Коллонтай В. - Эволюция западных концепций глобализации

Последние десятилетия XX в. характеризовались господством неолиберального течения в идеологии и политике. В статье предпринимается попытка проследить эволюцию западных взглядов на процесс неолиберальной глобализации. Основное внимание уделяется механизмам глобализации, ее методам, темпам и последствиям, меняющейся хозяйственной роли национальных государств, перспективам и проблемам формирования глобального рынка, его отличию от национального, становлению новых центров принятия решений в мировом хозяйстве и возможностям их регулирования.

I

Теория и практика неолиберальной глобализации стали бурно развиваться с конца 70-х годов, когда прежняя модель развития стран Запада и мирового хозяйства оказалась в глубоком кризисе. Государственное стимулирование спроса ("общество благосостояния", гонка вооружений и т.п.) во многом исчерпало себя. Эскалация научнотехнических достижений открывала невиданные ранее горизонты, но и ставила множество беспрецедентных проблем. Экспоненциально накапливались многочисленные экологические и демографические проблемы. Распад колониальной системы и начавшееся самостоятельное развитие освободившихся стран подрывали прежние устои мирового хозяйства. Наконец, окрепли Германия и Япония, ставшие серьезными конкурентами Соединенным Штатам. Назрел вопрос о новом мирохозяйственном порядке, о новом соотношении политических и экономических механизмов регулирования. В этих условиях идеи неолиберализма и отказа от государственного регулирования легли на благодатную почву и получили немалое распространение среди правящих элит ряда западных стран.

Дело не в том, что неолиберализм предложил оригинальные или общеприемлемые позитивные решения. Арсенал его рецептов и аргументов довольно скуден и сводится к расширению индивидуальных свобод, ограничению государственного вмешательства в хозяйственную жизнь и ориентации на рынок, (то есть концепциям, выработанным еще во времена борьбы молодой нарождающейся буржуазии против феодального государства).

Главным доводом современных неолибералов является утверждение, что недостатки рынка менее пагубны, чем недостатки хозяйственной деятельности государства. Поэтому в создавшейся ситуации следует отказаться от дискредитировавшего себя государственного вмешательства" и вернуться к свободному рынку и свободной конкуренции. Последние (согласно классическим теориям) должны автоматически обеспечить наиболее рациональное и эффективное распределение ресурсов и капиталовложений, в частности путем расширения свободного выбора, стоящего перед каждым предпринимателем и потребителем.

Многих западных политических деятелей в неолиберальных подходах соблазнила возможность переложить на рынок ответственность за существующие трудности. Крупнейшие же корпорации увидели в неолиберальной глобализации не только удобный способ избежать государственного регулирования, налогового обложения и контроля национальных демократических институтов, но и возможность устранения путем выборочного применения принципов либерализации некоторых элементов прошлого (например, программ социального обеспечения), а также перспективу создания новых центров власти, формирования будущих правил рыночной игры на глобальном уровне.

Если в развитых странах неолиберальная политика проводилась осторожно и селективно, с четкой установкой не разрушать устои общества, то в отношении других стран (особенно периферийных) требования неолибералов были более категоричными. Детали этих требований неоднократно уточнялись, но их суть неизменно сводилась к либерализации торговли и цен, дерегулированию предпринимательской деятельности, всемерному сокращению хозяйственной функции государства, строго фискальной политике.

Особое значение придавалось приватизации государственной собственности (которая, кроме прочего, поможет выправить положение с бюджетными поступлениями), а позднее в центре внимания оказались вопросы стабилизации финансовой системы, сбалансированности бюджета, в частности путем форсирования экспорта. Этот пакет требований получил широкую известность под названием Вашингтонский консенсус.

Важнейшие последствия этих преобразований довольно широко документированы. За исторически короткий срок в капиталистическое товарноденежное обращение были втянуты огромные новые районы и сферы человеческой деятельности. Резко выросли международный товарооборот и движение капитала между странами. Складываются новые пропорции и расстановка сил между хозяйственными субъектами, экономикой и политикой, производством и финансами и т.п. Экономика многих стран приобрела ярко выраженную экспортную ориентацию.

Обострилась конкурентная борьба между странами, между корпорациями, а также между корпорациями и странами. По-новому начинают взаимодействовать конкуренция и научно-технический прогресс, происходит их более тесное переплетение и взаимное подхлестывание. Расширяющиеся международные рынки открыли новые простоты для внедрения научно-технических достижений, роста производительности, рационализации производства (особенно в США, Европе и Японии). Общепризнано, что глобализация была важным фактором беспрецедентных успехов американской экономики в 90-х годах. Однако воздействие неолиберальной глобализации на периферийные страны оказалось гораздо более противоречивым. С одной стороны, она форсирует анклавную модернизацию и вестернизацию отдельных слоев населения, с другой - стратифицирует общество и маржинализует значительную часть человечества.

Исторически основными центрами мирового хозяйства были наиболее технически и хозяйственно передовые страны. Однако последние десятилетия мировое хозяйство и особенно его центры сильно изменились. Резко возросла роль научно-технического прогресса, информатики и финансов как определяющих факторов экономического развития; соответственно приумножались масштабы деятельности и хозяйственная мощь ТНК и мировых финансовых центров. Ведущие международные экономические организации (ОЭСР, МВФ, ВТО и др.) постепенно превращаются в центры формирования институционально-правового каркаса неолиберального мирового экономического порядка. Их деятельность все больше взаимоувязывается; ее идеологопропагандистское обеспечение осуществляется высококонцентрированными международными группами средств массовой информации.

Таким образом, из стихийного процесс глобализации все больше превращается в институционально оформленный, сознательно направляемый. Если ранее глобализация подталкивалась в основном державами-гегемонами и их ТНК, то теперь этот процесс приобретает мощные собственные движущие силы с новой системой мотивации. Произошел важный сдвиг в соотношении сил между национальными государствами и новыми центрами принятия мирохозяйственных решений. Масштабы и характер сдвига еще предстоит изучить. Немалую помощь в этом может оказать знакомство с важнейшими направлениями критики неолиберальной глобализации на Западе.

II

На протяжении всей последней четверти XX в. с прямой или косвенной критикой теории и практики неолиберальной глобализации выступал довольно широкий круг ученых, политиков и общественных движений. Особенно резко неолиберализм критиковали в развивающихся странах. Неолиберальные идеи находили там отклик лишь среди стремящихся приобщиться к мировой элите или тех, кто восторженно воспринимал упрощенные рецепты ускоренной модернизации. Подавляющее же большинство экономистов развивающихся стран мыслили категориями планов-программ самостоятельного развития своих стран при активном участии государства в становлении национального хозяйства (преимущественно на путях индустриализации или поиска экспортных возможностей). Чаще всего их мнения доходили до западной аудитории через публикации ООН и выступления работающих в США и Европе ученых из стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Марксистская, неокоммунистическая и социал-демократическая мысль подходила к процессам глобализации как к новой стадии интернационализации хозяйственной, политической и культурной жизни, критикуя ее в контексте общего неприятия капиталистического пути развития. Наибольшее влияние на Западе сохранила школа Э. Валлерстайна, дающая системную трактовку мирохозяйственных процессов. Процесс глобализации привел к расколу социал-демократического движения на Западе; в большинстве стран социал-демократы взяли курс на ускоренную адаптацию общества к новым условиям.

Понять нынешние дискуссии на Западе вокруг проблем глобализации и глобального рынка нельзя, не познакомившись с некоторыми быстро развивающимися там направлениями междисциплинарных и сопоставительных (по странам) исследований. В первую очередь речь идет о так называемой экономической социологии, уходящей своими корнями в работы Ф. Броделя, М. Вебера, Т. Веблена, Э. Дюргейма, К. Поланьи, И. Шумпетера. В 80-х годах многие их идеи получили новое развитие в направлении более широкого, социологического осмысления проблематики рынка и конкуренции, отказа от узко экономической трактовки хозяйственных вопросов.

Появляется множество конкретных исследований социальных и культурных факторов, влияющих на структуру спроса, занятости, на организацию производства и т.д. Представители этого направления (М. Грановетер, М. Кастельс, Р. Сведберг, А. Сен, А. Турен, Р. Холлингсворт, Ф. Шмиттер, В. Штрек, А. Этциони и др.) в своем понимании деятельности человека и его мотивации выходят за узкие рамки представлений об экономическом человеке и внутренней логики развития экономических категорий и задаются более общими вопросами о неразрывной связи экономики с другими сферами общественной жизни, обусловленности экономических процессов совокупностью общественных институтов. При этом к институтам относятся не только правовые нормы и административные решения, но и господствующие в обществе системы ценностей, приоритеты, традиции, мораль, этика.

Многие исследования в рамках экономической социологии, в частности, разрабатываемые концепции сетевой организации (в отличие от иерархических и рыночных), социально-экономические сопоставления форм и методов организации производства на микро- и макроуровнях, изучение значения моральных и этических факторов в экономической жизни, оказывают растущее влияние на основные потоки западной экономической мысли.

Другим важным и влиятельным направлением в западном обществоведении является так называемая школа международной политической экономии, получившая наибольшее распространение в англосаксонских странах. Представители этого направления (С. Стрендж, Э. Хеллайнер, Р. Андерхилл, Ф. Черни, Л. Вейс, Т. Пемпел, Т. Скопол, П. Эвене, Д. Хелд, П. Катценштайн) - исходят из возросшей роли экономических вопросов в межгосударственных отношениях. В своих работах они сосредоточиваются на анализе взаимодействия внешней политики и мирохозяйственных процессов. Как в конкретных исследованиях, так и в теоретическом плане они прослеживают формирование глобального экономического, правового и политического пространства и становление нового мирохозяйственного порядка. Анализ этих процессов ведется чаще всего под углом зрения силовых отношений и межгосударственных конфликтов. Важное место у них занимает изучение меняющейся расстановки международных сил как в межгосударственном плане, так и в связи с появлением новых центров принятия мирохозяйственных решений.

В работах этого направления часто констатируется определяющая роль политических решений (или отсутствия таковых) в развитии важнейших мирохозяйственных тенденций и процессов. В ряде работ разбираются противоречия между отдельными группами интересов, ведомствами и ветвями власти, их влияние на формирование экономической и внешней политики страны, на наличие или отсутствие единства при защите национальных интересов.

Наконец, следует остановиться на экологическом направлении, которое выступает против засилья экономической науки, особенно в ее неоклассическом варианте. Первоначально представители этого направления были не согласны не только с капиталистическим хозяйствованием, но и с большинством аспектов индустриализации, стремительным ростом общественного разделения труда, концентрацией производства и населения в крупных городах, и проповедовали необходимость рассредоточения человеческой деятельности, поиска альтернативных форм организации общественной жизни.

Современные экологи (П. Экинс, X. Гендерсон, X. Дейли, П. Хокинс, Э. Ловинс, Р. Норгаард, Л. Браун), подчеркивая ограниченность природных ресурсов и восстановительной способности природы, настаивают на кардинальном пересмотре экономических подходов, на необходимости более полного учета взаимодействия окружающей среды (социальной и природной) и развития хозяйственной сферы. Они в значительной степени способствовали внедрению системных подходов в исследование общественных проблем, последовательно добиваясь отказа от сосредоточения на внутренних закономерностях экономики, требуя включения в анализ внешних, неэкономических факторов, учета многочисленных взаимодействий и взаимосвязей между обществом и природой.

В последнее время происходит быстрое сближение всех рассмотренных направлений критики неолиберальной глобализации, выработка более согласованного

14

подхода к вопросам дальнейшего развити

Из всех этих работ складывается совершенно иной образ рынка, нежели тот, который навязывает неолиберализм. Становится все очевиднее, что наряду с чисто формализованными рыночными отношениями (к которым призывают неолибералы) на взаимоотношения между хозяйственными субъектами огромное влияние оказывают неформальные, неэкономические обстоятельства, социокультурная среда, моральноэтический климат в обществе и т.д. Рынок предстает не как самодовлеющий фактор, способный решить все проблемы и в корне преобразовать общество, а лишь как один из его механизмов, уходящий корнями во всю совокупность общественных отношений и зависящий в своем развитии от социально-политической сферы, исторического и культурного наследия. Именно такой подход постепенно вызревал во многих кругах на Западе еще до финансового кризиса 1997-1999 гг.

В стратегическом плане междисциплинарные исследования позволяют шире подходить к оценке процессов, порожденных неолиберальной глобализацией. В общей форме все чаще прослеживается следующее взаимодействие экономических, политических и культурных тенденций, повторяющееся (с большими вариациями) в целом ряде стран .

На начальных этапах неолиберальной глобализации за пределами Европы и Северной Америки существовало много стран, которые характеризовались значительным напряжением общественных сил с целью обеспечить долгосрочное развитие и первоначальное накопление для перехода к индустриальному или постиндустриальному обществу, преобладанием коллективистских систем ценностей, умеренным уровнем потребления, сравнительно высокой нормой накопления и экономической политикой, ориентированной на модернизацию и развитие самостоятельного национальнохозяйственного комплекса. В политической сфере и организационно-управленческих структурах доминировали авторитарные тенденции.

Под воздействием глобализации во многих из этих стран происходит смена социально-экономических ориентиров, серьезные сдвиги в функционировании хозяйственных механизмов. Бурно развиваются индивидуализм и консьюмеризм. Коллективистские ценности, как и вообще общенациональные задачи, все явственнее отступают на задний план. Растет текущее потребление и падает накопление, усиливается интеграция стран в мировое хозяйство. Крайне непоследовательно и неравномерно происходят сдвиги в политических режимах, внедряются западные политические институты, парламентаризм и выборность политических деятелей, стремительно растет рекламная и пиаровская деятельность СМИ по формированию общественного сознания. В результате в этих странах становится значительно труднее проводить политику самостоятельного развития национальной экономики.

Научная критика неолиберальной глобализации постоянно перекликается с ростом на Западе общественных движений, протестующих против различных аспектов глобализирующейся жизни - обострения социальных проблем, усиления иностранной конкуренции, отсутствия внимания к проблемам развивающихся стран, деградации окружающей среды. Однако многие их предложения (упор на собственные силы, отказ от общественного разделения труда) и программы, игнорировавшие реальные проблемы перехода к желаемому альтернативному обществу, часто были не менее экстремистскими, нежели у большинства неолибералов. В то же время, их призывы усилить роль местного самоуправления, укреплять локальные базы производства бесспорно заслуживали серьезного внимания, но в условиях острого противостояния ни одна из сторон не прислушивается к доводам другой, не обращает внимания на императивы, стоящие за их подходами.

III

Конец 90-х годов характеризуется резкой активизацией дискуссии вокруг проблем глобализации. Объясняется это финансовым кризисом 1997-1999 гг. и отчасти приближением нового века и тысячелетия - события, неминуемо располагающего к серьезному анализу и широким обобщениям. В этих условиях заметно оживились все рассмотренные выше направления критики неолиберальной глобализации. Из труднодоступных ученых записок и второстепенных изданий их идеи и доводы выплеснулись на страницы влиятельных газет и журналов, на экраны важнейших телеканалов: разрозненные книги сменились потоком критических монографий и сборников.

Неолибералам приходится отстаивать и аргументировать свои взгляды на фоне обрушившейся лавины неблагоприятных для них новых фактов. За короткий срок вроде бы понятные вопросы приобрели совершенно новую постановку, с неожиданной остротой встали ранее игнорировавшиеся проблемы.

В первый год кризиса широко обсуждался вопрос о том, в какой мере финансовый кризис был результатом тех форм и методов, в которых проходили процессы глобализации в 80-90-е годы. Западные страны и международные организации всю вину за кризис взваливали на сохранившееся в странах Восточной Азии государственное вмешательство в хозяйственную жизнь, на их отказ следовать неолиберальным советам. Развивающиеся страны, в свою очередь, заявляли, что в кризисе виноваты валютные спекулянты, банки-кредиторы и неправильная политика, навязанная им международными организациями.

С критикой проводившейся десятилетиями политики выступили многие политические деятели и ученые, ранее не высказывавшиеся против концепций неолиберализма. Известный специалист по вопросам международной торговли Дж. Бхагвати опубликовал статью с острой критикой всей концепции дерегулирования финансовой сфер. Дж. Стиглиц в ряде лекций обвинял МФВ за чрезмерную жесткость, с которой он навязывал странам основные требования Вашингтонского консенсуса: монетаристскую политику, дерегулирование экономики, сокращение хозяйственных функций государства, политику приватизации.

Аналогичные мысли развивал Дж. Сакс. П. Кругман предупреждал о возможном кризисе в реальной экономике и опасном ослаблении всего инструментария антикризисной политики. Известный теоретик неолиберализма К. Омае указывает на мрачные перспективы, намечающиеся в результате глобализации. В ответ апологеты неолиберализма разрабатывают рекомендации по усовершенствованию неолиберальной глобализации, учета социальных аспектов развития и нужд развивающихся стран.

Говоря о сдвигах в умонастроениях среди самих неолибералов, следует остановиться на взглядах Дж. Грея, который долгое время занимал видное место среди британских консерваторов и был активным сторонником политики М. Тэтчер. В конце 90-х годов он выпустил книгу с разносторонней критикой неолиберализма. В этой книге ставится вопрос о принципиальной несовместимости свободного рынка и демократии (поскольку большинство избирателей в условиях подлинной демократии не будет поддерживать негативные последствия необузданной конкуренции). Показано также, что глобализация приводит не к унификации разных стран, не к их объединению в единообразном рынке, а, напротив, к разнонаправленности развития, к усилению различий между странами, каждая из которых по-своему реагирует на вызов глобализации, к глубоким трансформациям, конфликтности и непредсказуемости

27

мирового хозяйства.

Ситуация конца 90-х годов подхлестнула анализ изменений, произошедших за предшествующие десятилетия в мировом хозяйстве - становление новых транснациональных акторов, сдвиги в расстановке сил, меняющуюся роль государства, новое состояние валютно-финансовой сферы. При этом выявились многие ранее недооцененные последствия неолиберального мирохозяйственного порядка - чрезмерный размах спекулятивных переливов капитала, растущая неустойчивость и несогласованность экономических процессов, рост нелегальных операций, резкое усиление сферы финансовых услуг. Их разрушительный потенциал в условиях финансового кризиса не требовал особых доказательств.

На протяжении 1997-1999 гг. форсированно обсуждались многочисленные варианты разработки "новой международной финансовой архитектуры", однако важнейшие предложения в этом направлении наталкивались на серьезное сопротивление финансовых кругов. Начиная с 1999 г., когда финансовый кризис пошел на убыль, обсуждение преобразований было свернуто.

Иными словами, внешнеполитическая составляющая неолиберальной глобализации в основном успешно преодолела бури конца XX в. Однако идеология, а с ней и легитимность неолиберальной глобализации оказались существенно подорванными. Отражая преобладающие умонастроения, журнал "Бизнес уик" писал: "Головокружительные дни глобализации прошли. Если некогда считалось, что простое распространение рынка уничтожит бедность, распустит диктатуры и объединит разные культуры, то сегодня одно упоминание глобализации вызывает озлобление, разногласия и упреки... Отчаяние вытесняет эйфорию; оборона сменяет триумф. Две волны протеста свидетельствуют о растущих сомнениях в способности глобализации творить добро".

По мере назревания с конца 2000 г. кризисных явлений в экономике США характер обсуждения проблем глобализации заметно меняется. Прежняя ее трактовка исходила в основном из презумпции бескризисного развития мирохозяйственных центров: соответственно определялись и ее позитивные и негативные стороны. Если же допустить возможность серьезного спада в США и/или Европе, то весь баланс позитивных и негативных последствий существенно меняется, приходится принимать во внимание совершенно новые обстоятельства. Шаткое состояние фондовых рынков и падение темпов роста экономики США уже к весне 2001 г. привели к существенному сокращению экспорта (и соответственно ВВП) многих стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, которые в предшествующие годы считались ярким примером благотворного воздействия глобализации.

Растущее число западных экономистов сетует на то, что глобализация привела к таким внутренним и международным трансформациям, при которых прежние методы анализа (и сбора статистических данных) все меньше отражают реальные процессы. Соответственно исчезает основа для выработки действенной экономической политики и быстрейшего преодоления рецессии.

Заметно усиливается сопротивление деятельности ВТО, МВФ и других международных экономических организаций. В результате бурных событий в Сиэтле, Давосе, Праге многие намечавшиеся мероприятия по форсированию неолиберальной глобализации были сорваны.

В этих условиях усиливается начавшееся расслоение сторонников неолиберальной глобализации. С одной стороны, растет число тех, кто от теоретических работ перешел к консультированию крупных корпораций по вопросам стратегии в новых условиях. Неизменно подчеркивая свою приверженность неолиберальным постулатам, эта группа на деле разрабатывает рекомендации, которые способствуют установлению монопольных (или олигополистических) позиций крупных корпораций, особенно на вновь образующихся рынках.

С другой стороны, сохраняется еще определенный костяк ортодоксальных неолибералов, безгранично уповающих на рынок и его возможности. Они всячески подчеркивают неминуемость неолиберальной глобализации и тщетность попыток противостоять ей. Однако даже из этих работ исчезает прежняя категоричность, все чаще признается, что трафаретные реформы в рамках Вашингтонского консенсуса в целом не дали периферийным странам обещанных результатов. Намного реже встречаются признания, что в результате этих преобразований в большинстве периферийных стран сокращаются производственные возможности, падает хозяйственный потенциал, деградирует природная среда, катастрофически растет задолженность, обостряются социальные проблемы. Экономические провалы последней четверти века обычно списываются на ошибки, просчеты и перегибы ("чрезмерное" дерегулирование) при проведении якобы благонамеренной политики. Вся критика, которая заблаговременно предупреждала о подобных последствиях, начисто игнорируется. Как правило, полностью отсутствует какое-либо чувство вины или ответственности перед жертвами процесса неолиберальной глобализации.

Наконец, не обсужденными, а часто даже не поставленными остаются такие кардинальные проблемы, как политические и экономические последствия расщепления национально-хозяйственных комплексов; эффективность и рациональность глобального рынка и возможности его регулирования; последствия неолиберального мирового экономического порядка для периферийных стран. Этим проблемам будет посвящена вторая статья.

Экономика: Теории - Концепции