Кабанов П. А. - Политическая коррупция в России

КАБАНОВ ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ, (25.02.1961 г.р.).
Окончил в 1987 году Горьковскую высшую школу МВД СССР (ныне Нижегородская академия МВД России) по специальности правоведение. В 1994 году закончил заочно адъюнктуру Нижегородской высшей школы МВД России - кандидат юридических наук (1995), доцент (2003).
С 1987 по 1998 гг. проходил службу в органах внутренних дел МВД Республики Татарстан на оперативной и следственной работе. Майор юстиции в отставке.
После выхода в отставку перешел на преподавательскую работу - заведовал кафедрой уголовного права и процесса в Нижнекамском филиале Московского гуманитарно-экономического института.
С 2001 года по настоящее время заместитель директора по научной работе этого же вуза, профессор кафедры уголовного права и процесса. Является членом Российской криминологической и виктимологической ассоциаций, Санкт-Петербургского криминологического клуба.
Ответственный редактор редколлегии Вестника научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономического института, член редколлегии серии Политика и право издательства Юридический центр Пресс (Санкт-Петербург).
Область научных исследований: политическая криминология, преступность в сфере политики, политическая преступность, коррупция и взяточничество.
Кабанов П.А. автор более 150 научных и учебно-методических работ, в том числе 26 книг, среди которых: 5 монографий.
С именем П.А. Кабанова связано формирование и развитие в отечественной криминологии нового научного направления, именуемого отраслью, российской политической криминологией, а так же формирующихся внутри ее частных криминологических теорий: электоральной криминологии, криминальной политической антропологии, криминальной политической виктимологии, криминологии политической преступности.

В представленной работе рассматриваются проблемы существования и воспроизводства политической коррупции в современном российском обществе, дано ее понятие, раскрыта ее социальная сущность, виды и формы проявления, причины и условия ее существования, воспроизводства и трансформации, а также предложены некоторые меры ее предупреждения.

Работа предназначена для студентов юридических и политологических факультетов высших учебных заведений, изучающих курсы Криминология, Политология, Политическая социология, Политическая криминология, а также преподавателей, научных работников, аспирантов (адъюнктов) и соискателей.
Книга может оказаться полезной и для других лиц, интересующихся проблемами существования, воспроизводства, распространения, причинного объяснения и предупреждения политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом.

ВВЕДЕНИЕ

Традиционно в общественном мнении проблема преступности занимает одно из ведущих мест среди наиболее острых проблем жизни общества. Со времени начала проведения комплекса политических, экономических и правовых реформ в Российской Федерации ее ставят по значимости на второе-третье место среди всех наиболее сложных социальных проблем.
Данная проблема становится более острой, актуальной и социально значимой для исследователей гуманитарных отраслей знания, а также притягательной для представителей средств массовой коммуникации, если ею поражаются органы государственной власти и местного самоуправления.
В современном российском обществе и отечественных гуманитарных науках принято считать, что наиболее опасным проявлением преступного поведения в органах государственной власти и местного самоуправления является коррупция, или продажность власти. В большинстве случаев она (коррупция) рассматривается специалистами и обществом как совокупность преступлений или правонарушений, совершаемых должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления для удовлетворения своих корыстных либо иных личных интересов. Следует отметить, что коррупция явление социальное, порождение общества и общественных отношений. Она существовала, существует и будет существовать всегда там, где имеются государственные институты власти и органы местного самоуправления, либо иные институты общества, основанные на подчинении одних лиц другим, только в различных видах, объемах (масштабах), сферах деятельности и уголовно наказуемых формах.
Другое дело, что истинные размеры коррупции и ее негативные последствия не всегда становятся известны обществу.
В последние десятилетия ХХ века не только в условиях смутного времени Ї реформирования российской политической системы, но и во всем мире усматриваются тенденции глобализации, роста и повышения общественной опасности (вредоносности) этого негативного социально-правового явления для современного общества. Об этом косвенно свидетельствуют регулярно публикуемые официальные статистические данные государственных органов и неправительственных международных организаций, а также проводимые отечественными и зарубежными специалистами социологические, правовые, криминологические и иные научные исследования феномена коррупции.
Поэтому не случайно именно проблема противодействия коррупции стала предметом обсуждения на крупнейших международных форумах Ї Конгрессах ООН (Гавана, 1990 и Каир, 1995), а в последующем нашла свое отражение в принимаемых ими и другими авторитетными международными организациями документах. В связи с этим обстоятельством научный интерес современных исследователей к проблемам противодействия коррупции постоянно увеличивается, за последние десять лет она (коррупция) стала едва ли не самым модным предметом научного (правового, криминологического и социологического) анализа, а также объектом громких журналистских расследований.
Действительно, за относительно непродолжительный, по историческим меркам, период времени (13-15 лет) в российской печати публикуются новые статистические данные о зарегистрированных коррупционных преступлениях, результаты научных (криминологических, правовых, политологических, философских, экономических, социологических, культурологических и других) исследований по рассматриваемой нами проблеме. Однако и они не могут в полной мере удовлетворить пытливости ума современных отечественных и зарубежных исследователей и тем более потребностей российской правоохранительной (правоприменительной) системы, а поэтому изучение различных аспектов коррупционного поведения в общественной жизни будет еще длительное время оставаться актуальным и практически значимым.
В современной российской и зарубежной научной литературе рассматриваются различные аспекты коррупционного поведения в современном российском обществе: философские, социальные, исторические, экономические, культурологические, правовые, финансовые, организационно-управленческие и другие. Однако о наиболее вредоносном по своим политическим, социальным и экономическим последствиям политическом аспекте коррупции в современных отечественных и зарубежных криминологических, социологических и политологических исследованиях и публикациях упоминается довольно редко, имеются лишь некоторые сведения, сделанные попутно при исследовании различных аспектов (сфер проявления) коррупции, организованной, экономической и политической преступности либо финансирования политической деятельности. Поэтому сложный социально-политический феномен политическая коррупция до сих пор относится к числу малоисследованных проблем отечественных криминологической, социологической и политологической наук. До настоящего времени российскими специалистами не только не подготовлено ни одного монографического исследования, посвященного проблемам политической коррупции, но отсутствуют даже отдельные крупные научные статьи, объясняющие ее природу, сущность, закономерности возникновения, существования и воспроизводства.
Это обстоятельство делает рассмотрение проблемы политической коррупции в современной России чрезвычайно актуальной, а выработка предложений по снижению (уменьшению) ее общественной опасности (вредоносности) для современного российского общества практически значимой.
Вместе с тем просматривается озабоченность отдельных высших должностных лиц российского государства серьезной социальной угрозой существованием и быстрым распространением политической коррупции в современном российском обществе. Эта озабоченность естественна, поскольку проводимые социологические исследования авторитетной независимой международной неправительственной организацией Транспаренси Интернэшнл свидетельствуют о существенном повсеместном распространении коррупции в политической сфере жизнедеятельности современного российского общества.
Перечисленные выше обстоятельства, наряду с личными научными амбициями, привели автора настоящей работы к идее о необходимости комплексного исследования феномена политической коррупции как самостоятельного вида политической преступности в рамках нового частного научного направления отечественной криминологии, называемого уже ее отраслью Ї российской политической криминологии. При этом проблему политической коррупции в современном российском обществе мы исследуем (рассматриваем и анализируем) как проблему политико-социологическую, как проблему, в которой термин преступное приобретает не столько сугубо правовой смысл, сколько оценочный.
Поскольку при таком подходе, на наш взгляд, легче проникнуть в суть исследуемого нами всеразрушающего социально-политического явления и выявить основные факторы и процессы, детерминирующие, сохраняющие и трансформирующие его в современном российском обществе для выработки мер по снижению вредоносности его последствий.
Продолжая рассуждения о степени научной разработанности феномена политической коррупции, следует отметить, что отдельные аспекты этого явления затрагивались в исследованиях и научных публикациях некоторых отечественных и зарубежных криминологов: О.Н. Ведерниковой, Б.В. Волженкина, Г.Н. Горшенкова, Ю.В.
Голика, В.Г. Графского, А.И. Гурова, А.И. Долговой, А.Э.
Жалинского, Ю.Н. Климовой, В.В. Колесникова, Н.Ф.
Кузнецовой, А.Ф. Кулакова, В.В. Лунеева, А.И.
Мизерия, Н.И. Мельника, С. Роуз-Аккерман, Н.В. Селихова, С.Л. Сибирякова, Д.А.
Шестакова и других авторов.
О политической коррупции и особенностях ее проявления в политической сфере жизни общества, а также отдельных ее видов, вне специального анализа сущности, закономерностей функционирования и особенностей распространения, упоминается в научных трудах некоторых отечественных политологов и социологов. Например, в работах М. Велигодского, Б.Л. Вишневского, С.А.
Дулова, Н.Л. Жданова, Л.Б.
Ескина, Р.Г. Отинашвили, В.Л. Римского, В.А. Петчесенко, С.Н.
Пшизовой, Г.А. Сатарова и других авторов.
Однако перечисленные отечественные и зарубежные специалисты не проводили комплексного исследования политической коррупции как многопланового социально-политического и правового явления с рассмотрением его социальной сущности, причин и условий (факторов, детерминант), обуславливающих его возникновение, существование, распространение, и предложением мер по его предупреждению применительно к современным условиям развития российского общества.
Методологической основой написания настоящей работы послужили научные исследования, посвященные различным аспектам изучения феномена преступности, в том числе и коррупции, а также опубликованные по ним результаты таких отечественных и зарубежных ученых, как: К.М. Абдиев, К.Ф. Анциферов, Р.М. Асланов, А.А.
Аслаханов, В.В. Астанин, С.Н. Бабурин, Ш. Бассиони, В.М. Баранов, К. де Бри, Е.Н.
Большакова, В.Н. Бурлаков, О.Н. Ведерникова, Б.В.
Волженкин, А.Н. Волобуев, И.М. Гальперин, Л.Д.
Гаухман, Я.И. Гилинский, Ю.В. Голик, Г.Н.
Горшенков, А.П. Груздева, А.И.
Гуров, А.Э. Жалинский, М. Джонсон, А.И.
Долгова, О.Л. Дубовик, Н.А. Егорова, М.Н. Зацепин, Б.В.
Здравомыслов, Е.Л. Зубарчук, М.Г.
Иванов, С.М. Иншаков, В.И. Карасев, И.И.
Карпец, Н.А. Катаев, А.И. Кирпичников, И.Н. Клюковская, В.В.
Колесников, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф.
Кузнецова, А.В. Куракин, Н.А. Лопашенко, В.В.
Лунеев, С.В. Максимов, Н.И. Мельник, А.И. Мизерий, Г.М.
Миньковский, Г.К. Мишин, Дж.
Най, А.В. Наумов, В.А. Номоконов, В.С.
Овчинский, Р.Г. Отинашвили, П.Н. Панченко, Дж. Поуп, Д.В.
Ривман, И.И. Рогов, С. Роуз-Аккерман, Г.А. Сатаров, Н.В.
Селихов, Л.В. Сердюк, С.Л. Сибиряков, О.Э.
Сокольский, Ф.Р. Сундуров, Э.С. Тенчов, Ю.В.
Трунцевский, В.С. Устинов, П.Й.А. Фейербах, А.Ю. Чупрова, В.А.
Шабалин, Д.А. Шестаков, Г.Й.
Шнайдер, А.А. Эксанова, В.Е.
Эминов, А.Я. Эстрин, А.М. Яковлев, П.С. Яни, В.Б.
Ястребов и др.
Правовую основу политико-криминологического исследования существования феномена политической коррупции в современном российском обществе образуют международно-правовые акты по предупреждению и пресечению актов коррупции, действующее российское федеральное законодательство, ведомственные подзаконные нормативные акты, законодательство и иные нормативно-правовые акты субъектов Российской Федерации, зарубежное законодательство и материалы правоприменительной практики.
В предлагаемой вниманию читателя работе используются результаты (материалы) социологических, политологических, правовых, в том числе и криминологических исследований, опубликованные в открытой печати. В работе также анализируются аналитические обзоры, статьи, интервью и иные материалы отечественных журналистов и специалистов, опубликованные в общедоступных российских средствах массовой информации.
Автором привлечены данные криминальной (правовой, юридической) статистики, которые в той или иной мере связаны с отражением и анализом феномена политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом.
Основными целями настоящей работы являются формирование у читателя общего представления:
- о содержании и сущности политической коррупции;
- об основных причинах и условиях (детерминантах или факторах) ее существования и воспроизводства в существующих размерах и объемах;
- о потенциальных и реальных возможностях государства и общества в ограничении этого негативного социально-политического и правового явления в современном российском обществе.
Для достижения указанных целей в представленной читателю работе автором были поставлены и возможно частично решены следующие взаимосвязанные между собой задачи:
а) дана обзорная характеристика коррупции и проанализированы наиболее распространенные подходы к ее научному познанию, описанию и объяснению;
б) проанализированы существующие в научной литературе подходы к определению политической коррупции как правовой категории и социально-правового явления, высказанные специалистами различных отраслей знания, а также выявлены особенности ее выделения из базового, более общего явления ? коррупции;
в) дано авторское определение политической коррупции как специфичному негативному политико-правовому и социальному (политико-криминологическому) явлению, реально существующему в политической жизни современного российского общества;
г) указаны наиболее распространенные формы и сферы проявления политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом;
д) обзорно рассмотрены некоторые наиболее значимые негативные социальные последствия политической коррупции для современного российского государства, его институтов и общества;
е) предложены некоторые перспективные направления научных исследований политической коррупции в современном российском обществе на ближайшую перспективу;
ж) проанализированы основные причины и условия (факторы, детерминанты) существования, сохранения, воспроизводства и изменения (трансформации) политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом;
з) предложены некоторые общие (общесоциальные) и специальные (специально-криминологические) меры сдерживания политической коррупции на социально терпимом уровне, которые могут стать самостоятельными элементами формирующейся в современной России антикоррупционной политики.
Кроме того, автором впервые в отечественной криминологии предпринята попытка описать, объяснить и дать определение новой политологической и криминологической категории Ї электоральной коррупции. При этом в соответствии с характеристикой трансформационных процессов российской государственности прилагательное новая характеризует в первую очередь изменившееся состояние данного феномена и не означает отрицания его существования в прошлом.
Автор подходит к описанию электоральной коррупции как одному из самостоятельных видов политической коррупции, довольно часто встречающейся и ярко проявляющейся в политической жизни современного российского общества в условиях избирательных процессов. При этом отмечается, данное явление, как правило, чаще отражается в средствах массовой информации, чем в официальной статистике и научных исследованиях отечественных специалистов.
Оно довольно распространенное явление в большинстве современных государств, использующих выборы как инструмент легитимной смены власти.
Сразу же оговоримся, что все предложенные нами в настоящей работе политико-криминологические дефиниции, положения и выводы не претендуют на бесспорность и окончательность. Они лишь представляют собой систему суждений автора по поводу существования, воспроизводства, трансформации и распространения в политической жизни современного российского общества сложного и многоликого социально-политического феномена Ї политической коррупции.
Разумеется, это лишь одна из многих возможных точек зрения на рассматриваемую проблему.
Надеюсь, что издание, предлагаемой Вашему вниманию, книги в некоторой степени поможет восполнить пробел в отечественной криминологической науке, рассматривающей различные аспекты коррупции и коррупционной преступности. Тогда как большинству читателей - увидеть скрываемые негативные социальные последствия противоправной (коррупционной) деятельности высших должностных лиц органов государственной (федеральной и региональной) власти и органов местного самоуправления, а также претендентов на высшие государственные и муниципальные должности, с прогнозируемой неизбежностью последовательно и закономерно проявляющиеся в политической сфере жизни современного российского общества.
Следует отметить, что настоящая монография является своеобразным обобщением предшествующих многолетних научных исследований и публикаций автора, посвященных различным аспектам изучения политической коррупции и иных видов коррупционной и политической преступности в условиях реформирования российской политической системы (1990-2004 гг.) с выходом на иной более широкий уровень обобщения этой проблемы.
При анализе представленной работы взыскательному читателю не следует забывать, что она предназначена в первую очередь подрастающему поколению юристов, социологов и политологов Ї студентам и аспирантам высших учебных заведений Ї как пища для пытливого ума, способного не только понять, но и в последующем творчески развить те положения, которые лишь в самом общем виде затрагиваются в данной книге. В этой работе поставлено больше вопросов, чем дано на них ответов, и поэтому лицо, изучающее феномен политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом, в каждом выводе должно искать и находить вопрос, а не подготовленный на него ответ автора.
Автор выражает искреннюю признательность всем своим коллегам за советы и рекомендации, высказанные автору при работе над рукописью или отдельными ее разделами, которые помогли в ее написании, рецензировании и издании.
Особую признательность автор выражает редакционному совету федерального научно-практического журнала Следователь, опубликовавшего на своих страницах на протяжении 1998-2004 годов основные положения работы, предлагаемой вниманию читателя.

ФАКТОРЫ, ДЕТЕРМИНИРУЮЩИЕ ПОЛИТИЧЕСКУЮ КОРРУПЦИЮ

В условиях реформирования органов государственной власти и местного самоуправления современной России проблема существования и предупреждения коррупции стала одной из наиболее обсуждаемых проблем в обществе. Менее обсуждаемы в современном российском обществе, как, впрочем, и криминологической науке, проблемы причинного объяснения этого негативного социально-политического и правового явления.
В связи с обсуждением наиболее острых проблем существования и воспроизводства коррупции в России в конце 90-х годов ХХ века отечественными криминологами, на основе анализа зарубежных источников, был выделен самостоятельный вид коррупции, проявляющийся в политической сфере жизни общества политическая коррупция. В последующем отечественными учеными было дано криминологическое определение данному социально-политическому явлению.
В настоящее время она (политическая коррупция) рассматривается ими как специфичное негативное социально-политическое и правовое явление современного российского общества, выражающееся в совершении преступлений или правонарушений должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления или претендентами на эти должности с использованием своего служебного, имущественного или иного положения вопреки интересам других лиц и общества в целях противоправного занятия, сохранения или распределения соответствующей государственной или муниципальной должности.
Рассматривая политическую коррупцию как негативное социально-правовое явление политической сферы жизни современного российского общества, возникает закономерный вопрос: почему это происходит? В чем причины, порождающие, трансформирующие и сохраняющие это специфичное негативное всеразрушающее социально-политическое и правовое явление в современном российском обществе?
Именно попытке, хотя бы частично, ответить на эти проблемные вопросы и выявить (поставить) перед обществом и государством новые, соответствующие настоящему времени, мы и посвятим настоящую главу нашей работы.
§1. Понятие причин коррупционного поведения в обществе
и некоторые современные подходы к их изучению
Как известно, всякое явление, событие или процесс в природе и обществе вызывается или обуславливается другим явлением, событием или процессом, то есть более или менее определенными причинами или группами причин. Не являются исключением из этого правила социальные явления и процессы, в том числе и явления, воспринимаемые обществом как негативные, среди которых коррупционное и иное противоправное поведение его членов.
В отечественной криминологии сложилось и длительное время существует мнение о том, что причинность преступного поведения в обществе является основным элементом этой науки. Следует отметить, что к причинам преступности отечественные и зарубежные криминологи относятся не однозначно. И это закономерно, поскольку в криминологии, как, впрочем, и других социально-гуманитарных науках, нет единой точки зрения по этому сложному многоаспектному и междисциплинарному вопросу.
Однако оговоримся, что мы не ставим перед собой цель анализировать все существующие подходы к проблеме причинности в отечественной криминологии, поскольку освещение в общем виде этого вопроса выходит за рамки предмета исследования настоящей работы, тем более, что такие подходы уже более глубоко, детально и обстоятельно проанализированы другими специалистами. Поэтому для уточнения (уяснения) причинности совершения преступлений и существования преступности в политической сфере жизни современного российского общества, в том числе и политической коррупции, мы обратимся к наиболее доступным для любого читателя отечественным философским работам по проблеме причинности, которые являются универсальными для различных областей гуманитарного научного знания.
В отечественной философской науке доминирует традиционно-диалектический подход причинного объяснения социальных явлений, согласно которому под причинностью (от лат. causa) принято понимать объективную связь между явлениями, одна из которых причина при определенных условиях порождает другое явление следствие. Исходя из этого философского положения, в отечественной (советской и российской) криминологической науке утвердилось и существует мнение о том, что под причинами преступности, в том числе и коррупции, следует понимать те социальные явления и процессы, которые порождают, воспроизводят и сохраняют преступность и преступления как свое закономерное следствие.
Полагаю, что это диалектическое положение в полной мере должно быть отражено и при детальном научном рассмотрении (криминологическом анализе) детерминации коррупционного поведения в политической сфере жизни современного российского общества.
Вопрос о причинах коррупции вообще и о причинах политической коррупции в частности на первый взгляд может показаться довольно простым. Вместе с тем, причины коррупции как общего явления и причины политической коррупции как частного несколько различны, хотя в их основе лежит общее объединяющее их начало - пренебрежение к действующим в современном российском обществе уголовно-правовым и иным правовым предписаниям, запрещающим коррупционное поведение.
Различие их может заключаться в достижении или попытке достижения преступным путем, в первом случае личных (корыстных, эгоистических и т.п.) целей, интересов или потребностей, тогда как во втором преследуется в основном достижение политических целей, корыстные и иные личные цели здесь вторичны, либо искусно замаскированы. Хотя, при совершении актов политической коррупции в современном российском обществе, не исключается и достижение одновременно нескольких целей, взаимосвязанных и взаимообусловленных спецификой функционирования политической системы общества, однако политическая цель должна выступать основной (доминирующей) для коррупционеров, тогда как остальные цели могут являться второстепенными, дополнительными или промежуточными.
Проведенный нами анализ специальной (криминологической, социологической, политологической и др.) научной и учебной литературы как отечественных, так и зарубежных специалистов по проблеме существования и функционирования преступности, в том числе и коррупционной, позволяет выделить некоторые относительно самостоятельные группы причин и условий (факторов), оказывающих детерминирующее влияние на политическую коррупцию, обуславливая ее как негативное социально-политическое явление и порождая конкретные формы, сферы и виды ее проявления в политической сфере жизни современного российского общества как свое закономерное следствие.
Для детального анализа причин преступного, в том числе и коррупционного поведения в обществе специалисты различных социальных наук обычно прибегают к выяснению основных групп факторов, детерминирующих то или иное криминологическое явление. При этом разрабатываются различные основания классификации причин преступности и иных, связанных с ней явлений и процессов.
В отечественной криминологической литературе имеется достаточное количество оснований для классификации причин преступности и коррупционного поведения в обществе. В основном классификация причин (криминогенных факторов) преступности и коррупционного поведения проводится по нескольким критериям: по механизму действия (характеру детерминации), по уровню функционирования, содержанию, природе, сущности и другим признакам.
Мы же изначально для криминологического анализа феномена политической коррупции выбрали ее содержательную сторону, проявляющуюся в политической сфере жизни общества, поэтому, не забывая о различных видах криминологической классификации причин коррупционного поведения, нам придется рассматривать в основном криминогенные факторы, детерминирующие коррупционные отношения в сфере политики.
По мнению отечественных и зарубежных криминологов, к основным факторам, детерминирующим преступность в обществе, в том числе и политическую коррупцию по содержанию или сферам социальной жизни, относятся: 1) правовые; 2) организационно-управленческие; 3) воспитательные; 4) идеологические; 5) социально-экономические; 6) нравственно-психологические; 7) социально-политические и другие причины и условия, или процессы и явления, вызывающие (детерминирующие) преступность в этих сферах жизни общества. На наш взгляд, такой традиционный для современных гуманитарных наук подход к осмыслению причин политической коррупции в современном российском обществе поможет нам в дальнейшем более точно определить основные факторы ее существования, воспроизводства, распространения и трансформации (видоизменения), о чем будет сказано ниже.
§2. Причинное объяснение существования
политической коррупции в современном российском обществе
Большинство современных отечественных криминологов, в силу полученного ими профессионального образования, являются юристами, поэтому ими отдается предпочтение выявлению основных правовых причин и условий (факторов) исследуемых криминологических явлений, в том числе и коррупционного поведения во всех его видах, формах и сферах проявления.
Российские и зарубежные специалисты, изучающие феномен коррупции, разделяют основные правовые факторы, детерминирующие коррупционное поведение в современном российском обществе, в том числе и коррупцию в политической сфере жизнедеятельности на несколько самостоятельных, но взаимосвязанных и взаимозависимых групп, каждая из которых в отдельности не в состоянии произвести это негативное политико-правовое явление.
К первой группе правовых факторов, детерминирующих коррупцию, в том числе и в политической сфере жизни общества, специалисты относят ненадлежащее правовое регулирование государственной и общественной деятельности или неразвитость и несовершенство действующего российского законодательства. В числе таковых наиболее часто российскими специалистами в области права, в том числе и криминологами, выделяются: а) ненадлежащая правовая регламентация служебных полномочий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления; б) отсутствие между ними четкого распределения компетенции; в) дублирование и совмещение служебных обязанностей должностных лиц различных министерств и ведомств.
Отечественные специалисты в области конституционного и избирательного права указывают на необходимость более детального регламентирования деятельности членов избирательных комиссий, а также иных участников избирательных процессов. Поскольку ненадлежащая регламентация деятельности членов избирательных комиссий и других участников избирательных процессов создает реальные возможности и может привести к совершению электоральных правонарушений и преступлений, в том числе и в форме электоральной коррупции.
К другой группе правовых факторов существования, воспроизводства и распространения политической коррупции в современном российском обществе относятся не устраняющиеся длительное время очевидные недостатки в действующем отечественном (федеральном и региональном) законодательстве.
По мнению некоторых отечественных и зарубежных ученых-правоведов, правовой причиной существования коррупции в современном российском обществе является недостаточная эффективность действующего отечественного уголовного законодательства об ответственности за конкретные формы проявления или виды коррупционного поведения, в том числе политической направленности. Тем более, по мнению авторитетного отечественного специалиста в области уголовного права профессора С.В. Бородина, ныне действующее российское уголовное законодательство отстает от реальной жизни и постоянно нуждается в дальнейшем совершенствовании.
Это положение в полной мере относится и к правовым нормам, регулирующим уголовную ответственность за конкретные виды и формы проявления политической коррупции в современном российском обществе.
Несомненно, правовой причиной существования политической коррупции в современном российском обществе может выступать ненадлежащее правовое регулирование финансирования предвыборных кампаний в органы государственной власти и местного самоуправления, порождающее политическую (электоральную) коррупцию в условиях избирательного процесса, когда финансовые пожертвования на эти цели проходят помимо избирательных фондов кандидатов, претендующих на тот или иной государственный пост.
Если для выборов в федеральные органы государственной власти и управления действующее российское федеральное избирательное законодательство довольно четко и конкретно устанавливает запреты на определенные формы и способы их финансирования, то законодательство субъектов Российской Федерации о выборах в органы власти и местного самоуправления не всегда даже о них упоминает. В некоторых субъектах Российской Федерации местное (региональное) избирательное законодательство, как, впрочем, и конституционное, не только противоречит действующему федеральному избирательному и конституционному законодательству, но и специально изменено под конкретных высших должностных лиц, руководителей высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
На наш взгляд, именно под действующего Президента Республики Татарстан М.Ш. Шаймиева законом Республики Татарстан от 27 ноября 1996 года были внесены изменения в статью 108 Конституции Татарстана, которая ограничивала сроки нахождения у власти действующего Президента РТ по возрасту (не старше шестидесяти пяти лет).
В результате поспешно внесенного в Конституцию республики изменения были нарушены базовые принципы формирования государственной власти субъектов Российской Федерации выборность и сменяемость высших должностных лиц субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации). Именно подобного рода изменениями законодательства подтвердилось известное выражение Ш. Монтескье о том, что каждый человек, наделенный властью, склонен злоупотреблять ею и удерживать ее в своих руках вплоть до последней возможности.
Таких руководителей высших органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации Ї достаточно. Они по собственной инициативе формируют (уточняют, изменяют и дополняют) конституционное и избирательное законодательство субъектов Российской Федерации с вполне определенной целью Ї как можно дольше, а желательно Ї бессрочно находиться у власти, правовыми средствами укрепляя личную власть. Ведь им легче и проще изменить действующее электоральное (избирательное) или конституционное законодательство субъекта Российской Федерации, используя административный ресурс, сфальсифицировать результаты выборов или референдума, чем отказаться от занимаемой высшей государственной должности. В связи с этим становится очевидным почему большинство из них активно препятствуют, под различными предлогами, приведению законодательства субъектов Российской Федерации в соответствии с федеральным, которое устраняет монополию на единоличную неограниченную власть.
Однако такие причины формирования коррупционного поведения в сфере политической жизни общества свойственны не только субъектам Российской Федерации, но и некоторым бывшим союзным республикам Советского Союза. Так, по мнению отечественных политологов А.А.
Куртова и Е.Б. Шестопал, Президент Казахстана Н.А.
Назарбаев неоднократно распускал Парламент Казахстана и по собственному усмотрению формировал электоральное законодательство в целях укрепления личной власти.
Кроме того, и само российское федеральное избирательное законодательство не свободно от существенных недостатков, способствующих проявлению и распространению политической коррупции в современном российском обществе, поскольку оно само не обеспечивает свободного волеизъявления избирателей, и, по мнению отечественных специалистов в области права, нуждается в постоянной и последовательной модернизации.
По мнению авторитетных российских специалистов в области права С.В. Бородина и В.В.
Лунеева, действующее российское федеральное конституционное и избирательное законодательство имеет массу криминогенных пробелов и положений, позволяющих региональным лидерам вести себя, как удельные князья, освобождающих высших должностных лиц категории А от какого-либо государственного контроля, способствующих организованной политической коррупции, использованию грязных денег на проведение избирательных кампаний, криминальному использованию административного ресурса на выборах различных уровней.
В качестве правового фактора, влияющего на формирование коррупционного поведения отдельных субъектов политики в современном российском обществе, по мнению большинства отечественных криминологов, как, впрочем, и специалистов в других отраслях знаний, является отсутствие комплексной правовой базы по борьбе с коррупцией: Федерального закона О борьбе с коррупцией, комплексной федеральной целевой программы по борьбе с коррупцией или по ее предупреждению, в том числе и в политической сфере жизнедеятельности.
Довольно часто в исследованиях российских криминологов, как, впрочем, и работах других специалистов в качестве правового фактора, способствующего существованию и воспроизводству коррупционной преступности, упоминается такое правовое явление, как наличие иммунитета от уголовного преследования определенных субъектов политики, как представителей органов государственной власти и местного самоуправления, так и претендентов на эти должности (кандидатов в Президенты Российской Федерации, кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания России, кандидатов в губернаторы, и др.). По их мнению, любое освобождение от юридической и политической ответственности в современном российском обществе порождает нарушение существующих норм поведения и противно цели борьбы с преступностью, выражающейся в неотвратимости применения уголовного закона за каждое преступление и к любому физическому лицу независимо от его политического и правового статуса либо служебного (должностного) положения. Кроме того, нарушение общепризнанного принципа справедливости в области правосудия приносит обществу и значительный моральный вред, поскольку влияет на психику гражданина, деформирует его правосознание, вызывает неуважение к действующему законодательству и политической деятельности.
Поэтому не случайно в современном российском обществе сложилось, укрепилось и длительное время бытует мнение о том, что политика дело грязное, а закон Ї что дышло.
О необходимости отмены иммунитетов от уголовного преследования за коррупционные и иные служебные преступления должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления отечественными юристами говорится уже давно. Они (иммунитеты) в свое время компетентными на то государственными органами отменялись, однако вновь восстанавливались, но уже для другой категории должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления или претендентов на эти должности, либо для членов находящейся у власти (правящей) политической партии.
Довольно часто проблема отмены либо существенного ограничения иммунитетов от уголовного преследования обсуждалась и в условиях реформирования политической системы Российской Федерации. Особенно часто эта проблема поднималась в предвыборных кампаниях кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания России третьего созыва.
Однако реальных нормативно-правовых актов со стороны законодателей в этом направлении до момента написания настоящей работы не принято, за исключением частичной законодательной отмены иммунитета от юридической ответственности у представителей судейского сообщества и частичной судебной отмены неприкосновенности депутатов законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации.
Бесспорно, на совершение актов политической коррупции в современном российском обществе оказывает влияние несовершенство отечественного (федерального и регионального) избирательного законодательства, не обеспечивающее реальной зависимости избираемых на государственные и муниципальные должности лиц от своих избирателей.
По мнению авторитетного российского специалиста в области конституционного права В.В. Лаптевой, действующее российское избирательное законодательство, неспособно противодействовать продвижению криминалитета в законодательные (федеральные и региональные) органы страны. Такое положение в законодательстве приводит к отсутствию надлежащих форм эффективного социального контроля над политической сферой жизни современного российского общества, деятельностью представителей органов государственной власти и местного самоуправления, а также претендентов на эти должности, как со стороны государства, так и общества.
Этому способствует отсутствие в российском конституционном законодательстве правового механизма юридической или политической (конституционной) ответственности лиц, избранных на высшие государственные должности в форме досрочного прекращения полномочий выборных лиц органов государственной власти и местного самоуправления по инициативе тех, кто наделил их соответствующими полномочиями. Здесь речь идет о досрочном прекращении полномочий избранными лицами в форме их отзыва избирателями. Конституция России и действующее федеральное законодательство не предусматривают возможность отзыва Президента Российской Федерации и депутатов Государственной Думы Федерального Собрания России.
Кроме того, российское федеральное законодательство не предусматривает возможности отзыва избирателями депутата законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации. Отзыв выборных лиц органов местного самоуправления возможен только в том случае, если это положение указано в уставе муниципального образования.
По мнению некоторых отечественных исследователей, способствует существованию политической коррупции в современном российском обществе наличие практики принятия нормативных актов, которые воспринимаются гражданами как специально направленными на порождение и воспроизводство политической коррупции (здесь следует вспомнить рассмотренные нами ранее в первой главе октябрьские 1993 года указы Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина), либо провоцирующих коррупцию в органах государственной власти и местного самоуправления.
Например, устанавливающие криминогенные (коррупциогенные) размеры оплаты труда государственных и муниципальных служащих, а также иных работников бюджетной сферы, выполняющих функции государственных органов.
Провоцирует коррупционное поведение в политической сфере жизни современного российского общества противоречивость и незавершенность отечественного законодательства, изобилующего пробелами, двусмысленностями, многочисленными отсылочными нормами, отсутствием прозрачных установленных процедур подготовки и принятия нормативно-правовых актов, что существенно облегчает чиновникам создавать себе идеальные условия вымогательства взяток. При этом цели просящего и дающего незаконное вознаграждение могут быть самыми различными, в том числе и политическими.
Например, для финансирования деятельности политической партии, членом которой является этот чиновник особенно в период, предшествующий избирательным кампаниям в законодательные (представительные) органы власти.
Завершая рассмотрение правовых причин и условий (факторов) существования политической коррупции в современном российском обществе, необходимо отметить, что при реформировании государственной службы и создании надлежащей правовой базы ее прохождения необходим учет позитивного зарубежного опыта и принятие специальных законов кодексов чести или этических кодексов для государственных и муниципальных служащих. В этих правовых актах необходимо закрепление этических и дисциплинарных норм поведения чиновников различного уровня. Поскольку, на наш взгляд, утвержденные Президентом Российской Федерации Общие принципы служебного поведения государственных служащих представляют собой лишь наиболее общие основы поведения государственных и муниципальных служащих при исполнении ими должностных (служебных) обязанностей.
Вместе с тем за их нарушение в этом нормативном акте не установлена юридическая ответственность.

Феномен подкупа избирателей

Так, отечественный политолог В.Д. Нечаев, исследуя феномен подкупа избирателей как один из распространенных механизмов приобретения власти в регионах современной реформируемой России, пришел к выводу о том, что при снижении доверия населения к региональной власти, там чаще используется подкуп избирателей со стороны претендентов на избираемые государственные должности. Это негативное явление он назвал этимологически более точным, емким, заимствованным из зарубежных источников, политологическим термином, отражающим сущность данного негативного социально-политического явления электоральная коррупция. По мнению отечественного правоведа Г.К.
Мишина, этот термин довольно часто употребляется зарубежными политологами для обозначения коррупционной практики приобретения голосов избирателей. На наш взгляд, этот сугубо политологический термин, дополнительно наполнив его криминологическим содержанием, целесообразно ввести в современную российскую политическую криминологию и одновременно в такое новое формирующееся внутри ее научное направление (частной криминологической теории) как электоральная криминология в качестве самостоятельной дефиниции.
Хотя уже сейчас некоторые отечественные специалисты данному социально-политическому явлению пытаются дать новое наименование, не меняющее его сущности, Ї избирательная коррупция.
Менее распространенной формой проявления политической коррупции в современном российском обществе при осуществлении гражданином своих избирательных прав, преследуемой действующим российским уголовным законодательством, является подкуп кандидата на избираемую должность со стороны его политического соперника (противника, оппонента) или его представителей. Цель такого подкупа очевидна - избрание модели поведения в предвыборной борьбе (избирательной кампании), угодной подкупающему его физическому или юридическому лицу. Однако каких-либо примеров из российской правоприменительной (судебной и следственной) практики, материалов журналистских расследований на момент написания настоящей работы автором не обнаружено.
На наш взгляд, это обусловлено, в первую очередь, тем, что преступления подобного рода являются высоко латентными, поскольку ни один из участников подобной преступной (коррупционной) политической сделки не заинтересован в ее обнародовании, тем более, если путем подкупа достигнута желаемая обеими сторонами цель. При этом размер материального вознаграждения за подобное поведение, как нам представляется, должен быть большим, чем тот, который предполагал получить продавшийся или купившийся кандидат в результате победы на выборах.
В таких случаях, по-видимому, размер вознаграждения напрямую связан с объемом и сроком полномочий, а также наличием привилегий и иммунитетов, предусмотренных для избираемого должностного лица в органы государственной власти или местного самоуправления. Как свидетельствуют отечественные средства массовой информации и зарубежная правоприменительная практика, среди претендентов на выборные государственные должности такие случаи имеются.
Так, по данным российского журналиста В. Скосырева, при выборах в Парламент Британии один из кандидатов в депутаты Ї М. Сарвар передал взятку в сумме 5.000 фунтов своему политическому сопернику (конкуренту, противнику) на избираемую государственную должность, чтобы тот не очень усердствовал (то есть был пассивен примечание наше П.К.) при проведении предвыборной агитации за свою кандидатуру во время проведения очередной избирательной кампании в парламент.
Следует заметить, что этот факт произошел и стал известен в стране, где распространенность коррупции среди политиков и представителей органов государственной власти и местного самоуправления, по мнению большинства специалистов, самая наименьшая. Каково же тогда истинное положение дел в органах государственной власти и местного самоуправления, политических партиях в других странах, где удельный вес продажности чиновников и политиков по сравнению с этим государством значительно выше?
Нам представляется, что ответ из уст как отечественной, так и зарубежной государственной уголовной (криминальной, правовой, юридической) статистики на этот вопрос удастся услышать еще не скоро, если вообще удастся.
По мнению некоторых отечественных исследователей, к данному виду политической коррупции следует отнести и подкуп гражданина (потенциального кандидата на избираемую должность) в целях получения отказа от дачи согласия на баллотирование по конкретному избирательному округу. Здесь формы коррупционного подкупа предполагаемого кандидата на избираемую государственную или муниципальную должность могут быть различны Ї от предоставления разного рода имущественных благ Ї до полного или частичного финансирования избирательной кампании по другому избирательному округу.
На наш взгляд, оценивая некоторые грязные избирательные технологии, применяемые в избирательном процессе современного российского общества, можно предположить, что представители органов государственной власти и местного самоуправления регионов (субъектов Российской Федерации) с псевдодемократическими региональными политическими режимами, которые порой во многом оказываются неадекватными федеральному, могут позволить себе купить в качестве альтернативного кандидата (мнимого претендента) на избираемую высшую должность (Президента, губернатора, главы субъекта федерации, мэра города, главы местной администрации и т.д.) человека, не имеющего какого-либо опыта политической борьбы за власть в целях создания видимости (иллюзии) проведения альтернативных выборов. При этом действительные (реальные), потенциальные и мнимые (предполагаемые) политические противники (конкуренты, соперники) по различным, в том числе и надуманным, основаниям со стороны органов государственной власти и местного самоуправления и их должностных лиц устраняются от самой процедуры выдвижения своих кандидатур на избираемые государственные должности.
Однако данное негативное социально-политическое явление следует расценивать для современной российской провинциальной жизни как наиболее массовую и опасную отклоняющуюся (девиантную), но пока еще некриминализированную, форму организованной политической коррупции, подрывающую демократические основы ее существования и развития, которую в последующем можно было бы криминализировать или ввести такие меры юридической и/или политической ответственности, которые бы исключили возможность повторения в будущем аналогичного поведения со стороны данной категории лиц.
Следующей формой проявления политической коррупции в политической сфере жизни современного российского общества при осуществлении избирательного права может служить подкуп доверенных лиц кандидата на выборную государственную должность, как со стороны политических противников (конкурентов, соперников), так и других заинтересованных лиц в целях совершения ими деяний, противных их правовому статусу. Коррупционное поведение (подкуп и продажность) доверенного лица кандидата на избираемую государственную или муниципальную должность может позволить его политическим противникам получать достоверные сведения о средствах и методах ведения избирательной кампании, источниках ее финансирования и другие сведения.
При этом не исключается получение сведений, составляющих его личную или семейную тайну, которые могут быть использованы заинтересованными лицами вопреки интересам как самого претендента на избираемую государственную должность или общественного объединения, его выдвинувшего, так и общества.
По мнению большинства отечественных ученых, в качестве уголовно наказуемой формы проявления политической коррупции в современном российском обществе при реализации субъектами политики избирательных прав является подкуп членов избирательной комиссии в целях совершения ими деяний, противных их правовому статусу. Как правило, к подкупу членов избирательной комиссии отечественные специалисты относят приобретение заинтересованными лицами отказа конкретного лица (члена избирательной комиссии) от работы в избирательной комиссии. Хотя, на наш взгляд, в качестве данной формы проявления политической коррупции должны рассматриваться любые противоправные деяния (действия или бездействие) члена избирательной комиссии независимо от его правового статуса (председатель, заместитель председателя и член избирательной комиссии), совершенные в результате подкупа.
Они должны быть надлежащим образом оценены правоприменителем независимо от того, повлияли ли они на исход (итоги, результаты) голосования или нет.
На наш взгляд, противоправные деяния (действия или бездействие) членов избирательной комиссии должны полностью охватываться нормой, предусматривающей уголовную ответственность за получение взятки. Тогда как действия лиц, передающих или предоставляющих предмет взятки Ї за дачу взятки, поскольку члены избирательной комиссии отнесены действующими нормативными актами к категории государственных служащих, а не квалифицироваться по статье 141 ч.2 п. а УК РФ.
Здесь не исключается возможность привлечения к уголовной ответственности по этой норме отдельных лиц в определенных случаях. Например, в случаях обещания передачи предмета подкупа члену избирательной комиссии, но при отказе этим лицом от предложенного вознаграждения и не выполнение каких-либо деяний по просьбе обещающего, при отсутствии признаков приготовления к даче взятки или покушения на дачу взятки возможно привлечение лица, предлагающего предмет подкупа, к уголовной ответственности, именно по этой уголовно-правовой норме.
Однако российская действительность свидетельствует о том, что члены избирательной комиссии, с использованием своего служебного положения, поддержавшие того или иного кандидата на выборную государственную должность и, при положительном результате этих стараний, получившие за это незаконное вознаграждение, как правило, получают и длительную поддержку от избранного лица в виде обеспечения безопасности и ограждения от юридической ответственности.
Нам представляется, что все положения действующего российского уголовного законодательства об ответственности за преступления, совершаемые с использованием подкупа в условиях избирательного процесса должны распространяться и на общественных (отечественных, зарубежных или международных) наблюдателей за выборами. Поскольку они по своему правовому статусу, в соответствии с действующим российским федеральным избирательным законодательством уполномочены вести наблюдение за проведением голосования, установлением его итогов, определением результатов выборов, референдума, включая действия избирательной комиссии по проверке правильности установления итогов голосования и определения результатов выборов.
Если в процессе избирательной кампании происходит подкуп иностранных (международных) наблюдателей, принимающих участие в наблюдении за избирательными процессами на законных основаниях, то есть аккредитованными Центральной избирательной комиссией Российской Федерации, то можно говорить о проявлении другого негативного социально-политического и правового феномена Ї международной или транснациональной политической (электоральной) коррупции.
Политическая коррупция в современном российском обществе, как и в других государствах, многолика. Она может проявиться и в деяниях субъектов политики, направленных на подкуп участников процесса выборов для того, чтобы они отказались от участия в выборах в качестве избирателей (от активного избирательного права) или доверенных лиц претендентов на выборные государственные должности или выборные должности в органах местного самоуправления.
Вместе с тем, нам представляется спорным мнение специалистов, относящих к проявлению политической коррупции оплачиваемые субъектами политики действия частных лиц, направленные на препятствие нормальной работе избирательной комиссии. Такие действия частных лиц, совершенные за плату (по найму) отнесены некоторыми отечественными учеными в области уголовного права к деяниям, совершаемым путем или с использованием подкупа, ответственность за которые предусмотрена п. а ч.2 ст.
142 УК России.
Анализ указанных выше уголовно наказуемых форм проявления политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом при осуществлении (реализации) субъектами политики избирательного права позволяет нам сделать вывод о том, что суть этого негативного социально-политического явления заключается в подкупе (продажности) субъектов политики в целях приобретения, сохранения или распределения отдельными физическими или юридическими лицами (политическими партиями или общественными объединениями) государственной власти вопреки интересам общества. В связи с этим, с учетом многообразия и специфики проявления политической коррупции в условиях избирательных процессов в современном российском обществе можно выделить в качестве самостоятельного ее вида коррупцию электоральную.
Данный специфичный подвид политической коррупции, довольно часто проявляющийся и быстро распространяющийся в современном российском обществе, в широком смысле слова, можно определить как систему подкупа (продажности), как избирателей, так и избираемых, в результате чего государственная и местная (муниципальная) власть превращается в своего рода дорогостоящий товар рыночной экономики. Этот товар в условиях резкого социального расслоения общества на бедных и богатых могут приобрести только лица, имеющие доступ к значительным финансовым, материальным, информационным и иным ресурсам, именуемые ныне олигархами, либо их представители.
На наш взгляд, в более узком, политико-криминологическом смысле, электоральная коррупция представляет собой особую разновидность политической коррупции, которая проявляется и выражается как в массовом подкупе избирателей, так и подкупе избираемых лиц на выборные государственные или муниципальные должности либо иных участников избирательных процессов во время проведения избирательных кампаний различного уровня.
В качестве самостоятельной формы проявления политической коррупции в современном российском обществе, по мнению отдельных авторов, цитируемых нами ранее, следует выделять бюрократический рэкет. Под этим термином обычно понимается вымогательство должностными лицами органов государственной власти или местного самоуправления (государственными и муниципальными служащими) денежных средств, материальных ценностей либо иных ресурсов для финансирования либо иного обеспечения политической деятельности отдельных политических (государственных или общественных) деятелей или политических общественных объединений и не связанных с прямой личной выгодой. Однако рассматривать данное негативное социально-политическое явление современного российского общества как вид политической коррупции, на наш взгляд, очень сложно и проблематично.
Общеизвестно политическая коррупция характеризуется совершением деяний, не сопряженных с применением или угрозой применения физического или психического насилия, поскольку это сугубо мирный, обоюдовыгодный способ вложения (изъятия, передачи, перераспределения) денежных, материальных и иных средств, тогда как термин вымогательство (рэкет) как уголовно-правовое и криминологическое явление характеризуется именно применением или угрозой применения насилия.
Рассматриваемое этими авторами негативное социальное явление ближе по своей социально-правовой природе и сущности к таким специфичным формам проявления преступности в политической сфере жизни общества, как злоупотребление властью и политический рэкет. По этому основанию данное негативное социально-политическое явление в дальнейшем рассматривать, как одну из форм проявления политической коррупции, мы считаем нецелесообразным.
Поскольку ранее в своих работах достаточно подробно рассматривали политический рэкет и злоупотребление властью как самостоятельные специфичные негативные политико-правовые явления, которые наиболее полно и рельефно проявлялись в недалеком прошлом и свойственны современному обществу.
В современной отечественной правоприменительной практике и в политической сфере жизни общества встречаются случаи, когда при финансировании избирательной кампании определенной политической партии, движения или объединения используются финансовые, материальные и иные ресурсы государства, коммерческих или иных организаций не предусмотренные бюджетом на эти цели. Для реализации политических амбиций должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, руководителей хозяйствующих субъектов, но вопреки их должностным или служебным обязанностям и в ущерб конституционным (политическим) правам других лиц. На наш взгляд, такие злоупотребления властью со стороны должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления (государственных и муниципальных служащих), руководителей хозяйствующих субъектов следует рассматривать как самостоятельную форму политической коррупции, проявляющуюся в современном обществе в условиях избирательного процесса.
Данный подход к проблеме злоупотребления властью как самостоятельной форме проявления политической коррупции нашел поддержку со стороны известного испанского судьи Балтасара Гарсона на Международной конференции Ответ на вызов коррупции (Милан, ноябрь 1999 года) и других специалистов, занимающихся проблемами противодействия коррупционному поведению в политической и экономической сферах жизни общества. Подтверждением тому могут служить некоторые публикации отечественных средств массовой информации.
По данным журналистки А. Рокоссовской, именно по этому основанию, то есть за получение более двух миллионов долларов незаконных пожертвований в ходе предвыборной кампании в сенат США обвиняет сенатора Хиллари Клинтон и некоторых других высокопоставленных чиновников общественная организация Judicial watch, которая занимается расследованием и судебным преследованием коррумпированных чиновников в правительстве США.
В связи с изложенным заслуживает одобрения и поддержки позиция отечественного законодателя, который ввел в 2003 году уголовную ответственность за нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума (статья 1411 УК РФ) и иные правонарушения, совершаемые в сфере избирательного процесса.
Однако, как показывает современная российская действительность, такое финансирование возможно не только предвыборной кампании, но и любых других политических, организационных или иных мероприятий, проводимых субъектами политики для обеспечения их деятельности, а в отдаленной перспективе и достижения политических целей. Вместе с тем, по действующему российскому уголовному законодательству, такое финансирование может быть признано преступным, если причинен существенный вред государству, общественной или коммерческой организации, либо отдельному лицу. При этом следует отметить, что действующее российское уголовное законодательство не признает такие деяния хищением чужого имущества, поскольку отсутствует обязательный признак субъективной стороны этого преступления - корыстный мотив. Тогда лишь при определенных условиях подобное деяние можно признать либо как превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ), либо как злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 УК РФ), совершенное должностным лицом органов государственной власти и местного самоуправления, либо как злоупотребление полномочиями, совершенное лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (статья 201 УК РФ).
Санкции этих уголовно-правовых норм значительно ниже, чем за хищение чужого имущества, совершенного путем злоупотребления служебным положением.
Примером такого вида политического коррупционного преступления, получившего широкую огласку благодаря отечественным средствам массовой информации и принципиальной позиции прокуратуры, может служить уголовное дело по обвинению вице-мэра г. Владимира В. Бражникова. Этот областной руководитель осенью 1994 года перечислил 52 миллиона рублей бюджетных средств на расчетный счет ТОО Агат для последующего перечисления из них 18 миллионов в областное отделение движения Выбор России (поддерживавшего в качестве претендента на должность Президента России, в преддверии очередных президентских выборов, находившегося во главе государства Б.Н.
Ельцина). Остальные деньги предполагалось потратить для проведения в г. Суздале партийного съезда Выбора России, проходившего там с 8 по 9 октября 1994 года. Все перечисленные деньги были израсходованы на указанные партийные нужды. По данным предварительного расследования выяснилось, что указанное преступление было совершено В. Бражниковым по предварительному сговору с исполняющим обязанности председателя Владимирского областного отделения движения Выбор России В. Анисимовым.
При очевидности и доказанности вины обвиняемых, это уголовное дело после предварительного расследования не направилось в суд, а было прекращено органом предварительного следствия в связи с передачей обвиняемых на поруки. На наш взгляд, безнаказанность этого преступления обусловлена тем, что виновные в его совершении достигли политических целей, которые они преследовали переизбрание на второй срок на пост Президента России Б.Н. Ельцина, взамен чего были освобождены от ответственности. Тем самым, в очередной раз подтвердилось высказывание известного российского юриста ХIX века Г.Г.
Тельберга о том, что ... преступления подобного рода (имеется в виду политические преступления примечание наше П.К.) совершаются с тем намерением, удачное осуществление которого обеспечивает преступнику всю полноту безнаказанности.
Вместе с тем в современном российском обществе привлечение к уголовной ответственности за аналогичные преступления стало возможным лишь высокопоставленных лиц, не принадлежащих к правящей политической элите. Примером тому может служить уголовное дело по обвинению депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Владимира Ивановича Головлева. Согласно опубликованным журналистами сведениям, В.И.
Головлев, будучи заместителем главы администрации Челябинской области (Председателем областного комитета по управлению государственным имуществом), злоупотребляя служебным положением, незаконно, в 90-х годах ХХ века провел приватизацию крупных государственных предприятий области вопреки интересам собственника (государства и общества) в интересах конкретных хозяйствующих субъектов, за что в последующем, после выдвижения его кандидатом в депутаты Государственной Думы, руководителями этих хозяйствующих субъектов были перечислены денежные средства в его избирательный фонд 97 миллионов рублей для проведения избирательной кампании. Общая же сумма ущерба, причиненная государству его противоправными действиями, по некоторым оценкам, составляет 3 триллиона 850 миллиардов неденоминированных рублей. В связи с расследованием указанного уголовного дела органами прокуратуры России по данным фактам и в соответствии с официальным запросом Генерального прокурора России о лишении В.И. Головлева депутатского иммунитета, депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации приняли решение о частичном лишении его депутатской (парламентской) неприкосновенности.
Однако, конца расследования В.И. Головлев не дождался был убит из огнестрельного оружия не установленным следствием лицом 21 августа 2002 года в Москве недалеко от постоянного места жительства дома 36 на Пятницком шоссе.
Если за незаконное финансирование и иное обеспечение избирательной кампании субъекта политики за счет государственных или коммерческих структур привлечение к уголовной ответственности, чисто теоретически, возможно, то за финансирование той же избирательной кампании и иных политических мероприятий за счет средств криминальных структур (преступных сообществ или группировок) в обмен на помещение в избирательные списки их представителей представляется проблематичным.

Формирование гражданского общества

Этот термин использовался исключительно в идеологических целях при характеристике формирования и функционирования зарубежных буржуазных политико-правовых систем. В современных условиях формирования гражданского общества термин политическая коррупция стал активно использоваться российскими исследователями при анализе коррупционного поведения физических и юридических лиц в политической сфере жизни общества.
По данным отечественного политолога С.Н. Пшизовой, институциализация рассматриваемого нами направления политологических исследований за рубежом началась в 60-е годы ХХ века, когда в рамках МАПН был создан Комитет по исследованию политического финансирования и политической коррупции.
С тех пор, как правило, в зарубежных научных источниках проблемы существования, распространения и противодействия политической коррупции в основном рассматриваются политологами, социологами и криминологами в связи с научными исследованиями противоправного политического финансирования. При этом политическая коррупция специалистами рассматривается в узком смысле как незаконное финансирование легальной деятельности политических партий (блоков, объединений, фракций и т.д.) либо отдельных государственных, общественных или политических деятелей.
В современном российском обществе основные проблемы существования, воспроизводства и сдерживания (предупреждения, противодействия) политической коррупции исследуются в основном криминологами и политологами, значительно реже Ї специалистами других отраслей гуманитарного знания. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что наиболее часто термин политическая коррупция используют именно криминологи и политологи, вкладывая в него собственное понимание исследуемого ими негативного социально-политического явления.
Уже можно констатировать, что отечественными и зарубежными специалистами выработано множество различных по содержанию и объему определений политической коррупции. Поэтому имеет смысл рассмотреть некоторые наиболее распространенные подходы к определению политической коррупции в современной русскоязычной (отечественной и зарубежной) научной и учебной криминологической и политологической литературе для выработки политико-криминологической дефиниции и понимания (уяснения) ее социальной сущности.
Так, известный российский криминолог (а теперь еще и политик Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации) профессор А.И. Гуров в середине 90-х годов ХХ века, характеризуя организованную преступность в условиях реформирования российской политической системы, высказывает по поводу рассматриваемого нами социально-политического явления следующее мнение: Политическая коррупция - это когда чиновники аппарата власти вступают в противоречие с нормами морали и закона не столько из-за получения взяток, сколько из-за политической выгоды, родственных связей, кумовства и т.п..
Это мнение, на наш взгляд, нельзя назвать научным (криминологическим, политологическим, социологическим, философским и т.д.) определением политической коррупции. Это связано с тем, что автором не указаны какие-либо правовые, криминологические или политологические признаки упоминаемого им социального явления, отличающие ее от общесоциального понятия коррупции.
Другой авторитетный отечественный криминолог, профессор Нижегородского государственного университета Г.Н. Горшенков, рассматривая основные виды и формы проявления политической преступности в общественной жизни, указывает, на политическую коррупцию как на один из ее видов.
При этом он полагает, что политическая коррупция проявляется в деяниях, не наказуемых в уголовном порядке (опека политиками избирательных структур в обмен на личную преданность и политическую поддержку), и деяниях, уголовно наказуемых (взяточничество, подкуп), характеризующихся политической окраской. Данное определение охватывает не только всю совокупность уголовно наказуемых деяний, но и иные виды социальных отклонений в политической сфере жизни общества, то есть дается в широком (общесоциальном) смысле Ї как явление социально-политическое, а не правовое или криминологическое.
Кроме того, автор рассматриваемой дефиниции не указывает, что же следует понимать под политической окраской коррупционного поведения в политической сфере деятельности.
Профессор В.А. Шабалин, анализируя наиболее авторитетные зарубежные научные источники по проблемам взаимосвязи политики и преступности, пришел к выводу о том, что в большинстве зарубежных государств, и в первую очередь США, исследователи в области гуманитарных наук полагают, что политическую коррупцию следует считать девинантным поведением. В частности он указывает, что политическая коррупция - это девиантное политическое поведение, выражающееся в нелигитимном использовании господствующей (правящей примечание наше П.К.) политической элитой государственных ресурсов в целях укрепления своей власти.
В данном определении отчетливо просматривается широкий политологический подход к рассматриваемому нами негативному социально-политическому и правовому явлению. Однако данное определение обладает одним достоинством, отличающим его от рассмотренных нами ранее в нем указана одна из основных целей коррупционного поведения укрепление власти.
Известный отечественный криминолог, профессор С.Л. Сибиряков, рассматривая роль и место коррупции в системе наиболее опасных видов преступности в современном российском обществе, исходит из общесоциального толкования феномена политической коррупции. Он полагает, что под политической коррупцией следует понимать ядро, то есть наиболее опасную составляющую (часть) коррупции в целом, включая, в первую очередь, существующие политические кланы (как явные, так и скрытые).
В этом определении автором справедливо указывается чрезвычайная опасность политической коррупции для позитивного развития политической сферы жизнедеятельности современного российского общества.
Авторитетный российский криминолог профессор В.В. Лунеев, рассматривая различные (политические, экономические, организационные и правовые) аспекты существования и воспроизводства коррупции в современном российском обществе, приходит к выводу о том, что политическая коррупция представляет собой коррупционные (или связанные с коррупцией) формы политической борьбы правящих или оппозиционных элит, партий, групп и отдельных лиц за власть.
Аналогичного взгляда на политическую коррупцию, судя по выступлению на международном Круглом столе, проведенном администрацией Президента Республики Башкортостан 18 декабря 2001 года на тему: Формирование законодательных основ антикоррупционной политики на уровне субъекта Российской Федерации придерживается и глава законодательной власти Республики Башкортостан К.Б. Толкачев, а также ряд других авторитетных отечественных специалистов.
Этими специалистами политическая коррупция рассматривается как одно из коррупционных средств политической борьбы между различными субъектами политики по поводу приобретения, сохранения или укрепления власти.
Другой российский ученый А.И. Мизерий, рассматривая особенности проявления коррупции в современном российском обществе, полагает, что политическая коррупция это деяния политиков, претендентов или лиц, связанных с ними, во время подготовки и проведения выборов; назначение или утверждение определенной государственной должности, а также проведение иных политических мероприятий, направленных на получение или сохранение определенной должности или статуса как для себя, так и для других лиц, совершенные путем использования должностных полномочий как своих, так и иных лиц, использования своих или чужих материальных ресурсов, вопреки интересам государства, общества и других лиц, в целях получения политической выгоды, личного обогащения, а также в пользу узкогрупповых интересов и политических партий.
Бесспорным достоинством рассматриваемого определения является то, что автором перечисляется широкий круг разнообразных форм проявления политической коррупции в современном обществе.
Известные российские ученые профессора Б.В. Волженкин и В.В. Колесников, анализируя состояние экономической преступности в современном российском обществе и ее взаимосвязь с коррупцией, рассматривают политическую коррупцию как один из ее наиболее социально опасных и экономически разрушительных видов коррупции в системе органов государственной власти и местного самоуправления. Однако они не дают ее криминологического определения.
Указанные авторы в большей степени концентрируют внимание читателя на последствия политической коррупции, а не на ее социальную сущность. Такой подход, на наш взгляд, не совсем полно отражает социальные последствия политической коррупции, поскольку она разрушает не только сферу управления экономикой, но и другие сферы социального управления.
Аналогичным образом о проблеме политической коррупции рассуждает и другой авторитетный российский криминолог Ю.В. Голик, рассматривая ее в контексте глобализации преступности.
Отечественный специалист в области теории государства и права Н.В. Селихов, рассматривая коррупцию в государственном механизме современной России, отождествляя термины политическая и элитарная коррупция, полагает, что элитарная (политическая) коррупция представляет собой девиантное (отклоняющееся) поведение политической элиты, использующей государственные и общественные ресурсы в целях личного обогащения и укрепления своей власти.
Она представляет собой общественно осуждаемое поведение коррупционеров, которое часто выходит за рамки правонарушений. В данном определении политической коррупции автор, используя мотивационный подход, выделяет основные цели коррупционного поведения обогащение и укрепление власти.
Основатель российской политической криминологии профессор Д.А. Шестаков, анализируя элементы, входящие в предмет политической криминологии, рассматривает политическую коррупцию как один из видов политической преступности.
Он оценивает данное негативное социально-правовое явление как систему социальных связей и отношений, сложившихся по поводу незаконного приобретения, сохранения, упрочения, распределения или утраты государственной власти, которую образуют взяточничество, подкуп субъектов политики, совершенные для достижения политических целей.
Относительно молодой российский криминолог А.Ф. Кулаков, анализируя феномен существования и развития политической преступности, под воздействием изученных научных работ зарубежных авторов, пришел к выводу о том, что политическая коррупция характеризуется нелигитимным использованием господствующей политической элитой государственных ресурсов в целях укрепления своей власти или личного обогащения.
Уточняя при этом, что политическая коррупция нередко имеет двойную мотивацию, Ї обеспечение сверхдоходов и власти ради их сохранения и приумножения.
Достаточно известный и авторитетный отечественный специалист в области изучения феноменов коррупционного поведения, взяточничества и коррупционной преступности Г.К. Мишин полагает, что в социально-политическом смысле политическая (институциональная) коррупция выражается в злоупотреблении политической, экономической, технологической властью со стороны бюрократии или других групп, представленных в политической структуре общества.
Предложенное им определение политической коррупции является широким по своему содержанию и не включает в себя признаков, по которым его можно было бы отличить от более общего явления коррупции.
Известный украинский криминолог, исследующий феномен коррупции, Н.И. Мельник под политической коррупцией понимает совокупность различных по своему характеру и степени общественной опасности коррупционных правонарушений, совершаемых для достижения политических целей или предоставления последним приоритета над другими.
Относительно молодой отечественный исследователь феномена коррупции В.К. Максимов полагает, что политическая коррупция это продажность и подкуп публичных должностных лиц, а также соучастие в этом в любой форме в целях сохранения и получения власти.
К сожалению, этим специалистом политическая коррупция сводится к взяточничеству и соучастию в нем для достижения политических целей, тогда как само исследуемое им явление значительно шире, чем это отражено в предложенном определении.
По мнению отечественного криминолога Ю.Н. Климовой, политическая коррупция это вызванный нравственным разложением личности вид общественно опасного деяния, представляющий совокупность общественно опасных наказуемых деяний, выражающихся в злоупотреблении государственной и муниципальной властью лицами или группами лиц, принимающими участие в управлении публичными (общественными) делами на легитимной основе, а также стимулирующем побуждении указанных лиц к противоправным деяниям, с целью борьбы за власть.
При всех достоинствах этого определения, следует отметить, что исследователем политическая коррупция рассматривается достаточно широко как одно из противоправных средств политической борьбы.
Председатель Центральной избирательной комиссии России А.А. Вешняков, характеризуя российскую избирательную систему и противоправную практику проникновения отдельных лиц в органы государственной власти, полагает, что политическая коррупция в современном российском обществе проявляется в форме покупки государственных должностей, которые следует занимать посредством проведения избирательных процедур.
Этим высококвалифицированным практиком политическая коррупция рассматривается достаточно упрощено как элементарное взяточничество в системе социального управления России, связанное с процессом занятия государственных должностей в обход избирательного законодательства.
Сотрудник Генеральной прокуратуры России И. Камынин, рассуждая об антикоррупционном законодательстве, полагает, что политическая коррупция российского типа проявляется или сводится к покупке голосов за оказание определенных услуг и предоставлению должностей на государственной службе за политическую лояльность. Этим специалистом политическая коррупция рассматривается не только как правовая категория, но и как политологическая, то есть в широком смысле, чем это делают современные правоведы.
Один из современных специалистов в области политической науки Р.Г. Отинашвили полагает, что политическая (крупная) коррупция характеризуется высоким социальным положением субъектов правонарушения и отличается от общего явления лишь уровнем продажности высшими эшелонами государственного управления.
Такая коррупция, по его мнению, связана с большими деньгами и риском, поэтому происходит в очень сложных, специфических и конфиденциальных условиях. Данный вид коррупции, известный российский специалист в области уголовного права и криминологии, лауреат Государственной премии СССР, профессор Н.Ф. Кузнецова называет элитно-властной коррупцией. Такой подход к определению сущности и особенностей проявления коррупции в современном российском обществе, с учетом достаточно высокого общественного положения субъектов коррупции, поддерживает и профессор В.Б.
Волженкин, полагая, что она (коррупция в высших эшелонах власти) может быть охарактеризована как элитно-властная преступность. Данная группа специалистов рассматривает политическую коррупцию как разновидность более общего явления властно-элитной преступности.
Американский исследователь организованной преступности и коррупции Майкл Корман воспринимает политическую коррупцию в широком смысле как незаконное использование институтов государственной власти чиновниками, бизнесменами и связанными с ними преступными группировками для защиты собственных политических и экономических интересов. Предлагаемый подход характеризует политическую коррупцию как средство защиты чиновниками и связанными с ними предпринимателями и преступниками личных или групповых экономических или политических интересов.
Отечественный политолог С.Н. Пшизова, на основе анализа зарубежных источников, связанных с финансированием политической деятельности политических партий и движений, полагает, что политическая коррупция проявляется в форме тайного (противоправного примечание наше П.К.) финансирования частными хозяйствующими субъектами политической деятельности политических общественных объединений, в том числе и их избирательных кампаний.
Этот подход к сложному феномену политической коррупции является достаточно узким, поскольку в нем отражается незначительная часть коррупционной деятельности в политической сфере жизни общества.
Аналогичной точки зрения на содержание политической коррупции в современной политической жизни российского общества придерживается и отечественный специалист в области права С.А. Денисов, полагая, что политическая коррупция проявляется когда кандидаты в депутаты и целые партии незаконно используют в процессе выборов финансовые средства коммерческих структур и преступных группировок.
По мнению посла Сингапура в России и Украине Марка Хонга, сущность политической коррупции проявляется в различных формах, в том числе: в покупке голосов, в незаконных поступлениях в избирательные фонды, в лоббировании своих интересов в законодательной сфере путем пожертвования определенных сумм парламентским фракциям и т.д. В понимании сингапурского дипломата содержательная сторона дефиниции политическая коррупция проявляется через описание и объяснение ее основных форм проявления, а не выделение общих признаков, свойственных этому явлению.
Такой подход к рассматриваемому феномену заслуживает понимания и поддержки.
Анализ зарубежной юридической, криминологической, социологической, политологической и иной научной литературы позволил руководителю отдела уголовно-правовых исследований и сравнительного правоведения Российской правовой академии Министерства юстиции России О.Н. Ведерниковой прийти к выводу о том, что в зарубежной литературе нет единого четкого понятия политическая коррупция. И далее она констатирует, что обычно под этим термином понимается подкуп-продажность представителей политической и правящей элиты (political and government corruption).
При этом имеется в виду коррупция в высших органах государственной власти среди членов парламента, правительства, судебных органов и высших должностных лиц государства. Однако субъектами коррупции выступают не только политики и высокопоставленные чиновники. В подкупе представителей власти (или кандидатов в представители власти) активно участвуют финансовые организации, включая банковские структуры и транснациональные корпорации, заинтересованные в лоббировании своих интересов во властных структурах.
Аналогичной точки зрения на политическую коррупцию придерживаются авторы американского учебника Криминология, переведенного на русский язык и опубликованного издательством Питер, и сотрудники Межрегионального научно-исследовательского института Организации Объединенных Наций по вопросам преступности и правосудия.
Специалисты фонда ИНДЕМ, возглавляемого Г.А. Сатаровым, полагают, что политическая коррупция в современной России это проявление коррупционных сделок (в основном в форме взяточничества) в стенах Государственной Думы Федерального Собрания, в результате которых теневой доход депутата может в 15-20 раз превосходить его официальный заработок.
Фактически этими специалистами отождествляется политическая коррупция с парламентским взяточничеством, тогда как эти два негативных явления современной парламентской и политической жизни не тождественны.
Подобной точки зрения на политическую коррупцию придерживается заместитель директора Института международных и политических исследований Российской академии наук, профессор С.П. Глинкина.
По ее мнению, политическая коррупция проявляется в (не криминализированном примечание наше П.К.) получении материальных и иных социальных благ депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от аппарата (а точнее администрации примечание наше П.К.) Президента России.
В последних двух подходах к рассмотрению проблемы существования политической коррупции в современном российском обществе мы видим неоправданное отождествление специалистами различных по своему содержанию и объему политико-криминологических явлений - политическая коррупция и парламентская коррупция. Разумеется, это можно объяснить тем, что в современных гуманитарных науках еще не выработаны соответствующие научные категории и основания такого разграничения.
Такое положение может быть обусловлено и тем, что коррупционное поведение народных представителей в законодательном органе (парламенте) может так же преследовать не только и не столько корыстные цели, сколько цели политические: получение, распределение либо сохранение за собой или своими единомышленниками той или иной руководящей должности этого государственного органа.
Термин политическая коррупция для описания состояния современной политической системы, деятельности органов государственной власти и управления используется даже некоторыми действующими российскими политиками. По мнению лидера ЛДПР, депутата Государственной Думы Федерального Собрания России профессора В.В. Жириновского, политическая коррупция является наиболее опасной формой, позволяющей осуществлять обмен ресурсами между властными элитами России, с одной стороны, и элитой криминального мира - с другой.
Этим ученым-политиком политическая коррупция рассматривается в узком смысле как инструмент взаимодействия между лидерами криминальной среды и высшими должностными лицами государства в целях формирования теневой политики.
Можно было бы и дальше приводить и анализировать различные определения политической коррупции. Но и приведенных достаточно, чтобы сделать вывод о том, что почти всеми цитируемыми нами российскими и зарубежными специалистами политическая коррупция рассматривается в широком смысле как негативное социально-политическое девиантное (отклоняющееся) поведение в сфере политической (властной) жизни современного российского общества.
Однако мало кто рассматривает политическую коррупцию как отрицательное правовое, культурное, психологическое и историческое явление, свойственное современному обществу. И это закономерно.
Поскольку более общее, базовое негативное социальное явление, в состав которого входит и рассматриваемый нами феномен - коррупция, определяется так же, то есть как девиантное (отклоняющееся) поведение должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления (государственных и муниципальных служащих) в действующих федеральных и региональных нормативно-правовых актах либо опубликованных в отечественных изданиях проектах этих нормативно-правовых актов.
Приведем только некоторые из них. Например, в статье 2 официального проекта Закона Российской Федерации О борьбе с коррупцией, подготовленного еще в начале 90-х годов ХХ века, более поздних проектах Федерального закона О борьбе с коррупцией, проекте федерального закона Основы законодательства об антикоррупционной политике, Законе Республики Башкортостан О борьбе с коррупцией, Указе Президента Российской Федерации 894 от 4 апреля 1992 года О борьбе с коррупцией в системе государственной службы.
По мнению отечественных специалистов довольно широко трактуется понятие коррупции и в некоторых международно-правовых документах, направленных на межгосударственное (межправительственное) взаимодействие в сфере противодействия этому негативному социально-правовому явлению во всех формах, видах и сферах ее проявления в современном обществе. Хотя в других международных правовых документах, направленных на предупреждение и пресечение коррупционного поведения в международных коммерческих отношениях коррупция отождествляется с взяточничеством и коммерческим подкупом.

Коррупция как объект научного познания

В условиях затянувшегося политического, экономического и правового переходного периода в современном российском обществе приобретает особую остроту и значимость рассмотрение проблемы противодействия коррупции в органах государственной власти и местного самоуправления, в том числе и имеющей политическую окраску. И как реакция государства и общества на эту острую социальную проблему, стало происходить активное, творческое изучение этого негативного социально-правового явления.
Уже в начале 90-х годов ХХ века появились первые крупные обстоятельные исследования и публикации отечественных криминологов, политологов, социологов, экономистов и других специалистов, раскрывающие сущность и закономерности существования и развития коррупции в России и других странах, подготовленные и изданные не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и других регионах России.
Более активно, последовательно и обстоятельно феномен существования, воспроизводства и трансформации коррупции в российском обществе стал изучаться отечественными специалистами во второй половине 90-х годов прошлого (ХХ) века. Расширились не только объем и количество научных исследований, но и их география. Как закономерное следствие в этот период появился специализированный журнал, публикующий научные статьи по наиболее актуальным проблемам противодействия (борьбы или предупреждения) коррупции специалистов различных отраслей знания, с символическим названием Ї Чистые руки, издаваемый общественной организацией московским союзом юристов. Аналогичные издания появились и в других государствах, образовавшихся на постсоветском пространстве.
Например, специализированный журнал К обществу без коррупции, издаваемый в Республике Казахстан с 2001 года.
Следует отметить, что и в наступившем ХХI веке также творчески и интенсивно отечественными и зарубежными специалистами в области гуманитарных отраслей знания продолжается изучение различных аспектов существования, воспроизводства, сохранения, трансформации и предупреждения социально опасного (негативного) феномена коррупции в современном российском обществе. Специалисты не обходят своим вниманием феномен коррупции, проявляющийся в различных сферах деятельности и на территории других государств, образовавшихся на постсоветском пространстве после закономерного распада Советского государства.
Во избежание неразберихи в использовании термина коррупция и упорядочения (систематизации) знаний о ней автором настоящей работы совместно со своими коллегами был издан краткий терминологический словарь Коррупция и борьба с ней.
При достаточной разработанности отечественной правовой, в том числе и криминологической, терминологии, посвященной содержанию понятия коррупции, российские специалисты чаще всего в своих исследованиях обращаются к терминологии, принятой международным сообществом. На наш взгляд, в современной мировой криминологической науке понятие коррупции наиболее кратко, точно и емко сформулировано в Справочном документе ООН о международной борьбе с коррупцией, где указывается: Коррупция это злоупотребление государственной властью для получения выгод в личных целях.
Данное универсальное рабочее определение, выработанное международным сообществом с подачи эксперта ООН профессора В.В. Лунеева, было принято и современной российской криминологической наукой, а в последующем стало активно использоваться как криминологами, так и специалистами других отраслей знаний (философами, социологами, политологами, юристами, экономистами и др.).
В современной криминологической науке можно говорить о наличии, по меньшей мере, трех основных и более десятка дополнительных или производных от них научных направлений (подходов), изучающих коррупцию и коррупционную преступность. При этом коррупционное поведение, как правило, рассматривается ими как специфичное отрицательное (негативное) социально-правовое явление, медленно и последовательно разрушающее органы государственной власти и местного самоуправления, а также нравственно разлагающее их представителей и современное российское общество. На сегодняшний день основными из подходов к феномену коррупции являются:
1) Коррупция - как одно из обязательных (основных и необходимых) структурных элементов или атрибутивный признак другого негативного и еще более опасного социально-правового явления Ї организованной преступности;
2) Коррупция - как один из относительно самостоятельных и наиболее вредоносных, по своим социальным последствиям, видов экономической или беловоротничковой преступности (криминального предпринимательства);
3) Коррупция - как самостоятельный и довольно распространенный в большинстве государств современного мира вид преступности и/или форма девиантного (отклоняющегося) поведения должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления (государственных и муниципальных служащих).
В рамках обозначенных научных направлений отечественными и зарубежными исследователями на основе различных по своему значению и содержанию объективных и субъективных критериев происходит выделение, анализ и изучение различных видов, форм и сфер проявления коррупции и коррупционной преступности в современном российском обществе и за рубежом.
В зависимости от инициатора коррупционных отношений отечественные специалисты выделяют коррупцию снизу Ї коррупцию, инициируемую подчиненным в отношении своих руководителей, и коррупцию сверху Ї коррупцию, инициируемую руководителем в отношении своих подчиненных.
Отечественные и зарубежные исследователи в зависимости от основных функций, реализуемых государственными и муниципальными органами, в которых коррупция активно существует (развивается, трансформируется) и проявляется, выделяют:
?коррупцию в исполнительных (правительственных и муниципальных) органах власти (административную коррупцию);
?коррупцию в законодательных (представительных) органах государственной власти (парламентскую коррупцию);
?коррупцию в судебных органах (судебную и/или судейскую коррупцию).
По национальному составу участников коррупционных правоотношений отечественные специалисты выделяют:
1.транснациональную коррупцию, то есть связанную с участием в коррупционных отношениях иностранного элемента (физических и/или юридических лиц);
2.международную коррупцию, то есть коррупционную деятельность физических или юридических лиц, в первую очередь транснациональных корпораций, направленную на монополизацию отношений в той или иной сфере жизнедеятельности в рамках мирового сообщества, континента или региона;
3.внутригосударственную или национальную коррупцию, то есть коррупцию, получившую постоянную или временную прописку либо распространение на территории отдельных государств или в конкретных национальных обществах.
Некоторые отечественные исследователи по глубине поражения правосознания властвующей политической элиты и форме проявления коррупции в современном российском обществе разделяют ее условно на:
?светлую, то есть коррупционное поведение должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, не сопряженное с нарушением обязанностей по службе, которое зачастую проявляется в виде взятки-благодарности за оказанную услугу, иногда именуемую специалистами иным термином - коррупция по правилам;
?серую, то есть коррупционное поведение должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, сопряженное с совершением правонарушений по службе;
?черную, то есть коррупционное поведение должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, сопряженное с совершением должностных (служебных) преступлений или связанное с соучастием в организованной преступной деятельности, иногда именуемая криминальной коррупцией.
Отдельные зарубежные специалисты, исследующие феномен проявления и распространения коррупции в различных сферах общественной деятельности, в зависимости от степени активности поведения субъектов коррупционного правонарушения или преступления выделяют:
?активную коррупцию Ї активный подкуп национального или иностранного должностного лица, члена международной организации, руководителей коммерческих, общественных и иных организаций со стороны заинтересованного лица или лиц, либо вымогательство незаконного вознаграждения указанными лицами в связи со своей профессиональной деятельностью (поведением по службе);
? пассивную коррупцию Ї пассивный подкуп, то есть получение незаконного вознаграждения национальным или иностранным должностным лицом, членом международной организации, руководителем коммерческой, общественной или иной организации за правомерное или общественно полезное поведение по службе.
В зависимости от сфер проявления и распространения коррупции внутри общества современные отечественные исследователи выделяют следующие виды коррупции:
♦бытовую коррупцию, то есть вымогательство чиновником (государственным или муниципальным служащим) денег или материальных ценностей с населения;
♦деловую коррупцию то есть плату предпринимателями денежных средств или материальных ценностей чиновникам (государственным или муниципальным служащим) по делам своей фирмы;
♦административную коррупцию то есть вымогательство денег или имущества чиновниками (государственными или муниципальными служащими) с предпринимателей за различные виды услуг, связанных с занимаемой должностью;
♦захват государства то есть покупка у должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления бизнесменами властных решений в своих интересах или интересах своих предприятий;
♦захват бизнеса то есть противоправное корыстное установление чиновниками контроля над коммерческими предприятиями (фирмами) или их структурными подразделениями (филиалами) в целях получения основного или дополнительного источника дохода;
♦захват номенклатуры - это формирование коррупционных кланов для монополизации сферы коррупционных услуг в различных отраслях социального управления;
♦корпоративную коррупцию (корпоративное или коммерческое взяточничество) то есть когда для решения вопросов внутри хозяйствующих субъектов (внутрифирменная коррупция) или между хозяйствующими субъектами внутри одного государства требуется предложение, принятие или передача незаконного вознаграждения руководителями или иными лицами этих субъектов.
Этот скорбный перечень видов, сфер и форм проявления коррупции в современном российском обществе, как, впрочем, и других странах мира, можно было бы и продолжить, поскольку коррупция явление многогранное, постоянно трансформирующееся и многоаспектное. Однако формирование полного (исчерпывающего) перечня форм и видов проявления (существования) и распространения коррупционного поведения в обществе очень сложная задача, требующая особой подготовки исследователей, которая к тому же не входит в перечень основных задач нашего исследования. Да и сформировать этот быстро изменяющийся и трансформирующийся под условия конкретного региона государства или учреждения перечень в рамках одной научной криминологической работы фактически невозможно.
Поэтому мы должны, полагаясь на настойчивость, волю, последовательность и беспристрастность наших соратников по научной сфере деятельности, перейти к дальнейшему более детальному анализу уже предложенных нами трех основных подходов к исследованию феномена коррупции.
К первому из выделенных нами направлению российских исследователей, занимающихся криминологическим анализом различных аспектов существования и воспроизводства коррупции в российском обществе, следует отнести специалистов, длительное время изучающих феномен организованной преступности. Поскольку именно они ввели в определение организованной преступности коррупцию как один из обязательных элементов изучаемого ими негативного социального явления, назвав ее способом защиты сообществ преступников от социального контроля. Этой позиции на коррупционное поведение должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления придерживаются или придерживались ранее такие отечественные криминологи, как: Г.М. Миньковский, А.И.
Гуров, В.С. Овчинский, И.И. Карпец, Ю.И.
Ляпунов, А.Н. Волобуев, В.Н.
Кудрявцев, А.И. Алексеев, М.Н. Зацепин, С.В. Дьяков, Н.А.
Катаев, Л.В. Сердюк, М.В. Елеськин, Б.П. Орлов, В.М.
Есипов, А.Л. Репецкая, Ф.Р. Сундуров, Л.С. Ромащенко, Г.Ф.
Хохряков, К.Н. Салимов, В.Н.
Осипкин, Е.В. Топильская, Ю.В. Чуфаровский, П.А.
Скобликов, С.В. Шлык, В.Д. Ларичев, А.В.
Покаместов, В.Ф. Щербаков, И.В.
Годунов, Т.В. Пинкевич Р.М. Бутатов, А.В. Шеслер В.Д.
Малков и другие авторы. Подобных же взглядов на проблему существования коррупции в современном обществе придерживается и ряд авторитетных зарубежных ученых, в том числе президент Международной ассоциации уголовного права, профессор Университета Де-Пол (Чикаго, штат Иллинойс, США) Шериф Бассиони.
Данную форму проявления коррупции в органах государственной власти и местного самоуправления современного российского общества авторитетный российский правовед профессор В.М. Баранов справедливо называет черной коррупцией, которая, по его мнению, представляет собой чрезвычайную опасность, поскольку может носить региональный и международный (а точнее, транснациональный примечание наше П.К.) характер.
Отечественные и зарубежные ученые, рассматривающие проблемы выработки эффективных общесоциальных и специальных мер противодействия экономической преступности (или преступности в сфере экономической деятельности, беловоротничковой преступности), в условиях реформирования российской экономики, в том числе и ее организованным формам, уделяют внимание коррупции как одному из видов исследуемого ими негативного социально-экономического и правового явления. На наш взгляд, к таким специалистам, судя по известным нам публикациям, следует отнести: Ю.Г. Козлова, Г.Н. Горшенкова, А.С.
Дементьева, Ю.Н. Демидова, А.М.
Яковлева, П.С. Яни, П.Н. Панченко, Э.П. Теплова, А.А.
Аслаханова, В.В. Лунеева, И.И. Рогова, Н.А. Лопашенко, Я.И.
Гилинского, В.Н. Бровкина, М.Г. Иванова, И.А. Бурмистрова, С.И.
Герасимова, и других авторов. Этой же точки зрения на коррупцию и коррупционное поведение в обществе как специфичное негативное социально-правовое явление, проявляющееся в сфере государственной власти и местного самоуправления, сопряженное с получением значительной экономической (имущественной, материальной) выгоды, придерживался в своих ранних научных исследованиях и публикациях автор настоящей работы. В свое время так же воспринимал сущность коррупции один из авторитетных отечественных криминологов и разработчик проектов Закона РСФСР и Федерального закона О борьбе с коррупцией профессор Б.В.
Волженкин. Как злоупотребление публичной властью ради частной или личной выгоды, рассматривают коррупцию и некоторые зарубежные специалисты, в том числе публикующиеся в российских научных изданиях известные американские исследователи и высококвалифицированные специалисты из числа практиков.
Один из немногих отечественных ученых-экономистов-криминологов, ведущий разработчик и один из основателей нового научного направления в отечественной криминологии, названного уже ее отраслью экономической криминологии, профессор В.В. Колесников, на основе анализа имеющихся опубликованных отечественных и зарубежных исследований по проблеме существования экономической преступности и выработке мер противодействия этому явлению пришел к выводу о том, что коррупция есть не просто высшая, но и законченная форма проявления экономической преступности. Тем более что нашими современниками экономическая коррупция рассматривается в различных сферах жизнедеятельности, принося им значительный, а иногда и невосполнимый материальный ущерб не только современному государству и обществу, но и будущим поколениям.
Таким видом коррупционного поведения, по мнению профессора О.Н. Дубовик, является экологическая коррупция, негативные результаты которой могут сказаться не сразу, а в отдаленном будущем.
В связи с активной творческой научной разработкой отечественными специалистами экономического аспекта коррупции и коррупционной преступности в современном российском обществе в юридических науках криминального цикла встал вопрос о выделении самостоятельного вида коррупции экономической коррупции. Современными российскими специалистами под экономической коррупцией понимается, в широком смысле слова, подкуп и продажность должностных лиц, служащих коммерческих и иных организаций, уполномоченных выполнять функции государства, принимать решения в сфере финансовой или хозяйственной деятельности предприятия, учреждения или организации.
С середины 90-х годов прошлого (ХХ) века отечественные специалисты-криминологи так же, как и большинство зарубежных криминологов и социологов, стали рассматривать проблему противодействия (предупреждения) коррупции в органах государственной власти и местного самоуправления через призму самостоятельного частного (прикладного) направления в постсоветской российской (и не только российской) криминологии. Поскольку, по справедливому замечанию авторитетного российского криминолога, Президента Российской криминологической ассоциации, профессора А.И. Долговой, она (коррупция) приняла тотальный характер и стала проявляться в различных сферах человеческой деятельности реформируемого российского общества и в многообразных формах.
О тотальном, системном и масштабном (глобальном) характере коррупции в современном российском обществе говорится и другими отечественными специалистами, изучающими это специфичное негативное социально-правовое явление, в том числе и принимавшими участие в подготовке (разработке) и принятии Программы политической партии Союз правых сил.
Специалисты третьего научного направления в отечественной и зарубежной криминологии исследуют феномен существования и воспроизводства коррупции в современном российском обществе достаточно широко как специфичное негативное массовое социально-правовое явление во всех ее видах, формах и сферах проявления. Коррупция ими рассматривается как закономерный процесс разложения или свидетельство неэффективной деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц (государственных и муниципальных служащих) различного ранга, затрагивающий интересы большинства членов общества и проникающий в другие сферы человеческой деятельности, детерминирующийся различными группами социальных факторов.
Так, криминологи Нижегородского юридического института (ныне академии) МВД России длительное время рассматривают коррупцию как самостоятельное негативное социально-правовое (криминологическое) явление, связанное с организованной и экономической преступностью в силу специфики подготовки ими специалистов Ї сотрудников подразделений органов внутренних дел по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией. Следует отметить, что они в числе первых среди юридических вузов России предусмотрели в учебной программе по курсу Криминология рассмотрение проблем борьбы с коррупцией в качестве самостоятельной (отдельной) темы в ее Особенной части и до сих пор эта тема остается одной из основных в учебно-методических материалах по названному курсу.
Как самостоятельное негативное социальное и политико-правовое явление в сфере социального (государственного и муниципального) управления рассматривают коррупцию и ряд зарубежных специалистов (социологов, политологов и криминологов). К ним в первую очередь необходимо отнести достаточно известных американских исследователей рассматриваемого феномена М. Дженсона, Д. Бейли, К. Фридрих, Дж.
Най, С. Роуз-Аккерман и других специалистов, которые так же, как и многие российские исследователи, подразделяют коррупцию и коррупционную преступность на самостоятельные виды, формы и сферы проявления и распространения.
По всем рассмотренным нами в данном разделе работы направлениям научного познания феномена коррупции отечественными и зарубежными учеными постоянно проводится большая по содержанию и объему научно-исследовательская работа. Вместе с тем комплексное рассмотрение проблемы существования, воспроизводства и противодействия коррупции в современном обществе было бы неполным без изучения этого сложного и многогранного явления в социально-политическом аспекте.
Поскольку еще в 70-х годах ХIХ века известный российский теоретик анархизма М.А. Бакунин рассматривал коррупцию как одно из наиболее эффективных средств управления обществом, называя ее искусством побеждать и сохранять власть, не особенно беспокоясь тем, что подобное средство является противоправным.
Именно с этой политико-криминологической позиции мы и попытаемся рассмотреть коррупцию в российских органах государственной власти и местного самоуправления в последующих разделах настоящей работы, для краткости назвав ее общепринятым для наук гуманитарного цикла термином политическая коррупция. Всячески подчеркивая, что политическая коррупция нами рассматривается именно как средство решения политических проблем, связанных с получением, сохранением, распределением и утратой власти в политической сфере жизни современного российского общества.
Прежде чем приступить к политико-криминологическому анализу политической коррупции, особенностям ее проявления в отдельных государствах или регионах в различные периоды их существования, необходимо определиться с содержанием этого термина. Поскольку формирование любой научной (политологической, социологической, правовой, в том числе и криминологической) дефиниции, отражающей сущность явления, в том числе и политической коррупции, невозможно осуществить, не опираясь на достижения предшественников.
С этой целью мы вкратце попытаемся проанализировать существующие в отечественной науке дефиниции политической коррупции, выделить ее основные признаки и лишь только после этого предложим свое определение данному негативному социально-политическому явлению.
§2. Политическая коррупция:
краткий обзор существующих дефиниций
Коррупция очень сложная, острая и актуальная проблема, которая объективно существует и требует не только криминологического осмысления, но и выработки мер, необходимых для нейтрализации причин, ее воспроизводящих. О том, что она носит политический оттенок, указывается большинством отечественных и зарубежных ученых, независимо от научной отрасли или того научного направления, в котором они изучают это негативное социально-правовое явление. Вместе с тем, политическую коррупцию как самостоятельный вид коррупционных правонарушений (и преступлений), а также как самостоятельное специфичное политико-правовое и социальное явление, отечественные криминологи, как впрочем и специалисты других отраслей знания, рассматривают довольно редко. Об этом свидетельствует тот факт, что в изданных в России, до момента написания настоящей работы, криминологических словарях и криминологической энциклопедии понятие политическая коррупция либо отсутствует, либо оно упоминается в общем плане как один из видов политической преступности, при ее криминологической характеристике вне специального анализа ее специфики и политико-криминологических особенностей существования, развития и распространения в современном российском обществе.
Хотя, по данным отечественных и зарубежных специалистов, проблема формирования основ эффективного противодействия (предупреждения и пресечения) политической коррупции в обществе обсуждалась зарубежными специалистами еще в начале ХХ века в связи с участившимися случаями продажности избираемых должностных лиц в органах представительной (законодательной) государственной власти США. В условиях формирования политической системы социалистического государства термин политическая коррупция по известным причинам не употреблялся при характеристике корыстных и иных должностных преступлений в социалистическом обществе.

Коррупция как специфичное правовое явление

Политическая коррупция как специфичное отрицательное (негативное) социально-политическое и правовое явление современного российского общества существует уже давно во всех ее известных видах и формах проявления. Негативные изменения ее качественных и количественных характеристик является закономерным результатом процесса постоянного (на протяжении последних 10-15 лет) снижения правовых, нравственных и других требований к претендентам на занятие высших государственных должностей в современном российском обществе и в целом к занятию политической деятельностью.
Политическая коррупция сложное и многоликое негативное политико-криминологическое явление политической жизни современного российского общества. В качестве основных форм ее проявления, порицаемых с позиции действующего российского уголовного законодательства, следует выделять: взяточничество; подкуп субъектов политики, совершенный для достижения политических целей, в том числе и такой ее специфический вид, как электоральная коррупция; злоупотребление властью в целях материального или финансового обеспечения политической деятельности должностного лица органов государственной власти и местного самоуправления или иных лиц за счет государственных материальных, финансовых, информационных и иных ресурсов.
В широком общесоциальном смысле слова политическую коррупцию следует рассматривать как целостную систему социальных связей и отношений, сложившихся по поводу незаконного (противоправного, не легитимного) приобретения, сохранения, упрочения, распределения или утраты (полной или частичной) государственной власти в политической сфере жизни общества.
Политическая коррупция с позиции криминальной (уголовной или юридической) статистики и уголовно-правового направления (мышления) в криминологии, может рассматриваться как специфичный вид политической преступной деятельности формирующейся внутри современного российского общества, характеризующийся неприменением насилия. В рамках такого подхода политическая коррупция представляет собой статистическую совокупность совершенных коррупционных преступлений должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления и претендентами на эти должности либо их представителями с использованием своего служебного, имущественного или иного положения вопреки интересам других лиц, социальных групп и общества в целях занятия, сохранения, распределения или утраты соответствующей государственной должности, в определенном государстве (или регионе) за определенный период времени.
Политическая коррупция отечественными криминологами и политологами справедливо относится к числу наиболее латентных видов политической или коррупционной преступности. Это обусловлено тем, что лица, совершающие акты политической коррупции в современном российском обществе, обладают достаточно высоким социальным статусом, высокими доходами, интеллектом и обширными социальными связями, обеспечивающими их безопасность от социального контроля и деятельности правоохранительных либо контролирующих органов современного российского государства.
Политическая коррупция как негативное социально-политическое и правовое явление наиболее опасно по своим последствиям для позитивного развития современного российского общества, поскольку оно причиняет существенный политический, материальный и моральный вред, а также дискредитирует существующие институты государственной власти и местного самоуправления, подрывая их авторитет, доверие со стороны населения и всякие позитивные начинания.
Анализ проблемы показывает, что понятие политической коррупции как политико-криминологического и правового явления должно быть единым независимо от государственных границ. Однако уголовное законодательство не может и не должно быть одинаковым: различны цивилизации, правовые системы и политические традиции.
Следовательно, несмотря на общность политологического и криминологического понимания сущности политической коррупции, уголовно-правовые границы данного явления еще длительное время не могут быть едиными.
Особое место при рассмотрении основных проблем политической коррупции в современной России занимает проблема ее причинного объяснения. В современном российском обществе существует множество различных по своему содержанию и природе факторов, детерминирующих политическую коррупцию как свое закономерное следствие, специального учета и анализа которых до настоящего времени нет, что весьма затрудняет выработку правовых, политических, организационно-управленческих, экономических и иных мер по эффективному противодействию этому негативному социально-политическому и правовому явлению, как со стороны государства, так и общества.
На наш взгляд, основной практической целью изучения причин и условий (факторов), детерминирующих политическую коррупцию в современном российском обществе, является разработка механизма государственного и общественного воздействия (противодействия) для их эффективного устранения или нейтрализации.
Политическая коррупция как специфичное негативное социально-политическое и правовое (криминологическое) явление современного российского общества требует постоянного систематического анализа (изучения) не только для установления взаимосвязей, закономерностей и причин или условий (факторов), ее детерминирующих, но и для разработки эффективных мер по сдерживанию ее на социально терпимом уровне, своевременном и, по возможности, полном устранении негативных социальных последствий коррупционной деятельности.
На наш взгляд, среди всех предупредительных мер, вырабатываемых государством и обществом и направленных для воздействия на политическую коррупцию в современном российском обществе, наибольшее значение должны иметь общесоциальные меры, оказывающие профилактическое влияние на причины и условия (факторы), детерминирующие коррупционную политическую деятельность, поскольку они по характеру и масштабу профилактического влияния являются основными или главными в системе предупредительного воздействия на политическую коррупцию.
Специальные меры предупреждения (противодействия) политической коррупции в современном российском обществе являются менее эффективными, чем общесоциальные, и поэтому их разработка и реализация должна строиться и осуществляться субъектами предупредительной деятельности с обязательным учетом общесоциальных мер.
На сегодняшний день основной целью предупреждения (противодействия) политической коррупции в современном российском обществе является удержание этого негативного социально-политического и правового явления на социально терпимом уровне путем воздействия на причины и условия его существования и распространения.
Среди общесоциальных мер предупреждения политической коррупции в современном российском обществе особое место принадлежит правовым мерам, направленным, в первую очередь, на совершенствование действующего российского федерального и регионального законодательства по правовому регулированию политической сферы жизни современного российского общества.
С учетом интересов противодействия политической коррупции в современном российском обществе требуют соответствующих уточнений, изменений и дополнений российское конституционное, избирательное, уголовное, гражданское, административное, финансовое, гражданское процессуальное, криминологическое и иное законодательство, которое так или иначе связано с нейтрализацией факторов воспроизводства и существования политической коррупции в современном российском обществе.
При выработке государственной стратегии противодействия политической коррупции в современном российском обществе не следует забывать о социально-экономических мерах ее предупреждения, связанных с финансовым, материальным и иным обеспечением деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, а также их должностных лиц (государственных и муниципальных служащих). Здесь необходимо постоянно помнить и принимать необходимые меры, направленные на повышение престижности (привлекательности) государственной и муниципальной службы в обществе.
В качестве специальных мер предупреждения (противодействия) политической коррупции в современном российском обществе, на наш взгляд, целесообразна передача основных функций противодействия этому явлению из компетенции органов внутренних дел в компетенцию органов Федеральной службы безопасности России. При этом, по-видимому, необходимо создание специальных оперативно-розыскных подразделений в органах политической полиции по борьбе именно с политической коррупцией, однако расследование уголовных дел данной категории необходимо оставить за следователями органов прокуратуры, специализирующимися на расследовании коррупционных преступлений во избежание злоупотреблений властью со стороны сотрудников службы безопасности.
Эффективное предупреждение политической коррупции в современном российском обществе невозможно без проведения комплексных политико-криминологических исследований рассматриваемого нами феномена. В связи с этим, нам представляются перспективными в обозримом будущем следующие криминологические направления научного поиска, связанные с рассмотрением:
?проблем возникновения, существования и развития электоральной коррупции в современном российском обществе;
?особенностей формирования личности политического коррупционера в современном российском обществе;
?корпоративной политической коррупции как одной из разновидностей организованной политической коррупции;
?партийной коррупции как одного из самостоятельных видов политической коррупции и особенностей ее проявления в современном российском обществе;
?использования коррупционных методов политической борьбы в грязных избирательных технологиях как самостоятельного вида криминального предпринимательства (организованной политической коррупции) в политической сфере жизни современного российского общества;
?виктимологических аспектов политической коррупции в современной России и за рубежом;
?материальных, моральных, политических и иных последствий политической коррупции для современного российского государства и общества;
?политико-криминологического анализа исследований политической коррупции в зарубежных странах;
?правовых основ противодействия (предупреждения) политической коррупции в современном российском обществе;
?методов предупредительного воздействия на политическую коррупцию.
Все изложенное в настоящей работе не претендует на исключительную истинность, бесспорность и окончательность. Разумеется, они требует как дополнительной аргументации, так и новых научных исследований.
Поэтому автор надеется на продуктивную и конструктивную критику тех читателей, которые прочтут данную работу до конца для дальнейшей научной разработки основных проблем существования и воспроизводства коррупции в политической сфере жизни современного российского общества. Возможно, некоторые идеи, сформулированные в этой книге, затронут чьи-то научные интересы с этими специалистами мы готовы к более тесному сотрудничеству.
Безусловно, автор понимает, что все его выводы, предложения, категории, дефиниции по проблеме существования, трансформации и распространения политической коррупции в современном российском обществе представляют только логическую цепь его суждений по одной из самых сложных и, к сожалению, не разрешаемых в обозримой перспективе. Поэтому изучение данного политико-криминологического феномена требует обращения к другим научным источникам.

Негативные социальные последствия

Хотя такое финансовое, материальное и иное обеспечение избирательных кампаний со стороны криминальных структур отечественными и зарубежными специалистами, изучающими организованную преступность и коррупцию, уже на протяжении нескольких последних лет стало регулярно отмечаться. Кроме того, отечественными специалистами указывается, что около 45% от получаемых доходов организованные преступные группы и крупные коррупционеры тратят на проникновение в сферу политики. В результате совместного проведенного криминологического исследования сотрудниками Научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка и 27 Управления Генеральной прокуратуры России выяснилось, что, по мнению экспертов (руководителей избирательных комиссий), в 43% случаев им известны факты участия организованной преступности или ее представителей в политических акциях в субъекте федерации (выдвижение своего кандидата на выборах в государственные структуры; финансовая и иная поддержка своего кандидата; участие в агитационных мероприятиях, встречах с избирателями; подкуп членов избирательных комиссий).
По данным новейших криминологических исследований, проводимых под руководством профессоров С.Л. Сибирякова в городе Волгограде и Г.Н. Горшенкова в городе Сыктывкаре, аналогичная картина наблюдается и в этих российских городах. Можно предположить, что в современном российском обществе в качестве субъектов подкупа (продажности) довольно часто выступают лидеры политических партий и движений, пользующихся доверием населения.
Следовательно, возникает потребность в научном осмыслении нового для российского общества социально-политического феномена партийной коррупции, которую также следует рассматривать как разновидность политической (электоральной) коррупции, в случаях, если подкуп партийных функционеров проводился в целях занятия выборной государственной должности по избирательному списку от этой партии.
Некоторые отечественные исследователи при анализе выборов глав исполнительной власти в регионах отмечали такое явление, как финансовая поддержка центральной властью Российской Федерации действующих лояльных к ней руководителей во время выборной кампании в целях сохранения ими своих высших государственных (президентских, губернаторских или иных) должностей после завершения избирательной кампании.
Однако к криминологическому рассмотрению и объяснению этой проблемы необходимо подходить взвешенно и очень осторожно, поскольку финансирование регионов, как правило, происходит в этот период в соответствии со сложившимися финансовыми возможностями государства. Поскольку привлечение внимания к этой проблеме в период предвыборной борьбы может использоваться ее участниками двояко. Политическими конкурентами в качестве аргумента, направленного против самостоятельности кандидата (рука Москвы), тогда как сторонниками этого же кандидата - действиями в его поддержку (умеет договариваться с Центром).
В результате таких действий со стороны органов федеральной государственной власти и их высших должностных лиц избирателями негативно оценивается вся существующая в современном российском обществе процедура избирательного процесса, что, как правило, приводит к снижению политической активности избирателей и осложняет политическую конкуренцию между претендентами на соответствующие выборные государственные должности.
Таким примером может служить публикация российской журналистки Е. Лиховой, которая предполагает, что для того чтобы 1 июня 1997 года победил на выборах в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ представитель движения Наш дом Россия бывший федеральный министр Геннадий Меликян, в мае 1997 года Правительство России погасило задолженность региональному отделению пенсионного фонда, после чего региональные средства массовой информации приписали это заслугам Г. Меликяна, хотя обязанность любого исполнительного органа государства, независимо от его уровня, не только погашать долги, но и не допускать их появления. Ликвидация допущенной финансовой задолженности со стороны государства и его органов является их обязанностью перед населением. Погашение ее в период проведения избирательной кампании, если это и сопровождается агитацией за конкретного кандидата со стороны государственных чиновников, должно рассматриваться как девиантное политическое поведение, а не как коррупционное политическое преступление, поскольку такие деяния, в силу малозначительности, не требуют их криминализации.
Хотя не следует исключать возможность привлечения таких должностных лиц к административной или дисциплинарной ответственности за совершенное правонарушение, связанное с противоправной предвыборной агитацией.
По мнению некоторых отечественных публицистов, существуют и другие формы проявления политической коррупции в современном российском обществе. К их числу относят приобретение (в некоторых случаях примитивная покупка за деньги, материальные ценности или иные имущественные либо социальные блага) поведения политиков в обмен на отказ от своих политических убеждений и/или выполнение политических (государственных) функций. Здесь в качестве примера подобной формы политической коррупции можно привести действия и некоторые нормативно-правовые акты бывшего главы российского государства Б.Н.
Ельцина, подписавшего Указы Президента Российской Федерации О социальных гарантиях для народных депутатов Российской Федерации созыва 1990-1995 годов от 24 сентября 1993 года 1444 и 1514 от 30 сентября 1993 года, его дополняющий. Согласно этим Указам Президента России, депутатам Верховного Совета Российской Федерации, отказавшимся от реализации (исполнения) Указа Президента РФ 1400 от 21 сентября 1993 года О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации и не покидавшим здание Верховного Совета РФ, предлагались в виде компенсации за освобождение от занимаемых выборных государственных должностей следующие материальные (имущественные) и социальные блага:
?единовременное денежное пособие в размере годовой заработной платы депутата;
?передача служебного жилья, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в собственность депутата;
?для депутатов, проживавших за пределами российской столицы, предоставлялся бесплатный проезд к месту постоянного жительства и бесплатный провоз туда же своего багажа;
?трудоустройство.
На наш взгляд, при всей внешней привлекательности первого Указа Президента России и кажущейся заботе главы государства о своих политических противниках (оппонентах), суть его проявлялась именно во втором, согласно которому срок обращения в соответствующие государственные органы за трудоустройством, финансовыми, материальными (имущественными) компенсациями и, следовательно, уход из Белого дома ограничивался сроком до 5 и 11 октября 1993 года. Однако к их чести, немногие депутаты Верховного Совета Российской Федерации приняли от Президента России и его администрации указанные выше имущественные и социальные блага, не поддались на заманчивые коррупционные предложения и, как следствие, были необоснованно подвергнуты уголовному преследованию, а, по сути, политическим репрессиям во имя зарождающейся российской демократии, а в последующем, как это водится в российской политической жизни, - амнистированы и, несколько позже, Ї частично реабилитированы.
Те же из депутатов Верховного Совета России, кто принял коррупционные предложения российского президента (а точнее удачно купился или продался), практически до настоящего времени, занимая высокие государственные должности, призывают в своих выступлениях в федеральных и местных средствах массовой информации государственные органы, их должностных лиц и все российское общество к активной борьбе с коррупцией, организованной и экономической преступностью.
После избрания нового Президента России эти лица, скомпрометировавшие себя подобного рода действиями, даже символически не были отстранены от государственной власти, не перешли в разряд олигархов, и не понесли политической ответственности. По-видимому, можно сделать вывод о том, что в политической сфере жизни современного российского общества ненаказуемое участие в коррупционной деятельности высших должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления не мешает их дальнейшей политической карьере, а скорее наоборот стимулирует их дальнейшее продвижение по службе.
На наш взгляд, рассматривать политическую коррупцию как негативное социально-политическое явление современного российского общества только через призму незаконного (противоправного) финансирования субъектов политической деятельности - это означает ограничиваться лишь одной стороной этой проблемы. Как показывает современная практика предвыборной (политической) борьбы, субъектами политики для достижения поставленных целей возможно привлечение не только финансовых, но и материальных, информационных и иных ресурсов (использование административных зданий, кабинетов под штабы в поддержку кандидата, организационной техники, средств связи, средств массовой информации и т.д.), как государства и его органов, Ї с одной стороны, так и не государственных хозяйствующих субъектов с другой. Уголовная ответственность за такие деяния или деятельность наступает, если предоставление материальных, информационных и иных ресурсов влечет за собой причинение существенного вреда собственнику этого хозяйствующего субъекта или государству.
В отечественной политической науке такое негативное социально-политическое явление политической сферы жизни современного российского общества получило наименование использование административного ресурса, в западной политологической литературе оно именуется contributions in kind.
Однако до момента написания настоящей работы автору неизвестно случаев из правоприменительной (судебной или следственной) практики о привлечении какого-либо должностного лица органов государственной власти или местного самоуправления, либо руководителя какого-либо хозяйствующего субъекта (коммерческой или иной организации) к уголовной ответственности по действующему российскому законодательству за подобные противоправные действия.
Учитывая изобретательность отечественных черных политических технологов, можно с большой долей вероятности ожидать в ближайшей перспективе новых более эффективных и изощренных форм проявления коррупции в политической сфере жизни современного российского общества, некоторые из них в настоящее время уже проходят апробацию в отдельных регионах (субъектах) Российской Федерации.
Так, по мнению отечественного исследователя А.А. Эксановой, в качестве некриминализированной формы проявления политической коррупции в условиях избирательного процесса могут выступать факты подкупа журналистов и руководителей средств массовой информации со стороны кандидатов на выборные посты (государственные должности примечание наше П.К.) в целях проведения необходимых манипуляций с готовящимися к опубликованию материалами, которая предлагает криминализацию деяний, связанных с продажностью и подкупом журналистов и иных представителей СМИ.
Нам представляется, что такую позицию молодого ученого следует поддержать, а современному российскому обществу на данное негативное социально-политическое явление, проявляющееся в условиях избирательного процесса, необходимо обратить пристальное внимание. Тогда как органам государственной власти и местного самоуправления необходимо вырабатывать и принимать эффективные меры по его нейтрализации, в том числе и путем криминализации, в установленном законом порядке, указанных выше социально-правовых явлений, тем более что такие предложения не единичны и поступают не только от юристов-теоретиков, но и высококвалифицированных практиков.
Последовательное рассмотрение выделенных нами самостоятельных уголовно-правовых форм проявления политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом позволило нам обозначить следующие основные составляющие (криминологически значимые признаки) этого специфичного негативного социально-политического и правового явления:
а) преследование политическими коррупционерами, в первую очередь, политических целей, то есть приобретение, сохранение, распределение, укрепление или утрата (полная или частичная) государственной или муниципальной власти и в меньшей степени корыстных;
б) использование субъектами политики коррупционных средств и методов политической борьбы, порицаемых с позиции действующего российского уголовного законодательства: политического подкупа и/или злоупотребления властью (злоупотребления должностным положением, превышения должностных полномочий);
в) субъектами преступной деятельности могут являться как должностные лица органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления, претенденты на эти должности, так и частные лица, либо представители политических общественных организаций (партий, движений, блоков, фракций и т.п.). Хотя, в случае введения в действующее российское уголовное законодательство в качестве субъектов уголовной ответственности юридических лиц, можно будет ставить вопрос о необходимости проведения комплексных политологических и криминологических исследований нового феномена Ї корпоративной политической коррупции и партийной коррупции как относительно самостоятельных видов политической коррупции.
На наш взгляд, с учетом изложенного выше, можно сформулировать следующим образом политико-криминологическое понятие политической коррупции как социально-правовому и политико-криминологическому явлению, проявляющемуся в совокупности совершенных преступлений должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления или претендентами на эти должности, либо по их поручению другими лицами, с использованием своего служебного, имущественного или иного положения вопреки интересам других лиц и общества в целях занятия, сохранения, распределения или утраты соответствующей государственной должности, в определенном государстве (или регионе) за определенный период времени.
Разумеется, предлагаемое определение лишь одно из многих возможных. Оно не идеально, но способно отразить суть исследуемого нами социально-правового и социально-политического явления, а также может служить нам надежной основой хотя бы в рамках данной работы для дальнейших рассуждений о сложном и многогранном феномене политической коррупции.
Для более глубокого криминологического и правового анализа любого социального и уголовно-правового явления, в том числе и политической коррупции, необходим его государственный статистический учет, поскольку лишь зарегистрированные надлежащим образом сообщения об акте политической коррупции подлежат последующей юридической оценке и влекут соответствующие правовые последствия. Однако, для научного описания и объяснения сущности рассматриваемого нами политико-криминологического явления, необходимо отказаться от пристрастия к официальной уголовно-правовой статистике, поскольку такое пристрастие при изучении криминологических явлений, по мнению авторитетного российского ученого-правоведа профессора А.В. Наумова, Ї не продуктивно. На наш взгляд, современная российская правовая статистика формируется таким образом, что обеспечивает заинтересованным должностным лицам правоохранительных органов возможность манипулировать ею и получаемыми от такой манипуляции финансовыми, материальными, информационными и иными ресурсами.
Формировать с помощью правовой статистики общественное мнение о состоянии преступности в государстве или регионе и использовать (интерпретировать) статистические изменения преступности в ведомственных интересах. В результате чего в современном российском обществе, особенно среди сотрудников правоохранительных органов, происходит постепенное формирование уголовно-статистического мышления при оценке состояния преступности, в том числе преступности политической и коррупционной.
При этом интерпретаторами часто забывается, что статистические закономерности существования, изменения и распространения преступности и реальные закономерности ее развития в обществе Ї не всегда совпадают.
Отечественным и зарубежным криминологам и юристам-практикам давно известно, что коррупция независимо от ее политической, корыстной или иной направленности или формы проявления, географического расположения государства и его органов, степени их демократичности, является наиболее латентным видом преступности или девиантного (отклоняющегося) поведения в обществе.
Высокая латентность политических коррупционных правонарушений объясняется достаточно большим количеством факторов субъективного и объективного характера. В большинстве случаев акты коррупционных проявлений носят конфиденциальный и согласительный характер и, как правило, не влекут за собой жалоб (обращений) в правоохранительные органы, так как оба участника коррупционного правонарушения, как правило, достигают поставленных перед собой целей.
Обращения в правоохранительные органы и огласка коррупционного факта в таких случаях может быть лишь с той стороны, которой предложен предмет подкупа и только, как правило, в целях дискредитации своего политического конкурента (соперника, противника) на предлагаемую государственную должность или в случаях невыполнения одной из сторон существенных условий коррупционной сделки.
Кроме того, издаваемые ведомственные статистические сборники по состоянию преступности в современном российском обществе вообще не выделяют в качестве самостоятельных коррупционные преступления, указывая и анализируя только в качестве самостоятельного явления Ї взяточничество (дача и получение взятки) и некоторые другие. Вместе с тем в отдельных ведомственных аналитических документах и научных исследованиях специально выделяется состояние коррупции по отраслям экономики и сферам государственного управления.
Если в целом по коррупционным правонарушениям и преступлениям можно обнаружить хоть небольшое количество статистических источников, то по политической коррупции таких данных отыскать практически невозможно, чем значительно сужается поле для криминологического исследования тенденций и закономерностей развития этого явления в современном российском обществе. Еще сложнее обстоит дело с данными о лицах, осужденных за подобные политические коррупционные преступления, нам остается только надеяться на пытливость исследователей этой проблемы в будущем. Однако уже в конце 90-х годов ХХ века появляются некоторые статистические данные по некоторым видам политических и коррупционных преступлений. Хотя такие данные исследователям следует воспринимать критически.
Поскольку, как справедливо указывает отечественный криминолог профессор В.В. Лунеев, Ї в сферу действия современной российской уголовной юстиции попадают в первую очередь те коррупционеры, кто совершил примитивное и очевидное деяние, кто не смог замести свои следы, кто не способен квалифицированно защищаться, кто не прикрыт беспрецедентной депутатской, должностной и специфичной для России иерарховой неприкосновенностью, кто плохо понимает презумпцию невиновности, у кого нет оснований блефовать, что его преследуют по политическим мотивам, у кого нет средств на талантливо-циничного адвоката, кто не может внести залог и выйти на свободу до суда для заметания следов, кто не может сфабриковать или не может добыть необходимый компромат на своих преследователей, кто не может откупиться и т.д..
В результате анализа статистических показателей, исследований криминологов, сложившейся и существующей правоприменительной практики, он приходит к справедливому выводу о том, что преступность власти, богатства и интеллекта почти не попадает в орбиту деятельности правоохранительных органов, хотя именно в этой сфере причиняется колоссальный материальный, физический и моральный вред, рушится вера в демократию, проводимые экономические и политические реформы, подрывается доверие к власти и государству.
Подобную оценку получила проблема уголовно-правового противодействия коррупции в докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации О.О. Миронова в 2002 году.
Как справедливо отмечают отечественные публицисты В. Куликов и А. Шаров, в современном российском обществе к уголовной ответственности и реальному, то есть предусмотренному законом наказанию подвергаются лишь мелкие взяточники, а те, из должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, кто берет взятки большие (в крупных размерах примечание наше П.К.) , в условных единицах, те и получают наказание условно. К этому выводу приходят и современные отечественные исследователи, занимающиеся поиском эффективных уголовно-правовых средств сдерживания коррупционного поведения в обществе.
По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации, только в 1995 году во время подготовки и проведения выборов в органы государственной власти различных уровней возбуждено и расследовано 305 уголовных дел по фактам совершения преступлений в 40 регионах Российской Федерации. Аналогичные преступления зарегистрированы и в 2003 году.
Более точные статистические данные о состоянии преступности в условиях избирательных процессов (электоральной преступности) указываются в специальных научных политико-криминологических исследованиях, посвященных данной проблеме. Эти сведения можно почерпнуть также в трудах отечественных специалистов, посвященных изучению тенденций и закономерностей развития преступности в политической сфере жизни общества и политической преступности в современном российском обществе, в том числе и политической коррупции.
Кроме того, имеются отдельные публикации в отечественных средствах массовой информации о конкретных фактах злоупотреблений властью должностных лиц (руководителями и членами избирательных комиссий) при проведении региональных избирательных кампаний и привлечении виновных к уголовной ответственности.
Так, по данным российской журналистки Н. Козловой, в декабре 1996 года во время выборов главы администрации Ульяновской области и депутатов органов местного управления, члены участковой избирательной комиссии 86 совершили подлог в избирательных документах и документах о результатах голосования. В списки были внесены сведения, не соответствующие действительности, на основании которых были составлены подложные протоколы.
В итоге выборы по этому избирательному округу были признаны недействительными. По данному факту было своевременно возбуждено уголовное дело, пятеро членов избирательной комиссии привлечены в качестве обвиняемых и как закономерный результат грамотного предварительного расследования предстали перед судом и понесли заслуженное наказание.
По данным российского журналиста В. Сизова, аналогичное уголовное дело о фальсификации результатов региональных выборов расследовано и направлено в суд для принятия судебного решения прокуратурой Самарской области летом 2002 года в отношении членов избирательной комиссии промышленного округа Самары, которые сфальсифицировали итоги голосования на выборах в губернскую Думу.
Подводя итоги материалу, изложенному в настоящем параграфе, можно сделать следующие выводы. Политическая коррупция явление многоликое, постоянно видоизменяющееся, опасность его современным российским обществом в полной мере еще не осознана. В связи с этим необходимо дальнейшее изучение политической коррупции и особенно ее социальных последствий, негативно воздействующих на процессы преобразования современного российского общества.
Некоторые наши соображения по данной проблеме мы изложим более детально ниже.
§4. Негативные социальные последствияполитической коррупции для современного российского общества
Социальные последствия коррупционного поведения рассматриваются большинством отечественных и зарубежных специалистов в области социологии и права в качестве одной из основных характеристик криминогенных явлений. При этом термин социальные последствия является собирательным и включает в себя ряд негативных различных по своему содержанию и сущности, вредоносности и природе социальных издержек.

Некоторые перспективные направления исследования

Большинство отечественных и зарубежных специалистов в области предупреждения или противодействия преступности придерживаются мнения, согласно которому социальные последствия преступности, в том числе и коррупционного поведения это реальный вред, причиняемый преступностью, а, следовательно, и коррупционной деятельностью, общественным интересам, выражающийся в совокупности причинно связанных с совершенными преступлениями прямыми и косвенными, непосредственными и опосредованными негативными изменениями, которым подвергаются социальные ценности, а также совокупность экономических и иных издержек общества, связанных с борьбой с преступностью и социальной профилактикой.
Политическая коррупция как самостоятельное отрицательное политико-правовое явление имеет несколько групп негативных социальных последствий, через которые проявляется ее сущность и, которые характеризуют ее повышенную общественную опасность для формирования гражданских институтов современного российского общества. Все негативные социальные последствия можно условно разделить на следующие самостоятельные группы: социально-экономические, социально-политические, нравственно-психологические, правовые, международные и другие.
Из всех возможных негативных социальных последствий существования политической коррупции, на наш взгляд, особенно пагубны и вредоносны для современного российского общества социально-экономические и социально-политические последствия.
Прямые социально-экономические последствия политической коррупции выражаются в причинении значительного имущественного (материального) ущерба государству и обществу от коррупционного поведения в политической сфере жизни общества. Воздействие коррупционных отношений весьма вредно для формирования демократических институтов современного российского общества.
Здесь много различных проблем и экономических издержек, связанных с формированием демократическим путем органов государственной власти и местного самоуправления. Например, встречаются на практике прямые экономические издержки, связанные с государственным финансированием проведения повторных выборов в органы государственной власти и местного самоуправления или референдума, после установления служебных коррупционных подлогов в документах, устанавливающих их результаты (итоги).
Кроме того, прямые экономические потери происходят и в случаях, связанных с противоправным (коррупционным) перечислением государственных (федеральных или региональных) бюджетных средств на счета политических партий и движений, поскольку эти финансовые средства поступают в государственный бюджет от налогоплательщиков, являющихся, как правило, одновременно и избирателями. К тому же такое положение дел в политической сфере жизни общества приносит косвенные потери и искажает структуру государственных расходов.
Под воздействием парламентской коррупции законодательными (федеральными и региональными) органами власти возможно принятие правовых норм, которые устанавливают новые правила, основанные не на объективно интересах общества в целом, а на личных интересах отдельных физических или корпоративных интересах юридических лиц. В результате распространения парламентской коррупции происходит разрушение правосознания граждан, формируется пренебрежительное отношение к действующему законодательству, провоцируется социальная и политическая напряженность, что производит самодетерминацию или самовоспроизводство коррупции во всех сферах жизнедеятельности, в том числе и в политической сфере жизни общества.
По экспертным оценкам специалистов фонда ИНДЕМ, ежегодно около 55 миллионов россиян передают чиновникам различных органов власти не зависимо от их уровня в качестве взяток более 36 миллиардов долларов США, из них только около 3 миллиарда долларов население России вкладывает в рынок бытовой коррупции, а остальные 33 миллиарда долларов выплачивают чиновникам российские бизнесмены. По другим данным, общее количество получаемых чиновниками незаконных подношений и выплат в течение года составляет не менее 520 миллиардов рублей в год. Третьи специалисты предполагают, что объем взяток, получаемых российскими чиновниками, находится в пределах 16 миллиардов долларов США. Четвертые отмечают, что только малые предприятия современного российского бизнеса ежегодно тратят на взятки чиновникам не менее 6 млрд. долларов США.
Эти данные о последствиях коррупционного поведения чиновничества находят свое подтверждение в работах других отечественных специалистов, проводящих социологические исследования феномена коррупции на региональном уровне. В докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации О.О. Миронова в 2002 году указывается, что минимальные затраты населения России на взятки составляют 3 млрд. долларов США в год, хотя на самом деле эти суммы в 3-5 раз выше. Однако сказать, хотя бы приблизительно, какая сумма взяток и иных незаконных (противоправных) подношений и коррупционных пожертвований инвестируется в политическую сферу жизни современного российского общества Ї невозможно.
Нужны новые научные политико-криминологические исследования политической коррупции в современном российском обществе с применением, в первую очередь, социологических методов познания этого негативного социально-политического и правового явления в целях установления его приблизительной цены и инвестиционных возможностей этого сектора коррупционных услуг. При этом необходимо учитывать, что масштабы ущерба, наносимого российскому обществу политической коррупцией, поддается приблизительному денежному исчислению, хотя и представляем, что относительно точных результатов о ее объемах в ближайшей перспективе установить не представится возможным.
Тем более что у некоторых авторитетных специалистов, изучающих феномен коррупции, вызывает сомнение достоверность полученных данных в связи с несовершенством предлагаемой социологической методики подсчета причиняемого материального вреда от коррупционного поведения должностных лиц и граждан в современном российском обществе.
Социально-политические последствия политической коррупции не ограничиваются лишь прямыми потерями в различных сферах общественной жизни. Они довольно часто проявляются в форме создания и разрастания по всем параметрам политической напряженности или конфликтности в современном российском обществе.
Безусловно, социально-политические последствия политической коррупции взаимообусловлены и взаимосвязаны с ее социально-экономическими последствиями.
Даже единичные факты политической коррупции, становясь достоянием гласности, ставят под сомнение доверие со стороны избирателей органам государственной власти и местного самоуправления, которые они выбирали. Недоверие органам государственной власти в некоторых случаях приводит к проведению массовых политических акций протеста (в виде забастовок, пикетов, блокады транспортных магистралей, железных дорог и т.п.), приносящих значительный экономический ущерб и прямые материальные потери.
Оно подрывает веру населения государства или региона в социальную справедливость, создает политическую нестабильность в обществе, чреватую еще большими политическими конфликтами, а в совокупности с другими негативными факторами в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления может привести к еще большей политической напряженности. Такая напряженность в кратчайшие сроки может перерасти в стихийные вооруженные мятежи и организацию вооруженных попыток захватить власть в наиболее социально неблагополучных регионах.
Общеизвестно, что наличием в органах государственной власти и местного самоуправления политической коррупции подрывается доверие населения к действующей власти, ее органам и представителям. Поэтому любые их благие начинания в сферах экономики, управления и политики принимаются с большим недоверием и тем самым ставятся под угрозу срыва и, как следствие, снижают политическую и деловую активность, а также предпринимательскую инициативу населения, значительно уменьшают потоки иностранных инвестиций в российскую экономику.
Косвенные потери политической коррупции здесь ощутимы, хотя и трудно устанавливаемы.
Только по самым скромным подсчетам, проведенным отечественными специалистами и озвученным Генеральным прокурором России В.В. Устиновым на координационным совете правоохранительных органов в марте 2003 года, косвенный ущерб от коррупционной деятельности российских чиновников в 2002 году обернулся недополучением 20 миллиардов долларов США иностранных инвестиций в российскую экономику.
Акты политической коррупции, постоянно распространяясь, приспосабливаясь и трансформируясь (видоизменяясь) в общественной жизни, значительно увеличивают экономические риски, повышают уровень криминализации современного российского общества. Кроме того, нарушаются механизмы политической конкуренции, увеличиваются материальные расходы на процесс формирования органов государственной власти и местного самоуправления. Тем самым создаются социальные предпосылки формирования органов государственной власти и местного самоуправления из числа представителей олигархических группировок, преследующих в основном личные или корпоративные корыстные интересы.
А сама политическая коррупция, развиваясь и пуская глубокие корни, в политической системе общества, постепенно изменяет (ослабляет и деградирует) социальные функции не только основных политических институтов, но и всей политической системы в ущерб общественным интересам. Как следствие политической коррупции происходит разрушение политико-правовой культуры в обществе, субъекты политики в погоне за сиюминутными краткосрочными политическими результатами и личным успехом забывают о решении стратегических задач.
По данным авторитетного украинского криминолога, занимающегося исследованием коррупционного поведения в обществе - Н.И. Мельника, в подобной социально-политической ситуации власть воспринимается гражданами не как выразитель их интересов, а как источник опасности их правам и свободам.
Согласно данным социологического исследования, проведенного профессором В.К. Егоровым, невзирая на высокий рейтинг Президента России, почти 70% населения нашего государства испытывают отчуждение от власти и недоверие к государственным чиновникам.
По данным социологического исследования, проведенного специалистами фонда ИНДЕМ, у 32,5 % российских граждан вырабатывается ощущение ненависти к государственной системе, которая ставит людей в такое положение (имеется в виду положение дел в обществе, когда для решения большинства социальных вопросов населению приходится передавать взятки чиновникам примечание наше П.К.). Это ли не очередной повод для представителей органов государственной власти и местного самоуправления задуматься над проблемами эффективного противодействия коррупции, в том числе и в политической сфере жизни общества?
Разумеется, вызывают особый интерес современные исследования отечественных специалистов в области политологии, социологии и права, в которых анализируется состояние доверия российского населения к избираемым органам государственной власти и местного самоуправления. В этом контексте интересны исследования и по доверию избираемым населением высшим должностным лицам различного уровня.
Вот только результаты некоторых из них.
Так, по результатам социологического опроса 357 жителей города Омска, проведенного отечественным криминологом И.М. Клейменовым в апреле 2001 года, на вопрос: Чьи проблемы решают люди, пришедшие во власть? лишь 3,5% респондентов высказали мнение, что они решают проблемы своих избирателей, 32% посчитали, что в данном случае решаются проблемы тех, кто привел их к власти.
34% опрошенных высказали уверенность, что люди, пришедшие во власть, будут решать проблемы тех, кто платит им деньги, а 31% что чиновники будут решать личные проблемы, а также проблемы близких родственников. В связи с полученными результатами автор справедливо делает неутешительный вывод о том, что подавляющее большинство респондентов уверены в том, что люди, пришедшие во власть, не будут решать проблем простых граждан, своих избирателей. власть рассматривается населением скорее как институт кормления.
По данным социологического опроса 495 избирателей г. Екатеринбурга, проведенного исследователями Уральского государственного университета в ноябре декабре 1999 года, выяснилось, что 16,2% из них не собираются участвовать в голосовании по выборам главы этого города. Причиной тому служат, по мнению избирателей:
1) выборы главы города не изменят жизнь к лучшему (47,6%);
2) утратили доверие к власти (34,1%);
3) не верят в достоверность результата подсчета голосов (31,7%);
4) среди кандидатов нет достойных претендентов (20,7%);
5) большое количество негативной информации на кандидатов (претендентов) в средствах массовой информации (7,3%).
По данным отечественного социолога В.Д. Нечаева, при опросе 2 300 избирателей, проведенном сотрудниками Института молодежи, не желавших принимать участие в выборах Президента России в восьми субъектах Российской Федерации, в феврале и марте 2000 года Ї причинами тому явились:
а) недоверие нынешним политикам 38 и 39%;
б) нет политика, отстаивающего мои интересы, 22 и 23%;
в) нет достойных альтернатив Путину 21 и 24%;
г) не интересуюсь политикой 32 и 33%;
д) выборы будут нечестными 14 и 15%;
е) иное 4 и 4%.
По данным социологического опроса 110 сотрудников областных суда и прокуратуры Владимирской, Ивановской и Костромской областей, а также прокуратуры и суда Северо-Кавказского военного округа, проведенного отечественным криминологом А.Ф. Кулаковым, 87% опрошенных высказали мнение, что люди, вошедшие во власть, решают личные проблемы либо проблемы тех людей, которые привели их к власти или платят им.
Приведенные нами выше данные новейших криминологических и социологических исследований свидетельствуют о существующем в современном российском обществе недоверии органам государственной власти и местного самоуправления. На наш взгляд, такое недоверие населения могло возникнуть по нескольким причинам. Во-первых, как результат развивающейся коррумпированности высших должностных лиц государства и региональных руководителей, лидеров общефедеральных и региональных политических общественных объединений или иного аморального или преступного поведения.
Во-вторых, как очевидный результат сомнения в их добросовестности или компетентности не только со стороны населения крупных регионов современной России, но и представителей судейского сообщества и правоохранительных органов этих регионов.
Следовательно, прав глава российской ЦИК А.А. Вешняков, утверждающий, что в результате политической коррупции происходит отчуждение политической власти от общества и гражданских институтов.
Подобное отчуждение, по мнению специалистов, обязательно приводит или в последующем может привести к крайне нежелательным для нас негативным международным последствиям Ї падению престижа российского государства в международных отношениях, к росту угрозы ее политической и экономической изоляции от остального мира.
Результаты социологических, политологических и криминологических исследований, проводимых отечественными и зарубежными специалистами в последние 10-15 лет, позволяют нам сделать вывод о том, что наиболее эффективным инструментом противодействия коррупции во всех сферах социального управления является возрождение доверия населения к органам государственной власти и местного самоуправления. Его невозможно достичь мгновенно или в короткие сроки кампаниями борьбы с коррупцией или операциями чистые руки Ї здесь необходимы крупные политические реформы во всей общественной системе, которые бы укрепили веру населения России в устойчивость развития демократических институтов государства.
Действительно, утраченное в короткие политические сроки доверие населения к органам государственной власти и всей системе социального управления возвращается не так быстро, ведь для этого иногда требуется более длительный период, чем политическая деятельность борцов с коррупцией.
В качестве негативных социальных последствий политической коррупции для современного российского общества следует отнести и подрыв доверия к еще не устоявшимся институтам демократии. Это обусловлено тем, что снижается здоровая политическая конкуренция при занятии высших государственных должностей в современном российском государстве, и имеются большие возможности их занятия политически однородными, богатыми в финансовом отношении группировками (блоками, партиями, движениями и т.п.), а сама власть (государственная и муниципальная) становится предметом купли-продажи.
Поэтому органам государственной власти, независимо от их уровня, компетенции, территориальности, и современному российскому обществу, если они заинтересованы в дальнейших демократических преобразованиях, нужно принимать необходимые и достаточные меры, направленные на своевременное предупреждение фактов политической коррупции и нейтрализацию причиняемых ею негативных социальных последствий. При этом, по мнению отечественного исследователя С.А.
Денисова, не следует ожидать радикальных мер в борьбе с политической коррупцией от членов правительственных органов, поскольку они (в этой борьбе примечание наше П.К.) исходят из своих политических интересов. Действительно, как показывает недавний исторический опыт, российская правящая и оппозиционная политическая элита более заинтересована не в борьбе с коррупцией, а с изобретением новых коррупционных политических технологий с целью противоправного получения или сохранения государственной власти.
Здесь вся надежда населения по искоренению или нейтрализации причин, детерминирующих политическую коррупцию, должна ориентироваться на формирующиеся в современной России институты гражданского общества, которые также заинтересованы в снижении вредоносности негативных социальных последствий политической коррупции.
Безусловно, не все существующие в современном российском обществе негативные социальные последствия политической коррупции и коррупционного поведения в сфере политики указаны в настоящей работе. Поэтому их творческий поиск, фиксация, классификация, криминологический анализ и оценка являются предметом новых исследований в области российской политической криминологии.
О некоторых перспективных направлениях исследования феномена политической коррупции в современном российском обществе будет указано в следующем разделе настоящей работы.
§ 5. Некоторые перспективные направления исследованияполитической коррупции в России
Политическая коррупция как одно из распространенных и трудно излечимых социальных заболеваний политической системы общества очень острая, серьезная, актуальная и практически значимая проблема, которая объективно существует и требует пристального к себе внимания не только исследователей этого феномена, но и всего общества.
Политическая коррупция интенсивно распространяется и, под воздействием различных объективных и субъективных факторов, постоянно трансформируется в общественной жизни. Однако, как справедливо отметил на круглом столе Политическая коррупция в России 25 сентября 2002 года, проводимом Институтом государства и права Российской академии наук, профессор В.В.
Лунеев, Ї в научном плане в нашей стране политическая коррупция остается плохо разработанной, хотя в журналистских расследованиях о ней прямо и косвенно говорится очень много. В большинстве стран мира социологами, политологами и криминологами проводятся исследования различных аспектов феномена политической коррупции, но и они не могут в полной мере удовлетворить умы современных исследователей этого негативного социально-политического и правового явления и, тем более, потребностей правоохранительной деятельности.
Однако каким бы крупным по объему, содержанию или социальной значимости ни было научное исследование оно все равно не разрешит и не прояснит всех проблем, связанных с изучаемым явлением и не ответит на все появившиеся у читателя вопросы. По этому, на наш взгляд, каждый исследователь помимо научного анализа основного объекта (предмета), в той или иной степени, должен обозначить те направления научного поиска, которые в перспективе могут развить исследуемую им проблему его последователями и сторонниками.
Иногда перечень таких направлений научного поиска становится наиболее важной или ценной составляющей, всего проведенного исследования. Не должно составлять исключение и наше криминологическое исследование, в котором автор попытается предложить некоторые перспективные направления научного поиска, связанные с изучением сложного феномена реальной действительности - политической коррупции, проявляющейся, развивающейся и распространяющейся как закономерное следствие неумелого реформирования политической системы в современном российском обществе.
На наш взгляд, на сегодняшний день для представителей российской гуманитарной науки, в первую очередь для криминологов, социологов и политологов, становится актуальной разработка виктимологических проблем политической коррупции в современном российском обществе. Здесь, как нам представляется, им необходимо выработать такие политико-криминологические дефиниции, как: жертва политической коррупции, виктимогенные факторы политической коррупции и виктимность определенных категорий населения, а также виктимогенность как одно из свойств деятельности политических общественных организаций. В связи с этим становится практически значимым поиск и установление видов жертв политической коррупции, а также рассмотрение вопроса о возможности считать таковыми, наравне с физическими и юридическими лицами, современное российское государство и общество, поскольку отдельными российскими специалистами такие вопросы в отечественной криминологии уже поднимаются. Следовательно, через некоторое время перед специалистами закономерно встанет вопрос о критериях криминологически обоснованного и разумного разделения жертв политической коррупции на виды, а заодно и по каким объективным признакам их отличать друг от друга, от жертв политической системы или жертв иных ненасильственных видов политической или коррупционной преступности.
Как следствие развития науки, возможно, будут востребованы политико-психологические исследования, связанные с анализом психологии жертвы политической коррупции.
На наш взгляд, в современной российской политической криминологии требует самостоятельного научного криминологического анализа проблема выработки государством, его органами, должностными лицами (государственными и муниципальными служащими) и обществом эффективных социально-экономических, социально-психологических, правовых и иных мер по ресоциализации и реабилитации жертв политической коррупции. Крайне важно изучение механизма компенсации причиненного им материального, физического, политического и морального вреда, восстановления их законных прав, интересов, политической и деловой репутации.
Здесь, прежде всего, необходим поиск, анализ и реализация гражданско-правовых средств и методов защиты прав и законных интересов жертв политической коррупции путем подачи исков с их стороны против должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления (государственных и муниципальных служащих) и претендентов на эти должности, уличенных в актах политической коррупции, направленных на компенсацию причиненного им материального, политического или морального вреда. Хотя, возможно, по мнению некоторых отечественных исследователей, в большей степени, будут необходимы гражданские иски по защите жертв коррупционного поведения не со стороны отдельных физических или юридических лиц, а со стороны государства и его органов, к своим чиновникам, дискредитирующим их.
Здесь следует отметить, что и политические партии, чьи руководители были изобличены в политической либо партийной коррупции и были привлечены к юридической ответственности, могут требовать, в том числе и в рамках гражданского судопроизводства, возмещения морального ущерба, нанесенного этими лицами политической репутации данной партии, и признаваться непосредственными жертвами политической коррупции.
В связи с изложенными выше суждениями, нам представляется, что указанные виктимологические проблемы противодействия политической коррупции в современном российском обществе было бы легче решить в рамках такого научного направления российской политической криминологии, как криминальная политическая виктимология. Однако данное научное направление в настоящее время находится еще в стадии криминологического осмысления и его формирование не легкая задача, стоящая перед отечественными виктимологами.
Безусловно, заслуживает пристального научного внимания исследователей политико-криминологическая проблема существования коррупционных политических избирательных технологий. Научные исследования коррупционных избирательных технологий необходимо проводить с учетом реального положения дел в избирательном процессе России. При исследовании феномена электоральной коррупции необходимо учитывать исторические условия развития демократизации политических процессов в современном российском обществе.
При анализе и описании использования субъектами политики так называемых грязных (безнравственных, противоправных или откровенно преступных), сопряженных с приобретением и продажей голосов (а точнее политическим подкупом и политической продажностью) избирателей, претендентов на избираемые государственные и муниципальные должности и других участников избирательных процессов необходимо исследовать региональные и иные особенности их проявления. Обращаясь к анализу вырабатываемых независимыми политическими технологами новых коррупционных избирательных технологий, в том числе связанных с благотворительностью, специалистам необходимо вскрывать и объяснять объективные и субъективные причины их востребованности в современном российском обществе, а также предлагать меры по противодействию этому явлению.
Можно говорить о том, что в ближайшее время российским ученым-юристам, политологам, социологам, как, впрочем, и специалистам других отраслей гуманитарного знания, следует начать активную научную разработку природы, содержания, детерминации и последовательного эффективного предупреждения организованной политической (электоральной) коррупции. При этом электоральная коррупция должна рассматриваться как самостоятельный вид криминального предпринимательства в политической сфере жизни современного российского общества, приносящего значительные доходы участникам коррупционных отношений и являющегося одним из наиболее прибыльных секторов теневой экономики, формирующих теневую политику.
При разработке проблемы существования и распространения электоральной коррупции в современном российском обществе необходимо использовать уже накопленный опыт исследования данного феномена зарубежными и отечественными специалистами в области политической социологии и политологии, а также отдельными криминологами.
В рамках данного раздела работы представляется полезным привлечь внимание читателя и к другим политико-криминологическим проблемам существования, воспроизводства, изменения качественных и количественных характеристик политической коррупции в современном российском обществе, которые ждут своих исследователей.
Прежде всего, необходим поиск, детальный научный политико-криминологический и правовой анализ всех форм проявления политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом. На базе полученных знаний полезно было бы рассмотреть исторический аспект появления и активизации политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом, ее криминогенное влияние на функционирование управления государством и обществом.
Разумеется, особое внимание исследователей стоит обратить на политическую коррупцию как средство политической борьбы (или взаимодействия) между различными политическими общественными объединениями (партиями, блоками, фракциями и т.д.), приносящее значительный ущерб обществу. Здесь особо следует подвергнуть детальному (скрупулезному) политико-криминологическому и правовому анализу феномен партийной коррупции, поскольку данное явление становится наиболее опасной формой проявления политической коррупции в современном многопартийном обществе.
На это обстоятельство указывают многочисленные публикации отечественных средств массовой коммуникации и высказывания отдельных высокопоставленных чиновников современного российского государства. В первую очередь, следует выработать определение этому негативному политико-криминологическому явлению, раскрывающее его антисоциальную сущность.
Во-вторых, выявить, проанализировать, четко описать и объяснить все основные виды партийной коррупции, наиболее распространенные формы и сферы проявления, географию, а также ее качественные и количественные характеристики. В-третьих, выяснить причины и условия (факторы, детерминанты), влияющие на ее существование, воспроизводство, распространение и трансформацию.
В-четвертых, проанализировать эффективность мер, принимаемых государством, его органами, должностными лицами и институтами гражданского общества по профилактике и противодействию партийной коррупции. После чего выявить, описать и аргументировано объяснить основные различия и общие признаки, позволяющие провести тонкую грань между политической и партийной коррупцией, а также выявить общие закономерности существования, развития и трансформации этих сложных однопорядковых негативных социально-политических и правовых явлений.
Безусловно, окажутся полезными для отечественной и мировой криминологической науки сравнительно-правовые и сравнительные криминологические исследования феномена политической коррупции в государствах с различными политико-правовыми (государственными) политическими режимами, находящихся на различных стадиях (этапах) своего исторического развития. Поскольку, вероятнее всего, в них могут быть не только разные причины существования, воспроизводства и интенсивности распространения политической коррупции в обществе, но и различные по своему содержанию формы и сферы проявления рассматриваемого нами негативного социально-политического феномена.
* * *
Изложенные в настоящей главе подходы к понятию, сущности политической коррупции, видам и формам проявления, условиям ее функционирования и видоизменения (трансформации) в современном российском обществе Ї не бесспорны. Они во многом носят острый дискуссионный характер и требуют не только дополнительного объяснения, но и аргументации. Вместе с тем и они (наши подходы и предложенные нами политико-криминологические дефиниции) могут дать общее, пусть и не полное, представление о рассматриваемом нами специфичном негативном социально-политическом явлении Ї политической коррупции.
На наш взгляд, полемичность рассматриваемых в данном фрагменте работы проблем наиболее конструктивный путь выяснения истинной сущности и роли политической коррупции в современном российском обществе.
При анализе, описании и объяснении существования и постоянного изменения (трансформации) во времени сложного, многопланового, социально-политического феномена политической коррупции, проявляющегося в современном российском обществе, мы четко себе представляем, что научно-учебная цель настоящей главы, Ї не предоставление читателям готовых ответов на заранее подготовленные вопросы, не поиск санкционированной истины, а стимулирование творческого научного мышления по одной из наиболее острых, актуальных и практически значимых проблем, современной российской политической криминологии. Понимая, что без формирования такого специального политико-криминологического мышления не мыслимо дальнейшее конструктивное познание не только проблем связанных с противодействием политической коррупции, но и всего процесса криминализации политической сферы жизни современного российского общества.

Общее представление о системе предупреждения

Человечество уже давно осознало, что сдерживать преступность только с помощью применения наказания к преступникам невозможно. Поэтому оно пришло к выводу о том, что предупреждение преступлений и иных правонарушений есть истинная цель не только большинства наук криминального цикла, но и всей правоохранительной деятельности государства и общества.
В отечественной и зарубежной криминологии под предупреждением преступности, в том числе и политической коррупции, как одного из специфичных ненасильственных видов политической преступности принято понимать систему мер государственного и общественного воздействия на причины и условия (факторы, детерминанты) преступности в целях их последующей нейтрализации.
На наш взгляд, основными направлениями предупреждения политической коррупции в современном российском обществе должны являться: воздействие на ее структуру, динамику, причины и условия (факторы, детерминанты); воздействие на отдельные юридические лица: политические общественные объединения (партии, союзы, блоки, движения, фракции), коммерческие и иные организации в целях предупреждения совершения коррупционных актов с их стороны; воздействие в отношении отдельных физических лиц, совершивших или намеревающихся совершить конкретное коррупционное преступление или правонарушение, направленное на достижение ими политической цели.
В целях эффективности деятельность по предупреждению коррупционного поведения в политической сфере жизни современного российского общества должна осуществляться на основе общепринятых в отечественной криминологии принципов: законности, социальной справедливости, комплексности, системности, приоритете и уважении прав и свобод человека, своевременности, достаточности, индивидуализации и дифференциации мер предупредительного воздействия.
Нам представляется, что в процессе реализации (применения) мер предупредительного воздействия на политическую коррупцию в современном российском обществе, все субъекты этой деятельности должны подчиняться следующим общепринятым требованиям:
а) защищаться должны только законные интересы субъектов политики населения или отдельных лиц, которым политическим коррупционным поведением (правонарушением или преступлением) причиняется существенный социально-экономический или моральный вред, в результате которого подрывается политическая или деловая репутация;
б) восстанавливаться должны конституционный порядок, нарушенный политическими коррупционными правонарушениями или преступлениями, конституционные и иные законные права, интересы и свободы субъектов политики как физических, так и юридических лиц;
в) субъектами предупреждения коррупционного поведения в политической сфере жизни общества должны применяться меры предупредительного воздействия адекватные его целям. Это необходимо, в первую очередь, для того чтобы избежать причинения жертвам коррупционного преступления или правонарушения и обществу большего социального вреда, чем от совершенного акта политической коррупции.
Субъектами предупредительного воздействия на преступность, в том числе и политической коррупции, в отечественной криминологии принято считать совокупность органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц (государственных и муниципальных служащих), представителей общественных организаций и граждан, целенаправленно осуществляющих на различных уровнях и в различных масштабах руководство, планирование мероприятий по предупреждению преступлений, управление этими мероприятиями или их непосредственную реализацию или ее обеспечение.
Для одних субъектов функция предупреждения политической коррупции в современном российском обществе является лишь вспомогательной, тогда как для других она является главной или одной из основных. По этому основанию субъекты предупреждения политической коррупции можно условно разделить на две самостоятельные группы: государственные и негосударственные.
Однако предложенную выше классификацию субъектов предупредительного воздействия на коррупционное поведение в обществе нельзя считать исчерпывающей.
Нам представляется, что этот перечень необходимо дополнить еще одной группой субъектов предупреждения различных видов преступного и иного противоправного поведения Ї международными организациями. Поскольку они вносят существенный вклад в разработку, принятие и внедрение в законодательную и правоприменительную деятельность различных государств унифицированных правовых основ предупреждения коррупционного поведения в сфере социального управления, о чем будет сказано ниже.
В свою очередь каждую из упомянутых выше групп субъектов предупреждения политической коррупции можно условно разделить на другие, более мелкие группы или подгруппы. Так, государственные субъекты предупреждения коррупции в политической сфере жизни общества следует разделять на специализированные, занимающиеся предупреждением политической преступности, в том числе и политической коррупции (политическая полиция (ФСБ), органы внутренних дел (милиция) и органы прокуратуры) и не специализированные, выполняющие функции контроля за деятельностью субъектов политики (Центральная избирательная комиссия РФ и ее контрольно-ревизионные органы, Счетная палата РФ, Контрольное управление Администрации Президента России, Федеральная служба финансово-бюджетного надзора и Федеральная служба по финансовому мониторингу Министерства финансов РФ и др.), но так или иначе способные воздействовать в пределах своей компетенции на коррупционное поведение подчиненных и подконтрольных им юридических и физических лиц.
Особое место в системе специализированных органов по предупреждению коррупции в политической сфере жизни современного российского общества занимает Федеральная служба безопасности России (ФСБ), одной из основных задач которой, как государственного правоохранительного органа, является борьба с коррупцией во всех видах и уголовно наказуемых формах и сферах ее проявления.
Субъектом предупреждения отдельных видов политической коррупции в современном российском обществе, в соответствии с действующим российским законодательством, являются органы внутренних дел. Так, в соответствии со статьей 10 Закона Российской Федерации О милиции на нее возлагается обязанность принимать меры по пресечению в ходе избирательной кампании, при подготовке и проведении референдума противоречащей закону предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума (включая меры по пресечению попыток подкупа избирателей, участников референдума) . Кроме того, Постановлением Правительства Российской Федерации на органы внутренних дел возложены обязанности по установлению источников незаконного финансирования агитационных материалов кандидатов на избираемые государственные должности.
Как видно из положений данных правовых актов, регулирующих деятельность органов внутренних дел, они должны принимать меры по пресечению актов политической (электоральной) коррупции, совершаемых в условиях избирательных процессов или при подготовке и проведении референдума.
В качестве негосударственных субъектов предупреждения политической коррупции в современном российском обществе могут выступать политические общественные объединения Российской Федерации и их представители при осуществлении контроля за проведением избирательных кампаний или иными политическими процессами.
Другими негосударственными субъектами предупреждения коррупции выступают международные неправительственные организации и их представители при проведении общефедеральных или региональных избирательных кампаний, а также специальные международные общественные фонды, подготавливающие международные программы и финансирующие проведение мероприятий по противодействию коррупции в определенных государствах или регионах. Например, Всемирный банк реконструкции и развития, финансирующий различные антикоррупционные национальные проекты.
Особое место среди субъектов предупреждения политической коррупции в современном российском обществе занимают общефедеральные и региональные средства массовой информации. СМИ как органы, производящие массовую информацию, способны позитивно повлиять на социально-психологический климат в обществе и целенаправленно воздействовать как на общественное мнение и деятельность политических общественных организаций, так и на поведение любого без исключения человека, в том числе и политика. Кроме того, общенациональные скандалы, связанные с коррупцией в высших органах государственной власти, по мнению американского исследователя Ф. Вогла, резко повышают уровень осведомленности общества о ключевых проблемах в этой области и могут стимулировать конструктивные изменения в борьбе с коррупцией. Это особенно ярко проявилось на протяжении последнего десятилетия ХХ века, когда каждая из ведущих промышленно развитых стран прошла через скандалы, связанные с коррупцией на национальном уровне.
Журналистские расследования и публичные разоблачения в средствах массовой информации высших должностных лиц, произошедшие в самых богатых государствах мира, превратили коррупцию в один из важнейших вопросов их внутренней политики. Такие публикации, как правило, получали сильную поддержку общественности этих государств в целенаправленном противодействии коррупции и консолидировали общество на более последовательные шаги по ее преодолению или модернизацию политической системы. Однако журналисты должны не только собирать факты о проявлениях коррупции, но и адекватно их интерпретировать. Деятельность журналистов должна сочетаться с правдивостью, честностью и способностью беспристрастно и ответственно освещать не только факты коррупции, но и антикоррупционные инициативы.
Для этого необходимо повышение уровня профессионализма журналистов, которые должны знать ее основные причины, концентрацию, вредоносность, степень распространенности.
Мало что можно сказать о предупреждении политической коррупции в современном российском обществе отдельными физическими лицами, поскольку их воздействие на это явление минимально и выражается в основном в активной и разумной поддержке антикоррупционной деятельности общества и государства. Хотя массовый отказ населения от участия в коррупционных отношениях в политической сфере жизни общества может привести к более весомым результатам, чем многолетняя наступательная борьба правоохранительных и иных государственных органов с этим социальным злом, поскольку утрачивается социальная основа для таких отношений.
Значительно большую роль, чем неправительственные международные общественные организации, в предупреждении коррупции во всех ее видах, формах и сферах проявления и формировании глобальной антикоррупционной политики в современном мире должны играть официальные международные межправительственные организации и образуемые ими специализированные институты (органы и учреждения).
Самым крупным и авторитетным субъектом предупреждения преступности, в том числе и коррупции, в современном мире является Организация Объединенных Наций (далее по тексту ООН), ее органы и специализированные учреждения. Это положение вытекает из правового статуса ООН и возложенных на нее задач. Кроме того, именно ООН, ее органы и специализированные учреждения стали общепризнанными центрами координации деятельности государств и международных организаций в борьбе с преступностью во всех формах ее проявления, так как ее работа в этой сфере деятельности осуществляется как внутри государств, так и на международном уровне.
Это достигается путем правового установления и закрепления единых принципов, стандартов и норм предупреждения различных видов преступности, в том числе и коррупции, принятия унифицированных международных правовых актов по предупреждению коррупционного поведения и эталонов обращения с правонарушителями, тем самым запускают процесс формирования международной антикоррупционной политики, который, по мнению Г.И. Богуша, уже принял необратимый характер.
Особое место в системе межправительственных организаций занимают региональные официальные организации. Среди них следует выделить Совет Европы, который устанавливает для входящих в него государств единые правовые нормы, направленные на предупреждение и противодействие преступности, в том числе и коррупции.
К документам, устанавливающим принципы и нормы противодействия коррупции, принятые Советом Европы, следует отнести: 20 директивных принципов борьбы с коррупцией, принятые Комитетом министров Совета Европы 6 ноября 1997 года; Соглашение об учреждении Группы государств по борьбе с коррупцией, принятое Комитетом министров Совета Европы 1 мая 1999 года; Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию, принятую Комитетом министров Совета Европы 4 ноября 1998 года; Конвенцию о гражданской ответственности за коррупцию, принятую Комитетом министров Совета Европы 9 сентября 1999 года.
Поскольку предупреждение коррупционного поведения независимо от сферы его проявления и функционирования является государственным делом, то его органы и должностные лица должны планировать и реализовывать на различных уровнях власти организационно-управленческие, правовые, социально-экономические, информационные и иные меры по противодействию этому негативному социально-правовому и политическому явлению.
На федеральном уровне предупреждать политическую коррупцию обязан в первую очередь гарант российской Конституции Ї Президент Российской Федерации через подчиненные ему государственные органы, силовые министерства и ведомства, в том числе через структуры Совета Безопасности Российской Федерации: Секретариат и Межведомственную комиссию по общественной безопасности, борьбе с преступностью и коррупцией. Эти субъекты предупреждения коррупционного поведения должны противодействовать коррупции путем:
а) подготовки и создания нормативно-правовой базы по предупреждению коррупции;
б) активного участия в подготовке комплексного специального федерального закона О борьбе с коррупцией представителей его администрации;
в) обеспечения реализации положений действующего российского законодательства, связанного с мерами по ограничению коррупционных отношений в политической сфере жизни современного российского общества.
Для реализации указанных задач Президентом России Указом от 24 ноября 2003 года был образован Совет при Президенте Российской Федерации по борьбе с коррупцией. В составе Совета создается специализированный орган Комиссия по противодействию коррупции в целях подготовки предложений по предупреждению и пресечению коррупции в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления.
Эффективность ее работы будет зависеть от множества факторов, в том числе и субъективных. При этом сформированному органу необходимо учитывать положительный опыт работы аналогичных зарубежных антикоррупционных структур.
Как показывает правоприменительная практика Франции, такой орган (Центральная служба предотвращения коррупции), представляющий из себя мозговой центр по анализу этого феномена и выработке рекомендаций для органов власти может оказаться полезным.
Вырабатывать, принимать и реализовывать меры по предупреждению коррупции в политической сфере жизни современного российского общества обязаны и Палаты высшего законодательного органа страны Ї Федерального Собрания Российской Федерации. Они могут воздействовать на коррупционное поведение путем принятия соответствующих федеральных законов и иных нормативных актов, направленных на предупреждение коррупционного поведения, совершенствование деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления. Парламент обязан осуществлять через постоянную непрерывную деятельность своих структурных подразделений (комитетов и комиссий) по осуществлению парламентского контроля за работой исполнительных органов власти и путем подготовки предложений по совершенствованию законодательства в сфере правового обеспечения противодействия коррупции. Основными формами парламентского контроля за деятельностью исполнительных органов власти являются: организация и проведение депутатских расследований; парламентские слушания; заслушивание отчетов, докладов и сообщений руководителей исполнительной власти; запросы депутатов к должностным лицам органов исполнительной власти.
Подобные формы парламентского контроля достаточно распространены в зарубежных государствах и являются эффективным механизмом объективной оценки деятельности всего аппарата исполнительной власти и обеспечивают противодействие коррупционным правонарушениям в различных сферах жизнедеятельности со стороны государственных служащих и других лиц. Однако российская действительность свидетельствует о том, что эффективных механизмов реализации ряда форм парламентского контроля (например, депутатского расследования) у Федерального Собрания пока нет.
Поэтому подготовка и принятие соответствующих нормативно-правовых актов, направленных на создание новых и повышение эффективности имеющихся механизмов реализации основных форм парламентского контроля, является одним из перспективных направлений противодействия коррупционному поведению в политической сфере жизни современного российского общества. Данное положение является одной из основных задач сформированного в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва специального структурного подразделения отдела антикоррупционной экспертизы.
Правительство Российской Федерации, в переделах своей компетенции, должно принимать эффективные меры по предупреждению политической коррупции в современном российском обществе путем организации деятельности государственных правоохранительных и контролирующих органов в этой сфере социального управления. Этот высший исполнительный орган российского государства может развивать антикоррупционные меры в обществе и через процедуру реформирования системы государственной службы.
Снижение коррупциогенности органов государственной власти и управления возможно также путем последовательного проведения Правительством России административной реформы, предусмотренной Программой социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2003-2005 годы).
Генеральная прокуратура Российской Федерации должна предупреждать политическую коррупцию в современном российском обществе путем координации деятельности всех государственных органов, направляя их усилия и ресурсы на противодействие этому негативному социально-политическому явлению. Кроме того, в соответствии с действующим российским уголовно-процессуальным законодательством следственные органы и подразделения Генеральной прокуратуры России обязаны расследовать уголовные дела по большинству преступлений коррупционной направленности, предусмотренных различными статьями действующего российского Уголовного кодекса, в том числе и совершаемым в политической сфере жизни современного российского общества.
В конце процесса борьбы с коррупционной преступностью в любом государстве и обществе находится судебная система. Верховный Суд Российской Федерации может эффективно воздействовать на политическую коррупцию путем анализа практики применения судами уголовного законодательства об ответственности за коррупционные преступления и дачи разъяснений по вопросам судебной практики по уголовным делам данной категории. Разумеется, Верховный Суд РФ может воздействовать на состояние коррупции в политической сфере жизни общества путем обеспечения компетентного, беспристрастного и справедливого суда, поскольку такой суд, в конечном итоге, является основным орудием любого государства в борьбе с уже совершенными актами политической коррупции.
Кроме того, и сама судебная система не свободна от коррупции, поэтому внутри ее формируются собственные этические нормы, за соблюдением которых необходим постоянный контроль со стороны судейского сообщества.
В государствах с устоявшимися демократическими традициями во избежание коррупционных злоупотреблений должностных лиц органов государственной власти проверкой финансовой отчетности государственных учреждений занимаются специальные подразделения аудиторов-контролеров. Они обычно не зависят от исполнительной власти и подотчетны в своей деятельности парламенту. Аналогичный институт функционирует и в нашей стране под названием Счетная палата Российской Федерации.
Счетная палата, как и аналогичные контрольные органы субъектов Российской Федерации, имеет огромный потенциал в сфере предупреждения и противодействия коррупционному поведению в системе государственной службы.
По мнению А.В. Куракина, Счетная палата может оказать существенную помощь в профилактике коррупции посредством обобщения и распространения практики предупреждения коррупции, а также выявления сферы риска с точки зрения коррупции.
Тем самым Счетная палата может вырабатывать методики контроля над коррупцией, рамочные программы и предложения. Так, осуществляя практическую деятельность по финансовому контролю, она, как никакой другой орган государственной власти, вполне может проводить мониторинг, который позволит наиболее эффективно выявлять коррупционные риски (и коррупционные сети - примечание наше П.К.) в тех или иных сферах государственного управления.
В качестве субъектов предупреждения и пресечения коррупционного поведения в современном российском обществе должны выступать налоговые органы. Высокая компетентность, тесное сотрудничество с банковскими и финансовыми ревизионными структурами может позволить им выявлять незаконно поступающие денежные средства на счета субъектов политической деятельности.
На уровне субъектов Российской Федерации предупреждать политическую коррупцию должны руководители (Президенты, губернаторы и т.п.) и иные должностные лица органов исполнительной власти субъектов федерации, законодательные и исполнительные органы теми же методами и средствами, что и на федеральном уровне лишь с учетом специфики каждого региона.
На местном уровне власти функцию предупреждения коррупции в политической сфере жизни современного российского общества реализуют органы местного самоуправления, городские и районные суды, правоохранительные и контролирующие государственные органы и их должностные лица (государственные и муниципальные служащие). Данные субъекты предупредительного воздействия на политическую коррупцию осуществляют предупредительную деятельность в соответствии с федеральным и региональным законодательством или иными, как правило, ведомственными нормативно-правовыми актами.
Подводя итоги изложенному в настоящем параграфе материалу, можно сказать следующее. В современном мире существует пока еще несовершенная и малоэффективная государственная и межгосударственная система предупреждения и пресечения коррупционного поведения, в том числе и в политической сфере жизни общества, и ее постоянное совершенствование является одним из приоритетных направлений развития современной мировой и отечественной криминологической науки.
§2. Общесоциальное предупреждение политической коррупции
в современном российском обществе
В современной отечественной криминологической науке существует множество видов и оснований классификации мер предупредительного воздействия на преступность. Мы же при рассмотрении проблемы противодействия политической коррупции как одному из относительно самостоятельных видов политической преступности, будем использовать устоявшуюся в отечественной криминологической науке классификацию мер предупредительного воздействия.
С этой целью выделим следующие из них: социальные, экономические, политические, идеологические, культурные, организационно-управленческие и иные меры.
Предупреждение политической коррупции в современном российском обществе, как и всяких иных видов преступности и, в целом, девиантного (отклоняющегося) поведения, в соответствии со сложившимися подходами в отечественных криминологической и социологической науках, может быть общесоциальным (или общим), то есть специально не направленным на ее (политической коррупции) предупреждение и специальным (или специально-криминологическим), то есть специально направленным на предупреждение именно данного негативного социально-правового и политического явления.

Основной вид общесоциального предупреждения

К основному виду общесоциального предупреждения политической преступности, в том числе и политической коррупции как негативного социально-политического и правового явления, на наш взгляд, следует отнести в первую очередь меры, направленные на совершенствование политической системы современного российского общества, подъем экономики и повышение жизненного уровня граждан. Ибо при несовершенной политической системе общества и низком уровне жизни большинства населения возможны наиболее вредоносные политические конфликты и противоречия, влекущие за собой совершение наиболее тяжких по своим социальным последствиям политических преступлений, в том числе и массового коррупционно-криминогенного поведения в политической (властной) сфере жизни общества.
Поэтому, на наш взгляд, совершенствование политической системы должно сочетаться с последовательной демократизацией современного российского общества, представлением всем слоям населения, политическим общественным организациям и иным субъектам политики равных возможностей для реализации своих потребностей в политической сфере жизни общества, независимо от имущественного, служебного, социального или иного положения. При формировании новой политической системы общества высшим должностным лицам государства и общественным институтам необходимо создавать политическую обстановку нетерпимости к коррупционному поведению в политической сфере жизни общества при гарантиях надлежащего управления.
Такая обстановка создается путем демонстрации политической воли в борьбе с различными видами и формами коррупционного поведения и реализации активной политики воздействия на коррупцию в различных сферах социальной жизни.
В последнее десятилетие ХХ века среди отечественных специалистов в области социального управления появилось мнение о неэффективном управлении обществом и необходимости совершенствования системы управления для повышения управляемости им. Такие рассуждения в целом верны.
Однако следует уточнить, что в целях повышения управляемости обществом ни в коем случае не следует отказываться от сложившихся институтов выборов руководителей государства, регионов и местного самоуправления. Как справедливо указывает Председатель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации А.А. Вешняков, отменой прямых выборов губернаторов мы уберем возможность общественного гражданского контроля за формированием власти.
И тем самым создадим условия для включения дополнительных механизмов, стимулирующих политическую коррупцию.
По мнению украинского криминолога Н.И. Мельника, реформирование политической системы должно проводиться с целью четкого определения места основных политических институтов согласно принципу разделения властей, демократизации политической системы, развития гражданского общества.
Поскольку, по его мнению, это должно обеспечивать демократическое формирование и функционирование на правовой основе всех ветвей власти, помочь избежать многочисленных конфликтных ситуаций, возникающих при дисбалансе властных институций, дублировании их полномочий, выполнении несвойственных функций, вырабатывающих на макроуровне нестабильность в государстве и обществе и создающих предпосылки для различного рода служебных злоупотреблений, обеспечить взаимодействие властных структур с институтами гражданского общества.
По мнению президента-ректора Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, профессора В.К. Егорова, способствует противодействию коррупции укрепление государственной службы путем введения системы пожизненного найма государственных служащих, что обеспечило бы стабильность их положения по сравнению с более высокооплачиваемыми чиновниками (служащими) коммерческих структур.
Не менее значимыми в системе общесоциальных мер предупредительного воздействия на политическую коррупцию в современной политической сфере жизни российского общества являются социально-экономические меры, заключающиеся в улучшении социального положения представителей органов государственной власти и управления, муниципальных служащих, связанные в первую очередь с совершенствованием системы оплаты их труда. С учетом современного экономического состояния российского общества необходимо постоянное ее увеличение до такого уровня, чтобы она была не только значительной, но повышала привлекательность государственной службы, чтобы она была как минимум равной оплате за аналогичную работу в коммерческих и иных организациях и стала бы конкурентоспособной на рынке труда.
На это антикоррупционное положение отечественными и зарубежными учеными-правоведами и другими специалистами указывается уже более ста лет, однако эта острая социально-экономическая проблема современного российского общества в силу объективных причин до настоящего времени остается открытой и не нашла своего логического разрешения. По некоторым данным, до сих пор руководители департаментов отраслевых министерств и ведомств Правительства России получают заработную плату (вместе со всеми надбавками) ниже, чем рядовой служащих небольшой коммерческой организации.
Поэтому не случайно сложилось положение, когда на государственную службу в органы государственной власти и местного самоуправления в основном поступают молодые специалисты, окончившие профильные вузы. А люди с большим жизненным и профессиональным опытом не торопятся принимать участие в управленческой деятельности государственных органов, учреждений и предприятий. Они считают, что их профессиональная квалификация выше, чем та оплата, которую предлагают за управленческий труд в государственных органах и учреждениях и предпочитают работу в благополучных коммерческих структурах (в сфере бизнеса).
На скорейшей нейтрализации этого криминогенного и коррупциогенного фактора, мотивирующего коррупционное поведение в политической сфере жизнедеятельности, настаивают и некоторые демократические политические организации современной России.
К этой же группе общесоциальных предупредительных мер по нейтрализации причин, порождающих коррупцию во многих ее формах и сферах жизнедеятельности, следует отнести и разрешение проблемы обеспечения жильем государственных и муниципальных служащих и представителей власти, в соответствии с их правовым статусом (должностным и служебным положением). Кроме того, чиновник должен обладать и другими социальными благами, которые формируют у них и членов их семей чувство социальной защищенности. Тогда чиновник будет больше дорожить занимаемой должностью, а не подыскивать в период прохождения государственной и муниципальной службы более доходного (денежного) места в различных коммерческих структурах.
Для этого, совершая любые как противоправные, так и правомерные (не противоправные) деяния, обеспечивающие ему дальнейшую обеспеченную жизнь или стабильный доход. Тем более что действующее российское законодательство о прохождении государственной и муниципальной службы не препятствует переходу большинству сотрудников органов государственной власти и местного самоуправления после их отставки с занимаемых должностей в сферу бизнеса. Лишь с принятием Федерального закона О государственной гражданской службе Российской Федерации этот запрет на переход чиновников, проходящих государственную гражданскую службу, в сферу подконтрольного им бизнеса, был введен.
Хотя такие ограничения в порядок прохождения государственной службы в Российской Федерации целесообразно было бы ввести для всех видов государственной службы, поскольку они, судя по правоприменительной (антикоррупционной) практике некоторых зарубежных государств, являются эффективным средством профилактического воздействия на коррупционное поведение государственных и муниципальных чиновников и оправдывают себя.
Вместе с тем, следует иметь в виду, как справедливо отмечает отечественный криминолог В.Н. Щедрин, что хорошее вознаграждение за труд Ї это еще не гарантия того, что должностное лицо не будет торговать служебными интересами.
Стимулирование служебной деятельности обязательно должно сочетаться с ограничениями по службе. К подобным выводам приходят и другие отечественные специалисты, занимающиеся изучением различных аспектов проблемы противодействия (предупреждения) коррупции и совершенствования системы государственной службы в современном российском обществе.
К числу общесоциальных мер по предупреждению политической коррупции, способных воздействовать на данное негативное социально-правовое и политическое явление, следует отнести эффективный финансовый контроль за деятельностью субъектов политики. Финансовый контроль должен осуществляться как в отношении представителей органов государственной власти и местного самоуправления, так и для претендентов на выборные государственные должности в виде постоянного декларирования доходов. Это положение для практики борьбы с коррупцией не зависимо от формы ее проявления не ново и на него, как на эффективную меру предупреждения коррупционной преступности, исследователи указывают достаточно продолжительное время (около 200 лет).
Кроме того, декларирования доходов определенной категории должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, а также претендентов на определенные государственные должности требуют как российское федеральное избирательное законодательство, так и ряд федеральных законов и подзаконных нормативных актов Российской Федерации в сфере прохождения государственной и муниципальной службы. Данное положение сформулировано российскими учеными в проекте закона Российской Федерации О борьбе с коррупцией и проектах Федерального закона О борьбе с коррупцией, а также ряде научных и учебных работ отечественных специалистов, посвященных проблеме предупреждения (противодействия) коррупции и коррупционной преступности в российских (федеральных и региональных) органах государственной власти и местного самоуправления.
По мнению некоторых современных российских специалистов, эффективной общесоциальной предупредительной мерой распространения политической коррупции в современном российском обществе является постоянный государственный и общественный финансовый контроль за хозяйственно-экономической деятельностью политических партий, движений, предвыборных блоков и объединений при участии их (либо их представителей) в предвыборной борьбе и избирательном процессе. Такой контроль достигается путем предоставления сведений о поступлении и расходовании денежных средств на предвыборную пропаганду и агитацию из избирательных фондов претендентов (кандидатов) на избираемую государственную должность.
На эту же общесоциальную меру предупреждения политической (электоральной) преступности и правонарушений, совершаемых в условиях избирательных кампаний, указала и Центральная избирательная комиссия Российской Федерации в своем Постановлении от 30 ноября 2001 года 144/1320-3 О содействии Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, органов исполнительной власти, правоохранительных органов избирательным комиссиям субъектов Российской Федерации в организации проведения выборов. Об этом же сказано в мае 2003 года в Послании Президента России Федеральному Собранию.
Действительно в условиях не прекращающихся (общефедеральных, региональных и местных) избирательных кампаний в современном российском обществе сдерживающим антикоррупционным фактором выступает постоянная прозрачность финансирования предвыборной кампании субъектов политики, в том числе и политических партий и движений для отечественных и зарубежных средств массовой коммуникации, а через них и для избирателей и иных заинтересованных участников избирательных процессов.
Достаточно часто отечественными и зарубежными специалистами отмечается, что противодействие коррупционному поведению и его предупреждение на ранней стадии зависит от обеспечения эффективного контроля за соблюдением ограничений, связанных с прохождением государственной службы со стороны должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления. Такой контроль должны осуществлять не кадровые аппараты министерств и ведомств, а независимые от них государственные структуры с привлечением представителей общественности и средств массовой коммуникации.
Следует отметить, что позитивную роль в предупреждении коррупции в политической сфере жизни современного российского общества занимают правовые меры. К числу таковых мы считаем возможным отнести совершенствование правового регулирования области служебных полномочий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления (государственных и муниципальных служащих) при осуществлении кадровых перестановок и самой процедуры проведения подобного рода кадровых перемещений чиновников по служебной лестнице. Недаром отечественные специалисты в области социального управления отмечают то обстоятельство, что государственная служба в России находится в глубоком затянувшемся кризисе. Система управления утратила соответствие потребностям общества . Здесь антикоррупциогенной мерой, по мнению профессора В.К.
Егорова, может выступать ограничение круга государственных должностей, которые могут занимать политические назначенцы, в отношении которых не должен соблюдаться принцип карьерной кадровой государственной службы.
Безусловно, для нейтрализации причин и условий (факторов, детерминант) политической коррупции в современном российском обществе необходимо дальнейшее совершенствование действующего российского федерального и регионального избирательного законодательства.
О необходимости совершенствования современного российского федерального и местного (регионального) законодательства о выборах в научной и публицистической литературе упоминается довольно аргументировано и слишком часто, особенно в условиях проведения избирательных кампаний различного уровня. И в этом действительно возникла объективная необходимость.
На наш взгляд, именно не урегулированность вопросов кадрового обеспечения органов государственной власти и местного самоуправления, в совокупности с иными, упомянутыми нами во второй главе настоящей работы, дестабилизирующими политическую сферу жизни общества факторами, привела к тому, что скоротечное поспешное реформирование политической системы российского общества в начале 90-х годов прошлого (ХХ) столетия сопровождалось политическими конфликтами и напряжением обстановки в стране. В итоге это привело к совершению ряда особо тяжких насильственных политических преступлений в августе 1991 и октябре 1993 годов, а также к закономерному распаду СССР.
В политической жизни современного российского общества в качестве эффективной общесоциальной предупредительной меры по сдерживанию политической преступности, в том числе и политической коррупции, может выступать и выступает проведение альтернативных, относительно свободных и равных демократических выборов главы государства (Президента России), депутатов федеральных законодательных (Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации) и местных законодательных (представительных) органов, руководителей (Президентов республик, губернаторов областей и др.) высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, глав (руководителей) местных органов исполнительной власти и местного самоуправления. Вместе с тем вызывает сомнение в демократичности существующая система формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.
Не менее важным обстоятельством в правовом предупреждении (противодействии) политической коррупции в современном российском обществе является совершенствование некоторых основных отраслей отечественного законодательства. Здесь в первую очередь, по мнению большинства отечественных и зарубежных специалистов, необходимо совершенствовать избирательное законодательство, законодательство о прохождении государственной и муниципальной службы, действующее уголовное, финансовое и гражданское законодательство, законодательство, регулирующее гражданское и уголовное судопроизводство, деятельность политических партий и движений и т.д.
На наш взгляд, в избирательном федеральном и местном (региональном) законодательстве более детально следует указать меры и механизм финансового контроля за деятельностью претендентов на выборные государственные или муниципальные должности и выдвигающих их политических партий, движений, объединений (блоков), предусмотреть более эффективные меры юридической и политической ответственности за нарушение правил проведения избирательной кампании. На это обстоятельство указывает и председатель Центральной избирательной комиссии России А.А.
Вешняков при оценке результатов региональных выборов глав (руководителей высшего исполнительного органа государственной власти) субъектов Российской Федерации, проведенных в начале января 2002 года в Якутии, Адыгеи, Кабардино-Балкарии. Здесь следует отметить то обстоятельство, что большинство противоречий и пробелов российского федерального избирательного законодательства последовательно и планомерно отечественными законодателями устраняется.
Для нейтрализации данного криминогенного фактора особенно явно просматривается необходимость совершенствования современного российского гражданского процессуального законодательства, связанного напрямую с рассмотрением избирательных споров в судебных инстанциях. Об этой проблеме длительное время говорят отечественные специалисты в области избирательного права и предлагают внесение конкретных изменений и дополнений в действующее гражданское судопроизводство.
В свое время о необходимости такого назревшего изменения действующего Гражданского процессуального кодекса РСФСР указал в своем постановлении Конституционный Суд Российской Федерации еще 25 декабря 2001 года. В частности, части второй статьи 208 ГПК РСФСР, на основании которой физическими и юридическими лицами исключается возможность обжалования в кассационном порядке судебных решений по не связанным с оспариванием результатов выборов или референдумов делам о нарушении избирательных прав. Об этом же говорят и иностранные специалисты-эксперты, занимающиеся выработкой эффективных правовых и организационно-управленческих мер противодействия коррупции во всех сферах социальной жизни, в частности Дж. Поуп.
С учетом высказанных предложений отечественных и зарубежных специалистов в России в 2002 году принят и вступил в законную силу Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, который в главе 26 (статьи 259-261) в значительной мере разрешил проблемы рассмотрения жалоб и заявлений по избирательным спорам.
Кроме того, в современном российском обществе необходимо не только совершенствование норм об уголовной и иной юридической ответственности физических и юридических лиц, но системы наказаний за политическую коррупцию. На наш взгляд, с этой целью в качестве основного и/или дополнительного вида наказания в действующее российское уголовное законодательство следует внести такое наказание, как лишение определенных политических прав.
Например, лишение пассивного избирательного права, то есть права быть избранным или назначенным на государственную должность на определенный срок или пожизненное лишение такого права. Это обусловлено тем, что, предоставляя конкретному лицу определенные права и охраняя их, государство и общество предполагают в нем наличие тех моральных (нравственных) качеств, требующих занятия данной должности и в случае нарушения их государство и общество имеют достаточно оснований лишить его тех прав, которые оно само предоставляет, поскольку оно (конкретное должностное лицо органов государственной власти и местного самоуправления) теряет доверие с их стороны.
Поэтому в данном случае лишение политических прав как мера наказания в отношении должностных лиц - справедливо.
По мнению авторитетного немецкого ученого-юриста ХIХ века П.Й.А. Фейербаха, Лишение права ... лишает виновного (имеется в виду должностного лица органов государственной власти и местного самоуправления примечание наше П.К..) доверия со стороны государства (и общества примечание наше П.К.) и, следовательно, лишает его возможности занимать такую должность, которая предполагает особое доверие со стороны государства к исполнителю.
По мнению отечественных специалистов в области уголовного права, в действующем российском уголовном законодательстве существует один из видов подобного наказания это лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в том числе и деятельностью в политической сфере жизни общества. Тем более, что в некоторых зарубежных государствах оно эффективно применяются в качестве уголовно-правовой меры предупреждения политической коррупции и иных электоральных политических преступлений.
Как вид уголовного наказания лишение осужденного политических прав может со временем стать эффективной мерой охраны органов государственной власти и местного самоуправления, а также общества от специального рецидива политических преступлений, в том числе и политической коррупции. Поэтому во всех нормах действующего российского законодательства об уголовной ответственности за проявление политической коррупции необходимо ввести в качестве основного и/или дополнительного вида наказания лишение определенных политических прав, отнеся к таковым:
♦лишение права осужденному выдвигать свою кандидатуру для избрания в органы государственной власти и местного самоуправления, либо на иные избираемые государственные должности (лишение пассивного избирательного права);
♦лишение права осужденному принимать участие в конкурсах на замещение вакантных должностей в исполнительных органах государственной власти и местного самоуправления;
♦лишение права осужденному принимать участие в выборах представителей в законодательные (представительные) органы власти и местного самоуправления, избрании высших должностных лиц государства или его субъекта, в референдуме, то есть лишение его активного избирательного права;
♦лишение права осужденному принимать участие в качестве доверенного лица кандидата на выборные государственные и муниципальные должности;
♦лишение права осужденному принимать участие в качестве общественного наблюдателя за избирательным процессом в органы законодательной (представительной власти), избранием высших должностных лиц государства либо региона или за проведением референдума как внутри государства, так и за рубежом;
♦лишение права осужденному занимать должности члена избирательной комиссии либо комиссии по проведению референдума; и др.
На наш взгляд, более широкое применение данного вида наказания в судебной практике Российской Федерации способствовало бы предупреждению в современном российском обществе специального рецидива политической преступности, в том числе и такой ее разновидности, как политическая коррупция. Для этого, как мы уже ранее неоднократно указывали в своих работах, необходимо в действующем российском уголовном законодательстве за совершение актов политической коррупции при отягчающих вину обстоятельствах предусмотреть бессрочное (или пожизненное) лишение прав заниматься политической деятельностью, как это предусмотрено уголовным законодательством таких мало коррумпированных промышленно развитых стран, как Англия и Япония.
Их положительный опыт правоприменительного противодействия коррупции, с учетом действующих норм международного права в области противодействия коррупции, предлагается некоторыми современными российскими криминологами, в качестве эффективного средства предупреждения специального рецидива преступлений, в том числе и совершаемых субъектами политической деятельности.
По мнению отечественного исследователя А.А. Эксановой, действующее российское уголовное законодательство необходимо изменить и дополнить целой группой взаимосвязанных и взаимообусловленных антикоррупционных норм: Продажность высших должностных лиц страны, Подкуп высших должностных лиц страны, Продажность избирателей и участников референдума, Подкуп журналиста, освещающего политические явления и процессы в обществе (избирательные кампании и другие мероприятия), которые могут позволить российским правоохранительным органам более эффективно противодействовать распространению политической коррупции в современном российском обществе уголовно-правовыми средствами.

Отсутствие в России «этических кодексов»

Отсутствие в России этических кодексов или кодексов чести для государственных и муниципальных служащих стимулирует развитие коррупции в современном российском обществе, в том числе и в политической сфере жизнедеятельности.
Большинство отечественных и зарубежных специалистов к числу основных факторов, непосредственно детерминирующих коррупционное поведение в обществе, относят социально-экономические факторы. А из числа основных социально-экономических факторов, детерминирующих коррупцию, в том числе и коррупцию политическую, в современном обществе в условиях реформирования российской политической системы относят в первую очередь низкую заработную плату представителей органов государственной власти и местного самоуправления, которая на сегодняшний день не является конкурентоспособной.
На безусловную коррупциогенность низкой заработной платы чиновников указывал еще в 1807 году выдающийся немецкий специалист в области уголовного права П.Й.А. Фейербах.
В частности он полагал, что в основе восстановления достоинства и чистоты государственной службы лежат в основном улучшение положения чиновников, забота об их пристойном существовании, соответствующего потребностям времени. Этой же точки зрения на причинное объяснение существования и распространенности взяточничества в российском обществе, как одной из основных форм проявления коррупции, придерживались и некоторые дореволюционные российские ученые-правоведы.
Такой подход к объяснению социально-экономических причин коррупции в современных гуманитарных науках наиболее распространен. Так, к числу основных причин коррупционного поведения в обществе, по мнению специалистов по борьбе с коррупцией ООН, следует отнести низкую заработную плату государственных служащих.
Когда оклад правительственных чиновников порождает вопрос о том, как данный человек может прокормить свою семью на свой оклад, Ї подчеркивается в документах по борьбе с коррупцией, подготовленных секретариатом Восьмого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (1990 г.), Ї можно утверждать, что общество порождает коррупцию.
Современные отечественные исследователи указывают на низкую заработную плату государственных и муниципальных служащих как коррупционную (то есть провоцирующую коррупцию) и вполне справедливо предполагают, что она (заработная плата) должна быть у чиновника больше, чем у человека, чьи вопросы он решает. Действительно, как справедливо указывают И.Я. Богданов и А.П. Калинин, Ї у российских государственных и муниципальных служащих сегодня, как и на протяжении многих десятилетий, если не столетий, нет очевидных материальных стимулов добросовестно исполнять свои обязанности по отношению к государству. российская власть традиционно ставит чиновников в положение самовыживаемости, не без оснований полагая, что он сможет сам найти возможности заработать себе и своей семье на достойную жизнь.
И далее констатируют следующее Сегодня положение со стимулированием государственных и муниципальных служащих обстоит еще хуже, чем даже в советские времена. Зарплата ответственных должностных лиц федерального уровня несопоставима даже с оплатой мелких служащих коммерческих банков и частных финансово-хозяйственных структур.
В итоге, например, федеральный министр на свою зарплату не может по сложившимся рыночным ценам ежедневно обедать в ресторане, купить престижную автомашину и квартиру, построить дачу, провести отпуск с семьей за границей, оплатить обучение своих детей в частной школе или на платном отделении вуза..
В последние десять - пятнадцать лет отечественными учеными в области административного права ставится вопрос о необходимости научной разработки системы оплаты труда для государственных и муниципальных служащих различных категорий в зависимости от сложности работы, квалификации работника, эффективности его профессиональной (служебной) деятельности. Они указывают, что заработная плата символизирует оценку труда в сфере управленческой деятельности, которая влияет на уровень престижа профессии и распределение трудовых ресурсов.
В таком случае справедливо поставить вопрос о том, какие требования к заработной плате государственных и муниципальных служащих должны применяться в настоящее время?
По нашему мнению, такие требования к заработной плате государственных и муниципальных служащих в российской юридической науке были сформулированы еще в ХIХ веке.
Дореволюционные российские ученые были убеждены в том, что заработная плата государственных служащих и иных должностных лиц органов государственной власти и управления должна быть:
1) достаточной для обеспечения семьи государственного служащего в соответствии с его должностным положением;
2) достаточной для воспитания детей;
3) достаточной для обеспечения на определенный срок жены (а точнее супруга примечание наше П.К.) и детей в случае смерти государственного или муниципального служащего;
4) при прохождении службы в одном и том же ведомстве с переходом с низшей должности на высшую заработная плата должна увеличиваться;
5) для одной и той же должности необходимо устанавливать разные должностные оклады, чтобы в виде поощрения по службе возможны были не только переводы с низшей должности на высшую, не всегда осуществимые и желательные, но и переводы с низшего на высший должностной оклад;
6) увеличение размера заработной платы с увеличением срока прохождения государственной или муниципальной службы;
7) кроме заработной платы, государственных и муниципальных служащих необходимо поощрять в виде премий за качество работы.
Указанные выше требования достаточны для решения вопросов о заработной плате государственных служащих и служащих органов местного самоуправления, однако ими не исчерпан весь комплекс социально-экономических мер предупреждения (сдерживания) коррупционной преступности и коррупционного поведения, в том числе и в политической сфере жизни современного российского общества.
Другим социально-экономическим фактором существования и воспроизводства политической коррупции в современном российском обществе является необеспеченность государственных и муниципальных служащих жильем и другими социальными благами, то есть их материальная, финансовая и иная социальная необеспеченность со стороны государства, его органов и общества. Особенно ярко проявилась проблема коррупции, в том числе и коррупции политической, в условиях реформирования органов государственной власти и местного самоуправления России в конце прошлого (ХХ) века.
В этот период она обострилась еще и несвоевременностью денежных выплат, когда систематически происходили задержки по выплате заработной платы (денежного и иного довольствия) государственным и муниципальным служащим, в связи с чем, вероятность коррупции, в том числе и в политической сфере деятельности, значительно увеличивалась и приняла системный характер.
Современные отечественные и зарубежные исследователи отмечают, что важную роль в существовании, распространении и воспроизводстве политической коррупции в общественной жизни современной России занимает группа организационно-управленческих факторов, под которыми понимают управленческие недостатки, поддерживающие существование, распространение и изменение (трансформацию) этого явления. Таких недостатков в любой управленческой деятельности много, но не все они стимулируют формирование коррупционного поведения.
Мы остановимся только лишь на тех, которые наиболее часто рассматриваются и анализируются в современной научной литературе. Одним из таких коррупциогенных факторов, вызывающих коррупционные отношения и связи в политической сфере жизни общества, по мнению специалистов, является проведение недостаточного количества конкурсов на замещение вакантных должностей в органах государственной власти и местного самоуправления. Это обстоятельство в совокупности с другими факторами приводит к формированию коррупционных отношений в данных органах.
Но и даже там, где такие конкурсы проводятся достаточно часто, по-прежнему большое количество государственных должностей остаются вакантными, поскольку высокие требования к профессиональным качествам претендентов не соответствуют заработной плате и иным социальным гарантиям. А работа чиновника органов государственной власти и местного самоуправления (государственного или муниципального служащего) на одном энтузиазме не может продолжаться длительное время.
Как справедливо указывал заместитель министра имущественных отношений России С. Моложавый, характеризуя современную российскую систему государственной службы, ее финансовое и кадровое обеспечение на энтузиазме можно проработать месяц, два, год. Но надо кормить семью. Следовательно, чиновнику необходим дополнительный источник получения дохода.
Этим финансовым источником для государственного или муниципального служащего, в зависимости от различных субъективных и объективных факторов, может служить как иной вид деятельности, разрешенный законодательством о государственной или муниципальной службе, так и коррупционная деятельность.
Рассуждая об организационно-управленческих факторах политической коррупции в современном российском обществе, нам представляется крайне важным отметить порочную практику занятия государственных должностей политическими назначенцами, поскольку система управления органами государственной власти и местного самоуправления может перейти к дилетантам, а не к специалистам в сфере социального управления. При этом нет уверенности в том, что даже компетентное должностное лицо из числа политических назначенцев, находясь на службе в органах государственной власти и местного самоуправления, будет отстаивать именно интересы государства и общества, а не интересы представляемой этим лицом политической организации или объединения (партии, движения, блока, фракции и т.д.). Поскольку, по справедливому замечанию отечественных политологов А.-Н.З.
Дибирова и Л.М. Пронского, там, где начинаются свои интересы (или интересы партии примечание наше П.К.), там кончается политика и начинается коррупция.
В подобной ситуации очевиден частный случай конфликта интересов, то есть возникает ситуация, когда личная или групповая (партийная) заинтересованность может повлиять на объективное исполнение представителем органов государственной власти или органов местного самоуправления своих должностных или служебных обязанностей.
По мнению большинства отечественных специалистов, к числу организационно-управленческих причин существования политической коррупции в условиях непрекращающегося реформирования органов государственной власти и местного самоуправления в современном российском обществе следует отнести и нестабильность государственной службы в этих органах. В поддержку данного тезиса можно привести несколько аргументов, которые уже были высказаны отечественными специалистами в научной литературе.
Во-первых, трудно не согласиться с мнением отечественного криминолога О.Н. Ведерниковой.
Она указывает, что царящая в обществе политическая нестабильность формирует чувство неуверенности среди чиновников разного уровня, психологию временщиков, которые приходят во власть, для того чтобы нажиться, в том числе и с использованием своего служебного положения, а также связанного с ним авторитета.
Действительно, отсутствие у государственного служащего уверенности в будущей стабильности формирует определенный тип поведения чиновника, рассчитанного на кратчайшую перспективу, большую, хотя и рискованную прибыль. Рассчитывающего на то, что с помощью этой прибыли он может достойно содержать себя и свою семью не только в период прохождения государственной или муниципальной службы, но и в случае непредвиденной отставки с занимаемой должности.
Во-вторых, опасение за свое политическое настоящее и будущее вынуждает высших должностных лиц органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации или руководителей органов местного самоуправления подбирать в аппарат управления (свои команды) подчиненных не по признаку профессионализма, а по иным критериям: родства, свойства, партийной или национальной принадлежности и, что обязательно, Ї личной преданности. Здесь работают принципы советской государственной службы, при которой граждане остаются подчиненными чиновника, а он в свою очередь подчиняется вышестоящему начальству, но не гражданам, его избравшим. В результате чего, по сути, нормой социального управления в регионах современной России стал коррупциогенный принцип государственной и муниципальной службы личная преданность. В связи с изложенным становится понятным, почему среди правящей региональной политической элиты так много лиц, ранее скомпрометировавших или дискредитировавших себя некомпетентными решениями, аморальными или противоправными поступками, привлечением к уголовной ответственности за коррупционные и экономические преступления и откровенных проходимцев, которым прощается даже явно преступное поведение за их преданность региональному лидеру или главе органа местного самоуправления.
Тем самым обеспечивается надежная круговая порука и укрывательство неблаговидных проступков каждого члена этой команды и формируется информационная закрытость деятельности чиновников от большинства членов общества ради самосохранения или коррупционного обогащения. Такое распространенное негативное социальное явление политической жизни современного российского общества в зарубежной и отечественной научной литературе получило точное и емкое наименование непотизм.
Непотизм как отрицательное политико-правовое явление не является чем-то новым для современной российской действительности. По данным зарубежных исследователей, оно в российскую политическую практику пришло из недалекого советского прошлого.
Как справедливо отмечает американский исследователь Патриция Роулинсон, непотизм появился, быстро распространился и наиболее четко проявился в советском государстве на территории Среднеазиатских республик бывшего СССР в 70-е годы ХХ века. Поэтому нынешние высшие должностные лица российских органов государственной власти и местного самоуправления лишь переняли, творчески переработали и аккуратно внедрили в соответствующих государственных и муниципальных учреждениях опыт своих советских предшественников, еще раз подтвердив очевидную истину, что всякое новое это хорошо забытое старое.
Безусловно, непотизм, как девиантное (отклоняющееся) поведение в политической сфере жизни современного российского общества, не только детерминирует политическую коррупцию, но деформирует и дискредитирует саму систему государственной и муниципальной службы. Непотизм имеет и другие негативные последствия он разрушает нравственные и правовые основы системы социального управления.
Специалистами в области государственного управления неоднократно указывалось на такую причину политической коррупции, как политический фаворитизм выдвижение на руководящие государственные и общественные должности представителей однородной политической общественной организации или их поддержка высшими должностными лицами государства. Политический фаворитизм проявляется в неоправданном выдвижении (возвышении) людей, порой не обладающих не только умом и способностями, необходимыми для занятия соответствующей государственной должности, но и нравственными качествами. Еще в XVIII веке отечественные правоведы Н.И. Панин и Д.И.
Фонвизин указывали, что при фаворитизме совершаются различные нарушения законов, процветают коррупция и взяточничество, происходит продажа государственных должностей, правосудие превращается в торжество, и в конечном итоге попирание и разрушение законодательства приводит к значительному ослаблению государственной власти.
Другим организационно-управленческим фактором существования и воспроизводства коррупции, в том числе и политической направленности, в современном российском обновляющемся обществе, по мнению некоторых российских ученых и политиков, является отсутствие эффективного финансового и иного государственного либо общественного гражданского контроля за деятельностью субъектов политики (физических и юридических лиц). Хотя и указанные меры финансового контроля достаточно полно и подробно прописаны (изложены) в действующих российских нормативно-правовых актах, (Федеральных законах, указах Президента, постановлениях Правительства, ведомственных правовых актах и т.д.), которые в полной мере отвечают мировым (международным) антикоррупционным стандартам, однако до сих пор не создано эффективного механизма их реализации и контроля за исполнением этих положений.
Как справедливо отмечает отечественный криминолог профессор Б.В. Волженкин, анализируя действующие нормативно-правовые акты, регламентирующие прохождение государственной и муниципальной службы Ї если бы все положения действующих в России нормативных актов об ограничении коррупции были реализованы, коррупционерам пришлось не легко.
Однако в большинстве своем эти запреты и ограничения остались на бумаге.
Бесспорно, способствует существованию и воспроизводству политической коррупции в современной политической жизни российского общества такое обстоятельство, как отсутствие независимых специальных служб, осуществляющих финансовый и иной государственный контроль при проведении выборов или конкурсов для занятия соответствующей должности в органах государственной власти и местного самоуправления. Поскольку действующие контролирующие органы, входящие в состав Центральной избирательной комиссии России, занимаются проверкой законности и обоснованности финансирования только тех лиц, которые участвуют в избирательном процессе, а организация проверки финансового состояния лиц, занимающих государственные должности по конкурсу, возложена либо на неспециализированные органы: кадровые аппараты этих государственных органов либо на государственную налоговую службу.
Кроме того, кадровым аппаратам министерств и ведомств вменяется в обязанность проверка соблюдения лицами, состоящими на государственной службе, установленных законодательством о государственной и муниципальной службе антикоррупционных ограничений. Трудно представить высокое качество и эффективность подобных проверок, которые проводятся кадровыми службами органов государственной власти и местного самоуправления, не обладающих для этого необходимыми профессиональными знаниями, навыками и возможностями. И если даже такие возможности им будут в ближайшее время представлены, вряд ли сотрудники соответствующих кадровых служб министерств и ведомств будут тщательно осуществлять проверку своих руководителей.
В лучшем случае такой проверке будут подвергаться служащие государственных и муниципальных учреждений низшего и среднего звена, а высшие должностные лица этих учреждений останутся вне ведомственного контроля.
Вместе с тем, как констатирует ЦИК России, даже специализированные контрольно-ревизионные службы избирательных комиссий субъектов Российской Федерации не всегда своевременно, последовательно и эффективно осуществляют контроль за источниками поступления, правильным учетом и использованием денежных средств избирательных фондов кандидатов (претендентов) на избираемые высшие государственные должности.
В современном российском обществе только лишь начинают создаваться подразделения Комитета Российской Федерации по финансовому мониторингу (финансовой разведки) при Министерстве финансов России. Хотя вряд ли в ближайшее время среди задач, стоящих перед этим органом и его структурными подразделениями, окажется функция финансового контроля за деятельностью субъектов политики.
Поскольку данный государственный орган, в первую очередь, обязан заниматься противодействием легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Здесь на помощь финансовой разведки можно рассчитывать только в случаях, когда легализация преступных доходов будет происходить путем незаконного финансирования политических мероприятий, в первую очередь избирательных кампаний субъектов политики со стороны криминальных структур, или наиболее примитивную форму проявления политической коррупции Ї покупку государственных должностей этими структурами уже своих представителей.
Наиболее часто в современной отечественной и зарубежной научной и учебной литературе по проблемам борьбы с коррупцией, независимо от вектора ее направленности, вида и сферы проявления выделяется такая организационно-управленческая причина, как низкая эффективность (или неэффективность) деятельности государственных правоохранительных и контролирующих органов. Эти органы, призванные осуществлять эффективное государственное противодействие коррупции правовыми средствами, в том числе и в политической сфере жизни общества, сами не свободные от этого порока, что приводит к снижению доверия к ним у населения.
На наш взгляд, не эффективность деятельности российских правоохранительных органов в предотвращении, пресечении и расследовании коррупции в политической сфере жизни современного российского общества вызвана целым рядом обстоятельств.
Во-первых, отсутствием в органах политической полиции (ФСБ России) специальных подразделений по противодействию этому специфичному негативному социально-политическому и правовому явлению. Поскольку другие правоохранительные органы (милиция и прокуратура, к компетенции которых отнесено выявление, пресечение, расследование и предупреждение электоральной преступности, в том числе и коррупции) не имеют ни достаточного опыта работы в этом направлении, ни специализации сотрудников по делам о преступлениях данной категории.
Во-вторых, оттоком (вымыванием) в последнее десятилетие высококвалифицированных, опытных и честных кадров из российской правоохранительной системы, способных активно, добросовестно и последовательно противодействовать коррупционному поведению в системе государственной, муниципальной службы и органах управления. Все это приводит, в конечном итоге, к большей общественной опасности и распространенности в современном российском обществе, как самих проявлений политической коррупции, так и ее негативных социальных, экономических и политических последствий.
Следующей организационно-управленческой причиной, сохраняющей негативные тенденции развития коррупции в современном российском обществе, в том числе и коррупции политической, производной от предыдущей, является ненадлежащая координация деятельности правоохранительных органов, как внутри государства (на межведомственном и межрегиональном уровне), так и между различными государствами (на международном уровне).
Если восстановление координации борьбы с коррупционным поведением в обществе внутри одного государства возможно в небольшие сроки, то на международном уровне этот процесс займет более длительный период, поскольку для этого требуются различного рода согласования правовых актов и международных интересов между правительствами различных государств и это обстоятельство может быть использовано коррупционерами для удовлетворения своих коррупционных интересов.
Заслуживает внимание такая организационно-управленческая причина политической коррупции, выделяемая отечественными учеными, как отсутствие надлежащих форм социального контроля над сферой политических отношений и деятельностью представителей органов государственной власти и местного самоуправления и принимаемыми ими решениями, а также за деятельностью претендентов на эти должности, как со стороны российского государства и его органов, так и активно формирующихся институтов гражданского общества. Здесь отсутствует информационная прозрачность публичной деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц, а также принимаемых ими управленческих решений или нормативно-правовых актов.
В условиях бюрократической информационной закрытости для большинства членов общества деятельности органов государственной власти и местного самоуправления права, свободы, права и законные интересы человека, которые обязаны соблюдать и защищать должностные лица этих органов довольно часто подменяются ведомственными, территориальными или политическими интересами, телефонным или теневым правом.

Политическая коррупция в современном российском обществе

Проведенный автором анализ дефиниций политической коррупции позволяет ему прийти к выводу о том, что в современной научной, учебной и публицистической литературе к политической коррупции, как впрочем, и коррупции вообще, большинство отечественных и зарубежных ученых, как юристов, в том числе и криминологов, так и политологов и иных специалистов относятся как к специфичному отклоняющему (девиантному) поведению чиновников (государственных и муниципальных служащих), порицаемому нормами международного и национального права, нормами служебной (профессиональной) этики в сфере государственного и муниципального управления, свойственному современному состоянию российского общества.
Такой подход позволяет автору попытаться самому дать определение политической коррупции, выделить ее виды, формы и сферы проявления в современном российском обществе, опираясь на исследования и научные работы упомянутых выше авторов, которые, безусловно, являлись ориентиром в поиске нового.
§3. Понятие, сущность, виды, формы и сферы проявленияполитической коррупции в современном российском обществе
Прежде чем перейти к формированию дефиниции политической коррупции, описанию ее видов, форм и сфер проявления, следует оговориться, что автор этих строк придерживается понимания политической коррупции как одного из самостоятельных видов политической преступности, длительное время существующей и закономерно развивающейся (видоизменяющейся, трансформирующейся) в постоянно изменяющемся современном мире. С учетом наших научных интересов мы попытаемся рассмотреть (осмыслить) политическую коррупцию с позиции мотивационного подхода как специфичное негативное политико-правовое и криминологическое явление современного российского общества и один из наиболее распространенных видов политической преступности в современном обществе.
Для достижения этой цели мы обратимся к трем наиболее общим криминологическим признакам, характеризующим более общее негативное социальное явление, чем политическая коррупция Ї политическую преступность.
На наш взгляд, эти признаки заключаются в следующем:
♦уголовной наказуемости противоправных (коррупционных) политических деяний (или противоправной коррупционной политической деятельности);
♦в совершении этих коррупционных деяний (или осуществлении коррупционной преступной деятельности) субъектами политики или по их поручению другими лицами;
♦в преследовании субъектами коррупционных правонарушений достижения в первую очередь политических целей.
Основным криминологическим признаком, характеризующим сущность политической коррупции в современном российском обществе как один из видов политической преступности, на наш взгляд, является ее третий признак первоочередное преследование субъектами коррупционных правонарушений и преступлений (или коррупционной преступной деятельности) политических целей. К политико-криминологическому и правовому анализу этого основного признака политической коррупции мы в первую очередь и обратимся.
Из приведенного нами выше определения политической коррупции, предложенного В.А. Шабалиным, усматривается, что ее основной целью для лиц, использующих политическую коррупцию как средство решения политических проблем, является укрепление своей (личной) власти в государстве и обществе носителями этой власти.
На наш взгляд, это не совсем так. Для подтверждения этого сомнения, следует обратиться к серии уголовных дел, расследованных следователями Генеральной прокуратуры СССР и направленных в суды различных инстанций в первой половине 80-х годов двадцатого столетия о фактах взяточничества, совершенных высшими должностными лицами Советского государства: дело заместителя министра внутренних дел СССР и зятя бывшего главы государства Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева Ю.М. Чурбанова.
К этой же группе дел следует отнести так называемые хлопковое и узбекское дела, Астраханское рыбное дело и другие. Согласно материалам этих дел, частично опубликованным отечественными средствами массовой информации, получение взятки высокопоставленным должностным лицом органов государственной власти (столичными и местными вождями) являлось противоправным коррупционным способом распределения государственной и партийной власти в советском обществе.
При таких обстоятельствах дача взятки определяла возможность назначения конкретного лица на ту или иную государственную или партийную должность, сохранение или утрату этой должности. В этих условиях взятка являлась одним из примитивных незаконных (а точнее, пользуясь современной терминологией, коррупционных) способов распределения и приобретения политической (государственной и партийной) власти, с одной стороны, и ее утратой, с другой.
О существовании порочной практики покупки должностей в органах государственной власти и местного самоуправления, в политических общественных организациях современной демократической России, строящей правовое государство и формирующей гражданское общество, отмечается как отечественными исследователями феномена коррупции, так и отдельными представителями средств массовой информации. При этом отмечается, что стоимость постов в высших эшелонах государственной власти России варьируется от 500 тысяч долларов до нескольких миллионов.
Эта стоимость, по-видимому, связана с объемами и сроками полномочий должностного лица, легальными возможностями распределения материальных, финансовых и иных ресурсов государства и общества.
Разумеется, с учетом изложенного можно и нужно говорить о том, что наравне с укреплением собственной власти целью совершения актов политической коррупции со стороны коррупционеров может служить ее получение, сохранение, распределение или утрата (полная или частичная) в органах государственной власти и местного самоуправления или политической общественной организации. Вместе с тем, с учетом большого количества политических партий, блоков и движений, закономерно появившихся в условиях демократизации общества и реформирования российской политической системы, такие коррупционные деяния (преступления и проступки) могут совершаться не в личных интересах, а в интересах других субъектов политики - политических партий, блоков, фракций, объединений или движений. В числе прочих коррупционные деяния могут совершаться и путем незаконного финансирования, материального, информационного либо иного обеспечения их избирательных кампаний и иных политических мероприятий (съездов, пленумов, конференций и т.п.).
Следовательно, субъектами политической коррупции могут выступать не только частные лица, но и некоторые субъекты политики, такие, как: представители государственных органов власти и претенденты на эту власть в лице частных (физических) лиц и/или представителей юридических лиц, в первую очередь, политических общественных объединений.
Важно отметить и то обстоятельство, что в случае признания в российском уголовном праве и законодательстве в качестве самостоятельных субъектов преступления юридических лиц, то перспективными для отечественных специалистов в области криминологии, политологии и социологии становятся исследования корпоративной политической преступности, в том числе и корпоративной организованной политической коррупции в современном российском обществе. Хотя такие политико-криминологические исследования необходимы уже в настоящее время для последующего рассмотрения вопроса о криминализации отдельных форм проявления политической коррупции.
Для рассмотрения другого признака политической коррупции - ее уголовной наказуемости - следует отметить, что и здесь среди отечественных и зарубежных специалистов нет единого мнения о том, какие деяния, запрещенные действующим российским уголовным законодательством, следует признавать коррупционными. Не вдаваясь в дискуссию по этому поводу, мы лишь укажем на то обстоятельство, что одни российские ученые, в зависимости от преследуемых ими научных интересов, рассматривают коррупцию в широком смысле, то есть как социально-правовое явление, включающее в себя всю совокупность преступлений, совершенных должностными лицами с использованием ими своего служебного положения.
Другие в узком смысле, включая в ее уголовно-правовое содержание лишь часть совокупности должностных (служебных) преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьями 285, 289, 290, 291, 292 УК РФ.
Мы же, для достижения целей нашей работы, будем рассматривать проблему политической коррупции лишь как часть более общей проблемы (коррупции и коррупционной преступности), затрагивающую только политическую (властную) сферу жизни современного российского общества, в которой совершаются деяния, порицаемые с позиции действующего российского уголовного законодательства. При этом мы попытаемся выделить наиболее распространенные в современной политической жизни российского общества формы и виды проявления политической коррупции и для проникновения в сущность указанного явления рассмотреть их отдельно, в некоторых случаях включая и не криминализированные деяния субъектов политики, но требующие, на наш взгляд, криминализации в будущем.
Поскольку, по нашему мнению, политическая коррупция не может быть сведена лишь к определенному кругу противоправных деяний, проявляющихся на определенной территории в определенный промежуток времени. Это обусловлено том, что она представляет собой совокупность разных по характеру и степени общественной опасности (вредоносности), но единых по своей сущности коррупционных правонарушений, направленных на достижение в первую очередь политических целей, корыстная мотивация, здесь, хотя и может присутствовать, но она вторична.
Здесь необходимо отметить, что среди отечественных и зарубежных криминологов, политологов, социологов и специалистов других отраслей знаний нет единого универсального подхода к выделению наиболее распространенных форм проявления политической коррупции в политической жизни современного общества. Некоторые ученые, используя традиционные уголовно-правовые или, точнее, уголовно-статистические подходы (мышление) к оценке отрицательных социально-правовых явлений, описывают это негативное социально-политическое и правовое явление как совокупность деяний, совершаемых должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления, для достижения как политических, так и корыстных целей.
При этом они указывают некоторые наиболее распространенные (основные) формы проявления политической коррупции в политической сфере жизни общества за рубежом.
Согласно проведенным криминологическим и политологическим исследованиям отечественных и зарубежных специалистов политическая коррупция, как правило, проявляется:
?в подкупе государственных и профсоюзных чиновников, а также официальных иностранных лиц;
?в мошеннических операциях с акциями и другими ценными бумагами;
?в нечестной рекламе;
?в незаконных соглашениях о фиксированных ценах;
?в корыстных нарушениях почтовых правил;
?в уклонении корпораций от уплаты налогов;
?в нарушении правил об охране окружающей среды;
?в использовании государственных кредитов в своих личных или корпоративных интересах и т.п.
Судя по предложенной выше классификации форм проявления коррупции в политической жизни современного общества, можно заметить то обстоятельство, что зарубежные и российские специалисты рассматривают и описывают ее так же, как отдельные отечественные криминологи анализируют в своих исследованиях сущность некоторых форм проявления экономической преступности (беловоротничковой преступности) и в целом криминализации экономики в условиях шокового реформирования российской экономической системы, начавшегося в конце 80-х и продолжавшегося до конца прошлого (ХХ) века.
Другие отечественные специалисты в области изучения проблем противодействия (предупреждения) организованной преступности, политической преступности и коррупции в современном российском обществе считают, что политическая коррупция заключается в деятельности субъектов политики вопреки своим обязанностям и правам других лиц и, как правило, проявляется:
¦в лоббировании при принятии нормативных актов в интересах заинтересованных (финансовых, промышленных и т.д.) групп или транснациональных корпораций;
¦в бюрократическом рэкете, выраженном в вымогательстве материальных средств у коммерческих структур для их переброски в иные предпринимательские организации, политические партии, общественные фонды и к другим адресатам (не связанным с прямой личной выгодой);
¦в участии должностных лиц и государственных служащих в коммерческой деятельности (в целях финансирования необходимого уровня жизни для данной категории лиц и членов их семей примечание наше П.К.);
¦в предоставлении государственных финансовых и материальных ресурсов в избирательные фонды отдельных претендентов (на выборные государственные должности в органах власти и местного самоуправления примечание наше П.К.) и др.
В Межамериканской конвенции против коррупции, подписанной государствами участниками Организации американских государств 29 марта 1996 года в столице Венесуэлы г. Каракасе, названы следующие виды и формы проявления коррупции, в том числе и политической направленности на этом континенте:
?вымогательство или получение прямо или косвенно правительственным чиновником или лицом, которое выполняет государственные обязанности, любого предмета, имеющего денежную стоимость, или иной выгоды в виде подарка, услуги, обещания или преимущества для себя или иного физического или юридического лица в обмен на любое действие или не совершение действия при исполнении им своих государственных обязанностей, а также предложение или предоставление таких предметов или выгод указанным лицам;
?любое действие или не совершение действия (бездействие примечание наше П.К.) при исполнении своих обязанностей правительственным чиновником или лицом, выполняющим государственные обязанности, в целях незаконного получения выгоды для себя или третьего лица;
?мошенническое использование или сокрытие имущества, полученного в результате совершения указанных действий;
?ненадлежащее использование правительственным чиновником или лицом, исполняющим государственные обязанности, для своей выгоды или выгоды третьего лица любого имущества, принадлежащего государству, компании или учреждению, в которых государство имеет имущественную долю, если чиновник или лицо, исполняющее государственные обязанности, имеет доступ к этому имуществу вследствие (или в процессе) исполнения ими своих обязанностей;
?ненадлежащее использование правительственным чиновником или лицом, исполняющим государственные обязанности, для своей выгоды или выгоды третьего лица любого рода секретной или конфиденциальной информации, которую этот чиновник или лицо, выполняющее государственные обязанности, получили вследствие (или в процессе) выполнения ими своих обязанностей;
?переадресование правительственным чиновником независимому учреждению или частному лицу в целях, не связанных с теми, для которых они были предназначены, для своей выгоды или выгоды третьего лица, любого принадлежащего государству движимого или недвижимого имущества, денежных средств или ценных бумаг, которые такой чиновник получил вследствие своего служебного положения с целью распоряжения, хранения или по другой причине.
Среди зарубежных политологов и некоторых отечественных специалистов существует мнение о том, что политическая коррупция дополнительно включает в себя, кроме указанных нами ранее, и такие формы ее проявления, как:
¦создание для нижестоящих властных структур вышестоящими благоприятных условий для управленческой (или политической) деятельности в обмен на личную преданность и политическую поддержку;
¦покупка голосов (точнее, покупка голосов избирателей примечание наше П.К.), осуществляемая в ходе избирательной кампании;
¦предоставление местным властям (а точнее, органам местного самоуправления и их должностным лицам и служащим примечание наше П.К.) денег и средств для проведения избирательных кампаний (бочка с салом);
¦покупка политика на длительный срок (прививка), со стороны крупных корпораций (хозяйствующих субъектов) для лоббирования их интересов в данном органе государственной власти или местного самоуправления.
По мнению известного французского международного обозревателя Кристина де Бри, в большинстве цивилизованных европейских государств и США наиболее распространенной формой политической коррупции является финансирование демократии, которая проявляется в финансировании транснациональными корпорациями (далее по тексту ТНК) политических партий и политических деятелей для лоббирования своих интересов в органах государственной власти и управления. При этом указывается, что политическая коррупция в форме финансирование демократии имеет следующие разновидности:
♦подкуп представителей законодательной власти путем предоставления им денежных средств на повторное переизбрание в целях лоббирования их интересов и принятия (или не принятия) нормативных актов в угоду ТНК;
♦оплачивание избирательных кампаний политических партий с теми же целями;
♦продвижение по службе и политической лестнице наиболее податливых деятелей и чиновников с помощью своих агентов влияния и лоббистов, помогающих этим деятелям и чиновникам хорошо ориентироваться;
♦выдвигать своих коррумпированных ими чиновников на ключевые государственные посты.
Генеральный секретарь ООН в своем докладе Поощрение и поддержание правопорядка и надлежащего управления: борьба с коррупцией к актам коррупции в социально-политической сфере жизни общества относит:
¦покупку и обеспечение голосов избирателей;
¦незаконные взносы на политические нужды;
¦неправомерное использование государственных средств и ресурсов для нужд политической партии.
Из всей совокупности форм проявления политической коррупции в современном обществе, выделяемых и изучаемых отечественными и зарубежными исследователями, бесспорно, основной или наиболее часто регистрируемой и примитивной формой ее проявления в современном российском обществе являются дача взятки (статья 291 УК РФ) и ее получение (статья 290 УК РФ). Эти формы коррупции, как правило, используются субъектами политики для достижения личных или групповых политических целей.
В первую очередь, связанных с приобретением или противоправным коррупционным способом получения той или иной государственной должности в органах исполнительной, судебной или законодательной власти.
Рассматривая политическую коррупцию как специфичное негативное социально-политическое и правовое явление современного российского общества в форме взяточничества, следует отметить, что дача взятки не менее опасна, чем ее получение, ибо она выступает уголовно наказуемым (криминогенным или коррупционным) способом приобретения, сохранения, укрепления или утраты власти, а получение взятки - незаконным коррупционным способом ее распределения. В данном случае взяточничество становится явлением, детерминирующим другие должностные (служебные) преступления и правонарушения (различные формы и виды злоупотребления служебными полномочиями, служебные подлоги, фальсификацию результатов выборов, референдумов или конкурсов на замещение вакантных государственных или муниципальных должностей, результатов избрания руководящих должностей в общественных политических организациях (объединениях, фракциях, союзах) и др.).
Второй по значимости уголовно-правовой формой проявления политической коррупции в современном российском обществе, преследующей, в первую очередь, политические цели, является подкуп и продажность субъектов политики при осуществлении ими своего активного или пассивного избирательного права. По мнению большинства российских ученых, ответственность за такую форму проявления политической коррупции предусмотрена пунктом а части второй статьи 141 действующего Уголовного кодекса Российской Федерации, а также частью второй статьи 142 этого же кодекса, то есть фальсификация избирательных документов, документов референдума, соединенные с подкупом.
Формы проявления данного вида политической коррупции как негативного социально-политического и правового явления современной политической жизни российского общества также разнообразны. Здесь наиболее часто встречающимся в политической жизни современного российского общества и наименее латентным видом политической коррупции является покупка голосов избирателей (или подкуп избирателей). Подкуп происходит как со стороны кандидатов на избираемые должности, так и членами групп в их поддержку или иными лицами по их поручению, последнее встречается в политической жизни значительно чаще как способ приобретения властных полномочий, как правило, в региональных выборах представителей местных законодательных (представительных) органов власти и органов местного самоуправления. О распространенности этой формы проявления политической коррупции в современном российском обществе свидетельствуют многочисленные публикации представителей отечественных средств массовой информации.
Некоторые, наиболее типичные из них для современной российской действительности, мы рассмотрим ниже.
Так, российский журналист М. Королев, характеризуя декабрьские (1995 года) выборы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации второго созыва, указывает на факты скупки подписей избирателей за своего кандидата в депутаты со стороны членов групп поддержки этих кандидатов в депутаты путем вручения избирателям недорогих подарков и водки. На это же обстоятельство при анализе проведения избирательных кампаний второй половины 90-х годов ХХ и начала ХХI века указывали и другие авторы (исследователи и публицисты).
Следует отметить, что подкуп избирателей как одна из наиболее распространенных форм политической коррупции Ї социально-политическая болезнь не только и не столько современного российского общества, приносящая отдельным политическим технологам достаточно высокие доходы не только в отечественной, но и в иностранной валюте. Судя по некоторым научным и журналистским публикациям в отечественных средствах массовой информации, ею (политической коррупцией в форме подкупа избирателей) поражены общественные политические системы и некоторых развивающихся зарубежных стран.
Так, по данным отечественного журналиста В. Алексеева, проходившие в середине февраля 1996 года парламентские выборы в государстве Бангладеш сопровождались массовыми нарушениями избирательного законодательства этой страны со стороны соискателей этих должностей и их представителей, в том числе и в форме противоправного приобретения голосов избирателей за деньги.
По данным нигерийского исследователя Обиора Ф. Окоикво, при проведении выборов президента Нигерии и депутатов органов местного самоуправления в феврале 1999 года претенденты на указанные выборные государственные и муниципальные должности для скорейшей реализации поставленных целей Ї получение соответствующей государственной или муниципальной должности Ї широко применяли подкуп избирателей в качестве средства ее достижения.
По данным известного американского исследователя феномена коррупции Сьюзан Роуз-Аккерман, прямая покупка голосов имеет давнюю историю: еще в ХIХ веке подобная практика существовала и в Великобритании, и в США. В настоящее время эта практика является характерной чертой избирательных кампаний по всему миру.
Ею поражены Италия, Испания, Таиланд, Корея, Япония и другие страны.
Учитывая широкую территориальную распространенность и повышенную общественную опасность подкупа избирателей в постоянно реализуемых субъектами политики грязных избирательных и иных коррупционных технологиях в политической сфере жизни современного российского общества, в отечественной политологической науке появились специальные исследования данного феномена.

Специальное предупреждение политической коррупции

Согласившись в целом с мнением А.А. Эксановой, мы лишь хотим добавить, что необходимо предусмотреть уголовную ответственность и за продажность журналистов, которая достаточно распространена, по мнению самих же журналистов.
На наш взгляд, заслуживают внимания и поддержки разумные предложения С.Н. Бабурина, Ю.В. Голика, В.И. Карасева, направленные на совершенствование уголовной ответственности за коррупцию, проявляющуюся в политической и иных сферах жизнедеятельности.
Ими, в частности, предлагается дополнить нормы УК РФ об ответственности за: коррупционный лоббизм; коррупционный протекционизм; коррупционый фаворитизм; тайные взносы на политические цели; взносы на выборы с последующей расплатой государственными должностями и другие виды коррупции.
По мнению сотрудников Межрегионального научно-исследовательского института Организации Объединенных Наций по вопросам преступности и правосудия, в национальное уголовное законодательство некоторых государств необходимо внести изменения, касающиеся установления уголовной ответственности за коррупционные преступления юридических лиц. Такое предложение авторитетного международного научного учреждения заслуживает внимания и обсуждения. На наш взгляд, в отечественное уголовное законодательство можно было бы внести соответствующие изменения для привлечения к уголовной ответственности за коррупционные деяния, связанные с массовым подкупом избирателей со стороны политических партий, избирательных блоков и движений, в качестве одного из средств противодействия электоральной коррупции.
Кроме того, уголовная ответственность юридических лиц крайне важна в случаях незаконного финансирования избирательной кампании определенных субъектов политики со стороны этих лиц.
В качестве эффективной правовой меры, сдерживающей политическую коррупцию на социально терпимом уровне в современном российском обществе, может выступать приведенная в соответствии со здравым смыслом система иммунитетов от уголовного преследования представителей органов государственной власти, в том числе депутатов различных уровней и претендентов (кандидатов) на эти престижные выборные государственные должности. Поскольку такое положение нередко приводит к тому, что среди этой категории должностных лиц органов государственной власти, в том числе и среди законодателей, работают лица, осужденные российскими судами за тяжкие или особо тяжкие общеуголовные и экономические преступления.
Имеются случаи, когда депутаты законодательных (представительных) органов власти субъектов Российской Федерации осуждаются федеральными судами за тяжкие и особо тяжкие преступления к лишению свободы, но не лишенные в установленном законом порядке депутатского (парламентского) иммунитета, они, вместо отбывания наказания в местах лишения свободы, по-прежнему занимаются законотворческой деятельностью.
Так, по данным российского журналиста Р. Неугодова, депутат Тульской областной Думы Н. Новиков в 1998 году был осужден судом за совершение тяжких общеуголовных и корыстных экономических преступлений по нескольким статьям действующего Уголовного кодекса России к пяти годам лишения свободы. Однако его коллеги по депутатской деятельности проявили корпоративную солидарность Ї не лишили его депутатского иммунитета, и он, до настоящего времени, не только находится на свободе, а не в местах лишения свободы, но и работает в качестве члена областного законодательного собрания.
Надеемся, что в ближайшее время ситуация с парламентской неприкосновенностью лиц, совершивших тяжкие или особо тяжкие политические, экономические и коррупционные преступления, будет существенно изменена. Поскольку по данному вопросу уже вынесено и вступило в законную силу Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, в котором предлагается Федеральному Собранию Российской Федерации изменить ряд положений Федерального закона Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, в части ограничения депутатской неприкосновенности, которая, по мнению отечественного специалиста в области права В. Максимова, стала (дорогостоящим примечание наше П.К.) товаром на рынке коррупционных услуг.
Тем самым на территории России создался (и длительное время сохранялся примечание наше П.К.) правовой тупик Ї с одной стороны, безусловная значимость парламентского иммунитета для добросовестных депутатов, а с другой, Ї спекуляция и злоупотребления этим важным демократическим институтом, в корыстных либо иных личных или групповых целях.
В качестве эффективной правовой меры сдерживания политической коррупции в современном российском обществе, как и иных ее видов и форм проявления, по мнению большинства российских ученых, должно выступать принятие и введение в действие универсального комплексного Федерального закона О борьбе с коррупцией. Проект этого закона уже подготовлен с учетом национальных особенностей и исторического опыта противодействия коррупции, в соответствии с требованиями норм международного права, в частности, с Конвенцией Совета Европы Об уголовной ответственности за коррупцию, подписанной Россией 27 января 1999 года, но еще до настоящего времени не ратифицированной палатами Федерального Собрания Российской Федерации.
По мнению некоторых российских ученых, параллельно с принятием универсального федерального закона о борьбе (предупреждении) коррупции, компетентными на то органами и учреждениями должна быть разработана комплексная межведомственная целевая федеральная программа по реализации данного закона. Принятие данной программы позволит правоохранительным и контролирующим органам последовательно, системно и более эффективно противодействовать данному негативному социально-правовому явлению в органах государственной власти и местного самоуправления. На это же антикоррупционное обстоятельство в своем очередном докладе по итогам работы за 2002 год обращает свое внимание и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации О.О.
Миронов.
Безусловно, будет способствовать противодействию коррупции во всех сферах социальной жизни принятие группы нормативно-правовых актов, направленных на правовое регулирование порядка и механизма проведения, криминологических антикоррупционных экспертиз проектов законов и иных правовых актов, а также экспертизы уже действующих правовых норм.
В качестве организационно-управленческих мер предупреждения политической преступности, в том числе и политической коррупции, необходимо предусмотреть создание государственного научного учреждения по ее изучению, анализу причин и условий (факторов, детерминант), личности политического коррупционера, и разработке мер по предупреждению данного социально-правового и политического явления. Безусловно, данному научному учреждению целесообразно вменить в обязанность обобщение правоприменительной практики по делам о коррупционных преступлениях и правонарушениях.
Возможно и криминологический анализ коррупционного поведения в политической сфере жизни общества. В качестве основной задачи этого учреждения подготовка и последующая корректировка долгосрочной государственной антикоррупционной программы в сфере политики, а также проведение криминологических экспертиз проектов федеральных законов и иных нормативно-правовых актов, в целях исключения из них положений, способных воспроизводить коррупцию, в том числе и коррупцию политическую.
В качестве эффективной антикоррупционной организационно-управленческой меры в современном российском обществе может выступать проведение конкурсов на замещение вакантных высших государственных должностей. Тем более что правовая основа проведения таких форм замещения вакантных должностей имеется. Однако пока в российской управленческой практике проведение таких конкурсов, на наш взгляд, происходит недостаточно часто, хотя объявления о них в средствах массовой информации и глобальной информационной сети Интернет уже имеются на протяжении ряда лет.
Но, как отмечает А.В. Куракин, к сожалению, необходимо отметить, что по конкурсу в нашей стране замещается незначительная часть государственных должностей государственной федеральной службы.
По его мнению, широкое использование именно данной формы замещения государственных должностей государственной службы способствовало бы предупреждению и пресечению протекционизма и иных форм коррупции в системе государственной службы Российской Федерации.
На наш взгляд, следует отметить еще одно обстоятельство, которое способствовало бы снижению коррупции и повышению ответственности чиновников это обнародование результатов, проведенных государственными и муниципальными органами кадровых конкурсов. На наш взгляд, это следовало бы делать кадровым службам органов государственной власти и местного самоуправления в тех же средствах массовой коммуникации, в которых был объявлен соответствующий конкурс.
Эффективными организационно-управленческими мерами предупредительного воздействия на коррупцию в политической сфере жизни современного российского общества является поддержка и совершенствование социального контроля за политическими процессами и явлениями. Здесь эффективной мерой социального контроля выступает активная и принципиальная деятельность общественных наблюдателей (представителей как отечественных, так и международных общественных организаций) во время проведения общероссийских или региональных (местных) избирательных кампаний. Именно они, в большинстве случаев, дают своевременные объективные оценки избирательных и иных политических процессов в современном российском государстве и его регионах, по результатам научного анализа которых можно совершенствовать политическую систему современного российского общества с учетом исторических традиций и международного опыта.
Однако, другое дело, что они не всегда остаются услышанными теми, кому поручается реформирование институтов государственной власти или всей политической системы.
Важное место в системе общесоциальных предупредительных мер политической коррупции занимает обеспечение беспристрастного судебного контроля за действиями и решениями, как самих органов государственной власти и местного самоуправления, так и их должностных лиц. Особенно часто в современном российском обществе происходят обращения в судебные инстанции различного уровня со стороны субъектов политики во время предвыборных кампаний на действия и решения избирательных комиссий, их руководителей и иных должностных лиц.
По мнению первого Президента России Б.Н. Ельцина, бюрократизация государственных органов власти (и органов местного самоуправления примечание наше П.К.) в современных условиях требует изменения в методах государственного регулирования социально-политической сферы, что также может позитивно повлиять на изменение качественных и количественных характеристик (состояния) политической коррупции в современном российском обществе.
Для нейтрализации идеологических факторов, детерминирующих политическую коррупцию в постсоветской России в процессе реализации комплексной программы по ее предупреждению государственным органам власти и местного самоуправления, их должностным лицам (государственным и муниципальным служащим) необходимо отказаться от кампанейщины, крестовых походов и лишней шумихи в средствах массовой информации вокруг этой сложной социально-политической проблемы. Этим государственным (федеральным, региональным и местным) органам власти через своих добросовестных чиновников нужно спокойно, взвешенно, своевременно и качественно реализовывать те положения антикоррупционной программы, которые могут дать в перспективе, а не скорый, запрограммированный, ожидаемый и внешне видимый, положительный результат в сфере предупреждения политической коррупции в современном российском обществе.
Формирование политической культуры в современном российском обществе как наиболее эффективной антикоррупционной меры представляет собой длительный по времени и многоаспектный социальный процесс, тесно связанный с формированием правовой культуры российского общества, скорых результатов от которого ожидать невозможно, да и не нужно. Для этого необходимо развернуть широкую систему правового и политического просвещения населения России, включающего в себя обучение антикоррупционному поведению в политической сфере жизни общества всех субъектов политики. Такое направленное воздействие на общественное сознание создает условия для повышения эффективности противодействия коррупционному поведению.
Вместе с тем следует отметить, что просвещение может дать положительный эффект при достаточном количестве научных и методических разработок, которых в современном российском обществе не много, но они все-таки имеются. Примером подобного рода научно-методической работы, направленной на обучение антикоррупционному поведению в сфере предпринимательства, на наш взгляд, является работа известного российского специалиста в области уголовного права профессора П.Н.
Панченко Да не дрогнет рука... . В этой работе в доступной для читателя форме излагаются практические советы предпринимателям как бесконфликтно и правомерно выйти из тех ситуаций, когда в качестве одного из условий решения возникшей проблемы или для положительного решения вопроса, в котором заинтересовано обращающееся лицо, компетентные на то должностные лица требуют от его передачи взятки. Однако наличие одной или нескольких работ по обучению антикоррупционному поведению населения не обеспечат в полной мере потребностей современного российского общества.
На наш взгляд, понадобится целая серия книг, информационных программ на радио и телевидении отечественных и зарубежных специалистов различных отраслей знаний, посвященная проблемам обучения антикоррупционному поведению в обществе всех субъектов политической сферы деятельности.
§3. Специальное предупреждение политической коррупциив современном российском обществе
К числу необходимых мер, сдерживающих развитие негативных тенденции политической коррупции в обществе, в большинстве современных государств относятся специальные или специально-криминологические меры предупреждения. Эти меры осуществляются специальными субъектами предупреждения, и которые направлены в первую очередь непосредственно на нейтрализацию (устранение, ликвидацию, локализацию, ограничение сферы распространения и т.д.) причин и условий, детерминирующих это социально-правовое и политическое явление.
Антикоррупционные меры преследуют цели снижения вредоносности причиняемых политической коррупцией негативных социальных последствий, восстановление законных прав и интересов субъектов политической деятельности, ставших жертвами политической коррупции.
Хотя специально-криминологические меры предупреждения политической коррупции в современном российском обществе значительно менее эффективны, чем общесоциальные, но и от них отказываться не нужно. Как показывает зарубежный и отечественный исторический опыт противодействия коррупции, именно при максимальной эффективности пресечения политических коррупционных преступлений и правонарушений со стороны органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц, при обязательном соблюдении других антикоррупционных мер, выработанных специалистами, вероятность их совершения в обществе становится значительно ниже. Эффективная деятельность правоохранительных органов государства в сфере противодействия политической коррупции в современном российском обществе увеличивает степень риска наступления негативных социальных последствий для лица, вступающего в коррупционные отношения для достижения политических либо иных личных целей.
Такая деятельность государства и общества может служить дополнительным социально-психологическим барьером на пути распространения политической коррупции в обществе.
Специальные (специально-криминологические) меры противодействия или предупреждения политической коррупции в современном российском обществе, на наш взгляд, должны включать в себя несколько этапов. Во-первых, необходимо проведение комплексных научных политико-криминологических исследований по данной проблеме, предполагающих долгосрочный прогноз развития политической коррупции в российском обществе.
Во-вторых, необходима подготовка комплексных федеральных и региональных антикоррупционных программ и проектов нормативных актов по ее предупреждению, а также иные меры, формирующие единую антикоррупционную политику государства. В-третьих, необходимо принятие и последующее повсеместное исполнение уже принятых нормативно-правовых актов в сфере борьбы с политической коррупцией. В-четвертых, необходимо совершенствовать деятельность судов и повышение эффективности деятельности правоохранительных органов по предупреждению, выявлению, пресечению и расследованию актов политической коррупции и справедливому наказанию виновных в их совершении.
В-пятых, необходимо эффективное взаимодействие между различными спецслужбами, как внутри государства, так и между различными государствами. Ведь противодействие политической коррупции внутри одного государства не будет эффективным, если на территории соседних государств для коррупционеров имеется реальная возможность укрыться или избежать уголовной ответственности и наказания.
Пользуясь такой возможностью, большинство высокопоставленных российских политических коррупционеров как из числа должностных лиц органов государственной власти, так и выращенных ими олигархов, изобличенных или привлеченных к уголовной ответственности, скрываются от уголовного преследования за границей, обеспечивая собственную безопасность и безопасность своих высокопоставленных соучастников. При этом обязательно с их стороны такое правомерное и обоснованное уголовное преследование выдается за модное сегодня преследование или притеснение за политические взгляды, высказанные публично в средствах массовой коммуникации в отношении находящихся у власти политических оппонентов.
На наш взгляд, такие научно обоснованные и последовательные специально-криминологические меры противодействия политической коррупции в полной мере соответствуют требованиям, направленным на снижение криминализации политической сферы жизни современного российского общества. Здесь следует иметь в виду, что противодействие политической коррупции в обществе и в целом политической преступности (или преступности в политической сфере жизни общества) не может рассчитываться на ее скорое, а тем более полное искоренение или ликвидацию, о чем заявляют некоторые высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов.
Отечественный и зарубежный исторический опыт показывает, что такое искоренение немыслимо и невозможно. Поэтому разумные сторонники законности и правопорядка из числа высокопоставленных правоохранителей в борьбе с коррупцией в современном российском обществе должны, не увлекаясь иллюзиями и предвыборными амбициями, довольствоваться лишь снижением влияния в политической сфере жизни общества коррупционных процессов.
Они должны ставить перед собой реальные задачи, направленные на уменьшение объема политической коррупции, ограничение (локализацию) сферы ее обусловливания и распространения; изменение на менее опасный характер коррупционных проявлений; ограничение опасного взаимовлияния политической и иных видов коррупции.
Для повышения эффективности деятельности российских государственных правоохранительных органов по предупреждению, пресечению и расследованию актов политической коррупции, на наш взгляд, целесообразно создание в органах политической полиции специальных подразделений, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность в политической сфере жизни общества, в том числе и в сфере избирательного процесса и электорального поведения. Во избежание злоупотребления властью со стороны должностных лиц органов политической полиции производство расследования уголовных дел данной категории оставить, как это и предусмотрено действующим российским уголовно-процессуальным законодательством, за следственными подразделениями и следователями Генеральной прокуратуры Российской Федерации, а не ведомственными следователями ФСБ России.
Важное место в системе специальных мер по предупреждению политической коррупции в современном российском обществе должно занимать обеспечение эффективного финансового контроля за деятельностью субъектов политики, как должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, так и политических общественных организаций. При наличии достаточной правовой базы для такого вида мер социального контроля в отношении высших должностных лиц российского государства и претендентов на эти должности, каких-либо опубликованных официальных статистических сведений о полученных результатах и принимаемых мерах по их реализации в органах государственной власти и местного самоуправления не имеется.
Хотя общеизвестно, что от отсутствия гласности в противодействии политической коррупции снижается эффективность принимаемых мер по нейтрализации ее негативных последствий.
Рассмотренные нами в настоящем разделе работы общесоциальные и специально-криминологические меры по предупреждению политической коррупции в современном российском обществе это лишь их незначительная часть, которая нам стала известна. Разумеется, возможны и другие меры воздействия на нее, которые нами не были замечены, а поэтому не указаны и рассмотрены в настоящей работе.
Поэтому выработка эффективных мер противодействия коррупционного поведения в политической жизни современного российского общества еще длительное время будет оставаться актуальной и притягательной для исследователей различных отраслей гуманитарного знания и практически значимой для потребностей правоохранительной деятельности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Выбранная в качестве объекта нашего политико-криминологического анализа проблема существования политической коррупции в современном российском обществе имеет сложный и многоаспектный характер. Ее сложность заключается, в частности, в следующем.
Во-первых, феномен политической коррупции как специфичное негативное политико-криминологическое явление, свойственное политической жизни современного российского общества до настоящего времени остается как одной из острых и дискуссионных, так и малоисследованных проблем, как в отечественной и зарубежной криминологии, так и в других науках гуманитарного цикла.
Во-вторых, политическая коррупция в значительной мере сокрытый для анализа объект. И в этом особая трудность работы с ним.
Кроме того, сложность исследуемой проблемы характеризуется отсутствием официальных статистических данных, дающих общее представление о состоянии, динамике, тенденциях и закономерностях развития политической коррупции в современном российском обществе и за рубежом.
В-третьих, политическая коррупция обладает высокой степенью латентности, как и большинство противоправных деяний, совершаемых в политической сфере деятельности современного российского общества, обусловленных как высоким социальным статусом политического коррупционера, так и другими субъективными и объективными факторами.
В-четвертых, многогранностью и проникновением политической коррупции в различные политические процессы современного российского общества, традиционно являющиеся объектом изучения различных общественных наук, применяющих различный инструментарий в познании и использующих собственный понятийный аппарат.
Указанные выше обстоятельства привели нас к выводу о том, что в рамках одной криминологической работы невозможно полностью проанализировать все процессы и явления, связанные с существованием, трансформацией и развитием политической коррупции в жизни современного российского общества и дать им относительно полное научное объяснение. Здесь нами дано лишь общее описание исходных положений, которые могут стать базовыми для последующего научного политологического, социологического или криминологического анализа и объяснения рассматриваемого феномена.
Политико-криминологический анализ собранных нами в настоящей работе материалов позволил автору прийти к следующим не бесспорным выводам, положениям и предложениям.

Теоретическая неизученность

Пожалуй, к числу организационно-управленческих факторов, детерминирующих политическую преступность, в том числе и политическую коррупцию в современном российском обществе, следует отнести и ее теоретическую неизученность юридическими, политическими, социологическими и другими науками гуманитарного цикла. Этот фактор имеет особое значение.
Поскольку, на наш взгляд, невозможно осуществлять эффективное предупреждение и пресечение того негативного социально-правового явления, о котором имеется лишь некоторое общее представление, а не раскрыта его сущность, тенденции и закономерности развития, причины и условия существования и воспроизводства, реальных масштабов. Эта задача значительно осложняется в условиях, когда отсутствуют научно обоснованные и апробированные на практике критерии оценки эффективности мер, применяемых государством, его органами и должностными лицами.
Не менее важной организационно-управленческой причиной политической коррупции в обществе является слабость институтов гражданского общества, формирующихся в России, в том числе и неразвитость партийной системы, которые снижают уровень реальной политической конкуренции, служащей эффективным средством противодействия и ограничения политической коррупции в условиях избирательных процессов. Кроме того, эти факторы влияют на повышение уровня политической нестабильности в современном российском обществе, что также сказывается на изменении, а точнее - увеличении качественных и количественных показателей коррупционного поведения в политической сфере жизнедеятельности.
Отечественными и зарубежными специалистами в области противодействия коррупции отмечается, что важнейшей группой факторов в детерминации политической коррупции в современном российском обществе являются идеологические факторы. К числу идеологических факторов, детерминирующих политическую коррупцию, можно отнести некоторые достаточно широко известные в современном российском обществе политические явления и процессы.
На наш взгляд, идеологическими факторами, закономерно порождающими политическую коррупцию в современном российском обществе, выступают неподготовленные надлежащим образом, а порой и просто бессистемные (хаотичные), скоротечные кампании или крестовые походы по борьбе с коррупцией во всех ее формах, видах, сферах и проявлениях. Подобного рода кампании скорее приносят вред этой борьбе, чем положительный эффект.
Поскольку эти широко разрекламированные в средствах массовой информации антикоррупционные кампании преследуют чаще всего политические цели и являются одним из безнравственных способов их достижения. Такие кампании в борьбе с преступностью, в том числе и коррупцией в различных сферах социального управления, справедливо рассматриваются в современной отечественной криминологической литературе, как политические спекуляции проблемой преступности или политической демагогией на криминологическую тему.
Как показывает современная политическая действительность, высшие должностные лица органов государственной власти или претенденты на эти должности, в период предвыборных кампаний громогласно провозглашающие в подконтрольных им средствах массовой информации бескомпромиссную непримиримую борьбу с коррупцией (операции чистые руки или крестовые походы до победного конца), не всегда выполняют взятые на себя обязательства после того, как добьются поставленных перед собой политических целей, связанных с занятием или сохранением за собой или своими политическими сторонниками соответствующих государственных должностей. Как правило, после избрания или переизбрания на соответствующие государственные должности (добившись желаемой победы на выборах) они (непримиримые борцы с коррупцией) забывают о своих обещаниях избирателям по поводу повышения эффективности государственного и общественного противодействия этому негативному правовому и социально-политическому явлению, как, впрочем, и о большинстве других обещаний.
Тем более что за неисполнение предвыборных обещаний в современном российском обществе, как, впрочем, и некоторых других постсоветских государствах, отсутствует какая-либо юридическая или политическая ответственность. По мнению В.В.
Лунеева, здесь с достаточной долей достоверности можно констатировать, что в подобных политических ситуациях борьба с коррупцией подменяется политической борьбой за власть, которая является продолжением коррупции под знаменем борьбы с этой самой коррупцией.
К числу таких политиков, активно эксплуатировавших тему борьбы с коррупцией в своих избирательных кампаниях (непримиримых борцов с коррупцией), некоторые отечественные журналисты вполне справедливо относят белорусского главу государства Президента Белоруссии - Александра Лукашенко и Президента одного из субъектов Российской Федерации Башкортостана - Муртазу Рахимова, поскольку после их избрания населением этих республик на указанные высшие государственные должности серьезных и последовательных изменений в антикоррупционной сфере деятельности на территории данных республик не наблюдается, а коррупция в органах государственной власти и местного самоуправления по-прежнему остается одной из наиболее острых социальных проблем. При этом внешне борьба с рассматриваемым нами социальным злом ведется во всех направлениях: постоянно совершенствуется правовая база, создаются новые структурные подразделения, которые обеспечиваются необходимыми средствами противодействия (пресечения, изобличения и расследования) коррупции, однако при этом функционирование коррумпированных органов и их должностных лиц (чиновников) не нарушается.
В таких государствах и регионах, по мнению Кристиана де Бри, создается иллюзия (видимость) постоянной и все усиливающейся борьбы с коррупцией на правительственном, правоохранительном и судебном уровнях, как на национальном, так и на скоординированном международном уровне. Для создания подобной иллюзии достаточно широко используются средства массовой коммуникации и отдельные проекты международных организаций по противодействию или предупреждению коррупции в различных сферах социального управления с привлечением государственных и муниципальных финансовых, материальных, информационных и иных ресурсов, а ее инициаторы и активные исполнители, по мнению нашего современника политолога Р.Г.
Отинашвилли, получают определенные политические дивиденды.
О возможности использования проблемы борьбы с коррупцией в политических целях российское общество предупреждал еще в начале 90-х годов прошлого (ХХ) века авторитетный российский криминолог, профессор И.И. Карпец, при анализе закономерностей борьбы с корыстной должностной (а по нынешней терминологии Ї коррупционной примечание наше П.К.) преступностью.
В частности, он уже в то время, оценивая социально-политическую обстановку в обновляемом российском обществе, отмечал, что на гребне борьбы с коррупцией всплыло немало недобросовестных борцов, использующих ее для собственного возвышения....
Кроме того, крупномасштабные кампании по борьбе с коррупцией в органах государственной власти и местного самоуправления довольно часто используются находящимися у власти политическими группировками (кланами) в качестве эффективного и безотказного средства расправы с политическими противниками, в том числе и с применением уголовно-правовых норм при наличии к тому законных оснований. Хотя в качестве средства расправы с политическим оппонентом под видом активной, последовательной, наступательной, бескомпромиссной, зримой и прозрачной для общества борьбы с коррупцией возможно применение не только уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и иных репрессивных мер, но и распространение через средства массовой коммуникации недостоверных сведений, порочащих или дискредитирующих политического соперника, либо сведений, составляющих личную тайну этого лица.
Обвинения в коррупции оппонентов отмечает Б.В. Волженкин, - стали распространенным средством политической борьбы, способом приобретения соответствующего имиджа неподкупного чиновника и непримиримого борца с коррупцией.
Однако внимательное изучение криминальной ситуации, законодательства и других принимаемых мер позволяет утверждать об отсутствии должной политической воли, продуманности и последовательности в решении вопросов борьбы с коррупцией. Действительно, борьба с коррупцией должна продолжаться по времени значительно дольше, чем период длительности активной политической жизни того или иного борца, и подведение ее итогов не должно отождествляться с деятельностью именно этого политического деятеля.
Другим идеологическим фактором существования политической коррупции в современном российском обществе может выступать несформированность политической и правовой культуры, демократических политических традиций большинства россиян, что отражается в первую очередь на процессе выборов в представительные и законодательные органы государственной власти и местного самоуправления, когда избиратели отдают свои голоса (голосуют на выборах) за лиц, предложивших небольшие денежные суммы или материальные ценности, получая незначительную имущественную выгоду, либо веря в авантюрные обещания скорого, в течение 3-5 лет (а иногда и немедленного, в случае избрания определенного соискателя на соответствующую высшую государственную должность), радикального изменения социальной жизни в стране или регионе в лучшую сторону без каких-либо дополнительных трудовых усилий самих избирателей. Избиратели, в результате своего безразличия, легкомыслия, беспечности или равнодушия к своему будущему и будущему своих детей позволяют манипулировать своим поведением для достижения политических целей определенным категориям лиц, забывая при этом о том, что они неизбежно ответят за свой выбор в будущем.
Ведь избранные нами представители на высшие государственные должности в органы власти и местного самоуправления наделяются правами от имени народа распределять огромные основные финансовые, материальные, природные, информационные и иные ресурсы государства и общества. Порой даже честному и добросовестному чиновнику трудно удержаться от искушения использовать власть в личных целях. А как же будет пользоваться властью тот, кто пришел в нее путем обмана или злоупотребления доверием со стороны избирателей для решения личных проблем?
Скорее всего, все так же, Ї обманывая население, злоупотребляя его доверием и, с использованием авторитета государственной или муниципальной власти и возможностей служебного положения, принимая управленческие решения и нормативно-правовые акты, основываясь в первую очередь на личных или корпоративных интересах.
По мнению профессора А. Волкова, отечественные избиратели еще не научились строгости отношения к своему (политическому примечание наше П.К.) выбору, они не умеют отличать болтунов-популистов от серьезных людей. Слишком часто бросаются на новые имена именно потому, что они новые, и выбирают себе руководителей, о которых еще вчера ничего не знали, да и сегодня не знают.
На наш взгляд, можно с большой долей вероятности констатировать, что, используя данный идеологический фактор, в современном российском обществе довольно часто ответственные должности в органах государственной власти и местного самоуправления занимают богатые (материально обеспеченные) авантюристы или их представители. Эти лица, как правило, при отстаивании своих (личных и групповых) политических, экономических и иных интересов не ограничивают себя соблюдением правовых и нравственных норм и предписаний.
Несомненно, к значимым идеологическим факторам существования, воспроизводства и стремительного распространения политической коррупции в современном российском обществе следует отнести неразвитость партийной системы. Поскольку политические партии не в состоянии брать на себя ответственность за подготовку и легитимное продвижение своих кадров во властных структурах государства.
В качестве идеологического фактора политической коррупции в современном российском обществе может выступать также фиктивная политическая жизнь, то есть отсутствие возможностей у политической оппозиции влиять на ситуацию в основных сферах жизнедеятельности. Это обстоятельство подталкивает некоторых оппозиционных политиков обменивать или растрачивать имеющийся у них политический капитал на его экономический эквивалент для последующего коррупционного взаимообмена денег на власть, превращая тем самым политическую борьбу в продолжение рыночных отношений, но только не в сфере экономики, а в сфере политики.
Рассматривая социально-психологические факторы коррупционного поведения, следует отметить, что морально-психологическая атмосфера в политической сфере жизни общества серьезно влияет на качественные и количественные характеристики (состояние, уровень и структуру) политической коррупции. Тем более что причины и условия (факторы, детерминанты) существования, воспроизводства и распространения политической преступности и коррупции, в том числе и политической коррупции, всегда имеют социально-политическую природу. Поскольку они происходят в политической сфере жизни общества, тогда как причины конкретного политического коррупционного преступления или правонарушения социально-психологическую природу.
По мнению проф. Н.Ф.
Кузнецовой, любое преступное поведение (в том числе и коррупционное примечание наше П.К.) обусловлено в первую очередь традициями, привычками, потребностями, интересами и мотивацией преступного поведения личности и происходят под непосредственным влиянием социальной психологии общества, общностей и индивидуумов.
К числу социально-психологических факторов, детерминирующих политическую коррупцию в современном российском обществе, на наш взгляд, следует отнести в первую очередь сложившуюся и существующую социально-психологическую среду в органах государственной власти и местного самоуправления, в которых почти каждый служащий продажен, где лица, уклоняющиеся от дачи либо получении взяток, считаются белыми воронами и к ним относятся как к чужакам или чудакам, в некоторых случаях различными доступными способами и средствами преследуя их за такое позитивное поведение, широко используя при этом регулярные попытки исполнительной власти сократить государственный аппарат. Цель такого преследования очевидна Ї создание однородной криминогенной (а точнее - коррупциогенной) социальной среды и обеспечения круговой поруки как средства защиты от внешнего социального контроля. В этой социальной среде господствует мнение, что все продается и все покупается (разница лишь в цене). Здесь не стыдно быть привлеченным к уголовной ответственности или осужденным за экономические или коррупционные преступления.
В результате создания коррупциогенной социальной среды в органах государственной власти и местного самоуправления формируется бюрократическая психология стяжательства, чуждая интересам большинства членов общества. И, как следствие, происходит интенсивное массовое разложение органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц, в результате этого утрачивается доверие к ним со стороны общества и происходит отчуждение общества от основных институтов государства.
Не менее значимым социально-психологическим фактором политической коррупции в современном российском обществе выступают складывающиеся тенденции внутри политических партий, общественных объединений, движений (блоков, фракций и т.п.), где цель - достижение, сохранение или распределение власти допустима любыми средствами (здесь работает принцип Ї цель оправдывает средства), в том числе с постоянным использованием в политической борьбе за власть так называемых грязных (безнравственных, противоправных или откровенно преступных) коррупционных избирательных технологий. Такое положение приводит к разочарованию большинства членов общества формирующимися внутри его демократическими институтами гражданского общества, и, как следствие, приводит их к самоизоляции.
Другим социально-психологическим фактором существования политической коррупции в современном российском обществе является восприятие обществом, его политическими институтами, институтами гражданского общества и государственными (правоохранительными и контролирующими) органами приобретения голосов избирателей путем предоставления недорогих подарков, обещаний скорого материального обогащения либо светлого будущего со стороны кандидатов на избираемые высшие государственные должности в органы власти и местного самоуправления как нормального социально-политического явления, а не аморальной, противоправной или преступной деятельности этих субъектов политики либо их представителей.
Не менее важным социально-психологическим фактором сохранения, воспроизводства и распространения политической коррупции в России, по мнению первого Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина, являются существующие в современном российском обществе стереотипы двойной морали: население охотно поддерживает публичные обвинения в коррупции, меры государственного воздействия на нее, но для решения собственных проблем соглашается принимать правила игры, предложенные или навязанные коррупционерами.
Действительно, как показывают современные научные исследования в области психологии, двойной моральный стандарт является важной особенностью социально-психологического климата в обществе. С одной стороны, коррупция, особенно в высших эшелонах власти, считается общественно-неприемлемой.
Это всячески поддерживается и обыденной моралью, и средствами массовой коммуникации, и политической практикой, эксплуатирующей антикоррупционную тематику в личных или групповых (корпоративных) целях.
С другой стороны, коррупция, особенно низовая (а точнее бытовая Ї примечание наше П.К.), является приемлемой частью быта нашего общества и объясняется некоторыми отечественными специалистами культурными традициями или сложившимися социальными стереотипами поведения. В бытовой сфере жизнедеятельности такой подход к коррупционному поведению обществом и отдельными лицами оправдывается сложившимися традициями в органах и учреждениях, обслуживающих большинство населения. Выходцы из таких органов и учреждений, проникая в федеральные и региональные властные структуры, приносят с собой в политическую сферу жизни общества коррупционную психологию и культуру коллективов этих органов и учреждений, которую в последующем пытаются прививать (распространять или внедрять) и в органах государственной власти и местного самоуправления, и в подконтрольных (подотчетных) учреждениях, предприятиях, организациях, и в политических общественных организациях, превращая полученную власть в экономический капитал, а государственную или муниципальную должность в источник получения постоянного нелегального (противоправного) дохода. Учитывая, что демократическая организация государственной власти допускает конвертировать экономические возможности во властные (например, через механизм выборов должностных лиц в органы власти различного уровня), то и экономические коррупционеры принимают все возможные меры по приобретению для себя или своих представителей более высоких государственных должностей, воспринимая демократию как продолжение рынка коррупционных услуг в политической сфере жизни общества.
Полагая при этом, что коррупционное инвестирование политической сферы в последующем обернется увеличением экономического капитала за счет предоставления различного рода экономических или социальных льгот или освобождения от обязательных налоговых, таможенных или иных сборов и платежей. Тем самым происходит самодетерминация или самовоспроизводство коррупционного поведения в органах государственной власти, местного самоуправления и обществе.
Безусловно, не все социально-психологические факторы, детерминирующие коррупционное поведение в политической сфере жизни общества, в данной работе нами рассмотрены, поэтому их дальнейший поиск, описание и объяснение является плодотворной почвой для новых политико-криминологических исследований причинного объяснения феномена политической коррупции.
* * *
Перечисленные нами выше факторы, детерминирующие политическую коррупцию как свое закономерное следствие, лишь частично отражают весь спектр проблем, связанных с воспроизводством и распространением этого негативного социально-политического и правового явления на территории современной России, постоянно реформирующей политическую систему общества. Причиной тому служит неизученность этой проблемы отечественными гуманитарными, в том числе и юридическими науками, и в первую очередь такими, как: криминология, политология, социология, психология, а также частными направлениями этих наук (политическая криминология, политическая социология, политическая психология, политическая антропология и другими), которые по объективным причинам пока еще не в состоянии этого сделать, так как находятся в стадии становления.
На основе криминологического анализа изложенных в настоящей главе материалов автор пришел к следующим выводам:
а) в современном российском обществе существует множество различных по своему содержанию и природе факторов, детерминирующих политическую коррупцию как свое закономерное следствие, специального учета которых до настоящего времени не существует, что весьма затрудняет эффективное противодействие этому специфичному негативному всеразрушающему правовому и социально-политическому явлению, как со стороны государства, его органов и должностных лиц, так и со стороны общества;
б) основной целью изучения факторов, детерминирующих политическую коррупцию в современном российском обществе в существующих видах, формах и объемах, является разработка механизма государственного и общественного воздействия для их эффективной нейтрализации (устранения) в рамках последовательной долгосрочной федеральной государственной антикоррупционной программы в целях удержания ее на социально терпимом уровне.
Сделанные в настоящей главе выводы по проблеме детерминации политической коррупции в современном российском обществе с очевидностью вытекают из приведенного анализа материала. Возможно, для кого-то покажется, что они изложены слишком схематично и просто. Но проблема причинного объяснения рассматриваемого нами феномена является сложной и долговременной. В настоящее время набор факторов его существования, воспроизводства, трансформации весьма субъективен.
И это неизбежно, ибо политико-криминологический анализ детерминации политической коррупции в современном российском обществе только начинается, и неизвестно, найдутся ли в достаточном количестве сторонники и энтузиасты для последовательного и всестороннего исследования данной проблемы в будущем.





    Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика

• Введение в экономику
  
• Виды экономик
  
• Экология в экономике
  
• Экономическая теория
  
• Экономическая география
  
  
• Экономические знания
  
• Экономика России
  
  
• Циклы в экономике
  
  
• Макроэкономика
  
• Макроэкономика в России