Розмаинский И. В. - История экономического анализа на Западе

Розмаинский Иван Вадимович

Родился 28 февраля 1973 года.

Окончил в 1995 году экономический факультет СПбГУ.

В 1999 году защитил там же кандидатскую диссертацию по теме "Концепция делового цикла в посткейнсианстве".

Автор около 25 публикаций.



Основные публикации:



1. Эволюция финансовой системы и макроэкономика: необходимость интеграции // Вестник СПбГУ. Серия 5 (Экономика). 1994. Вып. 4 (N 26). С. 45-50.

2. Деловые циклы, крупные фирмы и эволюция финансовой системы // Вестник СПбГУ. Серия 5 (Экономика). 1995. Вып. 3 (N 19). С. 30-35.

3. "Принцип длительного периода" и анализ безработицы в неоклассической макроэкономической традиции // Вестник СПбГУ. Серия 5 (Экономика). 1997. Вып. 2 (N 12). С. 104-108.

4. Хаймен Филип Мински (1919-1996): вклад в экономическую теорию // Семинар молодых экономистов. Вып. 2. Ноябрь. 1997.

5. Криминализация экономики и денежная деградация как факторы инфляции издержек в России // Семинар молодых экономистов. Вып. 3. Декабрь. 1997. С. 58-65.

6. Пуританская этика и макрофункционирование капитализма // Семинар молодых экономистов. Вып. 4. Январь. 1998. С. 32-42.

7. Эндогенность денег и эндогенность неплатежей: сходства и различия // Семинар молодых экономистов. Вып. 5. Февраль. 1998. С. 36-46.

8. Парадокс бережливости, эволюция финансовой системы и экономический рост // Вестник СПбГУ. Серия 5 (Экономика). 1998. Вып. 1 (N 5) С. 126-132.

9. Теория деловых циклов в работах Д. Делли Гатти, М. Галлегати и Л. Гардини // Семинар молодых экономистов. Вып. 6. Март. 1998. С. 92-100.

10. Концепция деловых циклов в посткейнсианстве. Автореферат на соискание ученой степени кандидата экономических наук. СПб., 1998.



Сфера интересов: посткейнсианство, институционализм, теории денег, теории циклов, теории роста, переходная экономика



С октября 1998 г. работаю в Санкт-Петербургском филиале Государственного университета - Высшей школы экономики. Являюсь участником Виртуальной Мастерской.

Предисловие



Данная книга не является просто еще одним очередным учебным пособием по дисциплине «история экономических учений». Она направлена на ликвидацию сложившегося у нас в России серьезного пробела в историко-экономической литературе.

Дело в том, что вот уже несколько десятилетий на Западе курс «истории экономических учений» воспринимается в соответствии с традицией, заложенной Й. Шумпетером в его пионерной работе «История экономического анализа». Согласно данной трактовке, «история учений» сводится к «истории анализа»: учащиеся изучают внутреннюю логику развития и совершенствования экономической теории, развитие идей во времени. Иными словами, «история экономического анализа» - это изложение современной экономической теории в ее историческом развитии, исследование истории становления ее аналитического инструментария. В этом плане большой акцент делается на сопоставлении различных школ экономической мысли: ведь современная экономическая теория, особенно макроэкономика, не является чем-то совершенно однородным; ее формируют понятия, концепции и модели, созданные представителями различных школ и течений. Преподавание же «истории экономического анализа» тем самым является дополнением к промежуточным (и продвинутым) курсам микро- и макроэкономики и должно служить преодолению поверхностного и статического подхода к изучению этих курсов. К сожалению, такой подход почти абсолютно доминирует в настоящее время в российских экономических вузах. Это приводит к обедненному пониманию современной экономической теории, которую нельзя глубоко уяснить, не зная особенностей ее исторического формирования в ходе противоборства различных школ экономического анализа.

Количество изданных на русском языке книг по «истории экономического анализа» (который, как было показано, отличается от «истории экономических учений» в советском и постсоветском значениях этих терминов) крайне незначительно. К их числу относятся в первую очередь знаменитые труды «Экономическая мысль в ретроспективе» М. Блауга и «История экономической теории» Т. Негиши. Несмотря на все известные достоинства указанных работ (а в значительно мере и вследствие этих достоинств!) они написаны на уровне, который труднодоступен для студентов начальных курсов экономических вузов. Настоящая книга как раз и преследует своей целью изложить «историю экономического анализа» таким образом, чтобы эта «история» была понятной для студентов I - III курсов экономических вузов. Таким образом, по степени сложности материал книги находится где-то между вводным и промежуточным уровнями.

Другой особенностью данной книги является большой акцент на методологии экономического анализа. Историк экономической теории должен быть хорошим методологом! По крайней мере, он должен знать стандартные характеристики предмета и метода экономического анализа в прошлом и настоящем. Исходя из этого, мы предложили оригинальный подход к периодизации истории экономического анализа, подход, являющийся основой этой книги. Согласно данному подходу, историю экономического анализа следует разбить на три периода, соответствующие различному пониманию предмета экономической теории - как части моральной философии, как науки о материальном богатстве, и как науки о рациональном поведении людей. При изложении основных понятий, концепций и моделей различных школ мы «отталкивались» от этой периодизации.

Среди прочих особенностей настоящей книги хотелось бы выделить еще две, которые, впрочем, взаимосвязаны. Значительный акцент в ней сделан на современной экономической мысли, поскольку, по нашему мнению, для понимания исторических аспектов развития микро- и макроэкономики особенно важно знание становления именно современных понятий и концепций. При этом большая часть изложения современной экономической мысли связана с описанием макроэкономики. Данное обстоятельство не удивительно, поскольку двадцатый век - век возникновения и бурного развития именно этой ветви экономического анализа. При этом мы особо акцентировали внимание на различиях между разнообразными школами в макроэкономике. Нам представляется это важным, поскольку макроэкономика является чрезвычайно разнородной дисциплиной. К глубокому сожалению, данное свойство забывается при преподавании вводных и промежуточных курсов макроэкономики в экономических вузах, особенно в России. Зачастую изложение макроэкономики (и экономической теории в целом) подменяется описанием исключительно неоклассического подхода. Мы считаем, что такая однобокость должна быть преодолена; учащимся следует привить «плюралистический» взгляд на экономический анализ, учитывающий значительное многообразие школ экономической мысли.

Отсюда следует еще одна особенность данной книги - большое количество материала, посвященного различным аспектам «еретической» экономической мысли, в том числе и крайне малоизвестным в российской экономической литературе. Так, впервые в учебной литературе дано четкое изложение экономических воззрений немецких кейнсианцев, М. Калецкого, посткейнсианцев, эволюционных институционалистов и т.д.

Как указано в подзаголовке названия книги, она представляет собой текст лекций. Если эти лекции читать в полном объеме, то их «хватит» на 1 семестр (51 час). Обусловленная данным аспектом ограниченность размера книги не позволили включить нам в нее материал по таким интересным течениям экономической мысли, как неоавстрийская школа, неорикардианское кейнсианство, вирджинская школа и т.д. При отборе рассматриваемых в книги школ и направлений авторы руководствовались их значимостью с точки зрения современного экономического анализа (как магистрального, так и еретического).

Материал книги в определенной степени заимствован из учебного пособия: Холодилин К. А., Розмаинский И. В., Сторчевой М. А. «История экономической мысли Запада. Текст лекций». СПб., 1996. Однако настоящая книга принципиально отличается как по материалу большинства глав, так и общим подходом и логикой изложения, охарактеризованными выше.

Данная работа написана содружеством двух авторов - И. В. Розмаинского (темы 3, 4, 6, 8; главы 1.1, 2.1, 2.2, 2.4, 5.1 [частично], 5.3, 5.6, 5.8, 5.9; разделы 2.5.2, 5.2.1, 5.2.2, 5.4.5, 5.5.5) и К. А. Холодилина (тема 7; главы 1.2, 1.3, 2.3, 2.6, 5.1 [частично], 5,7; разделы 2.5.1, 5.2.3, 5.2.4, 5.4.1 - 5.4.4, 5.5.1 - 5.5.4). Библиография составлена Холодилиным К.А., Дмитриевым А.Л. и Розмаинским И.В. (с использованием данных Латова Ю.В.). Общая редакция - Розмаинского И.В.

Надеемся, что настоящая книга выполнила те вышеописанные задачи, которые были поставлены при ее написании. Авторы данной книги хотели бы выразить сердечную благодарность В. С. Автономову, О. И. Ананьину, А. Л. Дмитриеву, М. Ю. Малкиной, Л. Д. Широкораду и особенно М. В. Шишкину (именно благодаря ему оба автора книги в 1991 - 1992 гг. впервые познакомились с материалом курса «истории экономических учений», читавшегося им на экономическом факультете СПбГУ). Без их интересных и плодотворных идей в области толкования различных аспектов истории экономического анализа эта книга вряд ли была бы написана.





Введение



Предмет и функции истории экономического анализа



Предметом истории экономической анализа является изучение эволюции во времени экономической теории в целом и основных особенностей ее главных научных направлений - школ экономического анализа - в частности. Функции истории экономических анализа заключаются в следующем.

а) Иллюстрация исторических процессов отбора лучших концепций и отброса худших. Знание этих процессов позволяет более глубоко уяснить современные микро- и макроэкономические концепции и модели, а также понять конкретно-исторический контекст, в которых они создавались. Без такого знания усвоение указанных моделей неизбежно будет неполным.

б) Выявление связи между современными экономическими концепциями и соответствующими школами экономического анализа. Подавляющее большинство микро- и макроэкономических концепций создается в рамках тех или иных школ экономического анализа. Поэтому их полное понимание, а следовательно, глубокое усвоение современной экономической теории невозможно без знания главных особенностей школ экономического анализа и их исторического развития.

в) Выработка основ для создания новых концепций и моделей. Знание истории экономического анализа нужно еще для того, чтобы при осуществлении попыток создания чего-то нового в экономической теории «не изобретать велосипед», тем более неисправный. Кроме того, новое никогда не возникает на пустом месте, его создание неразрывно связано с накопленным в прошлом теоретическим багажом.

Таким образом, описание предмета и функций истории экономического анализа указывает на то, что знание данной дисциплины является необходимым условием для усвоения материала промежуточных и продвинутых курсов микро- и макроэкономики.



Периодизация истории экономического анализа



История любой науки никогда не будет адекватной без ее периодизации. Критерием периодизации истории экономического анализа является различие в понимании предмета экономической теории в разные периоды времени. На основании этого критерия можно выделить следующие периоды в истории экономического анализа.[1]

I Период. V век до н.э. - середина XVIII века н.э. Начиная от древнегреческих мыслителей (предложивших само понятие «экономики») до меркантилистов экономическая теория понималась как часть моральной философии, т.е. этики. В этот период экономическая наука носила почти исключительно нормативный характер. Тех, что ею занимался, волновали вопросы типа «Какая цена является справедливой?», «Позволительно ли ростовщичество?», «Какие сферы хозяйственной деятельности добродетельны, а какие - нет?» и т.д.

II Период. Конец XVIII века - XIX век. В этот период экономическая теория понимается как наука о материальном богатстве, о законах производства и распределения материальных благ. Такое понимание экономической науки было присуще физиократам, представителям классической политической экономии, а также К. Марксу и его последователям. Такое понимание означает, что экономическая наука трактовалась как наука о хозяйстве, а точнее, о его сегменте, связанным с выпуском материальных благ. Это означает, что сфера услуг исключалась из предмета экономической науки в данный период.

III Период. Конец XIX века - XX век. Согласно современной трактовке, экономическая теория - это наука об особом типе поведения людей - о рациональном поведении. Рациональное поведение субъекта понимается экономистами как стремление к (лично выбранной этим субъектом) цели с учетом всех имеющихся ограничений и возможностей[2]. Иными словами, согласно знаменитому определению известного экономического методолога Л. Роббинса, «Экономическая наука - это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление».[3]

Как правило, рациональность поведения предполагает то, что это поведение является оптимизирующим[4]. Субъект, сопоставляя все возможные варианты выбора, находит оптимальный вариант, позволяющий наилучшим образом достичь поставленной цели. Все основные экономические зависимости (функции) в современной микро- и макроэкономике «магистрального» направления [mainstream economics] выведены на основе оптимизирующего поведения (максимизации или минимизации) отдельных хозяйствующих субъектов.

III период в истории экономической мысли настал благодаря и после Маржиналистской революции. Такое изменение в понимании предмета экономической науки имело два последствия.[5] С одной стороны, экономическая теория перестала быть только наукой о материальном богатстве. Более того, она вышла за рамки изучения хозяйства; в поле «ее зрения» теперь попадают все сферы человеческой деятельности, в которых имеет место рациональное поведение людей - в том числе заключение брака, рождение детей, посещение церквей, преступность и самоубийства[6]. С другой стороны, все типы поведения, не являющиеся рациональными - например, поведение, основанное на следовании привычкам, аффективное поведение и т.д. - оказались за рамками экономической науки. «Экономическое» стало отождествляться с «рациональным» (см. также гл. 5.1). Таким образом, понимание экономической науки, присущее III периоду истории мысли, имеет свои соответствующие плюсы и минусы.

Соответственно каждую школу экономической мысли можно трактовать как ортодоксальную или еретическую в зависимости от того, «вписывалась» ли она в понимание предмета экономической теории, присущее тому или иному периоду. Так, например, в рамках II периода классическая политическая экономия является ортодоксальным направлением, тогда как немецкая историческая школа - еретическим (поскольку анализ, осуществлявшийся ее представителями, выходил далеко за рамки изучения производства и распределения материальных благ). Точно также в рамках III периода монетаризм, новую классическую школу и неоинституционализм можно отнести к ортодоксальным направлениям, тогда как посткейнсианство и эволюционный институционализм (в которых большое значение придается различным типам нерационального поведения) - к еретическим.



Теории эволюции экономической науки



Значимость истории экономического анализа зависит от фундаментальных особенностей эволюции науки в целом и экономической науки в частности. К настоящему времени было предложено две теории такой эволюции.

Первая из них - «теория научных революций» - принадлежит Т.Куну. Согласно его теории, развитие науки представляет собой чередование медленных накоплений и усовершенствований научных знаний в общепринятых теоретических рамках, - которые называются «парадигмой» - с одной стороны, и резких скачков от одной господствующей парадигмы к другой - «научных революций» - без каких-либо связующих звеньев между ними. Научные революции возникают только тогда, когда теоретическая и эмпирическая несостоятельность старой парадигмы сочетается с появлением новой парадигмы.

Одна из основных особенностей такого подхода к эволюции науки состоит в том, что в каждый данный момент или период времени рассматриваемая наука отождествляется с господствующей парадигмой. Создание новых концепций в ее рамках никак не связано с содержанием прошлых парадигм. В таком случае роль истории науки в целом и экономической науки в частности сводится почти к нулю.

Большинство экономистов принимает альтернативную теорию эволюции науки, - «теорию научно-исследовательских программ» - выдвинутую И. Лакатосом. И. Лакатос отвергает идею радикальной смены парадигм («научно-исследовательских программ» на языке его терминологии). По его мнению, развитие науки представляет собой постоянную конкуренцию научно-исследовательских программ - теоретических рамок для создания концепций и моделей. Каждая из таких программ может быть охарактеризована как состоящая из двух основных элементов: неизменного «жесткого ядра» неопровержимых аксиом, формирующих ее сущность, и изменчивого «защитного пояса» вспомогательных гипотез (концепций, моделей), которые призваны «принять основной удар проверок». Разгром одного защитного пояса данной научно-исследовательской программы отнюдь не означает ее краха; после формирования другого, нового защитного пояса эта программа может выйти из состояния упадка и непопулярности и вновь занять лидирующие позиции. Например, к жесткому ядру неоклассической «научно-исследовательской программе» относятся, в частности, предпосылка рационального поведения и идея нейтральности денег в длительном периоде; а монетаристская теория спроса на деньги представляет собой изменение в защитном ядре этой «программы».

При таком подходе значимость истории науки в целом и экономической науки в частности трудно переоценить. Фактически история экономического анализа превращается в анализ исторической эволюции различных конкурирующих научно-исследовательских программ и, соответственно, играет огромную роль для серьезного изучения современной экономической теории.

Тема 1. Становление экономической теории

1.1. Становление экономической теории в трудах древнегреческих и средневековых мыслителей



1.1.1. Экономические воззрения древнегреческих мыслителей



Основные представители: Ксенофонт (430-355 гг. до н.э.), Аристотель (384-322 гг. до н.э.)



Зачатки экономической теории, равно как и само слово «экономика», возникли в Древней Греции, в работах некоторых выдающихся древнегреческих мыслителей. Поэтому начало становления экономической науки следует относить именно к этому времени и к этой стране.

Принято считать, что слово «экономика» было придумано Ксенофонтом, который написал книгу по моральной философии «Домострой». Это книга о том, как должно вести домашнее хозяйство (что тесно связано со значением самого слова «экономика»: «ойкос» - дом, домашнее хозяйство; «номос» - закон). Она содержит, в частности, следующие важнейшие экономические понятия и идеи.

а) Идея разделения труда и его связи с размерами рынка (данный аспект занял важное место в теории А. Смита).

б) Выделение двух свойств («сторон») товара. С одной стороны, каждый товар характеризуется какими-либо полезными свойствами, которыми может воспользоваться его обладатель (здесь мы можем наблюдать зародыш идеи полезности). С другой стороны, каждый товар способен к обмену (а здесь мы можем наблюдать зародыш идеи меновой ценности или цены). Идея о двойственности сторон товара позднее стало одним из центральных элементов учения классической политической экономии.

в) Анализ роли денег. Деньги, согласно воззрениям Ксенофонта, играют важную роль в хозяйстве, поскольку облегчают обмен.

Для Ксенофонта, как и для древнегреческих мыслителей в целом, характерно отрицательное отношение к ростовщичеству. Этот вид деятельности, по его мнению, выходит за рамки того, что разрешает этика (напомним, что в I период истории экономической мысли экономическая теория понималась как часть моральной философии). С его точки зрения, самое почетное и этически добродетельное занятие - земледелие.

В наибольшей степени из всех древнегреческих мыслителей проблематикой экономической теории занимался Аристотель. К его работам, в которых разбираются экономические проблемы, следует отнести такие, как «Никомахова этика» и «Политика».

Аристотель выделяет два вида хозяйственной деятельности. Первый вид - собственно «экономика» - натуральное хозяйство, включающее земледелие, ремесло и мелкую торговлю. Экономика связана с удовлетворением естественных потребностей людей и является оправданной с точки зрения моральной философии. Второй вид - так называемая «хрематистика», включающая крупную торговлю и ростовщичество. Она связана с наживой, безграничным накоплением богатства в денежной форме и является плохой с позиций этики.

При этом между экономикой и хрематистикой нет «водонепроницаемого барьера». Например, если торговая деятельность направлена на удовлетворение необходимых потребностей, то она «вписывается» в экономику, а если ее цель - нажива, то ее следует отнести к хрематистике. Точно также нельзя однозначно говорить об этичности употребления денег. Если деньги используются в обмене, который осуществляется в рамках экономики, то тогда их использование оправдано с моральной точки зрения; если же они применяются, например, в ростовщических операций, то это нарушает нормы этики, из которых исходит Аристотель. Дело в том, что деньги по своей природе не способы приносить какие-либо «плоды»; иными словами, «деньги не рождают деньги». Поэтому барыш, получаемый ростовщиком, является результатом не «хозяйственной силы денег», а эксплуатации кредитором должника.

У Аристотеля также появляются зачатки идей о справедливой цене товара (которые получили дальнейшее развитие в работах средневековых схоластов). По его мнению справедливая, т.е. соответствующая требованиям этики, цена товара должна отражать затраты труда на его производство.



1.1.2. Экономические воззрения средневековых мыслителей



Основные представители: Фома Аквинский (1226-1274), Уильям Оккам (1285 - 1349)



Экономические идеи древних греков получили дальнейшее развитие в произведениях средневековых схоластов. Наиболее известным произведением схоластов, посвященным экономической проблематике, является «Сумма богословия» [«Summa Theologiae»] Фомы Аквинского, канонизированного Католической Церковью. Как и Аристотель, Фома Аквинский осуществляет анализ различных аспектов экономической жизни с нормативной точки зрения. При этом он пытается следовать моральной философии католицизма. Иными словами, зачатки экономической теории у Фомы Аквинсого представляют собой синтез идей Аристотеля с христианской этикой (в ее католическом варианте).

Как и Аристотель, Фома отрицательно относится к взиманию ссудного процента. Важнейший аргумент против существования процента основан на том, что кредитор получает возможность обогащаться без труда со своей стороны, таким образом оказываясь «паразитом», которому достаются плоды чужого труда. Кроме того, ссуда вещи означает ее передачу в собственность должнику; поэтому, если эта вещь и приносит некий «плод», то он является собственностью должника, а не кредитора. Что же касается тезиса, согласно которому ссудный процент отражает время, на которое выдана ссуда, то здесь Фома Аквинский указывает на следующий аспект: время не принадлежит никому, оно дано Богом равномерно для всех. Поэтому кредитор, берущий плату за время в виде процента обманывает ближнего (т.е. должника, имеющего на время такое же право, что и кредитор), а также Бога, за свободный дар которого он требует цену. Наконец, существование ссудного процента порождает зависть и распри, противоречит принципам христианского милосердия, согласно которым ближнему следует помогать из чувства любви к нему, а не ради выгоды[1].

Как и Аристотель, Фома Аквинский осуждает получение торговой прибыли; однако, с его точки зрения, она оправдана в тех случаях, когда:

а) является средством существования того, кто ее получает; или

б) используется на благотворительные цели.

Таким образом, если торговля не осуществляется только ради барыша, то она приемлема.

Следует также отметить, что Фома значительно развил аристотелевскую идею справедливой цены. С точки зрения Фомы, необходимо выделить два типа справедливости

а) Справедливость «сообразно вещи». Здесь речь идет о том, что цена товара должна покрывать средние издержки его производства.

б) Справедливость «отношения части к целому». А здесь речь идет о том, что цена должна обеспечивать приемлемое существование каждого слоя. Иными словами, цена товара должна определяться тем, представитель какого слоя его продает. Чем к более привилегированному слою общества относится продавец товара, тем выше должна быть цена этого товара.

В этом состоит суть довольно противоречивой концепции справедливой цены Фомы Аквинского, пожалуй, наиболее видного из средневековых схоластов.

При описании их взглядов нельзя не упомянуть о так называемой «бритве Оккама». Эта идея, принадлежащая английскому схоласту Уильяму Оккаму, формулируется следующим образом: «не надо умножать сущности без нужды». Иными словами, в рамках научного анализа следует стремиться к наиболее экономному использованию научных терминов и применению наиболее простых теорий. Ненужные теоретические и семантические сложности надо «сбривать». Идея «бритвы Оккама» является одним из центральных элементов методологии современной экономической теории.





1.2. Становление экономической теории в трудах меркантилистов



Основные представители: Уильям Стаффорд (1554 - 1612), Томас Ман (1571 - 1641), Антуан де Монкретьен (1575 - 1621), Антонио Серра (даты жизни и смерти не известны).



1.2.1. Общая характеристика



Дальнейшее становление экономической теории - после древнегреческих мыслителей и средневековых схоластов - продолжилось меркантилистами. Про них нельзя сказать, что они образовывали какую-то единую школу, все представители которой придерживались бы общих взглядов на экономику. Однако известное сходство между их воззрениями позволяет выделить их в особое направление экономической мысли. В большинстве своем экономисты были деловыми людьми и государственными деятелями, излагавшими свои взгляды не в теоретических трактатах, а в разного рода памфлетах на злобу дня.

Меркантилизм возник в ходе борьбы национальных государств, стремившихся к получению самостоятельности. Борьба эта включала в себя два момента. Первое, необходимо было добиться внутреннего единства, а для этого сломить все существовавшие внутри страны преграды к объединению в виде внутренних пошлин, цеховых и городских ограничений, феодальной раздробленности. Второе - нужно было преодолеть власть католической Церкви, связывавшей в годы Средневековья европейские страны в общий Христианский мир, одним из проявлений которого была Священная римская империя германской нации. Таким образом, государство должно было достичь внутреннего единства и в то же время вырваться из единства внешнего. И меркантилисты взялись обеспечить достижение обеих этих задач, причем их конечной целью было могущество национального государства.

Таким образом, если же древнегреческие философы и средневековые схоласты стремились показать, как «должно» действовать - «вести себя» - отдельно взятым домохозяйствам или, например, торговцам, то меркантилисты пытались дать нормативное описание деятельности государства. Если же древние и средневековые авторы писали о том, можно ли заниматься ростовщичеством, и как справедливо назначать цену на продукцию отдельным людям, то меркантилисты писали о нормативных принципах поведения государства - можно ли портить монету, как проводить экономическую политику, и т.д. Поэтому труды меркантилистов нужно относить к I периоду истории экономической науки, равно как и произведения древнегреческих и средневековых авторов.

Меркантилизм можно представить как сочетание двух подходов. Во-первых, это выдвижение на первый план интересов национального государства. Могущество государства есть главная цель, достижению которой должны быть посвящены все силы общества. Благосостояние подданных лишь тогда обретает какое-то значение, когда оно служит усилению государственной мощи. Вторая составляющая меркантилизма - это протекционизм, т. е. защита интересов национальных производителей. А эти интересы характеризуются прежде всего стремлением подороже продать произведенное благо и побыстрее избавиться от его запасов (своего рода «боязнь товаров»). Таким образом, меркантилисты делали акцент на анализе сферы обращения; отсюда ясен и смысл названия этого направления в экономической мысли, произошедшего от итальянского слова «mercante», что означает «торговец».

Важной составляющей меркантилистских взглядов было предположение о неизменности запаса мировых ресурсов. Отсюда следовало, что всякий акт обмена носит неэквивалентный характер. Всякая сделка превращается в «игру с нулевой суммой» - выигрыш одного участника оборачивается проигрышем другого. Поэтому рост одного государства может происходить только за счет других стран.

Главным показателем могущества страны меркантилисты считали запас драгоценных металлов в ее распоряжении. Государство должно было всеми силами привлекать и удерживать у себя сокровища. Это вытекало из того значения денег для экономики, какое приписывали им меркантилисты. Во-первых, деньги ассоциировались у них с капиталом, т. е. одним из факторов производства, увеличение количества которого ведет к росту выпуска. Во-вторых, деньги выполняют важную функцию средства обращения, существенно облегчающего обмен. Поэтому расширение денежных запасов страны приводит к повышению ее экономической активности, а значит и к усилению ее мощи. На эту идею (влияние денег на реальный доход и занятость) сослался несколько веков спустя Дж. М. Кейнс, который оценивал меркантилистскую теорию более высоко, чем концепции классиков и неоклассиков[2]. Последние, в отличие как от меркантилистов, так и от Дж. М. Кейнса, отрицательно относились к макроэкономическому вмешательству государства в функционирование рыночного хозяйства.



1.2.2. Методы меркантилистской политики



Методы меркантилизма различались в разные периоды. Поэтому иногда выделяют так называемые ранний и поздний меркантилизм.

Ранний меркантилизм, или система денежного баланса, охватывает XV-XVI вв. Поскольку богатство - это деньги, главная цель государства состоит в привлечении в страну полновесной иностранной монеты и воспрепятствовании утечке за границу собственной валюты. Для этого использовались главным образом принудительные средства. Так, в Англии иностранный купец по прибытии обязан был обменять свою полноценную, принимаемую по весу, монету на неполноценные порченые английские деньги, ценность[3] которых определялась курсом, официально устанавливавшимся королевским декретом. Чтобы помешать утечке денег из страны, был введен запрет на их вывоз. Согласно «Статуту истрачения» [Statute of Employment], всякий иностранец, привозивший товар в Англию, покидая ее, должен был истратить все вырученные деньги на покупку английских товаров.

Более взвешенный подход демонстрируют поздние меркантилисты, жившие в XVI-XVIII вв. Их воззрения получили название мануфактурного меркантилизма, или системы торгового баланса. Цель осталась прежней (максимизация количества драгоценных металлов в стране), однако изменились средства ее достижения - нужно не препятствовать вывозу денег из страны, а привлекать их в страну.

Одним из идеологов развитого меркантилизма явился Томас Ман. В 1621 году он выпустил «Рассуждения о торговле с Ост-Индией» [A Discourse of Trade from England into the East Indies»], целью которых было оправдание деятельности Ост-Индской компании. Компания создана не только как предприятие, приносящее прибыль своим владельцам (акционерам), но и в качестве инструмента государственной политики. Ман утверждал, что компания была права, вывозя деньги из Англии, ибо в конце концов это оборачивается ввозом в страну еще большего количества денег. Нельзя брать лишь одну стадию торгового оборота для оценки конечных результатов деятельности какого-то хозяйствующего лица. Для пояснения своей позиции Ман использует «метафору земледельца»: земледелец, разбрасывая зерна (читай «деньги»), рассчитывает на сбор урожая, который не только покроет затраты зерна, но и окупит их сторицей. Иными словами, чтобы увеличить приток драгоценных металлов в страну, нужно вначале потратить какое-то их количество. В 1664 году вышла вторая его книга «Богатство Англии во внешней торговле» [England’s Treasure by Foreign Trade»]. Главная идея этой работы состоит в том, что потребление иностранных благ должно быть меньше, чем экспорт отечественных благ.

Ман был также одним из тех, кто разработал концепцию торгового баланса. Торговый баланс - итоговая сводка всех операций страны во внешней торговле за определенный период (например, за год). В нем указываются все платежи, произведенные данной страной за товары и услуги, приобретенные у других стран, и все поступления «звонкой монеты» в эту страну за поставленные ею товары и услуги. Ниже приводится простейшая схема торгового баланса (табл.1).



Таблица 1.2.1.



Отток денег за границу Приток денег из-за границы Импорт товаров Экспорт товаров Импорт услуг («невидимый» импорт) Экспорт услуг («невидимый» экспорт)

Разность между экспортом (поступлением денег из-за границы) и импортом (платежами за границу), или сальдо торгового баланса, являлось, по мнению меркантилистов, важнейшим источником накопления богатства страны. Поэтому главное средство увеличения национального богатства - создание благоприятного для страны торгового баланса, максимизация положительного сальдо торгового баланса. Политика государства заключается в том, чтобы максимально сократить ввоз иностранных товаров и увеличить вывоз отечественных товаров за границу. Для этого применяется протекционистская политика, включающая в себя следующие элементы:

1. Внешнеторговая политика. Запрещается ввоз в страну многих иностранных товаров, вводятся охранительные и запретительные пошлины, устанавливаются экспортные премии; поощряется создание торговых монополий.

2. Промышленная политика. Насаждаются и развиваются мануфактурные производства, так как промышленные продукты обладают большей ценностью, чем первичные блага, и легче транспортируются. В области промышленной политики меркантилисты стремились к максимизации добавленной ценности. Выполнения данной задачи можно добиться, с одной стороны, путем повышения степени обработки благ, а с другой стороны, путем сокращения затрат на их производство. Чтобы понизить расходы на рабочую силу, применялись следующие меры: принятие законов, устанавливающих потолок (максимальное значение) заработной платы, ограничивающих перемещение рабочей силы (в качестве примера можно привести запрет на эмиграцию во Франции); ограничение экспорта пищевых продуктов с тем, чтобы понизить стоимость жизни; привлечение иностранных специалистов. Для уменьшения затрат на сырье предпринимался захват колоний с тем, чтобы превратить их в источники дешевого сырья и одновременно в рынки сбыта готовой продукции.







1.3. Становление экономической теории в трудах физиократов



Основные представители: Франсуа Кенэ (1694-1774), Жан-Клод Гурнэ (1712 - 1759), Дюпон де Немур (1739-1817), Мерсье де ла Ривьер (1720-1793), Анн Робер Жак Тюрго (1727-1781)



Основная работа: Ф. Кенэ «Экономическая таблица» [Tableau Economique] (1758).



Школа физиократов, или, как они сами называли ее, «секта», возникла в середине XVIII века во Франции. Главой ее стал придворный медик Ф.Кенэ. Во многом она противостояла воззрениям меркантилистов, отстаивая идею свободной, ничем не ограниченной торговли. Физиократы первыми превратили экономическую науку из нормативной теории (отвечающую на вопрос «что нужно делать») в позитивную (отвечающую на вопрос «что есть»). При этом они перенесли акцент экономических исследований на материальное производство. Поэтому именно с физиократов начинается II этап истории экономической науки.

Ясно, что заслуги физиократов трудно переоценить. Однако в своей стране и в свою эпоху они так и остались сектой, не оказав сколько-нибудь существенного влияния на экономическую мысль Франции.



1.3.1. Методология анализа: естественное право



Название школы «Физиократия» («фюсис» по-гречески означает «природа») говорит о том, что она стремится приблизить людей к природе, взяв за философскую основу естественное право.

В основе мироздания, по мнению физиократов, лежит внутренний порядок, определяемый действием вечных и непреложных законов, установленных Богом: физических и моральных. Физический закон - это такой ход всех физических событий, который наиболее выгоден для человеческого рода. Моральный закон есть правило для каждого человеческого поступка, согласующееся с физическим законом и наиболее выгодное для человеческого рода. Вместе эти законы образуют естественное право - неизменный и наилучший возможный порядок вещей.

С этим порядком должны сообразовываться как отдельные лица, так и правительства, если они желают, чтобы их практические меры достигали поставленной цели. Несоблюдение естественных законов влечет за собой наказание нарушителя (например, смерть от голода в результате недоедания, когда человек таким образом нарушает физический закон). Задача науки заключается в изучении и научном объяснении порядка, господствующего во Вселенной. Экономика - это наука о естественном порядке человеческих обществ.

В человеческом обществе, помимо физических и моральных законов, действуют и так называемые положительные законы. Положительные законы - это принудительные правила, издаваемые верховной властью с целью установить порядок государственного управления, обеспечить соблюдение естественных законов и т.п. Управление заключается, таким образом, в установлении положительного порядка наиболее выгодного для людей, объединенных в общество под авторитетом верховной власти.

Идеал экономической деятельности - возможно большее увеличение наслаждения путем возможно большего уменьшения издержек (тягости). Таким образом, проблема оптимума была поставлена уже физиократами.

Максимальное удовлетворение потребностей всех членов общества, как считают физиократы, будет иметь место (при условии преобладания совершенной конкуренции), если каждому будет позволено свободно действовать в своих эгоистических интересах. Поэтому самым главным требованием физиократии является предоставление индивиду полной свободы действий: «laissez faire, laissez passer» (фр. «позволяйте делать, что хотят, позволяйте идти, куда хотят»)[4]. Таким образом, оптимум общественного благосостояния достигается в результате разрозненных, разнонаправленных эгоистических действий отдельных его членов.



1.3.2. Учение о богатстве



Свои экономические исследования физиократы начинают с изучения богатства. Единственный источник богатства для них - это первичный сектор[5] (сельское хозяйство и добывающая промышленность); в сельском хозяйстве принимает участие природа, и поэтому там получается излишек, или чистый продукт [produit net]. Богатство имеет исключительно природное происхождение, оно «порождается» природой, землей. Физиократы почти «очеловечивают» природу, которая выступает у них матерью-родительницей. Забегая немного вперед, отметим, что обрабатывающая промышленность у них лишена способности к воспроизведению, «бесплодна».

Чистый, или прибавочный, продукт представляет собой валовой продукт за вычетом затрат на его получение. Затраты выступают как потребление части продукта в процессе производства. Отсюда



Y = C + PN, (1.3.1)



где Y - валовой продукт (богатство); C - потребление; PN - чистый продукт. «Все люди, которые работают, потребляют для того, чтобы существовать. Но потребление уничтожает средства существования. Необходимо... воспроизвести их. И вот труд земледельца, и только один он, воспроизводит не только средства существования, которые он сам уничтожил, но также и те, которые уничтожают все прочие потребители» «...если земледелец оставляет свой труд, чтобы сшить себе одежду, он не в состоянии произвести средства существования для другого человека, так как время, которое он затратил бы на это бесплодное занятие, было бы отнято у его производительного труда. Таким образом, труд портного необходимо подразумевает двойной производительный труд со стороны земледельца; иначе ремесленник не мог бы существовать; это ясно доказывает, что труд последнего бесплоден»[6]. «Труд земледельца - единственный труд, производящий больше того, что составляет оплату труда. Поэтому он единственный источник всякого богатства»[7].

«Производительные издержки совершаются на земледелие, луга, пастбища, леса, рудники, рыболовство и т.п. с той целью, чтобы воспроизводить беспрестанно богатства, состоящие в зерновых хлебах, напитках, лесах, скоте, в сырых материалах для изделий ручного труда и т.п.

Бесплодные издержки совершаются на изделия ручного труда, на помещения, одежду, на уплату денежного процента, на прислугу, торговые расходы, чужеземные товары и т.п.»[8].

Проведя различия между производительными и бесплодными затратами, физиократы переходят к выявлению источников ценности блага. Благо, по их мнению, приобретает ценность вследствие своей редкости, а также в результате конкуренции продавцов и покупателей. Однако в разных секторах экономики установление ценности происходит по-разному. В первичном секторе, где существует монополия на землю, т. е. земля выступает как ограниченный ресурс, имеет место конкуренция покупателей. Их потребности всегда больше, чем порождаемое землей богатство. Отсюда возникает возможность получения чистого продукта (ренты). В промышленности и торговле (где, с точки зрения физиократов, предложение блага может увеличиваться до бесконечности), напротив, действует конкуренция продавцов, сводящая величину ренты к нулю. Однако и здесь существует возможность положительной ренты (сверхприбыли). Ее получают, например, выдающиеся художники за свои полотна, а также те ремесленники, которым правительство предоставляет привилегию на монопольное производство того или иного блага. Рента появляется в результате того, что конкуренция здесь отсутствует или очень слаба. Иной случай - «сверхприбыль», получаемая лицами, чья профессия требует длительной и дорогостоящей подготовки. В данном примере в цену их произведений включаются затраты, понесенные ими в ходе своего обучения. Поэтому более высокая цена за их труд есть компенсация за понесенные ими расходы на образование.

Возникает вопрос: что же физиократы считают богатством: физическую совокупность благ или их ценность? У физиократов мы сталкиваемся с раздвоением понятия богатства на реальное (физическое) и номинальное (ценностное). Эта двойственность порождается существованием такой функции денег, как мера ценности, благодаря которой все блага можно привести к общему знаменателю. Судя по всему, физиократы рассматривали в качестве богатства только реальные блага, причем исключительно произведенные в первичном секторе. «Было бы очень грубой ошибкой смешивать огромную массу этих движимых богатств с массой денег, существующих в государстве; они [деньги] составляют сравнительно очень малую величину... Но все эти богатства и деньги постоянно обмениваются: все [богатства] представляют собой деньги, а деньги представляют все [богатства]»[9].



1.3.3. Концепция классов



Физиократы выделяют три класса общества по их отношению к производству и распределению богатства.

Производительный класс - фермеры, арендующие землю и строения на ней у землевладельцев (непосредственно создают богатство). Это образованный и энергичный класс фермеров, обладающий всеми техническими и коммерческими возможностями своего времени. Они арендуют на длительный срок большие участки земли, используя их по своему усмотрению. Землевладельцы не имеют права вмешиваться в ведение хозяйства арендаторами. Однако эффективное использование земли требует значительных затрат. Осознание этого факта приводит физиократов к созданию теории капитала. Капитал, с точки зрения физиократов, - это ценности, накопленные в результате откладывания избыточных средств, превышающих объем необходимого потребления; средства, необходимые для начала дела и его дальнейшего ведения. Отсюда следует, что хозяйственное развитие стимулируется бережливостью (это подчеркивал А. Тюрго, в частности, в своей наиболее значимой работе «Размышления о создании и распределении богатства» [«Reflexions sur la formation et la distribution des richesses»], впервые опубликованной в 1766 году). Затраты фермеров на обустройство земли слагаются из трех компонентов: «первоначальные авансы» - начальные расходы на расчистку, осушение, огораживание, строительство хозяйственных и жилых сооружений и т.п., которые производятся однократно или очень редко (например, раз в 20 лет); «земледельческие авансы» - расходы на производственное оборудование, включая скот и лошадей; «ежегодные авансы» - текущие расходы на семена, рабочую силу и т.п.

Бесплодный класс - промышленники и торговцы, которые не производят, а только потребляют богатство. «Возвышение цены, которое испытывают товары после продажи из первых рук вследствие ли торговли перепродавцов, или вследствие труда других представителей бесплодного класса, не является увеличением богатства; это возвышение происходит лишь вследствие должного вознаграждения труда представителей бесплодного класса... которым оно уплачивается из цены продукта, устанавливаемой при продаже его из первых рук. Уплата этого вознаграждения представителям названного класса совершается или из дохода земельных собственников, или из той суммы, которая предназначена производительным классом на производство издержек у бесплодного класса. Чем меньше будет это вознаграждение, тем большая доля дохода останется у государства и народа, ибо она или понижает цену продуктов, продаваемых из первых рук, или же берется из доли этих самых продуктов. Сумма, полученная производительным классом от продаж из первых рук в продолжение года, является мерилом богатств, возобновленных в том же самом году. Промышленность и торговля не могут увеличить их сверх этого предела»[10].

Промышленность только изменяет форму, не создавая материи. «Торговля же есть не что иное, как обмен ценности на равноценность»[11]; посредничество с уже имеющимися благами. Обмен всегда выгоден для обеих участвующих в нем сторон, «так как оба контрагента обеспечивают себе наслаждение богатствами, которые они могут получить лишь с помощью обмена»[12]. Торговля создается не купцами, а потребителями. Деньги - лишь средство обращения. Никто не покупает больше, чем продает. Деньги - одно из благ. При помощи денег покупаются блага, при помощи благ покупаются деньги.

Таким образом, ценность блага в промышленности и торговле - это ценность, созданная в первичном секторе и реализованная при продаже из первых рук, плюс затраты труда ремесленников и торговцев, равные минимуму средств их существования. Работник получает не более, чем необходимо для воспроизводства его способности к труду. Капиталист (принимая в расчет тот риск, который он несет) получает не более, чем необходимо для возмещения его материальных затрат и способности к труду («он должен получить заработную плату за свой труд, за свои заботы, свой риск и даже за свое искусство»[13]). Рабочая сила, предприниматели и капитал «бесплодны» в том смысле, что, хотя они и создают полезности, ими не производится никакой прибавочной ценности.

Класс земельных собственников - «собственники, которые совсем не затрачивают [материальных] издержек и труда на культуру земель (что не позволяет отнести их к производительному классу), сделали, тем не менее, первоначальные затраты, чтобы сделать земли годными для обработки; на их же руках лежит поддержание своего владения - все это не позволяет более смешивать их с бесплодным классом»[14].



1.3.4. Макромодель: экономическая таблица



Одним из наиболее важных вкладов физиократов в экономическую науку явилась изобретенная Ф.Кенэ «экономическая таблица», опубликованная в одноименной работе в 1758 году. Пожалуй, это была первая макроэкономическая модель в истории экономического анализа.[15]

В основе «экономической таблицы» лежат следующие предпосылки:

● Общество состоит из трех классов: производительного, бесплодного и класса собственников земли.

● Продукт создается производительным классом фермеров, которые ежегодно выплачивают землевладельцам арендную плату.

● Фермеры являются владельцами основного капитала (первоначальные авансы) в размере 10 млрд. ливров, срок действия которого составляет 10 лет. Таким образом, амортизационные отчисления достигают 1 млрд. ливров в год.

● Каждый год фермеры затрачивают 2 млрд. ливров оборотного капитала (ежегодные авансы).

● В расчет принимается только обращение, происходящее между разными классами. Обращение в рамках одного класса игнорируется.

● Период производства и обращения составляет один год.

● Исходным пунктом процесса производства является годовой урожай. Ценность валового продукта равна 5 млрд. ливров. Весь этот продукт находится первоначально в руках фермеров.

● Валовой продукт распадается на средства существования (продукты питания) и сырые материалы. Первые потребляются в процессе жизнедеятельности, вторые - в производственном процессе первичного и вторичного секторов.

● Бесплодный класс производит за год благ на 2 млрд. ливров. Это третий вид благ: промышленные изделия.

● В конце периода надел[16] бесплодного класса и класса собственников на 50% состоит из продуктов питания и еще на 50% из промышленных изделий.

Опираясь на эти предпосылки, проанализируем процесс обращения, происходящий в течение года в рамках народного хозяйства отдельной страны (табл. 1.3.1).

В данной модели мы предполагаем, что все операции выражаются в некоей общей единице, т. е. цены всех благ (продуктов питания, сырья и промышленных изделий) равны единице. Так, например, три единицы денег (слово «единицы» мы будем в дальнейшем опускать) равняются трем единицам продуктов питания, или трем единицам сырья, или, скажем, двум единицам сырья и одной единице промышленных изделий. Каждая операция, осуществляемая в народном хозяйстве, отражается в таблице одновременно в двух клетках, соединенных между собой стрелкой, которая показывает направление потока денег или благ. Цифры в клетках означают, сколько благ или денег приобретает (знак плюс) или отдает (знак минус) тот или иной класс общества.

Итак, перед нами стационарная макромодель процесса простого воспроизводства (т.е. поддержания совокупного выпуска на постоянном уровне) в народном хозяйстве. Она представляет экономические потоки между различными классами, секторами экономики. Без особого труда из нее можно исключить ограничивающую предпосылку о том, что производительным труд может быть только в первичном секторе. В данной модели накопление капитала имеет место только в сельском хозяйстве, где оно проявляется через ежегодное внесение 10% первоначальных авансов, или амортизационных отчислений на поддержание основного капитала. Бесплодный класс капиталовложений не осуществляет. Видимо, это было связано с низкой капиталоемкостью промышленности и торговли во времена физиократов. Возможно превращение модели в динамическую, если ввести в нее фактор роста производительности.

Тема 2. Классическая политическая экономия

Основные представители: Адам Смит (1723 - 1790), Дэвид Рикардо (1772 - 1823), Томас Роберт Мальтус (1766 - 1834), Жан Батист Сэ (1767-1832), Джеймс Милль (1773-1836), Нассау Сениор (1790 - 1864), Джон Стюарт Милль (1806-1873)





2.1. Общая характеристика



В рамках классической политической экономии[1] (или просто классической школы) в трудах ее основных представителей - А. Смита, Д. Рикардо и др. - впервые было дано систематическое изложение экономической теории как единой целостной научной дисциплины. Поэтому именно после возникновения классической политической экономии можно говорить об окончании этапа становления экономической теории.

Классическая школа - крупнейшее направление в экономической науке за II период ее существования. Более того, отождествление экономической теории этого периода с классической школой не будет сильным преувеличением. Отсюда следует, что едва ли не важнейшим свойством классической школы является

а) акцент на анализе проблем производства и распределения материальных благ. Именно классики закрепили осуществленный физиократами сдвиг методологии экономического анализа от проблем этики ведения хозяйства к исследованию комплекса факторов, связанных с созданием и распределением материального богатства.

Среди других элементов общей характеристики классической школы необходимо выделить следующие.

б) Выработка и применение прогрессивных (для экономической науки того времени) методологических приемов исследования типа причинно-следственного метода, метода логической абстракции, дедуктивного метода.

в) Ядро экономического анализа классиков - проблема ценности. Развитие экономической науки во II периоде ее существования проходило под знаком акцентирования внимания на этой проблеме.

г) Все классики трактовали ценность как величину, определяемую производственными затратами. Однако классический подход к анализу ценности отнюдь не был однозначным. В рамках учения о ценности классической школы существовало две теории ценности. Во-первых, это трудовая теория ценности, разрабатывавшаяся основателем классической школы А. Смитом и Д. Рикардо (а затем получившей чрезвычайно углубленное развитие в трудах К. Маркса). Согласно этой теории, ценность товара определяется затратами труда на его производство. Во-вторых, это теория факторов производства, также заложенная А. Смитом, и развивавшаяся Ж.Б. Сэ и Т.Р. Мальтусом (а затем вошедшая в качестве важного составного элемента в неоклассическую микроэкономику). В соответствии с этой теорией ценность товара складывается из доходов владельцев производственных факторов, участвовавших в изготовлении данного товара.

д) Восприятие экономической системы как системы, аналогичной объектам исследования физики того времени (а точнее, механики). Это, в свою очередь, привело к следующим особенностями экономического анализа классической школы: убежденность в том, что в рыночном (капиталистическом) хозяйстве доминируют универсальные и объективные (экономические) законы; и игнорирование субъективно-психологических факторов хозяйственной жизни.

е) Недооценка роли денег и влияния сферы обращения на сферу производства. Деньги воспринимались классиками как техническое средство, помогающее облегчить обмен. Классики игнорировали роль денег как самого ликвидного средства сохранения ценности. Завершитель классической политической экономии Дж. С. Милль писал: «Короче говоря, вряд ли можно отыскать в общественном хозяйстве вещь более незначительную по своей важности, чем деньги, если не касаться при этом способа, которым экономятся время и труд»[2].

ж) Большой акцент на изучении «законов движения», т.е. закономерностей тенденций динамики, капиталистической экономики. Классики были склонны к исследованию трендов изменений экономических переменных, и, прежде всего, экономического роста и изменений доли основных групп владельцев факторов производства (труда, капитала и земли) в национальном продукте.

з) Отрицательное отношение (за редкими исключениями типа Дж. С. Милля) к активному вмешательству государства в экономику. Классики вслед за физиократами выступали за идеологию laissez-faire.





2.2. Учение Адама Смита



Основная работа: «Исследование о природе и причинах богатства народов» [«An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations»] (1776)



Шотландский экономист А. Смит многими рассматривается в качестве первого великого экономиста. Такого признания А. Смита удостоился из-за того, что его книга «Богатство народов»[3] представляет собой первый в истории экономической науки труд, в котором было дано ее систематическое изложение. По мнению М. Блауга, экономические труды до А. Смита - это «генеральные репетиции науки, но еще не сама наука»[4].



2.2.1. Методология исследования



Методология исследования А. Смита схожа с методологией физиократов. В основе мироздания лежит некий «внутренний», «естественный порядок», создающий гармонию между отдельными действиями свободных независимых друг от друга лиц.

Но при этом его методология содержит элементы новизны, связанные с концепциями «экономического человека» и «невидимой руки»; эти концепции позднее стали фундаментом магистрального направления современной экономической науки (трансформировавшись соответственно в принципы рациональности и равновесия).

Согласно концепции «экономического человека», каждый индивид при осуществлении своих действий руководствуется личными интересами и стремится к максимальной выгоде для себя. Таким образом, каждый человек является «экономическим человеком» [Homo Oeconomicus]. А. Смит характеризует поведение экономического человека следующим образом:

«Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их [других людей - И. Р.] эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них. Всякий предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно, - таков смысл всякого подобного предложения.»[5]

Согласно концепции «невидимой руки» [invisible hand], поведение отдельных людей, ведущих себя в соответствии с концепцией «экономического человека», в конечном счете приводит к максимально возможному общественному благосостоянию. Его максимизация достигается при неограниченной свободе рыночной деятельности. А. Смит не дает непосредственного определения «невидимой руки», упоминая ее как бы вскользь, утверждая, что индивид «... преследует лишь собственную выгоду, причем... он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения; при этом общество не всегда страдает от того, что эта цель не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится служить им».[6]



2.2.2.Теория богатства



Уже из названия основной работы А. Смита вытекает, что главным объектом его интересов является богатство. Вся эта книга посвящена выявлению факторов, способствующих или препятствующих накоплению богатства.

По А. Смиту, богатство представляет собой стоимость материальных благ («предметов жизненной необходимости и удобства»), находящихся в руках нации (народа). Богатство состоит из продуктов труда народа данной страны и продуктов труда других народов, приобретенных в обмен на богатство нации. Цель же экономической науки состоит в изучении того, каким образом можно добиться максимального богатства нации.

Среди главных факторов богатства А. Смитом выделяются следующие.

а) Разделение труда.

б) Накопление капитала.

в) Государственное вмешательство в экономику.

Первые два фактора влияют на богатство положительно, третий - отрицательно. Вся дальнейшая структура книги А. Смита прямо или косвенно «подгоняется» под анализ этих факторов. И в первую очередь, А. Смита интересует первый фактор богатства - разделение труда.



2.2.3. Концепция разделения труда



Разделение труда представляет собой его дифференциацию; выделение и существование различных видов трудовой деятельности. В техническом смысле оно является расчленением трудовой деятельности на множество функций и операций в пределах одного предприятия. А. Смит детально описывает такое расчленение и выгоды, которые оно приносит. Согласно концепции классика, разделение труда позволяет повысить его производительность и, тем самым, позволяет увеличить богатство нации.

Что же порождает разделение труда? По А. Смиту, оно представляет собой результат естественной склонности людей к обмену и торговле (вытекающих из их поведения в соответствии с концепцией «экономического человека»). Степень разделения труда определяется возможностями обмена, детерминантами которых являются развитость путей сообщений и размеры рынка. Эти размеры используются максимально полно, когда употребляются деньги.



2.2.4. Теория денег



Согласно взглядам А. Смита, деньги возникают в процессе обмена. Он определяет их как «великое колесо обращения». При этом он рассматривает деньги лишь как средство обмена, не учитывая их функцию средства сохранения ценности. При этом употребление денег только тогда позволяет максимально использовать размеры рынка, - и следовательно, само разделение труда только тогда позволяет увеличить богатство нации, - когда обмен товаров на деньги осуществляется «правильно». Чтобы понять, в каком случае обмен оказывается «правильным», необходимо обратиться к смитовской теории ценности.



2.2.5. Теория ценности и цены



Любой товар, согласно концепции А. Смита, имеет ценность двух типов. С одной стороны, он приносит своему владельцу некие выгоды, когда тот его потребляет. Таким образом, можно говорить о «ценности в употреблении». С другой стороны, каждый данный товар можно обменять на другой товар. Поэтому можно говорить о его «ценности в обмене».

При этом А. Смит подмечает, что товар, который имеет большую «ценность в употреблении», может иметь малую «ценность в обмене», и наоборот. Он пишет о «парадоксе алмаза и воды»: вода является предметом первейшей необходимости (без нее люди бы умерли бы от жажды), но при этом она стоит чрезвычайно дешево; с другой стороны, алмаз не удовлетворяет важнейшие потребности людей, и при этом стоит очень дорого. Не зная, как разрешить данный парадокс (это удалось сделать только маржиналистам), А. Смит концентрирует свое внимание исключительно на «ценности в обмене», т.е. меновой ценности или цене. От чего же зависит меновая ценность (цена) товара?

А. Смит отмечает, что ее детерминантами являются затраты труда на его производство. Таким образом, товары обмениваются друг на друга (через деньги) в пропорциях, соответствующих соотношениям затрат рабочего времени, потраченного на их изготовление. Таким образом, он является родоначальником трудовой теории ценности.

Но затем он добавляет, что цены товаров определяются затратами труда лишь в обществах, находящихся на ранних стадиях своего развития, в которых объемы применения капитала и земли ничтожны. В развитой капиталистической системе, современной А. Смиту, цена отдельно взятого товара складывается из суммы доходов владельцев производственных факторов, примененных в процессе его изготовления. Иными словами, цена - это сумма заработной платы (дохода владельца труда), прибыли (дохода владельца капитала) и ренты (дохода владельца земли). Таким образом, А. Смит является также родоначальником другой теории ценности - теории факторов производства.

Далее А. Смит выделяет два типа цены товара - «естественную цену» и «рыночную цену». Естественная цена - это «нормальное» значение меновой ценности товара. Она равна сумме заработной платы, прибыли и ренты, которые являются обычными или средними («естественными») в данной местности и в данное время. «Когда цена какого-либо товара не больше и не меньше того, что достаточно для оплаты - в соответствии с их естественными нормами - земельной ренты, вознаграждения за труд и прибыли на капитал, употребленный при добывании, обработке и доставке этого товара на рынок, он продается... по своей естественной цене».[7] По мнению А. Смита, естественная цена товара является центром притяжения рыночной (т.е. фактической) цены. Иными словами, рыночная цена стремится к естественной цене. Если, например, рыночная цена оказывается меньше естественной, то владельцы факторов производства как бы «недоплачиваются», вследствие чего начинается их уход из данной местности и/или отрасли, предложение товара сокращается, и его цена поднимается до уровня естественной цены. И наоборот, превышение рыночной цены над естественной приводит к притоку новых владельцев ресурсов в данную местность и/или отрасль, и цена снижается до уровня естественной. Таким образом, разделение труда тогда приводит к увеличению богатства нации, когда обмен товаров происходит по «естественным ценам».

Все это указывает на то, что вопрос о естественной цене тесно связан с вопросом о факторах, влияющих на заработную плату, прибыль и ренту.



2.2.6. Теория доходов факторов производства



Согласно А. Смиту, доходы факторов производства определяются прежде всего накопленным запасом капитала предпринимателей. Чем больше запас капитала, тем больший продукт приносят труд и земля, тем, соответственно, больше заработная плата и рента. Это связано с тем, что чем больше капитал, тем большую сумму предприниматель может выделить для оплаты деятельности этих факторов производства. Ясно, что заработная плата находится в прямой зависимости от капитального запаса. Необходимо также учесть, что нижнюю границу заработной платы формирует то, что сейчас называют прожиточным минимумом, - средства, необходимые для удовлетворения физиологических потребностей рабочего и неработающих членов его семьи. Прибыль, с другой стороны, находится в обратной зависимости от запаса капитала. Отсюда возникает вопрос о факторах, влияющих на накопление капитала, тем более, что (см. раздел 2.2.2) оно является одним из детерминантов богатства нации.



2.2.7. Теория капитала



Капитал - это запас благ или денег, от использования которых их владелец рассчитывает получить доход. В зависимости от длительности применения капитал делится на основной (обращается в течение нескольких производственных циклов, т.е. его стоимость переносится на стоимость выпускаемого продукта частями) и оборотный (обращается за один производственный цикл, т.е. его стоимость переносится на стоимость выпускаемого продукта сразу, целиком). К основному капиталу относят машины и оборудование; здание и сооружения, приносящие доход; улучшение качества земли; приобретение и совершенствование навыков работников (последний вид в XX веке назовут человеческим капиталом).

А. Смит выделяет два важнейших фактора накопления капитала. Первый фактор - бережливость. «Бережливость, а не трудолюбие является непосредственной причиной возрастания капитала»[8]. Таким образом, вслед за А. Тюрго А. Смит полагает, что бережливость автоматически приводит к инвестициям и, тем самым, способствует экономическому росту.[9] Тем самым можно говорить о концепции роста Тюрго - Смита. Второй фактор - доля работников, занятых производительным трудом. Чтобы понять смысл этого фактора, необходимо обратиться к смитовской теории производительного труда.



2.2.8. Теория производительного труда



Производительный труд - это всякий труд, занятый в производстве материальных благ. Соответственно, труд, используемый для оказания услуг, является непроизводительным. Здесь следует вспомнить теорию богатства (раздел 2.2.2). А. Смит включает в богатство только материальные блага. Вот почему рост доли работников, занятых производительным трудом, порождает, по А. Смиту, увеличение богатства нации.

Следует отметить, что смитовская теория производительного труда была положена в основу системы национального счетоводства СССР. Это привело к статистическим искажениям экономического развития Советского Союза и неразвитости сферы услуг.



2.2.9. Отношение к государственному вмешательству в экономику



Как уже отмечалось, А. Смит в целом отрицательно относится к государственному вмешательству в экономику, полагая, что оно негативно влияет на рост богатства наций. Такое отношение с его стороны обусловлено тем, что, на его взгляд, государство своим действиями приводит к отклонениям рыночных цен товаров от их естественных цен. Однако было бы ошибочно полагать, что он вообще отрицает какую-либо экономическую роль государства. Он выделяет три вида государственных вмешательства, которые нужны для рыночной экономики, поскольку способствуют накоплению капитала.

а) Расходы на общественные работы.

б) Расходы на поддержание военное безопасности.

в) Расходы на обеспечение и поддержание правовой системы.

Это то, что государство должно делать в экономике. Любые виды его деятельности, выходящие за описанные рамки, приносят вред хозяйству. Таким образом, и здесь А. Смит продолжает традиции физиократов, последовательно выступая в качестве идеолога экономического либерализма и, соответственно, придерживаясь принципа «laissez-faire».





2.3. Учение Дэвида Рикардо



Основная работа: «Начала политической экономии и налогового обложения» [«The Principles of Political Economy and Taxation»] (1817)



2.3.1. Теория ценности



Работа Д. Рикардо написана под сильным влиянием «Богатства народов» А.Смита. Д. Рикардо постоянно ссылается на своего великого предшественника. Не случайно поэтому то, что Д. Рикардо в своих рассуждениях следует той же логической цепочке, что и А. Смит. Начинает он с исследования источников ценности. Как и А. Смит, он выделяет два фактора ценности. Во-первых, это полезность, или потребительная ценность блага. Однако полезность - это необходимое условие ценности, но никак не мера ее. Меновая ценность определяется редкостью блага (например, картина выдающегося художника существует лишь в единственном экземпляре) или затратами труда на его производство. Таким образом, существуют две категории благ: редкие блага и блага, количество которых может быть произвольно увеличено. Цена первых определяется взаимодействием спроса и предложения, на цену последних преобладающее влияние оказывают издержки производства.

Далее Д. Рикардо вступает в полемику со А. Смитом, находя у него явное противоречие, которое мы можем назвать «дилеммой Смита». Ценность у А. Смита есть одновременно товары, отдаваемые в обмен на данное благо, и товары, которыми вознаграждается труд по производству этого блага. Такая ситуация характерна только для первобытного общества, когда не применяются никакие инструменты, т. е. капитал, и реальная зарплата поэтому совпадает с меновой ценностью блага. В условиях же экономики, современной А. Смиту и Д. Рикардо, меновая ценность блага пропорциональна труду, затраченному на его производство, причем не только на непосредственное производство (живой труд), но и на изготовление машин и инструментов, требующихся в производстве этого блага (прошлый труд).

Для объяснения механизма установления цены блага на рынке Д. Рикардо - в отличие от А. Смита, сосредоточивавшегося на средних величинах, - выдвигает то, что можно назвать теорией наибольших затрат: меновая ценность всех благ (промышленных изделий, сельскохозяйственных продуктов) определяется наибольшим количеством труда, которое затрачивается фирмами, работающими в наименее благоприятных условиях, т. е. несущих в процессе производства наибольшие издержки. Спрос настолько велик, что заставляет прибегать к услугам предприятий, имеющих более высокие производственные издержки, которые должны быть оплачены потребителем, чтобы капиталисты, владеющие такими «предельными» предприятиями, могли получить нормальную прибыль. Фирма, действующая в наихудших условиях, может быть вытеснена с рынка, если количество благ, поставляемое производителями, находящимися в более благоприятном положении, покрывает весь спрос общества на данное благо.



2.3.2. Теория зарплаты и прибыли



Как и А. Смит, Д. Рикардо анализирует составные части цены. В отношении зарплаты и прибыли он не внес в экономическую науку что-либо нового. Наибольшее значение имеет его вклад в исследование ренты. Поэтому теория ренты, предложенная Д. Рикардо, вынесена нами в отдельный раздел, в то время как в данном параграфе мы рассматриваем заработную плату и прибыль.

Зарплата. Труд есть товар, ценность которого определяется точно так же, как ценность любого другого товара. Естественная цена труда есть сумма средств существования и удобства рабочего и его семьи, ставших для него насущными в силу привычки и выраженных в денежной форме; или, другими словами, количество благ, необходимое для того, чтобы численность рабочих сохранялась на прежнем уровне, не изменяясь. Численность населения прямо пропорциональна объему средств существования. Рыночная цена труда может отличаться от его естественной цены как результат соотношения спроса и предложения на рынке труда.

Прибыль. Во-первых, как и А.Смит, Д. Рикардо полагает, что прибыль обратно пропорциональна заработной плате; а, во-вторых, он утверждает, что стремление капиталистов искать своему капиталу наиболее выгодное применение, оставляя ради этого менее прибыльные направления использования, создает сильную тенденцию к тому, чтобы либо приводить прибыль всех к единой норме, либо устанавливать между ними такую пропорцию, «какая по расчету заинтересованных сторон уравновешивает действительные или кажущиеся преимущества одних перед другими»[10]. Важно подчеркнуть выведенную Д. Рикардо тенденцию нормы прибыли к выравниванию в различных отраслях, ибо в дальнейшем она постоянно фигурирует в работах экономистов-классиков, становясь одним из ключевых элементов их теоретических построений.



2.3.3. Теория ренты



Рента - это та часть продукта земли, которая уплачивается землевладельцу за пользование первоначальными и неразрушимыми силами почвы. При первом заселении страны, где в изобилии имеется плодородная земля, лишь незначительную часть которой нужно обрабатывать для снабжения средствами существования наличного населения или можно обработать при капитале, которым располагает это население, ренты не существует.

Почему же возникает рента? Д. Рикардо выделяет следующие источники ренты: «рента всегда платится за пользование землей только потому, что количество земли не беспредельно, а качество ее неодинаково, с ростом же населения в обработку поступает земля низшего качества или расположенная менее удобно»[11]. Таким образом, с ростом населения увеличивается спрос на продукты питания. Поэтому приходится расширять площадь обрабатываемых земель. Однако тот факт, что качество их различно (различны плодородие и местоположение), обусловливает рост затрат труда и капитала на землях более низкого качества, чтобы получить тот же продукт, что и на лучших землях. Или, что то же самое, при равных затратах труда и капитала на разных по качеству участках земли продукт, получаемый на них, различен. Данную закономерность, получившую название закона убывающего плодородия почвы, можно видеть на рис. 2.3.1. На нем изображены три участка, следующие друг за другом в порядке убывания их плодородия, которое можно измерить величиной производимого на них продукта. Qmin обозначает, с одной стороны, плодородие наихудшего участка земли (на рисунке он не показан), а с другой, - минимальный прожиточный (даже физиологический) уровень работника, т. е. наименьшее количество продуктов, которое необходимо для поддержания жизнедеятельности работника и его семьи. Разность между валовым продуктом, производимым на том или ином участке, и Qmin образует чистый продукт, или ренту, получаемую собственником данного участка.









Рис. 2.3.1. Различная производительность разных по плодородию участков (разница в продукте при одинаковых затратах труда и капитала)



Цена сельскохозяйственной продукции должна быть достаточно высока, чтобы покрыть наибольшие затраты (т. е. стоимость производства на наихудших землях), которые при данном уровне спроса необходимо понести, чтобы обеспечить соответствующий объем предложения. На наихудших землях цена равна затратам (зарплата + прибыль), на наилучших имеет место излишек цены над затратами (рента).

Итак, рента появляется, с одной стороны, в результате давления спроса на продукты питания, производимые в первичном секторе, а с другой стороны, в связи с различием условий производства в этом секторе, связанных с разнообразием плодородия почвы и с различной удаленностью земельных участков от рынков сбыта. Здесь же Д. Рикардо первым среди классиков[12] указал на тенденцию нормы прибыли к понижению по мере экономического развития; эта идея стала важнейшей составной частью того, что можно назвать «классической макроэкономической моделью» (см. раздел 2.6.4).







2.4. Учение Жана Батиста Сэя



Основная работа: «Трактат политической экономии, или простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатства» [«Traite d’economie politique, ou Simple exposition de la maniere dont se forment, se distribuent et se consomment les richesses»] (1803)



Ж. Б. Сэ был крупнейшим представителем классической школы во Франции. Из всех представителей классической политической экономии он, пожалуй, удостоился наиболее яростной критики представителей многих еретических направлений в экономической науке - от марксистов до кейнсианцев. Это связано с тем, что его концепции - в большей степени, чем концепции других классиков - приводили к заключению о стабильности и непротиворечивости капиталистической экономики.



2.4.1.Теория ценности



В отличие от Д. Рикардо, Ж. Б. Сэ стал разрабатывать другую традицию трактовки ценности, заложенную А. Смитом - теорию факторов производства. Ж. Б. Сэ первым из классиков четко и однозначно сформулировал идею о том, что ценность товара равна сумме заработной платы, прибыли и ренты, т.е. сумме доходов владельцев производственных факторов, используемых при изготовлении данного товара. При этом, по Ж.Б. Сэ, каждый фактор производства участвует в процессе производства, оказывая свою услугу, а следовательно, вносит свой вклад в создание ценности товаров. Величина такого вклада определяется на рынке конкретного товара. Размер заработной платы характеризует вклад труда, размер процента - вклад капитала, размер земельной ренты - вклад земли. Предпринимательская прибыль сводится Ж. Б. Сэ к заработной плате высококвалифицированного труда, связанного с организацией производственной деятельности, т. е. эффективным комбинированием других факторов производства. Этому виду труда - труду предпринимателя - французский экономист придавал особое значение. Именно предприниматели обеспечивают предложение готовых товаров и предъявляют спрос на факторы производства, тем самым давая занятость рабочей силе. Через них также осуществляется распределение богатства.



2.4.2.Теория компенсации



Ж. Б. Сэ писал свои работы во время промышленного переворота, когда имели место массовые процессы вытеснения машинами рабочих, что приводило к широкомасштабной технологической безработице. Это, в свою очередь, порождало не только экономические, но и социальные затруднения.

С точки зрения Ж. Б. Сэ, технологическая безработица не должна рассматриваться как серьезная проблема. Дело в том, что вытесняющие рабочих машины создают новые рабочие места, тем самым как бы «компенсируя» недостаток старых рабочих мест.



2.4.3.Теория рынков сбыта



В рамках своей теории рынков сбыта Сэ сформулировал закон, названный впоследствии его именем. Этим он навсегда обессмертил свою фамилию в макроэкономической теории.

Согласно теории рынков сбыта Сэ, «сбыт для продуктов создается самим производством»[13], т.е. предложение порождает спрос. Это и есть две равнозначные формулировки закона Сэ.

Закон Сэ, в свою очередь, приводит к следующим следствиям:

а) общее перепроизводство невозможно;

б) то, что выгодно для отдельного хозяйствующего субъекта, выгодно для экономики в целом;

в) импорт выгоден для экономики, поскольку оплачивается ее продуктами;

г) те силы общества, которые потребляют, но не производят, разоряют экономику.

Теория рынков сбыта Сэ приводила к мысли о внутренней стабильности и устойчивости капиталистической экономики. Безработицу и спады производства следовало - на ее основе - трактовать как временные феномены, не имеющие долгосрочного значения. Такая точка зрения на макроэкономическую стабильность рыночной экономики была опровергнута только в 1930-е годы, во время Кейнсианской революции.





2.5. Учение Томаса Роберта Мальтуса



Основные работы: «Опыт о законе народонаселения» [«An Essay on the Principle of Population»] (1798). «Начала политической экономии» [«The Principles of Political Economy»] (1820)



2.5.1. Теория народонаселения



Наиболее важный вклад, внесенный представителем классической школы Т. Р. Мальтусом в экономическую науку, состоит в разработке им «теории народонаселения», в которой он связал экономические и демографические факторы. Причем в его постановке этого вопроса зависимость оказывается двусторонней: как экономика влияет на изменение численности населения, так и величина населения оказывает воздействие на экономику.

Т. Р. Мальтус начинает с того, что выдвигает своего рода «основной биологический закон», которому подчиняются все живые существа: «... великий и тесно связанный с человеческой природой закон, действовавший неизменно со времени происхождения обществ..,» который «... состоит в проявляющемся во всех живых существах постоянном стремлении размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи...»[14] Как пишет далее, ссылаясь на доктора Франклина, Т.Р. Мальтус: «единственной границей воспроизводительной способности растений и животных является лишь то обстоятельство, что, размножаясь, они взаимно лишают себя средств к существованию».[15]

Однако, если у животных инстинкт размножения не сдерживается ничем, то человек обладает разумом, играющим роль ограничения, накладываемого человеческой природой на действие биологического закона. Побуждаемый тем же инстинктом размножения, что и другие твари, он удерживается голосом разума, внушающим ему опасение, что он не в состоянии будет обеспечить удовлетворение потребностей своих детей.

Все было бы еще ничего, если бы росту количества ртов соответствовало увеличение производства продуктов питания. Однако, по мнению Т.Р. Мальтуса (как впрочем, и других классиков), такого не происходит, ибо производство в первичном секторе (где как раз и создаются продукты питания) подчиняется закону убывающего плодородия почвы (см. раздел 2.3.3). «Человек стеснен ограниченным пространством; когда мало-помалу... будет занята и возделана вся плодородная земля, увеличение количества пищи может быть достигнуто не иначе, как только путем улучшения занятых ранее земель. Эти улучшения, по самым свойствам почвы, не только не могут сопровождаться постоянно возрастающими успехами, но, наоборот, последние будут постепенно уменьшаться, в то время как население, если оно находит средства существования, возрастает безгранично, и это возрастание становится, в свою очередь, деятельной причиной нового возрастания»[16].

Поэтому Т. Р. Мальтус постулирует увеличение выпуска средств существования в арифметической прогрессии (1, 2, 3...), а рост населения в геометрической прогрессии (1, 2, 4...). Очевидно, что производство средств существования расширяется медленнее, чем растет численность населения. Рано или поздно величина населения превзойдет фактически доступную сумму средств существования, и начнется голод.

Однако в действительности рост населения происходит не беспрепятственно. Преграды, стоящие на пути к беспрерывному увеличению численности населения, можно классифицировать следующим образом (табл. 2.5.1).



Таблица 2.5.1.



Препятствия

Предупредительные

(влияющие на уровень рождаемости) Разрушительные

(влияющие на уровень смертности) 1. Нравственное обуздание 2. Пороки 3. Несчастья

1. Нравственное обуздание: «Долг всякого человека состоит в том, чтобы решаться на брачную жизнь лишь тогда, когда он может обеспечить свое потомство средствами существования; но в то же время необходимо, чтобы склонность к брачной жизни сохранила всю свою силу, чтобы она могла поддержать энергию и пробудить в безбрачном человеке стремление достигнуть трудом необходимой степени благосостояния»[17].

2. Пороки: «Распущенность, противоестественные связи, осквернение супружеского ложа, ухищрения, предпринимаемые для сокрытия последствий преступной и противоестественной связи»[18].

3. Несчастья: «... вредные для здоровья занятия, тяжкий, чрезмерный или подвергающий влиянию непогоды труд, крайняя бедность, дурное питание детей, нездоровые жизненные условия больших городов, всякого рода излишества, болезни, эпидемия, война, чума, голод»[19].

Из своих рассуждений Т.Р. Мальтус делает следующие политические выводы: «Если при настоящем положении всех исследуемых нами обществ естественное возрастание населения постоянно и неуклонно сдерживалось каким-либо препятствием; если ни лучшая форма правления, ни проекты выселений, ни благотворительные учреждения, ни высшая производительность или совершеннейшее приложение труда, - ничто не в силах предупредить неизменного действия этих препятствий, тем или иным образом удерживающих население в определенных границах, то из этого следует, что порядок этот есть закон природы и что ему необходимо подчиняться; единственное обстоятельство, предоставленное в этом случае нашему выбору, заключается в определении препятствия, наименее вредного для добродетели и счастья.

Если возрастание народонаселения неизбежно должно быть сдержано каким-либо препятствием, то пусть лучше таковым окажется благоразумная предусмотрительность относительно затруднений, порождаемых содержанием семьи, чем действие нищеты и страданий»[20].

Эту теорию можно в принципе подвергнуть сокрушительной критике, начинающейся от того, что Т. Р. Мальтус не исходил из принципа рациональности поведения людей, и заканчивающейся тем, что он использовал несостоятельные статистические данные по приросту населения - им учитывалась в основном статистика США, где огромную роль играла иммиграция. Однако современная история слаборазвитых стран показывает, что связь между бедностью и нерегулируемым быстрым ростом населения является весьма тесной.



2.5.2. Теория ценности и реализации



Т. Р. Мальтус занимался также исследованиями в области теории ценности. При этом он отверг трудовую теорию ценности в редакции Д. Рикардо на следующем основании: эта теория не в состоянии объяснить, каким образом капиталы с разной структурой, т.е. с разной долей вложения в труд, приносят одинаковую норму прибыли. Кроме того, если заработная плата рабочего является лишь частью ценности, создаваемой трудом, то покупка труда рабочего капиталистом представляет собой неэквивалентный обмен, нарушение законов рыночного, товарного хозяйства.

Как и Ж. Б. Сэ, Т. Р. Мальтус стал развивать «нетрудовой» вариант смитовской теории ценности. Ценность товара определяется не только затратами «живого труда», но и прочими издержками производства, к которым он отнес «овеществленный труд», т.е. затраты, связанные с использованием средств производства (капитальных благ), а также прибыль на вложенный капитал.

И здесь тема ценности становится тесно связанной с проблемой реализации и перепроизводства. Т. Р. Мальтус первым в истории экономической мысли осуществил постановку этой проблемы. В его трактовке эта проблема формулируется следующим образом.

Обозначим издержки, связанные с использованием («живого») труда, символом x, издержки, связанные с использованием средств производства, - y, а прибыль - z. При реализации товаров x будет оплачено рабочими, y - капиталистами (при продажах товаров друг другу); но кто оплатит z (если z не будет оплачено, то, естественно, часть товаров не будет куплена, и возникнет кризис перепроизводства)?

По мнению Т. Р. Мальтуса. z будет оплачена так называемыми «третьими лицами», т.е. людьми, которые только потребляют, ничего при этом не производя. К ним он относит военных, государственных должностных лиц, священников, землевладельцев и т.д. Он считал, что их существование представляет собой необходимое условие для существования рыночной, капиталистической экономики.

«Ахиллесова пята» теории реализации Т. Р. Мальтуса состоит в том, что он не объяснил, откуда «третьи лица» возьмут финансовые средства для оплаты z. Если, например, предположить, что такие средства поступят им в виде ренты, налогов, десятины и т.п., то это означает ничто иное, как вычет из доходов рабочих и капиталистов; величина суммарного спроса (или, как сказали бы современные макроэкономисты, величина совокупного спроса) не изменится.

Однако заслуга Т. Р. Мальтуса состоит в самой постановке проблемы реализации, нашедшей развитие в трудах тех, кто явился творцами и продолжателями Кейнсианской революции.





2.6. Классическая макроэкономическая модель



Основная работа: Дж. С. Милль «Принципы политической экономии» [«The Principles of Political Economy»] (1848)



В наиболее разработанном виде классическая макроэкономическая модель содержится в вышеупомянутой работе Дж.С.Милля (главная заслуга которого состоит в завершении и обобщении учения классической школы[21]). Поэтому наше изложение в основном построено на идеях этой книги.

Данная модель включает три главных рынка - рынок благ, рынок труда и рынок капитала - и два сектора экономики - первичный сектор (сельское хозяйство и добывающая промышленность) и вторичный сектор (обрабатывающая промышленность). Важно добавить также, что классики изучали экономику в «сверхдлительном» периоде, продолжительность которого примерно соответствует одному поколению (20-30 лет). Кроме того, все переменные модели выражаются в реальных величинах, ибо, по мнению классиков, деньги (величина денежной массы) никак не влияют на реальные показатели экономики (относительные цены, реальную зарплату, занятость, реальный выпуск и т.д.). Поэтому в данном случае мы описываем модель экономики, в которой роль денег сводится к выполнению функции средства обращения, облегчающего обмен (такой тип хозяйства Дж. М. Кейнс впоследствии назвал «реальной обменной экономикой», см. раздел 6.2.1).



2.6.1. Рынок благ



На каждом рынке имеются спрос и предложение, которые уравниваются между собой при определенной цене. В классической модели проблемы неравенства спроса и предложения не существует - они всегда равны. В качестве доказательства используется вышеописанный закон Сэ (см. раздел 2.4.3). Поскольку из него следует, что чем больше предложение, тем больше спрос, то в дальнейшем мы будем описывать только сферу предложения, предполагая следующее: спрос есть то же самое, что и предложение.

Предложение на рынке благ - это объем выпуска, или национальный продукт. В производстве национального продукта участвуют три главных фактора: труд (рабочая сила), земля (силы природы) и капитал. Увеличение затрат каждого из этих факторов приводит к увеличению продукта. Однако степень этого прироста различна в разных секторах. В первичном секторе действует упоминавшийся в разделе 2.3.3 закон убывающего плодородия почвы (обусловленный ограниченностью и разнообразием природных условий): с ростом использования труда и капитала на одном и том же участке земли продукт растет, но в меньшей степени. Во вторичном секторе имеет место постоянная, а иногда даже возрастающая отдача от масштабов производства: с ростом затрат труда и капитала продукт увеличивается в той же (в большей) степени. Взаимосвязь затрат и результатов описывается производственной функцией. Объединив производственные функции первичного и вторичного секторов, мы получаем общую производственную функцию всего народного хозяйства:



Y = Y(N,K,L), (2.6.1)[22]



где Y - национальный продукт; N - затраты рабочей силы; K - затраты капитала; L - затраты земли.

Таким образом, спрос и предложение на рынке благ совпадают между собой и описываются производственной функцией, аргументами которой являются три главных фактора производства.



2.6.2. Рынок труда



На рынке труда, так же как и на рынке благ, спрос и предложение обычно равны друг другу - расхождения между ними, если и возникают, то быстро устраняются с помощью изменения заработной платы, представляющей собой цену труда. Иными словами, равновесие на этом рынке обеспечивается благодаря гибкости зарплаты, которая понижается при повышении предложения рабочей силы (спрос задан) и повышается при падении предложения. Если же предложение является фиксированной величиной, то с ростом спроса на труд зарплата растет, а с понижением спроса падает. Теперь перейдем непосредственно к факторам, определяющим спрос и предложение на рынке труда.

Спрос на рабочую силу в классической модели описывался с помощью так называемой теории фонда заработной платы, основы которой были заложены А. Смитом (см. раздел 2.2.6) и Д. Рикардо (см. раздел 2.3.2). В условиях капиталистической экономики главными потребителями рабочей силы являются предприниматели. Они организуют производство, вкладывая в него необходимый капитал. Капитал каждого предпринимателя делится на две части: основной и оборотный капитал. На оборотный капитал приобретается используемое в производстве сырье и нанимается рабочая сила. Предполагается, что доля затрат на труд в капитале предпринимателя (при данном уровне технического прогресса) постоянна. Таким образом, спрос на труд можно выразить в виде



ND = K/w, (2.6.2)



где ND - спрос на труд; w - ставка реальной заработной платы.

Предложение труда в классической модели описывалось с помощью теории народонаселения Т. Р. Мальтуса (см. раздел 2.5.1). Согласно этой концепции, оно являлось функцией от фактической реальной зарплаты и «привычного уровня жизни» (последний термин является одним из нововведений Дж. С. Милля; А. Смит и Д. Рикардо писали о физиологическом минимуме рабочего). Чем выше реальная зарплата, т. е. количество благ, которое могут приобрести на свой заработок трудящиеся, тем больше их склонность к увеличению семьи, а это приводит к тому, что в конце «сверхдлительного» периода численность населения, а значит и рабочей силы, возрастет. «Привычный уровень жизни» - т. е. количество и состав благ, необходимые, чтобы работник чувствовал себя удовлетворенным своей жизнью, - оказывает противоположное воздействие на предложение труда. При неизменном привычном уровне жизни падение реальной зарплаты ниже этого уровня ведет к тому, что работники будут сдерживать свою страсть к продолжению рода. Иными словами, привычный уровень жизни можно рассматривать как своего рода минимум, ниже которого рабочие могут, но не хотят жить. С другой стороны, с течением времени привычный уровень жизни может повышаться вследствие появления у рабочих новых потребностей. Отсюда функцию предложения труда можно представить в следующем виде:



NS = NS(w,Cmin), (2.6.3)



где NS - предложение труда; Cmin - привычный (минимальный) уровень жизни.

Объединяя функцию спроса и функцию предложения, мы получаем ставку зарплаты, при которой на рынке труда устанавливается равновесие при полной занятости:



w = K/ NS. (2.6.4)



Если предложение рабочей силы возрастает, на рынке труда образуется избыток работников, которые начинают конкурировать между собой за получение рабочего места, ибо зарплата является единственным источником их существования. Эта конкуренция приводит к тому, что ставка зарплаты снижается до тех пор, пока все безработные не будут наняты. Если же происходит увеличение капитала в экономике, то на рынке труда образуется избыточный спрос на рабочую силу. Однако в условиях полной занятости каждый работник имеет рабочее место. Поэтому предприниматели начинают переманивать друг у друга рабочих, предлагая им более высокую зарплату. Таким образом, ставка зарплаты повышается. Лишь в сверхдлительном периоде это повышение способно вызвать рост предложения труда.



2.6.3. Рынок капитала



Капитал является одним из важнейших факторов производства. Чем больше капитальный запас, тем больше национальный продукт. Прирост капитального запаса (чистые инвестиции) и восстановление износившихся капитальных благ (амортизация), образующие вместе валовые инвестиции, финансируются за счет сбережений. Сбережения и инвестиции не обязательно производятся одними и теми же людьми. Предприниматель, которому не хватает собственных финансовых ресурсов, может обратиться за заемными средствами на рынок капитала. Роль цены на этом рынке играет процентная ставка, выступающая как плата за капитал.

Рассмотрим сначала спрос на капитал. Спрос этот предъявляют, прежде всего, предприниматели, которым необходимы средства для осуществления инвестиций - увеличения или поддержания в прежнем состоянии капитального запаса своего предприятия. Конечной целью предпринимателей является получение прибыли, которая представляет собой разность между ценностью произведенного продукта и издержками на его изготовление. Ценность продукта, согласно трудовой теории, определяется затратами труда на его производство. С другой стороны, издержки производства также измеряются трудозатратами, поскольку капитал, используемый в производственном процессе, можно представить в виде прошлых затрат труда. Иными словами, прибыль есть разница между тем, что рабочие производят, и тем, что они получают в форме зарплаты. Таким образом, чем больше зарплата, тем меньше прибыль. Индикатором эффективности предприятия для производителей служит норма прибыли на вложенный капитал, которую формально можно выразить в виде



π = (Y - Nwpc)/K, (2.6.5)



где π - норма прибыли; pc - относительные цены на блага, потребляемые работниками (главным образом это продукты питания, производимые первичным сектором). Эта норма прибыли имеет тенденцию к выравниванию в разных отраслях, что обеспечивается благодаря свободному переливу капиталов из отрасли в отрасль. В результате в народном хозяйстве в целом наблюдается некая средняя норма прибыли, отклонения от которой в той или иной отрасли возможны лишь в том случае, когда там отличаются условия производства и/или степень риска (чем хуже производственные условия и чем выше степень риска, тем больше норма прибыли в данной отрасли). В то же время считается, что в каждой эпохе и в каждом обществе существует минимальная норма прибыли, полагающая предел дальнейшему инвестированию капитала. Если какое-то предприятие обещает принести такую норму прибыли, которая ниже минимальной, никто не согласится вкладывать в него капитал. Значение этой минимальной нормы зависит от психологического склада данного общества и от уровня социально-экономического развития. Чем выше этот уровень, тем больше безопасность и порядок в обществе, с одной стороны, и требовательность к норме прибыли, с другой.

Вторым фактором, влияющим на объем инвестиций, является процентная ставка, представляющая собой альтернативную стоимость капитала. Вместо инвестирования своих сбережений в производство предприниматель (или капиталист) мог бы предоставить их кому-то в долг под надежное обеспечение и без особых проблем получать свои проценты. Кроме того, если средства на инвестиции взяты в долг, то норма прибыли должна быть, по крайней мере, равной процентной ставке, а если учесть необходимость выплачивать за счет прибыли жалованье управляющим и получать какое-то вознаграждение за повышенный риск, присущий предпринимательской деятельности, то и выше оной. Отсюда получаем функцию спроса на капитал:



I = I(π,i), (2.6.6)



где I - объем планируемых инвестиций; i - процентная ставка.

Предложение капитала есть объем планируемых сбережений. Сбережения представляют собой разницу между доходом (национальным продуктом) и потреблением. Следовательно, величина сбережений, зависит, с одной стороны, от величины фонда, из которого могут быть сделаны сбережения, а с другой, - от мотива к сбережению. Фонд потенциальных сбережений ограничен разностью между доходом и потреблением. Причем под потреблением здесь нужно понимать прежде всего удовлетворение насущных потребностей, нечто напоминающее привычный уровень потребления (Cmin). Если после удовлетворения необходимых потребностей (в пище, одежде, жилье и т.п.) у хозяйствующего субъекта остается еще что-то, он может сберечь это, а может и потратить на какие-то менее насущные потребности (развлечения). То, как он поступит на самом деле, зависит от силы мотива к сбережению.

Сбережение предполагает выбор между настоящим и будущим потреблением, ибо хозяйствующий субъект рассчитывает в конце концов потребить накопленное. Иными словами, сбережение есть воздержание от немедленного потребления всего дохода. Потребление в настоящем, при прочих равных условиях, всегда дороже для человека, чем потребление в будущем. Следовательно, чтобы побудить его совершить сбережение, ему нужно предложить какое-то вознаграждение. Минимальная величина этого вознаграждения называется у Дж. С. Милля эффективной склонностью к накоплению. Склонность к накоплению зависит от степени неопределенности будущего[23] и от психологических особенностей того или иного народа (есть, например, нации, не склонные к накоплению, готовые без промедления тратить все, что они только что получили). Фактическое вознаграждение равно процентной ставке. Таким образом, процентная ставка должна превышать норму эффективного стремления к накоплению, чтобы заставить людей отказаться от немедленного потребления и отложить какие-то сбережения. Чем выше процентная ставка, тем больше желание сберегать. Поэтому функцию сбережения можно представить в следующем виде:



S = S([Y- Cmin],r,i), (2.6.7)



где S - предложение капитала (объем сбережений); r - норма эффективного стремления к накоплению. Итак, мы можем указать условие равновесия на рынке капитала:



I(π,i) = S([Y- Cmin],r,i), (2.6.8)



откуда видно, что спрос на капитал и предложения капитала уравниваются между собой с помощью процентной ставки. Если норма прибыли по каким-то причинам повышается, растет спрос предпринимателей на капитал, что вызывает повышение процентной ставки, а это в свою очередь, побуждает обеспеченных людей откладывать большую сумму в виде сбережений. С другой стороны, возрастание объема сбережений оказывает понижательное воздействие на процентную ставку.



2.6.4. Экономическая динамика



Важный элемент классической экономической модели составляет теория экономической динамики, рассматривающая общую долговременную тенденцию развития народного хозяйства. В основе этой концепции лежит идея о непрерывном накоплении капитала. К чему же в конце концов, по мнению классиков, должен привести продолжающийся рост капитала в сочетании с возрастанием численности населения?

Увеличение капитала ведет к росту спроса на труд, что при стабильной численности населения обусловливает повышение реальной зарплаты, которое стимулирует в сверхдлительном периоде рост населения. Если накопление капитала идет быстрее, чем увеличение численности рабочей силы, то оба этих процесса могут в принципе продолжаться до бесконечности, если бы не одно обстоятельство. Рост количества работников означает одновременно увеличение числа «ртов», т. е. возрастание спроса на потребительские блага и, прежде всего, продукты питания. Последние производятся в сельском хозяйстве, которое, как нам известно, при прочих равных условиях, характеризуется убывающей отдачей от масштабов. Каждая новая единица пищи достается ценою все больших усилий. Следовательно, издержки производства, а значит и меновая ценность продуктов питания (pc) растут. Это приводит к росту расходов на рабочую силу, так как ценность труда каждого работника становится все больше - чтобы купить прежнее количество сельскохозяйственных благ, необходимо продать большее количество промышленных товаров. В то же время производительность труда работников вторичного сектора остается прежней: работник производит столько же, сколько и раньше, зато обходится в большую сумму предпринимателю. Как следствие, норма прибыли понижается. Это и есть долговременная (вековая) тенденция экономического развития.

Чем же так примечательна эта тенденция? Дело в том, что падение нормы прибыли уменьшает стимулы к инвестированию капитала. И хотя со временем запросы капиталистов в отношении нормы прибыли убывают, мы можем предположить, что существует какая-то наименьшая норма прибыли, которая остановит рано или поздно процесс накопления капитала. Вместе с накоплением капитала прекратится и дальнейший рост населения, ибо остановится рост реальной зарплаты. Люди не склонны будут жертвовать своим благосостоянием в угоду половым инстинктам. Таким образом, экономический рост сойдет на нет, и наступит состояние застоя. Не стоит, однако, слишком пессимистично воспринимать подобную перспективу. Она необязательно означает ухудшение условий жизни людей. Скорее это стабилизация уровня жизни и уменьшение давления на природу со стороны человечества.

Конечно, есть ряд обстоятельств, противодействующих падению нормы прибыли:

● технический прогресс в первичном секторе, приводящий за счет повышения производительности труда к удешевлению сельскохозяйственной продукции;

● импорт более дешевых продуктов питания из-за границы;

● экспорт лишнего капитала за границу.

В целом, однако, все это паллиативы, лишь отсрочивающие наступление состояния застоя.

Тема 3. Немецкая историческая школа

3.1. Общая характеристика



Немецкая историческая школа представляет собой главное еретическое направление в экономической науке XIX века. Подход представителей немецкой исторической школы отличался следующими особенностями.

а) Отрицательное отношение к любым попыткам создания универсальной экономической теории и, в частности, к классической политической экономии. По мнению адептов немецкой исторической школы, экономическая наука должна заниматься исследованием специфики конкретных национальных хозяйств; дело в том, что каждое национальное хозяйство имеет свои специфические свойства, зачастую не имеющие аналогов. Именно поэтому универсальная экономическая теория представляет собой нонсенс.

Отсюда следует другая особенность учения немецкой исторической школы -

б) антикосмополитизм. Представители немецкой исторической школы в той или иной степени были склонны подчеркивать роль национальных факторов в хозяйственном развитии. Кстати говоря, с их легкой руки даже в настоящее время экономическую науку в Германии и других немецкоязычных странах часто называют «Национальной экономией» [Nationalokonomie] или «Народнохозяйственным учением» [Volkswirtschaftslehre].

в) Отрицательное отношение к абстрактно-дедуктивным методам анализа. Главный акцент в экономической науке нужно делать на конкретные историко-экономические исследования (чем, как правило, и занимались большинство эпигонов этой школы).

г) Трактовка народного хозяйства как единого целого, части которого находятся в постоянном взаимодействии между собой, а не как простой суммы отдельных индивидов. Отсюда следует, что «жизнь» такого «целого» управляется особыми законами, отличающимися от законов, которым подчиняется жизнь отдельно взятых субъектов.

д) Отрицательное отношение к концепции экономического человека. «Немцы» отвергают представление об индивиде как человеке, свободным от воздействия общественных факторов и автономно стремящимся к достижению максимальной личной выгоды. Как отмечал один из «немцев», Б. Гильдебранд (см. о его основной концепции в разделе 3.3.1), «человек, как существо общественное, есть прежде всего продукт цивилизации и истории, и... его потребности, его образование и его отношения к вещественным ценностям, равно как и к людям, никогда не остаются одни и те же, и географически и исторически беспрерывно изменяются и развиваются вместе со всей образованностью человечества»[1]. Короче говоря, человек - это культурное существо, ориентированное на общественные ценности. Отсюда следует еще одна особенность учения немецкой исторической школы -

е) Трактовка хозяйства как одной из частей социальной жизни и, как следствие, учет разнообразных внеэкономических факторов - этических, психологических и правовых.

ж) Понимание хозяйства как эволюционирующей системы, проходящий в своем развитии различные стадии. Кстати говоря, данный аспект также является аргументом против универсальности экономической теории, поскольку разные стадии развития хозяйства отличаются специфическими, а зачастую и уникальными свойствами.

з) Благосклонное отношение к государственному вмешательству. Такое отношение вызвано прежде всего скептицизмом по поводу того, что свободная конкуренция, характерная для рыночной экономики, в состоянии обеспечить гармонию интересов разных хозяйствующих субъектов. Без планомерного воздействия государства на хозяйство «сильнейшие» будут всегда оказываться в выигрыше за счет «слабейших».

В развитии самой немецкой исторической школы, в свою очередь, можно выделить три стадии.



3.2. Фридрих Лист (1789 - 1846) как предтеча немецкой исторической школы



Основная работа: «Национальная система политической экономии» [«Das nationale System der politischen Okonomie»] (1841)



3.2.1.Учение о производительных силах



Отправным пунктом экономического анализа Ф. Листа является учение о производительных силах, а не теория ценности, как у большинства классиков (Ф. Лист отвергал понятие ценности, полагая, что оно заставляет смотреть на общества через «призму сиюминутных обменных отношений»). Производительные силы, по Ф. Листу, - это совокупность общественных условий, без которых не может быть создано национальное богатство. При этом производительные силы, т.е. способность создавать богатство, важнее самого богатства. Именно эта способность и определяет благосостояние нации. При этом нация представляет собой «... существенную промежуточную ступень между индивидом и миром как целым»; она объединяет «... своих членов патриотической связью»[2]. Здесь же Ф. Лист дал более широкую, чем у А. Смита, трактовку производительного труда. По мнению Ф. Листа, производительным является любой труд, не только прямо, но и косвенно способствующий созданию богатства. Поэтому, в теоретической системе Ф. Листа, производительным может быть труд, не являющийся таковым у классиков - и труд священника, и труд полицейского, и т.д. При этом главным элементом производительных сил является фабрично-заводская промышленность.

Степень развитости производительных сил, в свою очередь, является критерием разграничения стадий хозяйственной эволюции.



3.2.2.Учение о стадиях развития хозяйства



Итак, в зависимости от способности создавать богатство, в прогрессивной эволюции национального хозяйства можно выделить следующие стадии развития:

а) стадия дикости;

б) стадия пастушества;

в) земледельческая стадия;

г) земледельческо-мануфактурная стадия;

д) земледельческо-мануфактурно-торговая стадия.

Чем на более поздней стадии находится хозяйство, тем более оно развито.



3.2.3.Учение о государственном вмешательстве



Но для достижения двух последних стадий необходимо государственное вмешательство. Такое вмешательство должно осуществляться в виде «воспитательного протекционизма», направленного на защиту фабрично-заводской промышленности. Ее нужно ограждать от конкуренции с производительными силами более развитых иностранных держав.

При этом Ф. Лист отрицательно относился к протекционистской защите сельского хозяйства. Такая защита, по его мнению, приводит к удорожанию сырья и продовольствия и, поэтому, неблагоприятно влияет на состояние промышленности.

Учение Ф. Листа о государстве (да и в целом весь его подход к изучению хозяйства), несомненно, отражает современные ему исторические реалии экономики Германии. В тот период (первая половина XIX века) ее промышленность развивалась при сохранении сильных феодальных пережитков в сельском хозяйстве и не могла выдержать конкуренцию с промышленностью более развитых зарубежных стран - прежде всего, с Англий и Францией. Отсюда и возникала необходимость в государственной политике «воспитательного протекционизма».



3.3. «Старая историческая школа»



Основные представители: Бруно Гильдебранд (1812 - 1878), Вильгельм Рошер (1817 - 1894), Карл Книс (1921 - 1898).



Основные работы: Б. Гильдебранд «Национальная экономия настоящего и будущего» [«Die Nationalokonomie der Gegenwart und Zukunft»] (1848)[3]; В. Рошер «Система народного хозяйства». Том 1. «Начала народного хозяйства» [«System der Volkswirtschaft». Bd. 1. «Die Grundlagen der Nationalokonomie»] (1854).



Некоторые идеи Ф. Листа получили дальнейшее развитие у представителей так называемой «старой исторической школы» (1840-1850-е гг.) В целом их подход отличает крайне резкое неприятие классической политической экономии и полное отрицание наличия объективных экономических законов.



3.3.1. Учение о стадиях хозяйственного развития Бруно Гильдебранда



Б. Гильдебранд, как и Ф. Лист, придавал большое значение периодизации стадий хозяйственного развития. Но у него критерием разграничения стадий является развитость сферы обращения. На основании этого критерия им выделяются три стадии.

а) Натуральное хозяйство. Обмен либо вообще отсутствует, либо принимает формы бартера.

б) Денежное хозяйство. На этой стадии развития деньги становятся необходимым посредником при совершении обменных операций.

в) Кредитное хозяйство. А здесь прекращается использование денег при обмене, и их место занимает кредит. Эта стадия хозяйственного развития является высшей, поскольку в нем открываются максимальные возможности предпринимательства для «активных» людей: даже не имея своего капитала, человек может стать предпринимателем, взяв необходимые средства в кредит.

Таким образом, Б. Гильдебранд подтвердил (хотя и по-другому) тезис Ф. Листа о том, что невозможно создание универсальной экономической теории, поскольку разные страны находятся на разных этапах своего развития.



3.3.2. Основные особенности экономических воззрений Вильгельма Рошера



В. Рошер также придерживался этого тезиса, полагая, что однотипные хозяйственные системы у разных народов никоим образом не могут существовать. Экономику следует рассматривать как часть национальной культуры - как хозяйственную культуру.

Но В. Рошер в то же время был единственным представителем «старой исторической школы», уделявшим хотя бы небольшое внимание собственно экономической теории. Он внес вклад в «теорию ценности и распределения дохода». В. Рошер взял за основу теорию факторов производства в редакции Ж. Б. Сэ и соединил его с концепцией прибыли Н. Сениора, малоизвестного представителя классической политической экономии.[4] Согласно концепции Н. Сениора, источником прибыли является якобы воздержание капиталиста от текущего потребления.

Соединив эти концепции, В. Рошер остался верен историзму «немцев». Он высказал идею, согласно которой в процессе хозяйственного развития меняется значимость (и, соответственно, доля в национальном продукте) отдельных факторов производства. На начальных этапах развития главную роль играет земля (природа), затем труд и, наконец, капитал. Таким образом, величина доли доходов владельцев капитала в национальном доходе отражает степень развитости национального хозяйства.



3.3.3. Основные особенности воззрений Карла Книса



Наиболее радикальным «еретиком» по отношению к магистральному направлению экономической науки на II стадии ее развития (т.е. по отношению к классической политической экономии) был К. Книс. Он вообще отрицал возможность создания экономической науки как таковой. Ведь наука может существовать только там, где есть некая повторяемость изучаемых явлений. Но каждая нация имеет свой неповторимый, уникальный путь развития хозяйства, поэтому повторяемость невозможна. Экономические явления по своей сути не доступны познанию. Экономисты могут лишь наблюдать их и давать им моральную оценку.



3.4. «Новая историческая школа»



Основные представители: Густав Шмоллер (1838 - 1917), Карл Бюхер (1847 - 1930), Луйо Брентано (1844 - 1931)



Основные работы: Г. Шмоллер «О некоторых основных вопросах права и народного хозяйства» [«Ueber einige Grundfragen des Rechtes und der Volkswirtschaft»] (1875); «Об основополагающих вопросах социальной политики и народнохозяйственного учения» [«Uber Grundfragen der Sozialpolitik und der Volkswirtschaftslehre»] (1898); Л. Брентано «Об отношении заработной платы и рабочего времени к производительности труда» [«Uber das Verhaltnis von Arbeitslohn und Arbeitszeit zur Arbeitsleistung»] (1876)



В конце 1850-х годов немецкая историческая школа пришла в упадок, в 1870-е годы началось ее возрождение (продолжавшееся до начала XX века). Ученых, «осуществивших» это возрождение, объединили под названием «новая (или молодая) историческая школа». Их отличала меньшая радикальность по отношению к «универсальности» и «объективности» в экономической науке. Да, как и другие «немцы», они тоже отрицали возможность создания универсальной экономической теории, но не отвергали наличие объективных экономических законов. Они полагали, что такие законы можно вывести, но не абстрактно-дедуктивными методами, а за счет все тех же конкретно-исторических, а также статистических исследований. Другими отличительными особенностями подхода представителей «новой исторической школы» были акцент на изучении конкретных хозяйственных объектов и учреждений, а не хозяйства в целом, а также акцент на взаимопереплетении экономических, моральных и психологических факторов.



3.4.1. Основные особенности экономических воззрений Густава Шмоллера



Лидер новой исторической школы Г. Шмоллер делал особый акцент на роли хозяйственного «этоса» (греч. «ethos» - обычай, нрав), т.е. на моральных и правовых рамках, в которых функционирует экономика. Согласно его мнению, процесс экономического (и в целом общественного) развития заключается в постепенном подчинении правовым и моральным нормам всех естественно сложившихся общественных отношений между людьми. Примерами таких норм являются право частной собственности, запрет рабства и расовой дискриминации и т.д. Наличие хозяйственного этоса является необходимым условием для существования свободного обмена денежного обращения, разделения труда и других характеристик рыночной экономики. Все экономические отношения являются производными от этических и правовых аспектов: например, спрос на товар представляет собой частицу конкретной истории этических отношений у данного народа в данный момент времени. Г. Шмоллер критиковал классическую политическую экономию прежде всего за игнорирование ее представителями этического характера хозяйственных явлений и повышения роли правовых и моральных норм по мере экономического развития.

Особенно важным элементом подхода Г. Шмоллера является его учение о роли государства. По его мнению, это учреждение, находящееся как бы «над» интересами различных социальных групп и классов. Именно государство создает значительную часть хозяйственного этоса (особенно то, что связано с правовой системой).

Во всем учении о хозяйственном этосе можно усмотреть зачатки концепций старого и особенно нового институционализма. Так, само понятие хозяйственного этоса близко неоинституциональному термину «институциональная среда» (см. раздел 8.2.1), а описание роли государства похоже на трактовку некоторых новых институционалистов этого учреждения как организации, отвечающей прежде всего за спецификацию и защиту прав собственности[5].

Большую известность Г. Шмоллер получил и как участник «спора о методе» [Methodenstreit] с представителем австрийской школы маржинализма К. Менгером (его взгляды описаны в разделе 5.3.2) в 1883-1884 гг. Г. Шмоллер отстаивал конкретно-исторические методы исследования и значимость индукции, приоритет социального целого, культуры, социума над действиями отдельных людей, в которых неистребимо ценностное, этическое начало. Он противопоставлял все эти аспекты приоритету дедукции, принципу методологического индивидуализма и идее об универсальности человеческой природы - эти тезисы отстаивались К. Менгером[6].



3.4.2. Концепция стадий хозяйственного развития Карла Бюхера



К. Бюхер предложил свою периодизацию истории развития хозяйства. В качестве критерия периодизации он избрал длительность пути товара от его непосредственного производителя до конечного потребителя. Им были выделены следующие стадии развития.

а) Домашнее хозяйство. На этом этапе развития продукты потребляются там же, где произведены.

б) Городское хозяйство. Здесь производитель и потребитель - уже разные субъекты, но на пути товара от одного субъекта к другому не возникает никаких посредников.

в) Народное хозяйство. А вот на этой стадии такие посредники как раз и появляются. Производитель работает на точно неизвестный ему рынок; прежде, чем дойти до конечно потребителя, товар проходит через «руки» множества посредников. На этой, самой высшей стадии развития, большую роль играют финансовые рынки и учреждения.



3.4.3. Основные особенности экономических воззрений Луйо Брентано



Л. Брентано известен своими исследованиями вопросов, касающихся труда и заработной платы. Можно считать, что он предвосхитил идеи ортодоксальных и особенно новых кейнсианцев по поводу положительных аспектов высокого уровня заработной платы для экономики. Во-первых, высокая заработная плата положительно влияет на стимулы к труду и. тем самым, способствует повышению производительности труда (см. новокейнсианскую концепцию эффективной заработной платы в подразделе 6.7.2.5), а во вторых, стимулирует замену труда машинами, а следовательно, технический прогресс и все тот же рост производительности труда. Низкая же заработная плата, напротив, отбивает стимулы к трудосберегающему техническому прогрессу вследствие дешевизны труда.

Эти воззрения Л. Брентано имели неоднократное подтверждение в экономической истории. Так, низкий уровень технической развитости экономики России до отмены крепостного права в 1861 году был обусловлен практикой применения чрезвычайно дешевого труда крепостных на мануфактурах (институт «крепостных мануфактур»); тогда как в США редкость трудовых ресурсов обусловила быстрый технический прогресс в XIX веке.



3.5. Роль немецкой исторической школы и концепция генезиса капитализма Вебера - Зомбарта



Представители немецкой исторической школы не внесли ничего нового в экономическую теорию. Однако ее значимость трудно переоценить, поскольку эта школа привела к появлению новых экономических дисциплин и новых направлений в самой экономической теории. Точнее говоря, деятельность адептов немецкой исторической школы привела к:

а) возникновению экономической истории как самостоятельной научной дисциплины;

б) развитию экономико-статистических методов;

в) появлению институционализма;

г) возникновению экономической социологии.

Институционализм будет рассмотрен в гл. 8.1, а настоящая глава посвящен рассмотрению главного научного достижения немецких представителей экономической социологии конца XIX - начала XX веков - Макса Вебера (1864 - 1920) и Вернера Зомбарта (1863 - 1941). Эти немецкие ученые предложили свою оригинальную теорию генезиса капитализма.

В своей пионерной работе «Протестантская этика и дух капитализма» [«Die Protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus»] (1904) М. Вебер связал генезис капитализма с радикальной сменой типа общественных связей. Он выделил два таких типа: «естественную общность» [Gemeinwesen] - общество, строящееся на основе общинных, родоплеменных и патерналистских отношений - т.е. традиционных связей - между людьми; и «гражданское общество» [Gesellschaft] - общество, строящееся на основе добровольного формирования связей между и людьми, свободными от давления общины или рода. Капитализм как хозяйственная система возможен лишь в гражданском обществе. Поэтому его генезис связан с разрушением естественной общности.

По мнению М. Вебера, такое разрушение было вызвано постепенным распространением крайних направлений протестантизма - кальвинизма, пуританизма и т.д. Этика данных конфессий ориентировала их приверженцев на достижение максимального успеха в хозяйственной деятельности; это вытекает из кальвинистской доктрины предопределения, согласно которой одни люди еще до своего рождения предопределены Богом для рая, а другие - для ада. Критерием, позволяющим определить, кто куда предопределен, как раз и служит успех в хозяйственных делах, конкретно измеряемый суммой накопленного капитала. Теория М. Вебера имеет непреходящее значение и служит сегодня основой для исследования связей между религией и экономикой.

В. Зомбарт в своей работе «Евреи и хозяйственная жизнь» [«Die Juden und das Wirtschaftsleben»] (1911) выдвинул иные возможные причины разрушения традиционных связей между людьми. К таким причинам он отнес роль иудаизма и специфику психологии переселенцев. По его мнению, капиталистические отношения в Нидерландах, Франции, а затем Англии и США зарождались за счет деятельности переселенцев-иудеев, пренебрегавших традиционными связями в этих странах. К сожалению, учение В. Зомбарта оказало определенное влияние на становление идеологии германского фашизма.

Тема 4.Учение Карла Маркса (1818 - 1883) и рождение современной радикальной политической экономии

Основная работа: «Капитал» [«Das Kapital»] /в 3 томах/ (1867, 1885, 1894)



Заслуга немецкого философа и экономиста К. Маркса заключается в не только в разработке им оригинального учения (которое, впрочем, вписывается в стандарты экономической науки на II стадии ее развития), но и в том, что его работы стали точкой отсчета для современной радикальной политической экономии (XX века)[1] (рассмотрение которой, впрочем, выходит за рамки курса истории экономического анализа вводного и промежуточного уровней). Кроме того, его экономическая теория послужила в XX веке одной из составляющих общественной идеологии социалистических стран с плановым хозяйством, таким образом, внеся вклад в коренные изменения как экономической, так и общей истории человечества в данном столетии. На основании всего этого учение К. Маркса (несмотря на большое количество ошибок) заслуживает того, чтобы рассматривать его в рамках отдельной темы.



4.1.Особенности методологии экономического анализа К.Маркса



Экономический анализ К.Маркса основан на диалектической философии Г.Гегеля, что проявляется в следующих двух особенностях его методологии.

а) Согласно К.Марксу, общество - это саморазвивающаяся система, динамика которого определяется состоянием и развитием «способа производства». Способ производства - это сочетание имеющихся в настоящий момент количества и качества труда и средств производства («производительных сил») и «производственных отношений» (рабовладельца и раба, капиталиста и наемного рабочего, и т.д.). Существует три типа способов производства или общественно-экономических формаций, последовательно сменяющих друг друга: докапиталистический строй (включающий такие разновидности, как первобытное общество, восточный и античный типы рабовладельческого общества, феодализм), капиталистический строй и послекапиталистический строй. Смена одного общественного устройства другим всегда происходит насильственно и обуславливается нарастающими противоречиями, внутренне присущими каждому из этих устройств, кроме социализма. Например, «основным противоречием капитализма» (современного для К. Маркса способа производства) является противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения продуктов труда. По мнению К. Маркса, капитализм посредством «пролетарской революции» (революции «под руководством рабочего класса») должен был быть заменен на коммунистический строй, в котором основное противоречие капитализма (да и другие его «язвы» - безработица, нищета и проч.) отсутствуют. Теория смены типов общественно-экономических формаций является вариацией на тему теории саморазвития абсолютной идеи Г.Гегеля. К. Маркс лишь «материализовал» диалектику Г. Гегеля, поставив в основу социальных явлений не «мировой дух» («идею»), а материалистически обусловленный способ производства.

б) К. Маркс вслед за Г. Гегелем полагал, что в основе явлений, которые наблюдаются повседневно, лежат особые «сущности», «субстанции». Не зная ничего о «субстанциях», мы не можем объяснить соответствующие явления, которые являются формой проявления этих «субстанций». Так, например, цена товара - «форма проявления» его ценности, т.е. «общественно-необходимых затрат абстрактного труда» (см. следующий раздел), и т.д. К. Маркс обвинял современную ему «политическую экономию» в «вульгаризации» анализа экономики, поскольку представители последней делали акцент, по мнению К. Маркса, лишь на изучении «поверхностных» аспектов экономической действительности, не проникая в их «сущность». Многими критиками К. Маркса отмечалось, что вряд ли «сущности» должны быть предметом серьезного экономического исследования, если они в реальности не наблюдаемы и при этом не влияют на мотивацию хозяйствующих субъектов.

в) Кроме того, следует также отметить, что К. Маркс последовательно придерживался принципа методологического коллективизма, а конкретнее, «исповедовал» «классовый подход»: отдельные хозяйствующие субъекты не имеют собственных целей и предпочтений; их действия определяются классовой принадлежностью. Эта методологическая характеристика позже станет одним из фундаментальных свойств радикальной политической экономии XX века.

г) Как и экономисты-классики, К. Маркса интересовали аспекты динамического взаимодействия между распределением дохода, накоплением капитала и техническим прогрессом. Он отмечал, что «... конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества»[2]. При этом К. Маркс делал большой акцент на связи указанных аспектов с социальными проблемами, прежде всего, с безработицей и обнищанием рабочего класса. Интерес к данной тематике также характерен для современной радикальной политической экономии.



4.2. Вклад К.Маркса в трудовую теорию ценности: концепция двойственного характера труда



К.Маркс дополнил трудовую теорию ценности А.Смита и Д.Рикардо своим учением о двойственном характере труда. Это учение можно четко изобразить на следующей схеме[3] (рис. 4.1).



Ценность ⇔ Товар ⇔ Потребительная ценность

↑ ↑

Абстрактный труд Конкретный труд

↑ ↑

Общественный труд Частный труд

↑ ↑

Общественное → Товарное ← Частная собственность

разделение труда производство на средства производства



Рис. 4.1. Концепция двойственного характера труда в теории ценности К. Маркса.



В теории ценности К. Маркса исходным пунктом анализа является товар, который определяется им как продукт труда, предназначенный для обмена (таким образом, понятие товара у К. Маркса является более узким, чем понятие [экономического] блага у маржиналистов, в частности, у К. Менгера и У.С. Джевонса, см. разделы 5.3.2 и 5.4.2). Необходимым условием для системы товарного производства, т.е. системы, основанной на обмене продуктов труда, является сочетание общественного разделения труда и частной собственности на средства производства. Эти два фактора в конечном счете обуславливают двойственный характер труда и двойственную природу товара, как это видно из схемы. При этом едва ли не основная предпосылка теории ценности К. Маркса состоит в несоизмеримости потребительных ценностей различных товаров (т.е. свойств товаров, удовлетворяющих те или иные потребности людей). Потребительная ценность - это только необходимое условие для того, чтобы данный продукт труда мог быть обменен на другой продукт труда, но она не отражает его ценности. Последняя определяется затратами абстрактного труда, т.е. расходованием «... человеческой рабочей силы в физиологическом смысле...»[4], вне зависимости от конкретного вида труда (т.е. труда маляра, скульптора или музыканта). Таким образом, абстрактный труд нужно отличать от конкретного труда. К. Маркс считал, что ценность - это «воплощенный в товаре абстрактный труд», «сгусток лишенного различий человеческого труда»[5]. Однако общественная природа абстрактного труда проявляется только лишь косвенно-окольно через товарообмен. При отсутствии товарного производства отсутствует абстрактный труд (и, следовательно, двойственный характер труда), и продукты труда не имеют ценности, поскольку не производятся с целью обмена. Таким образом, К. Маркс полагал, что ценность (товара) - категория, присущая исключительно товарному производству. Определяется она, как уже было сказано, общественно-обусловленными затратами абстрактного труда, а измеряется в ценности другого товара, на который обменивается данный товар, или (при «капиталистическом товарном производстве») - в денежной цене данного же товара. Следует учесть, что денежная цена товара вовсе не обязательно должна быть равна его ценности. Цена - это только «превращенная форма» («форма проявления») ценности; ценность - это всего лишь «центр тяготения» цены, т.е. величина, к которой цена товара «стремится».

При этом тот факт, что труд может быть разным по интенсивности и качеству, с точки зрения К. Маркса, не опровергает его концепцию: ведь все виды «сложного» труда - согласно принципу редукции труда - можно свести с определенным коэффициентом к «простому среднему труду», и якобы это все время и происходит на рынке при установлении меновой ценности товаров.

Здесь можно отметить, что вряд ли обоснованно отстаивать идею соизмеримости затрат труда и одновременно говорить о несоизмеримости потребительных ценностей.



4.3. Вклад К. Маркса в трудовую теорию ценности: концепция прибавочной ценности



Почему цена товара больше, чем издержки на заработную плату рабочего, производящего этот товар, ведь ценность этого товара создается исключительно его трудом? Этот вопрос, на который не дал ответа Д,Рикардо, был разрешен К. Марксом посредством теории прибавочной ценности, которая является, наряду с учением о двойственном характере труда, оригинальным вкладом «основоположника научного социализма» в основную область исследования (проблема цены и ценности) классической политической экономии. Разницу между ценой товара и его (удельными) издержками присваивает капиталист, непосредственно организующий его производство через найм рабочей силы. Эта разница как раз и была названа К. Марксом прибавочной ценностью. К. Маркс полагал, что рабочее время делится на необходимое и прибавочное. В течение необходимого рабочего времени работник окупает «ценность рабочей силы», т.е. объем благ (в ценностном выражении), необходимых для обеспечения его нормальной трудовой деятельности. В течение прибавочного рабочего времени работник «работает на капиталиста». Капиталист пытается увеличить прибавочную ценность за счет увеличения абсолютной прибавочной ценности (т.е. путем абсолютного удлинения рабочего дня) и за счет увеличения относительной прибавочной ценности (т.е. путем увеличения производительности труда, которое позволяет произвести эквивалент «ценности рабочей силы» в течение меньшего промежутка времени). При этом повышается норма прибавочной ценности - ее отношение к затратам капиталиста на использование труда. Реализация товара позволяет капиталисту трансформировать произведенную и накопленную прибавочную ценность в прибыль. Прибыль и прибавочная ценность - разные категории в теории К. Маркса! Прибыль (как и цена товара по отношению к его ценности) является «превращенной формой» прибавочной ценности. Аналогичным образом, цена рабочей силы или денежная заработная плата - не что иное, как «превращенная форма» ценности этой рабочей силы.



4.4. Теория цены производства.



В экономике, современной К. Марксу, цены на товары формировались таким образом, что уравнивали нормы прибыли на вложенный (основной) капитал в различных отраслях, а вовсе не тяготели к их «ценности», т.е. затратам труда. К. Маркс «объяснил» это при помощи «цены производства». По его мнению, лишь при «простом товарном производстве» цены товаров равны или «близки» их ценности. В развитом капиталистическом хозяйстве товары продаются по «цене производства», которая равна сумме издержек производства и «средней прибыли» (см. табл.4.1). «Средняя прибыль» - это категория развитого капитализма. При «простом товарном производстве» («неразвитом капитализме») связи между отраслями хозяйства слабы, т.е. существуют значительные трудности свободного перелива капиталов из одной отрасли в другую (плохая транспортная связь, недостаток информации и т.д.). Эти трудности отсутствуют при «развитом капитализме». В таком хозяйстве капитал устремляется туда, где прибыль выше. В результате этого происходит уравнение норм прибыли на капитал, и в каждой отрасли капиталист получает «среднюю прибыль» или «среднюю норму прибыли». «Цена производства» как раз и обеспечивает равенство «средних норм прибыли» по всем отраслям экономики. К. Маркс считал, что теория цены производства не противоречит его (трудовой) теории ценности. Цена производства - это «превращенная форма» ценности товара. Ведь в конечном счете сумма цен производства в данной отрасли всегда равна сумме ценностей товаров в ней (см. табл. 4.1). Кроме того, с изменением ценности цена производства изменяется прямо пропорционально.



Таблица 4.1.

Капиталы Прибавочная ценность Ценность Норма прибыли до «перелива», % Цена производства Норма прибыли после «перелива», % I. 80c + 20v 20m 120 20 130 30 (+10) II. 70c + 30v 30m 130 30 130 30 III. 60c + 40v 40m 140 40 130 30 (-10)

Здесь следует обратить внимание на то, что у К. Маркса неявно допускается равенство норм прибавочной ценности во всех отраслях; это допущение сделано совершенно произвольно и никак им не обосновывается. Кроме того, если отбросить идеи о «явлениях» как «формах проявления» «сущностей», то получается, что теория цены производства и трудовая теория ценности - совсем разные теории. Причем равенство суммы цен производства и суммы ценностей не является аргументом, достаточным для обоснования тезиса о согласованности этих двух теорий. Как писал резко критиковавший К. Маркса представитель австрийской школы О. фон Бем-Баверк по поводу последнего аргумента, «... это все равно, что на вопрос, на сколько минут или секунд победитель на скачках употребил меньше времени для того, чтобы прейти ристалище, чем его соперники, нам ответили бы: все соискатели награды, вместе взятые, употребили 25 минут 13 секунд»[6].



4.5. Теория экономического развития и технологической безработицы.



По мнению К. Маркса, капиталисты стремятся постоянно внедрять различные технологические новшества, т.е. осуществлять технический прогресс. При этом К. Маркс рассматривал лишь трудосберегающий прогресс (прогресс, приводящий к снижению затрат труда при неизменных затратах капитала и объеме выпуска) и, по-видимому, даже не предполагал возможность капиталосберегающего прогресса (т.е. прогресса, связанного со снижением затрат капитала при постоянстве затрат труда и объема выпуска). Трудосберегающий технический прогресс постепенно вытесняет рабочую силу из общественного производства и увеличивает число безработных, «резервную армию труда», что, в свою очередь, порождает «обнищание пролетариата». Это обнищание все усиливает и усиливает «антагонизм между трудом и капиталом» (т.е. упомянутое в разделе 4.1 «основное противоречие капитализма»). В то же время происходят процессы централизации капитала: он скапливается в руках все меньшего и меньшего количества капиталистов, разоряющих более слабых «собратьев» по классу. Когда все эти противоречия достигают пика, «бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют»[7]. Иными словами рабочий класс совершает пролетарскую революцию, которая кладет конец существованию «антагонистического» способа производства - капитализма.



4.6. Макроэкономическая модель К. Маркса.



К. Маркс, наряду с Ф. Кенэ, может считаться одним из «предтечей макроэкономики». Он создал двухсекторную модель экономики, посредством которой проанализировал условия воспроизводства «совокупного общественного продукта» (аналога валового национального продукта) - СОП. При этом, в отличие от Ф. Кенэ, он проводил различие между «простым» и «расширенным» типами воспроизводства.

Измеренный в деньгах СОП определяется так:



Y = c + v + m, (4.1)



где с - «ценность потребленных средств производства» (т.е. материальные затраты), v - «ценность рабочей силы» (т.е. доходы труда), m - «прибавочная ценность» (т.е. доходы капитала). Помимо ценностной («стоимостной») структуры СОП, Маркс выделял также его «натурально-вещественную структуру». В его трактовке СОП подразделяется на средства производства (т.е. капитальные блага) и предметы потребления. Обе эти структуры представлены в табл. 4.2.



Таблица 4.2.



Натурально-вещественная Стоимостная структура

структура СОП СОП Всего

c v m Средства производства (I) 400 100 100 600 Предметы потребления (II) 200 50 50 300 Всего 600 150 150 900

На данном рисунке представлено «простое» воспроизводство СОП. Условие простого воспроизводства таково:



Iv + Im = IIc, (4.2)



т.е. сумма доходов труда и капитал в секторе, выпускающем средства производства, должна быть равна материальным затратам в секторе, выпускающем потребительские блага. Тогда совокупная ценность последних будет равна общей сумме «прибавочной ценности» и «ценности рабочей силы», т.е. сумме факториальных доходов, на которые эти блага покупаются.



Iv + Im + IIv + IIm = IIY (4.3)



(100 + 50 + 100 + 50 = 300)



В то же время, совокупная ценность произведенных капитальных благ будет соответствовать совокупной ценности их потребления, т.е. совокупным материальным затратам во всей экономике.



Ic + IIc = IY (4.4)



(400+200 = 600)



Наконец, «расширенное» воспроизводство СОП состоит в том, что происходит «накопление капитала», т.е. прирост средств производства.



IY = Ic + Iv + Im > Ic + IIc (4.5),



или



Iv + Im > IIc. (4.6)

Тема 5. Маржинализм и неоклассика

5.1. Общая характеристика

В 1870-е годы в экономической науке произошла Маржиналистская революция, что привело к резким методологическим и теоретическим сдвигам. Именно с этого момента начался современный, III период истории экономического анализа. Среди важнейших элементов маржинализма как направления экономической науки следует выделить следующие.

а) Использование предельных (т.е. приростных) величин. Само слово «маржинализм» происходит от латинского margo, что означает край, предел. Маржиналистов интересует то, насколько изменится та или иная величина при изменении другой величины на единицу. В этом смысле весьма удобным оказывается использование дифференциального исчисления, в котором все построено на соотношении приростов разных величин.

б) Субъективизм, т.е. подход, при котором все экономические явления исследуются и оцениваются с точки зрения отдельного хозяйствующего субъекта. Недаром маржинализм иногда называют субъективной школой экономики.

в) Гедонизм хозяйствующих субъектов. Человек рассматривался маржиналистами как рациональное существо, целью которого является максимизация собственного удовлетворения.

Именно эти три особенности привели к тому, что постепенно сменилось понимание предмета экономической науки. После Маржиналистской революции экономическая теория из науки о материальном богатстве превратилась в науку о рациональном поведении людей.

Другими важными свойствами маржинализма являются следующие.

г) Методологический индивидуализм. Согласно этому методологическому принципу, закономерности функционирования хозяйства в целом выводятся из поведения отдельно взятого хозяйствующего субъекта. Как писал один из творцов Маржиналистской революции К. Менгер, «то наблюдение, которое мы сперва сделали над изолированным индивидом, а затем над маленьким обществом, временно отделенным от остальных людей, равным образом относится и к более сложным отношениям народа и человеческого общества вообще»[1].

д) Статичность. Маржиналисты потеряли интерес к «законам движения» капитализма, которыми занимались классики. Акцент экономических исследований после Маржиналистской революции сместился к изучению использования редких ресурсов для удовлетворения потребностей людей в данный момент времени.

е) Замена причинно-следственного анализа функциональным. Это также стимулировало применение в экономической науке математических методов.

ж) Ликвидация приоритета сферы производства, характерного для экономического анализа классиков. Вместо этого на ранней стадии своего развития маржинализма акцент был перенесен на сферу потребления.

з) Акцент на применении дедуктивных методов исследования в противоположность историзму и индукции.

и) Восприятие рыночной экономики как равновесной системы (хотя последнее было не характерно для австрийской школы маржинализма). Эта равновесность неразрывна связана с рациональным оптимизирующим поведением, поскольку неравновесные состояния экономики - т. е. те состояния, которые не удовлетворяют рациональных хозяйствующих субъектов - корректируются их действиями и приводятся к равновесию.

Анализ общей характеристики маржинализма позволяет предположить, что в какой-то степени маржинализм явился реакцией на теорию классической школы и, в первую очередь, на ее подход к теории ценности; согласно классическим теориям ценности (как трудовой теории ценности, так и теории факторов производства), ценность того или иного блага определялась почти исключительно объективными факторами, а именно издержками его производства. Впрочем, некоторые классики (такие, как А. Смит или Ж. Б. Сэ) указывали на немаловажную, по их мнению, роль полезности в установлении ценности блага. Но наука очень часто развивается в результате недопонимания идей предшественников или пренебрежения этими идеями. Таким образом, появляется маржинализм, представители которого полагали, что они открывают нечто принципиально новое. И в известной мере они правы - никто до них не делал такого сильного акцента на субъективных факторах (предпочтениях отдельного человека) ценности. Возможно, в этом отношении они пустились в некоторые крайности.

Такие крайности характеризовала первый или ранний этап развития маржинализма или маржинализм в узком смысле слова; приведенная выше характеристика как раз и относится именно к этому этапу. По мере своей дальнейшей эволюции маржинализм «избавлялся» от некоторых из этих крайностей и при этом заимствовал некоторые элементы классической политической экономии. Впрочем, и прежде отдельные подобные элементы присутствовали в учении маржиналистов - например, принцип рациональности (представлявший собой развитие концепции «экономического человека») или приоритет дедуктивного метода исследования. Но на втором или позднем этапе своего развития маржинализм в еще большей степени дополнился компонентами учения классической школы. На этой стадии эволюции маржинализм незаметно трансформировался в неоклассику или неоклассическую школу, которая стала «сердцевиной» магистрального направления экономической науки в III, современный период ее существования. В этом периоде, как отметил известный методолог Л. фон Мизес, доминирующей стала следующая трактовка предмета экономической науки: « сферы рациональной и экономической деятельности... совпадают... Всякая экономическая деятельность рациональна... Ясно, что область «экономического» есть то же, что область рационального»[2].

Для того, чтобы дать неоклассической школе общую характеристику, необходимо сопоставить ее с классической политической экономии и маржинализмом (в узком смысле слова).

Прежде всего, следует перечислить элементы классической школы, ставшие органической частью неоклассики.

а) Уже упомянутое представление об экономической теории как об универсальной науке, носящей абстрактно-дедуктивный характер.

б) Уже упомянутый принцип рациональности; в рамках неоклассической парадигмы концепция экономического человека стала отправным пунктом исследования и была уточнена и дополнена.

в) Уподобление экономической системы объектам исследования механики, т.е. восприятие хозяйства как механизма.

г) Недооценка роли денег и игнорирование влияния их количества на реальные процессы.

д) Идея невозможности общего перепроизводства и пренебрежение макроэкономическими проблемами.

е) Идеология laissez-faire и неразрывно связанное с ней отрицательное отношение к вмешательству государства в экономику (особенно к вмешательству в функционирование рыночного механизма и к макроэкономической политике).

В то же время такие свойства классической политической экономии, как акцент на изучении «законов движения» капитализма (т.е. анализа экономического роста и динамики распределения дохода) и трактовка проблемы ценности как центральной проблемы экономической теории, оказались нехарактерными для неоклассической школы.

С другой стороны, как уже было отмечено, неоклассика фактически сформировалась на основе маржинализма. Этими основами оказались следующие общие черты маржинализма (в узком смысле слова) и неоклассической школы.

а) Принцип оптимизации. Этот принцип неразрывно связан с идеей полной рациональности поведения экономических субъектов. Полная рациональность означает, что субъекты в процессе выбора учитывают все имеющиеся выгоды и издержки, возможности и ограничения.

б) Принцип методологического индивидуализма.

в) Привнесение субъективизма и психологизма в экономическую теорию.

г) Акцент на функциональном, а не на причинно-следственном, методе анализа.

д) Восприятие рыночной экономики как равновесной системы.

Вместе с тем ряд свойств маржинализма в узком смысле слова при его трансформации в неоклассическую школы было утеряно:

а) чрезмерный акцент на сфере потребления и игнорирование сферы производства;

б) трактовка проблемы ценности как центральной проблемы экономической теории;

в) чрезмерный психологизм экономической теории.

Маржиналистские концепции возникали еще в начале XIX века, однако, в то время они либо органично вписались в теорию классической школы (как это произошло, например, с идеями И.Г. фон Тюнена), либо остались незамеченными (как это было с работами О. Курно, Ж. Дюпюи и Г.Г.Госсена). В начале 1870-х гг. как раз и произошло то, что позже назвали Маржиналистской революцией, - почти одновременно (в 1871 г. и затем в 1874 г.) и независимо друг от друга сразу в трех странах - в Великобритании, Австрии и Швейцарии - выходят написанные с маржиналистских позиций работы (соответственно) У. С. Джевонса. К. Менгера и Л. Вальраса. Поэтому именно с этой поры начинают отсчет маржинализма, как одного из течений экономической мысли. Ну а позднее, в конце XIX - начале XX веков усилиями американца Дж. Б. Кларка, швейцарца В. Парето и особенно англичанина А. Маршалла маржинализм трансформировался в неоклассическую парадигму.

В то же время нельзя оставить без внимания более ранние попытки введения в экономическую науку маржиналистских идей.





5.2. Предшественники маржинализма



Антуан Огюстен Курно (1801 - 1877), Жюль Дюпюи (1804 - 1866), Иоганн Герман фон Тюнен (1783 - 1850), Герман Генрих Госсен (1810 - 1858)



5.2.1. Вклад в экономическую науку А. О. Курно



Основная работа: «Исследование математических принципов теории богатства» [«Recherches sur les principes mathematiques de la theorie des richesses»] (1838)



Одна из основных научных заслуг А. О. Курно заключается в том, что он едва ли не первым ввел в экономическую теорию понятие функции спроса и обосновал закон спроса. Аргументом в этой функции была цена; при этом данная функция являлась непрерывной. При этом А. О. Курно не выводил закон спроса из каких-либо теоретических умозаключений, рассматривая его как эмпирическое соотношение. В рамках своего анализа спроса он также предложил понятие эластичности спроса, подчеркнув при этом, что для разных благ этот показатель различен. Например, спрос на предметы первой необходимости и предметы роскоши характеризуется низкой эластичностью (последнее вызвано тем, что предметы роскоши приобретаются очень богатыми людьми, на выбор которых изменение цен не может оказать существенного влияния). Непрерывность функции спроса позволяет использовать методы дифференциального исчисления для определения цены, максимизирующей выручку продавца блага.

Продолжая анализ, он ввел понятия общей и предельной выручки, а также общих и предельных издержек. На основании этого А. О. Курно впервые осуществил выведение маржиналистского условия максимизации прибыли как равенства предельных издержек и выручки.

Наконец, А. О. Курно удалось осуществить исследования определения равновесных значения цены и объема выпуска при различных рыночных структурах - чистой монополии, дуополии, а также конкуренции с ограниченным и неограниченным количеством хозяйствующих субъектов. Он показал, что цена находится в обратной, а объем выпуска - в прямой зависимости от количества продавцов на рынке. При этом его анализ рыночной деятельности базировался на предпосылке, согласно которой покупатели объявляют цены, а продавцы приспосабливаются к ним, изменяя объем выпуска. При этом он также предполагал, что каждый продавец изменяет свою величину предложения, исходя из неизменности величины предложения другого продавца. Модель дуополии с меняющимся объемом выпуска (а не значением цены) и отсутствием разграничения продавцов-дуополистов на «лидера и «последователя» (т.е. когда каждый дуополист при определении оптимального объема выпуска трактует выпуск конкурента в качестве заданного параметра, константы) уже давно закрепилась в микроэкономической теории под названием «модель Курно».



5.2.2. Вклад в экономическую науку Ж. Дюпюи



Основная работа: «О мере полезности гражданских сооружений» [«De la mesure de l’utilite des travaux publics»] (1844)[3]



Французский инженер Ж. Дюпюи известен тем, что впервые ввел в экономическую науку понятие излишка потребителя; правда у него он назывался «относительной полезностью». Для ее вычисления он предложил использовать график функции спроса от цены, который отождествлялся им с графиком функции предельной полезности.

Он осуществил это в рамках своего анализа социальных выгод от производства и потребления общественных благ (каналов, мостов и т.д.). Размышления по данному поводу навели Ж. Дюпюи на мысль, что ценность этих благ может быть больше фактически уплачиваемой за них цены, поскольку люди готовы заплатить за пользование общественными благами больше, чем платят на самом деле. При этом он допустил, что государство, взимая сбор за пользование этими благами, постепенно снижает плату по мере предложения дополнительных единиц указанных благ. Издержки производства предполагались нулевыми.

В результате совокупная полезность получалась равной суммарной площади под графиком функции предельной полезности. «Относительная полезность», т.е. излишек потребителя, рассчитывалась Ж. Дюпюи как разность между совокупной полезностью и предельной полезностью последней единицы блага, умноженной на его количество.

Фундаментальным недостатком концепции «относительной полезности» Ж. Дюпюи было вышеупомянутое смешение функций спроса и предельной полезности, что неявно предполагало допущение измеримости полезностей, а также возможность их межличностного сравнения. Несмотря на это, новизна главной идеи Ж. Дюпюи более чем очевидна.



5.2.3. Вклад в экономическую науку И. Г. фон Тюнена



Основная работа: «Изолированное государство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономии». [«Der Isolierte Staat in Beziehung auf Landwirtschaft und Nationalokonomie»] Том 2. (1850)



Немецкий экономист И. Г. фон Тюнен, придерживавшийся трудовой теории ценности, может считаться предшественником теории предельной производительности.

Его концепция изложена во втором томе знаменитого труда «Изолированное государство», вышедшего через 24 года после первой тома (который не представляет интереса с точки зрения истории генезиса маржинализма). Данная теория представлена в виде нескольких моделей, отличающихся друг от друга по своим предпосылкам. Мы же попытаемся представить ее в рамках одной синтетической модели. Начнем с предпосылок.

Мы рассматриваем некий народ, состоящий первоначально целиком из одних только работников, добывающих себе средства существования исключительно собственным трудом. Народ этот проживает в обширной стране, так что каждый житель этой страны может без каких-либо проблем получить себе участок земли, достаточный для того, чтобы прокормить его самого и его семью. Природные условия данной страны одинаковы во всех ее частях, поэтому все ее обитатели находятся в равных условиях. Кроме того, мы предполагаем, что описываемое нами государство не имеет никаких связей с другими странами, иными словами, его экономика является закрытой. Наконец, хотя это и необязательно, можно ввести предпосылку о том, что численность населения данной страны остается постоянной.

В исходном состоянии жители этого государства добывают себе средства существования буквально голыми руками, ибо у них пока еще нет капитала, под которым И.Г. фон Тюнен понимает «предметы, произведенные трудом человека при содействии сил природы, способные увеличить производительность человеческой работы и употребляемые с этой целью»[4]. Однако, обходясь без капитала, они в состоянии не только полностью обеспечить все свои потребности (а - сумма необходимых средств существования), но и оставить еще какой-то излишек (у), который они откладывают в виде сбережений (продукт, производимый за год, составляет, таким образом, р = а + у). Со временем их накопления достигают таких размеров, что позволяют прожить целый год, не работая. Одни люди так и проживут этот год в праздности, отдыхая от праведных трудов, тогда как другие станут использовать этот своеобразный отпуск для изготовления инструментов (капитала), которые они будут потом применять в процессе своей трудовой деятельности. Причем И. Г. фон Тюнен полагает, что производятся орудия какого-то одного вида, например, сети или луки со стрелами.

По истечении «отпуска» всем придется вновь приступить к работе, но при этом производительность труда у обеих групп работников будет различной: у первой она останется прежней, тогда как у второй, благодаря использованию капитала, возрастет. В результате увеличится излишек, и работники второй группы смогут теперь чаще предоставлять себе «отпуск», в течение которого они будут заниматься производством инструментов. Но поскольку самим им уже эти инструменты не нужны, они будут изготовлять их на продажу тем своим согражданам, кто проводит свои «каникулы» в праздности. Со временем в данном обществе возникнет специализация: первая группа будет производить исключительно потребительские блага, а вторая - только капитальные блага. Причем последние будут получать плату за свою продукцию, равную приросту продукта (Δр), которого добились первые благодаря применению капитала. Именно в этом И. Г. фон Тюнен видит источник процента. Процентная же ставка выражается у него следующей формулой:



z = (p - (a + y))/q(a + y), (5.2.3.1)



где z - процентная ставка; q - количество единиц капитала в расчете на одного работника. В числителе стоит прирост продукта, полученный путем вычитания из валового продукта (р) суммы вознаграждения работника (а + у); в знаменателе - ценность капитала, которая представляет собой затраты труда на изготовление капитальных благ в распоряжении данного работника. q измеряется в специально изобретенной для этого И. Г. фон Тюненом единице «год работы» (Г.Р.) и умножается на вознаграждение, причитающееся работнику, занимавшемуся в течение этого года изготовлением капитальных благ. Здесь-то как раз и проявляется приверженность И. Г. фон Тюнена трудовой теории ценности.

В конце концов все окажутся обеспеченными одинаковыми инструментами. Производителям капитала придется тогда перейти к изготовлению орудий какого-то другого вида, например, лопат или мотыг. Но отдача от этих капитальных благ (Δр) будет уже не столь большой, как у инструментов первого вида. Причиной тому, во-первых, убывающее плодородие почвы (чем больше мы прикладываем к ней труда и капитала, тем меньше прирост продукта), а во-вторых, тот факт, что вначале изготовляются те виды капитальных благ, которые приносят наибольшую пользу, а затем «производители капитала» переходят к изготовлению менее производительных орудий. Так или иначе, но каждое увеличение капитального запаса влечет за собой все меньшее приращение продукта, или, выражаясь словами самого И. Г. фон Тюнена, «... каждый новый капитал, добавленный к [уже] употребленным в предприятии..., приносит менее дохода, чем приносили ранее вложенные капиталы»[5]. Это действует закон убывающей предельной производительности капитала. Что же происходит с платой за капитал и с процентной ставкой? Они уменьшаются. Почему? Потому, что плата за каждое капитальное благо определяется отдачей наименее производительного вида капитала. Хотя капитальные блага первого вида и более производительны, но они, так же как и капитальные блага второго вида, производятся в течение 1 Г.Р., а значит, должны обладать одинаковой ценностью. Если же цена отличается от ценности, то потребители капитальных благ будут предъявлять повышенный спрос на капитал с более низкой ценой, а производители капитальных благ увеличат предложение капитала с более высокой ценой. В результате конкуренция приведет к тому, что капитальные блага 1 Г.Р., хотя и разных видов, станут продаваться по одной цене. Иными словами, плата, получаемая «капиталопроизводителем» (кредитором), определяется производительностью «последне-приложенной» единицы капитала.

Предположим далее, что эпоха равенства завершилась, ибо выделился особый класс капиталистов, которые начали создавать предприятия с наемным трудом. Во главе этих предприятий могут стоять либо сами их владельцы (капиталисты), либо нанимаемые ими управляющие (предприниматели). Перед руководителем каждого предприятия стоит задача максимизации чистого дохода, т. е. разницы между валовым доходом (р) и издержками производства, которые мы будем выражать в стоимости рабочей силы (а + у), ибо и капитал является продуктом труда. Каким же образом решить эту задачу?

Прежде всего, обратимся к используемой на предприятии рабочей силе. Каждый работник приносит предприятию какую-то часть продукта: чем больше работников, тем, при прочих равных условиях, больше объем выпуска. Но, с другой стороны, здесь мы опять сталкиваемся с тенденцией убывающей производительности: каждый новый работник доставляет все меньше дохода. В то же время все рабочие получают одинаковую зарплату, которая никак не зависит от производительности работников данного предприятия. Поэтому рациональный предприниматель будет нанимать рабочих до тех пор, пока «ценность добавочного продукта, доставленного последне-поставленным работником» не сравняется со ставкой зарплаты. Дальнейшее увеличение количества рабочих обернется для предприятия чистыми потерями. Таким образом, «заработная плата равна полной выработке [продукту труда - К.Х.] последне-поставленного работника, или добытой им прибавке к произведению»[6].

Кроме того, предприниматель может заменять рабочую силу капиталом, который увеличивает производительность оставшихся на предприятии работников, и таким образом экономить на оплате труда. Однако тут возникает проблема: какова должна быть ценность капитала, чтобы экономия от его применения превысила затраты на его приобретение. Ведь для замены труда, скажем, 10 работников можно использовать, например, капитал 27 Г.Р., т. е. капитал, имеющий ценность 27 человеко-лет. Стоит ли в данном случае производить замену?

Основным критерием здесь является процентная ставка (z), ибо капиталист имеет перед собой, по крайней мере, две альтернативы использования сбережений: купить дополнительные капитальные блага для своего предприятия или отдать кому-нибудь накопленные средства в кредит. В последнем случае ему гарантирована выплата процентов. Таким образом, для того, чтобы вложение средств в собственное производство было выгодным, норма доходности от этих вложений должна превышать процентную ставку. Поэтому капиталист всегда сопоставляет отдачу от каждой новой единицы капитала и ставку процента. Отсюда условие прекращения дальнейшего расширения капитального запаса есть равенство между доходностью дополнительного капитала и процентной ставкой. А это условие описывается приведенной нами выше формулой. Единственное отличие заключается в том, что z из зависимой переменной превращается теперь в независимую:



(p - (a + y))/(a + y) = z. (5.2.3.2)



Следовательно, дальнейшее инвестирование капитала прекращается, когда соотношение предельной производительности нового капитала и предельной производительности труда до вложения нового капитала становится равным процентной ставке.

Таким образом, отдача от капитала относится к отдаче от труда как z к 1, или (что то же самое) стоимость годовой работы труда относится к стоимости годовой работы капитала как 1/z. А это не что иное, как норма замещения труда капиталом. Если процентная ставка равна, скажем, 5%, то верхний предел ценности капитала, которым можно заменить труд наших 10 работников, составит 1:0,05 = 20 Г.Р. Значит капитал ценностью в 27 Г.Р. применен не будет. Его использование может стать целесообразным лишь при понижении процентной ставки, когда отдача от этого капитала (или связанная с ним экономия) превысит ставку процента.

Итак, равновесие в производстве достигается тогда, когда соотношение предельной производительности капитала и труда равно соотношению затрат на капитал и на труд, и оба эти соотношения вместе равны процентной ставке.



5.2.4. Вклад в экономическую науку Г. Г. Госсена



Основная работа: «Исследование законов человеческих отношений и вытекающих из них правил человеческого поведения» [«Entwicklung der Gesetze des Menschlichen Verkehrs und der Daraus Fliessenden Regeln fur Menschliches Handeln»] (1854)



По-видимому, подлинным основателем маржинализма является Герман Генрих Госсен, изложивший в своей основной (и одновременно единственной) работе главные идеи теории предельной полезности.

Каждый человек желает наслаждаться своею жизнью и ставит поэтому перед собою цель получить как можно больше удовольствия от жизни. Это стремление естественно и законно, ибо оно заложено в душу человека самим Творцом. Грехом скорее является аскетизм, ибо человеку, умерщвляющему свою плоть, мало тех благ, которые предлагает ему земная жизнь, и он пытается добиться для себя чего-то еще. Поэтому, если человек хочет следовать предначертанным Богом законам, он должен стремиться к максимизации общей суммы наслаждений. Задача науки состоит в том, чтобы выявить эти божественные законы, дабы люди могли строить свое поведение, сообразуясь с ними.

Его концепция - «теория наслаждений» - может быть представлена в виде двух так называемых «законов Госсена».

Первый закон состоит из двух положений:

а) «Величина одного и того же наслаждения уменьшается по мере того, как мы в ходе одного акта потребления непрерывно продолжаем получать это наслаждение, пока наконец не наступает полное насыщение.

б) Подобное уменьшение величины наслаждения происходит, когда мы повторяем полученное ранее наслаждение. Но мало того, что при повторном акте потребления происходит подобное уменьшение наслаждения, величина его при этом оказывается меньше в самом начале [акта потребления], а время, в течение которого испытывается наслаждение, сокращается, т. е. насыщение наступает раньше; причем величина [удовольствия] и его продолжительность уменьшаются тем больше, чем чаще происходит повторение [актов потребления]»[7].

Рис. 5.2.4.1. Зависимость между величиной наслаждения и его продолжительностью

:

Оба эти положения изображаются Г. Г. Госсеном графически (рис.5.2.4.1). По вертикальной оси откладывается величина наслаждения, а по горизонтальной оси - время, в течение которого это наслаждение испытывается. Уменьшение удовольствия во времени иллюстрируется монотонно убывающей линией. Эта линия необязательно должна быть прямой. Пересечение ее с осью абсцисс дает точку насыщения. Сокращение величины удовольствия и его продолжительности показано сдвигом прямых по направлению к началу координат, где насыщение наступает моментально, ибо человек не чувствует больше наслаждения от потребления данного блага.

Второй закон включает в себя три положения.

1. «Для каждого отдельного вида наслаждения, в зависимости преимущественно от более или менее частого его повторения, имеется такой способ потребления, с помощью которого человек достигает наибольшей суммы удовольствия. Если этот максимум достигнут, то в дальнейшем, как более частое, так и менее частое повторение [актов потребления] ведет к уменьшению этой суммы»[8].

2. «Человек, обладающий свободой выбора между различными видами наслаждения, но не имеющий достаточно времени, чтобы использовать все их сполна, должен, прежде чем использовать наибольшее из наслаждений, использовать все их частично, как бы ни была различна абсолютная величина отдельных видов наслаждения, и притом в таком соотношении, чтобы величина наслаждения каждого из видов в момент прекращения потребления была одинакова»[9].

3. «Возможность увеличения суммы наслаждений возникает у человека всякий раз, когда при прочих равных условиях удается открыть какой-нибудь новый вид наслаждения, как бы оно ни было мало, или повысить уже известное наслаждение либо путем самосовершенствования, либо путем воздействия на внешний мир»[10].

В данной формулировке второго закона Госсена главным ограничителем для максимизации суммы наслаждений выступает время. Однако существует и иная формулировка, в которой в качестве ограничения фигурируют денежные ресурсы, которыми располагает человек и с помощью которых он может удовлетворять свои потребности, добиваясь максимизации удовольствия.

От анализа наслаждений Г. Г. Госсен переходит к рассмотрению ценности. Величина ценности какого-то блага определяется величиной связанного с ним наслаждения. Ценность блага убывает с ростом его количества в распоряжении индивида. Все те законы, которые были выявлены в отношении наслаждений, можно распространить и на ценность. Поэтому график наслаждения можно модифицировать в график ценности, где по вертикальной оси будет откладываться ценность блага, а по горизонтальной - его количество.

На базе этих двух законов Г. Г. Госсен в дальнейшем строит всю свою теорию экономических отношений: обмена, труда и т.п. Некоторые элементы его теории (в частности решение проблемы выбора между трудом и досугом) весьма напоминают позднейшие разработки У.С.Джевонса (см. гл. 5.4). Не случайно последний крайне удивился, узнав о своем никому до того неведомом предшественнике.





5.3. Австрийская школа маржинализма



Основные представители: Карл Менгер (1840-1921), Ойген фон Бем-Баверк (1851-1914), Фридрих фон Визер (1851-1926)



5.3.1. Общая характеристика



Австрийская школа маржинализма в значительной мере отличается от других течений маржинализма. Это отличие обусловлено следующими особенностями австрийской школы.

а) Больший акцент - по сравнению с другими школами маржинализма - на субъективизме и психологизме.

б) Больший акцент на сфере потребления и большее пренебрежение сферой производства - по сравнению с другими школами маржинализма.

в) Следование «принципу исходной категории», характерному для классической политической экономии.

г) Понимание экономической науки как науки, исследующей причинно-следственные, а не функциональные связи.

д) Качественный характер экономического анализа. При этом представители австрийской школы маржинализма отрицательно относились к использованию графических и алгебраических методов анализа.

е) Трактовка экономических феноменов как результатов спонтанных процессов (это характерно для К. Менгера).

ж) Отказ от трактовки рыночного хозяйства как равновесной системы.



5.3.2. Основные элементы учения К. Менгера



Основная работа: «Основания народнохозяйственного учения» [«Grundsatze der Volkswirtschaftslehre»] (1871)



После издания в 1871 году книги с указанным выше названием, Менгер, наряду с У.С. Джевонсом и Л. Вальрасом, считается «творцом» маржиналистской революции. Также можно утверждать, что именно К. Менгер заложил основы самой австрийской школы.



5.3.2.1. Концепция экономического блага



Исходным пунктом экономического анализа К. Менгера является исследование соотношений между человеческими потребностями и способностями вещей удовлетворять эти потребности. К.Менгер выделяет ряд условий превращения вещи в благо:

а) существование некоей человеческой потребности;

б) наличие у данной вещи потенциальных свойств, позволяющих ей удовлетворить эту потребность;

в) знание человеком указанных потенциальных свойств вещи;

г) обладание вещью, позволяющее использовать вышеперечисленные свойства.

При этом если количество единиц данной вещи безгранично, то такая вещь является свободным благом. В противном случае - когда вещь является редкой - она представляет собой экономическое благо. При этом благо и товар - разные категории. «Товар - это экономическое благо, предназначенное для продажи»[11].

Учение К. Менгера об (экономическом) благе лежит в основе современной микроэкономической теории.



5.3.2.2. Концепция субъективной ценности



Субъективная ценность - это значение, которое имеет для индивида данное благо. Чрезвычайно важно то, что ценность не является объективным свойством вещи. Ценность - это суждение индивида о благе. Поэтому одно и то же благо может обладать разной ценностью для разных индивидов.

Необходимыми условиями для обладания благом ценности являются следующие:

а) его полезность для данного индивида;

б) редкость.

Субъективная ценность блага определяется полезностью последней единицы потребляемого блага. К. Менгер иллюстрирует этот тезис на условном примере с десятью разными благами (см. табл. 5.3.1).



Таблица 5.3.1.



Б л а г а

Акты потребления

(потребляемые единицы) I II III IV V VI VII VIII IX X Первый 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1 Второй 9 8 7 6 5 4 3 2 1 0 Третий 8 7 6 5 4 3 2 1 0 Четвертый 7 6 5 4 3 2 1 0 Пятый 6 5 4 3 2 1 0 Шестой 5 4 3 2 1 0 Седьмой 4 3 2 1 0 Восьмой 3 2 1 0 Девятый 2 1 0 Десятый 1 0 Одиннадцатый 0

Римские цифры в таблице иллюстрируют конкретные виды благ (чем меньше цифра, тем большую значимость для индивида имеет данное благо), а арабские цифры - числовое значение полезности, которая приносит индивиду конкретная единица блага. Именно это значение и определяет субъективную ценность блага. Анализ таблицы показывает, что субъективная ценность зависит не только от того, насколько в принципе важно для индивида данное благо, но и от количества единиц этого блага, которые имеются в распоряжении у индивида.

Например, предположим, что благо I - это пища, а благо V - табак. Ясно, что пища более важна для удовлетворения физиологических потребностей индивида, чем табак. Но, как следует из таблицы, субъективная ценность табака превысит субъективную ценность пищи, если, например, индивида обладает шестью единицами пищи и только одной единицей табака.

Это указывает на то, что в теории К. Менгера ценность (пусть и неявно) дана через идею убывающей предельной полезности блага.



5.3.2.3. Концепция ценности производственных благ (средства производства)



К. Менгер выделяет блага низшего и высшего порядка. Блага низшего порядка - это предметы потребления, блага высшего порядка - средства производства. Нововведение К. Менгера в сфере анализа производственных благ состоит не в новой терминологии, а в идее, согласно которой их ценность определяется ценностью предметов потребления (благ низшего порядка), выпускаемых с помощью этих средств производства.

Точнее говоря, ценность блага высшего порядка определяется предельной полезностью блага низшего порядка, которое изготовляется благодаря этому средству производства. Это указывает на то, что ценность благ высшего порядка носит ожидаемый характер.

К. Менгеру принадлежит также идея о взаимозаменяемости и взаимодополняемости благ высшего порядка. Эта идея получила дальнейшее развитие в современной микроэкономике.



5.3.2.4. Теория денег и способности к обмену



К. Менгер также является автором эволюционной теории денег. По его мнению, деньги представляют собой экономический феномен, возникающий спонтанно. Их появление не зависит от каких-либо сознательных действий отдельных хозяйствующих субъектов или групп таких субъектов.

Для описания фундаментальных причин возникновения денег К. Менгер обращается к анализу особенностей обменных отношений. В ходе осуществления обменных операций их участники склонны накапливать у себя те товары, которые обладают большей «способностью к обмену», «реализуемостью» [Absatzfahigkeit]. Ведь такие товары можно обменять на большинство всех остальных благ. В результате товары с большими «способностями к обмену» начинают играть роль посредников при осуществлении обменных сделок. Постепенно среди этих товаров выделяется товар с наибольшей способностью к обмену. Такой товар как раз и представляет собой деньги.

Эта идея о спонтанном возникновении денег оказала огромное влияние на формирование взглядов Ф. А. фон Хайека, Л. фон Мизеса и других представителей неоавстрийской школы - направления современного экономического анализа, развивающего традиции «старой» австрийской школы. В частности, предложенная Ф. А. фон Хайеком концепция «расширенного порядка»[12] вряд ли появилась бы без теории денег К. Менгера.



5.3.3. Основные элементы учения О. фон Бем-Баверка



Основные работы: «Основы теории ценности хозяйственных благ» [«Grundzuge der Theorie des wirtschaftlichen Guterwerts»] (1886); «Позитивная теория капитала» [«Positive Theorie des Kapitals»] (1889)



Многие теоретические аспекты, только намеченные К. Менгером, были развиты его учеником О. фон Бем-Баверком, известным, помимо всего прочего, своей жесткой критикой теории К. Маркса (см. раздел 4.4).



5.3.3.1. Теория рыночной цены блага



Если же К. Менгер больше интересовался определением субъективной ценности блага, то его последователь О. фон Бем-Баверк - определением «рыночной» ценности или цены. В концепции О. Бем-Баверка описывается рынок некоего блага. При этом на данном рынке действуют покупатели и продавцы, каждый из которых имеет свои субъективные ценности этого блага. Соответственно, субъективная ценность покупателя называется ценой спроса (этого покупателя), а субъективная ценность продавца - ценой предложения.

Торг на рынке начинается с минимально возможной цены спроса. Затем эта цена поднимается, и по мере ее роста с рынка уходит часть покупателей. Равновесная рыночная цена устанавливается тогда, когда число покупателей, чьи индивидуальные цены спроса выше этой цены, совпадает с числом продавцов, чьи индивидуальные цены предложения ниже этой цены.

По мнению О. фон Бем-Баверка, невозможно точно определить значение равновесной рыночной цены; можно лишь выявить границы диапазона ее колебаний. Эти границы лимитированы двумя факторами:

а) субъективной ценностью «предельной пары сверху»;

б) субъективной ценностью «предельной пары снизу».

Предельная пара сверху - это слабейший из вступивших в сделку покупателей и сильнейший из ушедших с рынка продавцов. Предельная пара снизу - это сильнейший из ушедших с рынка покупателей и слабейший из вступивших в сделку продавцов.

Итак, именно их оценки и формируют границы указанного диапазона.



5.3.3.2. Концепция общей полезности блага



В отличие от К. Менгера, О. фон Бем-Баверк интересовался тем, как рассчитывать общую (а не только предельную) полезность блага. Согласно его точке зрения, общая полезность блага вычисляется как сумма его отдельных единиц. Эта концепция называется «аддитивной» (от англ. to add - добавлять, суммировать).



5.3.3.3. Теория капитала и процента



Возможно, наибольший вклад О. фон Бем-Баверка в экономическую науку был сделан в рамках его теории капитала и процента.

Капитал, по О. фон Бем-Баверку - это те средства, которые позволяют применять «окольные» или «многоступенчатые» методы производства. При этом чем длительнее метод производства, тем больше его производительность. Таким образом, многоступенчатость и длительность методов производства - или величина запаса капитала - отражает степень хозяйственной развитости данного общества.

С капиталом тесно связано понятие процента. О. фон Бем-Баверк одним из первых в истории экономической мысли пытался выяснить, почему ставка процента больше нуля, тем самым заложив основы неоклассической теории процента. Он указал на три причины ее положительности.

а) Люди ожидают в будущем увеличения дохода. Соответственно, они рассчитывают, что в будущем блага будут доступнее, чем в настоящем. Это означает, что предельная полезность потребления будущих благ меньше, чем предельная полезность потребления настоящих благ. Их разность как раз и служит основанием для возникновения положительной ставки процента.

Здесь можно отметить, что этот аргумент является обоснованным только в ситуации экономического роста.

б) Люди склонны недооценивать будущие потребности. Поэтому настоящие блага для них ценнее, чем будущие, и, следовательно, за отказ от настоящих благ они требуют положительной ставки процента.

Такой подход указывает на недальновидность, «близорукость» людей. Подобное поведение не вполне согласуется с принципом полной рациональности.

в) Из теории капитала О. фон Бем-Баверка известно, что окольные методы производства являются более производительными, чем «неокольные». Следовательно, сегодняшний отказ от настоящих благ означает, что их нельзя вложить в капитал и, поэтому, получить больший объем благ в будущем. Отсюда опять-таки возникает основание в пользу положительности ставки процента.

Этот аргумент можно критиковать за то, что он в значительной мере дублирует первый аргумент.

Данную теорию процента развил и обобщил И. Фишер в своей работе «Теория процента» [«The Theory of Interest»] (1930). С его точки зрения, процент возникает вследствие желаний и возможностей людей изменить временную структуру своих доходов через предоставление и получение кредитов. Таким образом, ставка процента определяется взаимодействием субъективных норм временных предпочтений и (предельной) производительности капитала, т.е. процессами сбережения и инвестирования (см. раздел 5.9.2).



5.3.4. Основные элементы учения Ф. фон Визера



Основные работы: «Естественная ценность» [«Der naturliche Werth»] (1889); «Теория общественного хозяйства» [«Theorie der gesellschaftlichen Wirtschaft»] (1914)



Наиболее полно учение австрийской школы маржинализма оказалось представленным в работах Ф. фон Визера. Его научные заслуги заключаются прежде всего в систематизации и обобщении этого учения. Но и ему удалось создать и нечто новое в экономической теории.



5.3.4.1. Концепция общей полезности блага



Как и О. фон Бем-Баверк, Ф. фон Визер занимался проблематикой определения общей полезности блага. Он предложил иную концепцию - «мультипликативную». Согласно данной концепции, общая полезность блага должна рассчитываться как произведение предельной полезности последней единицы блага и количества его единиц.



5.3.4.2. Концепция ценности производственных благ



Ф. фон Визер уточнил также подход К. Менгера к анализу определения ценности средств производства. Дело в том, что последний не принимал во внимание тот факт, что одно и то же производственное благо может участвовать в изготовлении нескольких предметов потребления.

Согласно концепции Ф. фон Визера, при учете данного обстоятельство, ценность производственного блага должна определяться в виде суммы предельных полезностей всех предметов потребления, которые могут быть произведены при помощи этого производственного блага.



5.3.4.3. Теория вменения



Предложенная Ф. вон Визером теория вменения отвечает на вопрос о том, какую долю вознаграждения должен получить каждый фактор производства. Иными словами, Ф. фон Визер - один из основателей маржиналистской теории распределения доходов.

Более конкретно, термин «вменение» означает «приписывание»: в рамках этой теории решается проблема, какой доход «приписать» каждому из факторов производства при их взаимодействии. Чтобы решить данную проблему, необходимо найти благо, в изготовлении которого участвуют одни и те же факторы производства, но в разной пропорции. Затем следует построить систему уравнений, да такую, чтобы количество уравнений было равно количеству используемых факторов. Решение такой системы позволит разрешить поставленную проблему.

Для наглядной иллюстрации приведем произвольный алгебраический пример (у Ф. фон Визера он отсутствует, поскольку, напомним, представители австрийской школы отрицательно относились к использованию графических и алгебраических методов анализа).



axK + bxL + cxT = X; (5.3.1)

ayK + byL + cyT = Y; (5.3.2)

azK + bzL + czT = Z. (5.3.3)



Здесь X, Y, Z - известные количества конкретных видов продуктов, K, L, T - объемы затрат соответственно капитала, труда и земли, a, b, c - известные технологические коэффициенты. Равенство количеств уравнений и неизвестных позволяет найти единственно верное решение.





5.4. Учение Уильяма Стэнли Джевонса (1835 - 1882) и развитие его идей Френсисом Исидро Эджуортом (1845 - 1926)



Основная работа: «Теория политической экономии» [«The Theory of Political Economy»] (1871)[13]



5.4.1. Методология экономического анализа



У. С. Джевонсу, в противоположность его австрийским единомышленникам, не удалось создать собственной школы - настолько сильны были на его родине позиции классической школы. Возможно, та или иная школа во многом носит национальный характер. Не случайно главные представители классической политической экономии происходили из Великобритании. Наверное, это и помешало образованию там особой субъективной школы.

Цель экономической науки, по мнению У.С.Джевонса, состоит в том, чтобы показать, как можно максимизировать счастье. Человек в своей жизни стремится к удовольствию и пытается избежать боли. Задача, таким образом, заключается в том, чтобы получить удовольствие ценой как можно меньшей боли (тягости).

Человеческие ощущения (положительные и отрицательные) могут быть количественно измерены. Каждое ощущение характеризуется продолжительностью и интенсивностью (силой). Ощущение можно представить как произведение его продолжительности на интенсивность. Боль - это то же удовольствие, только с обратным знаком. Следовательно, различные ощущения можно суммировать. Отсюда задача максимизации удовольствия превращается в математическую задачу сложения боли и удовольствия с тем, чтобы получить как можно больший чистый положительный результат.



5.4.2. Теория полезности



Полезность - это абстрактное качество, благодаря которому та или иная вещь может служить нашим целям, т. е. приносить удовольствие или избавлять от боли. Полезность не есть нечто внутренне присущее вещи. Она - лишь оценка, которую человек дает вещи, исходя из своих потребностей в ней (ср. подраздел 5.3.2.2).

Необходимо различать общую полезность вещи и полезность какой-то отдельной ее части. Для иллюстрации этого отличия мы можем привести пример с пищей. Пища как таковая обладает бесконечной полезностью для человека, ибо без нее мы не можем существовать. Однако если от дневного рациона человека отнять одну десятую, он вряд ли заметит потерю. Если же отнять еще одну десятую, потом еще одну, то уменьшение пищи станет гораздо более ощутимым и будет нарастать с сокращением рациона на каждую последующую десятую часть. И наоборот, если мы будем увеличивать рацион на небольшие добавки, то полезность каждой дополнительной части, с точки зрения данного человека, будет все меньше и меньше. Если исходить из того, что полезность блага имеет по крайней мере два измерения: количество блага и сила воздействия, оказываемого этим благом на потребителя, то для нашего примера мы можем построить

график, отображающий полезность пищи.







Рис. 5.4.1. Общая полезность блага и полезность его дополнительной части.



По оси абсцисс на графике отложено количество блага (Q), а по оси ординат - интенсивность полезности (IU). На графике видно (столбиковая диаграмма), что полезность дополнительной порции пищи равна площади соответствующего прямоугольника, основание которого показывает, на сколько единиц увеличился общий запас блага, тогда как высота - степень полезности. Суммировав площади всех десяти прямоугольников, мы получим величину общей полезности пищи. Таким образом, степень полезности есть вертикальная линия, а общая полезность - площадь под графиком. Чтобы найти высоту, нужно площадь разделить на основание. Обозначив количество блага через x, а его полезность через u, мы сможем найти степень полезности каждой дополнительной порции пищи:



Степень полезности = Δu/Δx,



где Δu - прирост полезности от потребления дополнительной порции блага; Δx - величина этой порции.

С другой стороны, то же общее количество пищи мы можем разделить на большее количество порций, размер которых соответственно будет меньше. В пределе мы можем дойти до бесконечного числа порций, что изображено на графике в виде жирной кривой. С точки зрения математических вычислений, гораздо проще иметь дело с гладкой непрерывной кривой, чем с «лесенкой». Тогда в первом случае степень полезности будет равна du/dx, т. е. производной функции полезности в какой-то конкретной точке; а общая полезность будет вычисляться посредством интегрирования (а не суммирования или умножения, как у представителей австрийской школы, см. подразделы 5.3.3.2 и 5.3.4.1).

В дальнейшем мы будем использовать понятие последней степени полезности [final degree of utility] для обозначения степени полезности последнего бесконечно малого приращения к имеющемуся запасу блага. Из физиологических особенностей человека можно вывести общий закон последней степени полезности каждого блага: с ростом количества блага в распоряжении индивида последняя степень полезности этого блага убывает.

Таким образом, именно У. С. Джевонс заложил традиции использования методов дифференциального и интегрального исчисления в экономической науке.



5.4.3. Теория труда



Труд - это любое болезненное напряжение тела или разума с целью получения в будущем удовольствия. Необходимо выяснить, чем определяется объем затрачиваемых человеком в процессе работы усилий. Труд, представляя собою боль, или тягость, есть ощущение. Ощущения же, как нам известно, имеют два основных измерения: продолжительность и интенсивность. Интенсивность, в свою очередь, может быть измерена величиной проделанной работы (количеством произведенного блага), а также болезненностью усилий, приложенных в ходе этой работы. Иными словами, первое - это вознаграждение (удовольствие), а второе - наказание (боль). Здесь имеется в виду та элементарная истина, что ни одно удовольствие не дается без труда. Таким образом, процесс труда можно разложить на три составляющих: продолжительность труда (t), результат труда - произведенные блага (x), которые обладают для работника определенной полезностью (u), и тягость труда (l).

Чем больше работник трудится, тем больше он производит, следовательно, между продолжительностью труда и величиной продукта существует зависимость: dx/dt. Произведенный продукт представляет для работника некоторую полезность, последняя степень которой с увеличением запаса продукта падает: du/dx. С другой стороны, чем дольше трудится работник, тем больше для него тягость труда: dl/dt. Следовательно, в процессе труда переплетаются две противоположные тенденции: увеличение удовольствия от производимого блага и рост тягости от самого труда. Равновесие этих тенденций можно выразить следующим образом:



dl/dt = (dx/dt)(du/dx). (5.4.1)



Однако каждая последующая единица блага приносит все меньше удовольствия, тогда как с каждым дополнительным часом труда тягость его возрастает все более. Сократив в предыдущем уравнении переменную времени, мы можем получить зависимость между количеством блага, его полезностью и тягостью труда:



dl/dx = du/dx. (5.4.2)



С помощью этой зависимости мы можем построить следующий график, описывающий процесс труда (рис.5.4.2).



Рис.5.4.2. Соотношение тягости труда и полезности блага.

Над осью абсцисс, вдоль которой отложено количество блага, расположен график полезности продукта (удовольствие), а под нею - график тягости труда (боль). Начиная работу, человек почти всегда испытывает неприятные ощущения, которые затем на какое-то время сменяются удовольствием от работы. Но рано или поздно усталость «берет свое», и выполнение работы становится болезненным. Человек прекратит работу тогда, когда последняя степень полезности блага уравняется с последней степенью тягости труда, что на графике отмечено точкой А. В этой точке высота графика полезности (степень полезности) равна высоте графика тягости (степени тягости).



5.4.4. Теория обмена



Чтобы решить проблему обмена, т. е. найти равновесные количества обмениваемых благ, У.С. Джевонс строит модель обмена. В основе этой модели лежит ряд следующих предпосылок.

1. Обмен происходит на рынке. Рынок - это два индивида или более, обменивающие между собой два или более вида благ; причем величина запасов этих благ у каждого индивида и намерения этих индивидов известны всем остальным. Кроме того, все знают те пропорции, в которых совершают обмен между собой любые два участника рыночного процесса.

2. Каждый участник осуществляет обмен исключительно в собственных интересах.

3. Конкуренция на рынке носит совершенно свободный характер, так что каждый индивид моментально идет на обмен, когда какой-то другой участник рыночного процесса предлагает чуть более выгодные условия обмена.

4. Обращающиеся на рынке блага совершенно однородны по своим качествам, т. е. абсолютно неотличимы друг от друга. Следствием из этой последней предпосылки является то, что можно назвать принципом единой цены: на одном и том же рынке в любой момент времени у любого блага может быть только одна цена.

Легко видеть, что эти предпосылки - совершенная информированность, отсутствие сговора, однородность продукции - представляют собой характеристики совершенной конкуренции. Таким образом, У. С. Джевонс был едва ли не первым среди маржиналистов, заложившим основы концепции совершенной конкуренции.

В обмене участвуют так называемые торгующие лица [trading body], которыми могут быть как отдельный индивид, так и группа индивидов. У. С. Джевонс чаще всего прибегает именно к последнему значению этого понятия. И не случайно. Если обратиться к спросу отдельного человека, то мы можем увидеть, что он не реагирует на каждое малейшее изменение цены. Реакцию отдельного индивида можно изобразить в виде «лесенки». Однако, если мы берем большую группу людей, вкусы и реакция которых различны, то сложение их индивидуальных запросов дает гладкую непрерывную функцию спроса.

Рассмотрим простейший случай рынка, на котором действуют два торгующих лица, обменивающиеся двумя благами. Каждое из торгующих лиц имеет до начала обмена запас одного блага. Пусть индивид А владеет начальным запасом какого-то блага, скажем, мяса в размере Х единиц, тогда как индивиду В до начала обмена принадлежит запас зерна в Y единиц. Оба торгующих лица испытывают потребность в благе, которым располагает их контрагент. Таким образом, имеющееся у них благо и благо, которое они хотят заполучить в ходе обмена, обладает для них определенной полезностью.









Рис.5.4.3. Соотношение полезности отдаваемого (X) и получаемого (Y) благ.



На рис. 5.4.3 изображены две кривые полезности: одна (сплошная) показывает полезность приобретаемого блага (в данном случае зерна), количество которого растет слева направо, а вторая (прерывистая) - полезность отдаваемого блага (мяса), количество которого возрастает в распоряжении второго торгующего лица справа налево. Иными словами, кривая полезности мяса на данном графике перевернута и наложена на кривую полезности зерна. Если рассматривать обмен с позиций одного из торгующих лиц, например, А, то мы легко найдем точку, в которой он прекратит обмен, ибо потеря полезности, связанная с отдачей контрагенту дополнительной порции мяса, не будет компенсироваться полезностью, получаемой от дополнительной порции зерна. Эта точка находится на пересечении двух кривых. Отношение этих последних приращений (полезность которых одинакова для каждого индивида) - Δx/Δy - и будет пропорцией обмена этих благ, т. е. их относительной ценой, или меновой ценностью, поскольку каждое благо совершенно однородно и не имеет значения, какая из порций оказалась последней:



Δx/Δy = x/y. (5.4.3)



Теперь попытаемся формально определить эту пропорцию обмена. Нам известно, что в состоянии равновесия, т. е. тогда, когда дальнейший обмен не имеет больше смысла, полезности приращений обоих благ должны быть одинаковы для обоих торгующих лиц. В нижеследующей таблице показано изменение запасов зерна и мяса в распоряжении каждого индивида. Величина изменения, которую нам и нужно найти, равна соответственно x и y (табл. 5.4.1).



Таблица 5.4.1



Запас Торгующее лицо А Торгующее лицо В Мясо Зерно Мясо Зерно Запас до обмена X 0 0 Y Запас после обмена X-x y x Y-y

Пусть Φ1(X-x) обозначает последнюю степень полезности мяса для торгующего лица А, а Φ2x - то же самое для В. Пусть также Ψ1y будет последней степенью полезности зерна для индивида А, а Ψ2(Y-y) - последней степенью полезности зерна для В. Тогда А не будет удовлетворен и не прекратит обмен до тех пор, пока не будет выполняться следующее уравнение:



Φ1(X-x)dx = Ψ1ydy, или, что то же самое, Φ1(X-x)/ Ψ1y = dy/dx, (5.4.4)



которое означает, что полезность последней единицы мяса равна для торгующего лица полезности последней единицы зерна. Правая часть второго уравнения представляет собой не что иное, как пропорцию обмена. Отсюда



Φ1(X-x)/ Ψ1y = y/x. (5.4.5)



Поскольку аналогичное условие удовлетворения от обмена справедливо и для торгующего лица В, мы можем записать:



Φ1(X-x)/ Ψ1y = y/x = Φ2x/Ψ2(Y-y). (5.4.6)



Таким образом, у нас есть два уравнения, с помощью которых нам нужно найти значения двух неизвестных (x и y), характеризующих результаты обмена. Равенство числа уравнений и неизвестных позволяет найти единственное решение. Отсюда следует, что пропорция обмена (меновая ценность) двух благ обратно пропорциональна соотношению последних степеней полезности этих благ для участвующих в обмене индивидов.

Недостатком теории обмена У. С. Джевонса является то, что он не показал процесс достижения равновесной цены, которая алгебраически находится посредством решения системы уравнений (5.4.6). Этот недостаток попытался исправить выдающийся английский экономист Ф. И. Эджуорт.



5.4.5. Ф. И. Эджуорт как последователь У. С. Джевонса



Хотя, как отмечалось выше, У. С. Джевонсу не удалось создать в Великобритании собственной маржиналистской школы, в этой стране у него все же нашелся один последователь. Ф. И. Эджуорту принадлежит заслуга развития и уточнения предложенной У. С. Джевонсом модели обмена (и соответственно, концепции совершенной конкуренции). Развитие состояло в том, что он смог продемонстрировать процесс достижения равновесной цены, обнаруженной У. С. Джевонсом только алгебраически.

Для достижения этой цели Ф. И. Эджуорт в своей работе «Математическая психология» [«Mathematical Psychics»] (1881) дополнил джевонсовскую модель обмена еще одной предпосылкой. Он допустил, что на рынке существует бесконечное количество продавцов и покупателей. Тем самым он в еще большей степени, чем сам У. С. Джевонс, приблизил эту модель к совершенно-конкурентным условиям.

При анализе самого процесса достижения равновесной цены Ф. И. Эджуорт вслед за У. С. Джевонсом (который здесь опирался еще на Г. Г. Госсена) предполагал, что участники рынка (торгующие лица) не воспринимают рыночную цену как данность. В этом принципиальное отличие подхода к определению равновесной цены на рынке Госсена - Джевонса - Эджуорта от подхода Курно - Вальраса (см. разделы 5.2.1 и 5.5.4). Процесс функционирования рынка описывается Ф. И. Эджуортом как процесс непрерывного перезаключения контрактов [recontracting]. Этот процесс состоит в том, что участники рынка заключают друг с другом сделки, но, если обнаруживают более выгодные условия покупки или продажи товаров, немедленно перезаключают их. Такое перезаключение происходит до тех пор, пока на рынке не установится система относительных цен, устраивающая всех его участников. Именно с помощью этой идеи Ф. И. Эджуорт дополнил недостающее звено в теории обмена У. С. Джевонса.

Недостаток концепции перезаключения контрактов Ф. И. Эджуорта состоит в том, что в рыночной экономике реального мира заключение контрактов предполагает их обязательное выполнение; процедура перезаключения контрактов невозможна. Поэтому можно говорить о том, что концепция Ф. Эджуорта (впрочем, отнюдь не в меньшей степени, чем концепция Л. Вальраса) в значительной мере нереалистична и может рассматриваться лишь как первое приближение к исследованию реалий ценообразования в рыночной экономике.





5.5. Лозаннская школа маржинализма



Основные представители: Леон Вальрас (1834 - 1910), Вильфредо Парето (1848 - 1923).



Основные работы: Л. Вальрас «Элементы чистой политической экономии» [«Elements d’economie politique pure»] (1874); В. Парето «Учебник политической экономии» [«Manuale di economia politica»] (1906).



5.5.1. Общая характеристика



Из всех направлений маржинализма лозаннская школа сыграла наибольшую роль в формировании неоклассической школы. По сути, неоклассическое направление в значительной мере можно трактовать в качестве соединения учения лозаннской школы с находками Д. Б. Кларка и А. Маршалла.

Именно представители лозаннской школы, наряду с английскими маржиналистами У. С. Джевонсом и Ф. И. Эджуортом, оказались инициаторами внедрения в экономическую науку математических методов, особенно методов дифференциального исчисления.

Другой важной характеристикой подхода лозаннцев к анализу экономики было ее уподобление механическим системам. В этом они резко отличались от австрийцев и были близки к экономистам-классикам; более того, можно сказать, что по механистичности своего анализа они пошли гораздо дальше последних. Для классиков, как уже упоминалось, уподобление экономики механическим объектам имело значения с точки зрения выдвижения идеи о том, что ей внутренне присущи универсальные и объективные законы. Что же касается представителей лозаннской школы, то для них такое уподобление было важно потому, что позволяло представлять экономику как равновесную систему.

Это еще одна, быть может, самая значительная характеристика подхода лозаннцев. Они впервые осуществили анализ хозяйства с точки зрения общего равновесия; впоследствии моделирование на основе идеи общего равновесия стало одной из характерных черт магистрального направления современной экономической теории. Не случайно главный труд основателя лозаннской школы и одного из творцов Маржиналистской революции Л. Вальраса был назван Й. Шумпетером «Великой Хартией точной экономической науки»[14], а Т. Негиши «библией современной неоклассической экономической теории»[15].



5.5.2. Методология экономического анализа Л. Вальраса



Согласно Л.Вальрасу, экономическая теория состоит из трех частей: чистая, прикладная и социальная теории. Основанием такого деления служит его определение общественного богатства. Общественное богатство - совокупность материальных и нематериальных благ, которые являются редкими, т. е., с одной стороны, представляют для нас определенную полезность, а с другой стороны, количество их в нашем распоряжении ограниченно. Из ограниченности количества этих благ вытекают три следствия: эти блага суть объект присвоения; они являются объектом обмена; они есть предмет промышленного производства.

Отсюда можно выделить три главных экономических явления, или три главных аспекта общественного богатства: обмен (меновая ценность), производство (промышленность) и распределение (собственность). Соответственно, возможны три точки зрения на общественное богатство: чистая, прикладная и социальная теории, каждая из которых изучает свою сферу экономики. В современной терминологии чистая теория представляет собой позитивную теорию функционирования рыночного механизма, прикладная теория - нормативную теорию оптимального размещения ресурсов, а социальная теория - нормативную теорию оптимального распределения дохода. При этом Л. Вальрас осуществил систематическую разработку только чистой теории.



5.5.3. Концепция кругооборота Л. Вальраса



Свой анализ Л.Вальрас начинает с классификации благ. Среди благ, составляющих общественное богатство, можно выделить капитальные и скоротечные [fongible] блага. Первые используются более одного раза, тогда как вторые - только один раз. Капитальные блага состоят из земли, личных способностей и собственно капитала. Скоротечные блага делятся на предметы потребления и сырые материалы. Предметы потребления имеют непосредственную полезность, в то время как капитальные блага и сырье - косвенную. Каждое благо оказывает человеку услуги: потребительские блага - потребительские услуги, капитал и сырье - производительные услуги.

В обществе существуют четыре класса: землевладельцы, работники, капиталисты и предприниматели. Первые три класса владеют капитальными благами. Функция предпринимателей состоит в том, чтобы объединять различные капитальные блага в разных сочетаниях с тем, чтобы с помощью их производительных услуг создавать новые блага в сельском хозяйстве, промышленности и торговле.

Таким образом, мы можем выделить два разных рынка: рынок услуг (ресурсов, капитальных благ) и рынок продуктов (конечных благ). На первом землевладельцы, работники и капиталисты продают предпринимателям свои производительные услуги. На втором предприниматели продают землевладельцам, работникам и капиталистам конечные блага.



5.5.4. Модель общего экономического равновесия Л. Вальраса



Общее равновесие предполагает установление равновесия в обмене и производстве. Равновесие в обмене означает, что эффективный (фактический) спрос на производительные услуги (продукты) равен эффективному предложению производительных услуг (продуктов). Равновесие в производстве означает, что цена каждого продукта равна издержкам на его изготовление, включающим в себя и нормальную прибыль как вознаграждение за капитал.

Подобное состояние равновесия в производстве и обмене представляет собой случай идеальный, а не реальный. Никогда не бывает такого, чтобы продажная цена продукта абсолютно точно равнялась издержкам на производство этого блага, так же как не имеет места точное соответствие эффективного спроса эффективному предложению. Но такое состояние можно назвать нормальным в том смысле, что экономика, действующая в условиях абсолютно свободной конкуренции, стремится к нему. В такой ситуации, если цена продукта превышает издержки его изготовления, предприниматели получают сверхприбыль и начинают расширять производство. Если же цена продукта ниже издержек его изготовления, предприниматели несут убытки и начинают сокращать выпуск. В результате изменяются цены конечных благ и устанавливается общее равновесие.

Каким же образом устанавливается общее экономическое равновесие? Рассмотрим в целях простоты модель бартерной экономики, в которой отсутствует производство. В этой экономике имеется n благ, причем n-e благо выступает в качестве счетной единицы [numeraire], или денег. Цена каждого блага выражается в этой счетной единице. Пусть Pi/Pn - цена i-го блага, отнесенная к цене n-го блага (относительная цена). Предположим, что Pn =1, тогда цена i-го блага будет равна Pi. В начале обмена каждый хозяйствующий субъект имеет определенный запас (надел) различных благ в том числе денег. Общая полезность этого запаса зависит от предельной полезности каждого блага в распоряжении индивида. Цель индивида состоит в максимизации своей полезности. Этого он может добиться, обменивая принадлежащие ему блага с меньшей предельной полезностью на блага, принадлежащие другим индивидам и представляющие для него большую полезность. Естественно, что при этом предельная полезность каждого блага взвешивается с учетом его относительной цены (второй закон Госсена), а также относительных цен других благ. Следовательно, спрос на i-е благо так же как и предложение этого блага есть функции относительных цен всех благ:



Di = Di(P1,..., Pn-1); (5.5.1)

Si = Si(P1,..., Pn-1). (5.5.2)



Общее экономическое равновесие означает, что спрос и предложение на каждом рынке равны, т. е. количество блага, выставленное на продажу, равно количеству блага, которое желают приобрести покупатели. Равенство этих количеств обеспечивается благодаря относительной цене блага. Равновесная цена устанавливается в модели Вальраса в ходе так называемого процесса «нащупывания» [tatonnement]. На рынке действует особое лицо - аукционщик, - которое наблюдает за ходом дел в экономике и выкрикивает относительные цены на блага. Потом участники обмена сообщают аукционщику, какое количество того или иного блага они хотели бы продать или купить при данных ценах. Если при этом спрос не равен предложению (имеется избыток спроса (Di > Si) или избыток предложения (Di < Si), аукционщик назначает новые цены. Причем здесь действует следующее правило: если был избыток спроса, - цена повышается, если избыток предложения, - цена понижается. Обмен состоится только тогда, когда набор относительных цен, объявленный аукционщиком, окажется равновесным. Математически, чтобы найти этот набор, состоящий из n-1 цены, необходимо решить n-1 уравнение (цена n-го блага - денег - задана):



Di(P1,..., Pn-1) = Si(P1,..., Pn-1); i = 1,.. n-1. (5.5.3)



Количество уравнений здесь равно количеству неизвестных, а потому данная система будет иметь единственное решение, т. е. равновесный набор относительных цен существует и он единствен. Отсюда мы можем вывести так называемый закон Вальраса:



ΣPiDi ≡ ΣPiSi, (5.5.4)



который гласит, что ценность совокупного спроса равна ценности совокупного предложения. Иными словами, сумма избыточного спроса и предложения на всех рынках должна всегда равняться нулю. Следовательно, если n-1 находится в равновесии (т. е. ни на одном из них нет ни избыточного спроса, ни избыточного предложения), то n-й рынок также должен быть в равновесии. Таким образом, закон Вальраса отнюдь не предполагает, что экономика всегда находится в равновесии, т. е. на всех рынках отсутствует избыток спроса или предложения. Просто на уровне всего народного хозяйства все эти избытки в ценностном выражении «взаимопогашаются».

Как видно из модели общего равновесия, деньги играют в ней пассивную роль счетной единицы (меры ценности), в которой выражается ценность остальных благ. Здесь необходимо различать относительные и абсолютные цены. Относительная цена есть цена одного блага, отнесенная к цене другого блага. Абсолютная цена есть цена денег (Pn), или общий уровень цен. Хозяйствующих субъектов интересуют только относительные цены. Так, если я продавец ткани, то падение относительной цены продаваемого мною блага по отношению, скажем, к хлебу (независимо от того, чем это было вызвано: выросла ли цена хлеба, или упала цена ткани) означает, что, продав прежнее количество ткани, я смогу купить лишь меньшее количество хлеба. Абсолютная цена зависит от количества денег в обращении. Изменение денежной массы приводит к пропорциональному изменению абсолютного уровня цен. Так, если количество денег утроилось, то и абсолютные цены должны утроиться: цена каждого блага утраивается, и относительные цены остаются неизменными. Как следствие, изменение денежной массы не влечет за собой изменения реальных величин (спрашиваемых и предлагаемых количеств благ).

Таким образом, подход Л. Вальраса к процессу ценообразования базировался в значительной мере на идеях О. А. Курно (см. раздел 5.2.1) и отличался от подхода Г. Г. Госсена - У. С. Джевонса - Ф. И. Эджуорта, отрицавших, что продавцы на рынке сталкиваются с уже «готовой» ценой. Если же Ф. И. Эджуорт при описании рыночного механизма опирался на концепцию перезаключения контрактов, то Л. Вальрас - на концепцию нащупывания. Однако, как и идея «перезаключения», концепция «нащупывания» нереалистична, ведь в рыночной экономике реального мира нет аукционщика, и сделки зачастую осуществляются по неравновесным ценам.

Кроме того, ввиду действий аукционщика, в вальрасовской модели общего равновесия покупки и продажи оказываются абсолютно синхронизированными во времени. Поэтому у хозяйствующих субъектов не возникают стимулов к использованию денег в качестве средства обмена и средства сохранения ценности. Тем самым, с помощью модели Л. Вальраса невозможно объяснить существование денег в рыночной экономике.



5.5.5. Развитие учения лозаннской школы В. Парето



Заслуга дальнейшего развития учения лозаннской школы принадлежит В. Парето, справедливо рассматриваемого в качестве одного из непосредственных создателей неоклассической парадигмы экономического анализа.

Прежде всего, В. Парето попытался избавить экономическую науку от чрезмерной субъективности и психологизма, и в частности, от идеи ценности, базирующейся на количественном измерении полезности. Он предложил заменить термин «полезность» понятием «предпочтения» или «выгодности» [ophelimite]. Выгодность - понятие относительное: его можно использовать при сравнении двух или нескольких благ, а точнее, их наборов, отметив, что один набор благ выгоднее или предпочтительнее другого. Непосредственного измерения или соизмерения полезности при этом не требуется.

Для формализованного анализа выгодности наборов благ В. Парето воспользовался инструментарием кривых безразличия, впервые предложенного Ф. И. Эджуортом. Но если же последний применял его для определения равновесной цены в ходе функционирования рыночного хозяйства, то В. Парето использовал этот инструмент для анализа исследования определения оптимума потребления. Другое различие в применении данного инструментария между Ф. И. Эджуортом и В. Парето заключалось в том, что последний оперировал не кривыми на плоскости, а поверхностью в трехмерном пространстве. В рамках его подхода взаимное пересечение поверхностей безразличия давало «тропинки» оптимального восхождения от одного уровня предпочтений к другому с минимальной тягостью.

Естественно, В. Парето также занимался развитием модели общего равновесия своего старшего коллеги по лозаннской школе. В частности, он выделил пять необходимых и достаточных условий для достижения общего равновесия в рыночной экономике.

1) Взвешенные по ценам предпочтения равны для всех товаров.

2) Доходы и расходы каждого из хозяйствующих субъектов равны.

3) Переход от неравновесного состояния к равновесному не требует изменений в объемах предложения благ.

4) Цены готовых продуктов равны издержкам их производства.

5) Производительные блага полностью используются в процессе производства.

Наконец, В. Парето внес огромный вклад в нормативную теорию оптимального размещения ресурсов (т.е., по терминологии Л. Вальраса, в прикладную теорию). Им был сформулирован знаменитый критерий оптимальности размещения ресурсов, известный под названием «Парето-оптимум» или «оптимум по Парето». Согласно этому критерию, размещение ресурсов является оптимальным с общественной точки зрения, если посредством производства и обмена товаров и услуг нельзя увеличить благосостояние хотя бы одного хозяйствующего субъекта без уменьшения благосостояния какого-либо другого субъекта. При несоблюдении этого требования возможности оптимального размещения ресурсов еще не полностью использованы, и можно увеличить благосостояние хотя бы одного субъекта без причинения ущерба всем остальным.





5.6. Вклад Джона Бейтса Кларка (1847 - 1938) в маржиналистское учение



Основная работа: «Распределение богатства» [«The Distribution of Wealth»] (1899)



В XIX веке Дж. Б. Кларк был единственным американцем, внесшим значительный вклад в маржиналистскую парадигму. Особенно известен он своей концепцией предельной производительности (ее предтечей, напомним, считается И. Г. фон Тюнен, см. раздел 5.2.3), которая будет рассмотрена ниже, наряду с другими научными достижениями этого экономиста.



5.6.1. Методология анализа



С точки зрения Дж. Б. Кларка, экономическая наука должна подразделяться на три раздела.

а) Раздел анализа универсальных законов. Это экономические законы, действующие в любых условиях. Дж. Б. Кларк выделил три универсальных закона. Первый из этих законов был сформулирован основателями маржинализма, второй - еще раньше, представителями классической политической экономии, а вот третий придуман самим Дж. Б. Кларком (хотя отчасти и напоминает известный со времен той же классической политэкономии закон убывающей отдачи).

1] Закон предельной полезности. Согласно этому закону, ценность благ определяется предельной полезностью.

2] Закон специфической производительности. Согласно этому закону, основные четыре вида факторов производства - труд, капитал, земля и предпринимательство - оказывают определенные производительные услуги и, тем самым, участвуют в формировании ценности благ.

Таким образом, ценность конкретного блага зависит от его предельной полезности и от издержек его производства; последние же, в свою очередь, определяются издержками применения специфических факторов производства.

3] Закон убывающей производительности. Прирост затрат данного фактора производства при постоянстве затрат других факторов приводит к понижению производительности этого фактора.

б] Раздел анализа статики. Статика, по Дж. Б. Кларку, - это ситуация в экономике, при которой ряд важнейших экономических переменных являются неизменными. К таким экономическим переменным относятся следующие.

1] Численность населения.

2] Запас капитала.

3] Методы производства.

4] Форма организации производства.

5] Степень многообразия и утонченности потребностей людей.

Согласно мнению Дж. Б. Кларка, экономический анализ статики должен объяснять основные закономерности экономики, т.е. условия экономического равновесия.

в) Раздел анализа динамики. В динамике, по Дж. Б. Кларку, пять вышеперечисленных переменных изменяются. Динамическую ситуацию можно охарактеризовать как нарушение равновесия и переход от одного равновесия к другому. В динамике появляется новая экономическая переменная - предпринимательская прибыль. В статике она всегда равна нулю, а доход предпринимателя сводится к заработной плате высококвалифицированного труда. Предпринимательская прибыль в динамике является вознаграждением за технические и организационные нововведения.



5.6.2. Концепция предельной производительности



Эта концепция, как уже отмечалось, является основным элементом вклада Дж. Б. Кларка в маржиналистское учение, да и в экономическую науку в целом.

Согласно данной концепции, цена фактора производства и, следовательно, его вознаграждение, определяется величиной предельного физического продукта данного фактора (т.е. отношения прироста физического объема продукции к приросту затрат этого фактора).

Таким образом, Дж. Б. Кларк первым среди маржиналистов выдвигает теорию распределения доходов на основе предельной производительности. Например, если рассмотреть упрощенный случай производства с использованием только двух факторов, то эта теория позволяет определить доходы владельцев данных факторов следующим образом. Доход владельца «первого» фактора равен величине предельного продукта этого фактора. Доход же владельца «второго» фактора можно определить как разность между общим продуктом и предельным продуктом «первого» фактора.



5.6.3. Модификация концепции предельной полезности



Не остался Дж. Б. Кларк в стороне и от занятий концепцией предельной полезности. Он уточнил само это понятие. По его мнению, под предельной полезностью блага следует понимать сумму предельных полезностей способов его использования или «связку элементарных полезностей». В качестве примера Дж. Б. Кларк рассматривает, как формируется (совокупная) предельная полезность яхты. Ее первым элементом является предельная полезность дерева, из которого сделана яхта; кроме того, яхта - средство передвижения по воде; она позволяет человеку оставаться сухим; дает возможность плавать быстро за счет своих парусов; наконец, тем, кто в ней находится, он может «сообщать» чувство комфорта. Сумма всех перечисленных пяти «элементарных полезностей» яхты и есть ее (совокупная) предельная полезность.

Данный подход имеет большое практическое значение. Дело в том, что для людей с разными доходами различные элементы данного блага будут иметь разное значение. Поэтому цены благ определяются предпочтениями ни отдельных покупателей, а предпочтениями их групп - бедных, богатых и т.д.



5.6.4. Концепция производительного труда



Взгляд Дж. Б. Кларка на проблему производительного труда резко отличается от воззрений А. Смита и других представителей классического политической экономии. По мнению Дж. Б. Кларка, производительным является всякий оплачиваемый труд. Таким образом, национальный доход представляет собой суммарный доход всех членов общества.

Здесь же Дж. Б. Кларк указывает на парадокс, получивший название «парадокса Кларка». Предположим, что на некоего предпринимателя работает экономка (секретарша), труд которой он оплачивает. Тем самым, сумма полученной ею заработной платы входит в национальный доход. Предположим далее, что он на ней женился. Она продолжает для него делать ту же самую работу, но денег за нее уже не получает. Национальный доход, таким образом, сократился.

«Парадокс Кларка» играет важную роль в современной критике ВНП как агрегированного показателя общественного благосостояния.





5.7. Учение Альфреда Маршалла (1842 - 1924)



Основная работа: «Принципы экономической науки» [«The Principles of Economics»] (1890)



5.7.1. Методология анализа



Тот факт, что неоклассическая школа является синтезом идей (раннего) маржинализма и классической школы, выглядит особенно очевидным, когда мы обращаемся к работам признанного основателя неоклассической школы английского экономиста А. Маршалла и, прежде всего, к его вышеупомянутому трактату. Впервые этот труд увидел свет в 1890 году, несмотря на то, что содержащиеся в нем идеи окончательно оформились в голове автора уже к 1883 году[16]. Впрочем, это было характерно для А. Маршалла - не торопиться с опубликованием своих книг.

«Принципы экономической науки» написаны в традиционной для классиков манере - с длинными отступлениями, богатым фактическим материалом, рассуждениями на социальные и нравственные темы. К тому же А. Маршалл непрестанно отсылает читателя к работам таких своих предшественников, как А. Смит, Д. Рикардо и Дж. С. Милль. Иными словами, А. Маршалл выступает продолжателем традиций английской классической школы. С другой стороны, он использует многие маржиналистские идеи, опираясь на предельный подход. Несмотря на то, что, по его словам, наибольшее влияние в этом отношении на него оказали французский экономист О. Курно и один из немецких родоначальников маржинализма И. Г. фон Тюнен, А. Маршалл все время ссылается на идеи У.С. Джевонса, иногда даже не называя их автора. Именно А. Маршаллу, на наш взгляд, принадлежит заслуга наиболее органичного соединения отдельных элементов классической школы и маржинализма, которое легло в основу магистрального направления современной экономической науки. В остальном А. Маршалл был не очень оригинален, заимствуя многие идеи своей книги у своих предшественников.

Предметом экономической науки, с точки зрения А. Маршалла, являются те побудительные мотивы, которыми руководствуется человек в своей хозяйственной деятельности. Эти мотивы поддаются количественному измерению: сила того или иного стимула, который заставляет человека предпринять какое-то действие, равна денежной плате, необходимой, чтобы человек совершил это действие. В основном экономическая наука сосредоточивает свое внимание на поступках, мотивом которых служит собственный (эгоистический) интерес индивида, поскольку действия, продиктованные чувством долга, альтруизмом или иными мотивами, не основанными на корысти, не поддаются систематизации и количественному выражению.

Человек в процессе своей жизнедеятельности должен прилагать определенные усилия, чтобы насытить свои потребности. С помощью труда индивид создает полезности, изменяя форму или структуру материи с целью лучшего ее приспособления для удовлетворения своих потребностей. В то же время в ходе потребления он уничтожает не материю, а лишь полезности. Поэтому потребление можно рассматривать как отрицательное производство. Таким образом, хозяйственная деятельность человека состоит из двух главных элементов: потребления и производства, - которые и будут нами далее рассмотрены.



5.7.2. Потребление и спрос



Существует бесконечное множество потребностей, каждая из которых, однако, имеет свой предел насыщения. Это коренное свойство человеческой натуры можно сформулировать в виде закона убывающей полезности: общая полезность блага для человека возрастает вместе с каждым приращением у него запаса этого блага, но не с той же скоростью, с какой увеличивается этот запас.

Когда индивид приобретает какое-то благо, то полезность каждой новой единицы этого блага для него снижается. Наконец, человек оказывается на грани сомнения, стоит ли ему тратить деньги на приобретение еще одной порции данного блага. Эта порция называется предельной покупкой, а ее полезность - предельной полезностью. Предельная полезность измеряет собой цену спроса, т. е. цену, которую индивид, при прочих равных условиях (т. е. при неизменной покупательной способности денег и при постоянном количестве денег в его распоряжении) готов уплатить за небольшое дополнительное количество блага. Таким образом, цена спроса подчиняется закону убывающей предельной полезности; иными словами, снижается с ростом количества блага. Отсюда вытекает следующий общий закон спроса: чем больше предлагается какого-то блага, тем ниже должна быть назначаемая за него цена, чтобы это количество могло быть продано. Эту зависимость можно выразить в виде



D = D(p) (5.7.1),



где D - спрос на благо; p - цена блага, причем D есть убывающая функция от цены.

Однако при наличии общего закона спроса величина спроса реагирует на изменение цены с разной быстротой. В одних случаях, когда речь идет, например, о предметах первой необходимости (мясе, молоке, табаке, медицинских услугах), рост их цены не вызывает резкого уменьшения спроса; в других же случаях, когда мы рассматриваем деликатесы или предметы роскоши, падение цены на них способно вызвать резкое повышение спроса. Подобная реакция связана с различной скоростью насыщения потребности в разных благах. Изменение цены, например ее снижение, ведет к тому, что увеличивается количество блага, которое могут приобрести потребители. С увеличением этого количества предельная полезность (предельная цена спроса) блага сокращается, но с разной быстротой. Быстрота реакции измеряется с помощью коэффициента эластичности спроса:



e = (dD/D)/(dp/p) (5.7.2).



Коэффициент эластичности показывает, на сколько процентов изменится спрос на благо (dD/D) при изменении цены (dp/p) этого блага на 1%. Спрос на благо считается эластичным, если коэффициент эластичности превышает 1 (с изменением цены происходит более чем пропорциональное изменение спроса), и неэластичным, если e < 1.

На степень эластичности могут влиять вкусы и привычки людей, период потребления блага. Так, одежду можно носить дольше, чем обувь, которая снашивается быстрее. Поэтому с ростом цен на одежду и обувь потребители смогут более длительное время обойтись без обновления своего гардероба, чем без приобретения новой обуви. Следовательно, при прочих равных условиях, спрос на обувь менее эластичен, чем на одежду.

Помимо закона спроса и концепции эластичности, еще одной научной заслугой А. Маршалла в области анализа спроса стала концепция излишка потребителя. Он был заинтересован данным аспектом потому, что хотел выяснить причины дешевизны товаров массового потребления, многие из которых являлись предметами первой необходимости.

Понятие излишка потребителя как раз и оказалось удачным способом объяснения данного феномена. А. Маршалл определил его как разность между ценой, которую покупатель готов заплатить за данный товар, и той ценой, которую он платит фактически. В отличие от Ж. Дюпюи (см. раздел 5.2.4), который первым попытался проанализировать излишек потребителя, А Маршалл не отождествлял графики функций предельной полезности и спроса. При формулировке своей концепции он сделал две важные предпосылки:

а) равные суммы денег означают равный объем полезности для разных покупателей;

б) предельная полезность денег постоянна.

Но впоследствии Дж. Р. Хикс[17] показал, что и такая формулировка излишка потребителя не вполне реалистична, продемонстрировав, что данная величина может быть измерена лишь относительно, при изменении цены с одной величины до другой; причем существуют различные способы ее измерения.



5.7.3. Производство и предложение



В процессе производства полезностей человек использует три главных фактора: труд, землю и капитал. Увеличение использования каждого из этих факторов должно вести к росту выпуска. Однако в первичном секторе выпуск возрастает в меньшей степени, чем увеличиваются затраты. Эта зависимость получила название закона убывающей отдачи (частным случаем которого является известный по учениям классиков закон убывающего плодородия почвы, см., например, раздел 2.3.3). С другой стороны, во вторичном секторе изменение масштабов производства может принести известные преимущества, благодаря которым становится возможной экономия рабочей силы, машин и сырья. Каковы же преимущества крупномасштабного производства по сравнению с мелким?

● Крупное предприятие может применять специализированное оборудование, которое наилучшим образом приспособлено к изготовлению данного вида продукции, а значит, позволяет выпускать его с меньшими издержками. Однако специализированное оборудование, как правило, стоит дороже, чем неспециализированное, поэтому мелкие производители не всегда могут его использовать.

● Предприятие может получить преимущество над своими конкурентами благодаря изобретению им нового вида продукции или открытия нового более совершенного технологического процесса. Однако не всякое нововведение оказывается удачным, поэтому перед тем, как внедрить свое нововведение, предприятие должно провести целый ряд испытаний и экспериментов, а значит, затратить немалые средства. Естественно, что у крупного предприятия в этом отношении больше возможностей, чем у мелкого.

● Крупное предприятие, осуществляя большие закупки сырья, получает большие скидки со стороны поставщиков, чем мелкое. Больше средств оно может израсходовать также и на сбыт, что во многом предопределяет успех продаж готовой продукции.

Все эти преимущества, которыми обладает крупное предприятие, получили название внутренней экономии от масштабов. Эту зависимость можно суммировать следующим образом: с ростом масштабов предприятия его затраты на единицу выпуска снижаются. Конечно, происходит это не автоматически, а во многом обусловлено личными качествами руководителей предприятия, от того, насколько успешно они ведут дела своей фирмы. Но в качестве общего вывода можно заключить, что, по крайней мере, во вторичном секторе крупные предприятия более эффективны, чем мелкие.

Наряду с внутренней экономией, зависящей от возможностей отдельной фирмы и эффективности управления ею, существует и так называемая внешняя экономия, связанная с общим развитием данной отрасли производства или данной географической области. Источники внешней экономии таковы.

● Когда ряд предприятий одной отрасли сосредоточен в одном районе, они получают возможность обмениваться идеями и опытом. Распространение нововведений, повышающих эффективность производства, происходит в этом случае быстрее.

● Появляется возможность выделения вспомогательных производств, которые бы обслуживали все предприятия, сконцентрированные в данном районе и производящие однородную продукцию. Такие вспомог

Тема 6. Кейнсианская макроэкономическая традиция

6.1. Общая характеристика: сущность Кейнсианской революции и основные закономерности эволюции макроэкономики в XX веке



В 1936 году была опубликована книга великого английского экономиста Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» (см. гл. 6.2). Принято считать, что именно эта книга знаменовала собой начало так называемой «Кейнсианской революции», которая, наряду с Маржиналистской революцией, является наиболее значимым событием в истории экономического анализа за последние два века. Однако современные исследования в области истории экономического анализа показали, что значительную роль в осуществлении Кейнсианской революции сыграли также польский экономист М. Калецкий (см. гл. 6.3) и группа немецких экономистов, названных «немецкими кейнсианцами» (см. гл. 6.4). Все они предвосхитили некоторые из научных открытий Дж. М. Кейнса и поэтому наряду с ним могут рассматриваться в качестве творцов Кейнсианской революции.

Кейнсианскую революцию можно трактовать различным образом. С одной стороны, эта революция состояла в обеспечении обособления в самостоятельную дисциплину целой ветви экономической науки - макроэкономики. Конечно, и классики, и неоклассики имели свои представления о макрофункционировании рыночного хозяйства, что даже можно отразить в соответствующих моделях (см. гл. 2.6 и 5.9). Но сами эти модели, как уже отмечалось, были построены на основании обобщения их взглядов, и в первозданном виде не существовали (последний тезис особенно применим к неоклассической модели). При этом изучение макроэкономических вопросов осуществлялось как бы «между прочим», без выделения этих вопросов в качестве самостоятельного объекта рассмотрения. Благодаря Кейнсианской революции анализ макроэкономических проблем стал осуществляться независимо от исследований аспектов ценности, конкуренции, поведения потребителя и т.д.

С другой стороны, Кейнсианская революция была реакцией на недостатки неоклассического подхода к анализу экономической жизни. То, что зарождалось в ходе Кейнсианской революции, должно было стать как методологической, так и теоретической альтернативой неоклассической школе. Во-первых, творцы Кейнсианской революции отвергли принципы оптимизации и методологического индивидуализма в качестве обязательных предпосылок для выведения функций экономических переменных и построения экономических моделей. Макроэкономические функции, выведенные Дж. М. Кейнсом или М. Калецким, как правило, базировались на привычках, эмоциях, закономерностях группового поведения, или просто на априорных предпосылках, не связанных с оптимизирующим выбором. Во-вторых, творцы Кейнсианской революции внесли фундаментальные изменения в собственно экономическую теорию, сделав принципиально новый анализ макроэкономических взаимосвязей. Этот новый анализ оказался возможным благодаря отказу от закона Сэ, в соответствии с которым нормальным состоянием рыночной экономики является полная занятость. Мировой экономический кризис конца 1920 - 1930-х годов и особенно Великая депрессия 1929 - 1933 годов эмпирически доказали несостоятельность данного подхода и, вероятно, оказались главной «конкретно-исторической» причиной Кейнсианской революции. В ходе ее осуществления было сделано выдвижение на первый план элементов совокупного спроса, особенно инвестиций в основной капитал. Их изменчивость, как было доказано, служит причиной изменчивости реального национального дохода и уровня занятости. В результате удалось продемонстрировать, что рыночная экономика является внутренне нестабильной, а ее нормальным состоянием является вынужденная безработица (т.е., если использовать современную макроэкономическую терминологию, нормальным состоянием является превышение фактического уровня безработицы над естественным). Поэтому возникает необходимость в активном вмешательстве государства в макроэкономическое функционирование рыночного хозяйства. Такое вмешательство наилучшим образом осуществляется при проведении дискреционной (макроэкономической) политики, т.е. политики, которая претворяется в жизнь по усмотрению правительства в зависимости от состояния экономической конъюнктуры (а не в соответствии с некоторыми правилами, что характеризует противоположность дискреционной политики - регламентированную политику).

Таким образом, еще одна интерпретация Кейнсианской революции заключаетя в том, что эта революция привела к изменению экономических воззрений широкого круга представителей академического сообщества и государственных должностных лиц: в результате стало господствующим мнение о серьезности проблемы безработицы и необходимости активного макроэкономического вмешательства государства в экономику.

Вследствие Кейнсианской революции в экономической теории образовался гигантский разрыв - между неоклассической микроэкономикой и кейнсианской макроэкономикой, построенных на различных методологических предпосылках, содержавших разные и несопоставимые объекты исследования и теории, дававшие почти противоположные оценки характеру функционирования рыночной экономики и приводившие к разным выводам относительно желательности вмешательства государства в экономику. В результате дальнейшее развитие «макроэкономики после Дж. М. Кейнса» пошло двумя путями.

С одной стороны, большинство макроэкономистов стали пытаться вписать кейнисанскую макроэкономику в (неоклассические) стандарты современной экономической науки. Так, эволюция традиционного кейнсианства трансформировалась в кейнсианско-неоклассический синтез (см. гл. 6.5), где теория Дж. М. Кейнса была проинтерпретирована как особый, частный случай неоклассической теории. Позднее сами представители неоклассической традиции отвергли кейнсианский подход даже в «прирученной» версии неоклассического синтеза и выработали собственную макроэкономику. В результате появились такие школы, как монетаризм (см. гл. 7.1) и новая классическая школа (см. гл. 7.2). В ответ на это некоторые кейнсианцы создали новую интерпретацию учения Дж. М. Кейнса, впрочем, весьма далекую от того, что он сам имел в виду; так возникло новое кейнсианство (см. гл. 6.7). При этом каждая более поздняя школа все больше вписывалась в упомянутые стандарты экономической наукой - в ходе эволюции макроэкономики новые школы все больше и больше опиралась на оптимизацию и методологический индивидуализм. Поэтому современная магистральная макроэкономика немыслима без выведения макроэкономических взаимосвязей на основе максимизации или минимизации отдельными хозяйствующими субъектами своих целевых функций и вообще без солидных «микрооснов». Именно под знаком «поиска микрооснов макроэкономики» были сформированы самые последние течения в макроанализе: новая классическая школа и новое кейнсианство.

С другой стороны, некоторые экономисты попытались развить оригинальное учение Дж. М. Кейнса и более резко противопоставить свой подход неоклассической ортодоксии (а заодно и кейнсианской ортодоксии в виде кейнсианско-неоклассического синтеза). В особенности они стали опираться на те элементы теории Дж. М. Кейнса, которые затем были отброшены в ходе эволюции традиционного кейнсианства в частности и магистральной макроэкономики в целом. Созданная этими экономистами школа получила название «посткейнсианство» (см. гл. 6.6). Посткейнсианство на сегодня представляет собой единственную значимую теоретическую альтернативу в макроэкономическом анализе как новому кейнсианству, так и школам представителей неоклассической традиции - монетаризму и новой классике.

Но прежде, чем анализировать различия между современными макроэкономическими школами, следует обратиться к теории того, кто непосредственно считается основателем макроэкономики как самостоятельной научной дисциплины.



6.2. Учение Джона Мейнарда Кейнса (1883 - 1946)



Основная работа: «Общая теория занятости процента и денег» [«The General Theory of Employment, Interest and Money»] (1936)



6.2.1. Идея «денежной экономики»



Основой подхода Дж. М. Кейнса к экономическому анализу является идея «денежной экономики», которая была письменно изложена в малоизвестной статье в 1933 году[1] и, к сожалению, в четко сформулированном виде отсутствует в его «Общей теории».

Излагая данную идею, Дж. М. Кейнс резко противопоставил себя и классикам, и неоклассикам (причем он называл «классиками» и тех, и других) в выделении сущности и роли денег. По его мнению, объектом исследований «классиков» была «реальная обменная экономика» [real exchange economy]. Это экономика, в которой деньги «... используются только как нейтральное звено в сделках с реальными предметами и реальными активами и не воздействуют на мотивы и решения»[2] хозяйствующих субъектов. В такой экономике деньги выступают только в качестве единицы счета и средства обмена, не являясь активом длительного пользования и не выполняя функцию средства сохранения ценности, будучи лишь, по меткому выражению современного бразильского посткейнсианца Ф. Карвальо, «удобством» (см. также разделы 5.9.3 и 6.6.1). Особенность подхода «классиков» заключалась в том, что закономерности «реальной обменной экономики» переносились ими на современное им рыночное хозяйство.

Дж. М. Кейнс полагал, что такое перенесение необоснованно и указал, что более важно анализировать иной тип хозяйства, названный им «денежной экономикой» [monetary economy]. В такой экономике деньги представляют собой актив длительного пользования и используются в качестве средства сохранения ценности. Они «... играют свою особую самостоятельную роль, они влияют на мотивы поведения, на принимаемые решения... и потому невозможно предвидеть ход событий ни на короткий, ни на продолжительный срок, если не понимать того, что будет происходить с деньгами на протяжении рассматриваемого периода»[3]. Но при этом «каждый, конечно, будет согласен, что именно в денежной экономике, в том смысле, в котором я употребляю этот термин, мы на самом деле живем»[4]. Только в «денежной экономике» возможны деловые циклы, связанные с колебаниями спроса на деньги как на самый ликвидный актив длительного пользования.

К сожалению, Дж. М. Кейнс не развил идею «денежной экономики» в стройную концепцию. Данное обстоятельство, а также уже упомянутый факт ее отсутствия в «Общей теории» обусловили игнорирование данное идеи в работах ближайших последователей Дж. М. Кейнса - представителей традиционного кейнсианства. Важность идеи «денежной экономики» состоит в том, что она стала теоретическим фундаментом посткейнсианства, адепты которого сумели успешно развить эту идею.



6.2.2. Принцип эффективного спроса



Отправным пунктом макроэкономического анализа Дж. М. Кейнса является отказ от закона Сэ и его замена принципом эффективного спроса. Эффективный спрос, по Дж. М. Кейнсу, - это просто фактический совокупный спрос на блага, при котором совокупный спрос равен совокупному предложению. Принцип эффективного спроса заключается в том, что реальный национальный доход определяется эффективным спросом, и при этом последний может быть меньше, чем необходимо для обеспечения полной занятости. Следовательно, ресурсы общества могут использоваться не полностью. Таким образом, излагая принцип эффективного спроса, Дж. М. Кейнс сформулировал основную задачу своего экономического анализа: определение факторов, влияющих на объем использования, т.е. занятости, ресурсов, имеющихся в экономике. «Классики» интересовались лишь проблемами размещения ресурсов в условиях полной занятости. По мнению Дж. М. Кейнс эти проблемы не столь важны, когда ресурсы используются не полностью.

Отсюда следует, что для определения причин неполной занятости (вынужденной безработицы) необходимо детально исследовать факторы, влияющие на компоненты совокупного спроса. В рыночной экономике без государственного макроэкономического вмешательства и внешней торговли совокупный спрос состоит из потребления и инвестиций. Следовательно, надо проанализировать факторы, от которых они зависят.



6.2.3. Теория потребления



Потребление, наряду со сбережениями, представляет собой способ использования (национального) дохода. Поэтому функция потребления записывается как C = C(Y). В основе предложенной Дж. М, Кейнсом лежит так называемый «основной психологический закон», согласно которому «... люди, как правило, склонны увеличивать свое потребление с ростом дохода, но не в той же мере, в какой растет доход»[5]. Этот закон был сформулирован Дж. М. Кейнсом априорно (на основе его наблюдений за особенностями группового поведения людей), без выведения на основе какой-либо оптимизационной модели. В формальном виде данный закон описывается следующим образом:



0 < ΔC/ΔY < 1; C′(Y) > 0; C′′(Y) < 0, (6.2.1)



где ΔC/ΔY = c называется предельной склонностью к потреблению.

Отсюда следует, что с расширением дохода увеличивается разрыв между Y и С; следовательно, для того, чтобы возросший доход не сократился, необходимо заполнить этот разрыв другим компонентом совокупного спроса - инвестициями.

При этом сбережения, будучи разностью между доходом и потреблением, представляют собой просто «остаток», пассивную переменную, не являющуюся объектом принятия решения. Такой подход противоречил неоклассическому отношению к сбережениям, являющимся активной переменной и трактуемым как «будущее потребление»[6].

Идея «основного психологического закона» позволила Дж. М. Кейнсу сформулировать концепцию мультипликатора инвестиций, рассматриваемую в следующем подразделе.



6.2.4. Концепция мультипликатора инвестиций



Эта концепция была заимствована Дж. М. Кейнсом у английского экономиста Р. Ф. Кана, который в 1931 году выдвинул идею «мультипликатора занятости», показывавшего связи между увеличением расходов на проведение общественных работ и снижением безработицы. Дж. М. Кейнс вместо занятости в качестве зависимой переменной стал рассматривать национальный доход.

Если совокупный спрос состоит (как мы и предположили) только из потребления и инвестиций, и при этом весь объем потребления определяется исключительно доходом, то тогда условие макроэкономического равновесия будет выглядеть следующим образом:



Y = cY + I. (6.2.2)



После перенесения первого слагаемого правой части уравнения в левую часть и небольших преобразований получим:



Y = I/(1-c). (6.2.3)



Показатель 1/(1-c) как раз и является мультипликатором инвестиций (который в современной макроэкономике в более общем плане трактуется как мультипликатор автономных расходов, т.е. любых расходов, не зависящих от дохода). Он показывает, во сколько раз изменится доход при изменении на заданную величину инвестиций. Поскольку c < 1, то мультипликатор инвестиций больше единицы, а следовательно, изменения инвестиций порождают многократные изменения национального дохода.

При этом увеличение предельной склонности к сбережению - являющейся разностью между единицей и предельной склонностью к потреблению, т.е. знаменателем мультипликатора - приводит к уменьшению мультипликатора инвестиций и, при прочих равных условиях, к снижению уровня национального дохода (при постоянстве фактической величины сбережений). Феномен влияния роста сбережений на уменьшение дохода получил название «парадокса бережливости».

Концепция мультипликатора инвестиций важна прежде всего потому, что служит одним из способов объяснения нестабильности рыночной экономики. Например, небольшое сокращение объема инвестиций способно вызвать глубокий спад производства и массовую безработицу. Здесь видна та важнейшая макроэкономическая роль, которую в рыночном хозяйстве играют инвестиции. При этом в теории Дж. М. Кейнса, именно инвестиции определяют сбережения, а не наоборот; причинно-следственная цепочка выглядит здесь следующим образом: I → Y → S.



6.2.5. Теория инвестиций



Согласно предложенной Дж. М. Кейнсом теории инвестиций, на их объем влияют два фактора.

а) Ожидаемая доходность инвестиций. Рассчитывается как норма дисконта, уравнивающая ожидаемые поступления от инвестиций с текущими платежами, необходимыми для их осуществления. Такая норма дисконта называется «предельной эффективностью капитала». Этот показатель является психологической переменной, связанной с ожиданиями; поэтому он чрезвычайно нестабилен, меняясь вместе с переменами в ожиданиях.

Здесь Дж. М. Кейнс независимо от Ф. Найта ввел разграничение между ситуациями неопределенности и риска. По Дж. М. Кейнсу, инвестиции осуществляются в условиях неопределенности, поэтому их ожидаемую доходность - предельную эффективность капитала - невозможно заранее вычислить, даже используя методы теории вероятности. Значение предельной эффективности капитала управляется не оптимизационными расчетами, а «спонтанным оптимизмом» предпринимателей, тем, что Дж. М. Кейнс назвал «жизнерадостностью» [animal spirits]. Последнее понятие отражает «спонтанно возникающую решимость действовать», «врожденную жажду деятельности»[7].

б) Ставка процента. Она устанавливает нижний предел требуемой доходности инвестиций. Те инвестиции, которые приносят предельную эффективность капитала, меньшую, чем ставка процента, или равную ей, не будут осуществляться.

Отсюда следует, что даже при низкой ставке процента инвестиционная активность может быть чрезвычайно слабой ввиду пессимистичности ожиданий предпринимателей, т.е. вследствие низкой степени их «жизнерадостности». «... когда жизнерадостность затухает, оптимизм поколеблен и нам не остается ничего другого, как полагаться на один только математический расчет, предпринимательство хиреет и испускает дух...»[8] Таким образом, всего лишь одно пессимистичное восприятие людьми будущего способно породить спад в рыночном хозяйстве.

Если же предельная эффективность капитала почти не зависит от текущих экономических переменных, то про ставку процента этого сказать ни в коем случае нельзя. Необходимо выявить факторы, влияющие на ее фактическое значение.



6.2.6. Теория процента и денег



Дж. М. Кейнс дает толкование процента, фундаментальное отличающееся от неоклассического. В рамках последнего процентная ставка определялась взаимодействием сбережений и инвестиций (см. раздел 5.9.2). По Дж. М. Кейнсу, процент - это исключительно денежный феномен, связанный с функционированием денег в качестве самого ликвидного актива длительного пользования в экономике. Конкретнее говоря, процент - это плата за отказ от ликвидности; а равновесное значение процентной ставки определяется из взаимодействия между предложением денег и тем, что Дж. М. Кейнсом было назван «предпочтением ликвидности». Последний термин трактуется то как спрос на деньги, то как та часть спроса на деньги, которая связана с функционированием рынка ценных бумаг (спекулятивный мотив).

Предложение денег задано экзогенно и определяется Центральным банком (так что здесь Дж. М. Кейнс не расходится с неоклассической традицией). Что же касается спроса на деньги, то его можно подразделить на несколько видов или «мотивов».

а) Трансакционный мотив отражает использование денег для совершения сделок. С одной стороны, хранение денег осуществляется для заполнения разрывов между денежными поступлениями и платежами. Это «подмотив», связанный с доходом; имеет значение для домохозяйств. С другой стороны, могут существовать и «обратные» разрывы - между платежами и поступлениями. Такие разрывы часты в практике фирм, для которых играет роль коммерческий «подмотив» трансакционного мотива.

Здесь кейнсовский анализ спроса на деньги принципиально не отличается от неоклассического. Кардинальные различия возникают при учете двух других мотивов спроса на деньги.

б) Мотив предосторожности отражает необходимость обеспечения денежных резервов для защиты себя от различных случайностей, требующих внезапных расходов; сюда же относится стремление сохранить имущество в виде денег для последующего покрытия финансовых обязательств. Этот мотив связан с тем уже упоминавшимся фактом, что деньги представляют собой самый ликвидный актив длительного пользования.

При этом толкование факторов, от которых зависит данный мотив, является у Дж. М. Кейнса довольно путаным. В одним местах своей «Общей теории» он отмечает, что спрос на деньги по мотиву предосторожности зависит от ставки процента зависит от ставки процента, в других - что он зависит от национального дохода. Последний вариант был принят Дж. М. Кейнсом при обобщенном представлении своей теории. Хотя из его логики анализа следует, что спрос на деньги по мотиву предосторожности связан прежде всего с общим уровнем неопределенности и неуверенности в будущем.

Степень значимости мотива предосторожности зависит от развитости рынка ценных бумаг. Появление и эволюция рынка ценных бумаг приводит к понижению роли этого мотива, поскольку у денег возникает близкий заменитель - высоколиквидные и доходные финансовые активы. Но зато с развитием финансового рынка увеличивается значение еще одного мотива спроса на деньги.

в) Спекулятивный мотив связан с прогнозом будущей конъюнктуры на рынке ценных бумаг. Дж. М. Кейнс априорно вводит идею некоей «конвенциональной» («условной») ставки процента. Это та ставка процента, которая является «нормальной» на финансовом рынке с точки зрения отдельного инвестора. Иными словами, если фактическая ставка процента отклоняется в ту или другую сторону от «конвенциональной», то в будущем данный инвестор будет ожидать движения первой ставки ко второй. Тогда, если фактическая ставка процента ниже «конвенциональной», то будет ожидаться ее рост (и следовательно, снижение курса ценных бумаг). В таком случае покупать ценные бумаги будет невыгодно, и данный инвестор будет держать деньги, т. е. предъявлять на них спрос. Теоретически возможна ситуация, при которой фактическая ставка процента упадет до столь низкого значения, что все без исключения участники финансового рынка будут ожидать в будущем ее роста. Тогда в экономике возникнет ситуация, названная Дж. М. Кейнсом «абсолютным предпочтением ликвидности», а его ближайшими последователями в рамках традиционного кейнсианства - «ликвидной ловушки». Последние придавали ей большое значение (см. раздел 6.5.2), в отличие от Дж. М. Кейнса, который сомневался в том, что она реально возможна на практике.

Мотив предосторожности и спекулятивный мотив важны потому, что порождают нестабильность спроса на деньги. Вследствие этой нестабильности нарушается тесная связь между денежной массой и уровнем цен и. соответственно, перестает «работать» количественная теория денег.

Все описанное выше отнюдь не исчерпывает значимость процента как денежного феномена. По мнению Дж. М. Кейнса ставка процента может в долгосрочной перспективе стать фактором, затормаживающим экономическое развитие.



6.2.7. Основы теории выбора активов длительного пользования



Дж. М. Кейнс попытался разработать теорию, которая иллюстрировала бы принципы, на основании которых хозяйствующие субъекты осуществляют выбор тех или иных активов длительного пользования. По Дж. М. Кейнсу, каждый такой актив приносит своему владельцу доход, названным английским экономистом «собственной ставкой процента». Последняя состоит из следующих основных компонентов:

q - явный доход в виде денежных поступлений от использования данного актива; этот доход определяется редкостью актива.

c - издержки содержания актива;

l - «премия за ликвидность», являющаяся неявным доходом от использования актива.

Для производственных активов - сооружений, оборудования и т.д. - премия за ликвидность равна нулю, и их собственная ставка процента из разности между q и c. А вот доходность денег, напротив, равна l, что и является ставкой процента в обычном смысле этого термина.

При этом, поскольку все производственные активы являются воспроизводимыми, их доходность по мере роста их предложения падает до нуля. С деньгами же этого не происходит, так как они обладают уникальными свойствами.

а) Нулевая или ничтожная эластичность производства. «Иными словами, деньги нельзя производить по желанию»[9].

б) Нулевая или ничтожная эластичность замещения. Только деньги служат всеобщим средством обмена и урегулирования контрактным обязательств.

в) Нулевые или ничтожные издержки содержания (с = 0).

С течением времени доходность денег может оказаться выше значений доходности всех остальных активов длительного пользования; и тогда экономическое развитие затормозится, и наступит состояние застоя. Таким образом, Дж. М. Кейнс пришел к тем же выводам о долгосрочных аспектах экономической динамики рыночного хозяйства, что и многие представители классической школы во главе с Дж. С. Миллем (см. раздел 2.6.4).

Теория выбора активов длительного пользования была полностью проигнорирована ближайшими последователями Дж. М. Кейнса, разрабатывавшими традиционное кейнсианство. Затем она была взята на вооружение посткейнсианцами, но при этом они применили ее в качестве фундаментальной основы для объяснения деловых циклов (см. раздел 6.6.2), отказавшись от идеи «тенденции к состоянию застоя», игравшей большую роль у самого Дж. М. Кейнса.



6.2.8. Обобщение основных связей в теории Дж. М. Кейнса и его отношение к макроэкономической политике государства



Основные связи в теории Дж. М. Кейнса можно представить в виде следующей таблицы.



Таблица 6.2.1.



Независимые переменные Зависимые переменные Склонность к потреблению Предпочтение ликвидности Предельная эффективность капитала





Побуждение к

Национальный доход и соответствующий Количество денег (предложение денег) Процентная ставка Инвестированию ему уровень занятости

Из этой таблицы следует, что при «неадекватных» значениях предельной эффективности капитала, процентной ставки и предпочтения ликвидности эффективный спрос может привести к неполной занятости. Следовательно, необходимо проведение продуманной макроэкономической политики правительства.

При этом Дж. М. Кейнс в целом низко оценивал эффективность денежной политики, особенно в фазе спада, вследствие неэластичности инвестиций по ставке процента и сильной зависимости от последнего показателя спроса на деньги. Подверженность инвестиций колебаниям «жизнерадостности» подвела Дж. М. Кейнса к мысли о необходимости «социализации инвестиций», т.е. необходимости осуществления значительной части инвестиций государством. Другим важным направлением государственной политики, с его точки зрения, являлась организация общественных работ. Используя терминологию современной макроэкономики, можно сказать, что Дж. М. Кейнс предлагал бороться с неполной занятостью посредством экспансионистской комбинированной политики. Стимулирующая фискальная политика в чистом виде (т.е. финансируемая не путем денежной эмиссии, а посредством займов) не устраивала его, поскольку могла привести к повышенным ставкам процентам, неблагоприятным для экономики. Впрочем, в явном виде идея эффекта вытеснения отсутствует в трудах Дж. М. Кейнса.



6.2.9. Основы теории деловых циклов



Главная причина циклов, по Дж. М. Кейнсу, - колебания предельной эффективности капитала, приводящие к колебанию инвестиций. В циклы также вносят вклад колебания предпочтения ликвидности и эффект мультипликатора. Одна из основных особенностей циклов, согласно подходу Дж. М. Кейнса, их внутренняя присущность рыночному хозяйству. Оно функционирует циклически даже без каких-либо внешних шоков типа войн или государственной политики. В этом аспекте Дж. М. Кейнс также сильно расходился с «классиками».



6.2.10. Взгляд Дж. М. Кейнса на проблему инфляции



Дж. М. Кейнс критиковал неоклассическое объяснение инфляции на основе количественной теории денег по двум причинам. Во-первых, как уже отмечалось, между уровнем цен (и номинальным национальным доходом в целом) и денежной массы нет тесной связи. Последняя нарушена нестабильностью скорости обращения денег, являющейся прямым следствием нестабильности спроса на деньги. Во-вторых, при изменении денежной массы в условиях неполной занятости в основном изменяется реальный национальный доход, а не уровень цен. Точнее говоря, при описании влияния изменения предложения денег на цены необходимо выделять два типа инфляции, умеренную и подлинную. Умеренная инфляция возникает при одновременном росте и реального дохода, и цен. Подлинная инфляция начинается после достижения полной занятости. Для экономики вредна только подлинная инфляция; что же касается умеренной инфляции, то она неизбежный спутник организовываемого правительством увеличения реального дохода и занятости.



6.2.11. Роль рынка труда в теории Дж. М. Кейнса



В отличие от неоклассической модели, в теории Дж. М. Кейнса рынок труда играет пассивную роль. Уровень занятости определяется не автономным функционированием рынка труда, а объемом эффективного спроса. При этом функция спроса на труд не является функцией предельной производительности труда, как это имело место у неоклассиков.





6.3. Учение Михала Калецкого (1899 - 1970)



Основные работы М. Калецкого вышли в 1930-1950-х годах в виде разрозненных статей и были переизданы уже после Второй мировой войны в виде двух несколько дублирующих друг друга сборников: «Теория экономической динамики. Очерк о циклических и долгосрочных изменениях в капиталистической экономике». [«Theory of Economic Dynamics. An Essay on Cyclical and Long-Run Changes in Capitalist Economy»] (1956); «Избранные очерки по поводу динамики капиталистической экономики. 1933 - 1970». [«Selected Essays on the Dynamics of the Capitalist Economy. 1933 - 1970»] (1971).



В ряде своих работ, часть которых была опубликована еще в 1930-е годы, польский экономист М. Калецкий независимо от Дж. М. Кейнса пришел во многом к аналогичным выводам, а в отдельных аспектах его анализ оказался значительно глубже. Поэтому вместе с Дж .М. Кейнсом М. Калецкого можно рассматривать как основателя макроэкономики в целом и еретической макроэкономики в частности (и прежде всего, посткейнсианской макроэкономической теории).



6.3.1. Теория ценообразования и степени монополии



В неоклассической теории цены, как известно, определяются на основе оптимизации и вытекающего из нее сопоставления предельных величин. М. Калецкий предложил альтернативную теорию ценообразования, в которой главным фактором, от которого зависят цена отдельного товара, выступает рыночная (монопольная) власть фирмы, производящей этот товар.

Конкретно, цена отдельного товара определяется по следующей формуле:



P = mu + np^, (6.3.1)



где u - первичные издержки (т.е. издержки, непосредственно связанные с производственной деятельностью) на единицу продукции, p^ - средневзвешенная цена на продукцию всех фирм в данной отрасли, m и n - положительные коэффициенты.

Далее в целях упрощения Калекций допускает равенство цен отдельных фирм средневзвешенной цене:



p = p^. (6.3.2)



Отсюда можно прийти к выводу, что цена отдельного товара равна



p = (m/1-n)*u. (6.3.3)



Формула (6.3.3) показывает соответствующую здравому смыслу зависимость цены от первичных удельных издержек производства. Коэффициент (m/1-n) показывает, насколько цена превышает эти издержки: m/1-n = p/u. Этот коэффициент отражает объем рыночной власти фирмы над ценой. Поэтому М. Калецкий назвал данный коэффициент «степенью монополии». В современной экономической теории его называют «коэффициентом накидки»: фирма устанавливает цену, как бы «накидывая» к издержкам некий процент (определяемый, опять-таки, ее способностью контроля над ценой).

М. Калецкий выделяет ряд факторов, влияющих на степень монополии.

а) Интенсивность неценовой конкуренции (через рекламу, послепродажное обслуживание и т.д.) по отношению к ценовой. Чем больше неценовая конкуренция, тем больше издержек, не связанных непосредственно с производством[10] и, соответственно, тем выше цена относительно первичных издержек.

б) Ход делового цикла. Дело в том, что вид кривой предложения является разным на рынках сырья и рынках готовой продукции. На первом типе рынков она является крутой (вследствие неэластичности предложения многих видов сырья), тогда как на втором типе рынков - пологой. Спад и сокращение совокупного спроса приводят к снижению цен на сырье. В результате резко снижаются u, а степень монополии, соответственно, повышается. Напротив, в фазе подъема степень монополии падает.

в) Сила и сплоченность профсоюзов. Чем сильнее и сплоченнее профсоюзы, тем больше удается поднять им заработную плату своих членов, тем выше u относительно p, и тем меньше, соответственно, степень монополии.

Теория ценообразования М. Калецкого послужила основой для многочисленных неортодоксальных ценовых концепций сегодняшнего дня.



6.3.2. Теория предпринимательского капитала и размера фирмы



В рамках этой теории М. Калецкий попытался ответить на вопрос о том, чем определяется размер фирмы. Его не устраивали объяснения, связанные с размером рынка сбыта (классическая школа) или с экономией от масштаба (учение А. Маршалла). По его мнению, эти теории, в частности, не могли объяснить существование на одном и том же рынке (отрасли) разных по размеру фирм.

С его точки зрения, размер фирмы ограничивается величиной предпринимательского капитала, т.е. собственного капитала владельца (или владельцев) фирмы. При этом М. Калецкий отверг идею, согласно которой размер фирмы можно расширить путем акционерного финансирования. Это отвержение было обосновано им несколькими причинами.

а) Продажа акций грозит потерей контроля над фирмой ее собственников (а точнее, «контролирующей группы» этих собственников). Соответственно, чем меньше собственный капитал, тем меньше стимулов к эмиссии новых акций.

б) Если норма прибыли на новые финансовые вложения меньше нормы прибыли на старые вложения, то дивиденды собственников (в том числе и все той же «контролирующей группы») снизятся.

в) Обычно покупатели ценных бумаг склонны диверсифицировать свои вложения. Это ограничивает рынок сбыта акций отдельной фирмы. Данное обстоятельство приводит к тому, отдельно взятой фирме будет трудно значительно увеличить свой капитал посредством эмиссии новых акций.

г) Акции малых фирм пользуются меньшим спросом и доверием со стороны финансовых инвесторов, чем акции крупных фирм.

Так же не способно «помочь» расширить капитал фирмы долговое финансирование - по двум причинам:

а) при малом собственном капитале руководители фирмы могут просто побоятся брать средства в долг из-за опасения оказаться финансово несостоятельными;

б) кредиторы также могут побояться давать большие суммы в долг заемщику с малым собственным капиталом.

В то же время «внутреннее» накопление капитала фирмы (за счет, например, нераспределенной прибыли или получения наследства собственниками этой фирмы) расширяет ее возможности как в области эмиссии акций, так и в области получения кредитов по аналогичным вышеописанным соображениям.

Резюме это теории заключается в том, что «ограничение размера фирмы доступностью предпринимательского капитала является истинной сущностью капиталистической системы... Наиболее важная предпосылка для становления предпринимателя - собственность капитала»[11], а не только и не столько «предпринимательские способности». Таким образом, теория предпринимательского капитала имеет важное идеологическое значение, представляя собой критику неоклассического тезиса о том, что предпринимателем может стать любой человек, обладающий соответствующими способностями.



6.3.3. Теория прибыли



Не только в области теории ценообразования, но и в области распределения дохода М. Калецкий оказался «альтернативщиком» по отношению к неоклассической теории, предложив оригинальную теорию прибыли. Эта теория описывается следующим образом.



Y = Cп + Сw + I. (6.3.4)



Y = П + W. (6.3.5)



Формулы (6.3.4) и (6.3.5) являются известными макроэкономическими формулами определения ВВП соответственно по расходам и по доходам. С одной стороны, ВВП равно сумме потребления (а оно, в свою очередь, подразделяется на потребление предпринимателей (капиталистов), Cп, и рабочих, Cw) и инвестиций. С другой стороны, он равен сумме доходов - прибыли и заработной платы.

Далее М. Калецкий вводит упрощающее (но не очень нереалистичное) допущение, согласно которому рабочие не сберегают. Это означает равенство заработной плате и потреблению рабочих:



W = Cw. (6.3.6)



Отсюда следует, что



П = Cп + I. (6.3.7)



М. Калецкий дал крылатое описание двух последних формул: «Рабочие тратят то, что получают; капиталисты получают то, что тратят».

Потребление предпринимателей, в свою очередь, зависит от следующих факторов:



Cп = Ca + λП, (6.3.8)



где Ca - потребление капиталистов, не зависящее от их прибыли, а λ - константа (0 < λ < 1). С учетом (6.3.7) и (6.3.8) формулу функции прибыли можно записать следующим образом:



П = Ca + λП + I = (Ca + I/1 - λ). (6.3.9)



Учитывая, что λ - константа, а Ca вряд ли отличается сильной изменчивостью, можно прийти к заключению, согласно которому прибыль капиталистов определяется прежде всего их инвестиционной активностью.

Таким образом, радикальное отличие подхода М. Калецкого к анализу распределения дохода от неоклассического подхода заключается в следующем: если же у неоклассиков распределение доходов владельцев факторов производства связано с предельной производительностью этих факторов, то у Калецкого - с макроэкономической обстановкой, и прежде всего, с инвестиционной активностью (таким образом, в противоположность точке зрения представителей магистрального направления современной экономической теории о том, что необходим поиск «микрооснов макроэкономики», М. Калецкий, напротив, пытался искать «макроосновы микроэкономики»).

Но чем же определяется сама инвестиционная активность в теории М. Калецкого?



6.3.4. Теория инвестиций и делового цикла



Инвестиционная активность предпринимателей, по М. Калецкому, определяется по следующей формуле:



It = aSt-w + bΔПt-w - cΔKt-w + d, (6.3.10)



где t - индекс текущего момента времени, -w - временной лаг, соответственно, t-w - некий прошлый период времени; St-w - величина сбережений предпринимательского сектора в период t-w, ΔПt-w - изменение объема прибыли в период t-w, ΔKt-w - изменение капитального запаса в период t-w, d - фактор, учитывающий долгосрочные изменения, и прежде всего, технический прогресс (на протяжении коротких периодов времени, и в частности, в течение деловых циклов, трактуется как константа), a, b и c - положительные константы.

Формула (6.3.10) показывает, что инвестиции увеличиваются с временным лагом вследствие расширения объема сбережений, роста прибыли и сокращения капитального запаса.

При этом формулу функции прибыли можно переписать также с учетом временного лага:



Пt = It-w + Ca/1 - λ. (6.3.9*)



Таким образом, прибыль зависит от инвестиций с временным лагом. Аналогичный вывод делается М. Калецким в отношении капитального запаса:



ΔKt = fIt-w, (6.3.11)



где f - положительная константа. Ход делового цикла определяется формулами (6.3.10), (6.3.9*) и (6.3.11). Взаимодействие между инвестициями и прибылью увеличивает амплитуду деловых циклов и является фактором экономической нестабильности. Наличие прибыли в функции инвестиций (6.3.10) представляет собой один из ранних вариантов принципа акселератора (сыгравшего большую роль в рамках кейнсианско-неоклассического синтеза, см. раздел 6.5.5).

С другой стороны, взаимодействие между инвестициями и капитальным запасом ограничивает амплитуду циклов.

В другом варианте своей теории делового цикла М. Калецкий осуществил детальный анализ фаз цикла. Для этого он ввел новые макроэкономические переменные, связанные с инвестиционным процессом: D - инвестиционные заказы, и U - амортизация. Конкретные фазы цикла характеризуются соотношениями между D, I и U:

а) фаза оживления: D > U, I < U;

б) фаза бума: I > U; это приводит к росту K, что с временным лагом порождает сокращение I;

в) фаза рецессии: D < U, I > U;

г) фаза депрессии: I < U; это приводит к уменьшению K, что с временным лагом порождает расширение I.

Предложенная М. Калецким теория инвестиций и циклов во многих аспектах (учет прибыли, капитального запаса) богаче теории Кейнса, но, в отличие от последней, совершенно не учитывает факторов неопределенности будущего и ожиданий, оказывающих огромное влияние на инвестиционную активность в рыночной экономике.



6.3.5. Отношение к макроэкономической политике государства



В отношении к макроэкономической политике М. Калецкий был солидарен во взглядах с Дж. М. Кейнсом и немецкими кейнсианцами. Он также полагал, что такая политика необходима для стабилизации рыночной экономики и отдавал предпочтение комбинированной политике. При этом он первым в кейнсианской традиции указал на возможность эффекта вытеснения как ограничителя действенности фискальной политики.



6.4. Немецкое кейнсианство



Основные представители: Вильгельм Лаутенбах, Ханс Найссер, Вильгельм Репке



Основные работы: В. Репке «Кризис и конъюнктура» [«Krise und Konjunktur»] (1932); Х. Найссер «Величина заработной платы и уровень занятости при рыночном равновесии» [«Lohnhohe und Beschaftigungsgrad im Marktgleichgewicht»] (1932)[12]



В 1931 - 1932 гг. несколько немецких экономистов - В. Лаутенбах, Х. Найссер, В. Репке - предвосхитили Кейнсианскую революцию; при этом в некоторых аспектах их учение было богаче концепций Кейнса и его последователей в англосаксонских странах (которые, как уже было отмечено, постепенно свели его концепцию к особому случаю неоклассической теории, см. гл. 6.5).

Главным пунктом учения немецких кейнсианцев является анализ экономической депрессии. Особенность их подхода к исследованию депрессии состоит в том, что они выделили два ее вида: первичную и вторичную депрессии.



6.4.1. Концепция первичной депрессии



Первичная депрессия, согласно подходу немецких кейнсианцев, является нормальной частью делового цикла, его понижательной фазой. Но как объяснить сам деловой цикл?

В. Лаутенбах и В. Репке полагали, что деловой цикл связан с расхождением между планируемыми инвестициями и сбережениями; причем это расхождение усиливается зависимостью прироста инвестиций от прироста национального дохода, т.е. механизмом акселератора (хотя этот термин не использовался немецкими кейнсианцами). Иными словами, рост национального дохода порождает дальнейшее увеличение инвестиций и, тем самым, еще большее их отклонение от сбережений. Кроме того, быстрое расширение объема инвестиций порождается соответствующими изменениями ожиданий (в фазе подъема они становятся все более оптимистичными). В результате в ходе повышательной фазы цикла в экономике накапливается избыточное количество капитала. Для ее возвращение в нормальное состояние необходим «очистительный» процесс сокращения этих избытков. Таким процессом как раз и является первичная депрессия.

Х. Найссер также считал, что деловой цикл связан с расхождениями между планируемыми инвестициями и сбережениями; но он указывал на следующий важный аспект: по его мнению, в ходе цикла возникают расхождения между структурой спроса и структурой производства. Эти расхождения порождаются трудосберегающим техническим прогрессом; причем отрасли, в которых капитал является редким, не получают нужного для их развития притока инвестиций. Таким образом, вследствие диспропорций между техническим прогрессом и образованием капитала возникает безработица. Естественно, такую технологическую безработицу невозможно устранить традиционным неоклассическим средством - снижением ставок номинальной заработной платы, поскольку подобное снижение окажется не в состоянии устранить возникшие структурные диспропорции.

Подход Х. Найссера к исследованию первичной депрессии особенно важен с сегодняшней точки зрения по следующей причине. В современной макроэкономике технический прогресс анализируется исключительно в моделях роста и полностью игнорируется в моделях статического равновесия и делового цикла. Но ведь на самом деле, технический прогресс связан с «повседневным» функционированием экономики. Заслуга Х. Найссера как раз и состоит в демонстрации этого факта и описания тесной связи между ходом делового цикла, техническим прогрессом и безработицей. Учет подобных связей мог бы обогатить современную макроэкономическую теорию.

Следует также отметить, что с точки зрения немецких кейнсианцев с первичной депрессией не нужно бороться методами государственной макроэкономической политики. Особенно на данном тезисе настаивали В. Лаутенбах и В. Репке, которые, как уже отмечалось, воспринимали первичную депрессию в качестве необходимого для экономики «горького лекарства». По их мнению (но не по мнению Х. Найссера!), при наличии только первичной депрессии рыночная экономика в целом функционировала бы стабильно и стремилась бы к полному использованию наличных ресурсов.



6.4.2. Концепция вторичной депрессии



Вторичная депрессия, по учению немецких кейнсианцев, представляет собой вырождение первичной депрессии в кумулятивный процесс сокращения реального выпуска и снижения уровня цен. Этот процесс становится независимым от исходных причин, вызвавших первичную депрессию.

Вторичная депрессия может обернуться для общества катастрофическими экономическими и социальными последствиями. Поэтому ее наличие является основанием для проведения макроэкономической политики государства.

При этом денежная политика (на этом делал акцент В. Репке) неэффективна, поскольку не в состоянии противодействовать влиянию ожиданий на инвестиции. Необходима фискальная политика, финансируемая за счет денежной эмиссии, т.е. комбинированная политика. При этом ее следует осуществлять прежде всего в виде проведения общественных работ, позволяющих быстро устранять безработицу.

Из вышеприведенного анализа следует, что с точки зрения проведения макроэкономической политики необходимо уметь проводить различие между первичной и вторичной депрессиями. Слабым пунктом учения немецких кейнсианцев является отсутствие четких критериев, позволявших бы четко делать такое различие.



6.4.3. Значимость учения немецких кейнсианцев



Немецкие кейнсианцы действительно предвосхитили многие аспекты Кейнсианской революции - отвержение закона Сэ и идею макроэкономической нестабильности рыночной экономики, ее склонности к широкомасштабной безработице, отрицание снижения ставки номинальной заработной платы как эффективного «лекарства» от безработицы, необходимость проведения макроэкономической политики и отдание приоритета комбинированной политики перед денежной, выявление связи между изменчивостью ожиданий и колебаниями инвестиций. Как уже отмечалось, особую важность имеет проведенный Х. Найссером анализ связи между циклом, техническим прогрессом и безработицей, что было полностью проигнорировано Дж. М. Кейнсом и его ближайшими последователями.

Но с другой стороны, можно отметить, что ряд важнейших положений теории Кейнса отсутствует в учении немецких кейнсианцев: идея фундаментальной неопределенности будущего, теория предпочтений ликвидности, а также функция потребления и мультипликатор.



6.5. Традиционное кейнсианство и кейнсианско-неоклассический синтез



Основные представители: Джон Ричард Хикс (1904 - 1989), Элвин Хансен (1887 - 1976), Пол Самуэльсон (род. 1915), Франко Модильяни (род. 1918), Дон Патинкин (1922 - 1995)



Основные работы: Дж. Р. Хикс «Господин Кейнс и «классики»: попытка интерпретации» [«Mr. Keynes and the «Classics»: A Suggested Interpretation»] (1937)[13]; Ф. Модильяни «Предпочтение ликвидности и теория процента и денег» [«Liquidity Preference and the Theory of Interest and Money»] (1944)[14]; Д. Патинкин «Деньги, процент и цены» [«Money, Interest and Prices»] (1965)



6.5.1. Общая характеристика



Началом зарождения традиционного кейнсианства следует считать 1937 год, когда была опубликована знаменитая статья Дж. Р. Хикса «Господин Кейнс и классики: попытка интерпретации». По ходу своей дальнейшей эволюции оно - уже в 1950 - 1960-е годы - трансформировалось в школу, называемую кейнсианско-неоклассическим синтезом или просто неоклассическим синтезом. Таким образом, неоклассический синтез и традиционное кейнсианство соотносятся друг с другом так же, как неоклассика и маржинализм. В течение примерно четверти века после окончания Второй мировой войны рассматриваемая школа была лидирующим направлением в макроэкономике, но затем была вытеснена монетаризмом и новой классической школой, лучше вписавшимся в стандарты современного экономического анализа.

Основная идея традиционного кейнсианства состояла в том, чтобы представить теорию Дж. М. Кейнса в виде особого подраздела неоклассической макротеории, случая, описывающего функционирование рыночной экономики в депрессивных ситуациях, т.е. в виде «Экономической теории депрессии». Трансформацию традиционного кейнсианства в неоклассический синтез можно считать завершенной тогда, когда теория Дж. М. Кейнса оказалась полностью сведенной к еще более узкому случаю - случаю негибкости заработной платы, негибкости, вследствие которой якобы и возникает вынужденная безработица; кроме того, в рамках макроанализа неоклассического синтеза стало учитываться в качестве переменной имущество хозяйствующих субъектов (чего не было в традиционном кейнсианстве как таковом).

Эволюцию традиционного кейнсианства можно также трактовать с точки зрения приближения макроэкономической теории - которая фактически в послевоенное время была представлена только одним кейнсианством - к стандартам современной экономической науки. По мере трансформации традиционного кейнсианства в неоклассический синтез макроэкономическая теория все больше «обогащалась» использованием принципов оптимизации.

Как следует из названия, кейнсианско-неоклассический снитез представляет собой синтез элементов теории Дж. М. Кейнса и неоклассического подхода. От последнего были взяты принцип оптимизации и представление о рыночной экономике как о равновесной системе (а отсюда и использование метода общего равновесия в макроэкономическом анализе, т.е. представление экономики в виде нескольких уравновешивающихся агрегированных рынков). Из теории же основоположника макроэкономики были заимствованы такие аспекты, как принцип агрегирования (изучение экономики на основе исследования взаимодействия между агрегированными переменными), некоторые инструменты анализа (например, функция потребления, функция инвестиций, которые, однако, были фундаментальное переработаны посредством учета оптимизирующего поведения хозяйствующих субъектов), а также идея негибкости заработной платы. При этом если же для Дж. М. Кейнса такая негибкость была положительным явлением, то в рамках неоклассического синтеза, как уже отмечалось, она трактовалась как главное зло и причина вынужденной безработицы. А многие важнейшие элементы теории Дж. М. Кейнса - концепция денежной экономики, важность «жизнерадостности» в функции инвестиций, роль мотива предосторожности спроса на деньги, теория выбора активов длительного пользования и т.д. - были полностью потеряны с самого начала эволюции традиционного кейнсианства.



6.5.2. Основные аспекты макромодели традиционного кейнсианства



Традиционное кейнсианство как таковое наилучшим образом отражено в модели IS - LM (разработанной Дж. Р. Хиксом, Ф. Модильяни и другими кейнсианцами), входящей во все университетские учебники по макроэкономике. Эта модель подводит к заключению, что вынужденная безработица возникает в экономике в следующих особых случаях равновесия.

а) Случай ликвидной ловушки. Напомним, что это такая депрессивная ситуация, при которой спрос на деньги (по спекулятивному мотиву) совершенно эластичен по ставке процента. В результате ставка процента не может упасть еще ниже и тем самым стимулировать совокупный спрос. Как уже отмечалось (см. раздел 6.2.6), сам Дж. М. Кейнс сомневался в значимости данного феномена, но в традиционном кейнсианстве ликвидной ловушке была отведена большая роль. В модели IS - LM ликвидная ловушка изображается горизонтальностью линии LM.

б) Случай совершенной неэластичности инвестиций по ставке процента (позднее он назывался коллапсом уверенности и инвестиционной ловушкой). Этот случай также имеет место при глубоком спаде и депрессии, когда ожидания предпринимателей настолько пессимистичны, что даже большое снижение процентной ставки не может стимулировать инвестиции, а следовательно, и совокупный спрос. В модели IS - LM данная ситуация изображается вертикальностью линии IS.

Оба эти случая приводят к разрыву связи между переменными денежного рынка и инвестициями.

в) Случай негибкости номинальной ставки заработной платы. Этот случай чаще всего обосновывался при помощи идеи денежных иллюзий, т.е. отождествления (наемными работниками) номинальных и реальных величин, или агрессивностью профсоюзов.

Именно в этих, и только в этих трех случаях, в рыночной экономике возможно равновесие при неполной занятости.



6.5.3. Эффект реальных кассовых остатков и другие аспекты теории имущества



Важнейшим аспектом трансформации традиционного кейнсианства в неоклассический синтез стал эффект реальных кассовых остатков (называемый также эффектом Пигу[15] - Патинкина в честь экономистов, разработавших эту концепцию). Согласно этому эффекту, потребление отдельного хозяйствующего субъекта является функцией от запаса его денежных средств, дефлятированных с учетом уровня цен, т.е. от реальных кассовых остатков. Таким образом, увеличение денежной массы или снижение уровня цен порождает расширение объемов потребления, а следовательно, рост уровня совокупного спроса.

Значимость эффекта реальных кассовых остатков заключается в том, что в ситуации спада он приводит к устранению как ликвидной, так и инвестиционной ловушек, поскольку снижение цен увеличивает совокупный спрос. Таким образом, вследствие учета эффекта реальных кассовых остатков единственной причиной того, что экономика может оказаться в равновесии при неполной занятости остается негибкость заработной платы.

Сам эффект реальных кассовых остатков является следствием учета в макроэкономическом анализе имущества хозяйствующих субъектов. Основными компонентами имущества являются (реальные) деньги, (реальные) облигации и титулы на реальный капитал (акции). Представителями неоклассического синтеза была выдвинута идея стационарного состояния. Это состояние, при котором структура и объем имущества экономических субъектов являются оптимальными. При этом предполагается, что сами субъекты стремятся к обеспечению такого состояния. Поэтому любые изменения переменных, влияющих на структуру и объем портфеля, порождают его соответствующую корректировку. Так, при снижении уровня цен или увеличении денежной массы реальные кассовые остатки превышают свой оптимальный объем, и хозяйствующие субъекты пытаются от них избавиться, расходуя их на потребительские товары и услуги. В результате в экономике повышается уровень потребления, а отсюда и совокупный спрос.

Аналогично в рамках теории имущества (называемой также «портфельным подходом») были модифицированы некоторые другие кейнсианские функции. Так, в функцию инвестиций в качестве аргумента Дж. Тобином был введен коэффициент q, представляющий собой отношение рыночной ценности капитальных активов (т.е. индекса курсов акций) к издержкам их производства. Таким образом, инвестиции (так же, как и потребление) оказались зависимыми от элементов имущества (поскольку, как отмечалось выше, акции входят в состав имущества). А спрос на деньги усилиями того же Дж. Тобина и Г. Марковица стал рассматриваться как частный случай оптимального выбора структуры портфеля. При таком подходе была утрачена идея Дж. М. Кейнса о нестабильности как инвестиций, так и спроса на деньги.



6.5.4. Кривая Филлипса



Одним из последних аналитических открытий неоклассического синтеза оказалась кривая Филлипса. Первоначально она была эмпирическим соотношением между динамикой ставок заработной платы и уровнем безработицы в Великобритании за период с 1861 по 1957 годы, соотношением, обнаруженным британским статистиком Э. Филлипсом. Р. Липси, П. Самуэльсон и другие представители кейнсианско-неоклассического синтеза дали несложное теоретическое объяснение данного соотношения, которое, отметим, является обратным. Дело в том, что рост номинальной ставки зарплаты является реакцией на избыточный спрос на рынке труда, который, в свою очередь, является зеркальным отражением безработицы. Впоследствии изменение ставки зарплаты было заменено на темп инфляции (поскольку рост зарплаты через увеличение издержек порождает повышение цен), и кривая Филлипса стала трактоваться как обратная связь между темпом инфляции и уровнем безработицы.

Этот аналитический инструмент оказался очень полезным с точки зрения проведения макроэкономической политики. Фактически, используя кривую Филлипса, правительство получало возможность выбирать то соотношение между инфляцией и безработицей, которое в данный момент времени в наибольшей мере соответствовало общественным интересам.

Экономический кризис на Западе в начале 1970-х годов опроверг базировавшееся на кривой Филлипса представление, что существует компромиссный выбор между инфляцией и безработицей. Во время этого кризиса увеличивались как безработица, так и инфляция. Несоответствие кривой Филлипса тогдашним эмпирическим данным было одной из главных причин огромного разочарования в кейнсианстве как академических кругов, так и лиц, ответственных за проведение макроэкономической политики.

Следует также отметить, что в теории самого Дж. М. Кейнса отсутствует идея о тесной связи между ставкой зарплаты и безработицей. Поэтому, по всей видимости, можно говорить о том, что кривая Филлипса не соответствовала сути учения основателя макроэкономики.



6.5.5. Модель мультипликатора - акселератора как концепция делового цикла



П. Самуэльсон и Дж. Р Хикс модифицировали предложенную Дж М. Кейнсом идею мультипликатора, в соответствии с которой, напомним, увеличение инвестиций приводило к многократному увеличению реального национального дохода. Они дополнили ее идеей акселератора, предложенной еще институционалистом Дж. М. Кларком (см. раздел 8.1.4) и развивавшейся в различных формах М. Калецким (см. раздел 6.3.4) и немецкими кейнсианцами (см. раздел 6.4.1). Согласно этой идее инвестиции стимулируются оживлением текущей экономической конъюнктуры, измеряемой все тем же национальным доходом. В результате реальный национальный доход и совокупные инвестиции оказываются функциями друг от друга.

На основании этой взаимозависимости - вследствие которой изменения национального дохода и инвестиций взаимно усиливают друг друга - была построена модель циклических колебаний деловой активности. При этом взаимодействие между указанными переменными имело свои границы. В качестве верхней границы трактовался национальный доход, обеспечивающий полную занятость (т. е. производственный потенциал), а в качестве нижней - объем инвестиций, соответствующий амортизации основного капитала.

Представляется, что принцип акселератора вряд ли соответствовал теории Дж. М. Кейнса, поскольку последний, как известно, исходил из чрезвычайной важности для инвестиционного процесса ожиданий предпринимателей. Но модель мультипликатора - акселератора имело то преимущество, что ее легко можно было изложить посредством изящных алгебраических выкладок.



6.5.6. Отношение к макроэкономической политике государства



В области макроэкономической политики единственным по настоящему новым вкладом представителей неоклассического синтеза оказался учет имущества как фактора, усиливающего эффективность этой политики. Как денежная, так и фискальная политика неизбежно порождают изменение объема имущества в экономике (соответственно изменение реальных кассовых остатков или реального запаса облигаций). Поскольку различные компоненты запаса имущества являются аргументами в функциях потребления и инвестиций, возникает еще один канал влияния макрополитики на совокупный спрос. Вот почему она становится более эффективной.



6.6. Посткейнсианство



Основные представители: Хаймен Филип Мински (1919 - 1996), Пол Дэвидсон. Виктория Чик, Филип Эрестис, Лэрри Рэндалл Рэй



Основные работы: П. Дэвидсон «Деньги и реальный мир» [«Money and the Real World»] (1972); Х. Ф. Мински «Стабилизируя нестабильную экономику» [«Stabilizing an Unstable Economy»] (1986)



6.6.1. Теория «денежной экономики»



Основополагающим пунктом учения посткейнсианцев является теория «денежной экономики», начала которой, как известно, были заложены еще Дж.М.Кейнсом в 1933 г. (см. раздел 6.2.1)[16]. Иными словами, посткейнсианцы развили идею основоположника макроэкономики, забытую при эволюции традиционного кейнсианства. Суть посткейнсианской теории денежной экономики, разработанной, прежде всего, усилиями П. Дэвидсона и Ф. Эрестиса, заключается в следующем.

а) Рыночная экономика - это производственная экономика, и процесс производства в ней занимает длительный промежуток времени. Хозяйственная деятельность в такой экономике протекает во времени: рыночная экономика двигается от «неизменного и известного прошлого к неизвестному и неопределенному будущему». Иными словами, рыночная экономика реального мира движется в одном направлении (принцип «исторического времени»), а не в обоих направлениях, как это допускается, например, в модели общего равновесия Л.Вальраса (принцип «логического времени»).

б) Для того, чтобы минимизировать неопределенность будущего, хозяйствующие субъекты создают определенные институты[17], прежде всего, такие, как (форвардные[18]) контракты и деньги. Форвардные контракты устраняют неопределенность в отношении будущих поставок и продаж, платежей и поступлений. Но для их нормального выполнения необходимо, во-первых, общепринятое средство их соизмерения, а, во-вторых, общепринятое средство их погашения. Актив, который используется для удовлетворения обеих потребностей, есть деньги. Иными словами, деньги, по мнению посткейнсианцев, имеют «контрактную природу».

в) Поскольку деньги - единственное средство погашения контрактных обязательств, они наилучшим образом защищают экономических субъектов в периоды экономической нестабильности. Когда какой-либо индивид (или фирма) опасается того, что он не получит своих будущих доходов, то он, если его опасения сбываются, может оказаться в состоянии, когда он не сможет погасить свои договорные обязательства. В случае возникновения такого рода ожиданий обладание деньгами, выражаясь словами Дж. М. Кейнса, «заглушает его беспокойство». Таким образом, основным мотивом спроса на деньги является мотив предосторожности, то есть стремление защититься от возможных в неопределенном будущем финансово-экономических «неудач». Следует подчеркнуть, что в посткейнсианской теории, как и в теории Дж. М. Кейнса, деньги - это, прежде всего, актив, а не удобство (или средство его обеспечения), как у «классиков»[19].

г) Контракты и деньги не устраняют неопределенность в рыночной экономике, а лишь уменьшают ее степень. Неопределенность связана главным образом с решениями в области реального (физического) инвестирования, а также - в несколько меньшей степени - в сфере формирования портфелей ценных бумаг. Реальные инвестиции в основной капитал очень часто приносят доход лишь в долгосрочной перспективе (7-20 лет и более). Поэтому для определения их доходности не имеет смысла использовать методы теории вероятностей (как это принято в неоклассической традиции), поскольку не известны ни количество доступных альтернатив (т. е. возможных вариантов получения доходов от вложения данных средств), ни вероятности успешного их осуществления. При этом уменьшение степени доверия собственным ожиданиям по поводу будущих событий, т. е. снижение «степени уверенности», может вызвать массовый отказ от осуществления реальных инвестиций, т. е. инвестиционный крах. К тому же элементы основного капитала, в отличие от денег, неликвидны - их невозможно быстро и без значительных затрат обменять на какой-либо другой актив в силу, прежде всего, высокой степени их специализации и высоких издержек их содержания.



6.6.2. Развитие теории выбора активов длительного пользования



Посткейнсианцы развили также предложенную Дж. М. Кейнсом (в главе 17 его «Общей теории») теорию выбора активов длительного пользования (см. раздел 6.2.7). При этом они, и в первую очередь, П. Дэвидсон, применили ее для анализа не долгосрочных тенденций хозяйственного развития (как это имело место у основоположника макроэкономики), а деловых циклов.

Циклические колебания экономической активности (т. е. совокупного выпуска или реального национального дохода) порождаются, по мнению посткейнсианцев, изменениями в «выборе активов длительного пользования» - главным образом элементов основного капитала и высоколиквидных активов (денег и их заменителей). При прочих равных условиях увеличение спроса на капитальные блага (уменьшение спроса на деньги) приводит к подъему и буму в экономике, тогда как уменьшение спроса на капитальные блага (увеличение спроса на деньги) вызывает спад и депрессию. Выбор активов длительного пользования определяется, прежде всего, ожиданиями будущих доходов и степенью уверенности в этих ожиданиях. Именно эти психологические факторы влияют на q и l, являющиеся важнейшими составляющими доходности активов длительного пользования (см. раздел 6.2.7). Повышение степени оптимизма и/или уверенности приводит к увеличению q и снижению потребности в ликвидных активов, а значит, к уменьшению l. В экономике наступает стадия циклического оживления деловой активности. Противоположное воздействие оказывают распространение пессимистических настроений и/или неуверенность в будущем.

При этом некоторые посткейнсианцы, и прежде всего, Л. Р. Рэй, отметили, что свойство нулевой эластичности производства денег «работает» только в мире товарных или бумажных денег. В экономике, где преобладают кредитные деньги, данное свойство в чистом виде не соблюдается (поскольку коммерческие банки могут увеличить предложение денег при повышении спроса на них), но сохраняется в модифицированной форме. Дело в том, что кредитные деньги характеризуются нулевой трудоемкостью: увеличение их предложения не связано с привлечением дополнительных трудовых ресурсов.

Кроме того, как подчеркнул тот же Л. Р. Рэй, предложение кредитных денег является обратной функцией от предпочтения ликвидности коммерческих банков. Иными словами, когда потребность банков в ликвидности высока, они ограничивают предложение денег. Ясно, что предпочтение ликвидности будет большим именно в фазе спада. Поэтому в этой фазе предложение кредитных денег будет неэластично по спросу на них.



6.6.3. Теория эндогенной денежной массы



Посткейнсианцы - почти единственная макроэкономическая школа, отвергнувшая идею, согласно которой денежная масса определяется действиями сил, внешних по отношению к частному сектору, например, Центральным банком (идея экзогенности денежной массы). По мнению посткейнсианцев, предложение денег в современном рыночном хозяйстве формируется эндогенно, т. е. создается внутри экономики, за счет взаимодействий субъектов частного сектора, прежде всего, промышленных корпораций и коммерческих банков.

С посткейнсианской точки зрения (эту теорию разрабатывали прежде всего Х. Ф. Мински и В. Чик), коммерческие банки, как и промышленные фирмы, стремятся к прибыли. Поэтому когда промышленный сектор предъявляет повышенный спрос на банковские ссуды, банки пытаются как можно более полно удовлетворить этот спрос. В том случае, если Центральный банк проводит жесткую денежную политику и пытается ограничить возможности коммерческих банков в области предоставления кредитов, последние пытаются уйти от таких ограничений посредством финансовых инноваций. Основными видами финансовых инноваций в экономике развитых стран за последнюю треть двадцатого века были следующие:

а) употребление стратегии управляемых пассивов, при которой пассивы формируются (и тем самым, увеличиваются) самими банками путем займов на межбанковском рынке вкладов (тогда как обычно банковские пассивы создаются независимо от банков действиями вкладчиков);

б) секьюритизация, представляющая собой конвертацию выданных банковских ссуд в ценные бумаги, что позволяет банками продать последние за деньги и выдать новые кредиты;

в) кредитные линии между финансовыми учреждениями, являющиеся обязательством одного учреждения выдать кредит другому учреждению по первому требованию.

Все это позволяет избавляться коммерческим банкам от ограничений Центрального банка и создавать деньги путем выдачи новых ссуд даже при отсутствии избыточных резервов (отсутствии, порожденным жесткой денежной политикой Центрального банка).

Повышению степени эндогенности денежной массы способствует также политика Центрального банка как кредитора последней инстанции. Такая политика состоит в том, что Центральный банк выдает кредиты коммерческим банкам, оказавшимся под угрозой банкротства вследствие своей неплатежеспособности.

Эндогенность денежной массы играет большую роль не только потому, что резко снижает эффективность денежной политики, но и потому, что увеличивает возможности промышленного сектора в долговом финансировании своих инвестиций. Это означает увеличение потенциальной амплитуды деловых циклов в экономике с эндогенными деньгами. Данное обстоятельство было учтено в одной из наиболее известных посткейнсианских теорий экономической динамики - «гипотезе финансовой нестабильности».



6.6.4. «Гипотеза финансовой нестабильности»



Суть этой концепции, разработанной Х.Ф. Мински, состоит в том, что «капиталистическая экономика порождает финансовую структуру, которая подвержена финансовым кризисам»[20]. По мнению Х.Ф.Мински, экономическая динамика во многом определяется тем, как предпринимательский сектор финансирует свои инвестиции. Мински выделяет три типа финансирования: обеспеченное финансирование, спекулятивное финансирование и «Понци-финансирование». При обеспеченном финансировании текущие денежные поступления достаточны для регулярного погашения суммы долга и процентов по нему. При спекулятивном финансировании этих поступлений хватает только на уплату процентов, но их недостаточно для амортизации долга (то есть выплаты части основной суммы задолженности). Таким образом, для погашения своего долга предпринимательский сектор вынужден брать новые кредиты. Спекулятивное финансирование неизбежно, когда долгосрочные инвестиционные проекты финансируются за счет краткосрочных кредитов. Понци-финансирование[21] состоит в том, что текущие денежные поступления не могут обеспечить даже выплату процентов. Это означает, что для периодического погашения кредитов предпринимательский сектор вынужден увеличивать свою задолженность.

В начале повышательной фазы делового цикла в экономике преобладает обеспеченное финансирование. С дальнейшим оживлением деловой активности повышается степень уверенности у хозяйствующих субъектов, а также происходит уменьшение риска заемщика (нежелание фирмы брать в долги из-за опасения оказаться финансово несостоятельной) и риска заимодавца (нежелание банка давать в долг из-за опасения, что заемщик окажется не в состоянии его погасить). В результате фирмы переходят на спекулятивное финансирование. Здесь нужно учесть, что рост процентных ставок неизбежно трансформирует спекулятивное финансирование в Понци-финансирование. Все это увеличивает экономическую нестабильность и создает практически неотвратимую угрозу массовых банкротств, вызванных невозможностью погашения долгов, и экономического кризиса. Дело в том, что рано или поздно фирмы, применяющие Понци-финансирование, окажутся не в состоянии получить новые кредиты для погашения прежних долговых обязательств либо из-за падения степени уверенности банкиров, либо из-за общей нехватки финансовых ресурсов (денег и их заменителей) в экономике. Фирмы в подобных ситуациях очень часто прибегают к реализации своих капитальных активов, что приводит к падению цены (спроса) на капитальные блага, объема инвестиций и к экономическому краху.

Таким образом, периодические экономические кризисы вызываются не только неблагоприятными изменениями степени уверенности хозяйствующих субъектов, но систематически возникающей неспособностью предпринимательского сектора к погашению своих долгов финансовому сектору. Таково резюме гипотезы финансовой нестабильности. Смягчению кризисов может способствовать правительство посредством проведения экспансионистской (стимулирующей) политики в фазе спада. Дело в том, что с помощью этой политики оно может косвенным образом вызвать увеличение денежных поступлений у должников, являющихся потенциальными банкротами. Тем самым правительство трансформирует «долговую дефляцию» в стагфляцию. По мнению Х.Ф.Мински, вторая из этих проблем гораздо менее серьезна, чем первая, поскольку «долговая дефляция» часто означает глубокий и длительный спад типа Великой депрессии 1929-1933 гг.



6.6.5. Отношение к макроэкономической политике государства



Итак, посткейнсианцы, как и адепты других кейнсианских школ, выступают за активное макроэкономическое вмешательство правительства в экономику. Отличие их подхода к роли государства состоит в подчеркивании важности того факта, что - как было отмечено в рамках «гипотезы финансовой нестабильности» - кризисы возникают вследствие неблагоприятной структуры финансовых потоков экономических субъектов. Поэтому фискальная и денежная политика должны быть направлены не столько на регулирование совокупного спроса как такового, сколько на обеспечение адекватной структуры и объема финансовых потоков. Вот почему важна не только фискальная политика как таковая, поддерживающая на должном уровне потоки прибыли промышленных компаний, но и деятельность Центрального банка как кредитора последней инстанции, поддерживающая финансовые поступления коммерческих банков. Отказ Центрального банка от осуществления такой деятельности и его переориентация на стабильность денежной массы (как это требуется монетаристами и новыми классиками) может привести к краху всей финансовой системы.



6.7. Новое кейнсианство



Основные представители: Грегори Мэнкью, Дэвид Ромер, Джозеф Стиглиц, Ассар Линдбек, Стенли Фишер, Оливер Бланшар



Основные работы: Н. Г. Мэнкью, Д. Ромер «Новая кейнсианская экономическая теория» [«New Keynesian Economics»] /в 2-х томах/ (1991); А. Линдбек «Безработица и макроэкономика» [«Unemployment and Macroeconomics»] (1993)



6.7.1. Общая характеристика



Новое кейнсианство представляет собой самую последнюю «ветвь», порожденную (в конце 1970-х - 1980-е годы) «древом» кейнсианской традиции. Возникновение этой школы является логическим следствием попыток представителей данной традиции «вписать» кейнсианство в стандарты современного экономического анализа. Это означает, что новые кейнсианцы в своих разработках пытались прийти к типичным кейнсианским выводам - таким, как внутренняя присущность рыночной экономике безработицы, необходимость дискреционной макроэкономической политики правительства и т. д. - на основе принципов оптимизации и методологического индивидуализма. Данные попытки увенчались успехом следующим образом.

Новые кейнсианцы доказывают, что вынужденная безработица в рыночной экономике оказывается следствием жесткости (негибкости) цен и/или заработной платы. В результате вследствие колебаний совокупных расходов меняются количественные переменные – и, прежде всего, уровень занятости, - а не цены. Эта жесткость, в свою очередь, является следствием фундаментального несовершенства рыночных структур в хозяйстве реального мира (следовательно, в ее основе лежат причины, находящиеся на микроуровне). Такое несовершенство порождено двумя основными факторами.

а) Разнородность конечных продуктов и факторов производства, особенно труда.

б) Асимметричность информации[22].

При этом второй фактор играет главную роль в концепциях нового кейнсианства, роль, аналогичную идее неопределенности будущего у посткейнсианцев.

Асимметричность информации означает ее неравномерное распределение между участниками сделки, будь то покупатель конечной продукции и продавец, работодатель и наемный работник, заемщик и кредитор, и т.д. Таким образом, асимметричность информации всегда означает наличие информационных преимуществ у одной из сторон, участвующих в сделке. Данное обстоятельство потенциально порождает две ситуации, приводящие к неоптимальным последствиям на микроуровне - а именно, неблагоприятный отбор [adverse selection] и моральный риск [moral hazard].

Неблагоприятный отбор - это такая ситуация, при которой на рынке финансируются покупки худших, а не лучших видов ресурсов, товаров и активов. Наиболее удачным примером неблагоприятного отбора является знаменитая модель «рынка лимонов», предложенная Дж. Акерлофом[23]. Эта ставшая уже хрестоматийной модель описывает функционирование рынка подержанных автомобилей. Его особенности состоят в том, что продавцы имеют информационное преимущество над покупателями, поскольку последние не знают, какой из автомобилей - хорошего качества, а какой - плохого (т.е. «лимон»). В результате происходит неблагоприятный отбор - покупатели выплачивают цену, находящуюся в интервале между ценой, устраивающей продавца хорошего автомобиля, и ценой, устраивающей продавца «лимона». Вследствие этого начинается кумулятивный процесс взаимодействия между уходом продавцов первого типа с рынка и снижением цены, которую готовы уплачивать покупатели за приобретение автомобиля. В пределе это вообще приводит к исчезновению рынка.

Моральный риск - это такая ситуация, при которой возникают стимулы к невнимательному или нечестному поведению, результаты которого выдаются за итог случайных событий. Типичным примером морального риска являются отношения между продавцом и покупателем на страховом рынке. Покупателю страхового полиса, обеспечивающего, например, страхование дома, выгодно поджечь его, чтобы получить страховое возмещение, если, конечно, последнее превышает рыночную ценность этого дома.

Для преодоления неблагоприятного отбора и морального риска оптимизирующие экономические субъекты применяют особые способы формирования цен и/или заработной платы, которые как раз и порождают их жесткость, и, следовательно, делают безработицу нормальным состоянием рыночной экономики. К этим же последствиям приводит упомянутая выше разнородность товаров и факторов производства.

Для отражения связей между асимметричностью информации и разнородностью товаров и ресурсов, с одной стороны, и неблагоприятными макроэкономическими явлениями (прежде всего, имеется в виду безработица), с другой стороны, в рамках нового кейнсианства - самого неоднородного из прочих направлений в рамках кейнсианской традиции - было разработано множество разнообразных (и часто не связанных между собой) концепций. Самые главные из них рассматриваются в следующем разделе.



6.7.2. Новокейнсианские концепции, объясняющие негибкость цен и заработной платы[24]



6.7.2.1. Концепция долгосрочных контрактов по заработной плате



Одной из первых попыток объяснения негибкости заработной платы была концепция, предложенная С. Фишером и Дж. Тейлором. В этой концепции ее негибкость объясняется существованием долгосрочных контрактов по заработной плате, фиксирующих ее на довольно длительный временной интервал (от одного года до нескольких лет). Вследствие данного обстоятельства в случае изменения спроса на труд меняется уровень занятости, а не зарплата. В результате возникают макроэкономические колебания, которые усиливаются, если система контрактов функционирует асинхронно (т. е. когда одни контракты истекают раньше, а другие - позже).

Авторами концепции было выдвинуто несколько причин того, почему работодатели используют долгосрочные контракты.

а) Заключение контрактов порождает большие информационные издержки, связанные с получением сведений о производительности труда, ожидаемой инфляции, спроса и т.д. Поэтому работодателям выгодно заключать подобные контракты как можно реже.

б) Указанные контракты уменьшают стимулы наемных работников к проведению забастовок.

в) Частые односторонние пересмотры работодателем заработной платы может привести к усилению процессов текучки рабочей силы, а это увеличивает издержки найма (дополнительного) труда.

Все эти причины так или иначе связаны с асимметричностью информации, а первая и последняя - также с разнородностью труда.



6.7.2.2. Концепция несовершенства кредитных рынков



Сторонники этой концепции - Дж. Стиглиц и Б. Гринуолд - подчеркивают важность асимметричности информации на кредитных рынках. Дело в том, что кредиторы не знают всех сведений о финансовых возможностях заемщиков и поэтому ориентируются в значительной мере на текущие финансовые поступления последних и динамику экономической конъюнктуры в целом. Следовательно, цена кредитов ниже в фазе экономического подъема, чем в фазе спада. Это обстоятельство вкупе с большой опорой фирм на внешнее финансирование в период спада (когда их финансовые поступления уменьшаются) приводит к росту их издержек в этот период. Поэтому они предпочитают снижать не цены, а уровни производства и занятости.



6.7.2.3. Концепция издержек меню



Многие новые кейнсианцы (в их числе автор знаменитых экономических учебников Н. Г. Мэнкью) придерживаются концепции «издержек меню», в соответствии с которой фирмы не склонны часто менять цены, поскольку это связано с определенными издержками. К таким издержкам - «издержкам меню» - относятся затраты, связанные с печатанием и распространением новой информации о ценах, а также расходы на проведение новых переговоров и заключение новых контрактов по измененным ценам. Вот почему цены негибки, а следовательно, колебания совокупного спроса порождают колебания уровней производства и занятости.



6.7.2.4. Концепция «инсайдеров - аутсайдеров»



В соответствии с этой теорией, разработанной А. Линдбеком и Д. Сноуэром, все работники любой из фирм делятся на две группы - инсайдеров и аутсайдеров. К инсайдерам относятся те, кто уже работает на этой фирме; тогда как к аутсайдерам принадлежат претенденты извне на рабочие места в данной фирме. При этом предполагается, что инсайдеры обладают некоторой монопольной властью. Эта власть порождена несколькими причинами. Во-первых, значительную роль играют дополнительные издержки найма и увольнения работников, Во-вторых, в инсайдеров уже вложены деньги на профессиональную (пере)подготовку. В-третьих, если инсайдеры боятся, что появление новых работников (аутсайдеров) ослабит их позиции на фирме, то они могут разнообразными способами препятствовать адаптации таких работников в своем трудовом коллективе (начиная от отказа оказывать помощь и заканчивая травлей).

Монопольная власть инсайдеров позволяет им получать завышенную заработную плату, превышающую равновесный уровень. В результате в экономике появляются безработные, контингент которых формируется за счет аутсайдеров различных фирм. Ясно, что в основе этого лежит разнородность труда.



6.7.2.5. Концепция эффективной заработной платы



На сегодняшний день это самая популярная новокейнсианская концепция, объясняющая негибкость заработной платы, приводящую к безработице. Основная идея данной концепции состоит в том, что усилия работников являются прямой функцией от ставки их заработной платы. Следовательно, чем выше ставка заработной платы, тем больше производительность труда. Это означает, что ставка зарплаты появляется в функции прибыли фирмы (которую она максимизирует) и в качестве издержек производства, и в качестве фактора, положительно влияющего на выручку. Следовательно, максимизируя прибыль, фирмы могут выбрать оптимальную ставку заработной платы. При этом величина этой ставки может отличаться от равновесного уровня. Если она превышает равновесное значение зарплаты, то в результате возникает безработица.

Но сам факт такого превышения нуждается в доказательстве. В рамках самой концепции эффективной заработной платы новые кейнсианцы разработали несколько альтернативных моделей, объясняющих, почему ставка эффективной зарплаты больше равновесной ставки. Мы рассмотрим две самые важные из них.



6.7.2.5.1. Модель неблагоприятного отбора



Данная модель, разработанная Э. Вайссом, базируется на обеих вышеописанных предпосылках нового кейнсианства - и на разнородности труда, и на асимметричности информации. Одни работники обладают продвинутыми навыками и характеризуются высокой степенью дисциплинированности, другие не могут похвастаться ни тем, ни другим. Работодатели же не имеют точной и полной информации о характеристиках отдельных работников.

При таких условиях повышенная заработная плата служит своего рода «сигналом» для более квалифицированных и дисциплинированных работников. Иными словами, если фирмы не будут завышать заработную плату (в том числе и в период спада), то ее будут покидать в первую очередь лучшие работники. Таким образом, в этой модели завышенная заработная плата является способом преодоления ситуации неблагоприятного отбора.



6.7.2.5.2. Модель уклонения



Эта модель, авторами которой являются Ф. Шапиро и Дж. Стиглиц, основана на идее морального риска. Дело в том, что контракты по заработной плате никогда не являются полными, т.е. никогда не регламентируют всех обязанностей наемных работников. Поэтому в зависимости от поведения фирмы работники могут по-разному относиться к работе, при определенных условиях уклоняясь («отлынивая») от исполнения некоторых или большинства обязанностей. Эти условия определяются степенью совершенства мониторинга фирмы за работниками, уровнем безработицы и ставкой заработной платы. Чем меньше работодатели наблюдают за тем, как работники выполняют свои обязанности, чем ниже уровень и безработицы и ставка зарплаты, тем больше стимулов к уклонению.

Поэтому фирмы стремятся назначать высокий уровень заработной платы, давая тем самым (как и в предыдущей модели) своего рода «сигнал» работнику «вести себя наилучшим образом». Тем более, что при высокой заработной плате каждый отдельный работник осознает, что ему легко найти замену. А тот факт, что завышение заработной платы увеличивает безработицу, только «на руку» фирме, поскольку угроза потери работы в случае уклонения становится более реальной. Таким образом, в это модели завышенная заработная плата является способом преодоления ситуации морального риска.



6.7.3. Концепция гистерезиса



Новые кейнсианцы внесли также вклад в теорию естественного уровня безработицы. Они показали, что этот уровень не является независимым от фактической динамики безработицы. Иными словами, высокая и длительная циклическая безработица может через некоторое время привести к повышению естественного уровня.

Данный аспект формирует суть концепции гистерезиса. Этот термин буквально означает «запаздывание» и позаимствован из физики. В одной из новокейнсианских моделей гистерезиса, предложенной С. Харгривсом-Хипом, уравнение естественного уровня безработицы при гистерезисе записывается следующим образом:



UNt = UNt + a(Ut-1 - UNt-1) + bt, (6.7.1)



где UNt - естественный уровень безработицы в период t, UNt-1 - естественный уровень безработицы в период t-1, Ut-1 - фактический уровень безработицы в период t-1, а - коэффициент, больший нуля, bt - влияние на естественный уровень безработицы прочих факторов, например, изменения пособия по безработице. При bt = 0 и небольшом преобразовании уравнение (6.7.1) принимает следующий вид:



UNt - UNt-1 = a(Ut-1 - UNt-1). (6.7.2)



Из уравнения (6.7.2) следует, что если Ut-1 > UNt-1, то UNt > UNt-1. Таким образом, естественный уровень безработицы становится функцией от циклической безработицы. А это означает, что дискреционная макроэкономическая политика способна повлиять на этот уровень, что противоречит мнениям монетаристов и новых классиков (см. разделы 7.1.5 и 7.2.3).



6.7.4. Отношение к макроэкономической политике государства



Итак, как и другие представители кейнсианской традиции, новые кейнсианцы обосновывают необходимость активного вмешательства правительства в макроэкономическое функционирование рыночного хозяйства, и в частности, проведения дискреционной макрополитики. В отличие от адептов других течений в кейнсианстве, новые кейнсианцы придают большое значение различного рода институциональным реформам, т.е., если использовать терминологию новых институционалистов (см. подраздел 8.2), реформам, изменяющим рамки, структурирующие взаимодействия между хозяйствующими субъектами. Так, например, авторы концепции «инсайдеров - аутсайдеров» А. Линдбек и Д. Сноуэр разработали пакет реформ, призванных уменьшить монопольную власть инсайдеров и усилить права и возможности аутсайдеров. Некоторые новые кейнсианцы (например. Р. Лейард), выступают также за проведение политики доходов.

Тема 7. Современные школы в неоклассической макроэкономической традиции

7.1. Монетаризм

Основные представители: Милтон Фридмен (р.1912), Карл Бруннер, Алан Мельтцер, Анна Шварц.



Основные работы: М. Фридмен (ред.) «Исследования в области количественной теории денег» [«Studies in the Quantity Theory of Money»] (1956); М. Фридмен, А. Шварц «Денежная история Соединенных Штатов, 1867 - 1960» [«A Monetary History of the United States. 1867 - 1960»] (1963);



7.1.1. Общая характеристика



Монетаризм[1] считается одним из направлений неоклассической экономической мысли. Он возникает в середине 1950-х годов в США. Одним из признанных основателей и лидеров монетаризма является представитель так называемой Чикагской школы М. Фридмен. Первоначально монетаризм зародился как отдельная отрасль эмпирических исследований в области денежного обращения, а именно - как анализ спроса на деньги. В дальнейшем он эволюционировал, охватывая все более широкий круг экономических вопросов. В конце концов к середине 1970-х годов он превращается в респектабельную доктрину, рецептами которой стали пользоваться правительства многих капиталистических стран. Развитие и распространение монетаризма в 1950 - 1970-е годы было названо Монетаристской контрреволюцией.

В теоретическом плане монетаризм, с одной стороны, опирается на отдельные положения неоклассического синтеза (например, теория имущества, кривая Филлипса), а с другой, является продолжением докейнсианской неоклассической количественной теории денег.



7.1.2.Идея портфеля активов



Все блага, приобретаемые и хранимые хозяйствующим субъектом, можно представить в виде его активов. Их совокупность образует портфель активов. Деньги являются активом наряду с остальными благами. Активы хранятся индивидом либо вследствие того, что они приносят денежный доход (финансовые активы: акции, облигации), либо потому, что они имеют определенную полезность как таковые (нефинансовые активы: например, потребительские блага длительного пользования, капитальные блага), либо благодаря тому, что они доставляют удобство, ликвидность и безопасность (деньги). Задача индивида состоит в том, чтобы распределить имеющиеся у него ресурсы (богатство) таким образом, чтобы максимизировать свою полезность. Новую количественную теорию денег интересует, прежде всего, объем средств, хранимых в денежной (ликвидной) форме, т. е., иными словами, спрос на деньги.



7.1.3. Теория спроса на деньги



Спрос на деньги определяется тремя основными группами факторов: а) общим богатством хозяйствующего субъекта; б) издержками и выгодами, связанными с различными формами хранения богатства; в) предпочтениями индивида в отношении различных форм хранения богатства. Рассмотрим каждую из этих групп в отдельности.

1. Богатство индивида выступает в качестве его бюджетного ограничения. Индивид не в состоянии обладать запасом денег, превышающим имеющееся у него богатство. С практической точки зрения, богатство с трудом поддается измерению и наилучшим приближением к нему является доход, получаемый хозяйствующим субъектом. В то же время фактический (измеряемый) доход подвержен значительным колебаниям, поэтому представляется наиболее целесообразным использование в данном случае так называемого «перманентного дохода». Принимая хозяйственные решения, люди ориентируются, прежде всего, на перманентный доход, а не на фактический доход. Перманентный доход есть средневзвешенная доходов, которые индивид ожидает получить за все будущие периоды. При этом его ожидания формируются на основе результатов прошлых периодов. Чем ближе тот или иной прошлый период по времени к настоящему моменту, тем больший вес ему приписывается. Обычно при оценке перманентного дохода значимым является период в три года. Иными словами, упрощенно перманентный доход можно рассматривать как среднюю взвешенную из доходов, полученных за предыдущие три года. Таким образом, изменение фактического дохода не оказывает влияния на расходы индивида в том же периоде, но может повлиять на его решения в будущем[2].

2. Еще одним фактором спроса на деньги является соотношение издержек и выгод хранения различных активов, к числу которых М.Фридмен относит деньги, облигации, акции и физические активы.

1) Деньги, как правило, не приносят никакого финансового дохода. Преимущества их связаны с тем, что они доставляют известное удобство, ликвидность и безопасность. С другой стороны, они имеют определенную стоимость хранения - их реальная ценность (количество благ, которые на них можно приобрести) падает с ростом общего уровня цен. Кроме того, существует альтернативная стоимость их держания, которая может быть измерена с помощью процентной ставки.

2) Облигации приносят доход, который может выступать в двух формах: ежегодные «купонные» платежи и прирост ценности (последний может быть, конечно, и отрицательным). Купонные платежи имеют постоянную номинальную ценность. Рыночная доходность облигации (rB) определяется как частное от деления купонного платежа на рыночную ценность облигации.

3) Акции приносят доход своему владельцу в тех же формах, что и облигации, с той только разницей, что ежегодные платежи по ним (дивиденды) имеют постоянную реальную, а не номинальную ценность. Рыночная доходность акции (rЕ) есть частное от деления суммы дивидендов на рыночную ценность акции.

4) Физические блага приносят, в отличие от ценных бумаг доход в натуре, поэтому в реальном выражении он остается неизменным.

3. Наконец, в качестве последнего фактора фигурируют предпочтения, с помощью которых М.Фридмен объясняет «нестандартное поведение» людей, т. е. ситуации, когда люди ведут себя иначе, чем можно было ожидать, исходя из действия предыдущих двух факторов. Иными словами, предпочтения у М.Фридмена играют роль «неразложимого остатка» - изменения значения функции, не объясняемого изменениями аргумента. Человек может рассматривать деньги как «низшее благо», или благо первой необходимости, спрос на которое растет медленнее, чем доход; или как предмет роскоши, спрос на который растет быстрее, чем повышается доход. Кроме того, спрос на деньги может определяться ожиданиями индивида. Как правило, в условиях нестабильности и роста неопределенности люди готовы большую часть своего богатства держать в денежной форме, и наоборот, стабильность располагает к уменьшению доли богатства, хранимой в денежной форме. Однако в целом можно предположить, что в нормальных условиях предпочтения в отношении денег будут сравнительно неизменными.

Учитывая все вышеизложенное, мы приходим к следующей функции спроса на деньги:



M = f (Y*, P, rB , rE , π, u) (7.1.1),



где M - спрос на деньги; Y* - перманентный доход; P - общий уровень цен; rB и rE - ожидаемая доходность облигаций и акций соответственно; π - темпы роста общего уровня цен (темпы инфляции); u - предпочтения в отношении денег, не связанные с величиной дохода.

Несмотря на то, что первоначально мы исследовали функцию спроса на деньги со стороны отдельного хозяйствующего субъекта, мы можем распространить ее на экономику в целом. При этом место индивидуального дохода займет национальный доход. Несколько сложнее обстоит дело с предпочтениями, которые специфичны для каждого индивида. Однако предполагается, что и они поддаются агрегированию, в результате которого мы получаем некие предпочтения всего общества в целом.

Считается, что величина реального спроса на деньги устойчива и изменения ее предсказуемы. Кроме того, к свойствам функции спроса на деньги относят ее однородность первой степени по доходу и по ценам. Это означает, что, например, двукратное повышение дохода или общего уровня цен приведет к двукратному же росту спроса на деньги. Иными словами, спрос на деньги изменяется в той же степени и в том же направлении, что доход и общий уровень цен.

Предложение денег экзогенно, будучи одной из переменных экономической политики правительства, т. е. определяется за пределами экономической системы. Величина денежной массы (размер предложения денег) задается центральным банком страны.



7.1.4. Теория передаточного механизма



Передаточный механизм описывает влияние изменения денежной массы на экономические переменные. Это воздействие различно в различных временных интервалах: в коротком и длительном периодах. Короткий период может достигать 5-10 лет, а длительный период - это соответственно период, превышающий 10 лет.

Предположим, что в коротком периоде экономика находится в состоянии полной занятости. Какое же влияние окажет на нее рост денежной массы? Увеличение предложения денег приводит к тому, что в руках хозяйствующих субъектов оказывается дополнительное количество наличных денег. В результате реальные денежные запасы общества возрастают. Однако реальный спрос на деньги остался неизменным, ибо с факторами спроса на деньги ничего не произошло. Каждый индивид обнаруживает, что его фактические запасы денег превышают желаемые запасы. Естественной реакцией будет избавиться от излишних наличных денег, чтобы привести фактические запасы в соответствие с желаемыми. Избавиться же от наличных можно путем приобретения альтернативных активов: ценных бумаг, физических благ и т.п. Однако расходы одного лица являются доходами другого, поэтому на уровне народного хозяйства расхождение между реальной денежной массой и реальным спросом на деньги сохраняется. В то же время стремление избавиться от денег приводит к росту спроса на другие блага. Первоначально фирмы будут реагировать на это увеличением реального выпуска и повышением цен, но по достижении полной занятости расширение производства становится невозможным, и фирмам остается лишь повышение цен. Рост цен приводит к уменьшению реальной денежной массы (т. е. номинальной денежной массы, деленной на общий уровень цен). В конце концов в длительном периоде она придет в соответствие с реальным спросом на деньги, и в экономике установится общее равновесие.

Таким образом, в коротком периоде рост денежной массы вызывает повышение как цен, так и реального национального дохода. Это позволяет нам говорить, что в коротком периоде «деньги имеют значение» и они не нейтральны, в том смысле, что они оказывают воздействие на реальные величины (реальный выпуск или доход, уровень занятости). В длительном же периоде растут только цены и другие номинальные величины (номинальный доход), в то время как реальные величины остаются неизменными. Поэтому в длительном периоде «деньги не имеют значения» - они нейтральны.

Механизм корректировки реальной денежной массы усложняется влиянием ожиданий, формирующихся согласно гипотезе адаптивных ожиданий. Дело в том, что в своих действиях хозяйствующие субъекты ориентируются не на фактические (измеряемые) показатели, а на ожидаемые (перманентные). Причем ожидания никак не связаны с текущим состоянием дел, ибо, как уже отмечалось, ожидаемое значение каждой переменной определяется как средняя взвешенная ее значений за все предыдущие периоды (в этом и состоит суть указанной гипотезы). В результате единичное изменение какой-либо переменной (например, уровня цен) не воспринимается хозяйствующим субъектом как что-то, на что в настоящее время следует обратить внимание. Лишь в следующем периоде это изменение может оказать какое-то воздействие на решения индивида, причем сила этого воздействия увеличивается, если переменная продолжает изменяться в том же направлении. Подобная природа ожиданий вносит в экономическую систему определенную инерцию. Она проявляется в том, что в уже изменившихся условиях общество продолжает действовать по-прежнему, перестраиваясь на новый лад лишь по прошествии известного времени, когда условия могут уже измениться вновь. Этим объясняется разделение времени на короткий и длительный период. В течение короткого периода происходит корректировка, завершающаяся лишь в длительном периоде с переходом к новому равновесию.

Влияние ожиданий и других факторов приводит к тому, что изменения в денежной сфере не сразу вызывают соответствующую реакцию со стороны экономики. Между увеличением предложения денег и повышением общего уровня цен может пройти определенное время - временной лаг. Временные лаги весьма различаются по своей продолжительности и потому затрудняют проведение денежной политики, связанной с изменением предложения денег. Поэтому наиболее целесообразным было бы поддержание постоянных темпов роста денежной массы, когда фактические показатели будут находиться в соответствии с ожидаемыми, и ничто не будет нарушать этого равновесия.

При этом стопроцентная занятость недостижима, ибо всегда будут существовать люди, не занятые по той причине, что они либо не хотят работать (добровольная безработица), либо покинули одну работу и находятся в поисках другой, либо не могут устроиться на работу сразу по окончании учебного заведения (фрикционная безработица), либо проходят переподготовку по другой специальности, ибо их специальные навыки вследствие структурных изменений в экономике оказались ненужными (структурная безработица). Все эти изменения могут занять определенное время, поэтому всегда имеет место естественный уровень безработицы, которая включает в себя добровольную, фрикционную и структурную безработицу.



7.1.5. Отношение к макроэкономической политике государства



Попытки сократить безработицу ниже естественного уровня посредством макроэкономической политики в длительном периоде бесплодны. Возможен лишь кратковременный успех в этом отношении. Однако в конце концов денежная экспансия, с помощью которой пытались понизить безработицу, приведет лишь к росту общего уровня цен, оставив безработицу на ее естественном уровне. Фискальная же политика неэффективна вследствие эффекта вытеснения. Поэтому монетаристы предложили отказаться от проведения дискреционной политики[3] и заменить ее на регламентированную политику, т.е. политику, подчиняющуюся неким правилам. Основным таким правилом, с точки зрения монетаристов, должно стать поддержание темпов роста предложения денег на уровне, соответствующему темпам роста потенциального реального национального дохода. Такая политика означает стабильность общего уровня цен в длительном периоде.



7.2. Новая классическая школа



Основные представители: Роберт Лукас, Томас Сарджент, Роберт Барро, Патрик Минфорд, Эдвард Прескотт, Нейл Уоллес



Основные работы: Р. Лукас «Исследования в области теории деловых циклов» {«Studies in Business Cycle Theory»] (1981); Т. Сарджент «Рациональные ожидания и инфляция» [«Rational Expectations and Inflation»] (1986)



7.2.1. Общая характеристика



Новая классическая школа возникает в 1960-х годах и к концу 1970-х - началу 1980-х годов становится одним из ведущих направлений современной экономической мысли. Некоторые исследователи считают данную школу одним из ответвлений монетаризма. Действительно, теоретические взгляды «новых классиков»[4] базируются на положениях количественной теории денег в ее монетаристском варианте. Кроме того, лидеры новой классической школы - Р.Лукас-младший и Т.Сарджент - являются представителями того же Чикагского университета, в котором длительное время работал М.Фридмен.

Однако у новых классиков есть и свои отличительные черты, проявляющиеся в тех предпосылках, на которых они строят свои теоретические модели. Рынки, по мнению новых классиков, мгновенно расчищаются и, как правило, находятся в равновесии. Данная предпосылка базируется на теории общего экономического равновесия Л.Вальраса в ее современной интерпретации. Далее считается, что хозяйствующие субъекты оптимизируют свое состояние, принимая свои решения на основе реальных переменных, в число которых входят относительные цены. В то же время предполагается, что в распоряжении каждого хозяйствующего субъекта имеется лишь ограниченный объем информации, причем чем меньше какая-либо информация касается его непосредственной деятельности, тем меньше он обращает на нее внимание. Считается, что хозяйствующие субъекты на основе доступной им информации делают наилучший возможный прогноз всех тех относительных цен, которые влияют на их решения. Не располагая всей информацией, которая необходима для совершенного принятия решений, хозяйствующие субъекты допускают ошибки при оценке относительных цен - ошибки, неизбежные в условиях неполной информации. Экономические явления связаны с риском в том смысле, что исход каждого события есть случайная величина. Эта величина имеет нормальное распределение. При этом считается, что дисперсия каждой переменной (степень риска) постоянна во времени и изменяется только центр распределения. Таким образом, ожидаемое значение экономической переменной совпадает с ее математическим ожиданием.

Важной составляющей взглядов «новых классиков» является их подход к механизму формирования ожиданий. Этот механизм они объясняют с помощью гипотезы рациональных ожиданий. Впервые данная гипотеза была выдвинута Дж. Мутом в 1959 г. на зимнем собрании Эконометрического общества в Вашингтоне (и опубликована два года спустя[5]). Гипотеза рациональных ожиданий гласит, что ожидания хозяйствующих субъектов, будучи прогнозами по поводу будущих событий, основанными на определенной информации, совпадают с прогнозами, сделанными на базе соответствующей экономической теории. Иными словами, в голове каждого хозяйствующего субъекта формируется определенная экономическая модель, включающая в себя ряд независимых переменных, влияющих на какую-то ключевую переменную, используемую данным индивидом в процессе принятия решений. Такой переменной может быть, например, относительная цена на продаваемое данным хозяйствующим субъектом благо. Индивид собирает информацию обо всех изменениях независимых переменных, имевших место вплоть до настоящего момента. С помощью разработанной им модели и накопленных данных индивид прогнозирует значение зависимой переменной и с учетом этого значения строит свои планы на будущее. Однако фактическое значение переменной складывается из постоянного (трендового) и случайного элементов. Случайная составляющая имеет нормальное распределение с центром в начале координат. Таким образом, ожидаемое значение случайного отклонения равно нулю. Хозяйствующий субъект может, естественно, прогнозировать только изменения постоянного элемента, который поэтому называется также ожидаемым.[6]

Таким образом, важнейшей общей особенностью новых классиков является всеобщность применения принципа оптимизации в макроэкономическом анализе. Следствием этого являются как концепция рациональных ожиданий, предполагающая оптимизирующей поведение хозяйствующих субъектов, так и идея мгновенной расчистки рынков. Последняя идея также связана с оптимизирующим поведением: предполагается, что субъекты, максимизирующие полезность или прибыль, быстро реагируют на различные «внешние шоки» и добиваются оптимальной для себя ситуации. Это и есть та ситуация, при которой рынки расчищены, а следовательно, находятся в равновесии. По мнению новых классиков, неравновесные состояния рынков не совместимы с оптимизирующим поведением хозяйствующих субъектов.



7.2.2. Теория делового цикла на основе идеи неполной информации



Наилучшей иллюстрацией взглядов представителей новой классической школы является теория делового цикла на основе идеи неполной информации[7]; основы этой теории были заложены Р. Лукасом еще в 1969 году.

Под деловым, или экономическим, циклом новые классики понимают колебания реального национального дохода вокруг своего трендового значения. Причем эти колебания имеют случайную природу, различаются по периоду и амплитуде, что не позволяет сравнивать их с волновыми движениями, которыми описываются отдельные явления, исследуемые естественными науками. Предполагается также, что циклические колебания не являются чертой внутренне присущей капиталистической (рыночной) экономике.

При построении модели делового цикла новые классики исходят из того, что это должна быть равновесная модель, т. е. такая модель, которая объясняет наблюдаемые колебания реальных величин (уровня занятости, потребления и инвестиций) как результат оптимизационной реакции со стороны хозяйствующих субъектов на наблюдаемые изменения цен. Иными словами, стремясь к оптимизации своего положения, индивиды определенным образом реагируют на наблюдаемые ими колебания цен, воздействуя на объем выпуска, занятость и другие реальные величины.

Рассмотрим экономику, в которой действует так называемый «представительный» («репрезентативный») хозяйствующий субъект, являющийся одновременно и рабочим, и работодателем. Единственный источник его существования - трудовая деятельность. Экономика состоит из множества не зависящих друг от друга рынков. На каждом из них имеет место совершенная конкуренция, и цены, таким образом, формируются независимо от воли отдельных хозяйствующих субъектов. Кроме того, предполагается, что общий уровень цен в данной экономике не подвержен каким-либо колебаниям, тогда как цены на отдельных рынках испытывают ежедневные колебания. Имеются в этой экономике и деньги, но они выполняют роль исключительно средства обращения и измерителя ценности. Производительность труда работника постоянна, и, таким образом, объем выпуска связан жесткой функциональной зависимостью с затратами труда, т. е. с уровнем занятости. Индивид, исходя из сложившейся на рынке цены продажи его продукции, определяет количество часов, которые он отработает за этот день, производит соответствующий объем продукции, продает ее, приобретает на вырученные деньги необходимые ему блага и отправляется домой отдыхать.

Как мы уже отметили, цены на отдельные блага постоянно изменяются. Причины этих изменений лежат за пределами данной модели. Нас же интересует, прежде всего, реакция «представительного» индивида на изменения цены. Последние могут быть двоякого рода: постоянные, т. е. сохраняющиеся в течение неопределенно долгого времени с момента их возникновения, и временные, сохраняющиеся лишь в течение данного периода. Индивид с помощью механизма рациональных ожиданий анализирует каждое изменение цены и классифицирует его либо как постоянное, либо как временное. Соответственно различной будет и его реакция на изменение цены. Какова же эта реакция в зависимости от типа изменения?

1. Постоянное изменение. Опыт показывает, что в ответ на постоянное изменение цены продажи индивид вряд ли увеличит свои усилия (выпуск), а возможно, даже уменьшит их. Иными словами, эластичность предложения труда в длительном периоде равна нулю.

2. Временное изменение. Из опыта следует, что затраты труда высоко эластичны в отношении временных изменений цены. Это означает, что индивид будет готов затратить непропорционально больше труда при временном повышении цены (с тем, чтобы заработать побольше денег, купить больше потребительских благ и получить возможность больше отдохнуть в будущем) и затратить непропорционально меньше труда при ее временном понижении.

Предположим теперь, что «представительный» индивид продает не всю готовую продукцию, а откладывает часть ее в запас в ожидании повышения цены в будущем. В этом случае ему нет надобности сокращать выпуск в периоды низких цен. В результате влияние изменения цены на выпуск значительно ослабляется, вследствие чего колебания выпуска и занятости сглаживаются. Кроме того, на уровне отрасли в целом происходит сглаживание колебаний цены. В итоге эластичность выпуска (занятости) по цене уменьшается, а эластичность объема продаж (в физическом выражении) по цене возрастает.

Допустим далее, что «представительный» индивид затрачивает часть выручки от реализации своей продукции на покупку машины, повышающей производительность труда. Однако здесь мы сталкиваемся с противоречием. Инвестиции, увеличивающие производительность труда, а значит и потенциальный объем выпуска, могут окупиться лишь в том случае, когда повышение цены оказалось постоянным. В то же время считается, что объем выпуска и занятость неэластичны относительно постоянного изменения цены. С другой стороны, они высоко эластичны относительно временного изменения цены. Но в этом случае новое оборудование не окупит себя, ибо в следующем периоде цена может вновь упасть и выручки не хватит, чтобы покрыть понесенные расходы.

Поэтому, чтобы объяснить систематические колебания инвестиций и занятости, необходимо ввести допущение, что изменение цены складывается из двух элементов: постоянного и временного. Причем сказать, какая часть изменения цены носит постоянный характер, а какая временный, невозможно. Единственное, на что индивид может опереться, это его предположения, а в условиях неполной информации они могут оказаться ошибочными. Отсюда вытекает возможность неправильной реакции на изменение цены.

В результате на всякое непредвиденное повышение цены «представительный» хозяйствующий субъект будет реагировать значительным повышением затрат труда, сокращением запасов готовой продукции и увеличением капитального запаса. В случае неожиданного понижения цены реакция будет прямо противоположной.

Механизм реакции на изменение цены, рассмотренный нами выше, не объясняет, однако, явления делового цикла в тех условиях, когда колеблются только отдельные цены и эти колебания не согласованы между собой. Ибо в этом случае повышение цен на одних рынках, влекущее за собой возрастание занятости и объема выпуска в соответствующих отраслях, в любой данный момент времени будет компенсироваться падением занятости и выпуска в тех отраслях, в которых цены на производимую ими продукцию понизились. Как следствие, совокупный продукт экономики и общий уровень занятости останутся теми же - изменится лишь их структура.

Предположим в таком случае, что общий уровень цен также подвержен колебаниям. Это означает, что возможно одновременное изменение всех или почти всех цен в одном направлении. А из этого, в свою очередь, следует, что при изменении общего уровня цен относительные цены остаются неизменными, а значит, при правильном понимании ситуации, рациональные индивиды никак не должны реагировать на такое изменение. Однако они реагируют, ибо не могут сразу отличить колебание относительной цены от колебания общего уровня цен. В результате повышение общего уровня цен может побудить индивидов увеличить занятость и инвестиции, как они делают это при возрастании относительной цены на свою продукцию. Но поскольку повышение цен носило общий характер, занятость и инвестиции возрастут во всей экономике в целом.

Подобные рассуждения справедливы, если повышение общего уровня цен было непредвиденным. Если же оно происходило и прежде (т. е. имеет место устойчивая инфляция), то рациональные хозяйствующие субъекты, базируясь на предыдущем опыте, включат инфляционный компонент изменения цены в свои ожидания и не станут на него реагировать увеличением выпуска и занятости.

Инвестиции еще более усиливают колебания выпуска и занятости, продлевая реакцию на первоначальное изменение общего уровня цен. Ошибочно принимая возрастание общего уровня цен за повышение относительной цены на свою продукцию, производители увеличивают занятость и производят инвестиции. Рост инвестиций приводит к увеличению производственных мощностей, которое, в свою очередь, задерживает общее повышение цен. Вследствие этого осознание ситуации откладывается во времени, и хозяйствующие субъекты продолжают заблуждаться в своих ожиданиях. Лишь через относительно длительное время они поймут свою ошибку. Но тогда производственные мощности будут намного превышать оптимальный уровень. Поэтому в течение некоторого времени инвестиции должны будут производиться в объеме, ниже нормального (отрицательные чистые инвестиции), пока производственные мощности не сократятся до необходимого уровня. Таким образом, расширение инвестиций содержит в себе причину последующего спада экономики.

В основе изменения общего уровня цен лежат колебания денежной массы. Опираясь на монетаристский подход, новые классики утверждают, что увеличение (уменьшение) предложения денег с некоторым лагом приводит к повышению (понижению) общего уровня цен. При этом непредвиденные изменения уровня цен порождаются непредвиденными изменениями в денежной политике, которые и являются, с точки зрения новых классиков, исходной причиной деловых циклов.



7.2.3. Отношение к макроэкономической политике государства



Таким образом, отношение к макроэкономической политике государства у новых классиков похоже на монетаристское отношение. Различие состоит в том, новые классики еще более, чем монетаристы, скептичны в отношении эффективности денежной политики: только непредвиденная политика, с точки зрения новых классиков, может изменить реальный доход в коротком периоде. Как и монетаристы, новые классики ратуют за регламентированную денежную политику.

Новые классики также придумали новый аргумент против фискальной политики, обосновав его на базе так называемой теоремы Барро - Рикардо (хотя последний, напротив, отрицал содержание этой теоремы). В соответствии с данной теоремой, стимулирующая фискальная политика, сопровождающаяся бюджетным дефицитом, совершенно не влияет на совокупный спрос. Это связано с тем, что представители частного сектора будут ожидать в будущем попыток государства по устранению бюджетного дефицита через рост налоговых ставок. Поэтому они в ответ на стимулирующую политику сокращают потребление и увеличивают сбережения с тем, чтобы в будущем «быть готовыми» к утяжелению налогового бремени. Эта теорема, как и монетаристская гипотеза перманентного дохода, основана на представлении, согласно которому люди могут предсказывать будущее. Вряд ли такое представление обосновано.

Тема 8. Институционализм

Институционализм - направление в экономической мысли, делающее главный акцент на анализе институтов. Под институтами «в первом приближении» следует понимать правила и принципы поведения («правила игры»), которым следуют люди в своих действиях. Оговорка «в первом приближении» делается ввиду того, что в разных течениях институционализма этот ключевой термин трактуется несколько по-разному. И вообще институционализм настолько разнороден, что его изучение как единого целого почти бессмысленно - настолько сильно различаются разные течения в самом институционализме.



8.1. Старый институционализм



Основные представители: Торстейн Веблен (1857 - 1929), Уэсли Клэйр Митчелл (1874 - 1948), Джон Морис Кларк (1884 - 1963), Джон Коммонс (1862 - 1945).



8.1.1. Общая характеристика



Исторически первой школой институционализма был старый институционализм; его также нередко называют американским институционализмом. Старый институционализм отличают следующие характеристики.

а) Отрицание принципа оптимизации. Хозяйствующие субъекты трактуются не как максимизаторы (или минимизаторы) целевой функции, а как следующие различным «привычкам» - приобретенным правилам поведения – и социальным нормам.

б) Отрицание методологического индивидуализма. Действия отдельно взятых субъектов в значительной мере предопределяются ситуацией в экономике в целом, а не наоборот. В частности, их цели и предпочтения формируются обществом.

в) Сведение основной задачи экономической науки к «пониманию» функционирования хозяйства, а не к прогнозу и предсказанию.

г) Отрицание подхода к экономике как к (механически) равновесной системе и трактовка экономики как эволюционирующей системы, управляемой процессами, носящими кумулятивный характер. Старые институционалисты исходили здесь из предложенного Т. Вебленом принципа «кумулятивной причинности», согласно которому экономическое развитие характеризуется причинным взаимодействием различных экономических феноменов, усиливающих друг друга.

д) Благосклонное отношение к государственному вмешательству в рыночную экономику.

Старый институционалтзм, в свою очередь, также довольно неоднороден. Поэтому для его полного понимания следует проанализировать воззрения каждого из «старых» институционалистов.



8.1.2. Основные аспекты экономических воззрений Т. Веблена



Основные работы: «Теория праздного класса» [«The Theory of the Leisure Class»] (1899); «Теория делового предприятия» [«The Theory of Business Enterprise»] (1904)



8.1.2.1. Концепция человеческого поведения



Основоположник старого институционализма (и институционализма вообще) американец норвежского происхождения Т. Веблен известен прежде всего своей резкой критикой против неоклассического понимания человека как рационального оптимизатора. Человек, по мнению Т. Веблена, не является «калькулятором, мгновенно вычисляющим удовольствие и боль»[1], связанные с приобретением благ, т.е. выгоды и издержки их получения. Поведение хозяйствующего субъекта определяется не оптимизирующими расчетами, а инстинктами, определяющими цели деятельности, и институтами, определяющими средства достижения этих целей.

Инстинкты представляют собой цели осознанного человеческого поведения, формирующиеся в определенном культурном контексте и передающиеся из поколения в поколение. Перечень основных инстинктов, управляющих поведением «цивилизованных народов Запада», выглядит следующим образом.

а) Инстинкт мастерства, заключающийся в стремлении к «эффективному использованию наличных средств и адекватном управлении ресурсами, доступными для достижения жизненных целей»[2]. Иными словами, это культурно обусловленный инстинкт хорошо и эффективно делать свою работу.

б) Родительский инстинкт, представляющий собой заботу о благе данной социальной группы и всего общества в целом.

в) Инстинкт праздного любопытства. Он связан с бескорыстным стремлением к новым знаниям и информации.

г) Инстинкт приобретательства.

д) Инстинкт соперничества, агрессии и желания прославиться.

е) Инстинкт привычки.

Инстинкт привычки, с точки зрения Т. Веблена, играет особую роль в человеческом поведении. Дело в том, что, по мнению основателя институционализма, представление о человеке как о «рациональном оптимизаторе» формирует о нем представление как о пассивном субъекте, механически и мгновенно реагирующем на внешние изменения в соответствии со своей функцией полезности. В реальности же люди постепенно вырабатывают привычки, т.е. некие устоявшиеся способы реакции на определенные внешние события. Как полагал Т. Веблен, тот факт, что человек формирует привычки, является обратной стороной тезиса об активности его бытия. При этом привычки не являются формой бессознательного поведения.

Динамика экономического развития зависит от того, какие инстинкты преобладают в человеческом поведении. Если доминируют первые три инстинкта (или соединяются с последним инстинктом, т.е. «входят в привычку»), т. е. человеческое поведение управляется желанием хорошо делать свою работу (инстинкт мастерства), альтруистической заботой об общественном благе (родительский инстинкт) и тягой к новым знаниям (инстинкт праздного любопытства), то оно - будучи, по терминологии Т. Веблена, «промышленным поведением», - приводит к быстрому техническому развитию или «росту технологического мастерства». Если же доминируют «эгоистические инстинкты» - приобретательства, соперничества, агрессии и желания прославиться, то такое человеческое поведение, принимающее форму «денежного соперничества», негативно влияет на хозяйственное развитие.

Выбор средств для достижения целей, формируемых культурно обусловленными инстинктами, определяется, как уже было отмечено, институтами. Институты, по Т. Веблену, это «привычный образ мышления, который имеет тенденцию продлевать свое существование неопределенно долго»[3]. Иными словами, к институтам относятся различные правила и стереотипы поведения, часть из которых закреплена в виде правовых норм и общественных учреждений.

В рамках этой концепции Т. Веблен создал теорию «демонстративного потребления» - единственный элемент его теоретических разработок, вошедший в магистральное направление современной экономической теории. Согласно концепции «демонстративного потребления», представители класса богатых покупают многие товары не из-за того, что эти товары удовлетворяют их личные потребности, а из-за того, чтобы «выделиться» среди других, продемонстрировать себя как состоятельных людей (ясно, что здесь поведение людей обусловлено инстинктом соперничества и желания прославиться). Таким образом, при прочих равных условиях, чем выше цена таких товаров, тем больше объем спроса на них. Данный феномен, нарушающий закон спроса, вошел в экономическую науку под названием «эффект Веблена».

Легко увидеть, что предложенная Т. Вебленом концепция человеческого поведения совершенно не совместима с принципами оптимизации и методологического индивидуализма и, соответственно, не вписывается в стандарты современной экономической теории.



8.1.2.2. Концепция развития рыночного хозяйства



Как уже отмечалось, старые институционалисты отвергали понимание рыночного хозяйства как равновесной системы и трактовали его как эволюционирующую систему. В этом аспекте можно наблюдать сходство с подходом представителей немецкой исторической школы. Как известно, адепты немецкой исторической школы считали необходимым разработку теорий стадий развития хозяйства. Из старых институционалистов такую теорию предложил Т. Веблен. При этом она в значительной мере базировалась на его вышерассмотренной концепции человеческого поведения.

Он полагал, что эпоха рыночного (денежного) хозяйства охватывает две стадии. На первой стадии как собственность, так и управление находятся в руках предпринимателей. Вторая стадия характеризуется появлением дихотомии между «бизнесом» и «индустрией». К «бизнесу» Т. Веблен относил владельцев финансовых активов (владельцев, по его выражению, «абсентеистской» [т.е. «отсутствующей»] собственности»), представляющих собой «праздный класс», а к «индустрии» - инженерно-технический персонал предприятий. Указанная дихотомия заключается в следующем.

Представители «индустрии», чье поведение управляется инстинктами мастерства, праздного любопытства и родительским инстинктом, стремятся к бескорыстному развитию производства и технологий. При этом они не имеют достаточного объема собственных средств, необходимых для финансового обеспечения такого развития. Представители же «бизнеса», чье поведение управляется различными «эгоистическими» инстинктами, стремятся к максимизации своих денежных доходов в финансовой сфере посредством различных финансовых спекуляций (часто финансируемых путем изощренной пирамиды кредита). Эти финансовые спекуляции приводят к спадам деловой активности, банкротствам многих фирм, а также к слияниям и поглощениям, усиливающим монополизацию хозяйства, монополизацию, которая позволяет укрепить контроль «бизнеса» над «индустрией». Таким образом, развитие производства и технологий оказывается не в интересах «бизнеса», и динамика рыночного хозяйства на его второй стадии отличается нестабильностью и неэффективностью, а также социальной несправедливостью.

По мнению Т. Веблена, дихотомия между «бизнесом» и «индустрией», а следовательно, и указанные недостатки рыночного хозяйства, могут быть разрешены посредством перехода власти к представителям второго из этих «секторов» экономики, т.е. к инженерно-техническому персоналу. Т. Веблен полагал, что такой переход будет осуществлен после всеобщей стачки представителей «индустрии», которая якобы заставит «праздный класс» уступить власть этим представителям. Таким образом, концепция развития рыночного хозяйства Т. Веблена предполагает замену «финансового капитализма» «технократизмом», т.е. содержит конкретные элементы утопизма.



8.1.3. Экономические воззрения У. К. Митчелла



Основные работы: «Экономические циклы» [«Business Cycles»] (1913); «Экономические циклы. Проблема и ее постановка» [«Business Cycles. The Problem and its Setting»] (1927)



Ближайшим последователем Т. Веблена в рамках старого институционализма был У.К. Митчелл. Он развивал идеи Т. Веблена о человеческом поведении и нестабильности рыночной экономики.

Как и Т. Веблен, У. К. Митчелл отрицал взгляд на человека как на «рационального оптимизатора». Он исходил из того, что человеческое поведение представляет собой смесь следования привычкам и того, что позднее (Г. Саймоном) было названо ограниченной рациональностью (это понятие затем стало активно использоваться в рамках неоинституционализма, но в иной трактовке, предполагающей оптимизацию; см. раздел 8.2.1). Последний термин означает рациональный выбор, не предполагающий учета всех возможных вариантов действий вследствие несовершенства информации и/или ограниченных когнитивных (т.е. познавательных) способностей хозяйствующих субъектов.

При этом сама рациональность является продуктом возникновения и развития денежной системы. Именно всеобщее использование денег в экономике заставляет хозяйствующих субъектов быть рациональными. При этом не все сферы экономической жизни в равной степени охвачены стандартами рационального поведения. Сфера потребления представляет собой область господства привычек и различных социальных норм; тогда как в сфере бизнеса (предпринимательства) рациональность и денежные факторы играют гораздо большую роль.

Также по аналогии с Т. Вебленом, У. К. Митчелл полагал, что денежная (рыночная) экономика нестабильна. При этом он полагал, что проявлением такой нестабильности являются деловые циклы. У. К. Митчелл как раз и вошел в историю экономической науки как исследователь циклов. Он был основателем знаменитого Национального бюро экономических исследований и в его рамках занимался эмпирическими исследованиями деловых циклов, а также прогнозированием будущей динамики экономической конъюнктуры. У него не было четко разработанной модели циклов - имелся лишь «общий взгляд на проблему». У. К. Митчелл полагал, что в основе циклов лежит стремление предпринимателей к прибыли, которая, в свою очередь, зависит от взаимодействия ряда экономических переменных (оптовых и розничных цен на потребительские и производственные блага, объема кредита и т.д.). Поскольку рыночная экономика является децентрализованной, эти взаимодействия не синхронизированы. Таким образом, возникают разнообразные «опережения» и «запаздывания» - например, «запаздывания» розничных цен по сравнению с оптовыми, или «опережения» цен на сырье по сравнению с ценами на потребительские блага, - что приводит к увеличению прибыли в одни периоды и ее понижению в другие и, как следствие, к колебаниям реального выпуска, т.е. к циклам.

Более же фундаментальной причиной циклов является все та же денежная система (в рамках которой стремление к прибыли как раз и кладется в основу организации хозяйственной деятельности). У. К. Митчелл не уставал повторять, что «... необходимым условием возникновения экономических циклов является практика построения хозяйственной деятельности на началах денежного расчета, распространенная среди всего населения, а не только среди ограниченного класса деловых людей»[4]. «Экономические циклы становятся существенной чертой хозяйственной жизни какого-либо общества лишь тогда, когда значительная часть его населения начинает жить на основе принципов денежного хозяйства, получая и расходуя денежные доходы. ...между той развитой формой экономической организацией, которую мы можем назвать «денежным хозяйством», и повторяющимися циклами расцвета и депрессии существует органическая связь»[5].

А наличие таких циклов, в свою очередь, порождает необходимость государственного вмешательства в рыночную экономику. Следует отметить, что в период Великой депрессии У. К. Митчелл положительно отнесся к «Новому курсу» Ф. Рузвельта и принял участие в создании Совета национальных ресурсов, который должен был сыграть роль центрального органа планирования экономики США.

Таким образом, У. К. Митчелл в значительной мере предвосхитил теорию «денежной экономики» посткейнсианцев (см. разделы 6.6.1 и 6.6.2).



8.1.4. Вклад в экономическую теорию Дж. М. Кларка



Основные работы: «Деловая акселерация и закон спроса; технический фактор в экономических циклах» [«Business Acceleration and the Law of Demand; A Technical Factor in Economic Cycles»] (1917)[6]; «Экономическая теория накладных издержек» [«The Economics of Overhead Costs»] (1923)



Как и Т. Веблен и У. К. Митчелл, Дж. М. Кларк трактовал человеческое поведение как основанное на привычках, а не на мгновенных подсчетах выгод и издержек, удовольствий и страданий. Но он пошел в анализе этой сферы дальше других старых институционалистов, впервые в истории экономического анализа явно указав на большую роль информационных издержек и издержек принятия решений. Дело в том, что для принятия оптимального решения приходится понести издержки, связанные со сбором и обработкой информации. Однако выгоды от этой информации заранее совершенно не известны. Кроме того, непосредственное принятие решения также требует значительных (психологических) издержек (при этом выгоды от усилий, направленных на принятие решения, также не известны априори). Эти издержки создают непреодолимые препятствия для оптимизирующего поведения и служат основой для формирования людьми привычек. Безусловно, такие привычки не являются результатом некоего максимизирующего выбора или оптимизации. Таким образом, Дж. М. Кларк предвосхитил как теорию ограниченной рациональности Г. Саймона, так и теорию поиска информации Дж. Стиглера[7] (при том, что последняя менее реалистична по сравнению с подходом Дж. М. Кларка).

Другой научной заслугой Дж. М. Кларка являются разработки в области микроэкономики - теории издержек и конкуренции. Он первым ввел в экономическую науку понятие накладных издержек [overhead cost]. Это издержки, которые не могут быть отнесены к какому-либо конкретному подразделению предприятия, т.е. не связаны с непосредственно с производственным процессом. Дж. М. Кларк полагал, что они представляют собой следствие больших инвестиций в основной капитал. Накладные издержки покрываются за счет цен, что, по его мнению, означало отсутствие связи ценообразования с принципом уравнивания предельных издержек и выручки. Дж. М. Кларк также подверг критике концепцию совершенной конкуренции и заложил основы теории «действенной конкуренции» [workable competition], представляющей собой такую конкретную реализацию элементов рыночной структуры, которая является приемлемой с точки зрения общественного благосостояния. Теория «действенной конкуренции» важна потому, что обеспечивает реалистичные - в отличие от концепции совершенной конкуренции - ориентиры для проведения государственной политики по стимулированию конкуренции. При этом Дж. М. Кларк пытался придать теории конкуренции динамический характер; для него степень «действенности конкуренции» определялась тем, насколько быстро и в каком объеме происходят процессы создания, уничтожения и воссоздания различной по величине прибыли в разных отраслях. К сожалению, он не объяснил причины таких различий.

Наконец, Дж. М. Кларк оставил след и в области макроэкономики. Как и У. К. Митчелл, он занимался исследованиями деловых циклов. Он трактовал их как многофакторный процесс, выделяя множество причин циклов - от войн и природных катаклизмов до динамики инвестиций. И здесь Дж. М. Кларк одним из первых[8] открыл идею акселератора как феномена, усиливающего циклические колебания экономической активности (о роли этой идеи в макроэкономической теории кейнсианско-неоклассического синтеза см. раздел 6.5.5). Опять-таки, вслед за У. К. Митчеллом Дж. М. Кларк выдвинул идею необходимости государственного регулирования циклов. Он первым в истории экономического анализа выдвинул идею встроенных (автоматических) стабилизаторов. На его взгляд, таким встроенным стабилизатором должна быть налоговая система.



8.1.5. Теория трансакций Дж. Коммонса



Основная работа: «Институциональная экономическая теория» [«Institutional Economics»] (1934)



Еще один известный представитель старого институционализма, Дж. Коммонс, по своим взглядам стоял особняком от других адептов этого направления экономического анализа. В своих исследованиях он делал большой акцент на правовые факторы. Его главная научная заслуга - теория трансакций.

В основе этой теории лежит известная по неоклассической теории идея редкости ресурсов. Вследствие этой редкости у хозяйствующих субъектов возникает конфликт по поводу их использования. Этот конфликт разрешается путем совершения трансакций, представляющие собой базовые институты общества. Без таких институтов конфликт интересов выродился бы во всеобщее насилие людей друг над другом, которое привело бы к громадному экономическому и социальному ущербу.

Трансакцию - являющиеся, по Дж. Коммонсу, основной категорией экономической науки, - нельзя путать с («простым») обменом ресурсами, товарами или услугами. Согласно определению Дж. Коммонса, «трансакция - это не обмен товарами, а отчуждение и присвоение прав собственности и свобод, созданных обществом»[9]. Различие между обменом и трансакцией указывает на различие между физическим перемещением благ и перемещением прав собственности на эти блага.

Трансакции, в свою очередь, подразделяются на рыночные, управленческие и рационирующие.

Рыночная трансакция - это единственный вил трансакции, предполагающий одинаковый правовой статус ее участников (контрагентов). Это означает, что для осуществления рыночной трансакции необходимо взаимное добровольное согласие контрагентов ее совершить. Иными словами, рыночная трансакция представляет собой обмен правами собственности на блага, происходящий на основе добровольного соглашения обеих сторон этой трансакции. В качестве примеров рыночных трансакций можно привести любые сделки на свободных рынках - закупки потребительских благ, предоставление кредита, наем на работу и т.д.

Управленческая трансакция, напротив, предполагает правовое преимущества одного из контрагентов, которому принадлежит право принятия решения. Этот вид трансакции строится на основе отношений управления - подчинения. Примерами таких отношений являются отношения между рабовладельцем и рабом, начальником и подчиненным, мастером и учеником, и т.д. Управленческие трансакции играют ведущую роль в фирмах, государственных структурах и других организациях, базирующихся на иерархических отношениях.

Рационирующая трансакция похожа на управленческую трансакцию, поскольку также предполагает асимметричность правового статуса контрагентов. Специфика рационирующей трансакции состоит в том, что стороной, наделенной исключительными полномочиями принятия решений, является некий коллективный орган, выполняющий функцию спецификации прав собственности. Этим органом является государство. Типовыми примерами рационирующей трансакции являются налоги или судебные решения, перераспределяющие богатства от одной стороны к другой.

Легко видеть, что в зависимости соотношение рыночных трансакций, с одной стороны, и управленческих и рационирующих трансакций, с другой стороны, определяет соотношение рыночных и иерархических типов хозяйственных отношений между людьми.

На разных стадиях развития общества, в различных экономических системах относительная роль разных видов трансакций варьирует. Например, в рабовладельческом частнособственническом обществе основную роль играют управленческие трансакции, тогда как на стадии зарождения капитализма, в период «торгового капитализма», - рыночные.

Помимо «торгового капитализма», Дж. Коммонс выделял также «промышленный» и (современный ему) «финансовый капитализм». Основные особенности «финансового капитализма» проявляются не только в усилении роли банков и других финансовых учреждений, но и в появлении развитых коллективных социальных групп - профсоюзов, корпораций и политических партий. Именно эти группы и являются основными сторонами, участвующими в заключении трансакций на стадии «финансового капитализма».

Фактический ход осуществления трансакций зависит от «работающих правил» [workable rules], представляющих собой различные судебные нормы. Эти нормы отчасти спонтанно эволюционируют, в результате конкретных судебных решений, принятых после обращения в суд участников трансакций, а отчасти - формируются искусственно, посредством соответствующих государственных постановлений. Государство, по Дж. Коммонсу, играет большую роль и как орган, примиряющий интересы стороны трансакций, и как сила, принуждающая к выполнению обязательств, взятых на себя участниками трансакций. Таким образом, государство способствует более гармоничному разрешению конфликтов между коллективными группами хозяйствующих субъектов.



8.2. Современные школы в институционализме



К концу первой половины XX века старый институционализм оказался в глубочайшем упадке. Однако в последнюю треть XX века стало наблюдаться возрождение институционализма в новых формах. При этом данное возрождение сопровождалось все большим его дроблением.



8.2.1. Неоинституционализм



Основные представители: Рональд Коуз (род. 1910), Оливер Уильямсон (род. 1932), Дуглас Норт (род. 1920).



Основные работы: Р. Коуз «Природа фирмы» (1937)[10]; О. Уильямсон «Экономические институты капитализма. Фирма, рынки, «отношенческая» контрактация» [«The Economic Institutions of Capitalism. Firms, Markets, Relational Contracting»] (1985)[11]; «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики» [«Institutions, Institutional Change and Economic Performance»] (1990)[12]



Неоинституционализм (называемый также новым институционализмом) в самом общем виде можно трактовать как попытку привнесения институционального подхода в рамки магистрального направления современного экономического анализа. Иными словами, неоинституциональная теория представляет собой экономический анализ роли институтов и их влияния на хозяйство на основе принципов рациональности и методологического индивидуализма. В этом заключается фундаментальное отличие новых институционалистов от старых (например, хотя, как будет видно дальше, теории Дж. Коммонса и некоторых неоинституционалистов похожи, в работах первого общество трактуется как самостоятельный хозяйствующий субъект, тогда как у вторых оно - совокупность субъектов).

Всех представителей неоинституционализма характеризуют следующие воззрения.

а) «Институты имеют значение», т.е. они влияют на результаты функционирования и динамику экономики.

б) Человеческое поведение не характеризуется полной (всеобъемлющей) рациональностью; его важнейшими характеристиками являются ограниченная рациональность и оппортунизм. Первый из этих терминов был заимствован неоинституционалстами у известного экономиста Г. Саймона (см. разделы 8.1.3 и 8.1.4). Однако если же он, применяя концепцию ограниченной рациональности, доказывал, что она приводит к ориентации не на оптимальный, а удовлетворительный результат, то адепты неоинституционализма, напротив, не отказались от принципа оптимизации. Второй термин означает «преследование личного интереса с использованием коварства»[13], т.е. при нарушении закона и/или норм морали.

в) Осуществление рыночных трансакций - а следовательно, функционирование ценового механизма и других атрибутов рыночной экономики - связано с издержками, которые в неоинституциональной традиции называют трансакционными.

Учение о трансакционных издержках имеет основополагающее, фундаментальное значение в неоинституционализме. Представители данной школы полагают, что неоклассическая теория сужает возможности своего экономического анализа из-за того, что учитывает лишь издержки взаимодействия людей с природой («трансформационные издержки»). Необходимо также принимать во внимание и глубоко изучать издержки взаимодействия между людьми - «трансакционные издержки». Более детально их можно определить как «затраты ресурсов (денег, времени, труда и т.п.) для планирования, адаптации и контроля за выполнением взятых индивидами обязательств в процессе отчуждения и присвоения прав собственности и свобод, принятых в обществе»[14]. Неоинституционалисты выделяют следующие виды трансакционных издержек:

а) издержки поиска информации;

б) издержки измерения;

в) издержки ведения переговоров и заключения контрактов;

г) издержки спецификации и защиты прав собственности;

д) издержки оппортунистического поведения.

При этом описанные виды не являются взаимоисключающими; например, издержки измерения можно представить как издержки спецификации и защиты прав собственности; издержки оппортунистического поведения - как издержки измерения, и т.д. Следует также учитывать, что существуют и другие классификации трансакционных издержек, например, их деление на предконтрактные, контрактные и постконтрактные, или на реальные (издержки, порождающие затруднения в осуществлении некоего типа взаимодействия) и виртуальные (издержки, связанные с преодолением этих затруднений).

Следуя принципу рациональности, хозяйствующие субъекты в ходе своей хозяйственной деятельности стремятся минимизировать трансакционные издержки. С этой целью они вырабатывают институты, которые трактуются в неоинституциональном анализе как «созданные человеком ограничения, которые структурируют политическое, экономическое и социальное взаимодействие»[15]. Критерием эффективности институтов является размер достигнутой благодаря им минимизации издержек.

В рамках анализа институтов выделяются два уровня: институциональные соглашения и институциональная среда. Институциональные соглашения (или организации) - это договоры между отдельными индивидами, направленные на снижение трансакционных издержек. Одним из примеров институциональных соглашений является фирма, которая трактуется как совокупность контрактных обязательств (а не как производственная функция, из чего исходит неоклассическая теория) ее участников, принятых для минимизации трансакционных издержек. Таким образом, оптимальный размер фирмы достигается тогда, когда трансакционные издержки совершения тех или иных действий внутри фирмы соответствуют трансакционных издержкам осуществления этих же действий через рыночный механизм. Иными словами, соотношение иерархических и рыночных типов координации (а также выживание тех или иных организационных форм) определяется на основании все того же критерия минимизации трансакционных издержек.

Институциональная среда (или институты в узком смысле слова) - это совокупность «правил игры», т.е. правила, нормы и санкции, образующие политические, социальные и юридические рамки взаимодействий между людьми. Иными словами, институциональная среда - это рамки, в которых заключаются институциональные соглашения. Данные рамки, в свою очередь, подразделяются на неформальные правила игры - обычаи, традиции - и формальные, воплощенные в виде конкретных законов и нормативных актов.

Сперва неоинституционалисты (Р. Коуз, О. Уильямсон и их последователи) концентрировали свое внимание на изучении институциональных соглашений, трактуя институциональную среду в качестве экзогенно заданной. Но в конце 1970-х годов в рамках неоинституционализма возникло возглавляемое Д. Нортом направление (иногда называемое «подходом Вашингтонского университета»), адепты которого стали делать основной акцент на исследовании эволюции институциональной среды во времени и влияния этой эволюции на экономический рост. Институциональные изменения могут возникать спонтанно, за счет стихийного взаимодействия действий отдельных хозяйствующих субъектов, - тогда меняются неформальные правила игры - и сознательно, под влиянием государства, изменяющего те или иные формальные правила игры. При этом формальные и неформальные правила должны соответствовать друг другу, а значит, должны соответствовать друг другу и их изменения (этот принцип получил название «конгруэнтности институтов»). Например, если государство заимствует формальные правила игры из-за границы, осуществляя «импорт институтов», но эти правила в корне не соответствуют обычаям и традициям, принятым в данном обществе (примером может служить импорт норм цивилизованного рыночного предпринимательства в мафиозное или традиционное общество), то такое заимствование не будет иметь успеха.

Поскольку неформальные правила игры и их динамика является важнейшим ограничивающим фактором институциональных изменений, это указывает на такие их свойства, как кумулятивность и эволюционность. Кумулятивность институциональных изменений означает их зависимость от прошлой траектории развития [path dependence]: изменения, начавшиеся в некоем направлении, будут продолжаться в будущем все с большей силой. Эволюционность этих изменений указывает на их постепенность и медленность.

С точки зрения Д. Норта и его последователей, историю экономик различных стран следует трактовать именно с точки зрения институциональных изменений. Там, где такие изменения оказывались эффективными, т. е. сокращали трансакционные издержки, они способствовали экономическому росту; в других странах и периодах эти изменения тормозили хозяйственное развитие. В одних случаях такое «торможение» порождалось доминированием неформальных правил, препятствовавших развитию рыночных отношений, в других случаях - целенаправленными действиями государственных должностных лиц, изменявших формальные правила игры в своих личных интересах. Основное заключение сторонников «подхода Вашингтонского университета» состоит в том, что институциональная эволюция далеко не всегда благоприятно сказывалась и сказывается на состоянии и динамики хозяйства, при этом добиться их эффективного изменения за короткий срок невозможно. Кроме того, экономическое развитие, сопровождающееся усложнением характера сделок, приводит к росту трансакционных издержек, тормозящих это развитие. Таким образом, сторонники «подхода Вашингтонского университета» менее оптимистичны в отношении способности рыночной экономики достигать оптимальных результатов по сравнению с адептами более традиционных направлений в неоинституционализме.



8.2.2. Эволюционный институционализм



Основные представители: Ричард Нельсон, Сидней Уинтер, Джеффри Ходжсон



Основная работа: Р. Нельсон, С. Уинтер «Эволюционный анализ экономических изменений» [« An Evolutionary Theory of Economic Change») (1982)



Если же новый институционализм в какой-то мере уходит своими корнями в работы Дж. Коммонса, то эволюционный институционализм вряд ли возник бы без трудов Т. Веблена.[16] По общему мнению, эволюционный институционализм (называемый также эволюционной экономической теорией) «родился» в 1982 году, когда была опубликована вышеназванная пионерная работа Р. Нельсона и С. Уинтера, изданная на русском языке в 2000 году. Основными свойствами этого направления институционализма являются следующие.

а) Отказ от предпосылок оптимизации и методологического индивидуализма. Эволюционные институционалисты вслед за старыми отвергают представление о человеке как о «рациональном оптимизаторе», действующем в отрыве от общества. Поэтому их теории также не вписываются в магистральное направление.

б) Акцент на исследовании экономических изменений. Эволюционисты, как и Т. Веблен (и другие старые институционалисты) рассматривают рыночную экономику как динамическую систему.

в) Проведение биологических аналогий. Если же, например, многие классики и неоклассики уподобляли рыночное хозяйство механической системе, то эволюционисты трактуют хозяйственные изменения в значительной мере по аналогии с биологическими (например, уподобляя совокупность фирм популяции и т.д.)

г) Учет роли исторического времени. В этом плане эволюционные институционалисты похожи на посткейнсианцев (см. гл. 6.6); однако же если последние акцентируют внимание больше на неопределенности будущего, то первые - на необратимости прошлого. В связи с этим ими подчеркиваются различные динамические феномены, являющиеся следствием необратимости исторического времени и приводящие к неоптимальным для хозяйства в целом результатам. Подобные феномены являются проявлением зависимости от прошлой траектории развития (см. подраздел 8.2.1.4)[17] К таким феноменам они относят «кумулятивную причинность» (исследованную еще Т. Вебленом), а также «гистерезис» и «блокировку». Гистерезис [hysteresis] представляет собой зависимость конечных результатов системы от ее предшествующих результатов[18]. Блокировка [lock-in] является неоптимальным состоянием системы, которое является результатом прошлых событий, и из которого не существует мгновенного выхода.

д) Понятие рутин и эволюционная теория фирмы. По мнению эволюционистов, в поведении хозяйствующих субъектов главенствующую роль играют рутины, представляющие собой нечто вроде устойчивых стереотипов поведения. В эволюционной теории этот термин «... может относиться к постоянно повторяющемуся шаблону деятельности всей организации, к индивидуальному умению или (прилагательное «рутинный») к гладкому бессобытийному эффективному функционированию такого рода на уровне индивидуума или организации»[19]. Иными словами, рутины в значительной мере являются аналогом привычек, с той разницей, что первые во многом носят бессознательный характер.

Это понятие является базовым в эволюционной теории фирм (оно является здесь «общим термином для всех нормальных и предсказуемых образцов поведения фирм...»[20]) Согласно данной теории, поведение фирм управляется не оптимизационными расчетами, а рутинами. Это означает, что в случае изменений окружающей фирмы среды последние далеко не всегда будут менять свое поведение, что противоречит неоклассической теории. Фирмы соглашаются на замену старых рутин новыми лишь при чрезвычайных обстоятельствах. При этом сам процесс изменения рутин, называемый поиском[21], управляется соответствующими рутинами. Причины устойчивости рутин заключаются в следующем.

Во-первых, рутины являются своеобразными активами фирм, на приобретение которых были осуществлены определенные расходы. Иными словами, рутины связаны с безвозвратными издержками. Поэтому замена старых рутин новыми требует больших затрат.

Во-вторых, смена рутин может привести к ухудшениям (или даже разрыву) отношений данной фирмы с ее другими партнерами или отношений внутри этой фирмы.

В-третьих, рутины прочны также вследствие их вышеуказанной бессознательности.

е) Благосклонное отношение к государственному вмешательству. Предыдущие свойства эволюционно-институционального анализа указывают на то, что экономические изменения не имеют внутренней тенденции обеспечивать оптимальные результаты. Поэтому, с точки зрения эволюционистов, государственное вмешательство - например, в сфере технического прогресса - может оказать позитивное влияние на экономику.



8.2.3. Новый французский институционализм



Основные представители: Лоран Тевено, Люк Болтянски, Оливье Фаворо, Франсуа Эмар-Дюверне



Основная работа: Л. Тевено, Л. Болтянски. «Экономика значимого» [«Les economies de la grandeur»] (1987)



Новый французский институционализм - или экономика соглашений - наиболее позднее течение в институционализме, возникшее на рубеже 1980-1990-х годов. Специфика этого течения состоит в том, что рыночная экономика рассматривается не как отдельно взятый объект исследования, а как подсистема общества. Последнее рассматривается с точки зрения анализа различных «институциональных подсистем» или «миров», каждая из которых характеризуется особыми способами координации между людьми - «соглашений» - и особыми требованиями к действиям людей - «норм поведения». Такой анализ, являющийся «сердцевиной» исследований новых французских институционалистов, выделяет следующие институциональные подсистемы.

1) 1) Рыночная подсистема. Она включает в себя «рынок», анализируемый в неоклассической теории. Объектами, функционирующими в рыночной подсистеме, являются добровольно обмениваемые товары и услуги. Основную информацию об этих товарах предоставляют цены. Поведение субъектов должно быть рациональным. Координация действий осуществляется через достижение равновесия посредством функционирования ценового механизма. Здесь интересен тот аспект, что выполнение норм поведения в рыночной подсистеме оказывается необходимым условием рационального действия. Иным словами, согласно новым французским институционалпстам, рациональное поведение и следование нормам отнюдь не противоречат друг другу, как полагали представители других школ институционализма.

2) 2) Индустриальная подсистема. Она состоит из промышленных предприятий. По мнению новых французских институционалистов, «рынок никогда не является местом производства, а предприятие всегда им является»[22]. Это один из ключевых пунктов их учения. В отличие от «рынка», в индустриальной подсистеме объектом является стандартизированная продукция, а основную информацию несет не цена, а технические стандарты. Координация деятельности осуществляется через функциональность и согласованность отдельных элементов производственного процесса. Таким образом, индустриальный мир является материальной основой для общественного производства.

3) 3) Традиционная подсистема. Она включает персонифицированные связи и традиции и играет ведущую роль в традиционных обществах. В этой подсистеме важную роль играет разделение на «своих» и «чужих» и личная репутация. Деятельность участников данной подсистемы направлена на обеспечение и воспроизводство традиций. К традиционной подсистеме можно отнести не только отношения внутри и между домохозяйствами, но и, например, «мир» мафии и прочих криминальных групп.

4) 4) Гражданская подсистема. Она базируется на принципе подчинения частных интересов общим. В рамках этой подсистемы функционируют государство и его учреждения (полиция, суды) и многие важные общественные организации (например, церкви).

5) 5) Подсистема общественного мнения. Здесь координация деятельности людей строится на основе наиболее известных и привлекающих всеобщее внимание людей событий. К этой подсистеме, например, можно отнести некоторые финансовые рынки, где большую роль играет ориентация на среднее мнение.

6) 6) Подсистема творческой деятельности. В этом мире основной нормой поведения является стремление к достижению неповторимого, уникального результата. К данной подсистеме относится такая сфера общественной жизни, как искусство.

7) 7) Экологическая подсистема. В данной подсистеме координация действий осуществляется в соответствии с природными циклами и направлена на поддержание «баланса окружающей среды». Соответственно, объектами деятельности являются различные природные объекты.

Таким образом, рациональность как способ поведения и стремление к рыночному равновесию как способ координации трактуются новыми французскими институционалистами лишь как «частные случаи» С их точки зрения, ошибочно объяснять всю хозяйственную жизнь при помощи только этих двух понятий. Например, деятельность российских предприятий в 1990-е годы, которая зачастую не соответствовала канонам неоклассической теории, вполне можно объяснить, если исходить из того, что эта деятельность осуществлялась в рамках индустриальной и традиционной подсистем.

При этом каждый хозяйствующий субъект одновременно функционирует в нескольких «мирах». Например, любая фирма действует в «рыночном мире», когда занимается сбытом своей продукции, и в «индустриальном мире», когда непосредственно организует производство.

Особые проблемы возникают на «стыке» различных «миров» или «соглашений», т.е. в ситуации, когда одно и то же взаимодействие (будь то покупки потребительских благ или принятие политических решений) может потенциально приниматься на основе норм поведения разных подсистем. Здесь зачастую к неблагоприятным последствием может привести так называемая «экспансия соглашений», при которой осуществление взаимодействий происходит на основе норм одного из «миров» в тех сферах, где прежде использовались нормы других «миров». Примером может служить замена гражданских «соглашений» на рыночные в политической сфере.

Ясно, что, хотя новый французский институционализм ближе к неоинституционализму, чем эволюционная экономическая теория, он также не вписывается в магистральное направление современного экономического анализа.

Как уже было отмечено, новый французский институционализм - наиболее позднее направление в институционализме и, вероятно, самые значимые концепции в его рамках будут созданы лишь в будущем, которое в данном случае, хочется надеется, не окажется слишком далеким.









    Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика

• Введение в экономику
  
• Виды экономик
  
• Экология в экономике
  
• Экономическая теория
  
• Экономическая география
  
  
• Экономические знания
  
• Экономика России
  
  
• Циклы в экономике
  
  
• Макроэкономика
  
• Макроэкономика в России