Глава 1 НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
1.1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
Теория познания (гносеология, эпистемология), являясь одним из фундаментальных методологических разделов философии, изучает возможности и закономерности познания от ощущений, представлений, понятий к объективной реальности, к объективной данности, к действительности; всесторонне исследует этапы, ступени и формы познавательного процесса, условия и критерии, достигая установления его достоверности и Истинности.
Выступая в качестве методологической основы всех отраслей науки, теория познания определяет сущность, необходимость и последовательность экономического анализа.
Прежде всего она определяет понятия объекта и субъекта познания. Под первым понимается объективная действительность, практика как чувственно-предметная, материальная деятельность человека, персонифицирующая силу познания, составляющая основу развития человеческого общества. Вторым является сам человек или сообщество людей, все человечество, т.е. живые личности, творчески относящиеся к объекту познания. Только необходимое соотносительно диалектическое единство субъекта и объекта познания обеспечивает его достоверность, его истинность.
Объектом познания является практика с ее чувственнопредметным, материально-вещественным, жизненно-социальным и природоохранным содержанием.
Обобщая методы и приемы современной науки, процесс познания широко использует такие важнейшие инструменты, как анализ и синтез, эксперимент, моделирование. Активно-составляющим здесь выступает человеческое мышление, которое представляет собой наивысшую аналитико-синтетическую способность человеческого мозга. Человек по своей природе запрограммирован как бы живым аналитико-синтезирующим аппаратом.
Мышление в качестве творческого процесса охватывает понятия, суждения, умозаключения. Мышление, а в данном случае и анализ отражают общее, дифференцируют и группируют свойства вещей, явлений, показателей в соответствии с их понятиями, сущностью, реальностями, объективностью, в их развитии и противоречии. Через суждение, через понятия что-либо утверждается или, наоборот, отрицается. Используя приемы индукции (суждение от частного к общему), а также дедукции (суждение от общего к частному), суждения приводят к тому или иному умозаключению. Здесь уместно подчеркнуть единство индукции и дедукции в процессе аналитических исследований. Ибо целое, хотя оно и состоит из частей, перестает, однако, быть целым, когда его делят. Анализ без синтеза не возможен. Таким образом, умозаключение представляет собой индуктивно-дедуктивный вывод, содержащий нечто новое, отличающееся от прежних понятий и представлений.
Процесс мышления, процесс аналитико-синтетической деятельности человеческого мозга, проходит через три взаимосвязанные стадии: созерцание, научную абстракцию, формирование новых практических предложений и умозаключений. Созерцание, наблюдение, фактофиксация — начальный момент познания, начальный момент анализа. Созерцание — это отдание чести «его величеству господину факту». Факты — это воздух ученого. Множественность фактов — основа всех последующих этапов анализа-мышления. Единичные факты, важные для ревизии, креминологии, в анализе существенной роли не играют. Созерцание на данном этапе существенно облегчается наличием заранее собранной, систематизированной экономической, маркетинговой информации, прошедшей необходимую сводку и машинную обработку. .
Созерцание, сбор требующихся фактов, определенных кирпичиков сущего служат базой для абстрактного научного обобщения на уровне более высоких порядков. Оно представляется сутью теоретического исследования, теоретического анализа собранной ранее информации. Здесь особо проявляется мудрость восточной поговорки: «Не всякий знает, как много надо знать, чтобы знать, как мало мы знаем».
На стадии абстрактных обобщений возможна многовариантность теоретических суждений и умозаключений. Чем больше таких суждений, тем большая вероятность выбора оптимального решения (здесь вполне применимы способ итераций и метод «Дельфи»), Абстрактное мышление, основанное на объективных данных, прошедших логическую обработку первичного материала, раскрывает глубинный смысл изучаемых явлений, выявляет определенные закономерности в их развитии. Это позволяет перейти к обобщенным выводам, к конструированию соответствующих практических предложений, направленных на дальнейшее совершенствование практики. Логика аналитического исследования представляет собой, таким образом, метод восхождения от абстрактного к конкретному, к превращению теоретических положений (если потребуется, то и через дополнительный научный эксперимент) в практические дела.
Экономический анализ — наука прикладная. Если она, опираясь на теорию познания, обеспечивает практическую полезность, повышает экономическую эффективность практической деятельности человека, то только в этом случае ее можно считать наукой.
Эмпирический и теоретический анализ позволяет не только рациональнее обосновать текущее или ближайшую перспективу, но и заглянуть за горизонт средней и дальней перспективы. Рационально управлять — значит предвидеть.
1.2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ВАЖНЕЙШИЕ КАТЕГОРИИ ДИАЛЕКТИКИ
К основным принципам диалектики, на которых базируется экономический анализ, можно отнести следующее: все познается в движении; в определенных связях, взаимосвязях, взаимозависимости и взаимообусловленности; в причинноследственной соподчиненности; в координационной и субкоординационной определенности; в проявлении необходимости и случайности; в единстве и борьбе противоположностей; в переходе количества в качество и качества в новое количество; в отрицании отрицания.
Движение — непреложная предпосылка развития природы, общества, экономики, науки, культуры, как и самого человека. Особенность, необходимость и трудность анализа как раз и состоят в том, что изучается не статика, а динамика. Аналитик здесь подобен не фотографу, а кинооператору, который фиксирует постоянный переход от одного кадра к другому, от одной жизненной ситуации к другой, создавая объективную цепочку событий.
Само движение — явление крайней сложности, диалектически объединяющее в себе повторение по равному кругу прошлого, то расширяющемуся, а иногда и сужающемуся, развитие по спирали, сопряженно выражающее явления непрерывного динамизма с явлениями дискретности, сочетание критичности с конструктивностью. Все это должно найти соответствующее проявление в методологии и методике экономического анализа.
Предметом экономического анализа является, следовательно, вся доступная исследователю реальность, принятая в совокупности предметов и явлений, находящихся в тех или иных связях друг с другом и постоянном движении и развитии. Эти связи весьма разнообразны, они находят свое проявление в отношении части к целому и, наоборот, в равенствах и неравенствах, в явной или неявной соподчиненности, взаимообусловленности и взаимозависимости. Взаимодействие, выражающее изменение состояния одного и переход его в другое, является логико-методологическим и гносеологическим познанием природных, общественных, экономических явлений. В отношении последних — задача исключительно политэкономии и экономического анализа. Без изучения экономических явлений, их взаимодействия, в их общем и конкретном проявлении нельзя понять ни структуры, ни их свойств, ни законов действительности.
Всеобъемлющая связь явлений, процессов, предметов, глобально охватывая все сущее, создает через «паутину» отношений нечто целое, которое и является объектом исследования. Особо важно выявить здесь причинно-следственную связь, памятуя, что причина порождает следствие, а последнее вновь оборачивается причиной последующего события или ситуации, нечто нового и так до бесконечности. Снова сталкиваемся здесь, следовательно, с процессом вечного движения, развития и саморазвития, с проявлениями коор-динационностй и субкоординационности. Известно, что причинно-следственные отношения подразделяются на функциональные (однозначные) и стохастические (вероятностные), но никогда они не превращаются в беспричинность, в случайность. Сама случайность в философском смысле есть форма проявления необходимости, являясь производной какой-либо причинности (иногда и отдаленной). Здесь мы сталкиваемся с понятиями детерминированной и функциональной зависимости. Если первая означает определенную жесткость связей между изучаемыми явлениями, то вторая характеризуется вероятностной (частичной) связью. Отсюда и методы экономического анализа выступают как детерминированные, которым присуща линейная связь, или как методы стохастические, которые способствуют выявлению вероятностной зависимости.
Одной из кардинальных проблем философии являются вопрос о единстве и борьбе противоположностей, противоречивый характер исторического, в том числе и экономического, развития. Ни одна из формаций никогда не развивалась по прямой. Любой из них был присущ криволинейный, зигзагообразный, поступательно-возвратный характер развития. Особенно нагляден сейчас пример с экономикой России и экономикой бывших стран социалистического лагеря. Единство и борьба противоположностей, наличие антагонистических и неантагонистических противоречий всегда считались одним из мощнейших средств поступательного движения. Этот закон, имеющий глобальный характер, особо отчетливо проявляющий себя на макроуровне, сказывается на взаимодействии различных экономических составляющих, проявляется и на микроуровневых структурах. Влияние этого закона на хозяйственно-финансовую деятельность предприятий и их ассоциаций и должен улавливать экономический анализ, нейтрализуя возможные негативные последствия доступными ему способами и приемами. Этими же способами и приемами содействовать тому, что в результате противоречивого развития обозначало и качество позитивного порядка.
Особенно сближает диалектическое познание с экономическим анализом философская проблема количества и качества. В основе количественного подхода к познанию, мышлению, анализу лежат в большей мере не непрерывность развития динамического процесса, а его дискретность; не целостность, а расчлененность на составляющие, которые, впрочем, складываются и в целое. Для исследования количества характерны счет и мера. Количество как философскую категорию определяют внешним, формальным взаимоотношением предметов и их частей, свойств и связей, выражающихся числом, величиной, объемом, множеством других измерителей степени проявления того или иного свойства.
Рассматривая вопрос исторически, следует отметить, что экономический анализ прежде в большей мере оперировал категориями количества, а не качества. Между тем эти категории должны были рассматриваться только в диалектическом единстве, в постоянном переходе количества в новое качество и нового качества в новое количество. Ведь понятно, что новое качество, как правило, сказывается и на количестве в позитивном смысле. Повышение качества, скажем, продуктов народного потребления заметно увеличивает их надежность и длительность бытового применения, что не требует излишнего количественного прироста выпуска данной продукции. По сравнению с мировыми стандартами мы невероятно отстаем, почти не обладаем конкурентоспособностью, и резервы нашего роста кроются прежде всего в этой области. Если рассматриваемую категорию выразить конкретной формулировкой, то можно сказать, что качество являет собой целостную характеристику функционального единства существенных свойств объекта, его внешней и внутренней определенности, относительной (именно относительной) устойчивости, поскольку пределов качественному совершенствованию нет.
Наконец, о диалектическом законе, определяемом как «отрицание отрицания», и о его влиянии на методологию экономического анализа. Здесь мы должны вновь подтвердить ту непреложную истину, что объектом анализа являются именно хозяйственные процессы, непрерывно отмирающие и вновь нарождающиеся. Хозяйство, экономика, как и человечество вообще, вечны, а отдельные экономические явления, предметы, люди смертны. Диалектику жизни и смерти метафорично выразил С. Маршак в следующих строках:
Все умирает на земле и в море,
Но человек суровей осужден,
Он должен знать о смертном приговоре, Подписанным, когда он был рожден.
Но, сознавая жизни быстротечность,
Он так живет наперекор всему, —
Как будто жить рассчитывает вечность,
И этот мир принадлежит ему.
Именно, исходя из якобы вечной жизни, человек обустраивается в этом мире так, чтобы приносить себе и обществу наибольшую пользу, наибольшее благополучие. Посылка вечности в своем непрерывном совершенствовании заложена и в экономике. Сооружая даже крупнейшие объекты «на века», человек должен сознавать, что наступит критический момент замены устаревшего новым, момент «отрицания отрицания». Тем более предметы краткосрочного промышленного или бытового использования должны постоянно обновляться. В этом заложен глубокий экономический смысл. И роль анализа состоит здесь в том, чтобы вовремя, даже предупредительно подметить ростки нового, оказав им все возможности быстрого прорастания и развития. Без активного вмешательства анализа дальнейшего развития и совершенствования экономики ждать невозможно.
1.3. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ПОЛИТЭКОНОМИЯ (ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ)
Экономический анализ, как только что указывалось, основывается на теории познания и диалектике. На эти же основы опирается и политическая экономия, что выражает почти органическую связь анализа и политэкономии. Но имеют место и принципиальные отличия. Политэкономия изучает, как известно, основы общественного производства и законы его функционирования и развития; проблемы производства, распределения, обмена и потребления материальных благ на макроуровне. Исходную базу изучения политической экономии составляет, следовательно, анализ общих основ производства и воспроизводства, анализ развития общества как целостного социально-экономического организма с учетом своеобразия его развития в условиях различных общественных формаций.
В научной дискуссии, имевшей место несколько лет тому назад, некоторыми оппонентами всерьез утверждалась тождественность предмета политэкономии и экономического анализа. В итоге дискуссионных баталий было достигнуто мирное соглашение о том, что политэкономия изучает законы экономического, общественного развития в народнохозяйственных и крупнорегиональных масштабах, а экономический анализ поднимается в своих исследованиях лишь до балансовой планки.
Бухгалтерский баланс при командно-административной системе, как и хозрасчетный метод управления, ограничивался лишь союзными министерствами и ведомствами. Заметим, что этот уровень достаточно близко подходит к макроуровню.
Положение резко изменилось в связи с переходом к рыночной экономике, к замене хозяйственного расчета коммерческим. Сферой применения принципов коммерческого расчета сейчас является микроуровень — предприятия, фирмы, ассоциации, сервисные службы, на котором через систему товарноденежных отношений реализуется один из основных экономических законов — закон стоимости.
Необходимость экономического анализа в процессе принятия управленческих решений никогда не вызывала никаких сомнений. Практическое же его использование на макроуровне было ограничено лишь теми сферами, где чисто административные меры воздействия могли причинить слишком ощутимый и очевидный вред.
Таким образом, функционирование командно-административной системы управления не стимулировало развития аналитической практики ни в центре, ни тем более на местах, где совокупность факторов, зависящих от непосредственной деятельности хозяйственных объектов, была минимальной, и они практически мало влияли на конечные финансовые результаты.
Полная и безусловная ответственность за финансовые результаты хозяйственных структур микроуровня в условиях рынка и присущей ему конкуренции обусловливает необходимость анализа всех хозяйственных процессов, явлений, ситуаций, показателей с точки зрения соизмерения затрат и результатов (input-autput). Ведущим аспектом анализа на макроуровне становится коммерческий расчет.
Следовательно, если прежде между политэкономией и экономическим анализом была достаточно подвижная демаркационная линия, то сейчас можно провести достаточно твердую границу. Но и ранее солидные экономисты эту границу обнаруживали сравнительно отчетливо. Так, например, академик К. В. Островитянов, классифицируя экономические науки, трактовал анализ хозяйственной деятельности как продолжение политической экономии, как науку, исследующую действие экономических законов в низовом звене — предприятии, куда политэкономы, как правило, не заглядывали.
Да это положение подтверждалось и литературными источниками мировой известности. Так, А. С. Пушкин в своей поэме «Евгений Онегин», аттестуя своего героя, поместил такие строки:
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет и почему Не нужно золота ему,
Когда простой
продукт имеет.
Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.
Совершенно непонятно, как Онегин мог профессионально «бранить» легендарного древнегреческого поэта Гомера — автора «Иллиады» и «Одессеи», а также известного поэта тех зремен Феокрита, не обладая поэтическим даром, не способного отличить даже ямба от хорея; и совершенно ясно, что «глубокий эконом» не мог помочь отцу профессионально разобраться в его финансовых делах, не умея экономически грамотно прочитать баланс, отличить актив от пассива, дебет от кредита.
Возьмем на себя смелость предположить, что если бы Евгений Онегин владел и основами анализа финансовой деятельности сельскохозяйственных предприятий,
Тогда 6 отцу помочь он смог,
И земли не пошли 6 в залог.
1.4. СИСТЕМНОСТЬ, КОМПЛЕКСНОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
Системность как понятие кибернетического порядка требует исследования, анализа объекта в качестве единого целого, единой системы, включающей другие находящиеся в определенном взаимодействии составные элементы; объекта, являющегося частью другой, более высокого уровня системы (метасистемы), в которой он взаимодействует с остальными подсистемами.
Целостность системы, отличаясь определенной завершенностью, предполагает и обособленный анализ элементов, ее составляющих.
Системность анализа органически связана с его комплексностью. Системность — понятие более емкое, чем комплексность, и поэтому последнюю можно рассматривать важной составляющей системного анализа. Методологическое единство системности и комплексности экономического анализа находит свое выражение в единстве политического и экономического, экономического и социального, экономико-социальноэкологического; в единстве целого и его частей; в разработке единой, универсальной системы показателей; в использовании всех видов экономической информации. Рассмотрим эти составляющие более подробно.
Глубокий и всесторонний политэкономический анализ производительных сил и производственных отношений при раннем капитализме во всех их проявлениях и соотношениях дан К. Марксом в «Капитале». Методология такого анализа как диалектического подхода к изучению экономических явлений, процессов, категорий послужила, естественно, основой и при изучении капиталистического общества на более поздних стадиях его развития.
Теоретический, политэкономический анализ, раскрывая, как указывалось выше, сущность и качественные особенности явлений, процессов и категорий, создает необходимые условия для использования методов экономического анализа в его конкретном выражении.
Системность, комплексность методологического подхода к анализу проявились, во-первых, в органическом единстве экономического и политического. Политика, как известно, представляется концентрированной экономикой. Отрыв политического от экономического чреват весьма серьезными последствиями. Примером тому явились в прошлом весьма частые проявления элементов волюнтаризма. Отголоски этого встречаются тогда, когда проблемы совершенствования хозяйственного механизма, ускорения научно-технического прогресса, укрепления хозяйственного расчета решались без необходимых экономических расчетов, без глубоких предварительных экономических экспериментов, без всестороннего анализа. Случаев подобного подхода к решению экономических проблем и сейчас, к великому сожалению, предостаточно. Немало примеров, когда те или иные чисто экономические вопросы на макро- и микроуровнях перерастали в политические, порождая митинговые страсти.
Системность, комплексность анализа выражаются, во-вторых, в единстве экономического и социального.
Наступило время, когда и анализ следует трактовать в качестве социально-экономического исходя из необходимости изучения выполнения заданий по социальным и экономическим разделам наших планов на уровне предприятий и их ассоциаций (при любой форме собственности).
Системность, комплексность анализа выражаются, в-третьих, в органическом восприятии объектов анализа — как экономических, социальных и экологических.
Процессы природосбережения просматриваются на каждой ступени иерархической лестницы. Они наиболее зримо представлены в первичных звеньях народного хозяйства: предприятиях и объединениях. Между тем методика их анализа еще крайне слабо разработана. Почти не выявляются и не исчисляются природные потери, биологический ущерб, наносимый промышленными, сельскохозяйственными и другими объектами из-за задержки строительства и установки очистных сооружений, перехода на безотходную технологию. Более того, можно встретить иногда и такие заключения в аналитических записках, когда неполные затраты на очистные сооружения трактуются как экономия трудовых, материальных и финансовых ресурсов для данного предприятия, а невосполнимый ущерб из-за нарушения экологической цепочки при этом во внимание не принимается.
Популярным призывом в свое время был «Мы не можем ждать милости от природы, взять их — наша задача!». Теперь наступило время, когда сама природа ждет, не дождется милости от человека. Как ни странно, человек, сам являясь частью природной среды, выступает первым и весьма активным ее вредителем.
Нельзя создавать условия жизни, когда в городах люди, как говорили ученые в прошлом веке, задыхаются в своем собственном навозе и спасаются, кто как может и кто куда, в поисках свежего воздуха и чистой воды. Но и это бегство не спасает. С течением времени «железная пята» этаких электростанций и других промышленных левиафанов может растоптать и пашню, и лес, ступить на берега прозрачных рек, и люди будут мечтать о глотке чистого воздуха и свежей воды.
Мест, где не ступала бы нога человека, на планете теперь почти нет, а вскоре и вовсе не будет. А там, где она ступила, нарушается и биологическая цепочка, об этом свидетельствуют и поэтические строки Ф. И. Тютчева:
Невозмутимый строй во всем,
Созвучье полное в природе, —
Лишь в нашей призрачной свободе Разлад мы с нею сознаем.
Системность и комплексность анализа, в-четвертых, в диалектическом подходе к целому и его частям. Опираясь на суждения о единстве анализа и синтеза, в то же время следует учитывать, что совокупность всех сторон явления, процесса, ситуации можно охватить, лишь изучив все их стороны, во всех связях и опосредованиях.
Рассматривая объект анализа (предприятие, акционерное общество, концерн, общество с ограниченной ответственностью и др.), мы трактуем его как целое, обособленное, ограниченное рамками коммерческой самостоятельности, и одновременно как часть, как слагаемое единого народнохозяйственного организма. Понимая хозяйственно-финансовую деятельность предприятия как результат влияния внутренних факторов, мы одновременно не исключаем анализируемый объект из сферы воздействия факторов внешних, представляющих вместе совокупность сил и определяющих в конечном счете экономическую и социальную эффективность. Расчленяя в процессе анализа целое на части, мы проверяем правильность своих расчетов путем алгебраического сложения частей для получения целого.
Системность и комплексность анализа выражаются далее в разработке и использовании системы показателей. Уже из сказанного выше следует, что необходимость изучения всех сторон, всех связей и опосредований предполагает наличие для этого соответствующей системы показателей.
Системность анализа и система показателей сопряженно выражают цели и средства активного познания реальной действительности.
Системность и комплексность анализа выражаются, наконец, в комплексном использовании всех видов экономической информации. Бухгалтерский учет и отчетность, статистический учет и отчетность, оперативный учет и отчетность, многие внеучетные данные, отвечающие требованиям строгой системности и взятые в комплексе, обеспечивают потребности аналитического исследования хозяйственно-финансовой, коммерческой деятельности всех предприятий (при любой форме собственности).