Солодовников - Криминальная Экономика И Насильственные Преступления Против Собственности

Введение

На протяжении ряда лет в России сохраняется тревожная криминальная ситуация. Некоторое снижение уровня преступности пока еще не изменяет ее сложный характер. Преступность по-прежнему приобретает все новые и новые качества: продолжают развиваться, стайовясь еще более опасными для общества, чем в прошлые годы, криминальный профессионализм, вооруженность, организованность и т.д. Динамику и структуру преступности в настоящее время определяют не столько традиционные причины и условия, хотя они и сохраняют свою значимость, сколько многочисленные факторы, которые вытекают из современных кризисных явлений в социально-экономической сфере. Как отмечается в литературе, преступность в России за последние несколько лет стала явлением общенационального свойства. При этом обращается внимание на то, что если раньше борьба с преступностью рассматривалась, главным образом, как задача правоохранительных органов, то сейчас она выходит на одно из первых мест среди проблем, глубоко беспокоящих государство и общество, граждан. "Нынешняя криминальная ситуация в России - качественно новый феномен как по масштабам преступных проявлений, так и по степени разрушительного влияния на жизнеспособность общества, функционирование и безопасность государства, права и свободы его граждан". В первую очередь справедливо пишут ученые, это относится к насильственным преступлениям. Ведь эти преступления посягают на самое ценное благо: жизнь человека, его здоровье, телесную и психическую неприкосновенность. Криминальное насилие создает атмосферу страха, неуверенности в своей безопасности, беспокойства о судьбе близких. Отсюда важность и необходимость защиты личности от такого насилия. Насилие, как верно отмечается в литературе, - наиболее опасная форма преступной деятельности, а потому к предупреждению насильственных преступлений следует относиться особо. На первый план выдвигается проблема обеспечения безопасности граждан от криминальных угроз и их защита от насилия.

Одним из наиболее важных факторов, препятствующих осуществлению социально-экономических реформ, вызывающих у граждан беспокойство, чувство тревоги за собственную безопасность, за жизнь и здоровье своих близких, за свое имущество, является сложная криминальная ситуация в стране. Создается социальная и психологическая напряженность в обществе, утрачивается доверие к правоохранительным органам. Отмечаются негативные процессы в структуре преступности. Наблюдается тенденция роста тяжких и особо тяжких преступлений. Многие из них сопряжены с насилием, посягательством на собственность, возрастают их агрессивность и жестокость.

Нельзя не обратить внимание на весьма неблагоприятные тенденции экономической преступности. Наука и практика повсеместно сталкиваются с двумя главными проблемами: рост числа экономических преступлений и снижение уровня их предупреждения и раскрываемости. Это несет в себе потенциал возникновения не только криминального беспорядка, но и соответствующего экономического кризиса.

Особую тревогу вызывают такие корыстно-насильственные преступления, посягающие на собственность граждан, как грабежи, разбои и вымогательства. Почти во всех регионах страны отмечается рост этих деяний, при этом продолжает оставаться низкой их раскрываемость, неэффективной оказывается и соответствующая профилактика. Профессионализация указанных корыстно-насильственных преступлений и их организованность тесно связаны с развитием криминальной деятельности в стране, с активным вовлечением злостными преступниками в эту деятельность все новых и новых лиц, а особенно несовершеннолетних, молодежь. Усиливающиеся преступные традиции и обычаи связаны с интенсивно развивающимися насилием и корыстной мотивацией деяний. Соответственно формируется особый тип преступника, которого особенно ярко характеризуют насилие и корыстная страсть, стремление к преступному завладению чужого имущества.

Насильственные преступления против собственности граждан - специфические деяния, а потому их анализ всегда связан с изучением особого типа личности преступника. Насилие и стремление к завладению чужим имуществом представляют собой свойство личности, являются неотъемлемой чертой лиц, совершающих преступления в сфере отношений собственности граждан.

Насильственные посягательства на собственность граждан - наиболее опасная форма криминальной деятельности, и к борьбе с этими посягательствами нужно быть достаточно подготовленным.

4

 Понятно, что процессы, связанные с достижением положительных результатов этой борьбы, не могут быть быстрыми. Проблемы предупреждения насильственных посягательств на собственность граждан не могут и не должны решаться путем каких-либо "кампаний" и без учета реальных объективных возможностей, имеющихся в обществе на каждом этапе его развития. Свою лепту в решение таких проблем вносят все науки уголовно-правового цикла, но особую роль играет криминология. Она помогает правильно использовать для борьбы с указанными преступлениями против собственности граждан реальные возможности, расширяя рамки соответствующих криминологических исследований, создавая научную базу для получения на практике положительных результатов. Практике нужна прежде всего полная и достоверная научная информация о преступлениях против собственности, конкретные данные о реальном положении дел сегодня и возможных изменениях в будущем.

Насильственные преступления против собственности граждан - крупная проблема, имеющая как теоретическое, так и практическое значение.

В настоящей работе автор предпринял тактику разработать и обосновать положения, связанные с анализом указанных преступлений как особого и самостоятельного направления криминологического исследования, имеющего непосредственную связь с решением практических задач. Автор изучает в работе понятие и особенности насильственных преступлений против собственности граждан, анализирует соответствующие проблемы детерминации и причинности, исследует связь "личность - среда", а также нравственно-психологические свойства лиц, совершающих эти преступления. Предпринята попытка разработать критерии классификации рассматриваемых деяний и соответственно типологии преступников. Особое внимание уделяется предупреждению насильственных преступлений против собственности граждан, обеспечению безопасности членов общества от криминальных угроз и защите прав человека на собственность.

Автор понимает, что в настоящей работе далеко не все бесспорно. Можно, видимо, обнаружить и недостатки. Мы будем признательны всем, кто пришлет свои замечания. Они будут приняты с благодарностью.

5

Насильственная преступность. - М., 1997. - С. 3.

Сухарев А.Я. Феномен российской преступности в переходный период: тенденции, пути и средства противодействия: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1999. - С. 10.

4.2. Проблемы виктимологии и виктимное
поведение граждан, потерпевших
от корыстно-насильственных преступлений
против их собственности

Виктимология в буквальном переводе означает "учение о жертве преступления". Имеется в виду не абстрактная жертва, жертва чего-то и не пострадавший от любого правонарушения, а потерпевший именно от преступления. Это - криминологический аспект исследования.

Жертва преступного посягательства, пишет В.Е. Квашис, - один из ключевых объектов криминологического анализа. Между тем, отмечает этот же автор, сколько-нибудь существенная научная и практически значимая информация о жертвах преступлений все еще крайне недостаточная. Мы согласны с В.Е. Квашисом в том, что хотя статистика жертв преступлений в отчетности правоохранительных органов практически отсутствует, ежегодно последствия преступных посягательств ощущают на себе миллионы людей. В то же время реальные приоритеты в борьбе с преступностью сегодня никак не связаны (не декларативно, а фактически) с решением главной задачи - обеспечением личной безопасности граждан. Результаты виктимологических исследований и современная виктимо-логическая доктрина не находят отражения в законодательной деятельности, права, и интересы жертв преступлений игнорируются в практике правоохранительных органов. В этом и состоит, подчеркивает В.Е. Квашис, одна из основных причин общего ощущения

245

 незащищенности и пассивности людей, их нежелание помогать правоохранительным органам. В итоге растет отчуждение людей, особенно жертв преступлений и их близких, от системы правосудия. С этим также тесно связана такая важная социально-психологическая проблема, как нарастающий страх населения перед криминальным миром. Не случайно многочисленные опросы населения, пишет В.Е. Квашис, показывают, что страх перед преступностью в общественном сознании занимает одно из первых мест среди многих, в том числе и экономических проблем.

Представим данные общего характера.

Опросы лиц о том, как они стали жертвой грабежа или разбоя либо вымогательства, дали в целом схожие результаты: количество указанных преступлений в несколько раз превышает то, что фиксируют официальные органы; отсюда и значительная скрытая часть потерпевших от грабежей, разбоев и вымогательств; в общественном сознании преступность отождествляется с насильственными и корыстными преступлениями, и в понимании граждан она сводится к посягательствам на их жизнь и здоровье, на собственность. При всем этом виктимизация распространяется среди населения неравномерно. Одни ее ощущают постоянно, другие - редко. Для одних это каждодневная реальность, для других - эпизоды в их жизни. Но у всех возможность стать жертвой грабежа или разбоя либо вымогательства вызывает опасения, настороженность, даже страх.

Последствия грабежей, разбоев и вымогательств касаются не только потерпевших от этих преступлений, но и тех, кто их совершает, однако характер последствий разный. Здесь наблюдается взаимозависимость виктимного и преступного поведения, о чем свидетельствуют данные конкретного социологического исследования.

По данным Г.И. Шнайдера, 64% людей, оказавшихся в детстве или юности жертвами преступлений, во взрослом возрасте становятся преступниками, из тех же, кого подобная участь в детстве и юности миновала, - только 22%, то есть в три раза меньше. По данным Г.А. Алиева и Н.Х. Сафиуллина, исследовавших проблемы убийства, этот процент еще значительнее - соответственно 70 и 19%, как видно разница та же самая - в три раза. Изучив проблему в рамках семейных отношений, Р.В. Аллахвердрва, Ф.Ю. Петров,

246

 Е.О. Финько, Н.В. Михайлова и некоторые другие авторы получили подобные результаты: 76% лиц, оказавшихся в детстве и юности (в возрасте до 17 лет) жертвами семейных преступлений, став взрослыми (18 лет и старше), сами совершили преступления (в основном также в рамках семейных отношений), из тех же, кого подобная участь в детстве миновала, - только 14%, то есть разница почти в пять раз. Изучив грабежи, разбои и вымогательства, С.И. Кириллов и Р.Ш. Шегабудинов обнаружили такую же закономерность. Мы конкретизировали исследование и отдельно выделили грабеж, разбой и вымогательство. По нашим данным, 72% лиц, которые в несовершеннолетнем возрасте испытывали насилие и жестокость (главным образом в семье), во взрослом возрасте 30% из их числа совершили грабеж, 28% - разбой и 14% - вымогательство, а те, кто не испытывал такого отношения к себе, - 19%. Причем те, кто в детстве и юности отличался виктимностью, совершают, как правило, более общественно опасные деяния (в том числе групповые, сопряженные) по сравнению с теми, которые ранее были совершены по отношению к ним. Все это - виктимно обусловленные преступления. Их последствия весьма серьезные, просто никто не считает их, ибо пока их "возмущение" не ощутимо.

Необходимо учитывать не только последствия корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, но и недооценку самой этой проблемы. Государству и обществу надо заботиться не только о тех, кто совершает эти преступления против собственности (улучшая условия в исправительных учреждениях, облегчая режим в местах лишения свободы, проявляя гуманизм к преступникам), но и о тех, на жизнь, здоровье и собственность которых посягают преступники. По нашим данным, 52% из числа опрошенных просят защитить их от посягательств на их собственность. В основном это граждане, которые уже ощутили на себе такие посягательства, в том числе 24% неоднократно. Вообще, люди выдвигают на первый план защиту их прав на собственность.

247

 Нельзя упускать из вида не только непосредственную, но и косвенную вторичную жертву преступлений против собственности, (родителей пострадавших детей, оставшихся без родителей детей, различного рода травмированных в результате преступления и т.д.). Можно выделить потерпевших от преступлений детей, женщин, стариков, немощных, инвалидов, которым должна быть обеспечена особая уголовно-правовая защита, защита не только их собственности, но главное - жизни и здоровья.

Виктимологическому анализу стали уделять внимание представители различных наук. Изучаются жертвы корыстных преступлений, виктимное поведение несовершеннолетних, в том числе несовершеннолетних наркоманов, потерпевших от изнасилования, дорожно-транспортных происшествий и т.д. Очевидно, что особую значимость в этом плане представляют исследования корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан. Эти преступления особые, окружение каждого из таких деяний имеет более широкие рамки, чем само деяние. Корыстно-насильственное преступление против собственности граждан - есть лишь часть значительно большего явления, помимо всего прочего оно "имеет" не только виновного, но и потерпевшего. Вокруг каждого такого преступления "выстраиваются" все обстоятельства уголовно наказуемого посягательства. В орбиту криминологического исследования корыстно-насильственного преступления против собственности попадают две оценки: криминолого-правовая и социолого-виктимологическая, хотя в данном случае криминологию и виктимологию нельзя отрывать друг от друга. При этом во главу угла ставится вопрос об отношениях (или связях) "преступник - жертва". Анализируя указанные преступления, следует изучать всех "участников" деяния. В.И Полубинский пишет: "Преступление - это две параллели, которые тем не менее сойдутся, а личности (преступник и жертва) столкнутся; кто из них окажется преступником, а кто жертвой - покажет ситуация, сложившиеся

248

 обстоятельства и многое другое". О таком "единстве" более подробно писал Л.В. Франк, выделяя преступления, совершению которых содействует виктимное поведение потерпевшего. Он указывал на различные направления исследований, но особо выделял насильственные преступления против личности и корыстные деяния против чужого имущества.

При виктимологическом анализе преступлений обычно на первый план выдвигаются убийства. Механизм их совершения изучается при этом в связи с проблемами ответственности за это деяние.

Уголовное право рассматривает проблемы виктимизации, изучая убийство, совершаемое в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), спровоцированного противоправным или аморальным поведением потерпевшего. "Основанием смягчения ответственности в таких случаях является прежде всего виктимное (противоправное либо аморальное) поведение потерпевшего и вызванное им состояние сильного душевного волнения у виновного". При этом уголовное право изучает проблему в пределах "провокационного поведения потерпевшего и ответной реакции виновного". Отсюда и проблема ответственности за убийство. Однако принятие нового закона о самозащите поставило новые проблемы. Это - Федеральный закон "О внесении изменений в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации" (2002). Изучение внесенных изменений - предмет самостоятельного исследования.

Криминология исследует проблему гораздо шире, естественно, выходя за рамки уголовного права, прокладывая путь в сферу социальную. Правда, криминология стала заниматься изучением жертв преступлений только в середине XIX столетия. За прошедшее время в научном плане достигнуто многое, но "запоздалость" отразилась на практике. Надо сказать, что правоохранительные органы на местах занимают в отношении жертвы весьма странную позицию: они, по существу, игнорируют ее. Нарушившего уголовный закон клеймят

249

 как преступника, а к жертве проникаются недоверием, сожалением или злорадством. При таком отношении к жертве она может подвергнуться вторичному посягательству, преступники видят и понимают, что потерпевших никто не защищает. На страдания жертвы территориальные правоохранительные органы смотрят равнодушно. Не случайно на совещании в МВД России 14 апреля 1998 г. было заявлено, что следует усилить внимание к потерпевшим. Было отмечено также, что в сложившейся ситуации преступник более понятен, чем потерпевший, его защищают адвокаты, а жертва брошена на произвол. Эти вопросы были вновь рассмотрены на Коллегии МВД России 31 августа 1999 г., а 25 декабря 2001 г. Коллегия МВД России еще раз обратилась к проблемам защиты потерпевших. Было определено, что это - приоритетное направление в борьбе с преступностью.

Задачи виктимологии многогранны. Она исследует отношения между преступником и жертвой в момент возникновения уголовно наказуемого деяния. Что касается изучаемых нами корыстно-насильственных преступлений, то здесь виктимология занимается изучением процессов особой виктимизации и прежде всего исследует проблемы последовательного развития отношений между преступником, посягнувшим на собственность, и потерпевшим от этого посягательства. Вопрос стоит так: вызывает или нет виктимизация преступления против собственности граждан? При ответе на этот вопрос надо иметь в виду, что неверная трактовка процесса такой виктимизации может привести к искаженному представлению об отношениях "преступник - жертва". Связана ли виктимизация с процессами криминализации? Но здесь акцент должен быть смещен в сторону именно тех деяний, которые совершаются против собственности граждан. Виктимизация и криминализация имеют одни и те же источники: исходные социальные условия, когда преступник и жертва принадлежат к одной и той же социальной среде. Дело в том, что преступность и виктимность рассматриваются не только как статичные величины. А что касается одной и той же социальной среды, то в этом случае криминализация (становление преступника) и виктимизация (становление жертвы) могут анализироваться как процессы социального взаимодействия. "Потерпевший и преступник, - пишет Г.И. Шнайдер, - фигурируют в социальных процессах возникновения преступности и контроля за преступностью

250

 как субъекты, которые взаимно определяют и интерпретируют себя и свои действия". Именно в этом смысле нас интересуют взаимоотношения "действующего" преступника, посягающего на собственность, и "терпящей урон" жертвы этого посягательства. Такие взаимоотношения в литературе определяются как "взаимодополняющее партнерство", потому что в виктимном поведении тоже есть что-то активное. Довольно часто сама жертва "формирует" и "воспитывает" преступника, то есть стимулирует преступление, нередко жертва завершает становление преступника, как бы расставляя точки над "i". В известной мере это касается и таких преступлений против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство. Здесь во многих случаях потерпевший, дабы сохранить свою жизнь и избежать вреда здоровью, как бы "молчаливо" соглашается стать жертвой посягательства на его собственность. При вымогательстве, например, потерпевший даже кооперируется с преступником, нередко провоцирует его, толкая на конкретные действия. Чаще всего это случается тогда, когда преступник и жертва совместно ведут какое-то дело, сближаются, вместе употребляют спиртное, наркотики, делят деньги, ценности, вещи и т.д. Именно при вымогательстве порой имеет место, как указывается в литературе, интеракция - взаимодействие и обмен элементами причинности. В какой-то степени это касается грабежей и разбоев, однако реже, чем вымогательств. Многое зависит от того, трезвый был потерпевший или находился в состоянии опьянения. По нашим данным, касающимся преступлений против собственности граждан, в 50% случаев жертва (если она и преступник принадлежат к одной и той же социальной среде) в силу своего характера, поведения, взглядов, стремлений, потребностей, мотивов "идет навстречу" деянию, вызывая его против себя, нередко провоцируя виновного. Очевидно, в таких случаях вопрос следует решать с позиций уголовного права, дабы справедливым было наказание. Подобные обстоятельства должны быть подробно изложены в приговоре суда. Эта проблема связана с профилактикой как виктимного, так и преступного поведения. Направленные в одно русло, они способны предупреждать преступления. Относительно таких корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство, можно сказать так: жертвой посягательства чаще других становится тот, кто не знает "правил

251

 игры" и действует вопреки этим "правилам", у кого скверный характер, кто упрям, неуступчив, придирчив, раздражителен, вспыльчив и т.д. А кто знает и соблюдает "правила игры", тот найдет выход из положения.

Многое зависит еще и от того, как сложится ситуация.

О совершенных грабежах и разбоях, особенно вымогательствах, заявления в правоохранительные органы поступают далеко не всегда, часто потому, что это не соответствует желаниям жертвы. Заявления в эти органы зачастую не поступают еще и потому, что большая часть жертв несет от них такой урон (ущерб), который представляется людям незначительным или которого они вовсе не замечают. Нередко жертвы считают маловероятным, что правоохранительные органы раскроют преступление. Бывает, что они не хотят раскрывать свои имущественные тайны.

Люди не заявляют в правоохранительные органы о совершенных против них преступлениях по следующим основным причинам.

Во-первых, они могут считать преступление недостаточно серьезным для заявления о нем.

Во-вторых, могут полагать, что правоохранительные органы многого не добьются из-за недостатка доказательств.

В-третьих, издержки, связанные с подачей заявления и с уголовным процессом, могут казаться им несопоставимыми с получаемой от этого выгодой.

В-четвертых, жертва может бояться мести преступника.

Жертвы преступлений, имевшие опыт обращения с заявлениями, оценивают работу правоохранительных органов не столь положительно, как жертвы, не имевшие такого опыта. Многие жертвы преступлений рассматривают свое положение как "личное дело" или как "семейное дело", при этом они либо хотели бы защитить преступника, либо знают, что сами были втянуты в это преступление. Жертвы, находящиеся в каких-то личных связях с преступником (родственник, интимный партнер и т.д.), реже заявляют о себе как о потерпевшей стороне, чем те, для кого преступник был чужим.

Можно рассмотреть и другие варианты. Однако на практике распространены именно те, которые мы назвали.

Представители низших слоев (маргиналы, люмпены) чаще становятся жертвами преступлений, причем самых различных. С ростом их числа и развитием инфантилизации и маргинализации населения растет и вероятность повышения уровня преступности. Представители низших слоев (маргиналы, люмпены) боятся преступлений больше, чем другие категории населения, возможно потому, что чаще других испытывают на себе соответствующее криминальное

252

 воздействие. Женщины больше боятся преступлений, чем мужчины; пожилые - больше, чем молодежь. Для маргиналов и люмпенов "своими" обычно считаются семейные преступления, которые вызывают у них не слишком большое беспокойство. Деяния, которые совершаются "вокруг" семьи, считаются не опасными. Преступления "своих" - это, мол, не угроза; угрожают преступления "чужих". Каждая семья как бы инвилирует свои преступления.

Некоторые ученые выделяют "некую часть преступности в качестве процесса, в котором антиобщественные элементы пожирают друг друга". На наш взгляд, это больше всего относится к названным низшим слоям населения и их семейным преступлениям. В таких случаях ученые противопоставляют преступника в его социальных связях (в которые также включена и жертва) жертве в ее социальных связях (в которые включен и преступник). Тем самым виновный и потерпевший ставятся в зависимость от обстоятельств в субъективно-объективные отношения. Здесь как бы сопоставляются окружающие преступника с окружением жертвы, чтобы за счет этого четче охарактеризовать не только личность виновного и потерпевшего, но и их "позицию" в среде их обитания. Суть виктимизации в данном случае состоит в том, что преступник пытается сделать жертву своим объектом. Преступных действий без жертв не бывает. Жертвой всегда является какое-то конкретное лицо (или лица). Преступник всегда виктимизирует людей из своего ближайшего окружения своим преступным поведением. Можно настаивать на выработке такого понятия потерпевшего (жертвы), которое имело бы связь с конфликтом и было бы ориентировано на противостояние преступлению. Жертва должна сама максимально препятствовать конфликту и совершению преступления.

Не существует "прирожденных жертв" или "жертв от природы". Но приобретенные человеком черты, признаки и свойства могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву преступления. Жертва способна своими действиями и образом жизни благоприятствовать совершению преступления в отношении ее, она может создавать условия (скажем, злоупотребляя алкоголем или наркотиками) для криминализации. Она может пренебрегать требованиями социальных норм и тем самым подвергать себя опасному риску. Жертва способна уже тем облегчить совершение преступления, что она своим поведением идет против окружающих ее лиц. Кроме того, этим поведением она может побудить преступника субъективно оправдать свое преступление. У преступника бывает

253

 меньше сдерживающих моральных начал при встрече с несопротивляющейся жертвой, нежели когда он сталкивается с ее сопротивлением. Непротиводействующая преступнику жертва рассматривается как не имеющая ценности. Это часто происходит тогда, когда применяется насилие к детям, старикам, немощным и т.д. В таких случаях мало кто говорит о нарушении конституционных прав жертв преступных посягательств. Государство, взяв на себя обязанность по защите детей и стариков от преступлений, такую защиту не обеспечивает. В результате в обществе складывается ситуация риска виктимизации, и жертва преступления здесь оказывает государству дополнительную заботу в борьбе с преступностью.

Перед наукой и практикой стоит задача неустанно добиваться социального мира между преступником и потерпевшим, а также разрабатывать и поддерживать способствующие этому социальные нормы и ценности. Однако, как уже отмечалось, наука и практика, ориентированные в основном на преступление и преступника, не позволяют до сих пор обеспечить этот социальный мир, разработать такие нормы и ценности.

Особо важной сегодня становится виктимологическая профилактика преступлений.

Данные нашего исследования, ориентированные на организацию виктимологической профилактики, свидетельствуют о том, что виктимизация среди потерпевших от семейных преступлений распределяется неравномерно: если у несовершеннолетних, особенно в возрасте 14-15 лет, и у взрослых в возрасте 50 лет и старше риск стать жертвой достаточно велик, то у лиц в возрасте 30-40 лет и 41-50 лет - сравнительно незначительный. Наиболее виктимными являются несовершеннолетние в возрасте 16-17 лет и взрослые в возрасте 18-20, 21-25 и 26-30 лет, их, например, в числе потерпевших от криминального насилия в среднем 60%. В возрасте 31-35 и 36-40 лет показатели виктимизации более или менее стабильны (в среднем 30%). Примерно к 41-45 годам и старше вероятность виктимизации заметно снижается (до 10%). В процентном отношении самый большой риск стать жертвой криминального насилия у женщин в возрасте 21-25 и 26-30 лет. Немногим меньше риск у несовершеннолетних женского пола в возрасте 16- 17 лет и у женщин в возрасте 31-40 лет, а самый незначительный - у женщин в возрасте старше 40 лет. Здесь, как видно, учитываются только два фактора: пол и возраст. Однако самое главное - это установление связи между преступником и жертвой, то есть отношения "виновный - потерпевший".

Огромное значение имеет тип поведения. Ведь виктимное поведение - один из типов социально отклоняющегося поведения,

254

 имеющего определенную специфику. Что касается потерпевших от грабежей, разбоев и вымогательств (в целом), то многие признаки их поведения выступают в роли криминальных факторов, становятся своеобразными условиями уголовно наказуемых деяний. Иначе говоря, виктимное поведение потерпевших от грабежей, разбоев и вымогательств отражается в преступных действиях виновного и приобретает криминальную окраску. В основном это относится к женщинам молодого и среднего возрастов, к несовершеннолетним обоих полов, мужчин в возрасте 21-30 и в определенной мере 31- 35 лет.

Для обсуждения мы допускаем следующее суждение: взаимодействуя с преступником, его жертва часто не только вносит нечто "от себя самой" в преступление, но и нередко "перерабатывает" действия преступника "в свое личное". При этом и проявляется особая связь "преступник - жертва". Но виктимизация не оправдывает преступника. Он совершил преступление, следовательно, должен нести ответственность за него в соответствии с Уголовным кодексом. Исключение - только то, что оговорено в этом Кодексе.

Важно рассмотреть виды, или формы (типы), виктимного поведения лиц, которые становятся жертвами преступлений против собственности граждан. У потерпевших от этих преступлений виктимное поведение имеет особую специфику. Обычно (и первоначально) выделяются два вида виктимного поведения: устойчивое (иногда его называют личностным) и неустойчивое (иногда его называют ситуативным). Можно говорить еще о двух видах: активное и пассивное виктимное поведение. Наши наблюдения показывают, что главное в следующем: виктимизация у разных категорий потерпевших против собственности проявляется по-разному, но всегда связана с личностью, ее свойствами и условиями формирования. Специфика здесь в том, что имеются в виду преступления именно против собственности граждан. Эта специфика связана с особенностями отношений "преступник - жертва".

Многократная виктимизация, по нашим данным, чаще всего проявляется у женщин и несовершеннолетних, когда лицо уже однажды (быть может, несколько раз) находилось на грани того, что могла быть жертвой насилия, причем в силу именно своего неправильного поведения вновь ведет себя виктимно. Чаще всего это бывает при азартных играх, делении краденого, невозвращении долга (например, за полученные наркотики) и т.п. Особо это проявляется на почве наркомании и алкоголизма. Многократность в данном случае - это своеобразное устойчивое виктимное поведение, определенная психологическая направленность личности. Такая виктимизация относительно редка. При многократной виктимизации

255

 риск стать жертвой преступления от случая к случаю постоянно возрастает, а виктимное поведение приобретает особую устойчивость.

При первичной виктимизации на первый план выступают соответствующие стимулы: контакт с ранее судимыми, распитие с ними спиртных напитков, употребление наркотиков, какие-либо денежные дела, просто легкомысленные связи, которые могут привести к конфликту. Все это опять-таки связано с направленностью поведения личности, но скорее всего это неустойчивое виктимное поведение. Такая виктимизация в основном касается лиц, ранее не судимых, а относительно преступлений против собственности граждан она проявляется примерно в 20% случаев.

Повышенная виктимизация, как нами установлено, - это уже стиль поведения, образ жизни, когда для "потенциальных потерпевших" от тех или иных преступлений характерны постоянные конфликты, придирчивость, искаженные межличностные отношения, грубость, совместное распитие спиртного, употребление наркотиков. По нашим данным, благодаря такой виктимизации потерпевшие обладают повышенной притягательностью. Против них чаще всего совершаются убийства, причинения вреда здоровью разной тяжести и сексуальные деяния. Контингент особый - проститутки, картежники, пьяницы, наркоманы, лица с сексуальными патологиями, иными нервно-психическими заболеваниями (в рамках вменяемости), бродяги, воры, хулиганы и т.д. Они уязвимы для преступников еще и потому, что втягиваются в острые виктимные ситуации, для них же характерна продолжительная близость к преступному миру. Относительно преступлений против собственности граждан повышенная виктимизация проявляется примерно в 45% случаев.

Виктимизация, которая тесно связана с отношениями "преступник - жертва" и, по существу, включена в эти отношения, проявляет себя крайне слабо или не обнаруживается вовсе, составляет всего 20%. Возможно, здесь существуют скрытые формы виктимного поведения. Это касается и преступлений против собственности граждан.

Особо следует выделить еще три формы виктимизации, которые имеют непосредственное отношение к преступлениям: толчковая виктимность, агрессивная и провоцирующая. Последняя форма особенно тесно связана с тяжкими и особо тяжкими преступлениями. По нашим данным, около 70% убийств совершается в результате агрессивно-провоцирующей виктимизации, а в результате провоцирующей - 85% изнасилований. Преступники и жертвы в данном

256

 случае, по существу, одни и те же социальные типы: ранее судимые, пьяницы и алкоголики, наркоманы, бродяги и беспризорные, воры, хулиганы, лица с сексуальной патологией и т.п. Даже существует мнение о наличии некоего "негласного" взаимоотношения между преступником и его жертвой, когда "они оба идут навстречу преступлению". Конечно, никаких договоренностей при этом не заключается, однако, подчеркнем еще раз, имеет место интеракция, взаимодействие и обмен элементами причинности. В этом и заключается опасность виктимизации, а особенно агрессивно-провоцирующего виктимного поведения.

Как оценивать виктимность относительно конкретного преступления? Случайность это в жизни человека или закономерное следствие всего предшествующего поведения?

Исследования показывают: с одной стороны, перед нами человек, виктимное поведение которого в отношениях "преступник - жертва" было лишь эпизодом в его биографии, резко выделяющимся на фоне остальных свойственных ему поступков (по нашим данным, таких лиц не более 10%); с другой стороны, мы имеем дело с лицами, виктимное поведение которых устойчиво, следовательно, вполне можно говорить о виктимной направленности личности, виктимной ориентации, виктимной установке (таких лиц, по нашим данным, 90%). Это уже не случайное, а злостное виктимное поведение.

Случайное виктимное поведение часто обусловлено неосторожностью, доверчивостью, неопытностью. Иногда это связано с неумеренным употреблением спиртного (часто распитие спиртного совместно с преступником), когда ситуация, казалось бы, нормальная.

Злостное виктимное поведение связано с активной, настойчивой, требовательной манерой решения вопросов.

Данные нашего исследования показывают, что виктимность жертв тяжких и особо тяжких преступлений возникает вследствие их же поведения - потерпевших. В основном это относится к лицам с упорно устойчивым, стойким и злостно-провоцирующим виктимным поведением. В их число, разумеется, не входят люди, ставшие потерпевшими, не давая повода для совершенного против них того или иного преступления.

Виктимность, как правило, есть не что иное, как реализованная преступным актом предрасположенность стать в той или иной ситуации жертвой преступления или, говоря иначе, неспособность избежать посягательства, покушения там, где это можно было бы

257

 предотвратить. Вероятность стать жертвой преступления обусловлена совокупностью личностных качеств человека (потерпевшего), взаимодействующих с ситуацией, но главное заключается в направленности поведения, ориентации, установке, цели, намерении, потребности. Развитие ситуации при совершении преступником уголовно наказуемого деяния во многом зависит от поведения жертвы. Если ее виктимное поведение является активным, а тем более злостным, то преступник заранее мобилизован на преступление, готов его совершить. Порой можно говорить даже о вине потерпевшего (его поведение не только аморальное, но и противоправное), который явно провоцирует преступника, облегчает его действия, становясь своеобразным участником преступления.

Необходима виктимологическая профилактика. Наиболее простым объяснением виктимологической профилактики служит представление о том, что людям невыгодно вести себя виктимно и быть жертвой преступления. Недопустимо провоцировать преступление. Кому хочется быть убитым или изнасилованным? Стало быть, надо соблюдать нормы морали и права, избегая контакта с лицами, ведущими преступный образ жизни, необходимо содействовать виктимологической профилактике, поскольку она создает условия, препятствующие преступлению. Такая профилактика - это многогранная деятельность государства и общества, правоохранительных органов. Она направлена на то, чтобы оставить преступника без объекта посягательства. Именно этим определяется выбор средств, методов и форм профилактики виктимного поведения. Вместе с тем виктимологическая профилактика, имеющая ярко выраженную специфику, не может осуществляться в отрыве от профилактики преступлений в целом. Профилактика виктимного поведения и профилактика преступного поведения действуют в единстве и потому рассматриваются с позиций неразделимого целого. И тем не менее можно говорить о системе виктимологической профилактики. Она имеет свои особенности. В целом проблема может быть поставлена так: преступление невыгодно тому, кто его совершает, а тем более тому, в отношении кого оно может быть совершено.

Виктимологическая профилактика предупреждает человека, что он может стать жертвой преступления в силу его поведения, которое надо изменить, чтобы не рисковать. Профилактика призвана ограничить риск стать жертвой преступления. Она учит людей тому, что надо защищать себя от преступных посягательств, предупреждает,

258

 что люди при этом должны учиться не на своих ошибках, а на ошибках тех, кто уже успел стать жертвой преступления. И многое зависит от их поведения, от умения правильно ориентироваться в криминальной ситуации. Главное для профилактики виктимного поведения - упредить ситуацию, при которой человек может стать жертвой преступления.

Мы полностью согласны с тем, что государством и обществом должны быть защищены от преступлений даже те лица, виктимное поведение которых является агрессивным и злостно-провоцирующим. Имеется в виду особая социальная защита. Проведенные нами исследования показали, что преступники нередко "выбирают" жертву именно с виктимным поведением: это удобно, ибо оправдывает виновного в его собственных глазах. Почти 70% осужденных за различные преступления заявили, что их деяние спровоцировано действиями потерпевшего. Это - своеобразная система психологической защиты, как мы уже отмечали, выработка защитных мотивов. Нередко виновные выдвигают именно такие защитные мотивы, которые отличаются от истинных мотивов совершенных ими преступлений, а цель одна - оправдать себя хотя бы в своих собственных глазах. Как бы то нибыло, необходима защита тех, кто может подвергнуться криминальному действию.

259

Франк Л.В. Виктимология и виктимность. - Душанбе, 1972. - С. 7-8. См. также: Сафиуллин Н.Х. Криминологический анализ виктимного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1996. - С. 11.

Квашис В.Е. Основы виктимологии. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. - М., 1999. - С. 3-4.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 358.

Алиев Г.А., Сафиуллин Н.Х. Умышленные убийства: их особенности, классификация и предупреждение. - М., 1996. - С. 18.

Аллахвердова Р.В., Петров Ф.Ю., Финько Е.О. Семейные отношения (криминологический анализ). - М., 2002. - С. 104; Михайлова Н.В. Криминологическое исследование и предупреждение преступлений, совершаемых несовершеннолетними женского пола: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. - М., 2003. - С. 12-13.

Кириллов С.И. Общеуголовная корыстно-насильственная преступность: проблемы теории и методологии. - Коломна, 1999. - С. 158-159; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 90-91.

Войтенко С.Г. Криминологическое исследование виктимности лиц с девиантным поведением: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1997; Прудников Б.П. Виктимное поведение несовершеннолетних наркоманов. - М., 1999; Барчук Т.В. Криминологические аспекты профилактики имущественных преступлений в условиях крупного города: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999; Чичерина М.П. Виктимологический анализ и профилактика дорожно-транспортных происшествий: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001.

Полубинский В.И. Виктимологические аспекты профилактики преступлений. - М., 1980. - С. 14-15. См. также: Булгаков Д.Б. Потерпевший в уголовном праве и его криминологическая характеристика: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Ставрополь, 2000. - С. 11-12.

Франк Л.В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1980. - С. 76-80.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. - М., 1996. - С. 18.

Батюкова В.Е. Потерпевший в Уголовном праве: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1995; Давыдова Е.В. Примирение с потерпевшим в Уголовном праве: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Ставрополь, 2001.

Ситковский А.Л. Виктимологические проблемы профилактики корыстных преступлений против собственности граждан: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1995. - С. 17-18.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 358.

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательства: сопряженность с другими преступлениями и лица, их совершающие. - М., 2001. - С. 17-18.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994.- С. 349.

Сафиуллин Н.Х. Криминологический анализ виктимного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1996. - С. 22.

Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. - Л., 1975.

Глава 5

Социально-правовые и криминологические проблемы защиты граждан от корыстно-насильственных преступлений против их собственности

5.1. Понятие, основные направления и социально-правовое содержание деятельности по обеспечению безопасности граждан и их собственности от преступных посягательств

Обеспечение безопасности граждан от криминальных угроз, их защита от преступных посягательств - основное направление социальной политики. Сегодня приоритетным направлением борьбы с преступностью следует считать именно социальную защиту как личности, так и общества от различных уголовно-правовых деяний. Однако такая защита не должна отвергать право. Она интегрирована в социологию и должна быть интегрирована в право, являться их составной частью. Современная доктрина социальной защиты стремится создать некую обновленную политику борьбы с преступностью в рамках социальной политики, национальной политики государства. Социальная защита личности и общества от криминальных угроз и преступных посягательств вовсе не отбрасывает общепредупредительного действия наказания, хотя не преувеличивает его. Наказание всегда является необходимой реакцией на преступление. Даже правовые нормы, определяющие борьбу с преступностью, во все большей степени заменяя задачу репрессивную задачей воспитания, направлены в первую очередь на решение социальных проблем. Исходя из задачи индивидуализации мер борьбы с преступностью, социальная защита считает необходимым сообразовать их с глубокими особенностями личности преступника, чтобы таким путем достичь максимальной эффективности наказания в смысле его именно воспитательного воздействия. При этом доктрина социальной защиты исходит из того, что чувство индивидуальной ответственности является определенной психологической и социальной реальностью, которую следует использовать в целях политики борьбы

260

с преступностью. Кроме того, социальная защита исходит из того, что первостепенное значение в борьбе с преступностью имеет предупреждение преступлений. Имеется в виду, что преступность - социальное явление, ее причины, связанные с социальной детерминацией, коренятся в самих основах общества. Генеральная идея социальной защиты сводится к следующему: стремление построить рациональную систему мер борьбы с преступностью, когда необходимо рационально построить современное общество. А для этого необходимо обеспечить его безопасность от криминальных угроз и защиту граждан (личности) от преступных посягательств.

Во всем этом заключена мысль: рационально построенная политика борьбы с преступностью предполагает и рациональное, плановое строительство всей социально-экономической жизни. Значит, что эту политику нельзя отрывать от основных вопросов общей политики, национальной политики государства.

Смысл социальной защиты в разные периоды времени выражался по-разному. Как пишет Марк Ансель, необходимость устрашения и социальной защиты в свое время привела к чрезмерному умножению числа наказаний. Многие годы сторонники ужесточения наказания продолжали употреблять, как отмечает Марк Ансель, по соображениям удобства термин "социальная защита" в значении, равнозначном строгости репрессии. Однако подобная позиция приводит, и это совершенно естественно, как считает Марк Ансель, к противопоставлению социальной защиты личной свободе или во всяком случае правам личности. Это спорный вопрос, пишет Марк Ансель, но на нем следует заострить внимание хотя бы потому, чтобы подчеркнуть, что в сознании некоторых термин - социальная защита" сам по себе приобретает угрожающий для личности аспект. Это не так, отмечает Марк Ансель. По его мнению, принцип социальной защиты согласуется с тезисом о том, что любая мера, необходимая для охраны общества и защиты личности, оправданна .

Продолжая свое описание, Марк Ансель в указанной его книге пишет, что есть и другие позиции. Они также заслуживают своего рассмотрения. Некоторые в свое время писали, что идея социальной защиты стара, ее, мол, пытаются омолодить, представляя наказание как реакцию социального организма на преступление, угрожающее его жизни или здоровью. А разве сам Беккария, характеризуя основы наказания, не говорил о праве каждого индивида на

261

защиту? Он считал, что, вступая в общество, индивид в силу известного общественного договора уступает свое право на защиту обществу, за которым он, таким образом, признает право осуществлять наказание от имени всех. В данном случае Беккария вел речь о социальной защите в первоначальном смысле слова, она (эта защита), по его мнению, должна ограничиваться следующим: что полезно для охраны общества, то полезно и для личности. Такое понимание социальной защиты вызывает возражение не только у тех, кто стремится прежде всего обеспечить права человека, но и у тех, кто хочет сохранить в данном вопросе его моральную основу. Все рассуждения, однако, так или иначе сводились к тому, что социальная защита важна и необходима.

В развитии идеи социальной защиты высказывались различные точки зрения, касающиеся предупреждения преступлений. Одни авторы писали так: предупреждение преступления, признание понятия "опасное состояние", введение в действие мер безопасности, применяемых к отдельным индивидам в силу соразмерно их личной опасности, - таково будет тогда подлинное содержание термина "социальная защита". Другие авторы отмечали: действительно, можно сказать, что в позитивном праве такие меры безопасности постоянно концентрируются вокруг двух полюсов притяжения - привычных преступников и преступников анормальных. Можно предположить, что благодаря этим двум видам мер содержание термина "социальная защита" будет одновременно уточнено и сужено. Исходя из понятия "опасное состояние", некоторые авторы стремятся придать термину "социальная защита" различное значение или, точнее говоря, различную окраску. На сей счет имеется такая точка зрения: термин "опасность" выражает полезную идею; в обществе, где хотят скорее предупредить, чем только наказать, и скорее защитить, чем отомстить, наблюдается стремление освободить правосудие от нежелательного элемента мести, допуская его только в необходимых пределах. Но критерий опасности, естественно, отличается от критерия моральной ответственности, и некоторые авторы задают вопрос - не скрывается ли за термином "социальная защита" теория, согласно которой преступника преследуют единственно только в силу этой опасности. Именно поэтому иногда доктрину социальной защиты упрекают в стремлении рассматривать всех преступников как неотвечающих за свои поступки больных людей, в отношении которых следует применять только чисто лечебные меры. Как видно, в адрес концепции социальной защиты в узком ее понимании высказываются упреки, что она приносит в жертву государству личность и свободу личности ограничивает

262

строгостью репрессий. В наши дни, когда социальная защита в широком понимании направлена на защиту личности как виновного, так и потерпевшего, ее смысл меняется. В этом следует видеть большой шаг в направлении более точного определения современного содержания выражения "социальная защита". А главное в том, что сюда теперь включается социальная профилактика, имеющая дело как с преступным, так и виктимным поведением.

Что касается профилактики, или предупреждения, надо обсудить еще некоторые вопросы.

Как говорится, от Платона до Монтескье и Беккария, а затем и до наших дней высказываются разные позиции относительно наказания за преступление и его предупреждения. Вот позиция, которую следует рассмотреть, приняв ее при этом за исходную: мягкость склоняет к преступлениям, суровость же наказаний необходима для уменьшения их числа. Это чрезмерно упрощенное представление о наказании не является, на наш взгляд, привлекательным. Целью наказания в разное время последовательно либо одновременно были: месть, искупление, возмездие, возмещение причиненного вреда, устрашение, исправление, удовлетворение общественного сознания, предупреждение новых преступлений. Даже в середине 60-х годов прошедшего столетия в бывшем СССР проходила большая дискуссия на тему: "Кара - цель или не цель наказания?" Даже в наше время ученые вновь и вновь возвращаются к этому вопросу. Каждый, впрочем, знает, что во всех случаях реакция общества на преступление мыслилась в прошлые времена в терминах наказания: преступник должен "заплатить" за содеянное, другие же цели наказания, в том числе предупреждение преступлений, считались лишь второстепенными или по крайней мере вспомогательными. Именно такая система, как тогда считалось, должна обеспечивать охрану общества от преступности, то есть социальную защиту. В современном же значении социальная защита, ориентированная именно на предупреждение преступлений, представляется прежде всего реакцией против исключительно возмездной системы. Вот почему такая защита приобретает сегодня новую силу и самостоятельность; вот почему она заключает в себе обновленную концепцию социальной профилактики преступлений, вот почему, наконец, социальная защита представляет решительную политику борьбы с преступностью, основанную на достижениях уголовного права и криминологии, многих других отраслей знания.

Социальная профилактика преступлений и правовое воздействие на лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, - это два элемента, которых раньше недоставало концепции социальной защиты общества

263

и личности. Именно поэтому эта концепция не была готова построить систему предупреждения преступности на правильной основе. Прежняя концепция целиком заключала социальную защиту в жесткие рамки совокупности правовых норм. Современная концепция стремится увидеть в социальной защите прежде всего и именно социальную проблему. Организовать систему обеспечения безопасности личности и общества от криминальных угроз, защиты граждан от преступных посягательств, не забывая о необходимости разработки подлинной и соответствующей системы права, - это то, что мы называем политикой борьбы с преступностью, однако в рамках социальной политики. В своем современном значении социальная защита представляется одновременно и новым подходом к проблемам борьбы с преступностью, и новой тенденцией политики этой борьбы. Основные задачи здесь призваны решать в союзе с другими науками криминология и уголовное право.

Законы России защищают человека от преступных посягательств, однако преступления все же совершаются. А.М. Яковлев пишет: "Наиболее простым объяснением того, почему люди не совершают преступлений, является то, что это им невыгодно - и добавляет - общество принимает все меры, чтобы преступления не совершались" . Это касается как преступного, так и виктимного поведения. Как отмечал Л.В. Франк, людям невыгодно становиться жертвами преступлений, потому, видимо, они стараются ими не быть, а затем, как и А.М. Яковлев, указывал, что общество делает все для защиты человека от криминалитета . Относительно преступников можно сказать, что люди не имеют права совершать преступления, а относительно жертв преступлений - что они имеют права требовать защитить их. Очевидно, общество должно оберегать и тех и других. Оно обязано ограничивать риск одних быть наказанными за преступления и риск других стать жертвой преступлений. Эта обязанность - основной "элемент" системы социальной профилактики преступлений и защиты личности от преступных посягательств.

Для того чтобы государство успешно защищало человека и его права, надо, чтобы оно было государством господства закона. Нельзя говорить о престиже государства, если оно не может защитить своих граждан. Отношение государства к преступникам и к их

264

жертвам есть мерило его совести и морали. Оценивается при этом именно нравственный потенциал государства.

Но дело еще в том, что законы государства существуют только для тех, кто их соблюдает, а у преступников свои законы. Государство судит преступников по своим законам, а преступники судят друг друга по своим законам, их они соблюдают. Для них и божий закон - не закон. Но в любом случае их надо исправлять и защищать, как и всех других граждан. На передний план выступает защита прав и свобод человека и гражданина. Необходимо защищать законную собственность, права на нее, обеспечивать соответствующую безопасность граждан.

Право собственности в полном объеме регулируется Конституцией России и другими законами (Гражданским кодексом, Уголовным кодексом, которые также защищают это право, и т.д.). Следует исходить из того, что отношения собственности всегда так или иначе сталкиваются с правовыми отношениями. Одни без других не существуют. Здесь много аспектов, в том числе криминологический, уголовно-правовой. С криминологической и уголовно-правовой точек зрения отношения собственности выступают в большинстве случаев и источником преступного поведения. Иногда говорят, что экономическая преступность есть результат неправомерных отношений собственности . Здесь, однако, существует связь и с проблемой присвоения, с вопросами криминала.

Отношение к вопросу о собственности в решающей степени определяет реальный статус свободы личности. Гражданам России позволено владеть всем, что они способны произвести или приобрести в соответствии с законом. Если наше государство правовое, то оно обязано признать право каждого человека на частную собственность, поскольку это право составляет фундамент личной свободы и опору общественной морали. В Конституции России вопросу о частной собственности уделено значительное место в главе о правах и свободах человека и гражданина. Однако Конституция России еще более усиливает правовой статус частной собственности, излагая ее признание и защиту в главе об основах конституционного строя. Это говорит о том, что наше государство не только признает, но и надежно (конституционно) защищает все формы собственности. Конституция России (ст. 8) признает: частную собственность; государственную собственность; иные формы собственности. Все

265

эти формы собственности защищаются равным образом. Любые привилегии или ограничения для какой-либо одной формы собственности Конституцией России отвергаются .

Права и свободы традиционно (в значительной степени условно) делятся на три группы: личные; политические; экономические, социальные и культурные. Все они неразделимы и взаимосвязанны. Для них характерны целостность и единство.

Личные права и свободы включают: право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность; неприкосновенность частной жизни, жилища; свободные передвижение и выбор места жительства; свободу совести, мысли и слова, судебную защиту своих прав, юридическую защиту и т.д.

Политические права и свободы включают: право на объединение, проведение собраний, митингов и демонстраций, участие в управлении делами государства, право избирать и быть избранным и т.д.

Экономические, социальные и культурные права включают: свободу предпринимательства, свободу творчества, право частной собственности, право на охрану семьи, здоровья, право на труд, отдых и т.д.

Право частной собственности с одинаковым основанием можно рассматривать в качестве категории как экономических, так и личных прав. Оно принадлежит каждому человеку и является одним из краеугольных камней свободы личности, а также одной из основ конституционного строя. Стремление обладать собственностью и иметь защищенное право на нее - естественное стремление человека .

Практически значимой является такая важнейшая теоретическая проблема, как защита права на собственность (имущество) граждан. Эта защита осуществляется Конституцией России, а также прямо или косвенно другими законами: Гражданским, Уголовным, Уголовно-процессуальным кодексами, Кодексом об административных правонарушениях, Трудовым, Семейным кодексами и т.д. Гражданский кодекс закрепляет основания приобретения и прекращения права собственности, устанавливает, что в собственности граждан может находиться любое имущество за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может им принадлежать. Основная направленность Гражданского кодекса - защита собственности граждан и охрана их прав на нее.

266

Глава 7 Кодекса об административных правонарушениях - "Административные правонарушения в области охраны собственности" - в известной мере также касается защиты рассматриваемых прав граждан. "Семейные права, в немалой степени связанные с правами на собственность, находятся под защитой государства", - гласит Семейный кодекс. О социальной и правовой защите граждан, обеспечении прав каждого на защиту государством говорится в Трудовом кодексе. Уголовный кодекс наряду с другими предусматривает ответственность за такие преступления против собственности граждан, как кража, грабеж, разбой, вымогательство и т.д. В каком-то смысле все это представляет собой комплексную юридическую защиту прав граждан на собственность, их имущество.

В широком смысле можно говорить о юридической защите прав граждан на собственность, хотя первостепенное значение имеет конституционная защита, которая исходит из Основного закона России.

Выделяется судебная защита прав граждан на собственность. Никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. Собственник всегда вправе обратиться в суд, доказывая неконституционность применяемых против него действий. Осуществляя надзор за законностью, суд защищает законные права граждан на имущество.

Особой формой является самозащита граждан. Как отмечается в литературе, наряду с обязанностью государства обеспечивать защиту прав и свобод существует право человека и самому защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом . Закон предусматривает право на приобретение и использование огнестрельного оружия для защиты жизни, здоровья и собственности в пределах необходимой обороны и крайней необходимости, но это право подвергнуто многим ограничениям. С точки зрения предмета нашего исследования особым "статусом" должны стать понятия "нападение с целью завладения чужим имуществом" и "реальная угроза собственности". Человек должен иметь реальную возможность сам защитить свое имущество. В широком плане, имея в виду цикл уголовно-правовых наук (криминология, уголовное право, уголовный процесс, криминалистика, уголовно-исполнительное право, оперативно-розыскная деятельность), допустимо вести речь и о криминологической защите прав граждан на

267

собственность и обеспечение криминологической безопасности. Применительно к проблемам организованной преступности и несовершеннолетних вопросы криминологической безопасности подробно исследованы В.А. Плешаковым . Их изучением занимаются также С.Н. Абельцев, С.Я. Лебедев и некоторые другие криминологи . Нами же ставится вопрос в связи с преступлениями против собственности граждан, а также предупреждением этих деяний и профилактикой виктимного поведения лиц, становящихся их жертвой. В системе криминологической безопасности (или защиты) особо можно представить профилактическую защиту и виктимологическую охрану (безопасность, защиту). Сама криминологическая безопасность тесно связана с обеспечением общественного порядка. При этом переплетаются интересы личности и общества.

Защиту личности и общества от преступлений, в том числе связанных с собственностью, можно определить как обусловленную потребностями развития демократического государства систему общественных отношений, формирование и совершенствование которых способствуют спокойствию граждан, согласованности и ритмичности жизни людей, обеспечению во взаимном их общении личной и имущественной неприкосновенности, чести и достоинства, благоприятных условий для осуществления каждым человеком своих прав и свобод. Суть защиты прав граждан на собственность, тесно связанной с укреплением правопорядка в стране, заключается в следующем: обеспечение надежной охраны прав и свобод личности, ее жизни, здоровья, имущества; защита охраняет от преступлений социальные, экономические и личностно-человеческие ценности. Все это связано со стабильностью государственной власти и политики борьбы с преступностью. Особую практическую важность приобретает здесь проблема защиты прав на собственность не только в целом, но и каждого конкретного человека по принципу: собственность каждого человека не менее значима, чем любая другая собственность. Особую значимость приобретает проблема социальных последствий корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан. Имеются в виду не только последствия рассматриваемых уголовно наказуемых деяний, когда главными "фигурами"

268

являются преступник и его жертва, но и общественное мнение о посягательствах на собственность, уровень беспокойства членов общества за свое имущество, представление людей о реальной угрозе их правам на собственность. В общественном сознании все более укрепляется позиция, что государство охраняет только себя, а к своим гражданам относится равнодушно. Однако именно государство является главным гарантом безопасности граждан и защиты их собственности. Если государство заботится о своих гражданах, то и граждане заботятся о своем государстве. Это - проблема единства интересов.

Законы России защищают человека от преступлений. Общество делает все для того, чтобы одни не становились на преступный путь, а другие не подвергались воздействию на них со стороны преступников. Государство и общество оберегают и тех и других, упреждая преступления, не допуская их совершения. Делается все для того, чтобы ограничить риск одних быть наказанными за преступления и риск других стать жертвой преступления. Эта обязанность государства и общества - основной "элемент" системы защиты личности от криминальных проявлений и преступных посягательств.

Мы исходим из того, что исследуемые нами корыстно-насильственные преступления (грабеж, разбой, вымогательство), то есть деяния против собственности граждан, являются своего рода индикатором криминальных тенденций в обществе. Характер и масштабы данных преступлений зависят от особенностей экономического, социального, культурного развития. При этом благоприятным обществом может быть только то, в котором уровень общественной опасности экономических преступлений, связанных с коррупцией, организованной преступностью и даже терроризмом, не превышает определенного предела, не доводит ситуацию до угрозы социального взрыва.

Думается, что преступления против собственности, как и многие другие деяния, - явление вечное. Полностью искоренить их невозможно. Они были в прошлом, существуют сейчас и будут в будущем. Преступление против собственности будут существовать, пока существует сама собственность. Можно по-разному называть преступления (эксцессы, социальные факты, деликты), но нельзя искоренить то, что в каждом конкретном случае является следствием экономических и иных противоречий между людьми, конфликтов между ними, противоречий между личностью и обществом, гражданином и государством. Можно и нужно не допускать роста преступлений против собственности выше того предела, переход

269

через который приводит к социальной напряженности, к угрозе массового недовольства.

Исследования свидетельствуют о том, что в последнее время в нашей стране изменился традиционный подход к определению взаимосвязей между экономической преступностью и ее социальными условиями.

При изучении корыстно-насильственных преступлений, совершаемых против собственности граждан, надо иметь в виду, что при изучении анализируется психологический аспект человеческого действия. Иначе говоря, на первый план выдвигаются конкретное преступление и личность преступника. Данные преступления касаются как виновных, так и потерпевших. Этот факт вновь обращает наше внимание к обеспечению безопасности граждан и к защите их собственности, имущества. Центральной при этом остается проблема профилактической защиты личности от преступных посягательств, которая предусматривает решение двуединой задачи - профилактика насильственных преступлений против собственности граждан и соответствующая виктимологическая профилактика. Эта задача вытекает из следующей цели: упредить проявление криминального насилия и тем самым "спасти" одного из участников "взаимоборства" от наказания за преступление, а другого - от возможности стать его жертвой.

Понятие "профилактическая защита" производно от понятия "социальная защита". Вообще, постановка вопроса о профилактической защите личности от преступных посягательств не нова. Однако следует указать на то, что в криминологии по данному вопросу еще не сложилась единая научная позиция, которая могла бы рассматриваться как исходная для развития соответствующих исследований, отсутствует и приведенная в систему терминология. В рамках криминологических исследований, связанных с предупреждением преступлений, нередко отождествляются такие понятия, как "профилактическая защита" и "профилактическая безопасность". В более широком смысле говорится даже о криминологической безопасности . Суждений на этот счет много и все они отличаются друг от друга. При всем "разнобое" неизменной остается главная идея - необходимость защиты личности от преступлений, создание для нее условий безопасности. А реализация данной идеи связана с решением такой задачи, как нейтрализация социальной напряженности,

270

вызываемой обострением криминальной ситуации в стране в целом и в отдельных регионах. Как видно, указанная идея тесно связана с предупреждением преступлений, профилактикой различных форм криминального поведения. В рамках этой идеи рассматриваются два направления профилактической защиты - профилактика преступлений и виктимологическая профилактика.

Основные вопросы, касающиеся нашего исследования, следующие: почему одни люди не совершают преступления, а другие совершают преступления? В итоге все сводится к характеристике различных категорий людей и их отношению к уголовно-правовым запретам.

В литературе по данному вопросу даются следующие пояснения.

Во-первых, у определенной категории лиц существует отвращение к насилию и незаконному завладению чужим имуществом. В силу высокого нравственного уровня и образа жизни они далеки от нарушений норм уголовного права, а тем более запретов, касающихся насилия над человеком. Они не совершают преступлений потому, что иначе не могут. В этом суть их личности. Такие люди не нуждаются в том, чтобы их удерживали от преступлений. Законопослушное поведение - их собственный выбор. Преступное поведение не согласуется с их взглядами, целями, потребностями и т.д.

Во-вторых, есть люди, которые взвешивают для себя благоприятные и неблагоприятные последствия своих действий и при этом, размышляя над тем, стоит игра свеч или нет, убеждаются, что уголовное наказание за совершенное преступление - весьма тяжкое последствие. Они приходят к выводу, что преступление - дело для них невыгодное, невозможное, нецелесообразное, и не совершают преступлений потому, что боятся наказания, а рисковать, надеясь на то, что удастся уйти от ответственности, они не желают. На таком понимании мотивов человеческого поведения строится известная уголовно-правовая концепция общего предупреждения. Она сводится к тому, что путем наказания одного преступника в сознании других граждан создается психологический барьер, препятствующий реализации преступного намерения. Суть этой конструкции в том, что "сдерживающий момент" относится к будущему времени: "если я совершу преступление, то буду наказан".

В-третьих, люди не совершают насильственные преступления и не покушаются на чужое имущество не потому, что боятся наказания, а потому, что государством и обществом, правоохранительными органами проводится работа по предупреждению криминальных проявлений, и касается она именно этих людей. Все направлено на то, чтобы выявлять лиц с преступными намерениями и упреждать

271

их криминальные действия. Они не совершают преступлений потому, что им не дают этого делать. Их "принудительно" лишают возможности встать на преступный путь. Они состоят на учете в милиции, за ними осуществляется надзор.

В-четвертых, есть люди, которые преодолевают любые препятствия и совершают преступления. У них стойкая преступная установка. Их не удерживает страх перед наказанием, как и предупредительные меры воздействия. У таких людей специфический, преступно-профессиональный взгляд на общество, которое они рассматривают через призму криминальных явлений, ведут преступный образ жизни. Совершаемые ими преступления, как правило, насильственные, тяжкие и особо тяжкие. В их числе особенно много посягательств на чужое имущество. Определенные категории лиц, совершающих эти преступления, принадлежат к тем или иным сословиям, решают свои проблемы с нарушением уголовно-правового запрета.

Повторим сказанное выше: предупреждение насильственных преступлений против собственности граждан является одной из форм профилактической защиты личности, а другой формой такой защиты личности от указанных преступлений является предупреждение виктимного поведения. Мы говорим об этом еще раз потому, что преступник и его жертва - это ключевые объекты криминологического исследования. Личность преступника изучается криминологией достаточно полно. Можно сказать, что создано цельное учение о такой личности. Однако какой-либо информации об опыте исследования жертв преступлений еще крайне недостаточно. Между тем здесь существует связь с такими проблемами, как незащищенность людей, обеспечение личной безопасности граждан, нарастающий страх населения перед криминальным миром и т.д. В то же время прослеживается и другая связь: страх перед преступностью в общественном сознании ориентирует исследователей не только на изучение преступности, но и разработку мер ее предупреждения.

Проведенный рядом авторов опрос 1700 человек в Москве и Московской области показал, что граждане настоятельно требуют защитить их от различных криминальных действий, нарушений закона, произвола. Люди нуждаются в основном в защите от краж, грабежей, разбоев, хулиганских действий. Определенная часть населения просит защитить их от вымогательства, побоев, истязаний, насилия и жестокости. Около 80% из числа опрошенных, требующих защитить их от воровства (краж, грабежей, разбоев, мошенничества), ранее страдали от указанных деяний, обращались в милицию, но лишь в 12% случаев виновные понесли наказание (ни в одном случае ущерб

272

от указанных деяний не был возмещен). От убийств просят защитить 6% мужчин и 14% женщин, а от изнасилований - 27% женщин. Достаточно много нуждающихся в защите от вымогательства - 32%. Опрошенные указывают на опасность для них наркотических и алкогольных преступлений (24%). Здесь многое связано с последствиями этих деяний, касающихся подростков.

Особый страх вызывают такие преступления, как бандитизм, похищение человека, так называемые криминальные разборки на улицах и в общественных местах, сопровождаемые перестрелками и взрывами, убийства в подъездах домов, террористические акты (72%). Люди нуждаются в защите как от экономических деяний (18%), так и от бытовых посягательств (21%), а особенно подъездно-уличных преступлений (58%). На необходимость обеспечения строгого общественного порядка указали все опрошенные, что, естественно, увязывается ими с защитой граждан от преступных посягательств.

Защита личности как специфический вид деятельности выделяется особо. В любом случае "острие" такой защиты направлено на то, чтобы обезопасить личность, во-первых, не допуская ее становление на преступный путь, то есть не доводя дело до наказания (в чем и проявляется гуманность), во-вторых, отводя от нее преступное посягательство, то есть не доводя дело до того, чтобы человек стал жертвой преступления. Мы это ни раз подчеркиваем потому, что именно при таком единстве нейтрализуются социальные основы преступлений. Бороться надо с социальной основой явления, а не с его следствием.

Суть проблемы в том, что, защищая личность от преступлений, необходимо предупреждать их, не допускать развития проявлений, способствующих криминалитету. При такой защите разрешаются противоречия между личностью и обществом, преодолеваются социальные конфликты и т.д. Ведется борьба с такими негативными явлениями, как пьянство и алкоголизм, наркомания. Усиливается контроль за преступностью и ее последствиями. В целях защиты личности от преступлений решаются экономические, социально-политические, психологические и многие другие проблемы. В целом для повышения эффективности профилактической защиты создаются необходимые жизненные условия.

Доктрина профилактической защиты исходит из того, что она базируется на соблюдении требований государства и общества, которые гарантируют защиту личности, обеспечивают ее безопасность. При этом общество и государство как бы уступают свои права и привилегии человеку, которого защищают от своего имени, демонстрируя не свой собственный приоритет, а приоритет личности, человека

273

и гражданина. В такой ситуации государство и общество не теряют, а приобретают, проявляют гуманизм, демократизм и своеобразное благородство, обеспечивается справедливость.

Общество и государство не смогут защитить личность от преступных посягательств, не обеспечив эффективное предупреждение преступлений со стороны тех, кто способен их совершить. Реализуя принцип гуманизма, профилактическая защита, ориентированная на обеспечение безопасности членов общества, выступает не против тех, кто уже совершил преступления (государством они наказаны), а за тех, кого еще можно спасти от становления на преступный путь. Предупреждая преступления, помощь оказывается тем, кто их мог бы совершить, одновременно отводится угроза от тех, против кого они могли бы быть направлены. Преступление всегда опережает наказание, а предупреждение упреждает преступление. Действительно, мудрый законодатель предупредит преступление, чем будет вынужден наказывать за него. Важно выявить преступника, раскрыть преступление, обеспечить неотвратимость наказания; весьма существенно и важно не допустить совершения преступления, защитить личность от преступного посягательства. Особая роль в этом принадлежит профилактической защите. Она использует все общественные рычаги и силу закона для установления надежных заслонов перед преступлениями. При этом профилактическая защита выступает как особая форма социально-правового регулирования, а обеспечение безопасности личности проявляется как реакция государства и общества на преступления.

Ориентируясь на недопущение преступлений, профилактическая защита выдвигает на первый план человека; в одном случае он может совершить уголовно наказуемое деяние и стать преступником, в другом - оказаться жертвой преступления. При этом данная защита устанавливает "мост" между общими профилактическими мероприятиями, адресованными населению в целом, и мерами индивидуального профилактического воздействия. Такая ситуация несет в себе элементы последовательного развития социальной профилактики, включающей в себя и правовые средства. В целом система защиты личности от преступных посягательств, где центральное место занимает конституционная защита, включает в себя следующие направления.

Первое - социальная защита личности. Здесь должны быть задействованы все социальные институты; функциональные права и обязанности связаны с обеспечением безопасности людей от преступных посягательств.

Второе - экономическая защита личности, направленная против ущемления соответствующих прав граждан действиями криминального

274

характера. Особой здесь является защита людей от влияния на них теневой экономики, от насилия, сопряженного с посягательством на чужое имущество.

Третье - правовая защита личности, к сфере которой относятся прокурорский надзор, судебная защита и т.д. Имеется в виду защита человека от преступлений юридическими средствами, создание условий, соответствующих безопасности людей. Сюда могут быть отнесены: нормотворческая деятельность; информационно-правовое обслуживание деятельности по обеспечению указанной безопасности; построение правового фундамента защиты человека, его прав и свобод; правовой контроль; создание более совершенных правовых механизмов защиты граждан от преступлений; обобщение и распространение передового опыта и т.д. Особо следует выделить направления деятельности прокуратуры и судов, органов МВД и ФСБ, юстиции, Министерства по налогам и сборам, таможенной службы, нотариальных служб и т.д. Важную роль в этом играет и адвокатура.

Профилактическую защиту граждан от преступности нельзя отрывать от обеспечения общественной безопасности и укрепления правопорядка. Хотя здесь "фигурируют" не однозначные понятия, но их единство очевидно. Защиту личности и общества от преступлений можно определить как обусловленную потребностями развития демократического государства систему общественных отношений, формирование и совершенствование которых способствуют спокойствию граждан, согласованности и ритмичности жизни людей, обеспечению их взаимного общения, личной и имущественной неприкосновенности, чести и достоинства, благоприятных условий для осуществления каждым человеком своих прав и свобод. "Объектом профилактической защиты, тесно связанной с обеспечением общественной безопасности и укреплением правопорядка, являются жизнь и здоровье человека, его спокойствие, права и свободы, имущество" . Кроме того, "существует тесная связь профилактики преступлений и укрепления правопорядка" . Имеется в виду комплексная профилактика: социальная и моральная, правовая, общая

275

превенция и специальное (частное) предупреждение, что относится к области уголовно-правовой профилактики, общая и индивидуальная профилактика как преступного, так и виктимного поведения, а по отраслям знания - криминологическая, уголовно-правовая, уголовно-процессуальная, уголовно-исполнительная, административно-правовая, оперативно-розыскная и т.д. Отсюда следует, что профилактическая защита охраняет от преступных посягательств все социальные и личностно-человеческие ценности. В этой связи допустимо вести речь об охранительной функции профилактической защиты, которая тесно связана с охраной граждан от нарушений правопорядка. В целом же речь идет об обеспечении безопасности граждан.

Защита общественных и личных интересов предполагает проведение широкого комплекса социально-правовых, экономических и иных мероприятий. Именно к этому комплексу относится и вопрос об обеспечении общественного порядка. Как показывает практика, комплексные профилактические мероприятия, включенные в систему обеспечения общественной безопасности, способствуют успешному осуществлению защиты личности. Все эти мероприятия переплетаются, обеспечивая общественный порядок (правопорядок), предупреждение преступлений и защиту личности от преступлений. Правопорядок интегрирует общественные (правовые) отношения, основанные на самых простых правилах поведения: веди себя так, как этого требует закон. В основе таких правил лежат общественные нормы морали, в которых заинтересованы государство, общество и граждане, без которых немыслима социальная жизнь. Эти правила закрепляют элементарные условия человеческого общения, чем упреждают преступления, защищая личность и общество от преступных посягательств.

Согласно таким правилам и в соответствии с ними должна осуществляться профилактическая защита человека от криминальных угроз. Однако для повышения эффективности такой защиты нужна еще и профилактика преступлений, как и профилактика виктимного поведения. Эта профилактика направлена в том числе на недопущение проявлений криминального насилия и покушения на собственность граждан. Особо значимой здесь является социальная профилактика, тесно связанная с социальной защитой граждан.

Относительно понятия "социальная профилактика" высказываются различные соображения, однако всегда подчеркивается одно важное обстоятельство: такая профилактика имеет социальную основу, относится к универсальным, "стержневым" категориям общественных

276

наук и занимает видное место в соответствующем понятийном аппарате . К ней следует подходить как к комплексной социальной задаче, обращая внимание, во-первых, на повседневное и широкое ее развитие, во-вторых, на глубокое проникновение во все сферы жизнедеятельности общества. Это значит, что социальная профилактика должна охватывать все меры организационного, экономического, воспитательного характера, неразрывно увязываться с планами социального и экономического развития страны. Когда мы говорим о юридической природе правонарушения, то это не противопоставляется его социальной природе. Юридическое всегда есть форма социального .

Социальная профилактика представляет собой специфический вид социальной практики, однако следует выделять два аспекта: научно-теоретический и практически преобразовательный. В первом случае можно говорить о соответствующей концепции, а во втором - как об особом виде социальной деятельности. Эти аспекты социальной профилактики (теоретической и прикладной) следует рассматривать в единстве. Во-первых, в содержание этой профилактики входит комплекс знаний, используемый для объяснения соответствующей практической деятельности. Во-вторых, социальная профилактика как практическая деятельность содержит знания, используемые для решения именно практических задач. Социальная профилактика обеспечивает такое преобразование общественных отношений, в результате которого устраняются либо нейтрализуются условия, способствующие отклоняющемуся поведению. Она направлена на самые различные объекты профилактического воздействия. Сам процесс преобразования, воздействия и есть практика социальной профилактики. Обладая спецификой, данный процесс имеет отношение только к той сфере общественных отношений, которые проявляются в связи с появлением различных форм отклоняющегося поведения и с реализацией мер преодоления такого поведения .

Основной функцией социальной профилактики является социальный контроль, относительно которого имеется много суждений, связанных

277

с его местом в системе профилактики отклоняющего, в том числе антиобщественного и преступного поведения. Учеными - Г.А. Аванесовым, М.М. Бабаевым, А.И. Долговой, В.Д. Ермаковым, К.Е. Игошевым, М.С. Крутером, В.Н. Кудрявцевым, А.М. Яковлевым и некоторыми другими - разработаны основные положения "профилактического социального контроля". Эти положения мы опишем, прокомментируем и попытаемся рассмотреть применительно к предмету нашего исследования.

Нормативный метод регулирования и охраны общественных отношений предполагает существование контрольных механизмов, при помощи которых определяется соответствие поведения людей социальным нормам, стимулируется позитивная, полезная для общества деятельность, предупреждается и наказывается негативная, вредоносная. Указывая на такую общую характеристику социального контроля, В.Н. Кудрявцев отмечает: эти задачи выполняются системой социального контроля, которая в теоретическом отношении основывается на признании детерминации человеческого поведения, в частности социальными нормами как специфическим выражением требований внешней среды . Нетрудно заметить, что здесь прослеживается связь не только с вопросами преступного поведения, но и с проблемами его предупреждения.

Думается, что имея в виду социально отклоняющееся (предпреступное, преступное) поведение личности, можно говорить о профилактической функции социального контроля. Мы согласны с тем, что: тенденции современной преступности складываются под влиянием не только социально-экономических детерминант и внутренних закономерностей ее развития, но и под влиянием состояния системы социального контроля самой преступностью . Соответственно этому положению социальный контроль представляет собой совокупность норм, институтов и отношений, направленных на обеспечение поведения личности в соответствии с интересами связанных с этим поведением социальных групп, общества в целом. В данном случае социальный контроль, осуществляемый как ближайшим окружением этой личности, так и обществом в целом, направлен на укрепление и охрану позитивных отношений, что способствует профилактике отклоняющегося, в том числе преступного поведения.

Социальный контроль, таким образом, включен и реализуется в системе мер предупреждения любого отклоняющегося поведения.

278

Основа социального контроля в таком случае - это система норм и ценностей в сферах морали, права, эстетики и т.д., которые отражают интересы личности и общества. Если при рассмотрении нормативно-ценностного аспекта поведения указывается на эти нормы и ценности как на источники мотивации и принятия решений, как на "эталоны" для выработки образцов поведения, то здесь следует обратить на них внимание под несколько иным углом зрения: они выступают в качестве инструментов социального контроля, устанавливая для личности границы допустимых отклонений в поведении от общепринятых стандартов и представляя собой принципиальную основу для применения моральных, правовых и других санкций . Последние не только соответствуют общественному мнению, но и могут быть закреплены государством в законах. В законах также воплощена функция контроля. Законодательное "сдерживание" от недозволенного поведения может рассматриваться в системе социального контроля. Закон регулирует поведение и предусматривает санкции за нарушения норм права.

Социальный контроль, рассматриваемый в системе профилактики отклоняющегося поведения, - это контроль государства и общества за личностью, ее поведением. При этом формы социального контроля на разных уровнях различны.

На уровне общества в целом действуют как формальный (институционализированный), так и неформальный (неинституционализированный) социальный контроль. К первому относится контроль со стороны системы юстиции, а ко второму - общественное мнение, сложившееся в результате социального опыта. При формальном подходе можно говорить о социальном контроле за личностью, осуществляемом правоохранительными органами и общественными формированиями, официально призванными вести борьбу с правонарушениями. При неформальном подходе речь идет о его регулирующей функции, о влиянии общественного мнения на поведение личности, учете этого мнения.

Опрос осужденных за корыстно-насильственные преступления показал, что только 6% из их числа ощущали на себе действия социального контроля со стороны общества, еще 14% знали, что "что-то в этом роде существует", но ничего в этом смысле не испытывали, а остальные 80% вообще не знакомы с таким видом контроля. Почти все из указанных 6% - это лица, совершившие вымогательство,

279

а грабители и разбойники равномерно распределились в двух других группах опрошенных. Надо, однако, иметь в виду, что такое отрицание социального контроля во многом связано с непониманием самой сути данного контроля на уровне общества.

Социальный контроль со стороны системы юстиции обладает особенностями, определяемыми как целями этой системы, стоящими перед ней задачами, так и спецификой ее организации и деятельности. Особое значение здесь имеет то, что юстиция подконтрольна народу, тесно связана с широкими массами трудящихся. Она реализует общественные интересы и предполагает участие общественности в ее деятельности, в том числе в обеспечении социального контроля.

В данном случае грабители, разбойники и вымогатели уже более "снисходительно" отнеслись к социальному контролю. По мнению 25% из их числа, он более ощутим и они испытывали его воздействие, однако только при соприкосновении с правоохранительными органами. Также многие осужденные за грабеж, разбой и вымогательство считают, что контроль со стороны системы юстиции более интенсивен, но он ощущается не постоянно, а эпизодически, хотя в принципе может удержать от неправильного поведения.

Контроль в малых социальных группах. Всякая малая группа создает неформальный, а иногда и формальный социальный контроль за соблюдением своих норм и ценностей. Таких социальных групп (формальных и неформальных) множество. Если личность не подчиняется условиям жизни и деятельности группы, то она испытывает на себе ее власть. Но везде есть специфика: если лицо, поведение которого (скажем, как члена производственного коллектива) нарушает существующие в коллективе традиции, то оно может подвергнуться различным формам воздействия со стороны этого коллектива; если лицо нарушает общие требования антиобщественной группы, то и в этом случае на него оказывается воздействие, соответствующее нормам жизни этого "сообщества". Здесь есть что-то общее с понятием субкультуры, однако контроль в малых социальных группах - понятие самостоятельное. В таких группах возникают групповые нормы поведения и групповые ценности, которые не совпадают с нормами и ценностями, принятыми обществом и санкционированными государством. Имея в виду именно лиц, совершающих указанные корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, заметим: контроль за их поведением со стороны группы, придерживающейся вредных для общества взглядов, будет направлен на то, чтобы укрепить антиобщественную позицию этих лиц, отдалить их от других коллективов, изолировать

280

от влияния общества. Подобный контроль со стороны малой группы противоречит общесоциальному контролю, что часто вызывает конфликты. Позитивную роль играют малые группы, в которых господствуют нормы поведения и ценности, способствующие формированию законопослушной личности, что важно для лиц, склонных к грабежам, разбоям и вымогательствам. В данном случае, как и в других ситуациях, социальный контроль - это контроль над личностью. Именно личность есть основной объект контролирующего воздействия.

Из числа опрошенных нами преступников до осуждения за грабеж, разбой и вымогательство 80% входили в различные неформальные социальные группы в основном по месту жительства и на улицах. Более половины из этого числа (46%) по своей инициативе, в соответствии со своими интересами неоднократно перемещались из той или иной группы в другую, а 14% - изгонялись из той или иной группы за противоречия с группой, несоблюдение ее требований. Почти все эти преступники, входившие в неформальные социальные группы, указали на постоянный жесткий контроль за ними со стороны группы. Именно группа, как считают 52% лиц, осужденных за грабеж, разбой, вымогательство, регулировала их поведение и осуществляла строгий контроль за их действиями.

На уровне личности социальный контроль превращается в самоконтроль. Совершенство надо начинать с себя. Средством самоконтроля в данном случае выступают ценностные ориентации личности, усвоенные ею нормы поведения, социально-психологические установки, чувства, эмоции. Среди исследованных нами осужденных за грабежи, разбои и вымогательства 82% тех, ценностные ориентации которых, усвоенные ими нормы поведения, социально-психологические установки и т.д. еще до совершения преступления были "повернуты" в сторону негативных проявлений. А в 80% случаев, как заявили сами эти грабители, разбойники и вымогатели, они не имели ничего общего с самоконтролем в позитивном его понимании.

По мнению В.Н. Кудрявцева, которое представлено в указанной его книге, существует пять стадий социального контроля. Поскольку смысл социального контроля применительно к области нормативного поведения состоит в обеспечении должного поведения граждан и коллектива, то естественно, что осуществлению социального контроля должно предшествовать установление нормы. Указывая на это, В.Н. Кудрявцев отмечает: норма - это абстрактное правило поведения, которое для его исполнения должно быть персонифицировано.

281

Первой стадией социального контроля и является эта персонификация. Она состоит в предоставлении конкретной личности прав или возложении на нее обязанностей, то есть во включении ее в определенное правовое отношение: государственно-правовое, гражданское, административное и т.д. Права и обязанности могут носить и нравственный характер. В соответствии со своими правами и обязанностями личность совершает те или иные полезные действия (или воздерживается от действия) либо же, нарушая норму, совершает антиобщественные поступки. Отсюда формирование направленности поведения личности и особенности социального контроля за ее поведением.

Вторая стадия социального контроля состоит в предупреждении отклонений от социальной нормы. "Осуществление социального контроля всегда предполагает устранение и нейтрализацию элементов общественной дезорганизации, причин и условий, их порождающих" . А это и достигается проведением профилактических мероприятий как общего, так и индивидуального характера.

При проведении профилактики преступлений особенно интенсивно "работает" функция социального контроля. Это более всего характерно для индивидуальной профилактики преступлений. При индивидуальном профилактическом воздействии на личность она больше подвержена социальному контролю, чем без такого воздействия.

Третья стадия социального контроля необходима в том случае, если отклонение от нормы все же произошло. Она заключается в выявлении фактов нарушений нормы и в установлении конкретных лиц, совершивших неправильные действия.

Это особенно важно для лиц, склонных к совершению преступлений. На данной стадии уже выявляются и фиксируются правонарушения, в том числе преступления, устанавливаются конкретные лица для необходимого воздействия на них. Когда речь идет о преступлениях и преступниках, то наряду с другим встает уже и такая проблема, как выявление причин и условий неправильного действия. Это тесно связано со следующей стадией.

Четвертая стадия социального контроля - анализ совершенного поступка и его оценка. Однако эта стадия может по времени предшествовать некоторым другим, например третьей.

282

При правомерном поведении весь социальный контроль может быть ограничен тремя стадиями: включение личности в общественное отношение, оценка ее поступка и поощрение в случае достижения общественно полезных результатов.

Пятая стадия социального контроля - применение санкции. Для правомерного поведения это могут быть санкции позитивные - поощрительные, которые направлены на стимулирование правомерных поступков, а для противоправного поведения - негативные, карательные или правовосстановительные санкции. Тем самым система контроля приводит в действие завершающий элемент механизма социального регулирования, обеспечивающий реализацию действия нормы.

Стадии социального контроля осуществляются, как правило, разными органами и в различных системах отношений. Но в любом случае надо иметь в виду осуществление контроля, во-первых, на уровне как общества, так и личности, со стороны системы юстиции, в малых социальных группах, во-вторых, относительно различных половозрастных и иных групп населения. Можно, например, выделять лиц, совершающих корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Это весьма многочисленная группа. Однако всегда особая группа - это несовершеннолетние, какие бы преступления они ни совершали.

До начала экономических реформ в нашей стране социальный контроль в отношении несовершеннолетних действовал достаточно эффективно . В период осуществления этих реформ система социального контроля, и в первую очередь именно относительно несовершеннолетних, претерпела существенные изменения в худшую сторону. Если в дореформенный период главную роль в социальном контроле над подрастающим поколением играли государственные органы, особенно правоохранительные, общественные организации, различные институты общественного контроля, то по мере развития реформ значительная часть подростков вышла из-под этого влияния. Более того, с каждым годом они все более и более попадали под криминальное влияние, оказываясь под контролем социального преступного окружения. Между тем основная цель социального контроля, как уже говорилось, состоит в том, чтобы поощрять и стимулировать полезные действия несовершеннолетних, а также побуждать их воздерживаться от общественно опасного поведения.

283

Суть этого контроля состоит еще и в том, что он направлен на преодоление возможностей нарушения норм права, в том числе уголовного права. Здесь, видимо, и находится та ниша, которая принадлежит профилактике правонарушений в общей системе социального контроля.

Для криминологического исследования несовершеннолетних понятие "социальный контроль" имеет теоретическое и практическое значение. Оно позволяет вскрыть обусловленность тех контрольных функций государства и общества, которые оказывают непосредственное влияние именно на преступность несовершеннолетних. При этом данное понятие приобретает особую значимость для исследования проблем профилактики преступлений несовершеннолетних. Отсюда и диктуется необходимость интенсивного использования средств и методов социального контроля за поведением несовершеннолетних. Однако не следует думать, что профилактика преступлений, совершаемых несовершеннолетними, просто использует социальный контроль. Она организует свой контроль за несовершеннолетними, имеющий четко определенную направленность. При этом действует именно профилактическая функция социального контроля. И наоборот, можно говорить о своеобразном социальном контроле за несовершеннолетними в виде профилактики их антиобщественного (в том числе и преступного) поведения. Воздействие на несовершеннолетних усиливается при реализации профилактической функции социального контроля. В таком случае контроль способствует повышению социальной значимости профилактики преступлений несовершеннолетних, то есть установленных правил поведения, формированию в их сознании уверенности в том, что государство и общество нетерпимы к нарушениям этих правил. Собственно, этим и определяется роль социального контроля в профилактике преступного (антиобщественного) поведения. При определении же основных направлений социального контроля в процессе организации профилактики преступлений необходимо учитывать следующее.

Во-первых, социальный контроль может содействовать такой регуляции соответствующих жизни и деятельности несовершеннолетних социальных процессов, такому влиянию на них, благодаря которым эффективность профилактика преступлений с их стороны повышается и их поведение приводится в соответствие с господствующими в обществе нравственными и правовыми представлениями, идеями, взглядами, оценками и суждениями. При этом социальный контроль ставит действия несовершеннолетних в определенные регулятивные рамки, которые соответствуют требованиям

284

общественной дисциплины и не позволяют нарушить императивы морали и права или же затрудняют такие нарушения.

Во-вторых, социальный контроль может выступать в виде формы вовлечения самих несовершеннолетних в борьбу с преступностью, в профилактическую деятельность, осуществляемую обществом, его организациями. В данном случае развитие социального контроля выступает как необходимая предпосылка и как важнейший фактор дальнейшего совершенствования общественной деятельности несовершеннолетних, направленной на борьбу с преступностью.

Особо надо сказать о том, что социальный контроль как "средство" профилактики преступлений имеет строго определенные правовые основания и свой правовой статус. Этот вид контроля используется при осуществлении как общей, так и индивидуальной профилактики преступного поведения.

285

Марк Ансель. Новая социальная защита: Пер. с франц. - М., 1970. - С. 20 - 22.

Яковлев А.М. Теория криминологии и социальная практика. - М, 1985. - С. 150-151.

Франк Л.В. Потерпевший от преступления и проблемы советской виктимологии. - Душанбе, 1977. - С. 10-11.

Яковлев A.M. Социология экономической преступности. - М., 1988. - С. 24- 25; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. - М., 1996. - С. 110-112.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. - М., 2001. - С. 142-143.

Там же. С. 231. См. также: Краснов Н.И. Частная собственность. - Волгоград, 2002. - С. 46-50.

Васильев В.А. Криминологическое исследование убийств и обеспечение безопасности жизни граждан: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 10-11.

Плешаков В.А. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимодействия организованной преступности и преступности несовершеннолетних. - М., 1998.

Абельцев С.Н. Проблемы криминологического насилия. - Коломна, 2002; Лебедев С.Я. Криминологическая безопасность личности, общества, государства: Правовая наука на рубеже XXI столетия. - Омск, 2000. - С. 13-22.

Плешаков В.А. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимодействия организованной преступности и преступности несовершеннолетних: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1999. - С. 4-5.

Дубовик О.Л. Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений. - М., 1977. - С. 57; Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 387; Игошев К.Е. Социальный контроль и профилактика преступлений. - Горький, 1976. - С. 44-45.

Серегин А.В. Общественный порядок и образ жизни // Советское государство и право. 1978. № 4. С. 72.

Социальная профилактика правонарушений в социалистическом обществе. - М., 1978; Аванесов Г.А. Криминология и социальная профилактика. - М., 1980. - С. 394-400.

Михайловская И.Б., Спиридонов Л.И. Основы социологических знаний. - М., 1988. - С. 46-48. См. также: Саркисов Г.С. Социальная система предупреждения преступности. - Ереван, 1975.

Социальные отклонения. - М., 1989. - С. 16-17.

Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. - М., 1986. - С. 279.

Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002.

Здесь мы руководствуемся положениями, представленными В.Н. Кудрявцевым в вышеназванной его книге. См. также: Аванесов Г.Л. Криминология. - М., 1984.-С. 411.

Игошев К.Е., Шмаров И.В. Социальные аспекты предупреждения правонарушений. - М., 1980. - С. 28-29. См. также: Орлова Ю.П. Роль социального контроля в предупреждении преступлений, совершаемых несовершеннолетними // Криминологический журнал. 2002. № 2(3). С. 29-32.

Ветров Н.И. Профилактика правонарушений среди молодежи. - М., 1980; Ермаков В.Д., Крюкова Н.И. Несовершеннолетние преступники в России. - М., 1999. - С. 130 и след.

5.2. Профилактика корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан и деятельность органов внутренних дел по борьбе с экономической преступностью

Профилактика корыстно-насильственных преступлений, направленная на защиту личности и ее имущества, выглядит в виде определенной системы, принципы построения и функционирования которой имеют вполне конкретное практическое значение. Осуществляется непосредственная и ранняя профилактика, общая, индивидуальная и т.д. В любом случае направленность соответствующей деятельности вполне конкретная - не допустить преступления.

Выражение "общая профилактика" обычно представляется слишком широким и недостаточно точным. Однако неясность исчезает, когда данное выражение используется как краткое обозначение общепредупредительного воздействия на людей с целью недопущения с их стороны криминальных проявлений. В рамках общей профилактики выделяются различные сферы или направления: уголовно-правовая сфера, уголовно-процессуальная, уголовно-исполнительная, криминологическая и т.д. Кроме того, здесь огромное поле деятельности для общей социальной профилактики, например: моральная профилактика, психологическая, педагогическая, медицинская (в том числе психиатрическая) и т.д. Сюда же можно отнести общепрофилактическую деятельность правоохранительных

285

органов, направленную на недопущение преступлений. Во всех случаях активно используются средства массовой информации . В указанных рамках вполне допустимо вести речь об общей виктимологической профилактике, когда вопросы касаются потерпевших от преступлений. Все это - общегосударственный уровень, масштабная работа государства и общества. Адресатом такой профилактики является все население страны.

Общая профилактика корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан - это реально выполняемая работа, смысл которой заключается в соответствующем общепредупредительном воздействии на членов общества, это сдерживающее воздействие. До членов общества доводится понятие о правилах (нормах) поведения, особо подчеркивается тот факт, что преступное поведение, связанное с насилием и покушением на собственность граждан, строго наказуемо. Иначе говоря, населению посылаются "сигналы" о том, как надо вести себя, чтобы не быть наказанным в уголовно-правовом порядке за насилие и хищение, и как нельзя поступать, чтобы не пострадать от преступления. "Эффект общей профилактики обеспечивается в той мере, в какой общепрофилактические мероприятия удерживают граждан от преступлений, которые они в противном случае могли бы совершить" . При этом соответствующие мероприятия направлены и на защиту граждан от насильственных преступлений против их имущества, жертвами которых они могут стать . Дело в том, что осуществление мер общей профилактики, преследующей цель уменьшить число указанных преступлений, все же, с одной стороны, сдерживает людей от совершения преступлений, с другой - предупреждает граждан от возможности стать потерпевшими. Это и есть общая профилактика как преступного, так и виктимного поведения.

Профилактическое воздействие - особая форма социального регулирования. Можно, следовательно, регулировать и те процессы общей профилактики, которые касаются конкретных преступлений, в том числе насильственных деяний против собственности граждан.

286

Острие профилактики должно быть направлено именно на эти конкретные деяния. Объект общей профилактики всегда конкретизируется. Однако не индивидуализируется. Просто должно быть ясно, что речь идет о преступлениях, совершаемых с применением насилия и против чужого имущества.

Общая профилактика обращена к широким массам. "Социальным адресатом мер общей профилактики может быть все население страны" . Смысл общей профилактики в том и заключается, что она в равной мере (одинаково) направлена на всех членов общества. Но задачи, связанные с тематикой, могут быть разными. Можно осуществлять, например, профилактику квартирных краж, убийств, преступлений несовершеннолетних, насильственных преступлений против собственности граждан и т.д. Эта профилактика как бы предполагает наличие среди населения таких людей, которых надо удерживать от совершения названных преступлений. Такая профилактика воздействует на население всегда избирательно. Она учитывает различные категории лиц и исходит из того, что одни склонны, например, к совершению грабежей и разбоев, а другие - к вымогательству. Поэтому подразумевается, что всегда есть конкретный объект, который нельзя оставлять без внимания.

Иначе говоря, общая профилактика проводится для всех, но с учетом определенных категорий лиц. Это положение следует понимать так: совершенно ясно, что насильственные преступления против собственности граждан будут совершаться завтра и во все последующие дни, месяцы и годы, но неизвестно, кто именно их будет совершать. Однако проводить профилактику надо так, чтобы она доходила до тех людей, которые в ней нуждаются. Задача, безусловно, очень трудная, но выполнимая. Успешному ее решению помогает то, что общая профилактика вносит "элементы порядка" в реальную действительность. Она как бы восклицает: люди не совершайте преступления.

Общая профилактика у одних повышает риск задержания и наказания, а у других - снижает риск стать жертвой преступления.

Переход от общего предупреждения к индивидуальному есть движение в сторону конкретного, поскольку проблемы становятся связанными с личностью. Для так называемого личностного уровня или подхода характерны особые качества, обусловленные спецификой

287

работы с каждым конкретным человеком. На этом уровне конкретизируются все практические заключения и выводы, касающиеся личности и ее поведения. Именно на этом уровне рассматриваются проблемы выявления лиц, чье поведение является антиобщественным, персональный учет их, выявление замысла на совершение преступления, предотвращение и пресечение конкретного преступного поведения.

Проникают в эту сферу и оперативно-розыскные мероприятия, ведь и они ориентированы на конкретных лиц, на предотвращение их преступного замысла, на пресечение с их стороны преступлений . Не случайно представители теории оперативно-розыскной деятельности всегда ориентированы на индивидуальную работу; их специфика работы с лицами, совершающими преступления, - персонализация. Кроме того, существует особая наиболее практически значимая оперативно-розыскная профилактика, имеющая в своем "арсенале" специальные меры. Она рассматривается как самостоятельно, так и в рамках индивидуальной профилактики преступного поведения.

Индивидуальная профилактика насильственных преступлений против собственности граждан рассчитана прежде всего на конкретную работу с каждым отдельным человеком. Она используется тогда, когда у того или иного лица появляется замысел на совершение преступления, а поведение этого лица, в том числе и вербальное, подтверждает наличие такого замысла. Меры индивидуальной профилактики обеспечивают воздействие, с одной стороны, на саму личность, у которой обнаружен замысел на совершение преступления, с другой стороны, на окружение этой личности (если имеются сообщники или лица, содействующие преступлению, заинтересованные в нем). Ориентирована такая профилактика и на тех, кто в силу виктимного поведения может стать жертвой преступления.

Когда речь идет о насильственных преступлениях против собственности граждан, надо иметь в виду, что "важнейшей проблемой индивидуальной профилактики преступлений является установление круга лиц, в отношении которых она действительно

288

необходима" . В своей сущности индивидуальная профилактика преступлений есть совокупность мер убеждения (воспитания) и принуждения (наказания). Цель рассматриваемой профилактики - пресечь, предотвратить, не допустить преступление, выявить замысел совершить деяние и провести работу так, чтобы личность отказалась от него, от намерения встать на преступный путь, а задача выявления лиц, склонных к преступлениям, - установление источников, отрицательно влияющих на этих лиц.

Цели и задачи сливаются, когда осуществляются контроль за личностью, административный надзор и решение проблем оперативного обслуживания. Здесь, когда вопросы касаются конкретных преступлений, в том числе насильственных деяний против собственности граждан, существует связь со специальной профилактикой. Она представляет собой специализированную деятельность, направленную на недопущение преступлений со стороны конкретных лиц, ведущих антиобщественный образ жизни. Эта деятельность осуществляется государственными органами, которые специально предназначены для охраны правопорядка и борьбы с преступностью.

Специальная индивидуальная профилактика направлена в основном на предупреждение различных видов, категорий и групп преступлений. Мероприятия, направленные на предупреждение насильственных преступлений против собственности граждан, отличаются от других своим специальным предназначением - использование криминалистических средств и методов, оперативной техники; с их помощью недопущение преступлений составляет все их содержание.

Однако задачи в каждом конкретном случае конкретизируются: недопущение единоличных преступлений, групповых, рецидивных и т.д. Можно сказать, что специальная индивидуальная профилактика представляет собой конкретизацию объектов, на которые предстоит воздействовать, и использует в этих целях именно специальные средства и методы. При этом применяются также оперативно-розыскные средства и методы, то есть деятельность особоспециального назначения. Что касается насильственных преступлений против собственности граждан, то специальная профилактика требует прежде всего их классификацию в целях конкретизации. Специальной такая профилактика называется еще и потому, что требует от

289

тех, кто ее осуществляет, специальных, профессиональных знаний. Невозможно, например, применить специальные средства и методы относительно такого объекта, как насильственные преступления против собственности граждан, не зная характеристику этих посягательств, возможности их классификации, плохо владея указанными средствами и методами, и т.д. Специальными средствами и методами всегда надо пользоваться профессионально.

Индивидуальная профилактика должна начинаться прежде, чем будет принято решение личностью совершить преступление, и связываться скорее с проявлением целей и мотивов преступного поведения, чем с самим решением. Вместе с тем "в целом ряде случаев принятие решения осуществляется не сразу, а потому существуют объективные возможности оказать на него воздействие, перестроить решение, изменить направленность поведения личности" . Именно этому и способствует предотвращение, а пресечение деяния используется, как правило, тогда, когда речь идет о полном прекращении чего-то уже происходящего, начатого.

Например, пресечь насильственное преступление против собственности граждан - значит полностью исключить, прекратить наступление такого события. Выше уже указывалось, что насильственные преступления против собственности граждан имеют по преимуществу импульсивный, эмоциональный характер, их признаками являются ситуативность, внезапность. Но даже в таких случаях насильственное посягательство, преследующее цель завладеть чужим имуществом, далеко не всегда представляет собой мгновенный акт. Поскольку такое посягательство - всегда процесс, развивающийся во времени, то основной путь борьбы с ним - это индивидуальная работа, специальная профилактика, оперативное обслуживание, а конкретная задача - своевременно вмешавшись в этот процесс, не допустить его развития, приостановить. Когда это удается сделать на нужной стадии, тогда мы не допускаем преступление, защищаем потенциальную жертву от насилия.

Необходимо указать на единство индивидуальной профилактики преступлений независимо от того, в каких формах она осуществляется. Будь то специальная профилактика или оперативно-розыскная, их острие всегда направлено на конкретную личность и ее поведение. С учетом этого единства, когда осуществляется профилактика

290

преступлений, практика выработала определенные меры воздействия. Представим их краткую характеристику, напомнив, что они относятся в одинаковой мере к различным формам индивидуальной профилактики, что связано с защитой личности от криминальных посягательств.

Первичные меры применяются, как правило, к лицам, ранее не судимым. Предусматривается выделение лиц, склонных к совершению насильственных преступлений против собственности граждан, изучение этих лиц и их ближайшего окружения, при необходимости постановка их на учет, проведение в отношении них социального контроля. Профилактическое воздействие на лиц, склонных к совершению насильственных преступлений против собственности граждан, оказывается с помощью мер убеждения и принуждения.

Вторичные меры применяются главным образом к лицам, ранее судимым, вынашивающим намерение вновь совершить преступление. Здесь также необходимо выявлять таких лиц, специально учитывать их, изучать, а при определенных условиях осуществлять в отношении них административный надзор. У таких "потенциальных преступников" важно конкретно зафиксировать преступные намерения. К ним на практике обычно применяются меры принуждения.

Применение как первичных, так и вторичных мер - не одноразовое действие, а постоянный процесс. При этом первичные и вторичные меры могут заменять и дополнять друг друга, но применяться они должны именно к лицам, склонным к насилию и посягательствам на собственность.

Наиболее практическое значение имеет раннее выявление лиц, склонных к рассматриваемым насильственным преступлениям. В отношении таких лиц, как показывает практика, профилактика наиболее реальна, ибо у них еще не выработаны стойкие стереотипы преступного поведения. Здесь профилактика выступает как мера предостережения.

Обычно выделяются следующие "ступени" целей профилактической деятельности:

• выявление и нейтрализация причин и условий конкретных насильственных преступлений против собственности граждан, обстоятельств, могущих обусловливать их совершение;
• выявление лиц, способных в силу их поведения совершить указанные преступления;
• недопущение становления на преступный путь лиц, ранее не судимых, но могущих быть вовлеченными в антиобщественную деятельность;

291

• упреждение реально возможных, в том числе замышляемых и готовящихся преступлений;
• предотвращение и пресечение реально возможных преступлений, относительно которых уже реализуется замысел и осуществляются приготовительные действия;
• выявление лиц, ранее судимых, не порвавших связь с преступным миром, недопущение рецидива, преступлений.

Отсюда вытекают и соответствующие задачи, как правило, частного характера.

Для достижения этих целей и выполнения вытекающих из них задач, как видно, необходима налаженная система информации, в которой нуждается практика, а потому она должна быть практически значимой, то есть отвечать запросам контроля за преступностью. Нужна именно криминологическая информация, причем научно обоснованная, слагаемая на основе обобщения практического опыта.

Практика показывает, что во всех случаях осуществления индивидуальной профилактики, особенно когда дело касается насильственных преступлений против собственности граждан, неизбежно возникает необходимость в материалах, добываемых оперативно-розыскной деятельностью и с применением специальных средств.

Необходимо отметить, что традиционные методы профилактики насильственных преступлений против собственности граждан устарели, в условиях современной криминальной ситуации они уже "буксуют". Успех профилактики таких преступлений сейчас во многом зависит от информации. "Цель и средство любого эффективного ответа на угрозу преступлений - информация" . Это высказывание предельно полно отражает сущность подхода к борьбе с различного рода преступлениями, в том числе и насильственными посягательствами на собственность граждан. В практической деятельности важную роль играют сбор, накопление, оценка и обработка информации о тех деяниях, которые в данный момент более всего заявляют о себе, лицах, их совершивших.

Информация - это знание, необходимое для ориентировки в той или иной работе, для активного действия, организации деятельности, для научного управления теми или иными процессами. Кто обладает информацией, тот обладает миром, - говорят ученые. Обладая полной и достоверной информацией, государственные органы, организации

292

и предприятия могут эффективно проводить организаторскую работу, претворять в жизнь намечаемые мероприятия, не без основания надеясь на положительный результат, а без достаточной и не во всем надежной информации этого добиться нельзя, по крайней мере очень трудно. Отсюда и вытекает важность информационного обеспечения конкретной деятельности. Таковой может быть, например, деятельность, направленная на предупреждение именно насильственных преступлений против собственности граждан. Однако нельзя говорить о научной и практической значимости информации, не разобравшись в том, что это такое, каково ее понятие, как можно уяснить для себя, какая именно нужна информация. Многое зависит от того, в какой области научной и практической деятельности используется информация.

Любая наука извлекает информацию из своего объекта исследования. Существуют различные виды (типы) информации: социальная, экономическая, юридическая и т.д. Но в любом случае информация сначала принимается, накапливается, затем понимается (осмысливается, обрабатывается), потом оценивается (насколько она полна и надежна, достоверна) и, наконец, используется. Все это связано с информационным обеспечением, однако с учетом того, в какой области научной и практической деятельности используется информация.

Информация может быть, скажем, демографической, но использоваться в юридической сфере. В этой же сфере может использоваться, например психологическая информация. В самой юридической сфере могут выделяться виды информации по отраслям знания, например гражданско-правовая и уголовно-процессуальная, криминалистическая, уголовно-исполнительная и т.д. Особо выделяется криминологическая информация. В рамках уголовно-правовых наук, например ни один тип информации не подвергается столь глубокой, всесторонней переработке, не используется в столь многообразной форме, как криминологическая информация. Она активно используется в исследованиях по уголовному праву, криминалистике и т.д. Естественно, она находит широкое применение и в сфере профилактики преступлений . Здесь она конкретизируется соответственно криминологической классификации преступлений и типологии преступников. Но главная ее цель в данном случае - это информационное обеспечение организации профилактической деятельности правоохранительных органов. Правда, здесь она выходит за

293

свои пределы, однако ее практическая ориентация остается неизменной - обеспечение эффективности профилактического воздействия на лиц, совершающих преступления.

Криминологическая классификация дает возможность выделить тип информации, которая касается именно насильственных преступлений против собственности граждан. Это вполне определенный тип информации, но у нее много разновидностей, вариантов ее использования. Надо сказать, что основные принципы организации профилактики насильственных преступлений против собственности граждан определяются требованиями самой такой профилактики и спецификой ее существования. Под информацией же в данном случае понимается та часть сведений об указанных насильственных преступлениях, которая используется для решения поставленных задач. Информация, таким образом, является необходимым атрибутом профилактической деятельности. Вопрос стоит так: без налаженной системы информации о криминальном насилии и посягательствах на собственность граждан нет эффективной деятельности по профилактике такого насилия и защиты этой собственности. Иначе говоря, профилактика насильственных преступлений против собственности граждан следует из информации об этих же преступлениях. Средства и методы, меры и мероприятия, направленные на профилактику данных преступлений, формируются, определяются, оцениваются на основе соответствующей информации. Информация пронизывает всю профилактическую деятельность. Однако следует учитывать, что на различные уровни профилактики насильственных преступлений против собственности граждан должна поступать соответствующая этим уровням информация. Каждому уровню профилактики нужна своя особая информация.

Основным источником криминологической информации является статистика преступности. Исходная информация, необходимая для профилактики криминального насилия и защиты собственности граждан, содержится в различных формах статистического учета (отчетности), в официальных документах, справках, докладных записках, обзорах, публикациях и т.д. Важным источником информации о насильственных преступлениях против собственности граждан являются социологические исследования, которые всегда дают новую информацию. Важно установить пределы информации именно о насильственных преступлениях, чтобы сведения об этих деяниях не растворялись в общих данных о преступности, ибо они обладают спецификой, связанной с особенностями как самих этих деяний, так и лиц, их совершающих.

294

Движение информации и ее поступление адресатам определяются системой отчетности: годовой отчет, квартальный и т.д. В любом случае профилактически значимая информация должна быть своевременной. Как отмечается в литературе, особое значение приобретает экспресс-информация. Именно она дает возможность принимать оперативные решения. Практика испытывает повседневные потребности в оперативно-розыскной экспресс-информации. Оперативность информационного взаимодействия - залог успеха профилактики различных видов, категорий и групп преступлений. "Правильно построенная взаимная информация - краеугольный камень организованности системы профилактики, залог ее необходимой гибкости, способности перестраиваться в соответствии с изменившимися условиями, гарантия возможности совершенствования, сохраняя свою качественную определенность" . Отсюда реальные возможности для объединения усилий различных органов, организаций и их подразделений в борьбе с рассматриваемыми преступлениями, что является "стержнем" взаимодействия. Особое значение при этом приобретает единство борьбы с преступностью и ее результативности с защитой личности от насильственных преступных посягательств на их имущество.

Необходим банк информации о криминальном насилии, насильственных преступлениях против собственности граждан. В этом банке накапливались бы сведения, необходимые для профилактики указанных преступлений, и решения повседневных задач соответствующего оперативного характера.

Любой анализ составляющих этих преступлений тесно связан с оценками поведения не только тех, кто совершает уголовно наказуемые деяния, но и в отношении кого они совершаются. Как уже отмечалось, виктимологию интересуют все участники преступления. Одна сторона (активная) - это действия преступников, а другая (пассивная) - поведение потерпевших. По нашим данным, на 100 грабежей, совершаемых с применением насилия, приходится 146 лиц, виновных в этих деяниях, а число потерпевших - 108. Примерно такие же показатели по разбоям: на 100 деяний - 138 виновных и 114 потерпевших. Несколько по-иному выглядит вымогательство: на 100 преступлений - 156 виновных и 109 потерпевших. Во всех случаях на показатели влияют групповые преступления, но более всего - на вымогательство.

295

В последние годы наряду с понятием "борьба с преступностью" используются и такие термины, как противодействие преступности, контроль за преступностью . В известном смысле это однозначные понятия, хотя можно говорить и об особенностях и отличиях. Традиционным, однако, остается понятие "борьба с преступностью". Оно, на наш взгляд, более точно отражает суть проблемы.

Борьба с преступностью охватывает все, начиная от разработки соответствующего законодательства и его применения и кончая закреплением результатов исправления лиц, отбывших наказание. Следовательно, в систему борьбы с преступностью (в систему контроля за преступностью, как и воздействия на преступность) входят: раскрытие и розыск преступников, расследование преступлений, назначение и исполнение наказаний, профилактика, предотвращение, пресечение преступлений и т.д. Теснейшим образом с этим связаны прокурорский надзор и другая деятельность прокуратуры, судебная практика и т.д. В деятельности по устранению причин и условий преступности "задействованы" борьба с пьянством и алкоголизмом, наркоманией, проституцией, профилактика венерических заболеваний и работа с лицами с нервно-психическими расстройствами. Всех криминогенных факторов не перечислить. А сколько антикриминогенных факторов способствует "вытеснению" преступности? Все это - своего рода социальная практика, ориентированная на борьбу с преступностью, а в конечном счете на защиту личности от преступных посягательств, на оказание воздействия на негативные явления, которое способно нейтрализовать процессы криминализации. Устойчивое единство всех "частей декриминализации" и есть борьба с преступностью . За ее пределами не должно оставаться ничего, что так или иначе "вытесняет" преступность из общества. И нет такой отрасли знания, к которой все это относилось бы целиком и полностью. Здесь "задействованы" десятки отраслей знания, переплетены самые разные сферы социальной

296

практики . Может быть, в этом смысле и следует говорить о борьбе с преступностью?

Особо следует выделить борьбу с экономической преступностью правоохранительных органов. К их числу относятся органы прокуратуры, суда, ФСБ и МВД, юстиции, налоговые службы, таможенная служба, арбитраж и некоторые другие. Часто вопрос ставится так: в какой степени уровень экономической преступности и эффективность борьбы с данным явлением зависят от работы этих правоохранительных органов? Конечно, далеко не все зависит от прокуратуры, суда, юстиции, ФСБ, МВД и т.д. Но зависимость есть, и значительная. Здесь все тесно связано с силой закона и интенсивностью воздействия на преступность.

В деятельность правоохранительных органов, особенно таких ведомств, как МВД и ФСБ, прокуратура, суд, воплощена сущность силового воздействия как своеобразного средства регулирования состояния преступности. Активизация деятельности этих органов усиливает воздействие на преступность, изменяя ее состояние в сторону ослабления.

Социальное назначение правоохранительных органов, действующих в присущих каждому из них формах, - именно ослабление криминальных проявлений путем нейтрализации противодействия преступного мира, успешного раскрытия преступлений, изобличений преступников, наказания виновных. Ведь правоохранительные органы призваны охранять и укреплять законность и правопорядок, не допускать преступления, а если они совершаются, - раскрывать их и т.д. Однако если говорить об отдельных направлениях работы рассматриваемых органов, то в каждом конкретном случае речь идет об особенностях и специфике, различных функциях, пределах "вторжения" в сферу борьбы с преступлениями и т.д. Особенностями обладает, например, такое направление работы, как борьба с экономической преступностью. Специфика здесь вполне очевидна. Но в целом - это комплексное воздействие на преступность, успех которого зависит от умения правильно объединять усилия (взаимодействие) от получаемой и используемой информации (информационное обеспечение) и т.д. Здесь важно указать на то, что работники правоохранительных органов должны обладать специальными, профессиональными

297

знаниями, иметь опыт работы в подразделениях указанных органов, особенно когда речь идет о борьбе с экономической преступностью. Этим органам нужны профессионалы. Если борьбу с преступностью будет вести "всякий", то и результаты будут "всякие". Главное в деятельности правоохранительных органов - компетентность. Функции этих органов разнятся, но цели их деятельности совпадают, что способствует деловому сотрудничеству. В итоге все цели и задачи правоохранительных органов сводятся к одному - постоянно, целенаправленно, интенсивно оказывать воздействие на преступность, нейтрализуя ее противостояние и противодействие преступного мира. При этом, когда речь идет, скажем, об экономической преступности, каждый из правоохранительных органов выполняет свою работу в пределах компетенции. Отсюда - конкретизация целей и задач, которые поставлены перед тем или иным органом в плане воздействия на преступность, в том числе и экономическую. Достижение целей и решение соответствующих задач осуществляются с помощью средств и методов указанного воздействия, характерных для каждого из правоохранительных органов и каждого вида преступности. Этим определяются и особенности их деятельности в борьбе с экономической преступностью.

Осуществляя борьбу с преступностью и тем самым оказывая на данное явление воздействие, правоохранительные органы дифференцируют направления своей работы и действуют с учетом отдельных видов, категорий и групп преступлений. Особое внимание они уделяют насильственным преступлениям, корыстно-насильственным, преступлениям несовершеннолетних, рецидивным преступлениям. В этом смысле вполне предметная работа ведется с насильственными преступлениями против собственности граждан. Здесь, как отмечается в литературе, множество "ступеней - целей" деятельности правоохранительных органов применительно к грабежам, разбоям и вымогательствам, то есть насильственным преступлениям против собственности граждан.

Основными из них являются:

• выявление рассматриваемых преступлений и лиц, их совершающих;
• анализ этих деяний, их практически значимая классификация с целью дифференциации мер воздействия;
• изучение лиц, совершающих данные преступления, их группировку по полу и возрасту, другим критериям;

298

• типология с учетом характерологических свойств личности преступника;
• выявление и изучение причин и условий насильственных преступлений, анализ мотивов таких деяний, способов, ситуации, то есть весь причинный комплекс, включая личность виновного;
• выявление и изучение жертв преступных посягательств;
• выявление и устранение (нейтрализация) обстоятельств, могущих обусловливать и стимулировать преступления;
• выявление и предотвращение реально возможных (в том числе готовящихся) преступлений и становления на преступный путь определенных лиц;
• пресечение подготавливаемых преступлений;
• выявление и устранение обстоятельств, способствовавших совершению преступлений и могущих способствовать новым деяниям;
• недопущение рецидивных преступлений, индивидуальная работа с лицами, ранее судимыми;
• выявление и нейтрализация различного рода преступных группировок, занимающихся насилием над личностью и посягательством на собственность.

Сюда же можно отнести создание препятствий для вовлечения лиц, ранее не судимых, в преступную деятельность, административный надзор за лицами, отбывшими наказание, социальный контроль и т.д. Названная работа осуществляется на уровне специальных видов деятельности. Особенно это касается раскрытия преступлений, розыска преступников, их задержания и изобличения, расследования преступлений, назначения виновным наказания, исправления осужденных. Это элементы общей задачи воздействия на насильственные преступления, посягательства на собственность. Каждый из правоохранительных органов выполняет данную работу в пределах своих полномочий и с учетом стоящих перед ним специфических задач.

Прокуратура занимает особое место в системе правоохранительных органов. Специальное ее назначение состоит в охране единой законности от каких бы то ни было посягательств. А к числу наиболее действенных гарантий законности относится прокурорский надзор. Важнейшую задачу прокуратуры составляет своевременное принятие мер к недопущению нарушений закона от кого бы они ни исходили. Выполнению этой задачи, ее практическому решению и подчинены все направления прокурорского надзора.

299

Судебные органы осуществляют борьбу с преступлениями в основном в связи с их правоохранительной деятельностью. Все здесь определяется особыми задачами и функциями суда как органа, осуществляющего правосудие. Конституция России гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Суд осуществляет надзор за законностью, обеспечивает приоритет прав и свобод граждан перед любыми акциями государства.

Другие правоохранительные органы также выполняют свою работу исходя из конкретных задач, функциональных прав и обязанностей. Специфика же их работы тесно связана со средствами, формами и методами деятельности по борьбе с преступностью.

Органы внутренних дел играют основную роль в борьбе с преступностью. Они находятся на переднем крае этой борьбы. Их профилактическая деятельность, как и соответствующая деятельность других правоохранительных органов, представляет собой подсистему борьбы с преступностью в целом. Именно в области борьбы с преступностью и профилактики преступного поведения с наибольшей полнотой раскрываются социальные функции органов внутренних дел, их активное участие в решении общесоциальных задач - очищение общества от различных негативных явлений. На органы внутренних дел возложены ответственные задачи, решение которых невозможно без широкого государственного подхода к вопросам общественной жизни. Деятельность этих органов нельзя, таким образом, рассматривать в отрыве от целенаправленной деятельности государства в борьбе с преступностью.

Каждый правоохранительный орган вносит свой вклад в общее дело борьбы с преступностью, осуществляемой государством и обществом. Отсюда вытекают и основные направления их работы по воздействию на преступность с целью "вытеснения" ее из общества, нейтрализации противостояния преступности и противодействия представителей криминальной среды, которая пронизывает собой все виды деятельности всех правоохранительных органов. Однако главная роль принадлежит тем, кто в силу своих функциональных прав и обязанностей теснее всего связан с преступностью - органам внутренних дел.

Деятельность именно органов внутренних дел во многом определяет состояние экономической преступности. Дело не только в том, что эти органы сосредоточивают свои усилия на выявлении и устранении причин и условий преступлений, на выявлении лиц, склонных в силу их поведения к совершению этих преступлений, оказании на таких лиц нужного воздействия и т.д. Органы внутренних

300

дел, раскрывая и расследуя экономические преступления, обеспечивают неотвратимость наказания, что также сдерживает криминальный натиск. Они ведут и другую очень большую работу, проводят сложные и трудоемкие оперативно-розыскные мероприятия, обеспечивают охрану правопорядка на улицах, в различных скверах, парках, клубах и т.д., проникают в такую сложную сферу, как быт и досуг, и там проводят необходимые мероприятия. Метро и железнодорожный транспорт, дороги городов и шоссейные дороги, автовокзалы и железнодорожные вокзалы, аэропорты и т.д. - везде органы внутренних дел защищают законные интересы граждан, обеспечивают правопорядок. Невозможно назвать сферу, где бы они ни выполняли свой долг. В целом все это направлено и на борьбу с экономической преступностью.

Осуществляя борьбу с преступностью, органы внутренних дел действуют не автономно, не изолированно. Они решают возложенные на них задачи в тесном взаимодействии с другими государственными органами, общественностью. Главная особенность их работы в том, что, ведя борьбу с экономической преступностью, они ведут борьбу с общей преступностью, быстро реагируют на любое преступление. Именно вокруг этих органов объединены усилия всех, кто "задействован" в масштабную и сложную работу по борьбе с экономической преступностью и оказанию на нее воздействия. Для органов внутренних дел всегда характерна такая направленность их деятельности, как борьба с экономической преступностью. Однако эта деятельность должна быть организована.

Обобщая позиции ученых относительно организации деятельности органов внутренних дел и управления этой деятельностью, остановимся лишь на основных положениях. Причем касаться они будут только деятельности по борьбе с преступностью.

Любая организаторская деятельность направлена на создание оптимальных условий для осуществления тех или иных видов работ. Решающим же звеном деятельности является именно организация.

Организация, исполнение организаторских функций характерны для всех видов (отраслей) деятельности. Имеется в виду организованный способ деятельности. Как видно, особой разницы между управлением и организацией нет. Понятие "организация" и понятие "управление" тесно взаимосвязаны. В литературе отмечается: "любая наука, которая в той или иной форме трактует проблемы управления, всегда рассматривает и проблемы организации". И другое, на что также указывается в литературе: "Исследуя проблемы организации, мы всегда изучаем и проблемы управления". Как видно,

301

если не считаться с нюансами и "теоретическими крючками", то рассматриваемые понятия переплетаются, по существу, это тождественные понятия .

Концепция организации исходит из того, что управление пронизывает всю организационную деятельность наряду с централизованным плановым руководством этой областью работы. Как видно, на все стороны того или иного вида деятельности одинаково влияют организация, управление, руководство. И это относится к любой сфере деятельности. Не является исключением и сфера борьбы с экономической преступностью. Здесь, как и в других сферах, управление, организация и руководство органически связаны между собой, находятся в прямой зависимости друг от друга, и чем теснее связь между ними, тем эффективнее результаты борьбы с экономической преступностью. Усиливается при этом и воздействие на данный вид преступности: социально-политическое; социально-экономическое; социально-психологическое; психологическое; нравственно-этическое; общеправовое; административно-правовое; уголовно-правовое; уголовно-процессуальное; криминалистическое; уголовно-исполнительное; оперативно-розыскное. Анализируя все в целом и ведя речь о комплексном воздействии, надо иметь в виду, что управление процессами борьбы с экономической преступностью есть не что иное, как упорядочение работы в этой области. Такое управление может быть определено как упорядочение системы мер воздействия на преступность, то есть приведение этой системы в соответствие с объективными закономерностями в данной сфере, где в качестве особого объекта управляющего воздействия выделяется криминально-экономическая сфера.

Корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, как уже отмечалось, не могут рассматриваться вне системы общественного развития. Они не только "включены" в данную систему, но и "активно" проявляют себя. На эти преступления необходимо также активно воздействовать, как и на любые другие деяния. Здесь можно воздействовать, как говорится, напрямую, а также опосредованно. Ведь эти деяния, являясь именно корыстно-насильственными, входят в систему "преступной корысти" и "преступного

302

насилия", являются криминальными компонентами преступности как явления. Они как посягательства против собственности граждан проявляются во всех сферах общественной жизни, но по-разному. Везде (например, в сфере предпринимательства) насильственные преступления против собственности граждан приобретают соответствующую специфику. Есть, стало быть, специфика и в мерах воздействия на эти преступления. Она определяется, в частности, особенностями задач, ориентированных на нейтрализацию соответствующих причин и условий, на снижение интенсивности корыстно-насильственной преступности в целом. Потому и следует говорить об особенностях управляющего (организационного) воздействия на процессы криминального насилия и посягательства на собственность. Именно эта мысль подчеркивается в литературе: организационное (управляющее) воздействие на процессы частного порядка требует самого главного - определить специфику объекта воздействия и особенности самого воздействия. Что касается корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, то здесь особенности следует искать в основном в мотивах этих деяний (корысть) и способах их совершения (насилие).

Данное воздействие требует решения достаточно большого числа проблем. Это - координация действий и взаимодействие сил и средств, планирование, прогнозирование, контроль, информационное обеспечение, правовое регулирование и т.д. Особое внимание следует обратить на право. Имеется в виду изучение проблем правового регулирования деятельности, направленной на борьбу именно с экономической преступностью. Среди многих проблем, связанных с оказанием воздействия на данный вид преступности, существенное значение имеет изучение правового статуса как тех, кто оказывает воздействие, так и тех, на кого оно оказывается, в отношении кого осуществляется. Эти субъекты и объекты всегда выступают носителями конкретных прав и обязанностей, несут ответственность за свои действия. Воздействие не может быть абстрактным, его кто-то осуществляет, кто-то руководит этой работой, кто-то является простым исполнителем и т.д. Не может быть в таком случае абстрактным и объект воздействия - экономическая преступность, а она слагается из отдельных преступлений, их совершают конкретные люди. Поэтому построение и функционирование системы воздействия на экономическую преступность предполагают и систему правового, законодательного регулирования. Иначе говоря, регулируются действия и поведение как субъектов, так и объектов воздействия.

303

Субъекты воздействия являются носителями функциональных прав и обязанностей, обладающих полномочиями и компетенцией. На них распространяются нормы права, регламентирующие процессы воздействия на преступность на различных уровнях.

Объекты воздействия (если вести речь о лицах, в отношении которых надо применять силу закона) также имеют определенные права и обязанности, несут ответственность за свои действия, за свое поведение.

Нет и не может быть никакого воздействия, если его участники не обладают соответствующими правами и обязанностями. В узком смысле данная проблема может рассматриваться в двух аспектах: в плане ответственности субъектов воздействия на преступность за неосуществление такого воздействия; в плане ответственности объектов воздействия (представителей преступного мира) за противодействие такому воздействию. В зависимости от степени противостояния и силы противодействия может определяться и сфера ответственности. Ни один руководитель, каким бы рангом он ни обладал, не сможет сколько-нибудь успешно организовать натиск, воздействовать на преступность, если он не обладает для этого необходимыми правами и не имеет соответствующих обязанностей, не несет всю полноту ответственности за свое дело. Для любого руководителя важно так организовать практику борьбы с преступностью, чтобы это дало положительный эффект и способствовало мобилизации всех имеющихся сил и средств, направленных на достижение конкретных целей. Для всего этого нужен закон, которым руководитель мог бы руководствоваться.

Руководство - это специфическая деятельность, требующая не только опыта, мудрости и профессиональных знаний, но и деловитости, компетентности, высокого уровня культуры, нравственности, умения решать организационные вопросы и отвечать за порученное дело и принятые решения. Руководитель - это организатор и профессионал. Но если отсутствие нужного закона препятствует инициативе и "связывает руки" руководителю, то он не сможет наладить деловое сотрудничество, создать в коллективе нормальный психологический климат и т.д., то есть руководитель не в силах будет решать поставленные перед ним задачи. Если та или иная важная деятельность не регулируется законом, то этой деятельностью не руководят. Особенно отрицательно на организации работы сказывается то, когда руководителю-профессионалу мешают некомпетентные лица.

Во-первых, ведя разговор о борьбе с экономической преступностью (о воздействии на нее) и о деятельности всех правоохранительных органов, мы особо выделяем органы внутренних дел.

304

Во-вторых, говоря об экономической преступности, мы затрагиваем вопросы насильственных преступлений против собственности граждан.

Этим самым конкретизируются субъект и объект воздействия. Мы исходим из такого объекта воздействия, как экономическая преступность. Но своим острием указанное воздействие должно быть направлено на тех, кто "образует" и "создает" данное криминальное явление, то есть на лиц, совершающих соответствующие преступления. Однако если эти преступления разнообразны, то еще более разнообразны люди, их совершающие. Необходимы, стало быть, классификация преступлений и типология преступников, что позволяет выделять не только экономическую деятельность, но и корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Классификация дает возможность дифференцировать воздействие на экономическую преступность, переходя от "массового" уровня к "групповому" или "индивидуальному". Успех воздействия на этот вид преступности непосредственно зависит от того, насколько дифференцированными будут соответствующие меры.

Относительно классификации экономических преступлений и типологии преступников высказано множество различных мнений. Однако практический опыт подсказывает вариант, при котором особо значимыми являются именно корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Воздействие на эту группу деяний между тем так или иначе связано с "массовым" уровнем - экономической преступностью. Каждое отдельное преступление связано с преступностью. Составляющие экономическую преступность деяния являются системообразующими компонентами данного явления. При таком подходе, а он признается всеми криминологами, корыстно-насильственные преступления против собственности граждан как объект воздействия имеют по крайней мере три уровня: воздействие оказывается непосредственно на корыстно-насильственные преступления против собственности граждан - автономно; воздействие оказывается на экономические преступления; воздействие оказывается на всю совокупность указанных преступлений, то есть на экономическую преступность в целом. Здесь особо выделяются экономическая защита и обеспечение безопасности граждан и их имущества.

О деятельности, сутью которой является защита граждан, их прав и свобод, можно говорить как об особого рода системе. Оценивая такую деятельность в целом, ведя речь о ее практической ориентации, нельзя обращать внимание только на такой "фрагмент" этой системы, как недопущение нарушений прав и свобод граждан.

305

При этом может сместиться на второй план само понятие "защита граждан", внимание неизбежно будет сосредоточено на "обороне", а не на "наступлении". Защита граждан, их прав и свобод как вид деятельности носит наступательный характер и этому соответствует развитие ее системы. Это активная, систематическая деятельность, что и является ее стержнем. Имеются в виду все формы и методы, приемы и средства защиты граждан, их прав и свобод. Этим и оцениваются система рассматриваемой деятельности, ее жизненная активность и наступательный характер. Основу данной системы составляет именно активно-наступательная деятельность, которая носит целеполагающий характер, ибо она всегда преследует вполне конкретные цели - защиту граждан. Эти цели выступают в качестве необходимой предпосылки активизации деятельности, направленной на защиту граждан, их прав и свобод. В данном случае цели определяют не только (и не столько) то, что уже сделано и делается, но и то, что предстоит еще сделать. В таких целях выражаются устремления на активность рассматриваемой деятельности, на ее практически преобразовательную направленность.

Сказанное полностью относится и к деятельности органов внутренних дел, ориентированной на защиту граждан от преступных посягательств. Эта деятельность связана с организацией и управлением, выработкой и принятием управленческих решений, с регулированием работы органов внутренних дел в соответствии с заданными целями, подведением итогов и т.д. Здесь можно привести параллели и с другими правоохранительными органами, но наиболее мобильными, на наш взгляд, являются именно органы внутренних дел.

Характеризуя деятельность органов внутренних дел по защите граждан от преступных посягательств, важно видеть, что они во многом определяют состояние общественной безопасности и правопорядка в стране. Всю их деятельность следует рассматривать в системе мер обеспечения безопасности граждан от криминального влияния на них, от преступных угроз и посягательств. Именно органы внутренних дел, находясь на переднем крае борьбы с преступностью, имея разветвленную систему различных служб и подразделений, оперативно реагируют на опасности, возникающие вследствие преступного образа жизни и антиобщественного поведения.

Недостатки в деятельности органов внутренних дел можно рассматривать как факторы, препятствующие успешному обеспечению безопасности граждан, осуществлению их защиты от преступных посягательств. Мы согласны с тем, что укрываемые органами внутренних дел преступления (латентные) могут рассматриваться в качестве указанного фактора. Как пишет А.В. Боков, "латентность

306

становится фактором, отрицательно влияющим на безопасность граждан от криминальных угроз и защиту людей от преступных посягательств". Нами разделяется также точка зрения А.В. Бокова о том, что "высокая раскрываемость преступлений является средством защиты граждан". В этом же смысле А.В. Боков говорит и об обеспечении неотвратимости наказания . По мнению С.Я. Лебедева, фактором, препятствующим успешному обеспечению безопасности граждан, осуществлению их защиты от преступных посягательств, является неэффективная профилактика правонарушений. Как и А.В. Боков, С.Я. Лебедев также считает раскрытие преступлений средством защиты граждан, но особое внимание он уделяет профилактике правонарушений. Ее, как полагает С.Я. Лебедев, следует рассматривать как особо значимое средство защиты граждан от преступных посягательств . Подробно в этом плане исследуется в литературе проблема профилактической защиты личности . Говорится о криминологической безопасности , но наиболее практически значимым средством защиты граждан от преступных посягательств ученые считают оперативно-розыскную деятельность органов внутренних дел . Собственно, можно выделить две главные проблемы, связанные с рассматриваемой защитой граждан: криминологическую безопасность и профилактическую защиту; раскрываемость преступлений и оперативно-розыскную деятельность. Но отрывать их друг от друга нельзя. Их единство придает им особую значимость.

При изучении проблем криминологической безопасности ученые делают акцент на обеспечении безопасности не только личности, но и общества и государства от преступных посягательств. По их мнению, такая безопасность - это частная теория криминологии. Концепция криминологической безопасности интерпретируется в контексте угроз, исходящих от преступности и направленных

307

на ту часть населения, которая является особо важным объектом защиты от преступлений. Соответственно интерпретируется и профилактическая защита, когда в единое "русло" сливаются все направления профилактики. Однако на первый план здесь выдвигаются виктимологическая профилактика и оперативно-розыскная профилактика. Внимание концентрируется на раскрытии преступлений, их предотвращении и пресечении, на обеспечении неотвратимости наказания и на защите потерпевшего. В целом, когда речь идет о криминологической безопасности и профилактической защите, имеется в виду весь комплекс средств и методов защиты личности, общества и государства. Однако такие специальные средства, как раскрываемость преступлений и оперативно-розыскная деятельность, выделяются особо. В связи с защитой граждан от преступных посягательств в литературе отмечается: недопущению криминальных проявлений способствует своевременное предотвращение замышляемых и подготавливаемых преступлений, пресечение начатых, а решающую роль в этом играют оперативно-розыскные аппараты. Отмечается также, что поведение преступника во многих случаях является скрытым, тайным, а потому для его своевременного обнаружения, недопущения и раскрытия используются оперативно-розыскные средства и методы. В этом смысле оперативно-розыскная деятельность может рассматриваться именно как средство защиты граждан от преступлений, как правовое средство. В целях защиты граждан от преступных посягательств используются оперативные возможности не только органов внутренних дел, но и соответствующих подразделений других правоохранительных органов. Повышение статуса оперативно-розыскной деятельности, пишет И.А. Климов, может и должно быть тесно связано с раскрываемостью преступлений, их предотвращением и пресечением, а главное - с защитой граждан от преступных посягательств . Развивая это положение, И.А. Климов отмечает: раскрываемость преступлений и оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел рассматриваются в тесной взаимосвязи и имеют одну и ту же ориентацию - недопущение преступлений и защиту от них граждан . Низкая раскрываемость преступлений, пишет И.А. Климов, способствует быстрому их "тиражированию", а слабая оперативно-розыскная

308

деятельность - незащищенности граждан от криминальных посягательств. В современных условиях, пишут ученые, еще недостаточное внимание уделяется оперативно-розыскной деятельности, использованию ее возможностей как средства защиты граждан от преступных посягательств . Однако уже предпринимаются попытки "разрешения проблемы соблюдения принципа "уважения прав и свобод личности" в оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов" .

В связи с защитой граждан от преступных посягательств особое значение приобретают личные права и свободы: право на жизнь и свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, жилище и т.д. "Человек, его права и свободы, - гласит ст. 2 Конституции России, - является высшей ценностью". Однако развитие гражданского общества неизбежно рождает ситуации, требующие от государства ограничить гражданские права и свободы. Это особая проблема и рассматривать ее надо, во-первых, в рамках конституционного права, во-вторых, в связи с необходимостью принятия Конституционного закона. Особой является и проблема защиты прав граждан на собственность. Иногда говорится так: экономическая преступность есть результат неправомерных отношений собственности. Практически значимой является такая важная проблема, как защита прав на собственность (имущество) граждан.

Мы отметим лишь то, что ограничения прав и свобод граждан чаще всего выступают как необходимое условие для деятельности правоохранительных органов, призванных охранять права и свободы всех граждан, их жизнь, здоровье, собственность и т.д. В этом смысле можно говорить об ограничениях, предусмотренных многими законами: Уголовным кодексом, Уголовно-процессуальным кодексом, Законом об оружии, Уголовно-исполнительным кодексом и т.д. В этой "системе ограничений" особо следует выделить Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности". Ограничения прав и свобод граждан оперативно-розыскного характера абсолютно необходимы в интересах государства и общества, большинства граждан. Указанный Закон ориентирован прежде всего на успешное раскрытие преступлений, на выявление замышляемых и приготавливаемых

309

уголовно наказуемых деяний, их предотвращение и пресечение, на розыск лиц, виновных в преступлениях, скрывающихся от суда и следствия, и т.д. Соответственно именно этому Закону осуществляется оперативно-розыскная профилактика. Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" можно, на наш взгляд, рассматривать в системе социальных и правовых средств защиты граждан от преступных посягательств и обеспечения безопасности личности, общества и государства. Это вытекает из содержания Закона, в котором на первый план выдвигаются социальная и правовая защита, а конкретно - защита жизни и здоровья граждан, их конституционных прав и законных интересов, обеспечение безопасности личности, общества и государства от преступных посягательств. Данный Закон позволяет ограничивать права лиц, которые нарушают уголовно-правовые запреты и, совершая преступления, посягают на права и свободы членов общества.

Конечно, рассматриваемый Закон, как и другие законы, ограничивающие права и свободы граждан, таит опасность злоупотреблений лицами, применяющими властные полномочия. Полностью исключить возможность этого нельзя. Но законодатель тщательно фиксирует пределы прав органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и условия применения ими соответствующих приемов, средств и методов по отношению к гражданам. Указывая на это, М.В. Баглай пишет, что среди такого рода законов, принятых в России, особенно важное значение имеет Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности". По мнению М.В. Баглая, всегда незыблемой должна оставаться основная функция этого Закона - защита граждан, их прав и свобод. Эта функция вытекает из целей и задач каждого закона .

Практика показывает, что, когда речь идет о конкретных случаях защиты граждан от преступных посягательств, неизбежно возникает необходимость в материалах, добываемых оперативно-розыскной деятельностью и с применением специальных средств. В отличие от прошлых лет принятие Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" позволяет по-новому подойти к проблеме оценки данных, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, использования результатов оперативно-розыскной деятельности как средства защиты граждан от преступных посягательств. При этом в конкретных случаях защита граждан

310

от криминала с помощью оперативно-розыскной деятельности осуществляется в виде защитных мероприятий, в ходе которых преступная угроза минимизируется или устраняется вовсе. На практике оперативно-розыскные, защитные мероприятия всегда направлены на выявление замышляемых и приготовляемых преступлений, их предотвращение, пресечение, а также на установление причастных к преступлениям лиц, на то, чтобы обезвредить их, сделать безопасными для окружающих. Оперативному обслуживанию подлежат все мероприятия органов внутренних дел, а при необходимости и других правоохранительных органов, направленных на обеспечение общественной безопасности и защиту граждан от криминала. Соответствующая информация, касающаяся именно безопасности граждан, фиксируется и в оперативно-служебных документах. В случаях когда оперативно-розыскные мероприятия ограничивают права разрабатываемых, вся работа отражается в делах оперативного документирования. Последнее необходимо для контроля за законностью. Применение силы закона осуществляется в соответствии с законами России, а главное - в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Особой в данном случае является проблема правового регулирования оперативно-розыскной деятельности как средства защиты граждан от преступных посягательств. Законы России должны четко регулировать два главных вопроса: права и обязанности тех, кто осуществляет оперативно-розыскную деятельность в рассматриваемом направлении; права и обязанности тех, в отношении кого осуществляется защита с применением средств оперативно-розыскной деятельности. Здесь все должно быть конкретизировано.

Говоря об оперативно-розыскной деятельности как средстве защиты граждан от преступных посягательств, следует иметь в виду специализированную деятельность, осуществляемую специальными, компетентными в этом плане органами (службами, подразделениями); это - деятельность по обеспечению безопасности граждан на специальном уровне в плане оперативно-розыскных мероприятий. Она охватывает мероприятия, специально направленные на недопущение преступлений с целью защиты от них граждан. Такие мероприятия отличаются от иных своим специальным предназначением и особой целенаправленностью: обеспечение безопасности граждан и их защита от криминала составляют все их содержание. Допустимо говорить о специальной оперативно-розыскной деятельности, которая представляет собой конкретизацию органа (в данном случае органов внутренних дел), обеспечивающего безопасность граждан от криминальных угроз. Объект оперативно-розыскного воздействия

311

может выделяться особо и специально. Это - профессиональная деятельность, и специализированные органы (службы, подразделения) осуществляют ее компетентно. Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" предписывает выполнять именно такие (специальные, профессиональные, компетентные) действия, ориентированные на защиту граждан от преступных посягательств.

Оперативно-розыскная деятельность, направленная на обеспечение общественной безопасности, укрепление правопорядка и защиту граждан от преступлений, дает ценную информацию о криминальной ситуации и возможностях ее изменения. Важным здесь являются собирание и накопление разведывательной информации. Более всего это касается информации о подготавливаемых террористических актах и захвате заложников. Может быть, в Федеральном законе "Об оперативно-розыскной деятельности" следует конкретизировать и расширить перечень средств и методов, направленных на защиту граждан именно от террористических актов? Думается, что можно говорить об оперативно-розыскной защите личности, общества и государства от террористических актов. В этом Законе необходимо конкретно обозначить, что особым является агентурное наблюдение за криминальной средой и "агентурное обеспечение" деятельности по обезвреживанию такой среды. При этом важно подчеркнуть, что необходима информация, предназначенная для нейтрализации криминальных угроз. На наш взгляд, особо следует выделять такие угрозы, как террористический акт и захват заложника.

Конституция Российской Федерации гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина. Это общее правило закрепляет обязанность органов внутренних дел различными правовыми средствами обеспечивать безопасность граждан. На вооружении данных органов много таких средств, одним их которых является оперативно-розыскная деятельность.

312

Наумкин В.Ю. Использование органами внутренних дел средств массовой информации в предупреждении наркомании и связанных с ней преступлений: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 4-8. См. также: Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений: Пер. с англ. - М., 1979. - С. 21-23.

Квашис В.Е. Основы виктимологии. - М., 1999. - С. 5; Полубинский В.И. Виктимологические аспекты профилактики преступлений. - М., 1980.

Игошев К.Е., Устинов B.C. Введение в курс профилактики правонарушений. - Горький, 1977. - С. 10.

Климов И.А., Синилов Т.К. Некоторые вопросы методологии оперативно-розыскной деятельности // Вестник Московского университета МВД России. 2003. № 1.

Закалюк А.П. Личность, подлежащая индивидуальной профилактике // Советское государство и право. 1984. № 2. С. 84. См. также: Теоретические основы предупреждения преступности. - М., 1977. - С. 38.

Дубовик О.Л. Принятие решения в механизме преступного поведения: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1976. - С. 13.

Организованная преступность - 2. - М., 1993. - С. 158.

Жалинский А.Э., Костицкий М.В. Эффективность профилактики преступлений и криминологическая информация. - Львов, 1980.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 469.

Лебедев С.Я. Что делать с преступностью: бороться или контролировать? // Криминологический журнал. 2001. № 1. С. 38-41; Боков А.В. О соотношении социального контроля над "криминальным обществом" и борьбы с преступностью // Закон и право. 2002. № 6. С. 28-30.

Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. - М., 1986. - С. 309-385; Боков А.В. Организация борьбы с преступностью и ее приоритетные направления. - М., 2003.

Яковлев A.M. Теория криминологии и социальная практика. - М., 1985.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 452; Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. - М., 1972. - С. 165-170; Карпец И.И. Современные проблемы уголовного права и криминологии. - М., 1976. - С. 150-155; Вицин С.Е. Системный подход и преступность. - М., 1980. - С. 35-40.

Боков Л.В. Обеспечение безопасности граждан органами внутренних дел // Закон и право. 2002. № 5. С. 18.

Лебедев С.Я. Криминологическая безопасность личности, общества и государства: Проблемы правового регулирования безопасности личности, общества и государства в условиях современной России. - М., 2001. - С. 90.

Абельцев С.Н. Профилактика преступлений и защита личности от криминальных посягательств. - Тамбов, 2000. - С. 21-25.

Плешаков В.А. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимодействия организованной преступности и преступности несовершеннолетних. - М., 1998. - С. 7-10.

Яблоков Н.П. Проблемы оперативно-розыскной деятельности в борьбе с преступностью // Вестник Московского университета. Право. 1996. № 2.

Климов И.А. Экономическая безопасность и оперативно-розыскная деятельность. - М., 1993. - С. 7-8.

Климов И.А. Оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел как процесс познания: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1995. - С. 57.

Климов И.А. О влиянии реформирования подразделений по борьбе с организованной преступностью на криминогенную ситуацию // Криминологический журнал. 2003. № 1(4).

Савельев В.В. Соблюдение прав и свобод личности при осуществлении органами внутренних дел оперативно-розыскной деятельности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - С. 7.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. - М., 2001. - С. 169.

Заключение

Преступность можно победить только усилиями борьбы с ней государства и общества. Однако надо знать особенности нашего государства и специфику общества. Российское государство, как заявлено, - это государство диктатуры законов. Но при этом обращается внимание на то, что у нас не хватает законов, что они не совершенны, строги и т.д. Что касается последнего обстоятельства (об этом также много говорится), то это наши граждане воспринимают своеобразно: строгость законов компенсируется их неисполнением. Для России характерны игнорирование законов и полная безответственность. И так будет всегда, пока существует коррупция. К тому же иссяк потенциал нравственности нашего общества.

Общество - это социальный организм, который должен быть здоровым. Здоровое общество переживет любую криминальную ситуацию, оно способно "возвыситься" над преступностью и легко ее "подавить". Но если это преступное общество, то отсюда и социальные последствия.

Общество - это не все население страны. Есть население и есть народ - трудящиеся, которые создают блага для общества, защищают его и способствуют позитивному развитию. Есть общественное сознание и есть сознание личности. Для лиц, совершающих преступления, характерна соответствующая патология. Патология сознания личности (если это приобретает массовый характер) постепенно перерастает в патологию общественного сознания. Особенно опасен "денежный психоз" населения, повальное воровство.

Однако, как бы то ни было, с преступностью надо активно бороться хотя бы для того, чтобы она не захлестнула всех и вся. Правда, только 8% граждан России верят в то, что преступность можно привести в "состояние безвредности", когда бы она не мешала людям спокойно жить и работать, а 72% считают, что данное явление победить невозможно и оно все более и более становится опасным для общества и каждого конкретного человека. Люди уже не надеются на правоохранительные органы, считая их полностью коррумпированными. Не верят этим органам 82% из числа опрошенных, не доверяют милиции - 65%, судам - 55%, прокуратуре - 70%. Около 40% граждан заявляют, что вообще потеряна надежда на успех в борьбе с преступностью. В связи с этим утрачивается и доверие к высшим органам власти. Видимо, все это может свидетельствовать

313

и о том, что сегодня как никогда необходимо активизировать борьбу с преступностью.

Особую тревогу вызывает борьба с преступностью несовершеннолетних. Она не эффективна. Перспективы ее совершенствования не определены. Нет программы обеспечения безопасности несовершеннолетних от криминального влияния на них со стороны взрослых, ведущих преступный образ жизни, и защиты их от вовлечения в преступную деятельность. Это касается и молодежи - младших совершеннолетних. Сегодня можно определить "особо тревожный круг лиц", оказавшихся втянутыми в криминал: несовершеннолетние - "центр круга" и лица в возрасте до 14 лет, а также те, кому 18-20 лет и 21-25 лет - "крайние границы круга". На их долю приходится около половины всех преступлений. В основном это деяния, которые сопровождаются применением насилия и корыстной страстью.

Опрошенные нами преступники в возрасте 14-17 лет и 18-25 лет хорошо понимают, что такое мораль и совесть, честь и достоинство, культура. Однако 72% из их числа знают, "как должно быть", но предпочитают руководствоваться принципом "все средства хороши для достижения цели". То, что этот принцип таит в себе опасности и угрозы, знают 80% из числа тех, кто готов им руководствоваться. В чем суть этих угроз и опасностей? Конечно, не только в том, что лица, совершающие преступления, готовы руководствоваться принципом "все средства хороши для достижения цели". Появляются именно "переходно-новые" и обостряются "допереходностарые" проблемы, которые не просто осложняют жизнь людей, но и разрушают соответствующие межличностные, групповые и общественные отношения. Все такие проблемы несут в себе заряд социального взрыва, криминального кризиса. На первое же место в ряду криминогенных факторов социального кризиса, видимо, следует поставить комплекс проблем экономического характера. Имеются в виду прежде всего противоречия и конфликты, в основе которых лежит социальное неравенство в экономической сфере. Главное здесь - это противоречия между элементарными жизненными потребностями и реальными возможностями их удовлетворения.

Эти противоречия особенно обостряются, перерастают в неразрешимые конфликты особенно тогда, когда касаются подростков, несовершеннолетних, молодежи. Неравенство в экономической сфере в незрелом возрасте, когда формируется личность, воспринимается как социальная несправедливость, повышенной силы протест. Последний нередко принимает форму "криминального настроения". При этом на фоне недостаточной социальной зрелости несовершеннолетних "изгоев" дают себя знать повышенный энергетический

314

потенциал этих лиц, бурное развитие их физических и эмоциональных сил, желание самоутвердиться, проявить себя, заявить о себе. Здесь можно говорить и о многих нравственных дефектах, присущих определенной части несовершеннолетних, об ощущении вседозволенности и безнаказанности, и о других подобных компонентах механизма преступного поведения. Все это важно иметь в виду при организации борьбы с преступностью.

Проводимая в нашей стране новая экономическая реформа все еще имеет изъяны, многие из которых так или иначе оказывают негативное влияние на поведение людей. В целом эта реформа имеет позитивные социальные, политические, экономические, духовные, моральные ориентиры, однако люди сейчас пока еще живут в деструктивной нравственной атмосфере, когда главная концепция успеха для многих из них - деньги. При этом труд и учеба для них не главное. Некоторые категории лиц руководствуются принципом: "главное деньги, независимо от путей их приобретения". Многие из них не отрицают преступный путь.

Данные нашего исследования показывают, что почти каждый преступник, виновный в совершении грабежа или разбоя либо вымогательства, имел не связанную с трудом ориентацию. Среди них 18% однозначно никогда не стали бы работать, даже если бы испытывали материальные трудности, 9% могли бы работать при определенных условиях, 63% не определились в своем выборе и только 10% хотят работать, получить профессию. Ориентация на преступные деньги не смущает почти никого из этих преступников, а оправдание этому - "все воруют". Труд не является способом жизненного самоопределения: в 1990 г. на это указывали 11% лиц, осужденных за грабеж или разбой либо вымогательство, в 1997 г. - 68%, в 2003 г. по расчетным данным - 92%. Такая же тенденция характерна и для такой ценности, как образование. Здесь много взаимосвязанных проблем: воспитание, желание улучшить быт и досуг, стремление к созданию семьи и т.д. Из числа изученных нами преступников не видят ничего плохого: в пьянстве - 28%, в наркомании - 14%. Весьма удручающе то, что 58% осужденных к лишению свободы за грабежи, разбои и вымогательства не знают, что они будут делать после освобождения от наказания. У многих из них уже нет дома. О безразличном отношении к своей жизни, семье, родителям и детям, возможности самоубийства заявили 6% отбывающих наказание в местах лишения свободы. "Для обыденного человека нестабильность общества воспринимается прежде всего, как абсолютная неопределенность ситуации и, следовательно, невозможность даже ближайшего прогнозирования своей судьбы" .

315

Но это для обыденного человека. А что касается тех, кто отбывает наказание в местах лишения свободы, их судьбу предсказать в принципе нетрудно: неопределенность, а скорее всего - новая преступная жизнь. Исключение можно сделать только для тех, кто случайно оступился, попал под влияние, желает порвать с преступным прошлым. По нашим данным, таких лиц немного - 14%. В условиях, в которых ранее судимым лицам уготовлена не нормальная жизнь после их освобождения из мест лишения свободы, а борьба за самого себя без надежды на победу, существенно повышается риск продолжить преступную деятельность. Не отрицают готовности к ней 18% лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы.

Нельзя не сказать о теоретическом и прикладном значении информации, полученной в результате исследования. Практика получает возможность обратить внимание на ключевые проблемы, с одной стороны, вызывающие к жизни преступления, с другой стороны, определяющие приоритетные направления борьбы с преступлениями. Именно новая информация открывает путь к принятию необходимого комплекса организационно-управленческих решений на всех уровнях указанной борьбы, без которых невозможно построение системы, ориентированной на предупреждение преступлений, системы, направленной на то, чтобы обезопасить тех, кто ведет преступный образ жизни, так и защитить потерпевших от преступных посягательств. Невнимание же к указанным проблемам, задержка с их решением, игнорирование новой информации способны привести практику и часто приводят к негативным последствиям. Столь же неизбежно являются и соответствующие теоретические исследования, критерий оценки эффективности которых, как известно, - практика. Имеется достаточно широкое поле деятельности для научных разработок проблем, связанных с преступностью. Весьма значителен и социальный заказ на такие разработки. Запросы практики на этот счет также достаточно велики. Дальнейшие исследования должны быть направлены на преодоление криминальных явлений в нашем обществе.

Мы разделяем мнение ученых о том, что организация борьбы с преступностью должна включать в себя:

• информационно-аналитическую деятельность;
• криминологическое прогнозирование и планирование мер борьбы с преступностью;
• определение стратегии борьбы с преступностью;
• программирование этой борьбы;
• правовое регулирование борьбы с преступностью;

316

• реализацию программ борьбы с преступностью, их корректировку в соответствии с изменением криминальной и общей ситуации в государстве;
• координацию деятельности по борьбе с преступностью;
• обеспечение взаимодействия всех заинтересованных органов и организаций в борьбе с преступностью;
• кадровое и ресурсное обеспечение борьбы с преступностью;
• научные исследования проблем борьбы с преступностью и на внедрение в практику.

Особое значение имеет соответствующая правотворческая деятельность органов высшей власти и управления России. Она обусловливает актуальность разработки эффективной и целеустремленной стратегии борьбы с преступностью, в полной мере отражающей особенности переходного периода. Любая научная и практическая проблема, имеющая отношение к борьбе с преступностью, имеет прогностический аспект и должна разрабатываться с учетом этого аспекта. Прогностические проблемы, как и стратегия борьбы с преступностью, должны стать предметом постоянных систематических исследований. Эти задачи должны решаться именно той наукой, которая располагает арсеналом теоретических средств анализа и обобщения. Такой наукой является криминология, имеющая свой ракурс, свой взгляд на прогностические исследования. Ее главная задача - с единых теоретических и методологических позиций обобщить и систематизировать эмпирические данные конкретных прогнозов преступности и на этой основе разработать общую концепцию развития деятельности, направленной на преодоление криминальных явлений и процессов.

Глава 1
Особенности экономической преступности
и корыстно-насильственные преступления
против собственности граждан

1.1. Понятие и особенности экономической
преступности, оценка ее состояния и криминологическая характеристика

Правильно, видимо, то, что любая наука рождается на пороках. Во всяком случае, это можно отнести к ряду общественных наук. Криминология, несомненно, возникла на таких опасных для общества пороках, как преступления. Смысл самого слова "криминология" состоит из двух частей: латинского слова "crimen" (преступление) и греческого слова "logos" (учение). Это означает учение о преступности, или наука о преступности. Криминология - самостоятельная междисциплинарная наука со своей историей. Она во многом обязана социологии, психологии, демографии, экономике, многим другим отраслям знания. Безусловно, во многом обогащают ее и юридические науки. Самая же тесная связь существует между криминологией, социологией и уголовным правом. Не случайно криминологию иногда называют социологией уголовного права. Говорят также и о том, что она стоит на стыке социологии и уголовного права.

Многое, однако, зависит от целей исследования. Изучая, например, экономические преступления, криминология тесно связана с экономической наукой. При этом она имеет дело непосредственно с экономической реальностью, с такими пороками в данной сфере, как экономические преступления.

Являясь наукой эмпирической, криминология опирается на практический опыт, накопленный в сфере экономики и в области

6

 борьбы с экономическими преступлениями, и ориентируется в данном случае на "смежное" научное познание. Феномен же экономической преступности она рассматривает с собственной точки зрения.

Исследуя преступность, криминология проникает во все сферы жизни и деятельности граждан, государства и общества. Проникает она и в сферу экономических отношений, выявляя здесь реальности и стремясь влиять на них. При этом имеются в виду не только мотивация, то есть корыстная криминальная деятельность в области экономики, но и насильственные преступления. В целом вся эта сфера может быть представлена как криминальная экономика. Однако на этот счет существуют и другие суждения. Особо выделяя криминальную экономику, ученые так или иначе на первый план выдвигают экономическую преступность. При этом криминология "выводит" этих ученых в реальную жизнь и ставит перед ними задачи более широкого характера.

Во-первых, существует тесная связь между понятиями "криминальная экономика", "экономическая преступность" и "теневая экономика".

Во-вторых, существует связь всех этих понятий с тремя видами преступности: профессиональной, рецидивной и вооруженной, центральным же звеном здесь является криминальный профессионализм.

Конечно, все это (криминальная экономика, экономическая преступность, теневая экономика, криминальный профессионализм, вооруженность, рецидив) проникает в организованную преступность, коррупцию и даже терроризм. Основу же всего этого составляет криминальная экономика. В данном случае мы не отрываем ее от понятий теневая экономика и экономическая преступность.

Нами разделяется мнение о том, что террористическим актам, особенно общеутоловным, способствуют различные преступления, а главным образом насильственные и против собственности. Верно отмечается в литературе, что доходы и сверхдоходы от экономических преступлений нередко направляются на развитие терроризма; экономическая преступность - материальная база терроризма.

7

 Особую роль здесь играет, конечно же, и коррупция. Это - круг переплетаемых друг с другом проблем: организованная преступность и теневая экономика; криминальный профессионализм и экономическая преступность, вооруженная преступность и терроризм, коррупция и криминальная экономика.

Как считает В.М. Есипов, осуществление экономических отношений, объявленных уголовно наказуемыми, и представляет собой криминальную экономику. При росте объемов этих отношений в стране, пишет далее этот автор, происходит процесс расширения криминализации экономики. А экономическую преступность, с точки зрения В.М. Есипова, можно определить как совокупность деяний, направленных на получение экономического результата (через удовлетворение корыстного интереса), осуществляемого противоправным путем субъектами экономической деятельности, то есть теми, кто решает вопросы экономических отношений и их осуществляет. В таком понимании, отмечает В.М. Есипов, экономическая преступность осуществляется в масштабах криминальной экономики. Этот вид преступности, по мнению В.М. Есипова, представляет собой, с одной стороны, криминальные экономические отношения (криминальная экономика), с другой стороны, противоправную деятельность криминальных структур, коррупционного госаппарата. Но как бы то ни было, на наш взгляд, когда речь идет об изучаемой сфере экономики, рассматриваемые понятия (криминальная экономика, экономическая преступность и теневая экономика) имеют много общего. В принципе, как нам представляется, это однопорядковые понятия. Есть, конечно, нюансы, которые, несомненно, можно изучать в теоретическом плане, однако с практической точки зрения тождественность этих понятий очевидна.

Экономические преступления как единичные факты и экономическую преступность как массовое явление криминология рассматривает как феномены, которые невозможно наблюдать воочию, а посему она составляет о них представление по другим данным (статистика, материалы конкретных исследований, анализ документов и т.д.), доступным для наблюдения. Ни за какими преступлениями, а тем более экономическими, являющимися, по сути, тайными, нельзя наблюдать непосредственно. Преступники делают все

8

 для того, чтобы посторонние лица не стали свидетелями содеянного. И недостаточно просто установить преступление, "материал" нужно еще подвергнуть проверке. Криминология готова и к этому: она настолько переориентирует методы экономического познания для своих нужд, что они становятся собственно криминологическими, хотя в их основе лежит комплексность.

На повестке дня стоит вопрос о проведении комплексных исследований криминальных экономических процессов. Для криминологии это особенно актуально. В этой области необходимы широкие обобщения, которые раскрывали бы характер и содержание связей между экономической преступностью и другими социальными явлениями, не просто констатировали, но и объясняли бы современное состояние этой преступности, ее распространенность и территориальные особенности, динамику, структуру, тенденции, а следовательно, давали бы надежную научную основу для осуществления соответствующей профилактической работы. Нельзя не видеть, что в последние годы наблюдается рост преступлений экономической направленности. Проведение экономической реформы в России привело к ухудшению криминогенной обстановки, широкомасштабной криминализации экономики. С усложнением хозяйственного механизма при введении рыночной экономики появились новые факторы, активно используемые преступниками в своей противоправной деятельности. Для развития экономической преступности созданы благоприятные социальные условия. Вот уже десять лет в стране идет "гражданская война" в сфере экономики, ее отличительные черты - "денежный психоз" среди населения, диктат капитала и связанный с ним диктат криминального насилия, раздел и передел собственности, организованная преступность, коррупция, а в целом сформировалась весьма опасная для общества сфера "теневой экономики". И в борьбе с этой экономикой государство не наступает, а стоит в обороне. Масштабы "теневой экономики" не позволяют сегодня говорить о каких-нибудь успехах в борьбе с экономической преступностью.

9

 Проникновение преступлений в сферу экономики получило такое развитие, что вряд ли здесь осталось "незаполненное" место. Экономика стала криминальной. В эту сферу переместились и продолжают перемещаться такие, казалось бы, надежно защищаемые направления экономической деятельности, как банковские системы, раздел и передел собственности, финансовые потоки и т.д. Актуальными стали проблемы борьбы с преступлениями, совершаемыми в сфере приватизации, банковскими хищениями, незаконным получением кредита и злостного уклонения от погашения кредитной задолженности, отмыванием доходов, полученных преступным путем, незаконной предпринимательской деятельностью, противоправными сделками относительно недвижимого имущества и т.д. Со всем этим тесно связаны экономическая организованная преступность, коррупция и другие криминальные явления. Здесь множество самых различных направлений, которые "укладываются" в сферу экономики, криминализуя ее. Вообще при "гражданской войне" в сфере экономики можно говорить о криминальных отношениях в области собственности, отношениях в области экономической деятельности. А в целом - это криминальная экономика.

Повторим, что данное понятие - криминальная экономика - охватывает собой все преступные проявления экономического характера. Ему соответствуют такие определения, как экономическая преступность, преступления, предусмотренные восьмым разделом Уголовного кодекса России - "Преступления в сфере экономики". Термины здесь не имеют особого значения. Определения, даваемые "теневой экономике", также охватываются понятием криминальной

10

 экономики. Думается, что можно создать учебную дисциплину "Криминальная экономика" и включить ее в учебный процесс в юридических и экономических учебных заведениях.

Преступления против собственности всегда занимали значительное место в структуре преступности, по сути, определяя ее количественную сторону. Как бы не менялись социально-экономические условия, эти преступления заявляли о себе как о деяниях повышенной общественной опасности, характеризуя качественное содержание преступности. Изменение социально-экономических условий в годы реформ привело к тому, что понятие собственности изменилось. До принятия Закона "О собственности" наше законодательство различало два вида собственности - государственную и общественную (единый вид) и личную собственность. Государственная и общественная собственность защищалась Уголовным кодексом РСФСР особенно строго. Личная же собственность граждан фактически идентифицировалась с личным имуществом граждан, размеры которого также не могли превышать установленных норм, кроме того, личное имущество ограничивалось: земля, квартира, например, не могли быть личной собственностью граждан. Собственно, этому виду собственности отводилась второстепенная роль. Государственная и общественная собственность была как бы отделена от человека, она для большинства людей представляет абстрактную ценность. С введением Закона "О собственности" и с принятием Гражданского кодекса России признается "частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности". По существу, вместо понятия "личная собственность" теперь используется понятие "частная собственность". Последнее, на наш взгляд, - более широкое понятие, чем личная собственность.

Частная собственность и частная жизнь - понятия весьма близкие друг другу. С некоторыми оговорками это даже интимная жизнь. Действительно, "человек и вещь, находящаяся с ним в одной и той же пространственно-временной определенности, редко оказываются независимыми друг от друга. Чаще всего они взаимосвязаны, между ними действуют объективные отношения, которые в той или иной мере могут отображаться в его психике. При этом нельзя считать, что субъектом отношения является только человек, а вещь никак ""не относится" к человеку". Это своего рода "личностно-экономическое

11

 состояние" собственника. Он и принадлежащее ему имущество можно рассматривать с позиций неразделимого единства. О таком единстве, о "нитях, связывающих собственность с государством и обществом", зарубежные авторы писали еще в середине прошлого столетия. Джон Гилин, например, характеризуя американскую криминологию, выделял "шкалу экономического направления, где главное место занимает собственность". Центральной проблемой здесь, по его мнению, являются "люди разного экономического достатка и их имущество". В. Фокс, выражая свое отношение к этой позиции, писал: "Криминология превратилась в признанную отрасль экономики... Собственность нельзя изолировать от людей и общества, она часто вызывает к жизни различного рода отклонения, в том числе в виде покушений на нее". Данное положение развивается во многих работах зарубежных авторов, а конкретно оно выражено следующим образом: "Собственность - это такая живая "клетка", которая проникает во все "поры" общества и государства и закрепляется там так же, как и в "организме" каждого конкретного человека. Собственность - это мотивация жизни людей". Идея проста, пишет В. Фокс в указанной его книге: человек, общество, государство и собственность не отделимы друг от друга и влияют друг на друга.

Возможно, это спорно, но мы разделяем мнение о том, что стремление к обладанию собственностью есть мотивация жизни человека. Условно можно говорить, что это и мотивация жизнедеятельности государства и общества. Связь "личность - общество - государство - собственность" проявляется на всех уровнях (общее, отдельное и единичное) и во всех сферах общественных отношений. "Без собственности в обществе и в государстве нет ничего", - писал Ф. Энгельс в своем письме к К. Марксу. Покушения на собственность разрушают общественные отношения, противостоят личности, обществу и государству, нарушают их нормальную

12

 жизнь. Отсюда и общественная опасность посягательств на собственность.

Мы уже говорили о том, что, изучая экономическую преступность, ученые в связи с этим используют различные термины и понятия: организованная преступность, коррупция, теневая экономика, криминальная экономика, при этом обращается внимание на "причастность" ко всему этому убийств "по заказу", профессиональной преступности, преступного промысла и т.д. Заметим еще раз: это не равнозначные термины и не тождественные понятия. Однако сложившееся положение вполне естественно. По смыслу все указанные и близкие к ним термины и понятия тесно взаимосвязаны, неотделимы друг от друга. Рассматриваемые в целом, они могут характеризовать содержание какого-то одного "объекта исследования". Между ними больше сходства, чем различия.

Имея в виду предмет нашего исследования, мы выделяем такое емкое понятие, как организованная экономическая преступность. На наш взгляд, это особое и самостоятельное направление криминологического исследования, однако в рамках именно экономической преступности.

В литературе достаточно много пишется о том, что отсутствие защищенности легитимных экономических отношений является одной из причин криминальных процессов в экономике. Темпы роста и масштабы экономической преступности превратились в главный фактор, тормозящий стабилизацию в экономике. В основе кризиса и дестабилизации экономической жизни страны лежит теневая экономика. Именно она является основой экономической профессиональной преступности, невиданного роста коррупции. Доля теневой экономики, по подсчетам отечественных и зарубежных экспертов, составляет в России около 50% валового внутреннего продукта. Здесь надо учитывать еще и латентность, а, учитывая это, рост преступности в экономике сегодня составляет примерно 55% в год. В числе экономических преступлений 70% тяжкие и особо тяжкие деяния.

Проблема организованной экономической преступности в нашей стране давно уже перестала быть несуществующей. Сегодня она привлекает внимание как ученых, так и практиков, представителей

13

 различных направлений научного исследования. Одна из причин такого интереса - острота вопроса, его жизненность. Однако, как говорится, здесь не все в порядке в плане понимания данного вида преступности. Как отмечает В.В. Лунеев, понимание организованной преступности еще менее определенно, чем экономической преступности. Но словосочетания "организованная преступность" и "экономическая преступность" все же дают возможность понять суть проблемы. Обобщая различные точки зрения, представленные в литературе, мы пытались последовательно рассмотреть сменившиеся научные позиции и выйти на решение именно экономических вопросов.

В основе выделения организованной экономической преступности из системы преступности в целом лежат характер и степень организованного взаимодействия нескольких преступников между собой при осуществлении своей пролонгированной криминальной деятельности в сфере экономики. Это особого рода группа, определенная форма соучастия (организатор, исполнитель, подстрекатель, пособник). В данном случае понятием "организованная экономическая преступность" охватываются соответствующие виды совместной преступной деятельности. Безусловно, указанное понятие трудно оторвать от понятия организованной преступности вообще, однако что касается сферы экономики, то особенности все же существуют. Прежде всего для организованной экономической преступности характерны наличие объединения лиц для систематического занятия именно экономическими преступлениями, устойчивость групп (организации, сообщества), отлаженная система связей их участников, распределение между ними ролей, иерархическая система взаимоотношений. Главное здесь - это приобретение, накапливание, увеличение криминальных доходов и влияние на властные структуры с использованием значительного, нажитого преступным путем капитала. Феномен организованной экономической преступности касается не только и не столько совершения конкретных экономических деяний, сколько становления самого преступного формирования, его существования длительное время и его криминальной деятельности в сфере экономики. Социальная база этой преступности

14

 и спектр ее возможностей в "экономическом блоке" - основная проблема. Это сложная экономико-криминальная система.

Ученые и практические работники в целом организованную экономическую преступность характеризуют одинаково. При этом называются признаки этой преступности. Общий анализ может быть представлен следующим образом.

1. Организованная преступность удовлетворяет потребности населения в нелегальных товарах.

2. Организованная преступность осуществляет свою деятельность рационально и планомерно.

3. Преступные действия определяются исходя из соображений малого рынка и крупной выручки.

4. Для фабрикации, транспортировки и распределения нелегальных товаров, как и для предложения нелегальных услуг, организуются группы.

5. Эти криминальные группы строятся на четком распределении ролей, каждый участник группы специализируется на определенных действиях, относящихся либо к планированию, либо к исполнению преступлений.

6. Все организованные преступники - профессионалы, то есть люди, которые получают средства к существованию от своей преступной деятельности в течение долгого времени.

7. Эти профессионалы досконально освоили технику совершения преступлений, иногда даже сложные специальные приемы, и имеют высокий рейтинг в преступном мире.

8. Они развивают в своем кругу криминальную систему ценностей, стараются максимально осложнить раскрытие совершенных ими преступлений и стремятся не допустить вмешательства в свою деятельность официальных инстанций, особенно правоохранительных органов.

9. Каждая преступная группа находится в строго централизованном подчинении у сравнительно небольшой планирующей группы, которая ведет поиск возможностей для криминальных действий, взвешивает риск, стоимость и выгодность преступных проектов и контролирует их выполнение.

10. У этой руководящей и планирующей группы есть обширные связи (нередко и международные) с другими легальными фирмами и властями, в силу чего организованная преступность имеет огромную прибыль.

11. Планирующая группа, имея солидный денежный капитал, получает возможность не торопиться в выборе целей и проведении операций, она лишь тогда "нажимает курок", когда преступное действие связано с минимальным риском.

15

 12. Наряду с этой иерархической структурой в организованной преступности есть свои руководящие принципы. Неписанный закон требует от каждого члена группы безусловной лояльности; нельзя начинать никаких преступных действий без получения заранее приказа на этот счет от руководства организации.

13. Нейтрализация государственного уголовного преследования, его "отключение" достигаются путем изолированности руководящей и планирующей элиты от исполнителей с помощью строжайшей дисциплины в рамках организации и за счет систематического подкупа властей.

14. Для того чтобы оградить себя от мер уголовного преследования, руководство организации отстраняется от преступных действий по выполнению запланированных операций. Руководители избегают любых прямых контактов с простыми членами своей преступной группы, осуществляющими преступные действия.

15. Для того чтобы наблюдать за точным исполнением преступных планов, через важные "буферные зоны" прокладываются специальные линии связи. В то же время между верхней группой планирования и нижней группой исполнителей возводится "изолирующий слой", состоящий из лиц легальных профессий, которые всего лишь передают приказы от планирующей группы к исполнителям и донесения от последних к руководству. Это делается для того, чтобы правоохранительные органы не могли добраться до "верхушки". К тому же она часто находится в верхних этажах власти, а потому вовсе недоступна.

Представляет интерес обзор, данный в литературе, касающийся основных понятий, особенностей, характеристик организованной преступности. Привлекает внимание то, что эта преступность тесно увязывается с экономической преступностью.

Проблема организованной преступности рассматривается в одной и той же плоскости с экономической преступностью, но зачастую эти виды преступности оцениваются одинаково. Организованная преступность, пишет А.И. Долгова, вплелась в экономику, вторглась в сферу национальных отношений, политику, стремится контролировать властные, управленческие, хозяйственные структуры, ей удается проводить акции по использованию этих структур в целях незаконного обогащения, она формирует стиль дельца теневой экономики. Характеризуя организованную преступность, В.В. Лунеев указывает

16

 прежде всего на ее связь с теневой экономикой и нелегальными финансовыми потоками, а в целом пишет так: массовое ограбление населения, заказные убийства, захват заложников, открытое насилие на улицах, рэкет, терроризм - все это входит в сферу данного вида преступности. Особо следует выделить индивидуальный терроризм, тесно связанный с заказными убийствами, совершаемыми в сфере экономики. Экономика, финансы, собственность - основные элементы организованной преступности. В ее пределах совершаются преступления при доминирующей мотивации достижения корыстных целей и контроля за "экономическими событиями" для той же наживы. Организованная преступность, отмечает А.Н. Долгова, развивается на почве расширения и усложнения криминальной деятельности, осуществляемой преступниками в целях получения сверхдоходов. Сейчас мы наблюдаем новую тенденцию организованной преступности - стремление овладеть национальным достоянием, а здесь особое место занимает коррупция. Наиболее масштабные проявления коррупции связаны именно с экономикой, финансами, собственностью. Коррупция используется как способ поставить экономику под контроль криминальной среды. Цель здесь одна - коррумпировать экономическую систему и вывести ее на уровень подконтрольности мафии и криминального регулирования.

Коррупция, или коррупционная преступность, - социальное явление, тесно связанное с организованной экономической преступностью. Она характеризуется подкупом государственных и иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей. Коррупция определяется иногда как "социальное явление, заключающееся в корыстном использовании должностным лицом органов государственной власти и управления своего служебного положения для личного обогащения". Это явление - совокупность преступлений коррупционного характера. По существу, это криминальная экономическая сфера.

17

 Рассматриваемые явления - организованная преступность, коррупция и экономическая преступность - настолько взаимосвязаны, переплетены друг с другом, что во многих отношениях требуют единого подхода, проведения единой политики. Указывая на данное обстоятельство, А.Н. Долгова пишет, что организованная преступность органически связана с теневой экономикой, ее "черным" криминальным сектором. Анализ организованной преступности, коррупции и экономической преступности должен осуществляться во взаимосвязи с другими преступлениями и, как показано в литературе, в первую очередь с убийством, похищением человека, незаконным лишением свободы, преступлениями против собственности, преступлениями в сфере экономической деятельности, преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях, терроризмом, захватом заложника, бандитизмом, наркотическими преступлениями и рядом других деяний. Этот анализ связан с необходимостью противодействия организованной преступности, коррупции и экономической преступности путем разработки комплекса мер: общего анализа криминальной ситуации в экономике, ее прогноза, программирования борьбы с организованной экономической преступностью и коррупцией; понимания приоритета оперативно-розыскных мер; совершенствования уголовной политики и обеспечения экономической безопасности, защиты граждан от посягательств на их собственность. Прав, безусловно, С.В. Дьяков, что на фоне общего роста преступности особую тревогу

18

 вызывают увеличение в ее структуре организованной преступности в сфере экономики, преобладание корыстной мотивации. Как и другие ученые, С.В. Дьяков показывает текущую связь коррупции, организованной преступности и теневой экономики: дельцы теневой экономики часто прибегают к услугам профессионалов уголовного мира; это приводит к образованию организованных преступных сообществ, материальным базисом которых и областью приложения преступно добытого капитала стала теневая экономика. Помимо всего другого она существует еще и потому, что реально проявляет себя организованная экономическая преступность. Это, повторим еще раз, общественно опасное социальное явление, характеризующееся тесным смыканием уголовного мира с теневыми экономическими структурами и коррупцией в органах власти и управления, проявляющее себя в деятельности преступных сообществ, контролирующих источники противоправных, а также отдельных видов правомерных доходов на территориях или в сферах социальной практики. Такая преступная деятельность соответствует "теневой криминальной политике" коррупционных властных структур. Она противодействует политике борьбы с организованной экономической преступностью, нейтрализует соответствующую деятельность правоохранительных органов.

Организованная экономическая преступность представляет сегодня реальную угрозу экономике страны, подрывает основы экономических реформ, искажает новые рыночные отношения. Под угрозой оказывается безопасность государства. Нельзя отрицать, что рост организованной преступности в сфере экономики объясняется наряду с другим и несовершенством наших законов. Но надо иметь в виду и другое: история показывает, что все коренные преобразования, перемены в жизни общества всегда сопровождаются ростом преступлений, особенно в экономической сфере. Это закономерно. Экономические преступления всегда "паразитируют" весьма активно на ослабленном организме общества. Переживаемый нашим обществом взрыв организованной экономической преступности обусловлен не какими-то отдельными причинами, хотя каждая из причин играет свою роль, а цельным причинным комплексом: слабость властных структур, несовершенство кадровой политики, несовершенство

19

 законов, несрабатывание новых, недостаточно апробированных экономических механизмов, безработица, высокие цены на товары массового потребления и т.д. Можно, конечно, назвать и проблемы нравственного характера, организационного, политического и т.д. Здесь, как и при изучении преступности в целом, важен системный анализ.

Основной чертой организованной экономической преступности является ее политизация. Ведь данная преступность - это, по существу, социально-экономический процесс обращения преступного капитала в криминальной сфере с вовлечением широких слоев населения, с использованием коррупции и всего того, что способствует его наращиванию и обращению. Но кто стоит во главе организованной экономической преступности? Кто претворяет в жизнь политику, являясь хозяином преступного насилия и награбленного капитала? Как с этим вопросом соотносится политика борьбы с экономической преступностью?

В литературе данная политическая проблема увязывается с концепцией борьбы с преступностью. Об этом говорится так: когда нами изучается политика борьбы с преступностью, мы говорим о политической концепции; когда нами исследуются проблемы борьбы с преступностью, мы также говорим о концепции". Мы исходим из того, что борьба с экономической преступностью осуществляется соответственно определенному политическому замыслу, политической позиции государства; это - политическая концепция. Концепцию борьбы с экономической преступностью можно рассматривать как вклад не только в теорию, но и в практику. Она определяет основные направления борьбы с этой преступностью и ориентирована на положительные результаты. Важнейшей характеристикой данной концепции является ее научное обоснование, аргументированность и достоверность выводов, определяющих возможность их реализации на практике. Эти выводы следует рассматривать именно как концептуальную основу организации борьбы с экономической преступностью, исходя из которой практика уточняет и конкретизирует свою деятельность.

20

 Соответственно общей концепции допустимо вести речь о различных направлениях борьбы с преступностью, выделяя главные и практически значимые проблемы. Говоря об этих направлениях, надо иметь в виду не только сугубо экономическую преступность, которая, безусловно, является самостоятельным объектом криминологического исследования, но и, как уже отмечалось, коррупционную, налоговую, организованную, профессиональную, рецидивную, преступность несовершеннолетних и т.д. Нами, однако, не на передний план выдвигается именно экономическая преступность. В этом случае мы видим одно из приоритетных направлений борьбы с преступностью. Экономическую преступность "окружает" противодействие организованной преступности, борьба с коррупцией, налоговой преступностью, с незаконным оборотом наркотиков и т.д. Всегда существует тесная связь с раскрытием преступления, расследованием, обеспечением неотвратимости наказания. В целом это комплекс проблем. И здесь, если иметь в виду экономическую преступность, постановка вопроса такова: общество повсеместно сталкивается с двумя главными проблемами: неравномерное распределение богатства (в основном природных ресурсов и госимущества) и неравный доступ к высокооплачиваемой работе (опять-таки за счет сомнительной приватизации природных ресурсов и госимущества). Обе эти проблемы несут в себе потенциал, заряд возникновения, существования и развития криминальных беспорядков экономического свойства.

Вообще-то с обеими проблемами справиться можно, если борьба с экономической преступностью будет занимать в деятельности государства одну из самых привилегированных позиций. Но как нет предела социальному спросу на защиту граждан от криминальных беспорядков в сфере экономики, так и нет готовности государства платить сполна за то, что понимается как борьба с экономической преступностью.

Борьба с экономической преступностью представляет собой органическое единство трех направлений целенаправленной социальной деятельности: общей организации борьбы с данным явлением; профилактики (или предупреждения) экономических преступлений; соответствующей правоохранительной деятельности.

Профилактика - важнейшая подструктура борьбы с экономической преступностью, одно из главных направлений этой борьбы.

Правоохранительная деятельность - это, во-первых, деятельность по выявлению, пресечению, раскрытию экономических преступлений и принятию к виновным в их совершении лицам предусмотренных законом мер, во-вторых, правовосстановительная деятельность, направленная на возмещение вреда от этих преступлений,

21

 восстановлению нарушенных преступлениями прав и законных интересов потерпевших.

Общая организация борьбы с преступностью включает: информационно-аналитическую деятельность, прогнозирование, определение стратегии борьбы с преступностью, правовое регулирование и т.д.

Все это сводится к следующим приоритетным, главным направлениям борьбы с экономической преступностью:

• выявлению и регистрации преступлений, минимизации латентных деяний, учету преступников и потерпевших;
• профилактике преступлений, предотвращению замышляемых и пресечению подготавливаемых деяний;
• раскрытию преступлений, розыску и изобличению преступников, обеспечению неотвратимости наказания;
• исправлению осужденных.

В связи с экономической преступностью следует выделять:

• противодействие организованной преступности, разобщение преступных групп и сообществ, их нейтрализацию;
• борьбу с коррупцией;
• борьбу с незаконным оборотом оружия и разоружение преступников;
• искоренение наркобизнеса и борьбу с незаконным оборотом наркотиков.

Самостоятельно рассматриваются:

• профилактика отдельных видов, категорий и групп экономических преступлений;
• обеспечение общественного порядка и укрепление правопорядка в сфере экономики;
• обеспечение безопасности граждан от криминальных угроз, проявляющихся в сфере экономики, и защита человека от посягательств на его собственность.

Общая организация борьбы с экономической преступностью предусматривает:

• управление процессами борьбы с экономической преступностью;
• информационное обеспечение управления процессами борьбы с данным видом преступности;
• анализ, прогнозирование и планирование мер (мероприятий) борьбы с экономической преступностью;
• координацию и взаимодействие в указанной сфере деятельности;
• правовое регулирование деятельности по борьбе с экономической преступностью;

22



• кадровое и ресурсное обеспечение деятельности по борьбе с экономической преступностью;
• научное изучение проблем борьбы с экономической преступностью, анализ практики и внедрение в практику результатов исследования;
• разработку и реализацию стратегии и программ борьбы с экономической преступностью;
• обеспечение контроля за процессами борьбы с экономической преступностью;
• соответствующее наблюдение и непрерывное слежение за результатами указанного вида деятельности;
• оценку эффективности борьбы с преступностью в сфере экономики.

Здесь тесно взаимосвязаны криминологические исследования преступлений, совершаемых в сфере экономики, и 'организация борьбы с экономической преступностью. Во-первых, сама эта организация нуждается в криминологическом обосновании. Можно говорить о криминологической обусловленности организационных (или управленческих) решений. Во-вторых, политика борьбы с экономической преступностью, в рамках которой осуществляется организация, не может не основываться на криминологических исследованиях. Здесь имеет место только целевая (целенаправленная) организация борьбы с преступностью в сфере экономики: организованная деятельность соответственно проводимой в этой области политики имеет целью повысить эффективность борьбы с экономической преступностью. Политика борьбы с этим видом преступности - суть рассматриваемой проблемы. "Любая деятельность в области борьбы с преступностью - важнейший политический аспект, основная программа политики борьбы с преступностью". Борьба с экономической преступностью - это часть экономической политики, соответствующей программы. Исходя из этого представляется для обсуждения следующая выработанная нами позиция - теоретическая модель.

Поскольку основные направления экономического развития в нашей стране являются "документом" высшей степени обобщения и выражают концепцию этого развития, они разрабатываются и конкретизируются по наиболее важным проблемам в целевых программах

23

 социального развития (в целом по стране и регионам). Одной из таких целевых программ могла бы быть программа борьбы с экономической преступностью. Она должна быть тесно связана с соответствующими перспективными планами, а основные идеи могут быть заложены в концепции экономического и социального развития. Этот вопрос при составлении программы должен быть решен и в политических документах, касающихся организации борьбы с экономической преступностью. В них воплощается и закон, который определяет "круг" экономических деяний и уголовную наказуемость, ответственность за экономические преступления. Иначе говоря, основным "звеном" организации борьбы с экономической преступностью является уголовный закон, который отвечает на вопросы: что именно является экономическим преступлением, какова общественная опасность деяния, какие конкретно ценности охраняются и как обеспечивается их безопасность. Одна из целей уголовного закона - формулирование законодательных основ обеспечения безопасности собственности, определение правовых проблем политики борьбы с экономической преступностью.

Политику борьбы с преступностью ученые трактуют по-разному, называя ее, главным образом, уголовной политикой. Существует мнение о том, что политика борьбы с преступностью включает в себя меры, прямо и косвенно направленные на активное воздействие на данное криминальное явление (преступность). При этом утверждается, что такая политика реализуется в процессах применения как специальных мер (уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминалистических, оперативно-розыскных и т.д.), так и мер общесоциального характера (экономических, психологических, педагогических и т.д.). Это означает, что в сферу политики борьбы с преступностью включается, по существу, вся деятельность государства и общества, имеющая социальную направленность.

24

 А это уже "переход" в сферу социальной политики, в систему которой входит и экономическая политика.

Политика борьбы с экономической преступностью - неразрывная составная часть национальной политики России, а потому, определяя ее понятие, следует исходить из общей политики государства. Оно проводится в определенной специфической сфере деятельности государства - в сфере борьбы с экономической преступностью. Это - политика государства в данной сфере, она определяет основные направления, цели и средства борьбы с экономической преступностью и выражается в конкретных государственных документах, нормах права и деятельности государственных органов. Политика борьбы с экономической преступностью является составной частью государственной политики борьбы с преступностью, а последняя есть часть правоохранительной политики. Все это, однако, входит в социальную политику. Политика борьбы с экономической преступностью представляет собой также направление политики государства, в рамках которого формулируются исходные требования предупреждения экономических преступлений, обеспечения безопасности всех видов собственности посредством разработки и осуществления широкого круга соответствующих мер, создания и применения правовых норм, устанавливающих криминализацию и декриминализацию. Видимо, сюда же может относиться и экономическая защита, деятельность по обеспечению безопасности экономики в целом, защите собственности, по защите граждан от экономических преступлений, посягательств на их имущество. Здесь, однако, необходима конкретизация, благодаря которой появляется возможность более четко определить ориентиры политики обеспечения указанной безопасности и защиты такого объекта посягательства, как собственность.

Мы особо выделяем собственность граждан, обеспечение их безопасности, защиту их прав и надежную сохранность их имущества. В данном случае существует особо тесная связь с социальной политикой и социальной защитой. Политика экономической защиты включает в свою сферу не только социальные и экономические меры, законодательство, регулирующее защиту человека от экономических преступлений, но и органы и организации, реализующие положения этой политики, порядок их работы именно в плане обеспечения экономической безопасности. В первую очередь речь идет о правоохранительных органах и организациях, их деятельности по защите граждан и их имущества. Причем имеются в виду не только прокуратура, органы внутренних дел, юстиции, суды, но и Министерство по налогам и сборам, таможенная служба и т.д. Но каким бы узким ни было направление

25

 политики предупреждения экономических преступлений и защиты граждан и их имущества, сама эта политика достаточно широко проникает в различные сферы жизнедеятельности людей, отсюда ее связь с социальной защитой в целом и социальной политикой. Здесь надо иметь в виду, что полшпика обеспечения экономической безопасности граждан обладает свойством непосредственно воздействовать на экономическую преступность, способствовать предупреждению экономических преступлений. Главное в системе такого обеспечения - это единство социологии, экономики и права. Последнее отражает и закрепляет общую политическую линию государства и общества в плане защиты граждан от криминала и посягательств на их имущество. В данном случае эта политика тесно связана с политикой национальной безопасности, как и с политикой общественной безопасности. Политика борьбы с экономической преступностью и обеспечения безопасности граждан от криминала и посягательств на их имущество, осуществляется и юридическими средствами, на основе права. Она всегда предполагает использование как правовых, так и неправовых методов регулирования. Это политика действует в той специфической области жизни, которая связана с экономической преступностью и посягательствами на имущество граждан, на их собственность. "Воплощая в жизнь политику национальной безопасности, государство реализует и политику обеспечения безопасности граждан, конкретизируя общие цели и задачи, доводя их достижение и решение до защиты прав и свобод каждого конкретного человека". Несоблюдение этих требований (принципов) при осуществлении политики борьбы с экономической преступностью неизбежно приводит к ее дефектам, что отражается прежде всего на защите граждан от криминала и посягательств на их собственность (имущество). Приоритет должен отдаваться именно защите прав граждан на собственность.

Необходимо иметь в виду, что предмет политики борьбы с экономической преступностью, ее основное содержание - борьба с этим видом преступности - предопределяет и некоторые особенности ее реализации. Эти особенности состоят прежде всего в том, что данная политика реализуется через право и в рамках права. Конечно, главным средством в решении задач борьбы с экономической преступностью

26

 в современных условиях являются социальные и экономические меры - меры совершенствования общественных и экономических отношений, повышения материального уровня жизни людей. Осуществление этих мер - результат проведения общей экономической и социальной политики государства и общества.

Реализация политики борьбы с экономической преступностью связана с необходимостью оценки того, насколько выработанная государством общая политическая линия в области борьбы с преступностью правильно воспринимается и отражается в общественном сознании людей. Общественное мнение здесь играет важную роль. Если политика правильно понимается гражданами, то она верно реализуется. Поэтому сама политика должна быть обоснованна и достоверна, доходчива, понятна и, следовательно, воспринимаема. Однако возможны отклонения и ошибки. Это может быть как в правотворческой, так и в правоприменительной деятельности. С этим мы столкнулись в процессе разработки и реализации новой экономической политики в нашей стране, при определении правил перехода к рынку, когда наметился не согласующийся с объективными условиями жизни крен в сторону непродуманной приватизации, разделом имущества и т.д. Подобные явления чаще всего выступают следствием того, что при реализации экономической политики допускается неправильная оценка различных условий, эффективности предлагаемых мер, а главное - экономических возможностей, которые могут быть практически предоставлены в распоряжение органов и лиц, осуществляющих борьбу с экономической преступностью.

Политика этой борьбы реализуется на различных уровнях, различными субъектами, с использованием различных средств. Ведущая роль в осуществлении такой политики принадлежит государству. Оно, как и все его органы, обеспечивает охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан. Проведение в жизнь политики в сфере борьбы с экономической преступностью осуществляется с использованием права, морали, практической деятельности при применении действующего законодательства и показывает в конечном счете весь механизм реализации этой политики. Политика борьбы с экономической преступностью реализуется: в законах России; в деятельности правоохранительных органов; в участии общественности в борьбе с преступностью. Однако выделение этих и других направлений, отдельных "приемов" реализации указанной политики носит условный характер. Они все тесно связаны

27

 между собой, дополняют и обусловливают друг друга, представляя собой единую политическую линию.

Основой всего здесь, повторим еще раз, является право. В законах находят практическую реализацию политические идеи, взгляды, намеченная политическая линия. В законах и в других юридических нормах находят выражение и в то же время приобретают форму общеобязательного веления основные направления политики в области борьбы с преступностью.

Экономической преступности, как и любому другому виду преступности, присущи свои признаки и показатели. Если рассматривать в общем плане, то эта преступность - явление, которое выражается в социально обусловленном поведении людей, совершающих именно экономические преступления. Однако такое определение не раскрывает все признаки экономической преступности. К их числу, на наш взгляд, можно отнести характеристики, которые показывают ее пределы и особенности, вытекающие из специфического понятия, а в совокупности - сущность данного явления. Пределы "укладываются" в конкретную сферу жизнедеятельности людей - сферу экономики. Синтезируя признаки, которыми наделяется рассматриваемая преступность, можно утверждать, что она представляет собой социальное, правовое, массовое, общественно опасное явление. Стержневым является именно экономический признак. Обладает эта преступность и признаком закономерности, характеризующим как ее свойства, так и внешние связи. От признаков экономической преступности следует отличать ее показатели. К их числу мы относим те данные (сведения), которые дают этой преступности количественную и качественную характеристику. Это прежде всего статистические сведения и данные конкретных социологических исследований. Определяющим является информационный показатель, дающий представление об экономической преступности в целом и по отдельным ее видам, категориям и группам преступлений. Показатели наряду с другим дают представление о тенденциях и закономерности данного вида преступности. С их помощью демонстрируется общественная опасность экономической преступности, показывается угрожающее гражданину, обществу и государству значение преступлений, совершаемых против собственности, чужого имущества.

Статистические данные об экономической преступности и фактическая преступность - разные явления. Данная преступность

28

 обладает свойством весьма значительной латентности, статистика далеко не полностью отражает все характеристики этого явления. Статистические показатели важно анализировать во взаимосвязи, а также с учетом социальных, демографических, экономических, правовых и иных факторов. Главное - выявлять отношения: преступности с обществом, преступников с потерпевшими и т.д. Другое важное обстоятельство - это полный учет преступлений, их объективная регистрация.

Официально учет зарегистрированных преступлений был введен в 1961 г. почти одновременно с применением нового для того времени Уголовного кодекса, а учет всех выявленных лиц, совершивших преступления, - с 1966 г. Позже встал вопрос и о регистрации потерпевших от преступлений, однако до сих пор нерешенными остаются многие вопросы. Это касается и сферы экономических преступлений, где практика сложилась весьма своеобразно. Состояние экономической преступности как явления оценивается на практике главным образом по количеству преступлений и числу лиц, их совершающих за тот или иной период времени на конкретной территории. Это неизбежно приводит к тому, что по этим же двум показателям определяются также структура и динамика данного явления, его уровень, другие характеристики. Однако при этом упускается из вида такой важный показатель соотношения экономической преступности, как потерпевшие от преступлений. А таковыми могут быть не только граждане, но и другие субъекты собственности. Здесь необходима соответствующая классификация, пригодная для конкретизации потерпевших от экономических преступлений, и выделение соответствующего показателя в официальной статистике. Совершенно ясно, что без учета и изучения этого показателя невозможно выявить основные "пороки" экономической преступности, непосредственно связанные с ее последствиями. Мы согласны с тем, что это заслуживает особого внимания тогда, когда вопросы касаются конкретных лиц, а в нашем примере - преступлений, совершаемых в сфере собственности граждан.

Изучая отношения "преступник - жертва", мы исходим из того, что экономическая преступность, определяемая как совокупность экономических преступлений, тесно связана с поведением не только тех, кто совершает уголовно наказуемые деяния, но и тех, в отношении

29

 кого они совершаются (виновный и потерпевший как физические лица). Нельзя упускать из вида и вторичную жертву (близких потерпевшего). Все это должно быть детально отражено в статистике, в том числе и сумма причиненного от преступления ущерба. Здесь много вопросов, но одним из главных является правовой статус потерпевшего. Можно обсудить и вопрос о правовом положении вторичной жертвы, которая должна быть защищена по закону. По сути, это проблема социальной защиты граждан.

Искажение представления об экономической преступности дает латентная ее часть. "Латентность - это сбой данных о преступности", - писал еще в середине 60-х годов прошедшего столетия один из основоположников отечественной криминологии А.А. Герцензон. Вслед за ним на это же указывали и многие другие авторы. "Не разрешена проблема выявления латентных (незарегистрированных) преступлений... Наряду с осуществлением практических мер борьбы с этим явлением, - отмечает В.Н. Кудрявцев, - необходима разработка научных методов определения размеров и основных очагов распространенности преступлений, а также эффективных способов их выявления". Латентными принято считать преступления, скрытые от органов, которым по закону предоставлено право расследовать или рассматривать дела о совершенных преступлениях, не выявленные этими органами и не нашедшие отражения в учете уголовно наказуемых деяний, то есть незарегистрированные. Латентный - означает скрытый, невидимый, внешне не проявляющийся. Латентность характерна для преступности в целом, в той или иной мере для отдельных ее видов. Не является, конечно, исключением и экономическая преступность.

Все преступления, совершаемые в сфере экономики, зарегистрированные и незарегистрированные принято считать (их совокупность) "действительной экономической преступностью". Практика свидетельствует о том, что реальные границы данного вида преступности значительно превосходят известные; известна лишь ничтожная

30

 часть всех совершающихся экономических преступлений. Действительное число совершаемых этих преступлений обычно называют "темным числом" в отличие от числа выявленных деяний - "ясное число". Понятие "темное число" в какой-то мере наводит на мысль о его сходстве с понятием "теневая экономика". Очевидно, какое-то сходство здесь имеется.

Выделяется несколько основных групп латентных экономических преступлений: естественная латентность, пограничные ситуации и искусственная латентность. Первая группа - преступления, о которых представителям учреждений, организаций или отдельным лицам, в том числе и потерпевшим, не известно. Они не выявлены, а потому скрыты, незамечаемы, ненаблюдаемы. Вторая группа - случаи, когда факт преступления обнаруживается, но по различным причинам о нем не сообщается в правоохранительные органы. Третья группа - преступления, которые в нарушении закона не признаются таковыми и которые не регистрируются" укрываются должностными лицами. Можно назвать и некоторые другие группы. Классификация латентных экономических преступлений может быть самой различной. Но в любом случае скрытые преступления составляют весьма значительное число и образуют в своей совокупности латентную экономическую преступность.

По расчетным данным некоторых авторов, в итоге правоохранительные органы регистрируют 10-12 преступлений против собственности из 100, а по нашим данным - еще меньше (в пределах до 10 преступлений). Экономические преступления как бы "просеиваются", прежде чем быть зарегистрированными: сначала сами потерпевшие "отбирают" деяния, о которых следует сообщать в правоохранительные органы, а затем эти органы "отбирают" преступления, которые, по их разумению, можно зарегистрировать. Кроме этого, есть множество и других "лазеек". Так и создается официальная система учетов рассматриваемых преступлений. Образуется таким образом и их латентность.

Скрытые экономические преступления - это закрытая информация об экономической преступности. Последняя может быть понята на основе информации обо всех фактах, образующих эту совокупность. Имеются в виду преступления, преступники и потерпевшие. В данном случае, на наш взгляд, надо говорить еще и о последствиях преступности. Если вся эта информация игнорируется,

31

 то экономическая преступность не может быть правильно понята. Давно уже пора отказаться от ставшей привычной и примитивной оценки преступности, когда при ее изучении учитываются только преступления, причем только регистрируемые. Преступность без учета ее последствий не может быть изучена достаточно полно.

Социальные последствия экономической преступности проникают и дают о себе знать в различных сферах жизни и деятельности общества. Так или иначе они касаются всех граждан. В общественном сознании эти последствия аккумулируются как опасность, реально угрожающая каждому человеку, а потому их иногда признают более значимыми, чем саму преступность, часто они более ощутимы. Ведь последствия экономических преступлений в той или иной степени имеют еще и психологический, нередко психический смысл. Конечно, не всякий ущерб (урон), наносимый этими преступлениями, может быть исчислен или выражен в каком-либо числовом эквиваленте. Многие последствия ввиду их "малозначительности" (если это, например, не разбой, а, скажем, простая кража) не попадают в сферу учета, да и не все они в принципе могут быть учтены. Однако все они наносят вред, отрицательно сказываются на экономических отношениях. Не только личность, но и государство и общество в любом случае несут издержки в связи с экономической преступностью.

Социальные последствия, по словам М.М. Бабаева, могут быть прямыми и косвенными: первые непосредственно связаны с преступлением (в зависимости от объема преступления), а вторые - опосредованно. Как прямые, так и косвенные последствия преступлений, подчеркивает М.М. Бабаев, надо рассматривать как "подрывающие" явления. Поэтому, как мы полагаем, оценка социальных последствий экономической преступности связана с изучением "уровня безопасности" личности, государства и общества. Эта безопасность обеспечивается реальной защитой граждан от преступных посягательств на их собственность. Понятие такой безопасности включает в себя как личностный, так и общественный уровни. Имея в виду эти уровни, надо использовать многочисленные социальные и психологические показатели и различные методы оценки, например: общественное мнение, уровень "социального беспокойства" и "уровень общественной безопасности", криминальные угрозы,

32

 реально существующие в обществе и касающиеся экономических отношений. Причем необходимо учитывать не только последствия самих преступлений, совершаемых в сфере экономики, но и недооценку проблемы (например, недооценку влияния экономической преступности на общественные отношения). Для этого необходимо разработать определенную шкалу ценностей, для чего важны комплексные криминологические исследования.

Надо сказать, что понятие "экономические последствия" является наиболее обобщающим показателем, оно охватывает такие понятия, как ущерб, урон, убытки и т.д., обозначающие вред, наносимый объекту защиты, - гражданам, обществу и государству. Если последствия преступлений - это вред, причиняемый экономическим отношениям, то эти же последствия не могут быть не чем иным, как вредом, причиняемым общественным отношениям в целом.

Экономические последствия преступлений - это реальный вред (ущерб, урон, убытки), причиняемый конкретной личности и ее близким. Надо не только знать, чем грозит то или иное преступление, но и каков действительный урон, причиняемый этим преступлением, а с этим уже следует соотносить меры предупреждения преступлений и соответствующие средства защиты. Эти меры и средства должны быть направлены на ограничение имущественного вреда от преступлений (за счет их предупреждения) и на минимизацию соответствующих криминально-экономических угроз. Они должны быть целенаправленными и ориентированными именно на сферу экономических отношений. В центре их внимания находится такой объект, как человек и его собственность.

В системе рассматриваемых деяний, какие бы вопросы ни изучались, всегда особо выделяются насильственные преступления против собственности граждан, совершаемые с корыстной мотивацией, - грабеж с применением насилия, разбой, вымогательство. Это, таким образом, корыстно-насильственные преступления, учет которых основывается на регистрации: фактов совершения преступления; лиц, совершающих эти преступления; жертв преступлений (потерпевших); сумм материального ущерба, причиненного преступлением. Число зарегистрированных грабежей, разбоев и вымогательств - это далеко не число этих совершенных деяний. Рост или снижение числа преступлений может отражать и фактическое увеличение или снижение корыстно-насильственной преступности, и изменение практики борьбы с ней, практики ее регистрации и т.д. Поэтому целесообразно анализировать во взаимосвязи по крайней мере три статистических показателя.

Все начинается с числа рассмотренных правоохранительными органами заявлений, сообщений о преступлениях и числа зарегистрированных

33

 ими преступлений. Имеются в виду реально совершаемые преступления и их объективная регистрация. Конечно, правы авторы, которые считают, что анализ числа и динамики заявлений и сообщений о преступлениях дает определенное представление о том, в какой мере физические и юридические лица считают себя жертвами уголовно наказуемых деяний. Но верно и то, что заявления и сообщения не всегда находят подтверждение. Иногда они, как отмечается в литературе, бывают заведомо ложными, а нередко люди ошибаются в оценке соответствующих деяний как преступных, не зная, что они влекут всего лишь административную либо гражданско-правовую, дисциплинарную ответственность. Что касается экономических преступлений, как, видимо, и всех других деяний, то здесь статистика должна строго учитывать и отражать те посягательства, данные о которых были проверены в предусмотренном законом порядке и нашли свое подтверждение путем вынесения постановлений о возбуждении уголовного дела, о привлечении лица в качестве обвиняемого, об отказе о возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, о приостановлении уголовного дела и т.д., но в данном случае проявляет себя и такой показатель, как число лиц, совершивших преступления. Общее число лиц, совершивших экономические преступления, важно соотносить с таким показателем, как число потерпевших от этих преступлений. Можно выделить, таким образом, следующий блок данных: количество преступлений, количество лиц, их совершивших, и количество потерпевших. Криминологическая классификация позволяет отдельно предоставлять в статистике все эти показатели относительно различных видов, категорий и групп преступлений. Особо можно выделять кризисно-насильственные преступления, совершаемые в сфере собственности граждан. В этом плане современная статистика преступности должна совершенствоваться.

Экономическая преступность как продукт общества является в известном смысле индикатором экономической ситуации в стране, при этом она влияет на социальную, политическую, демографическую, духовную и многие другие сферы жизнедеятельности людей. Но эта преступность - и правовое явление. Преступно только то, что запрещено уголовным законом. Соответственно на статистике отражаются изменения уголовного законодательства: криминализация и декриминализация различных явлений, в том числе и тех, которые касаются отношений собственности, вообще сферы экономики. В частности, как в связи с этим указывают ученые, выделяется так называемый "сопоставимый массив" преступлений, то есть распространенных деяний, на объем регистрации которых в анализируемом

34

 периоде не влияли изменения уголовного закона. Если иметь в виду экономический аспект, то в их число входят такие преступления против собственности, как кража, мошенничество, грабеж, разбой, вымогательство, а также ряд преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности, некоторые хозяйственные преступления. Существует связь и с насильственными преступлениями (убийством, похищением человека, бандитизмом, терроризмом, захватом заложника и т.д.), совершаемыми из корыстных побуждений. Здесь вообще можно говорить о блоке корыстно-насильственных деяний. Анализ показывает, что рост фиксируемой статистикой экономической преступности происходит преимущественно за счет тяжких и особо тяжких деяний. На протяжении последних пяти лет число экономических преступлений, на которые активно реагировали правоохранительные органы, увеличивалось. Надо сказать, что в Уголовном кодексе России в некоторых статьях ответственность за экономические преступления "завышена". Думается, что декриминализация в этой области неизбежна. Какие-то статьи из категории тяжких могут быть переведены в категорию средней или небольшой тяжести, а некоторые вообще будут исключены из Уголовного кодекса. Думается, что за экономические преступления должно быть больше экономических санкций (наказание рублем), чем тех, которые предусматривают лишение свободы. Особенно это касается преступлений небольшой тяжести, или, как принято говорить, малозначительных деяний. Такая декриминализация перестанет "раздувать" статистику экономической преступности. Снизится соответственно и латентность.

Таким образом, экономическая преступность - смежное явление, имеющее "внешние" характеристики, показывающие, как она функционирует в обществе, поражает те или иные его структуры (социальная направленность, общественная опасность, территориальная, групповая ее распространенность и т.д.), и "внутренние", характеризующие саму эту преступность (организованность, вооруженность, профессионализм, устойчивость и т.д.). При этом выделяются по различным критериям отдельные виды экономической преступности, особые группы и категории преступлений. Теоретическое и практическое значение имеет исследование корыстно-насильственных преступлений, совершаемых в сфере собственности граждан. Указанное выделение значимо, но все виды экономической преступности, категории и группы преступлений взаимосвязаны. Экономическая преступность - системно-структурное образование, и изменение одной из подструктур неизбежно сказывается на других. Экономическая преступность как явление постоянно существует, воспроизводится в обществе, а потому она функционально

35

 связана с иными явлениями, факторами общественной жизни. Само постоянство воспроизведения в обществе экономической преступности, ее не случайный, не эпизодический характер, говорит о том, что данное явление выполняет определенную социальную функцию. Вскрыть такую функцию, показать функциональные связи экономической преступности - значит получить возможность объяснить и воздействовать на нее. Именно такой подход необходим для изучения преступлений, составляющих в своей совокупности преступность.

36

Герцензон А.А. Социология уголовного права. - М., 1970; Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного права. - Томск, 1981; Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В. Основания криминологии. Опыт логико-философского исследования. - Минск, 1990.

Блувштейн Ю.Д., Яковлев А.М. Введение в курс криминологии. - Минск, 1983; Долгова АИ., Коробейников Б.В., Кудрявцев В.Н., Панкратов В.В. Понятия советской криминологии. - М., 1985.

Долгова АИ. Криминология. - М., 1999. - С. 249-250; Яковлев AM. Социология экономической преступности. - М., 1988.- С. 3, 7-8.

Бекмурзин М.С. Некоторые вопросы борьбы с терроризмом. 200 лет МВД России. Научно-практическая конференция. - М.- Руза, 2002. - С. 124; Иванов В.П. Проблемы обеспечения экономической безопасности государства // Вестник Московского университета МВД России. 2003. № 1. С. 34.

См. статьи И.Б. Крыловой и Г.Н. Сусловой в указанной книге "200 лет МВД России". - С. 127-136.

Есипов В.М. Теоретико-методологические проблемы нейтрализации экономической преступности: Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997. - С. 108- 109.

Карасева М.В. Международно-правовые аспекты борьбы с преступлениями в сфере экономики: Экономические и правовые реформы в Российской Федерации. - М., 1999. - С. 53; Никитин A.M. Криминологические проблемы развития отношений собственности при переходе к рынку: Автореф. дисс. ... д-ра, юрид. наук. - М., 2000. - С. 3-4.

Долгова А.И. Проблемы разработки стратегии борьбы с преступностью: Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997. - С. 7; Дзюганов А.А. Недвижимость как объект государственной регистрации: Сборник трудов молодых ученых. - Нальчик, 2001. - С. 140-142.

Финогенова О.В. Уголовная ответственность за незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредитной задолженности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2003.

Ветров Д.Н., Чернов А.Д. Банковские преступления: предупреждение и наказание. - Краснодар, 1999; Сидоров В.Е. Банковская безопасность: организационные, криминальные и правовые аспекты //Вестник Академии права и управления. 2001. № 1; Клюковская И.Н. Коррупция в России: понятие, состояние и проблемы противодействия: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 1999; Орлов А.В. Организационно-тактические особенности раскрытых преступлений, совершаемых в сфере приватизации жилья. - М., 1998; Эминов Е.В. Борьба с незаконной предпринимательской деятельностью. - М., 1999; Эльканов А.Н. Криминологическая характеристика и предупреждение экономической организованной преступности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Ставрополь, 2002; Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997; Преступность и реформы в России. - М., 1998; Молчанова Т.В. Криминологическая характеристика и профилактика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2003.

Преступность и реформы в России. - М., 1998. - С. 190-191, 193; Святенюк И.И. К характеристике преступлений против собственности: Актуальные проблемы правоохранительной деятельности. - Калининград, 1999. - С. 22-23.

Китов А.И. Экономическая психология. - М., 2000. - С. 62.

Parmelee M.F. Criminology. New York, 1962. P. 24. См. также: Игошев К.Е. Личность и экономические проблемы в криминологии: Борьба с хищениями социалистической собственности. - Горький, 1975.

Фокс В. Введение в криминологию: Пер. с англ. - М, 1980. - С. 41, 43.

Barnes H.E., Teeters N.K. New Horizons in Criminology, 3rd ed. Englewood Cliffs. New Jersey, 1979. P. 182.

Петелин В. Из переписки Маркса и Энгельса. - Ленинград, 1968. - С. 114.

Блувштейн Ю.Д., Яковлев AM. Введение в курс криминологии. - Минск, 1983. - С. 43-44. См. также: Игнатенко Н.Т. Преступления в сфере новых рыночных отношений и проблемы собственности. - Нижний Новгород, 1996. - С. 42-50.

Подробно об этом см.: Есипов В.М. Теоретико-методологические проблемы нейтрализации экономической преступности: Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997. - С. 100-103. См. также: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. - М., 1997. - С. 283-285; Преступность и реформы в России. - М., 1998. - С. 208-209.

Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. - М., 1997. - С. 283. См также: Конарев В.А. Организованные преступные формирования: вопросы квалификации: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.-С. 11-14, 17.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 361. См. также: Летунов Д.А. Оперативно-тактические и информационные аспекты борьбы с организованной преступностью: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.

Организованная преступность - 2. Проблемы, дискуссии, предложения. - М., 1993. - С. 6. См. также: Хаупшев А.Х. Правовое обеспечение экономической безопасности и проблемы борьбы с организованной преступностью: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1998.

Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. - М., 1997. - С. 288.

Криминология. - М., 1997. - С. 501. См. также: Клюковская И.Н. Коррупция в России: понятие, состояние и проблемы противодействия: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 1999. - С. 9-10.

Кабанов ПА. Коррупция и взяточничество в России. - Нижнекаменск, 1995. - С. 7.

Васильев В.А. Криминологический анализ убийств и обеспечение безопасности жизни граждан. - М., 2001; Анфиногенова И.А. Проблемы расследования и предупреждения похищений людей, совершаемых из корыстных побуждений: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1996; Абельцев С.Н., Пучнин В.М. Похищение человека (криминологический анализ). - Тамбов, 1999; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002; Кириллов С.И., Солодовников С.А. Исследование грабежей и разбоев в системе преступного насилия. - Смоленск, 1997; Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. - М., 1998; Оганян Р.Э. Предупреждение похищения людей: теория и практика. - М., 2002; Яковлев А.М. Социология экономической преступности. - М., 1988; Противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. - М., 2001; Наркотизм и организованная преступность. - Смоленск, 1999.

Гаухман ЛД., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. - М., 1997; Васин Ю.Г. Криминологическое и уголовно-правовое прогнозирование законодательной деятельности в сфере борьбы с организованной преступностью: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999; Плешаков ВА. Криминологическая безопасность и ее обеспечение в сфере взаимодействия организованной преступности и преступности несовершеннолетних. - М., 1998.

Организованная преступность - 2. Проблемы, дискуссии, предложения. - М., 1993. - С. 9-10.

Стукалов А.Н. Особенности оперативно-розыскного обеспечения нейтрализации противодействия организованных преступных структур: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. - С. 4-5.

Вицин С.Е. Системный подход и преступность. - М., 1980. См. также: Першин В.Б., Подрядов А.Н. Комплексный подход в изучении преступности. - Горький, 1976; Комплексное изучение систем воздействия на преступность. - Л., 1978.

Боков А.В. Организация борьбы с преступностью и ее приоритетные направления. - М., 2003. - С. 8. См. также: Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 331-332.

Боков А,В. Криминология и управление в сфере борьбы с преступностью. - М., 2002. - С. 10. См. также: Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. - М., 1990. - С. 18-20; Вицин С.Е. Моделирование в криминологии. - М., 1974.

Основания уголовно-правового запрета. - М., 1982. - С. 121; Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. - М., 1983. - С. 75-80; Ветров Н.И. Уголовное право. Общая и Особенная части. - М., 1999. - С. 15- 18.

Блувштейн Ю.Д. Уголовная политика и борьба с преступлениями против собственности. - Минск, 1989. - С. 14-15; Коган В.М. Социальные свойства преступности. - М., 1977. - С. 10.

Герцензон А.А. Уголовная политика и пути ее изучения //Советское государство и право. 1969. № 8; Догель Я.С. Проблемы советской уголовной политики. - Владивосток, 1982. - С. 4-5.

Боков А.В. Политика борьбы с преступностью и управление в сфере обеспечения безопасности граждан //Криминологический журнал. 2002. № 2. С. 2.

Босхолов С.С. Основы уголовной политики. Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М., 1999. - С. 68- 69. См. также: Бородин С.В. Теоретические проблемы советской уголовной политики: XXV съезд КПСС и дальнейшее укрепление социалистической законности. - М., 1977. - С. 28.

Загородников Н.И. Советская уголовная политика и деятельность органов внутренних дел. - М, 1979. - С. 80-81.

Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Советская уголовная политика и ее отражение в действующем законодательстве. - М., 1979. - С. 28-30.

Сафиуллин Н.Х. Преступник и потерпевший // Преступление и наказание. 1996. № 6. С. 32; Васильев В.А. Криминологическое исследование убийств и обеспечение безопасности жизни граждан: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 9-10.

Герцензон А.А. Введение в советскую криминологию. - М, 1965. - С. 42.

Шляпочников А.С., Забрянский Г.И. Выявление латентной преступности // Советское государство и право. 1971. № 5; Алексеев А.И., Роша А.Н. Латентная преступность и эффективность деятельности правоохранительных органов: В опросы борьбы с преступностью. - М., 1973. Вып. 19; Конев А.А. Основные криминологические характеристики латентной преступности. - Омск, 1980.

Кудрявцев В.Н. Основной закон страны развитого социализма // Коммунист. 1982. № 14. С. 62.

Бышевский Ю.В., Конев А.А. Латентная преступность и правосознание. - Омск, 1986. - С. 9.

Козырь С.И. Официальная статистика преступности и латентные деяния: Экономическая преступность: теория и практика. Научно-практическая конференция. - Челябинск, 2000. - С. 79-80.

Бабаев М.М. Социальные последствия преступности. - М., 1982. - С. 11-12. См. также: Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 178-180; Кулик В.Б. Общественно опасные последствия хищения чужого имущества: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999.

1.2. Корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, их уголовно-правовой и криминологический анализ

Половина преступлений, совершаемых в Москве и Московской области, приходится на деяния против собственности, в основном это посягательства на имущество граждан. Это характерно также для Санкт-Петербурга и Ленинградской области, как и для большинства других регионов России. В числе всех преступлений против собственности 62% приходится на такие деяния, как грабеж, совершаемый с применением насилия, разбой и вымогательство. Их совокупность представляет собой особого рода корыстно-насильственную преступность.

Как уже указывалось, криминологическая классификация позволяет выделять (наряду с другими) коррупционную преступность, организованную, налоговую, профессиональную, пенитенциарную, экологическую, преступность мигрантов и т.д. Рассматриваются самостоятельно общеуголовная насильственная преступность и общеуголовная корыстная преступность. С этими видами преступности тесно связана экономическая преступность. Науки, занимающиеся проблемами преступности, предлагают для самостоятельного изучения новые критерии классификации преступлений. Проблема в том, что каждый вид преступности, имеющий особенности, является

36

 самостоятельным объектом исследования. Он всегда специфичен, однако не изолирован от преступности в целом и связанными с ней процессами общественного развития.

Изучая преступления против собственности граждан, криминология рассматривает в тесной взаимосвязи прежде всего три вида преступности: насильственную, корыстную и экономическую. Каждая из них имеет свои особенности, однако их изучение во взаимосвязи позволяет объединить в одном специфическом объекте криминологического исследования такие характерные для указанных видов преступности признаки, как насилие, корысть и собственность (имущество) граждан. Иначе говоря, из конкретных преступлений слагается корыстно-насильственная преступность, напрямую связанная с посягательствами на собственность. Этим и определяется ее специфика.

Общеуголовная насильственная преступность - это совокупность таких преступлений, при совершении которых насилие является элементом мотивации, а не просто средством достижения криминальной цели. На этом основании в число таких преступлений не включаются грабеж, разбой, вымогательство и ряд других деяний, где проявляется так называемое инструментальное насилие, то есть используемое исключительно как средство достижения корыстной цели. Круг насильственных преступлений разнообразен, обширен. Обычно внимание акцентируется на наиболее опасных проявлениях насилия - насильственных преступлениях против личности. К ним относятся преступные деяния, объектом которых является именно и только человек: это - убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, побои, истязание, изнасилование и т.д. Когда речь идет о таких преступлениях, как похищение человека, разбой, захват заложника и т.п., то имеется в виду, что их совершение соединено с насилием, но, как правило, насилие здесь используется как средство достижения какой-то цели, в основном материальной, например завладение собственностью.

Общеуголовная корыстная преступность - это совокупность соответствующих корыстных преступлений, то есть тех деяний, которые заключаются в прямом завладении собственностью, чужим имуществом. Сюда относятся прежде всего кражи, грабежи, разбои, мошенничество, вымогательство. Но некоторые из этих преступлений, как уже было отмечено (грабеж с применением насилия, разбой, вымогательство), по сути своей являются и насильственными,

37

 хотя при их совершении применяется инструментальное насилие, то есть оно не является элементом мотивации, а представляет собой средство достижения криминальной цели. Именно поэтому грабежи, разбои и вымогательства выделяются в отдельную группу и являются корыстно-насильственными преступлениями. Уголовное право относит их к числу преступлений против собственности, а криминология, учитывая их корыстно-насильственную специфику, рассматривает как особый объект исследования, где "переплетаются" насилие и корысть.

Нельзя, видимо, однозначно говорить о том, что экономическая преступность является общеуголовной. Здесь много нюансов и особенностей. Понятия, которые употреблялись раньше в связи с экономической преступностью, в настоящее время изменились. С реформированием экономики претерпела серьезные изменения и экономическая преступность. Создание новых форм собственности, функционирование экономики в условиях рыночных отношений, интеграция в мировую экономику сопровождаются осложнением криминальной обстановки в ней. Экономическая преступность не в большей мере выступает как прямое продолжение криминализированных экономических отношений. По существу, экономическая преступность - это сложная совокупность нескольких десятков составов преступлений, предусмотренных уголовным законом. Сегодня уже говорится о повышенной общественной опасности экономической преступности. Заключается она в негативном влиянии на институты общества, в нарушении установленного порядка функционирования материальной основы государства - экономики. Но здесь нельзя не сказать еще об антиобщественной экономической психологии, которая по своей сути, как отмечается в литературе, представляет собой "уродливый взгляд на экономику и собственность", когда проявляются "дикая корыстная страсть, насилие и агрессивная реакция на чужое имущество". Эти "болячки" экономической психологии следует искать в той среде, которая формирует преступников, совершающих преступления против собственности. В частности, это такие корыстно-насильственные преступления,

38

 как грабеж, разбой и вымогательство, посягающие на чужое имущество. А конкретно - это преступления, объектом которых являются общественные отношения, связанные с собственностью граждан.

Собственность - важнейшее экономическое материальное отношение, имеющее исключительное значение в жизнедеятельности граждан, общества, государства. Она как социальное явление и экономическая категория представляет собой триаду фактических общественных отношений владения, пользования и распоряжения благами, присвоенными и принадлежащими собственнику на законных основаниях. Будучи урегулированными нормами права, эти отношения приобретают правовую форму и юридически опосредуются как правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему движимым и недвижимым имуществом (субъективное право собственности).

Экономическую категорию собственности регулирует самая обширная группа гражданско-правовых норм раздела "Право собственности и другие вещные права" - ст. 209-306 Гражданского кодекса России. Этот Кодекс (ст. 213-215) выделяет следующие формы собственности и соответственно право на нее: собственность граждан и юридических лиц; государственную собственность; муниципальную собственность. Все формы собственности с точки зрения их юридической защиты являются равноценными и подлежат одинаковой охране нормами уголовного законодательства. Собственность как социально-экономическая категория всегда связана с вещами и материализуется в них. Право собственности, повторим еще раз, - это вещное право.

Предметом любой формы хищения, известной уголовному праву, могут быть только товарно-материальные ценности в любом состоянии и виде, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги как всеобщий эквивалент стоимости, как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества. Предметом хищения, помимо денег, являются ценные бумаги, движимое и недвижимое имущество.

В литературе изучаются и другие проблемы, связанные с предметом хищения. Мы рассмотрели лишь "ядро" данного вопроса.

39

 Объективная сторона хищения состоит в посягательстве на отношения собственности. Уголовное право четко дифференцирует ответственность за хищения в зависимости от способа совершения преступления, выделяя и нормативно закрепляя в соответствующих статьях Уголовного кодекса России следующие формы хищения: кражи, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, разбой, вымогательство. Некоторые авторы полагают, что вымогательство не может быть отнесено к самостоятельной форме хищения чужого имущества. Вопрос, на наш взгляд, дискуссионный. Мы разделяем мнение тех авторов, которые считают, что "вымогательство является самостоятельной формой хищения" и "его следует рассматривать в системе хищений". Данное деяние рассматривается и в системе криминального насилия. Напомним, что грабеж, совершаемый с применением насилия, разбой и вымогательство, - это корыстно-насильственные преступления.

Совершая эти деяния, преступник похищает чужое имущество. Осуществляется, когда имеется в виду обязательный объективный признак хищения, безвозмездное изъятие (обращение) чужого имущества в свою пользу (в пользу преступника) или в пользу других лиц.

Хищение чужого имущества - материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия. Они выражаются в нарушении объекта уголовно-правовой охраны - общественных отношений собственности. Преступный результат при хищении состоит в причинении собственнику реального материального ущерба, размер которого определяется стоимостью изъятого преступником имущества. Это в каждом конкретном случае приобретает особый смысл, когда дело касается грабежей, разбоев и вымогательств.

Указанные преступления, как уже отмечалось, уголовное право относит к деяниям против собственности и рассматривает их как особые формы хищения. Они представляют собой и особые формы насилия.

Виды преступлений против собственности выделяются по мотиву и способу совершения деяния. В свою очередь корыстные преступления

40

 подразделяются на две группы: первая - хищения и иные корыстные преступления против собственности (заметим еще раз, что к хищениям относятся кража, грабеж, разбой, вымогательство, мошенничество, присвоение или растрата, а также хищение предметов, имеющих особую ценность), которые могут совершаться в различных формах; вторая - неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, а также причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. К некорыстным преступлениям против собственности относятся умышленные и по неосторожности уничтожение или повреждение чужого имущества. С криминологической точки зрения можно говорить и о некоторых других корыстных и некорыстных преступлениях. Их изучение - самостоятельная проблема.

Субъект большинства преступлений против собственности общий - лицо, достигшее возраста 14 лет. Это, в частности, относится к грабежу, разбою и вымогательству. При мошенничестве, присвоении и растрате - 16 лет. Естественно, имеются в виду физически вменяемые лица.

Преступления против собственности, к числу которых относятся грабежи, разбои и вымогательства, представляют собой деяния, соединенные с нарушением права владения либо с иными способами причинения собственнику имущественного ущерба или с созданием угрозы причинения такого ущерба. Здесь можно говорить как о родовом объекте этих преступлений (группа общественных отношений, обеспечивающих нормальное функционирование экономики), так и о видовом объекте (отношения собственности в целом, включающие права любого собственника по владению, использованию и распоряжению своим имуществом). Непосредственный объект данной группы преступлений - это конкретная форма собственности, определяемая принадлежностью имущества, то есть частная, государственная, муниципальная, собственность общественных объединений или иная. Предметом преступлений против собственности выступает любое имущество, которое в соответствии с гражданским законодательством может быть объектом права собственности. Эти преступления характеризуются активными действиями виновных, что абсолютно ясно видно на примере грабежей, разбоев и вымогательств, однако для каждого из этих деяний характерна своя специфика.

Особенности грабежа. Его основной объект - общественные отношения собственности. Однако, учитывая, что грабеж может быть соединен с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой такого насилия, уголовное право признает, что в качестве факультативного объекта уголовно-правовой охраны может выступать телесная неприкосновенность гражданина, потерпевшего

41

 от грабежа. Это деяние выражается в открытом хищении чужого имущества, а открытый, очевидный, явный для окружающих, потому и дерзкий способ изъятия имущественных ценностей из чужого владения является отличительным свойством грабежа, что придает ему специфическое своеобразие с точки зрения не только внешних форм проявления, но и качественной антисоциальной характеристики деяния и лица, его совершившего. Последствия состоят в том, что грабитель открыто, вызывающе, цинично и дерзко, грубо нарушает сложившиеся в обществе отношения собственности, прибегая при этом нередко к физическому или психическому насилию над личностью, демонстративно, на глазах у присутствующих игнорирует требования закона.

Определяющим объективным признаком грабежа является именно открытый, заведомо очевидный, явно заметный для собственника или других лиц, очевидцев преступления способ изъятия чужого имущества. Открытым хищением чужого имущества является также корыстное посягательство на собственность, которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо в присутствии посторонних, когда лицо, совершающее хищение, сознает, что присутствующие при этом лица понимают характер его действий, но игнорирует данное обстоятельство. При этом проявляются отрицательные свойства личности грабителя, его агрессивное поведение по отношению к потерпевшему или другим очевидцам преступления. Сам способ грабежа, демонстрирующий особую дерзость преступника, пренебрежение им установленным правопорядком, полное игнорирование правовых и моральных устоев, ценностей общества, свидетельствует о том, что он внутренне готов, так сказать, субъективно "заряжен" на применение насилия. На практике, как показывает анализ соответствующего опыта, так случается, когда грабитель для усиления интенсивности посягательства или преодоления сопротивления со стороны потерпевшего либо других лиц прибегает к насилию над ними. Это обстоятельство еще выше поднимает уровень общественной опасности грабежа.

Оценка способа совершения грабежа. На основании Уголовного кодекса России причинение вреда здоровью подразделяется на три вида умышленных преступлений: причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111); средней тяжести вреда здоровью (ст. 112) и легкого вреда здоровью (ст. 115). Квалифицированный грабеж может быть соединен только с применением такого физического насилия в отношении потерпевшего, которое не представляло опасности для жизни и здоровья человека. Следовательно, применительно к грабежу ни один из указанных трех видов причинения вреда здоровью

42

 человека не может образовать признак его квалифицированного состава, поскольку их наличие автоматически переводит грабеж в более общественно опасную форму корыстного посягательства на собственность, а при определенных обстоятельствах - в разбой. Однако в Уголовном кодексе России есть и такие преступления, как умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115) и побои (ст. 116). Можно вести речь, таким образом, о сопряжении открытого изъятия чужого имущества с физическим насилием, которое выразилось в нанесении потерпевшему побоев или совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не представляющих опасности для жизни или здоровья. Следовательно, не требуется дополнительной квалификации действий виновного в грабеже еще по ст. 116 Уголовного кодекса России. У грабежа "свое собственное" и присущее только ему одному физическое и психическое насилие. Отсюда и понятие "насильственный грабеж". Оно используется в литературе и в комментарии к Уголовному кодексу России.

Физическое насилие при грабеже может выражаться в побоях, отдельных ударах, нанесении ссадин, кровоподтеков, гематом, причинении физической боли путем заламывания рук, проведения боевых приемов самбо, каратэ и других единоборств, тугого болезненного связывания конечностей веревкой, шнуром, проволокой и т.д. и при этом интенсифицирует процесс посягательства на собственность и выступает как средство, облегчающее открытое изъятие имущества. Говоря о физическом насилии, допустимо вести речь и о таких агрессивных действиях, как сбивание жертвы с ног, опрокидывание ее на землю, удержание захватом, вырывание серег из ушей женщины с повреждением мочки уха, насильственное лишение или ограничение свободы передвижений и действий. Жизнь постоянно дополняет перечень систематически проявляющихся при насильственных грабежах действий.

Психическое же насилие - это запугивание, угроза применения рассмотренного выше физического насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего. Такое насилие законодателем впервые введено в Уголовный кодекс России. Однако в данном случае возникают дискуссионные вопросы как теоретического, так и практического характера.

Дело в том, что редакция п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса России представлена следующим образом: "с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия". Первое - с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья (физическое насилие), не вызывает сомнений. Второе же - с угрозой применения такого (не опасного для жизни

43

 или здоровья) насилия (психического) неизбежно приводит к вопросу о том, может ли потерпевший воспринимать именно такую угрозу. Потерпевший, в отношении которого совершается грабеж, сопровождаемый угрозой, воспринимает эту угрозу весьма серьезно. Простая фраза грабителя "Не сопротивляйся, а то будет хуже" может быть понята как угроза убийством, тем более потерпевший не знает, вооружен преступник или нет. Логика простая: если бы потерпевший знал, что психическое насилие (угроза применения насилия) не представляет опасности для жизни или здоровья, то он мог бы оказать сопротивление, и при его успехе это был бы не грабеж, а покушение на грабеж. Думается, что указанная редакция п. "г" ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса России должна быть изменена и представлена следующим образом: "с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения насилия". Судебная практика именно так реализует указанное положение. В противном случае это привело бы к свободному толкованию закона.

Исходя из оценки примененного виновным насилия определяется и тяжесть деяния; в данном случае грабеж относится к числу тяжких преступлений, ибо посягает на отношения собственности.

Насильственный грабеж следует отграничивать, с одной стороны, от простого грабежа без насилия, с другой - от разбоя, необходимым элементом которого является применение насилия, опасного для жизни и здоровья. Уголовный кодекс России формирует признаки особо квалифицированного состава грабежа, если он совершен: организованной группой; в крупном размере; лицом, ранее два и более раз судимым за хищение либо вымогательство. Однако насилие проявляется и в других случаях, когда грабеж совершен: группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; с нанесением значительного ущерба гражданину. Данной классификации соответствует осуществленный нами криминологический анализ.

Особенности разбоя. Это - двухобъектное преступление; оно одновременно непосредственно посягает на отношения собственности и на здоровье человека. В рамках состава данного преступления каждый из указанных объектов (собственность и здоровье человека) относится к категории самостоятельных.

Конституция России (ст. 2) указывает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. В соответствии с этим и ст. 2 Уголовного кодекса России в ряду объектов правовой защиты на первое место поставлена охрана прав и свобод человека и гражданина. Однако этот же Кодекс отнес норму об ответственности за разбой к группе преступлений, посягающих на отношения собственности,

44

 которым придается тем самым приоритетное значение (по сравнению со здоровьем человека). Уголовный кодекс России имеет в виду, очевидно, что жизнь и здоровье человека охраняются другой многочисленной и к тому же обособленной системой уголовно-правовых норм. Об этом пишут иногда так: разбой - наиболее опасная насильственная форма хищения; это преступление посягает на два объекта: собственность и личность (жизнь и здоровье потерпевшего). Но главное, на что следует обращать внимание, - это то, что задача первостепенной защиты личности должна решаться путем установления более жестких санкций за это преступление, даже при гуманизации и либерализации уголовного закона. На что еще важно обратить внимание (и что является главным для криминологического анализа разбоя), - это на то, что физическое и психическое насилие является средством хищения чужого имущества. Но здесь есть одна особенность: деяние, начатое как грабеж (что часто случается на практике), в том числе и насильственный, в дальнейшем в процессе его совершения заставившее преступника интенсифицировать по тем или иным обстоятельствам физическое и психическое насилие, доведя его до уровня, свойственного разбою, превращает содеянное именно в разбой. Главное в данном случае - насилие, его характер, степень насилия.

Нападение при разбое - это, как правило, внезапное применение насилия к потерпевшему. Оно может быть совершено открыто или скрыто от потерпевшего (нападение на спящего, выстрел из засады и т.д.). Насилие при разбое может быть применено к собственности или к лицу, в обладании или под охраной которого находится имущество. Насилие представляет столь высокую опасность, что разбой признается оконченным составом с момента применения насилия, когда оно предшествует (наиболее типичная ситуация) изъятию имущества. Ведь речь идет о "нападении с целью хищения", а во всем остальном разбой соответствует общим признакам хищения.

Здесь вновь возникает вопрос о приоритете защиты жизни и здоровья человека. Разбой считается оконченным преступлением с момента нападения, именно это является приоритетной задачей

45

 защиты личности (жизни и здоровья). Однако применение насилия в процессе начавшегося изъятия имущества (кражи и грабежа) или даже непосредственно после изъятия в целях удержания похищенного также образует состав разбоя. Здесь надо повторить ранее сказанное: разбой отличается от насильственного грабежа тем, что применяемое при разбое насилие является опасным для жизни и здоровья. В данном случае, как и при насильственном грабеже, насилие может быть не только физическим, но и психическим. Психическое насилие при разбое заключается в угрозе непосредственного применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Действующим законодательством разбои и насильственные грабежи среди преступлений против собственности выделяются по мотиву и способу совершения деяния. Однако особая конструкция состава разбоя, признаваемого одной из форм хищения, вынуждает делать оговорку: разбой - это особая форма хищения, не соединенная с нарушением права владения имуществом, а лишь преследующая цель хищения чужого имущества. Это связано с мотивом разбоя, как и с мотивом насильственного грабежа.

Корыстная цель при хищении заключается в стремлении получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным. Но корыстная цель имеется и в тех случаях, когда похищенное имущество передается другим лицам, в обогащении которых виновный заинтересован по различным причинам. Незаконное изъятие чужого имущества без корыстной цели не образует хищения. Ответственность за хищение чужого имущества дифференцируется в зависимости от того, каким способом совершается посягательство на отношения собственности. Изъятие имущества может быть тайным или открытым, насильственным или ненасильственным и т.д. Способ изъятия имущества как объективное обстоятельство, характеризующее хищение, существенно влияет на степень общественной опасности преступления и поэтому учитывается законодателем. Действующее уголовное законодательство называет различные формы хищения, и каждой из них присущи свои особенности. Наиболее яркими особенностями

46

 обладают грабежи и разбои, являющиеся корыстно-насильственными преступлениями, где мотив и способ деяния играют главную роль. Однако эти преступления занимают особое место и в системе криминального насилия в целом. В этой же системе рассматривается и вымогательство.

Особенности вымогательства. Нами разделяется мнение о том, что, несмотря на некоторую внешнюю схожесть действий, составляющих объективную сторону разбоя, бандитизма, вымогательства и некоторых других преступлений, особо следует выделять именно вымогательство. "В отличие от других корыстно-насильственных преступлений вымогательство всегда проявляет себя по-особому, что связано не только с его уголовно-правовой спецификой, но и социальной обусловленностью и криминологической характеристикой". Вымогательство - это особая преступная деятельность и весьма специфическая форма проявления корысти и насилия. Это деяние предусмотрено ст. 163 Уголовного кодекса России, имеющее в последние годы, если проигнорировать вопрос о латентности, тенденцию снижения, однако вымогательство в любом случае способствует утверждению криминальных форм самовыражения.

Простой вид вымогательства - это есть требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Квалифицированный вид вымогательства: вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с применением насилия.

Особо квалифицированный вид вымогательства: вымогательство, совершенное организованной группой; в целях получения имущества в крупном размере; с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство.

47

 Соответственно Уголовному кодексу России вымогательство заключается в том, что виновный предъявляет собственнику или иному законному владельцу имущества заведомо незаконное требование передать ему или указанным им лицам определенное имущество, право на имущество либо совершить в их пользу какие-то конкретные действия имущественного характера и при этом сопровождает свои требования угрозами применения насилия. Формы выражения угрозы (устная, письменная, высказанная лично или через других лиц и т.д.) для квалификации вымогательства значения не имеют. Неважно также, намеревался или нет виновный привести свою угрозу в исполнение, достаточно того, что потерпевший воспринял ее как реальную.

Поскольку в Уголовном кодексе России квалифицирующим признаком грабежа признается не только применение насилия, но и угроза его применения, вымогательство, соединенное с угрозой применения насилия, необходимо отграничить от квалифицированного вида грабежа и разбоя. Уголовно-правовые критерии отграничения сводятся к следующему: если при грабеже и разбое угроза применения насилия служит средством непосредственного завладения имуществом или его удержания после завладения, то при вымогательстве она подкрепляет незаконное требование передать имущество, выступает средством подавления воли потерпевшего и принуждения его к выполнению требований вымогателя. Кроме того, при грабеже и разбое завладение имуществом происходит одновременно с угрозой применения насилия либо сразу после его высказывания, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем из рук потерпевшего, который хотя и вынужденно, но сам передает его виновному. В отдельных случаях вымогатель желает получить имущество (скажем, деньги) не в будущем, а незамедлительно. При этом все остальные признаки вымогательства сохраняются. И все же, как видно, в связи с некоторой внешней схожестью грабежа, разбоя и вымогательства на практике бывают трудности при их квалификации и отграничении друг от друга.

Вымогательство должно признаваться оконченным преступлением с момента предъявления виновным незаконных требований потерпевшему. Применение насилия к потерпевшему или его близким из мести за отказ выполнить незаконные требования вымогателя

48

 должно квалифицироваться по совокупности с вымогательством как преступление против здоровья, потом - истязания, причинение соответствующего вреда здоровью.

Субъективная сторона вымогательства характеризуется прямым умыслом. При этом виновный, угрожая применить насилие или применяя его, руководствуется корыстными мотивами и преследует цель незаконно получить чужое имущество.

При вымогательстве с применением насилия совершение этого преступления связано с ограничением свободы, причинением физической боли, нанесением ударов, побоев, причинением легкой и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего или его близких. Это - квалифицированный вид вымогательства. А при особо квалифицированном вымогательстве предусматривается причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Наступление такого вреда в результате примененного вымогателем насилия полностью охватывается ст. 163 Уголовного кодекса России и не нуждается в дополнительной квалификации по ст. 111 этого Кодекса.

Криминология, исходя из установленных Уголовным кодексом России квалифицированных и особо квалифицированных видов вымогательства, когда подчеркивается усиленная ответственность за его совершение, преследует их повышенную общественную опасность. Главное здесь - это определение именно криминологических критериев оценки степени общественной опасности вымогательств в целом. Криминология исходит из того, что при анализе вымогательств на массовом уровне, когда существует их множество, обнаруживается их общая характеристика. Это касается также грабежей и разбоев. Сходство данных видов преступлений проявляется и в другом, хотя только лишь условно можно говорить об их "слитном массиве".

Преступность, представляющая собой совокупность грабежей, разбоев и вымогательств, не представляет слитного, дифференцированного массива. Она обладает развитой криминологической структурой, включающей в себя в качестве основных элементов именно три указанных вида преступлений: грабеж, разбой и вымогательство. Несмотря на их различия, о которых уже говорилось, у них есть общее: они занимают особое место не только в системе хищений, но и в системе криминального насилия. Эти деяния посягают на собственность.

49

 Криминальное насилие - это насилие, применяемое преступниками при совершении ими уголовно наказуемых деяний. В год в России совершается в среднем 500 тыс. насильственных преступлений, значительная их часть - это деяния против собственности, чужого имущества. В общепринятом употреблении под насилием понимается беззаконное применение силы, принудительное, то есть против воли другого лица, воздействие на него. Насилие определяется еще и как "действие, стеснительное, обидное, незаконное и своевольное". Существуют и другие определения, когда многое зависит от того или иного события. Сейчас трудно найти авторов, которые, занимаясь проблемами насилия, не писали бы о том, что оно всегда приобретает особую значимость в периоды обострения социальных противоречий, приводящих к социальным конфликтам, негативные последствия которых ухудшают социальные условия жизнедеятельности людей. В современный период в нашей стране во всех сферах социальной действительности (экономика, политика, армия, производство, быт, досуг и т.д.), когда наблюдается переход от старого и традиционно сложившегося к новому, пока еще непрочному, проблема насилия неизбежно выдвигается на передний план. При этом насилие проявляется по-разному: от невыплаты зарплаты, когда люди обречены на голодную жизнь, и не обеспечения их источниками энергии, когда они обречены на замерзание, до любого проявления силы к человеку органами власти, от коррупции до конкретного преступления. В самом широком смысле слова это можно рассматривать как насилие, объектом которого выступают жизнь и здоровье человека. Именно в связи с этим сейчас много говорится в средствах массовой информации о насилии в армии, что связано в основном с неуставными отношениями, о насилии в местах лишения свободы, когда проблема связана главным образом с нарушениями законов об исполнении наказания. Сейчас трудно назвать какую-нибудь "ячейку" общества, где бы ни проявлялось насилие.

В литературе уже затрагиваются проблемы о проявляемом насилии на производстве, в коммерческих организациях и даже в школах. Насилие интенсивно проникает в сферу быта и досуга и

50

 семью. Действительно, появляется огромное поле для исследования таких проблем, как социология насилия. Как пишут некоторые авторы, социальное насилие в целом противостоит (скорее всего, противодействует) процессам совершенствования общественных отношений, развития общества. В рамках социального насилия рассматривается и криминальное насилие. Собственно, это и есть насильственные преступления.

Конечно, насилие само по себе присуще любому обществу, хотя сами формы проявления насилия, уровень "насыщения насилием" того или иного общества будут различными. Это зависит от систем установившихся в обществе отношений и социальных противоречий. Всякое волевое, насильственное вмешательство в естественный процесс саморазвития общества, подмена саморегулирования искусственной "системой" и попытки все переделывать по определенному плану, целесообразность которого сомнительна, неизбежно приводят к дестабилизации и непредсказуемым последствиям, нередко к катастрофам. На обломках разрушенного общества невозможно построить новое, тем более если при этом основным средством служит насилие. Оно противодействует созиданию.

Комплексный характер криминологии обусловливает имеющиеся разночтения в толковании этой наукой понятийного аппарата. Поэтому, приступая к тому или иному социологическому исследованию, следует определить свое отношение к исходным для данного исследования терминам и понятиям. Терминологический анализ всегда наполнен смысловым содержанием. Как отмечается в литературе, прежде чем приступить к изучению понятий и определений, надо разобраться в используемых при этом словах. Разговор должен идти на научном языке и быть доступным и понятным для исследователей. Это касается любого криминологического исследования. Возникают, однако, трудности, связанные с тем, что исследуемые нами проблемы насилия не ограничиваются только рамками криминологии. Насилие изучается представителями многих наук: философии и социологии, психологии, медицины и т.д. Рассматривается оно в широком и узком смысле, но чаще всего увязывается с

51

 личностью. Именно в этом смысле (узком), когда имеется в виду насилие над личностью, криминологи утверждают, что разработка данного понятия является задачей уголовного права и решается она на базе соответствующей теории и судебной практики. Однако те же криминологи изучают проблемы насилия и в широком смысле, когда вопросы связаны с общественными отношениями. "Если уголовно-правовой аспект, тесно связанный с психологией, можно считать личностным, то социальный аспект "выводит" исследователя в сферу еще более широкую". Таким образом, личностный уровень (в узком смысле) связан с понятием "насилие над личностью", а социологический (в широком смысле) - "насилием социологического свойства".

Довольно широко проблемы насилия рассматриваются и на международном уровне. Изучение публикаций по данным проблемам позволяет сделать соответствующий обзор.

Международное сообщество, начиная с Всеобщей декларации прав человека (1948), провозгласившей право человека на жизнь, личную неприкосновенность, запрет на насилие, пытки и жестокое обращение, во многих последующих решениях неотступно развивало и отстаивало эти фундаментальные установления. По сей день особое внимание уделяется предупреждению преступлений с применением насилия и защите личности от насилия. В конкретных международных документах указывается, что криминальное насилие представляет собой процесс, который протекает на индивидуальном уровне и на уровне общества. При этом насильственные конфликты, происходящие на индивидуальном уровне, порождают и развивают насилия на уровне общества. Особенно распространено криминальное насилие в отношении женщин и детей, беженцев и переселенцев, в семейной и бытовой сферах и т.д. Это весьма труднорешаемые проблемы, и примерное их решение сводится к следующему:

• кто осуществляет насилие?

52



• в отношении кого осуществляется насилие?
• как осуществляется насилие?
• почему оно осуществляется?
• каковы его последствия?
• как предупреждать насилие?

Можно, видимо, согласиться с тем, что в принципиальном плане понимание криминального насилия особой трудности не представляет. Основным его отличительным признаком является применение физического (телесного) или психического (угроза действиями, словами) воздействия силой на человека - виновного на потерпевшего. Сфера насилия является чрезвычайно широкой и многоликой. Его результатом могут быть как побои и истязания, так и убийства. В этом смысле, если вывести проблему за пределы криминологии, можно говорить о многообразии результатов насилия. Главное в том, что насилие причиняет физический или психический вред человеку, однако насильственные действия в силу их правовых признаков должны по-разному квалифицироваться. Как отмечается в литературе, в теоретическом плане криминологически значимым является любое насилие, криминализованное или некриминализованное, а в практическом - лишь то, которое квалифицируется как уголовно наказуемое деяние. При этом здесь же в литературе подчеркивается, что именно в уголовно-правовой материи сосредоточены основные понятийные трудности. Указывается, что в международном уголовном праве на этот счет не имеется четких и бесспорных определений, а в уголовном законодательстве различных стран, включая Россию, при более или менее удовлетворительном решении проблемы конкретных дефиниций наличествуют трудно сопоставимые разногласия. Подробно данное положение развивается в книге "Насильственная преступность", обращаясь к которой, как и к некоторым другим источникам, можно сделать еще и краткий международный обзор по проблемам насилия. Статистические ежегодники о преступности США открываются традиционной

53

 схемой частоты совершения преступлений во времени, которая включает в группу насильственных преступлений умышленное убийство, изнасилование и грабеж (в нашем понимании разбой), а также нападение при отягчающих обстоятельствах (формы нападения определены в законе). Насильственные преступления в США не исчерпываются указанными составами, однако в федеральный учет включены именно они. При характеристике грабежа, по законодательству США, нет четкого определения.

Сборники криминальной статистики ФРГ имеют специальный раздел "насильственные преступления", в котором перечисляются все виды предусмотренных в Уголовном кодексе умышленных убийств: изнасилование, разбой, телесные повреждения, опасные увечья, отравления, захват заложников и вымогательство путем похищения людей.

Особым является подход к насильственным преступлениям в Англии. Обобщающая таблица о подлежащих регистрации преступлениях, зафиксированных полицией, открывается "насильственными посягательствами". В эту группу включаются подгруппы: насилие против личности, куда включены все виды вплоть до незаконного аборта и сокрытия рождения ребенка; сексуальные преступления, включая сводничество и двоеженство; грабежи с распределением по отдельным составам, которые одновременно значатся и в имущественных деяниях.

Французские статистические сборники о преступности и правонарушениях не пользуются понятием "насильственные преступления". В них выделяется раздел преступлений против личности, в котором перечисляются конкретные деяния: убийство, покушение на убийство, умышленное нанесение телесных повреждений и побоев, захват заложников, иные преступления против личности. Уголовный кодекс Франции особо выделяет защиту от насилия детей. Насильственными являются преступления против семьи и детей, которые относятся к категории нравственно-правовых.

С некоторыми отступлениями от США, ФРГ, Англии и Франции можно говорить о насильственных преступлениях, предусмотренных шведской криминальной статистикой, японской белой книгой о преступлениях, статистикой ряда других стран. Общим для всех стран, как и для России, является то, что к криминальному насилию относятся все деяния против жизни и здоровья. Центральной же "фигурой" насилия всегда и во всем является убийство.

Не выделяется группа "насильственные преступления" и в уголовном законодательстве России. Здесь, как и в других странах, выделяются и учитываются в соответствующих формах отчетности преступления против личности. В криминологической информации

54

 МВД России насильственные преступления, как правило, "растаскиваются" по разным группам деяний: особо тяжкие и тяжкие, уличные, бытовые, групповые, с применением оружия и т.д. Между тем, когда насильственные преступления "размыты" по всему Уголовному кодексу и по всей системе статистики, криминальное насилие в полном объеме не "улавливается", следовательно, пропадает его социальная суть. Заметим здесь же, что наиболее адекватно криминальная суть насилия отражается в содержании видов мотивации преступного поведения: насильственной, корыстной и т.д. Группировку преступлений по содержанию мотивации в литературе условно называют первичной, а по объекту посягательства - вторичной.

Установочная мотивация преступника может реализовываться в любых насильственных преступлениях. Поэтому, как полагают некоторые ученые, целесообразно изучать преступления, хотя и разные по объекту посягательства, но связанные с единой мотивацией - насильственной. Последняя, как правило, коррелирует с соответствующим типом личности (насильником), со всей совокупностью объективных и субъективных причин. На основе изучения этой совокупности, когда принимается во внимание и тип личности, открываются более широкие возможности для криминологического изучения насилия и информационного обеспечения защиты личности от преступных посягательств. Лишь изучение преступлений против личности может дать некоторое целостное криминологическое представление о насильственных деяниях. В силу трудностей суммирования всех видов насильственных преступлений и анализа их в целостной характеристике остановимся только на наиболее опасных посягательствах, главным образом убийствах, причинениях вреда здоровью, истязаниях, похищениях человека, изнасилованиях, хулиганствах и т.д. Исходя из такого объективного группировочного признака, как насилие, не следует исключать из "криминального насилия" грабежи, связанные с насильственным завладением чужой собственности, разбойные нападения и вымогательства. Необходимо иметь в виду и сопряженные с ними другие насильственные преступления против личности, особенно убийства.

Уголовное законодательство защищает личность от преступных посягательств, однако преступления против человека все же совершаются. В основном это насильственные преступления. Степень тяжести примененного насилия разная. При ее оценке учитываются не только последствия в виде причинения личности вреда здоровью, но и интенсивность, характер насилия, его продолжительность, способ применения.

55

 Анализ социально-экономической и политической ситуации в стране, результаты исследований свидетельствуют о том, что в России в годы реформ ухудшилось положение в области защиты личности. Незащищенными остаются права и свободы граждан, их жизнь и здоровье, собственность. Личность охраняется многочисленной системой уголовно-правовых норм, а задача первостепенной защиты человека, его прав и свобод - главная для уголовного права. Решается она путем установления высоких санкций за преступления против личности, человека, гражданина.

Кризис преступности, острая криминальная ситуация в стране так или иначе затрагивают конкретного человека. Одни преступления посягают именно на него, другие причиняют ему непосредственный вред, хотя посягают на объекты более общего характера, третьи отражаются на интересах человека через определенные последствия, посягая, казалось бы, на некоторые общие правила, четвертые затрагивают отдельного человека более опосредованно. Вообще точное и определенное выделение преступлений против человека, его прав и свобод, законных интересов, если иметь в виду последствия уголовно наказуемых деяний (причиняемый ими вред, наносимый урон), представляется практически невозможным. Рассматривая проблему в социологическом контексте, можно рассуждать так: человек - член общества, гражданин государства, и его интересы - это также интересы общества и государства. Иначе говоря, ориентация на человека не отрицает гармонию интересов личности и общества, гражданина и государства. Здесь много проблем. Что касается юридических понятий, то надо иметь в виду, что объективный критерий отграничения преступлений против личности от других деяний сложился на базе традиционных уголовно-правовых исследований. Но есть еще и социологические понятия. Именно в соответствии с ними ставится вопрос о единстве интересов личности и общества. Противоречия же между личностью и обществом должны преодолеваться без ущемления прав и свобод человека. Отсюда и проблема ее безопасности. Однако в любом случае игнорировать закон нельзя.

Законодатель выделяет преступления против личности, человека и гражданина на основе такого критерия, как объект преступных посягательств, их мотивация. Здесь важно установить, является ли таким объектом именно и только человек. В данном случае стоит вопрос об уголовно-правовой защите (охране) личности. Пользуясь указанным критерием, законодатель выделяет вполне конкретные преступления против личности. Однако, как отмечается в литературе, если говорить в целом, то сюда можно отнести чуть ли не 50% из числа всех деяний, обозначенных в Уголовном кодексе России. Это

56

 группа предусмотренных Уголовным кодексом общественно опасных деяний, направленных против личных прав и свобод граждан. Большинство их относятся к тяжким или особо тяжким деяниям. Преступлениями против личности любой тяжести потерпевшим может быть причинен физический, моральный и материальный ущерб. По конструкции большинство из них являются материальными, то есть влекут общественные последствия. Это уголовно-правовая оценка. Важно, однако, учитывать и социологический аспект. Необходима, стало быть, и криминологическая характеристика.

Криминология всегда выделяла отдельные виды, категории и группы преступлений. Все свои общетеоретические проблемы она рассматривает применительно к отдельным видам, категориям и группам преступлений и, как правило, в их "привязке" к видам преступности (рецидивной, преступности несовершеннолетних, бытовой, уличной и т.д.) и к преступности как явлению в целом.

Наблюдается тенденция постоянного роста числа преступлений против личности. Исследования делают такой вывод: конкретный человек все чаще становится жертвой преступления. Это, как правило, наиболее общественно опасные преступления.

Уголовный кодекс России (ст. 60) предписывает судам при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления. В зависимости именно от этого Уголовный кодекс (ст. 15) подразделяет преступления на четыре категории: преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления. В основу данной классификации Уголовный кодекс положил такой критерий, как срок лишения свободы, предусмотренный законом за то или иное преступление. В соответствии с этим указанием закона преступления против личности также делятся по категориям. В целом же их можно назвать "единым блоком" деяний. Их схожесть очевидна. Этот "блок" является специфическим объектом научного исследования. Соответственно этому "единству" даются и практические заключения. Давая общую оценку, надо заключить, что это именно преступления против личности и именно насильственные деяния.

Для криминологии важно не только уголовно-правовое деление преступлений на указанные четыре категории. Хорошо известно,

57

 что такие насильственные преступления против личности, как, например, убийства и изнасилования, отличаются по многим криминологическим параметрам, скажем, от взяточничества (получение взятки и дача взятки) и мошенничества, хотя и те и другие являются тяжкими и особо тяжкими. Не учитывать на практике этого - значит заведомо не иметь возможности вести борьбу с различными проявлениями преступности целенаправленно и дифференцированно. Нельзя также методологически грамотно исследовать разнообразие преступлений без понимания того, что все они - проявление единого сложного явления. Выделение разнообразных преступлений практически можно осуществлять безгранично, находя все новые и новые критерии классификации. Однако при этом нельзя забывать об определенной целостности преступности как явления. Учитывая именно это, мы выделяем для изучения не просто преступления против личности, а именно насильственные из их числа. Кроме того, нами исследуются деяния, сопряженные с изучаемыми преступлениями против личности.

Мы выделяем две основные группы посягательств. Первая - это насильственная преступность. Вторая - это корыстная преступность. Представляется (частично этот вопрос нами уже затрагивался), что в основе всего должна лежать классификация преступлений по содержанию мотивации, однако в любом случае центральной проблемой должен быть целостный анализ криминализованного насилия, его тенденций и закономерностей, что имеет важное теоретическое и прикладное значение. Исходной позицией целостного анализа криминализованного насилия является изучение самих преступлений, совершаемых с применением насилия.

Критерии отграничения преступлений, совершаемых с применением насилия, от других деяний основываются на выделении именно насилия как стержневого признака. Имея в виду именно это, мы выделяем такие корыстно-насильственные преступления, как грабеж, совершаемый с применением насилия, разбой и вымогательство. Несмотря на имеющиеся различия, в целом у этих преступлений криминологически однородный феномен. Эта общность причинной детерминации обусловливает принципиальное сходство совокупных криминологических характеристик грабежей, разбоев и вымогательств, а также социальных и нравственно-психологических свойств лиц, их совершающих. Вот почему классификацию корыстно-насильственных

58

 преступлений следует проводить не в рамках преступности в целом, даже не в пределах посягательств против личности и собственности, а внутри криминализованного насилия. Главная определяющая черта совокупной криминологической характеристики указанных общеуголовных насильственных преступлений, совершаемых из корыстных побуждений, - это их ситуативный, импульсивный характер, как правило, с внезапно возникающим, неопределенным (неконкретизированным) умыслом. Данная закономерность прослеживается по всем грабежам, разбоям и вымогательствам, и именно здесь она ярко выражена. Однако эти преступления отличаются друг от друга по характеру насилия, хотя их мотивация одинаковая. Целостность криминального насилия в данном случае не нарушается.

Исторический опыт показал, что во многих отношениях сегодняшнее насилие в нашем обществе является закономерным следствием перманентного насилия, осуществлявшегося тоталитарным государством на протяжении почти 80 лет своего существования. Нами разделяется мнение о том, что девальвация ценности человеческой жизни произошла еще на ранних этапах строительства социалистического общества. Именно при социализме прочно и надолго среди определенных слоев населения утвердилась установка на насилие, под которой следует понимать выражение ценностной ориентации в форме социально-детерминированной предрасположенности личности к заранее определенному отношению - позиции, к выбору насилия как средства реализации своих интересов и удовлетворения потребностей. Дело, однако, не только в социализме и его социальных последствиях. Дело еще и в современных социальных условиях, в которых живут и работают люди. Нельзя игнорировать тот факт, что социальное насилие, все его разновидности в немалой степени связаны с изменением характеристик российского общества и государственной политики. Как уже отмечалось, насилие всегда есть реальное общественное явление, а потому в качестве существенного и обязательного условия требуется исследование его социального содержания. Этот социальный аспект ученые обычно связывают с объяснением следующих вопросов: почему люди в отношениях друг с другом проявляют насилие; какие должны быть созданы условия, чтобы люди не проявляли насилие. Видимо, эти вопросы, по мнению ученых, дают возможность понимать насилие как объективную социальную реальность. Такой социологический

59

 подход дает возможность раскрыть социальную сущность насилия и его зависимость от характера условий социальной жизни общества. Кроме того, он позволяет вплотную приблизить исследования к политическим, экономическим, демографическим, психологическим и правовым проблемам. Стало быть, необходимо ответить на ряд вопросов, связанных с социальной сферой и условиями жизни людей:

• какова социальная структура общества?
• какой заряд несут социальные компоненты общества, связанные с политикой и экономикой, - позитивный или негативный?
• как и в каком направлении изменяются общественные и межличностные отношения?
• как оценивается наше общество с точки зрения образа жизни его членов, их поведения, отношения к нормам морали и права?
• какова политическая и экономическая ситуация в стране и каковы перспективы ее развития?
• как со всем этим связана криминологическая ситуация?

Последнее всегда связано с таким явлением, как криминальное насилие. Проявляясь в рассматриваемых нами грабежах, разбоях и вымогательствах именно как явление, криминальное насилие существует и характеризуется как отношения субъектов (преступника и потерпевшего), как их взаимоборство. В этих преступлениях насилие характеризуется определенными количественными и качественными проявлениями. С внешней стороны это - воздействие силой одного субъекта на другого, хотя в грабежах, разбоях и вымогательствах не все сводится к силе, силовым действиям. Сила в социологическом понимании - это не только возможность и способность действовать самому, но также и возможность определять чужое поведение, когда действует и другой. Однако реализацию этой потенции (акт применения силы) еще нельзя признать насилием. Таковым она становится лишь в случае, когда воздействие преступника на потерпевшего осуществляется вопреки воле и желанию последнего либо его воля и желание игнорируются, отрицаются; причем интересы и выгоды одного (преступника) удовлетворяются за счет интересов и выгод другого (потерпевшего). При этом, когда имеются в виду грабежи, разбои и вымогательства, говорить о насилии можно лишь в том случае, если сила применяется не только против воли и желания потерпевшего, но и вопреки закону. Для более широкой трактовки исследуемого вопроса необходимо выйти за пределы "поля деятельности" грабежей, разбоев и вымогательств и обратить

60

 внимание на следующее: в рассматриваемом случае исходным является широкое понимание "незаконности" применения силы как противоречия не только уголовно-правовым запретам, но и нормам морали, а также противоречия объективному, естественному процессу социального развития. В более широком плане насилие, проявляемое в грабежах, разбоях и вымогательствах, рассматривается как особая форма принуждения, ибо преступником применяется сила (приемы, средства, методы), оказывается давление на потерпевшего. Однако, как уже отмечалось, насилие не может быть сведено только к принуждению, оно может быть направлено непосредственно на подавление потерпевшего или (и) на уничтожение его как объекта криминального насилия. Это случается тогда, когда грабеж или разбой либо вымогательство "перерастает" в более общественно опасные преступления, например: в одних случаях в умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, а в других - в убийство. Возможны и другие варианты, но всегда конкретному преступлению (грабежу, разбою, вымогательству) соответствует вполне определенный "размер" насилия. Каждому из этих деяний соответствует и свой "объем" насилия как физического, так и психического (масштабы насилия, его интенсивность). Насилие само по себе присуще любому умышленному преступлению против личности, хотя формы насилия, уровень "насыщения насилием" того или иного посягательства будут разными. Все зависит от того, какое совершено преступление, кем, в отношении кого и как оно совершено, как характеризуются отношения "преступник - жертва".

Ученые, изучающие умышленные преступления против личности, пишут о "многоликости" насилия и многогранности, о разноплановости его понимания. По их мнению, нет одинаковых преступлений, а потому нет и одинакового насилия. Отличаются друг от друга и преступники. Следовательно, грабежи, разбои и вымогательства всегда конкретизированы в системе криминального насилия. Они посягают на чужое имущество, а их мотив - корыстная страсть.

Исходной точкой анализа корней насилия, проявляемого в грабежах, разбоях и вымогательствах, служит мотив деяния. У лиц, совершающих эти преступления, все мотивы аккумулируются в двух направлениях: стремление к удовлетворению потребности в завладении чужим имуществом (собственностью); стремление к удовлетворению потребности в насилии. У лиц, совершающих рассматриваемые корыстно-насильственные преступления (грабеж, разбой,

61

 вымогательство), мотивация базируется на исходной цели и конкретно направлена на нарушение уголовно-правового запрета. При совершении этих преступлений корыстный мотив имеет двойную подоплеку: когда он является неотъемлемой чертой человека, идет изнутри, представляет собой свойство личности; когда он является агрессивной реакцией на чужое имущество (собственность). Мотивация грабежей, разбоев и вымогательств конкретно направлена на то, как, каким образом и с помощью каких средств завладеть чужим имуществом. Корыстный мотив указанных деяний - это реакция на собственность, чужое имущество, он регулирует направленность действий преступника, а в процессе реализации соответственно мотивированных действий - стремление к удовлетворению потребности в насилии. С корыстным мотивом личности связан и способ ее преступного действия.

Корысть - это "база" грабежей, разбоев и вымогательств.

Насилие же - это способ их совершения.

Здесь мотив и способ нельзя отрывать друг от друга. Это своеобразное единство.

Каков же конкретный механизм "процесса" совершения корыстно-насильственного преступления, какова специфика причинных связей в поведении преступника?

1. Во всем комплексе причин и условий рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений доминирует сама личность со всеми присущими ей свойствами, спецификой процесса формирования, особенностями образа жизни и поведения. Особую роль здесь играет связь "личность - среда", рассматриваемые корыстно-насильственные преступления являются закономерным следствием всего предшествующего образа жизни и поведения личности.

Корыстно-насильственное преступление - это результат процесса формирования личности в конкретной социальной среде.

2. Изучая корыстно-насильственные преступления, некоторые авторы сосредоточивают внимание не столько на причинах, сколько на следствии, то есть не на самом преступлении, не на том, что привело человека к преступлению и побудило переступить закон, а на том, что в результате произошло или может (могло бы) произойти. При этом оценивается в основном общественная опасность преступления. Такой подход, на наш взгляд, несколько упрощен. Думается, что необходима четкая научная концепция, ориентированнал

62

 на причины преступлений. Что касается грабежей, разбоев и вымогательств, должны выделяться различные типы индивидуального преступного поведения, для которых характерны особенности сплетения корысти и насилия. Причинами такого поведения в одних случаях будут неблагоприятные изменения личности, а в других - изменения конкретной жизненной ситуации. Возможны и те и другие изменения одновременно. И здесь внимание должно акцентироваться как на личности, так и на среде ее обитания.

Конечно, надо иметь в виду и последствия преступлений. Любое преступление есть противостояние, активное противодействие обществу. Оно вторгается в жизнь общества, нарушая законы его позитивного развития. Преступление, каким бы малозначительным оно ни было, нарушает систему социальных ценностей. Особое внимание привлекают к себе те корыстно-насильственные преступления, которые нарушают общественные отношения собственности. Среди определенных слоев населения прочно утвердилась установка на насилие, следствием которого является похищение чужого имущества. В связи с этим можно говорить о предрасположенности личности к заранее определенному отношению - к выбору насилия как средства реализации своих интересов, как единственной возможности удовлетворить свою корыстную страсть и потребность в насилии. Следует отметить, что "потенциал насилия и корысти" в обществе остается высоким. Господствующая в обществе система общественных отношений достаточно в больших объемах воспроизводит отношения насилия и корысти, особенно в связи с отношениями собственности, во всех сферах и на всех уровнях социального организма. Насилие, проявляемое в той или иной форме, так или иначе становится "спутником" нашей жизни.

Анализ изучаемых корыстно-насильственных преступлений показывает, что критерии отграничения их от других насильственных преступлений, в том числе совершаемых из корыстных побуждений, в самом общем плане основываются на вьделении следующих характеристик:

• действия преступников формируются под влиянием деформаций в быту и обыденном сознании, деформаций в образе жизни определенных социальных слоев населения, под влиянием криминальных традиций и обычаев, где главную роль играют эгоизм и индивидуализм;

63



• совершение этих преступлений свидетельствует об антисоциальности индивида, его испорченных отношениях с людьми и обществом, что выражается в грубости, дерзости, цинизме, вызывающих действиях, применении силы и оказании насилия в целях решения узколичностных проблем, похищения чужого имущества.

Особо выделяются разбойные нападения. Нельзя не заметить, как в последние годы меняются характер и содержание этих посягательств. Многие их традиционные формы (нападения в скверах и на улицах, в безлюдных местах) хотя и сохраняются, но чаще всего не в чистом виде, а вкупе с ранее не встречавшимися. Это выдвигает ряд новых проблем, диктует необходимость выработки современных подходов к оценке разбоев. Наиболее опасная форма разбоя - это соответствующее нападение с применением огнестрельного оружия. Такое нападение становится еще более опасным, если оно групповое. В последние годы такие разбои довольно часто связаны либо с вымогательством, либо похищением человека. Нередко при таких разбоях дело заканчивается убийством.

На практике имеются случаи заказных разбоев, совершаемых с целью запугать потерпевшего и предупредить его о том, что "будет еще хуже". Иначе говоря, разбои последовательно перемещаются и в сферу предпринимательства, хотя их число по-прежнему остается довольно высоким и в иных сферах. Многие разбои так или иначе связаны с коммерческой и экономической преступностью. Увеличивается число разбоев, совершаемых группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, помещение, организованной группой, с хищениями в крупном размере, лицами, ранее судимыми два и более раза. Порой бывает трудно отличить разбой от бандитизма, вымогательство от разбоя. В литературе стали появляться такие термины, как "экономический бандитизм" или "разбой в сфере предпринимательства". Указывается и на другие разновидности разбойного нападения.

Данные, полученные нами в результате конкретных социологических исследований и анализа статистических сведений, показывают, что в сфере малого и среднего бизнеса (предпринимательство) совершается 58% разбоев, а в сфере быта, досуга, на улицах и иных сферах - 42%. Однако в последнем случае это обыкновенные, традиционные разбои, хотя и усилилась их вооруженность, а

64

 что касается сферы предпринимательства, - это разбои, сопряженные в 25% случаев (из указанных 58%), с убийством, вымогательством, некоторыми другими насильственными преступлениями.

Социологический опрос, проведенный объединением "Круглый стол бизнеса России", показал: лишь 15% деловых людей заявили, что за последний год им не приходилось сталкиваться с насильственной угрозой для своего бизнеса. Подавляющее большинство постоянно встречает различного рода опасные факторы, причем 50% - довольно часто. На вопрос анкеты "Какие из угроз вы считаете сегодня наиболее опасными для ведения бизнеса?" 57% назвали вымогательство, разбои и грабежи, 34% - угрозу личной безопасности со стороны криминальных структур. Что касается грабежей и разбоев, то деловые люди считают так: эти преступления зависят от ситуации. К тому же, по их мнению, трудно четко отделить разбой от вымогательства или, например, с их слов, бандитского налета. От грабежей и разбоев часто страдают члены семей деловых людей, а сами они, по данным статистики, - в 16% случаях.

Выборочные обследования среди населения Москвы и ряда районов Московской области показали, что люди более всего опасаются именно грабежей и разбоев - 72% из числа опрошенных в возрасте 30-50 лет. Эти же лица в 35% случаях хотят быть надежно защищенными от вымогательства.

Объектами рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений являются разные категории лиц, которые характеризуются весьма пестро.

До конца 70-х и середины 80-х годов прошедшего столетия насильственные преступления относились в основном к сфере семейно-бытовых и досуговых отношений. Их мотивами были главным образом месть, ревность, зависть, выяснение отношений, мотивы, связанные с удовлетворением половой страсти, потребности в насилии, хулиганские побуждения и т.д. Как правило, эти преступления совершались на почве пьянства и алкоголизма, ссор, драк, дебошей, непременными же "спутниками" преступного поведения являлись женщины и деньги.

К концу 80-х и к середине 90-х годов этого же столетия положение в какой-то мере меняется: насильственные преступления последовательно "переходят" из семьи, сферы быта и досуга в сферу предпринимательства, что вполне объяснимо. При этом число данных

65

 преступлений не уменьшается в сфере семейных, бытовых и досуговых отношений, а увеличивается, и происходит это в связи с активным ростом насильственных преступлений вообще. Отток преступлений из. одной сферы в другую не привел, стало быть, к "успокоению" криминальной ситуации в семье, быту и в досуговой сфере, как и в предпринимательстве. Например, значительно увеличилась доля грабежей и разбоев, появились заказные убийства, выросли показатели истязаний. Заметно увеличивается доля насильственных преступлений с корыстной мотивацией: если в сфере семейно-бытовых и досуговых отношений в середине 80-х годов они составляли 45%, то в середине 90-х годов - 80%, а в сфере предпринимательства - почти 100%. Предпринимательство, таким образом, стало особой сферой "приложения" насильственных преступлений, а сами бизнесмены - объектом каждого конкретного посягательства, в основном вымогательства, разбойного нападения, убийства.

Думается, что здесь необходимо вновь возвратиться к некоторым постановочным вопросам и исходным положениям.

Первая позиция. Вопрос о преступлениях против собственности граждан - это вопрос об их имуществе и его защите, об обеспечении безопасности граждан от насилия. Проблема отношений собственности - стержневая проблема экономической реформы.

Вторая позиция. Основу экономических отношений всегда составляют отношения собственности, вокруг и внутри которых развиваются как самые мелкие криминальные драмы (межличностные), так и самые крупные (сфера теневой экономики). Преступления, посягающие на собственность, являются естественным, закономерным результатом издержек отношений собственности. К тому же, они сами становятся регулятором отношений собственности (если государство не способно их нормализовать). Именно в этом заключается повышенная общественная опасность экономической преступности, что связано с криминологическими особенностями преобразований форм собственности при переходе к рыночной экономике.

Третья позиция. В научный оборот введено и такое понятие, как "экономическая преступность", в центре которого "размещена" проблема собственности, в том числе собственности граждан, и преступных посягательств на нее. Отсюда необходимость криминологического изучения этих посягательств и разработки мер их предупреждения.

Четвертая позиция. Детерминация и причинность корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан очерчиваются, на наш взгляд, кругом следующих проблем: личность

66

 преступника - криминальная среда - мотив деяния - потерпевший от преступления. Очевидно, сюда же относится и такая проблема, как криминальная ситуация.

Пятая позиция. Существование насильственных преступлений против собственности граждан обусловлено определенными причинами и условиями, лежащими в системе общественных отношений, в области антиобщественных действий, наконец, в сфере отношений собственности и экономических деяний. В последнем случае проявляется специфика рассматриваемых преступлений, которую нельзя отрывать от причинного комплекса в целом. Дело в том, что, изучая насильственные преступления против собственности граждан соответственно (и с учетом) указанного причинного комплекса, в качестве исходной позиции исследования определяются следующие направления: стойкая система антиобщественных взглядов формулируется у преступников под воздействием двух групп условий: субъективных и объективных. Первое относится к характеристике личности преступника, а условия второй группы охватывают широкий круг проблем социального свойства; это - социальная деформация и связанные с ней негативные явления, социальные противоречия и конфликты и т.д. Применительно к рассматриваемым нами корыстно-насильственным деяниям первое - это конкретные преступники и совершаемые ими преступления против собственности граждан, а второе - экономическая преступность, представляемая в системе преступности в целом.

Думается, что главным все же является следующее: преступная направленность личности и ее ориентация на чужое имущество в силу ее образа жизни, поведения и мотивации действий создают предпосылки для совершения именно насилия в корыстных целях. Отсюда следует, что первостепенное значение имеют условия субъективного характера.

Центральной "фигурой" является личность преступника, но при этом свою огромную роль играет социальная среда, понимаемая в данном случае как криминальная среда. "В социальной среде формируются "общественные болезни" - социальная патология". Особо же опасной социальной патологией являются корыстная страсть и насилие над личностью. Насилие всегда мотивировано. Насилие, применяемое при совершении преступлений против собственности граждан, мотивировано корыстью.

67

 Понятно, что насильственные преступления против собственности граждан совершаются людьми, поступающими сознательно и под влиянием корыстных мотивов, удовлетворяя свои низменные потребности. Однако их причины скрываются более глубоко, так или иначе связаны с отношениями собственности и социальной средой. Данные преступления проявляются в форме индивидуальных побуждений (корыстных), образуя реальное социальное содержание преступного поведения в виде посягательства на собственность, чужое имущество. Корни этого социального содержания следует искать не только в самой личности преступника, в которой аккумулируется все то, что определяет ее преступно-корыстную направленность на насилие, но и в ее отношениях с людьми, обществом. Лицам, совершающим насильственные преступления против собственности граждан, свойственны особый образ жизни и специфическое преступное поведение. Их криминологически значимые свойства раскрываются именно через насилие и корысть.

Между преступным поведением в виде посягательства на собственность и условиями жизнедеятельности людей лежит важная промежуточная сфера - сфера экономических отношений, отношений собственности. Без анализа этих отношений трудно достаточно полно изучить особенности преступного поведения лиц, совершающих посягательства на собственность. Ведь именно экономические отношения, как и отношения собственности, когда они искажены и уродливы, часто приводят к насилию над личностью в целях завладения ее имуществом. Надо принимать во внимание, что идея взаимодействия личности преступника с социальной (криминальной) средой составляет ядро исследования такого блока проблем, как "экономическая преступность и отношения собственности". Когда насильственные преступления против собственности граждан изучаются в системе общественных взаимосвязей, в качестве существенного и обязательного условия требуется исследование в единстве личности преступника и ее ближайшего окружения (личности и среды ее обитания). Важно учитывать и то, как и против кого совершено преступление. Ведь способ деяния определяет силу и характер его противостояния интересам потерпевшего, граждан, общества. Здесь важно дать оценку не только негативным последствиям преступления, но и отношениям "преступник - жертва". Отсюда "выход" на практику предупреждения преступлений против собственности граждан, однако между этапами изучения этих преступлений и их предупреждением обязателен этап анализа детерминации и причинности рассматриваемых посягательств.

Наряду с мотивом особое практическое значение имеет способ совершения преступления. Криминология всегда имеет в виду, что

68

 в рамках учетов преступности накапливается и обрабатывается информация о способах совершения преступлений. Что касается грабежей, разбоев и вымогательств, то имеется в виду насилие как способ деяний. Особое внимание заслуживает такой практически значимый вопрос, как специальная система регистрации преступлений по устойчиво проявляющимся признакам, характеризующим механизм преступных действий и лиц, их совершающих. В ряде зарубежных стран эта система называется "МОДУС ОПЕРАНДИ". В ее основе лежат закономерно проявляющиеся свойства личности, обуславливающие индивидуальность и повторяемость способа преступления. В зарубежных странах систему "МОДУС ОПЕРАНДИ" используют и криминологи, исследующие личность преступника и психологию преступников. В этом смысле в зарубежных странах давно уже создается криминолого-криминалистическое изучение лиц, виновных в совершении преступления. По способу преступления осуществляется типология преступников и классификация преступлений, ведется соответствующая регистрация, составляются учетные материалы, статистика.

Акцентируя внимание на практической стороне проблемы, изучая лиц, совершающих корыстно-насильственные преступления (грабеж, разбой и вымогательство), соответственно их типологию (типы), необходимо исследовать взаимосвязь между типом личности и типом совершенного ею преступления. Исходить следует из того, корыстное преступление, совершенное с применением насилия (будь то грабеж или разбой либо вымогательство), не только дает возможность говорить о способе деяния, но и о "почерке" преступника, его индивидуальной манере, указывает на тип виновного. Иначе говоря, "следы" преступления, в которых наглядно проявляются корысть и насилие, могут свидетельствовать о принадлежности преступника к тому или иному типу личности. Особо заявляют о себе такие типы преступников, которые совершают преступления

69

 с применением оружия. Среди них проводится и "внутренняя" типология, которая зависит от вида примененного оружия. Думается, что индивидуальная манера преступника, "почерк" и "следы" совершенного преступления должны привлекать внимание не только криминологов и криминалистов, но и всех тех, кто связан в своей практической деятельности с раскрытием и расследованием преступлений. Полагаем, однако, что здесь типология преступников самым тесным образом связана с классификацией преступлений. Это, безусловно, касается и рассматриваемых нами корыстных преступлений, совершаемых с применением насилия. Очевидно, методы типизации и классификации, используемые в единстве, приводят к лучшим результатам. Но когда проблема касается типов преступников, в основе исследования лежит типология, ее криминологический аспект. Ведь исходная позиция - это личность преступника как социальный тип. Отсюда и тип преступника.

Криминологию, конечно же, интересуют вопросы типологии преступников, виновных в совершении грабежей, разбоев и вымогательств, и классификации этих преступлений, изучаемые другими науками. Криминологическая классификация и типология никак не может быть оторвана от уголовно-правовой. На стыке указанных наук, когда классифицируются преступления и преступники, изучаются

70

 их особенности, возникает много как научных, так и практических проблем. В их числе и проблемы типологии виновных в совершении грабежей, разбоев и вымогательств. Или, скажем, связь криминологической типологии и классификации с криминалистической. Криминология всегда имеет в виду, что в рамках криминалистических учетов накапливается и обрабатывается информация о способах совершения преступлений. Своими сведениями о способах преступлений криминалистика снабжает другие уголовно-правовые науки. Связь этих наук весьма значительна. Она определяет перспективы их развития.

71

Эльканов А.И. Криминологическая характеристика и предупреждение экономической организованной преступности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - С. 3.

Тайбаков А.А. Корыстная преступность Европейского Севера России. - Петрозаводск, 2000. - С. 15-17; Есипов В.М. Теоретико-методологические проблемы нейтрализации экономической преступности: Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997. - С. 100.

Михаль О.А. Классификация преступлений: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Омск: Криминология. - М., 1997. - С. 439 и след.

Криминология. - М., 1997. - С. 439, 463, 482-484. См. также: Литвинов В.И. Корыстные посягательства на личную собственность и их предупреждение. - М., 1989.

Кириллов С.И. Общеуголовная корыстно-насильственная преступность. - Коломна, 1999. - С. 82-83. См. также: Никитин A.M. Криминологические проблемы развития отношений собственности при переходе к рынку: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 2000. - С. 7-8.

Для разъяснения рассматриваемых пояснений здесь и далее мы пользуемся формулировками, представленными в литературе. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. - М., 1996; Никитин A.M. Криминологические проблемы развития отношений собственности при переходе к рынку. - М., 1999.

Бобровский И.В. Социальная обусловленность квалифицированного вымогательства и его расследование: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1996. - С. 3.

Скорилкина Н.А. Групповые формы вымогательства: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1995. - С. 10; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 31-32.

Абельцев С.Н. Проблемы криминального насилия. - Коломна, 2002. - С. 33- 35.

Кириченко В.Ф. Закон и общественность в борьбе с хищениями. - М., 1971. - С. 36-39; Попович ОМ. Корыстно-насильственные преступления в системе хищений чужого имущества. - М., 1998. - С. 10-11; Кирилов С.И. Несовершеннолетние преступники: повторные грабежи и разбои. - Коломна, 1998. - С. 8-9.

Петрашов В.Н. Гуманизация системы наказаний в советском уголовном праве. - Ростов-на-Дону, 1988. - С. 16-17.

Ляпунов Ю.И. Ответственность за хозяйственные преступления. - М., 1981; Владимиров В.И., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. - М., 1986; Денисов М.Н. Посягательства на чужое имущество. - Казань, 1998. - С. 41-43; Исмаилов Р.Г. Кража чужого имущества: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 10-12.

Ивахменко A.M. Квалификация бандитизма, разбоя, вымогательства: проблемы соотношения составов: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1996; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательства: сопряженность с другими преступлениями и лица, их совершающие. - М., 2001.

Бобровский И.В. Вымогательство - "рэкет" // Вестник Ставропольского института. Вып. 1. - Ставрополь, 1996. - С. 15.

Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика). - М, 1999. - С. 71-80. См. также: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлении: закон, теория, практика. - М., 2001.

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 29-30.

Словарь русского языка. - М., 1959. - С. 545.

Раска Э.Э. Социальные источники насилия // Известия Тартуского университета. 1989. № 8. С. 72-73; Денисов В.В. Социология насилия. - М., 1975. - С. 70-75; Кисли Ст. Стратегия, политика и совесть: Пер. с англ. - М., 1988. - С. 15-18, 40-45.

Абельцев С.Н. Характер насилия и корыстные мотивы преступлений против личности. - М, 1997; Абельцев С.Н., Дерябин СД., Солодовников С.А.. Побои и истязания. Проблемы криминологии. - М., 1999; Ким Е.П. Быт и преступность. - Хабаровск, 2000; Аллахвердова Р.В., Петров Ф.Ю., Финько Е.О. Семейные отношения (криминологический анализ). - М., 2002.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 344.

Ливертова Р.Н. Ответственность за психологическое насилие. - Хабаровск, 1992.

Гаухман Л.Д. Проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями в СССР: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1979.

Кудрявцев В.Н. Структура преступности и социальные изменения // Советское государство и право. 1979. N° 6. С. 102.

Ниле Кристи. Борьба с преступностью как индустрия: Пер. с англ. - М., 1999; Ахрамов Н.И. Международный опыт борьбы с преступным насилием. - Санкт-Петербург, 1998; Барт С. Стратегия борьбы с насилием. - М., 1999.

Калугин В.В. Физическое и психическое принуждение в уголовном праве. - Ставрополь, 2001. - С. 8-10.; Абельцев С.Н. Проблемы криминального насилия. - Коломна, 2002. - С. 28.

Дерябин С.Д. Криминологический анализ и проблемы предупреждения побоев и истязаний как преступлений против личности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1997; Алиев Г.А., Сафиуллин Н.Х. Умышленные убийства: их особенности, классификация и предупреждение. - М., 1996; Васильев В.А. Криминологический анализ убийств, обеспечение безопасности жизни граждан. - М., 2001.

Насильственная преступность. - М., 1997. См. также: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. - М., 1997.

Кадников Н.Г. Классификация преступлений по уголовному праву России: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 2000.

Более подробно об этом см.: Кадников Н.Г. Категории преступлений. - Курск, 2000.

Блувштейн Ю.Д. Криминологическая классификация преступлений. - Минск, 1986; Кадников Н.Г. Классификация преступлений по уголовному праву России. - М., 2000.

Афанасьев Б.И. Социальная деформация и мотивация поведения // Вопросы философии и права. 1997. № 4/28. С. 68.

Ольков С.Г. Общественные болезни. - Тюмень, 1996. - С. 107.

Сафиуллин Н.Х. Насилие и корысть в преступлениях против личности //Вестник Ставропольского университета. 1996. 31. С. 58; Тайбаков А.А. Личность преступника и жертвы корыстных посягательств. - Петрозаводск, 2000. - С. 25.

Денисов С.В. Социология насилия. - М., 1975; Босхолов С.С. Основы уголовной политики. Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М., 1999; Тайбаков А.А. Корыстная преступность. - Петрозаводск, 2000.

Сизов Н.А. Насильственные преступления в сфере новых рыночных отношений: Проблемы борьбы с экономической преступностью. - Саратов, 1996. - С. 40-41.

Аргументы и факты. 1996. № 8. С. 4; Лесной С.К. Насильственные преступления, совершаемые против предпринимателей: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1996. - С. 6-7.

Ольков С.Г. Феномен мученичества, криминальные традиции и научная мораль. - Тюмень, 1996. - С. 40.

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалистика. - М.,1999. - С. 380. См. также: Зуйков Г.Г. Криминалистическое учение о способе совершения преступления // Социалистическая законность. 1971. № 11.

Холыст Б. Криминология. Основные проблемы: Пер. с польск. - М., 1980. - С. 48-50; Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений: Пер. с англ. - М., 1979. - С. 126; Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 279-280.

Головин А.Ю. Теоретические основы криминалистической классификации. - Тула, 1999. - С. 39-54.

Корецкий Д.А. Тяжкие вооруженные преступления. - М., 1997. - С. 37-40; Корецкий Д.Л., Землянухина Л.М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. - Ростов-на-Дону, 2001. - С. 33- 35; Втюрин А.В. Розыск похищенного огнестрельного оружия с использованием специальных познаний: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. - С. 10-12.

Подшибякин А.С. Криминалистическое учение о холодном оружии: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1997; Втюрин А.В. Розыск огнестрельного оружия: Западно-Сибирские криминалистические чтения. - Тюмень, 1997; Корецкий Д.А. Новая оружейная идеология в системе мер борьбы с преступностью // Криминологический журнал. 2003. № 1(4).

Зуйков Г.Г. Поиск преступников по признакам способов совершения преступления. - М., 1970. - С. 40-42, 52-55; Лавров В.П., Лузгин И.М. Способ совершения преступления и его криминалистическое учение. - М., 1989. - С. 40- 45; Джураев В.Д. Криминологический анализ разбойных нападений и типология разбойников // Вестник Тамбовского университета. Серия: гуманитарные науки. 1998. Вып. 2. С. 31-32; Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). - Курск, 1998. - С. 81-85.

Саркисов Г.С. Типология преступников и их типы // Социалистическая законность. 1989. № 4. С. 68; Блувштейн Ю.Д. Уголовно-правовая и криминологическая классификация преступлений. Материалы конференции. - Вильнюс, 1989. - С. 42-45; Абызов P.M. Типология личностных деформаций несовершеннолетних преступников. - Ижевск, 1998. - С. 39-40.

Карпец И.И. Современные проблемы уголовного права и криминологии. - М., 1976.-С. 108-110.

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. - М., 1988. - С. 112-115. См. также: Головин А.Ю. Классификация в криминалистической тактике: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. 1999.

1.3. Общественные взаимосвязи корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, их социально-демографические и экономические условия

Изучением преступности и преступного поведения так или иначе занимается не только криминология, но и другие общественные науки. Непременно возникает вопрос: а каково "участие" общества в том, что существует преступность? Видимо, у данного явления имеются связи с обществом и можно вести речь о его общественных взаимосвязях. Ведь не случайно говорится именно об общественной опасности преступности и о воздействии на нее со стороны общества.

Преступность, представляющая собой совокупность отдельных преступлений, есть сложнейший социальный феномен. Она не может изучаться изолированно ни в смысле фиксации самого этого феномена, ни в смысле ограничения его только сведениями о самой преступности без обращения к данным об общественных явлениях и процессах. Когда мы говорим о кризисе преступности, то надо иметь в виду, что это всегда связано с кризисом общества, а при стечении этих обстоятельств так или иначе обнаруживается

71

 связь как с межличностными и групповыми, так и с общественными отношениями.

Кризис преступности - это социальный кризис. И если мы говорим об острой криминологической ситуации, то это связано с социальным напряжением, с соответствующей экономической ситуацией, демографической, наконец, с высокой степенью общественной опасности преступности. При этом, исследуя общественные взаимосвязи преступности, на первый план выступают ее социальные свойства.

Корыстно-насильственные преступления, совершаемые в сфере отношений собственности граждан (грабеж, разбой, вымогательство) как акты преступного поведения, выпадают из общих правил, ибо нарушают нормы уголовного права. В то же время соответствующие преступные действия виновных, рассматриваемые с социальных, социально-психологических и даже психических позиций, никогда не поглощаются только нормами уголовного права. По сути сами эти нормы являются социальными, в них выражена воля народа. Именно поэтому надо изучать не только указанные преступления - грабеж, разбой, вымогательство, но и соответствующие социальные проблемы, общественные связи этих деяний. Важна, следовательно, в первую очередь ценностная характеристика общественных отношений как объектов и уголовно-правовой и социальной охраны. Отсюда вытекают такие проблемы, как общественная опасность грабежей, разбоев и вымогательств, общественная защита личности от этих преступных посягательств, обеспечение социальной безопасности граждан и т.д. Именно со всем этим, как и с множеством других социальных проблем, переплетаются вопросы общественных взаимосвязей преступлений против собственности граждан. Нельзя оторвать от этого и негативные явления (пьянство, наркоманию, алкоголизм, проституцию, бродяжничество, беспризорность и безнадзорность, паразитический образ жизни и т.д.), влияющие на грабежи, разбои и вымогательства, как и на их социальные последствия. Необходимо знать, что многие поступки людей (совершающих грабежи, разбои и вымогательства), не определяемые уголовным правом, приносят социальный вред обществу, их негативные последствия достаточно ощутимо влияют на преступления против собственности граждан. Достаточно сказать, что в со-

72

 стоянии алкогольного опьянения совершается более двух третей грабежей и разбоев, а в состоянии наркотического одурманивания - около половины этих деяний. Вымогательство в трех случаях из десяти совершается в целях приобретения средств для алкоголя и наркотиков, при этом одна треть вымогателей уже при совершении этого преступления находится в состоянии алкогольного опьянения или наркотического одурманивания. Среди лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, достаточно много проституток, бродяг, беспризорных и т.д. Если внимательно проанализировать все это, то становится ясным, что нельзя возлагать всю ответственность за состояние корыстно-насильственной преступности в стране только на правоохранительные органы. Многое здесь ложится на плечи государства и общества. Ведь речь идет о "пороках" общества и об их "поставке" обществом в преступность.

Организация борьбы с указанными негативными явлениями (пьянством, наркоманией, проституцией, бродяжничеством и т.д.), которые рассматриваются прежде всего в социологическом контексте, предполагает не только общественную, но и юридическую квалификацию (это касается наркомании, как и некоторых других негативных явлений). Первая - общественная - в большей мере связана с общественным мнением и мерами общественного воздействия на лиц, злоупотребляющих спиртными напитками и наркотиками, на бродяг, тунеядцев, проституток и т.д. От этого нельзя отрывать и меры медицинского характера, ведь речь идет не только о социальных "пороках", но и медицинских патологиях. Вторая - юридическая - решена неполно. Конечно, трудно оценить криминальную связь указанных негативных явлений с общественными и межличностными (как и групповыми) противоречиями, социальными и психологическими, перерастающими в грабежи, разбои и вымогательства. Практика показывает, что также трудно дать оценку действиям, лежащим на грани нарушения моральных и уголовно-правовых проблем или уголовно-правовых и административно-правовых. Но зато легко увидеть в пьянстве и наркомании, проституции, как в других негативных явлениях, криминальную окраску, хотя и здесь следует обращаться к понятиям и категориям социологии, психологии, психиатрии и т.д. Эти негативные явления рассматриваются и в связи с грабежами, разбоями и вымогательствами, но оценка им дается (в данном случае понятие и оценка слиты воедино) сугубо социальная. Из этого также вытекает характеристика общественных взаимосвязей изучаемых нами корыстно-насильственных преступлений. Очевидно, в этом также следует видеть какое-то "участие" общества в формировании преступного поведения.

73

 Общество - это социальный организм, который живет и развивается. Оно всегда находится в том или ином состоянии "здоровья". Данный социальный организм состоит из двух неравных частей: из тех, кто отвечает социальным требованиям и действует соответственно общественным традициям и обычаям, ведет законопослушный образ жизни, и тех, кто эти нормы не соблюдает, нарушает законы. Между этими частями единого социума происходит внутренняя борьба различной интенсивности. Когда общественные отношения устойчивы (развита правовая культура, совершенствуются межличностные отношения и т.д.), побеждает та часть, которая действует согласно социальным нормам и законам. Однако для этого нужна еще прочная социально-экономическая база, условия жизнедеятельности людей должны соответствовать достаточно высоким стандартам. Когда же общественные отношения разрушаются, усиливаются социальные противоречия, приводящие к соответствующим конфликтам, набирает силу и активно действует та часть, которая не следует социальным нормам и законам.

Политика борьбы с преступностью должна быть направлена прежде всего на то, чтобы создать в стране антикриминальную социальную среду. Проблемы надо решать до того, как они станут острыми, а потому антикриминальная социальная среда должна быть активной и способной эффективно воздействовать на криминальную среду, минимизировать ее проявления.

Имея в виду две указанные части социума, надо учитывать еще одно важное обстоятельство: принципиальной особенностью реального мира, в котором живет и развивается человек, является наличие не только естественной (природной) среды, но и среды социальной (общественной). Именно в социальной среде формируются "общественные болезни" - социальная патология. Эти "болезни" всегда входят в систему общественных взаимосвязей любых преступлений. Изучаемые нами корыстно-насильственные преступления не являются исключением.

Лица, совершающие преступления в сфере отношений собственности, всегда зависят от общества и оказывают в свою очередь влияние на него, на других лиц. Поэтому преступное поведение того или иного лица, живущего в обществе, представляет собой "акт взаимосвязей" с другими лицами. Совершая грабеж или разбой

74

 либо вымогательство, преступник как личность связан множеством "социальных нитей" с другими людьми. Общественные связи, которые складываются в процессе взаимодействия людей, включенных в систему социального организма (социума), где живут и действуют правонарушители и законопослушные, и являются предметом социологического исследования. В то же время это особый "срез" криминологического анализа, который устанавливает связь лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, с другими членами общества, а в первую очередь - с потерпевшими от этих преступлений и окружающими их лицами. При этом отношения "преступник - жертва" становятся более широкими, ибо через них устанавливается связь с обществом. Здесь и появляется реальная возможность для анализа общественных взаимосвязей посягательств на собственность граждан. Сами по себе эти посягательства (грабеж, разбой и вымогательство), представленные изолированно от общественных отношений, мало о чем говорят. Они наполнены социальным содержанием, а потому должны изучаться в системе общественного развития.

Фундаментом общественной жизни остаются материальные условия существования, экономические отношения. В настоящее время, как уже отмечалось, - это новые рыночные отношения, тесно связанные с проводимой в нашей стране экономической реформой. Жизнь и деятельность людей с этим тесно связаны. Однако было бы упрощением выводить преступления и даже экономическую преступность непосредственно из экономического базиса общества. Между преступлениями, с одной стороны, и условиями материальной жизни, деятельности людей, с другой - лежит важная промежуточная сфера межличностных отношений, без учета которых трудно вскрывать закономерности поведения, в том числе и преступного. Именно на почве таких отношений, когда они искажены и уродливы, совершается большинство преступлений против личности, часто связанных с посягательством на собственность. Когда такие преступления рассматриваются в системе социальных взаимосвязей, то в качестве существенного и обязательного условия требуется изучение общественного содержания уголовно наказуемого деяния. Без такого содержания нет преступления. Это распространяется на все деяния независимо от их мотивов и способа совершения.

Существует прямое противостояние преступности обществу. Оно особенно ощутимо, когда криминальные явления в экономике порождают социальные пороки. Отсюда и социально-экономические корни преступности, ее общественные источники. Основная же опора преступности - социальная деформация, обусловленная не

75

 только криминальными явлениями в экономике, но и активно развивающимися процессами маргинализации. Формируется такая деформация тогда, когда в общественном развитии перевешивают негативные отношения, в том числе и криминального свойства. При социальной деформации, связанной с криминальными явлениями в экономике, складывается своеобразная система норм, выходящая за рамки официального существования права. Социальная деформация всегда сопровождается возрастающей динамикой нарушения норм уголовного права. В связи с этим происходит изменение образа жизни, когда нормы уголовного права просто игнорируются членами общества, а оно уже бессильно остановить данный процесс. Это хорошо видно на примере нарушения норм уголовного права, предусматривающих ответственность за корыстно-насильственные преступления, совершаемые в сфере собственности граждан. Здесь уже собственность (деньги) управляет людьми, их действиями, поведением. В обществе укоренилось представление о том, что деньги независимо от путей и средств их приобретения обеспечивают человеку господство над законом, и условием этого господства является равнодушное отношение к корыстным преступлениям. Между тем диктат капитала ведет к диктату насилия. А при равнодушном отношении к этому именно преступным посягательствам на собственность отдается приоритет среди всех других видов приобретения денег. Начинает действовать принцип "грабь награбленное". Под знаком такой "революционной идеи" грабежи, разбои, вымогательства, как и многие другие преступления, проходят "стадию" развития и преобразования в организованную преступность. Следовательно, еще более повышается общественная опасность этих преступлений, усиливается их отрицательное влияние на процессы социального и экономического развития.

При таком подходе к проблеме "преступность - общество" нельзя обойти проблему "общественная опасность деяния" в том смысле, в каком она рассматривается в Уголовном кодексе России. Рассуждая по этому вопросу, воспользуемся положениями, которые даются в литературе, и представим их в интерпретации применительно к предмету нашего исследования. Отметим также, что в зависимости от определения понятия преступления, когда раскрывается его емкое содержание, зависит решение многих проблем не только от криминологии, но и от уголовного права. Первое - в Уголовном кодексе России дается материально-формальное определение деяния, которое общественную опасность относит к основным признакам преступления, к его объективной характеристике. Второе - социальная характеристика, имеющая прямое отношение к криминологическим понятиям, являющаяся критерием криминализации,

76

 остается и критерием оценки содеянного. Правоприменительным органам следует оценивать содеянное на основе правовой, а не социальной (в сущности криминологической) характеристики. На первый план, говоря иначе, выходит уголовное право, а криминология, по существу, остается без внимания.

Некоторые авторы исходят из следующего: человек - член общества, гражданин государства, и его интересы - это также интересы государства и общества. Поэтому законодатели, пишут эти же авторы, выделяют преступления против человека и прав на его собственность на основе такого критерия, как объект преступных посягательств и их мотивация. В нашем исследовании имеется в виду насильственное посягательство и корыстная мотивация.

Обращая внимание на сказанное, А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков, авторы предисловия к первому изданию Уголовного кодекса России, пишут: любое государство охраняет наиболее ценные блага посредством уголовного права, относя посягательства на них к уголовно-правовым. При этом указанные авторы цитируют Н.Д. Сергеевского, который в свое время подчеркивал, что "общество вырабатывало ценные для него блага посредством наказания". И вновь судам предписано при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления. В зависимости же от этого Уголовный кодекс России подразделяет преступления на четыре категории: преступления небольшой тяжести; преступления средней тяжести; тяжкие преступления; особо тяжкие преступления. Однако при этом в Кодексе не разъясняется, что надо понимать под общественной опасностью, в чем выражаются ее характер, виды, наконец, каковы критерии определения степени общественной опасности. Ведь наказание как следствие преступления должно отражать его опасность. Отсутствие соответствующих критериев обусловило в конечном счете категоризацию преступлений на основе вида и размера наказания, хотя этот подход, как пишут А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков, не вытекает из материального определения понятия преступления. И тем не менее впервые в нашем уголовном законодательстве категории преступлений представлены в зависимости

77

 от характера и степени общественной опасности деяния. Однако фактически основанием дифференциации преступлений на группы являются вид наказания (лишение свободы) и размер наказания (срок лишения свободы), противоправность (юридическое выражение общественной опасности). Первые три категории преступлений (небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие деяния) могут быть как умышленными, так и неосторожными. Особо тяжкими преступлениями могут быть только умышленные деяния. Мы имеем в виду особо тяжкие насильственные преступления, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет и более строгое наказание. Но это сугубо уголовно-правовой подход. Границы же криминологического анализа шире, они выходят в сферу социологических понятий, а потому при анализе преступлений уместен и социологический подход. Основой здесь, однако, становится уже проблема преступности, а не преступления. Правовой аспект не исчезает. Появляется его связь с криминологическим аспектом исследования. А это есть связь преступности и преступления, единичного человеческого акта и социального явления.

Совокупность корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан - это особый вид преступности. Характеристики таких деяний, как грабеж, разбой и вымогательство, сливаются в единое явление, образуя такое его качество, которое отличается от качества каждого отдельного из этих преступлений. При этом образуется единый для всех грабежей, разбоев и вымогательств "криминологический образ" - образ явления, обладающего закономерностями и другими признаками, соответствующими понятию "преступность". Но каждое конкретное преступление, будь то грабеж или разбой либо вымогательство, в любом случае рассматривается как относительно изолированный акт нарушения человеком конкретного уголовного запрета. Внимание сосредоточивается только на том, что преступление есть юридический факт, оно оценивается лишь на правовом анализе состава преступления в единстве четырех его элементов: объекта и объективной стороны, субъекта и субъективной стороны; это исследуется только в рамках уголовного права. А криминология анализирует преступление, во-первых, одновременно в контексте условий внешней для человека среды и характеристик самого человека, во-вторых, не как одномоментный акт, а как определенный процесс, развертывающийся в пространстве

78

 и времени. Эти два аспекта особенно ярко проявляются тогда, когда при изучении преступлений необходимо выявить их особенности, когда с учетом специфики преступного поведения лиц, совершающих преступления, дифференцируются соответствующие меры профилактического воздействия.

Такие проблемы, как общественные взаимосвязи преступлений и их общественная опасность, должны изучаться в связи с их социальными условиями. Именно через эти условия прослеживается связь между преступностью и обществом. "Не только само существование тех или иных преступлений, но и их общественная опасность обусловлены определенными социальными условиями. По мере изменения этих условий во времени или в пространстве меняются характеристики преступности". Преступность порождена условиями общественной жизни, но она и сама - часть этих условий. "Преступления воспринимаются "внешним миром" как общественно опасные, а потому их надо рассматривать с учетом общественного мнения, в системе общественных отношений и социальных взаимосвязей". Определяя место преступности в общественной жизни, следует иметь в виду, что она выступает именно как общественная проблема. Подход к изучению данного явления предполагает его познание в процессе развития, изменений, в контексте общественных отношений и соответствующих противоречий, в его реакции на происходящие социальные изменения. Когда социальные условия изменяются, изменяются и составляющие преступности - конкретные виды, категории и группы преступлений. Все соответствует условиям общественного развития. При этом преступность как общественное явление имеет свою логику развития.

Достаточно убедительно обо всем этом пишет А.И. Долгова. Она пишет, что криминологи изучают преступность в органическом единстве с обществом. Преступность представляет собой определенную систему взаимосвязанных элементов, но ее характеристики и характеристики этих элементов разнятся. По мнению А.И. Долговой, преступность относится к тому типу систем, целостный характер которых и отграниченность от других явлений далеко не очевидны.

79

 Обоснование системного характера преступности базируется, как отмечает А.И. Долгова, на признании преступности в качестве специфической подсистемы общества как элемента более общей системы - общества в целом; обосновании определенной целостности преступности; выделении конкретных элементов (подструктур) преступности, находящихся между собой во взаимосвязи, взаимообусловленности, которые и задают новые качественные характеристики преступности в целом, отличающие ее от отдельных элементов. Далее А.И. Долгова подчеркивает: одно из требований к системе - наличие по крайней мере одной большой системы, объемлющей данную, а применительно к преступности такой большой системой признается общество. Преступность - явление, существующее в обществе и органически связанное с ним. Разные ее виды и элементы взаимосвязаны между собой уже хотя бы через общество как единый, общий детерминант преступности. А что касается отдельных преступлений, пишут В.Д. Ермаков и Н.И. Крюкова, то поведение лиц, их совершающих, детерминируется:

• общественной средой - общий уровень, макромир;
• непосредственным окружением - микросреда, микромир;
• внутренним миром конкретного человека - личностный уровень.

Основным, ведущим, определяющим уровнем детерминации поведения личности, отмечают В.Д. Ермаков и Н.И. Крюкова, является макроуровень. Наряду с существенным признаком (способ производства) он может быть охарактеризован наличием в обществе различных явлений экономического, идеологического, культурно-воспитательного, демографического, социально-психологического характера. Именно в рамках широкой социальной среды, пишут В.Д. Ермаков и Н.И. Крюкова, устанавливаются экономические, политические, правовые, нравственные и многие иные отношения, которые формируют личность как непосредственно (прямая связь личности с обществом), так и опосредованно (преломляясь через ближайшее ее окружение). Это можно рассматривать применительно к различным категориям населения: к мужчинам и женщинам,

80

 взрослым и несовершеннолетним и т.д. В каждом конкретном случае особый "срез" могут представлять и лица, совершающие преступления в различных сферах жизнедеятельности людей: в сфере семейных отношений, бытовых и многих других областях. Можно, на наш взгляд, выделять и сферу отношений собственности, в том числе собственности граждан. Применительно к этой сфере процессы и явления современной действительности, создающие на макроуровне негативные условия для жизни соответствующей категории лиц, способствуют совершению преступлений. Жизнь подтверждает "способность" корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан "приспосабливаться" к изменениям макросреды. Они приобретают "свойство стойкости" для своего выживания и развития.

Важно анализировать влияние различных последствий политических, социально-экономических, демографических процессов на формирование преступного поведения лиц, совершающих преступления в сфере собственности граждан, а именно - корыстно-насильственные преступления. Данные процессы, определяя в общей форме условия жизни людей, придают своеобразие (в зависимости от контингента, территории и т.д.) связям этих условий с корыстно-насильственными преступлениями.

Надо, однако, учитывать, что при тех или иных обстоятельствах указанные процессы детерминируют и такие связанные с поведением людей негативные явления, как смертность, повышенный уровень заболеваемости населения, разводы, самоубийства, безработица, бродяжничество, беспризорность, пьянство и алкоголизм, наркомания, проституция и т.д. В целом все это входит в комплекс социальных, политических, экономических, демографических и иных фактов, обусловливающих отклоняющееся поведение, в том числе преступления, а в частности корыстно-насильственные преступления. Сегодня нетрудно объяснить наличие в преступлениях корысти и насилия особенностями и противоречиями социально-экономических отношений в нашем обществе, социальными условиями, в которых происходит формирование личности, а также недостатками в области труда и учебы, в сфере семейных и досугово-бытовых отношений, в решении экономических и демографических проблем, во многом другом, что касается человека, его жизни и здоровья, его защиты от криминального влияния.

Таким образом, криминологический анализ социальных явлений, социальной жизни общества в целом представляет собой один из важнейших путей познания преступности, ее основных характеристик. Сущность же сложных социальных явлений и процессов

81

 может быть правильно понята с учетом положений целого комплекса смежных наук. Среди этих наук, помимо философии и социологии, важное место принадлежит экономическим дисциплинам, демографии. Экономико-демографический анализ лежит в основе изучения преступности как явления.

Нельзя считать, что экономические преступления, деяния в сфере собственности граждан - нечто, существующее отдельно и порознь от самой экономики, экономической структуры. Криминология стремится определить реальные социальные условия существования экономической преступности и наметить пути борьбы с ней. Экономические преступления (в том числе грабежи, разбои, вымогательства) - это преступления корыстные, имущественные, это наиболее заостренная, наглядная и весьма ощутимая людьми форма социального паразитизма, тем более если деяния насильственные. Но ведь эти преступления совершают люди. Здесь-то и совпадает сфера "интересов" криминологии, экономики и демографии, и как отмечают в этой связи ученые, хотя бы уже в силу того простого обстоятельства, что преступники - это часть населения. Эта проблема, естественно, проявляется и тогда, когда изучаются преступления против собственности граждан, когда представляют интерес не только личность преступника, но и потерпевший. Ведь потерпевшие - тоже часть населения.

Связь корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан с демографическими процессами можно проследить по четырем главным направлениям.

Первая из них касается изучения корыстно-насильственной преступности, анализа ее количественных параметров. Здесь надо иметь в виду, что никакие уголовно-статистические и криминологические выводы не могут претендовать на достоверность и убедительность, если они сделаны без учета данных демографии: численность

82

 и динамика населения, его состав и т.д. Иначе говоря, не опираясь на данные демографии, нельзя успешно провести анализ преступлений и лиц, их совершающих, потерпевших от этих преступлений, то есть невозможно дать полную характеристику изучаемого вида преступности.

Второе направление связано с изучением личности преступника. Анализ демографической характеристики личности тех, кто совершает корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, представляет собой существенный этап решения этой проблемы. Речь идет о составе преступников. Появляется вопрос о том, что отличает преступника от непреступника. При этом возникает необходимость сопоставления в различных аспектах демографической модели населения и демографической модели преступников, виновных в совершении корыстно-насильственных посягательств на собственность граждан.

В этом же смысле можно говорить о "модели" потерпевших, то есть жертв корыстно-насильственных преступлений - грабежей, разбоев и вымогательств.

Третье направление связей криминологии и демографии связано с изучением причин и условий рассматриваемых преступлений. Изменения условий жизни и деятельности людей всегда связаны с причинным комплексом, комплексом социальных детерминантов корыстно-насильственной преступности. Сегодня уже нельзя изучать преступления, не связывая проблемы по детерминации и причинности с вопросами урбанизации, миграции населения, рождаемости, смертности и т.д. Здесь много социальных, экономических, психологических и иных проблем.

Наконец, четвертое направление - профилактическое. Оно связано с комплексным воздействием на преступность.

Все эти направления, как и любые другие взаимосвязи экономических и демографических проблем с социальными условиями преступлений, так или иначе выводят на необходимость анализа макро- и микромира человека. Повторим, человек влияет на окружающую его социальную среду, но и она влияет на него.

Многие социальные, экономические и демографические проблемы, связанные с преступной деятельностью, некоторые авторы рассматривают в плане неизбежного физиологического выживания части населения. При таком выживании, как пишут эти авторы,

83

 появляется вынужденная криминогенность как способ адаптации людей к новым социальным условиям и экономическим трудностям, преодоление которых без нарушения закона невозможно.

Сама по себе проблема заслуживает внимания, хотя здесь много спорных вопросов. Мы рассмотрим ее с позиций предмета нашего исследования.

Здесь внимание привлекает огромный комплекс проблем: это - общество как социум, социальная структура и динамика, адаптация населения к новым социальным условиям, борьба за доступ к ресурсам (межэлитная борьба), теневые компоненты социума и т.д., а главное - вынужденная криминогенность в связи с реформой экономики и новыми рыночными отношениями. Однако из круга этих проблем особо выделяются вопросы занятости населения, его реальные возможности самообеспечения.

Сейчас в нашей стране происходят принципиально новые по сравнению с прошлым изменения в структуре занятости, а следовательно, и в структуре самообеспечения населения. По состоянию на январь 2003 г. в стране насчитывалось 5-6 млн официально зарегистрированных безработных, около 8 млн "свободно занятых" и примерно 10 млн "частично занятых" (то есть числящихся либо на учебе, либо на работе, но занятых делом эпизодически и также эпизодически получающих символическую мизерную зарплату). Сюда же можно добавить официально не оглашенную часть сокращаемой армии членов семей военнослужащих. Нельзя обойти вниманием и количество лиц, ежегодно освобождающихся из исправительных учреждений. Средний возраст лиц, которые не учатся и не работают (кроме инвалидов и пенсионеров), составляет, по нашим данным, с учетом допустимой статистической погрешности 33-34 года. Более двух третей из их числа не имеют профессию вовсе или имеют специальность, не востребованную в настоящее время. При этом устойчивым спросом на рынке труда пользуются, главным образом, представители следующих групп: а) молодежь в возрасте от 20 до 30 лет, со знанием иностранных языков, основными навыками работы на компьютере, владеющая экономическими специальностями; б) обслуживающий состав (бухгалтеры, юристы и т.д.) в возрасте до 40 лет, имеющие достаточный опыт (стаж) работы; в) отставные офицеры правоохранительных армейских спецподразделений, используемые, как правило, в службах безопасности. При таком спросе на успех рассчитывают немногие, к тому же работодатели осуществляют жесткий отбор. Такова реальность. Рассчитывать на легальную деловую карьеру могут лишь молодые люди со сверхвысокой базовой подготовкой, в основном из семей, имеющих возможность тратить на образование ребенка ежемесячно не менее

84

 10-12 тыс. рублей, а таких семей (также по нашим расчетным данным, с учетом допустимой статистической погрешности) всего около 20%. Для всех остальных карьера может быть либо "деловой" (то есть паракриминальной или чисто криминальной), либо речь может идти не о карьере, а о физиологическом выживании, "преодоление" которого ведет к нарушениям закона.

Многое объясняется весьма слабыми темпами развития производства.

Отсутствие на этом фоне массовых социальных конфликтов практически на всей территории страны свидетельствует о том, что люди адаптировались к этим сложным условиям. Можно сказать и так: в обществе сложились компенсаторные механизмы выживания, действующие вне системы легитимных отношений. Их основой являются: деградация общественной морали и прежде всего утрата общественным сознанием иммунитета к криминальной деятельности; резкое сворачивание системы социальных гарантий, которые позволяли бы людям надеяться на помощь государства; увеличение разрыва в уровне жизни между различными социальными группами. Государство обязано гарантировать своим гражданам социальную защиту, экономическую безопасность, правовую, в том числе уголовно-правовую, криминологическую и т.д. Заметим, что около 30% населения живут за гранью бедности, а 4% - это богатейшие слои населения. Разрыв между уровнем жизни бедных и богатых соотносится как 1 : 20, а по качеству жизни - как 1 : 40. Это в то время, когда в странах Европы разница в качестве жизни уже в 8 раз, в США и Японии в 5 раз вызывает социальные катаклизмы. Когда речь идет об указанных компенсаторных механизмах выживания, то следует иметь в виду еще и следующее: суть "компенсации социальных катаклизмов" (социальной адаптации населения) в нашей стране заключается в вынужденном вовлечении "высвобождаемой" части трудоспособного населения (в частности, несовершеннолетних) в различные виды криминальной деятельности. Указывая на все это, И.Ю. Сундиев предлагает типологию этих видов: паракриминальная деятельность - внешне легитимная, но сопровождающаяся нарушением уголовно-правовых и административных норм; собственно криминальная деятельность - прямое сознательное нарушение уголовно-правовых норм. Наиболее типичным примером такой криминальной деятельности являются: незаконная предпринимательская

85

 деятельность; разбойные нападения на водителей автотранспортных средств и разбои с проникновением в жилище, помещение, хранилище; вымогательство; наркотические преступления и т.д., нередко и убийства по найму. Естественно, самыми распространенными являются кражи и грабежи. Сопутствует всему этому ненависть к лицам, обладающим деньгами и приличным имуществом. Это психологическое состояние, тесно связанное с мотивацией поведения, возникает у преступников, как правило, на почве неудовлетворенности жизнью. "И чем более ущербным ощущает себя виновный, тем большую жестокость он может проявить при совершении преступления". При этом границы между понятиями "что можно" - "чего нельзя", "что законно, приемлемо с точки зрения общественной морали, а что нет", предельно различны. При компенсации своей ущербности эти понятия преступниками вообще игнорируются.

Люди в нашей стране постоянно находятся над общим "преступным прессингом". Общее криминальное влияние на них со стороны преступного общества не только нарушает их спокойствие, нормальную жизнь, но и вызывает тревогу, страх за себя и своих близких. Особую практическую важность в связи с этим приобретает проблема обеспеченности безопасности граждан, защита их от общего криминального влияния, защита каждого члена общества от преступных посягательств. Думается, что такую безопасность правильней всего увязывать с социальными условиями жизнедеятельности людей. Благоприятные социальные условия - гарантия безопасности, и наоборот. Имеется в виду состояние защищенности граждан. Правильно пишут некоторые авторы, что сегодня наше государство как главный гарант безопасности своих граждан не может сколько-нибудь надежно защитить человека от криминальных угроз. Однако сами указанные социальные условия должны обладать "иммунитетом" к криминалу. Каждый человек ощущает проявляемое в обществе насилие непосредственно (влияние на личность макросреды) и через свое ближайшее окружение (в микросреде). Собственно, если не говорить о частностях, сама преступность в целом и есть особого рода социальное насилие на общество и его членов. Нами разделяется мнение, что говорить о безопасном развитии

86

 тех или иных социальных систем можно лишь тогда, когда может безопасно развиваться комплекс "человек - общество". Если безопасность одного из элементов этого комплекса не обеспечивается, то говорить о безопасности другого нельзя.

Характеризуя складывающуюся в России ситуацию, в которой свое место занимает каждый человек, следует подчеркнуть, что негативные тенденции, связанные с усиливающимся преступным насилием, продолжают доминировать. Абстрагируясь от регистрации преступлений и официальной статистики, заметим, что количество преступников и потерпевших постоянно увеличивается. Из числа всех преступлений почти 70% тяжкие и особо тяжкие деяния. Среди преступников около 40% тех, кто ранее был судим (рецидивистов). Как уже отмечалось, усиливаются организованность, профессионализм, вооруженность преступности и криминальной среды. В России каждый четвертый мужчина - ранее судимый за преступление (независимо от снятой или погашенной судимости). Особую тревогу у населения вызывают такие преступления, как убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, похищение человека, захват заложника, изнасилование, различные уголовно наказуемые действия сексуального характера, кражи, грабежи, бандитизм. Естественно, на первый план выдвигаются терроризм, коррупция, организованная преступность. "Насилие, - отмечается в литературе, - есть блок тяжких и особо тяжких преступлений, представляющих особую опасность для общества и вызывающих большую тревогу у населения". А ядром криминального насилия, как полагают ученые, являются убийства, особенно сопряженные с другими преступлениями. В общественном сознании насилие вообще ассоциируется с лишением жизни человека, то есть с убийствами, а убийства при этом увязываются еще с другими явлениями: безвестное исчезновение людей, неопознанные трупы. Нередко в связи с причинением смерти человеку общественное сознание выдвигает и такие вопросы, как доведение до самоубийства, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего. Здесь убийства выступают, по существу, как центральная криминологическая проблема и как проблема защиты жизни граждан.

87

 За последние десять лет установилась тенденция роста преступного лишения жизни человека и тех негативных явлений и процессов, которые с этим связаны. В целом все это выглядит так: убийство (ст. 105 Уголовного кодекса России) - ежегодно в среднем 30-32 тыс.; убийство матерью новорожденного (ст. 106) - примерно 300-350 случаев в год; убийство, совершенное в состоянии аффекта, - до 600 случаев; убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108), - немногим более 600 фактов; причинение смерти по неосторожности (ст. 109) - около 2000 случаев; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ст. 111), - примерно 3500-4000; другие преступления, повлекшие смерть потерпевшего (более 30 статей Уголовного кодекса), - 25-27 тыс. Сюда же можно добавить доведение до самоубийства (ст. ПО) - в год в среднем 200 фактов, а также количество лиц без вести пропавших - на сегодняшний день около 100 тыс., количество неопознанных трупов - до 70 тыс. Общая цифра всего этого составляет в среднем 230 тыс. Кроме того, в нашей стране ежегодно происходит примерно 240-250 тыс. пожаров, в которых погибают в среднем 15 тыс. людей, в том числе около одной тысячи детей, 25 тыс. погибают в результате ДТП, а еще каждый год тонут в различных водоемах (прудах, озерах, реках, морях) 17-18 тыс. человек. Здесь можно говорить еще о многом другом (катастрофы, эпидемии, войны, замерзание людей на улицах и даже в домах, несчастные случаи и т.д.), но даже без всего этого, если к указанным цифрам добавить 15 тыс., 25 тыс. и 17-18 тыс., то общее количество "трагедийных смертей" составит почти 300 тыс.

"Мы живем среди преступно зависимых смертей", - писал еще в середине 60-х годов прошлого столетия американский ученый Сатерленд. "Убийства и другие преступления, приводящие к смерти людей, - подчеркивал этот ученый, - окружают нас, вызывая опасения за себя и своих близких, угрозу, страх... Разрушено спокойствие людей... В таких условиях даже законопослушные граждане, испытывая сильное криминальное влияние, могут быть втянуты в криминал, а я еще не говорю о колеблющихся, неустойчивых людях". А французский ученый Леонтэ, также ведя речь о насилии и криминальном влиянии на законопослушных граждан, отмечал: "Знать, сколько убийств совершается "вокруг тебя", кем, в отношении

88

 кого, как и почему, - значит неизбежно переживать в связи с этим, думать об этом, погружаться в раздумье о том, как уйти от "греха" и обезопасить себя". Неслучайно американский ученый Фокс указывает на связь убийств с социальными условиями, когда каждый человек получает "сигналы" от общества о том, что его жизнь становится беспокойной. Польский ученый Холыст пишет, что криминальный фон не может не изменять социальные условия, он влияет на поведение людей, нередко вызывая социальные отклонения. Многие приведенные положения касаются и современной России. Отечественная криминология сегодня именно в этом плане изучает убийства. Эта наука исходит из того, что убийства, какими бы они ни были, - один из основных объектов криминологического исследования. "Для криминологов, - пишет норвежский ученый Анденес, - убийство и есть преступление. Криминология занимается главным образом изучением убийств". Примерно такую же оценку убийствам дает и C.A. Алимов: "Положение дел с убийствами является как бы обобщенной, суммирующей характеристикой общей криминологической обстановки, более того, индикатором всей социальной ситуации в стране". И главное здесь - опять-таки социальные условия и влияние на жизнь и деятельность людей общего криминального фона.

Таким образом, цементирующим началом общей криминальной среды, влияющей на поведение людей, являются: неблагоприятные социальные условия, незащищенность граждан, их прав и свобод, жизни и здоровья, имущества и т.д. В целом вся криминальная среда есть нечто иное, как альтернативное общество со своей экономикой, социальной сферой, системой управления, культурой, формами и методами обеспечения безопасности. Возможно, здесь следует говорить не о культуре и даже не о субкультуре, а контркультуре. Криминальное общество - это особое общество в обществе, а если рассматривать преступность как индустрию, то это государство в

89

 государстве. Соответственно можно рассматривать и криминальную экономику, это - "преступное государство" со своей "теневой экономикой" в структуре российского государства. Но криминальное общество альтернативно только по отношению к той части общества, которая ориентируется на закон и в любом случае действует в рамках закона. Альтернативны также криминальная экономика и экономика, соответствующая требованиям закона. Какая из этих частей больше, а какая меньше - трудно сказать, думается, что, скорее всего, больше первая. В экономике нашей страны перевешивают негативные (криминогенные) факторы. Об этих двух частях экономики можно сказать так: это два полярных направления, две противоположные и противоречивые сферы, противодействующие ориентиры, у каждой из сфер своя социальная среда, а в рамках криминала и своя субкультура. А что касается преступности в целом, то здесь люди совершают преступления друг против друга (как правило, в пределах одной и той же социальной среды) и делятся на "преступный мир" и противодействующий ему "непреступный мир". Сфера его обособлена и специфична.

Такая постановка вопроса, на наш взгляд, имеет право на существование, хотя здесь могут возникнуть спорные моменты, требующие уточнения. Мы разделяем мнение Ю.А. Кислицина о том, что социальные условия того или иного общества одинаково полезны или вредны, опасны и не опасны для представителей любой социальной среды, любых слоев населения. Разрушенная экономика, например, одинаково вредна для всех. Однако все по-разному воспринимают это, а тем более по-разному ведут себя в связи с этим и принимают на базе этого "разрушения" решения. Живя в обществе, человек не может не зависеть от окружающего его мира, сложившихся социальных условий, - подчеркивает Ю.А. Кислицин. Другой автор - Н.Ф. Морозов - соотносит в своем исследовании такие вопросы: социальные условия и поведение личности. Он абстрагируется от криминальной среды и пишет о том, что неблагоприятные социальные условия неизбежно приводят к пьянству, наркомании, проституции, развалу семьи, разрушению досугово-бытовых отношений, "выбрасывают" человека на улицу, делают его нищим, бомжем и т.д. При этом Н.Ф. Морозов рассматривает и такие вопросы, связанные с социальными условиями, как рождаемость, постарение

90

 населения, а главное, по его мнению, - это различного рода заболевания, особенно психические патологии, СПИД, туберкулез, венерические заболевания и т.д. В этом контексте употребляются даже такие термины, как "физиологическая деформация" и "испорченный генофонд". Заметим, однако, что за пределами криминальной среды также возникают вопросы, интересующие криминологию. Это, например, как пишет сам Н.Ф. Морозов, "неестественная смерть" человека. Сегодня следует обращать особое внимание на различные психофизиологические нагрузки на человека, влияющие на его психику. Весьма актуальна такая проблема, как геопатогенная нагрузка. Сегодня 11 млн американцев страдают от разных фобий (то есть, страхов), что часто изменяет их жизнь, взгляды на окружающих, семью, на возможность иметь детей и т.д. По данным конкретных социологических исследований, от таких фобий страдает около 15 млн россиян.

Ощутимо и общее влияние на человека, его психику особых специфических видов смерти людей, не относящихся к криминальной сфере: смерть в результате злоупотребления алкоголем, наркотиками, вследствие венерических заболеваний и т.д. Все это имеет социальный смысл и интересует криминологию.

Общество с его противоречиями и конфликтами порождает множество социально-демографических и экономических проблем, влияющих на человека от его рождения до смерти, на всю его жизнь. Общий мир людей - это все, что касается человека и общества, в котором он рождается и умирает, живет и трудится.

Рассматривая вопрос о влиянии на человека и его поведение окружающей среды, нельзя обойти вниманием и проблему социальной наследственности (социального наследия). В настоящее время эта проблема не ограничивается рамками генетики и даже биологии в целом, она распространяется на широкую социальную систему. Процитируем здесь К. Маркса: "Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого". И далее К. Маркс подчеркивал: "Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых". Это положение распространяется не только

91

 на социологию, но и многие другие науки. Оно имеет значение и для криминологии. Оно касается семьи, быта, досуга и т.д. и при этом как-то (скорее всего косвенно) связано с отношениями, возникающими в криминологической сфере. Более всего это касается деклассированных (или полудеклассированных) элементов, люмпенизированной части населения, маргиналов. Именно здесь преемственность (социальное наследие) является основным фактором развития личностных качеств во всем многообразии пережиточных проявлений, отрицательных традиций и обычаев, связанных с преступным поведением.

Достаточно хорошо известно, пишет С.Я. Лебедев, что понятие "наследственность" часто приобретает криминологический характер. Криминологический подход позволяет, в частности, вести речь о переходе преступных традиций и обычаев от поколения к поколению. При этом, отмечает Г.А. Аванесов, встает также вопрос о преемственности "преступного опыта" путем последовательной передачи "криминальной информации" от поколения к поколению. Такая преемственность имеет криминологическую специфику, на что обращают внимание и С.Я. Лебедев и Г.А. Аванесов, однако эта специфика тесно связана с социологией, психологией и рядом других наук. Социальные "генетические" связи разнообразны. Они относятся к самым различным сферам научного познания. Эти связи, разумеется, представляют интерес и с точки зрения криминологического исследования. Проблема здесь одна - изучение социального наследия в связи с преступным поведением и преступностью.

Проблемы социального насилия касаются, в частности, корыстно-насильственных преступлений, совершаемых против собственности граждан. Эти преступления, как и многие другие, "коренятся исторически (генетически) в наследии прошлых эпох". Социальное наследие такого рода, следовательно, представляет реальную общественную опасность. Видимо, именно такая "генетика" обусловливает существование вредных "привычек", которые при объективной корыстной страсти приводят к насилию - совершению грабежей, разбоев, вымогательств, некоторых других преступлений. Именно вредная

92

 "генетическая" социальная информация, характеризуемая иногда привычками к старому и отжившему, выражает (и обусловливает) склонность людей сохранять неизменными формы своего образа жизни и поведения, ведущего к преступлениям. Учение характеризует привычки людей к отживающим формам жизнедеятельности как огромную силу, воплощающую действие социальной энергии в массовом сознании и поведении и выступающую мощным тормозом на пути утверждения новых общественных отношений. Такая социальная энергия и сократила в нашем обществе преступность и ее разновидности в виде воровства и криминального насилия. Вредные привычки, традиции и обычаи разлагают людей. Любые преступления, в том числе и корыстно-насильственные, следует рассматривать как разлагающие "виды деятельности". Они проникают во все "ячейки" общества и создают для развития преступности благоприятные социальные условия.

Нами изучены социальные условия, влияющие на внутренний и внешний мир человека, вызывающие различного рода социальные отклонения. Это - круг проблем от рождения человека до периода его зрелого возраста, то есть проблемы, имеющие отношение к личности всю ее жизнь.

Население России уменьшается, несмотря на огромные потоки приезжающих в страну лиц: переселенцев, беженцев, других категорий мигрантов. В этом смысле сегодня можно говорить о демографическом кризисе. Особенно это касается крупных и сверхкрупных городов. Рождаемость в России все еще снижается, а смертность - повышается. Довольно низкая средняя продолжительность жизни: у мужчин - всего 50 лет, а у женщин - 55-60 лет. Самые уязвимые мужчины в возрасте 40-45 лет. До пенсии доживают всего 54% из числа населения России. По состоянию на 1 января 2000 г. в России постоянно проживало 145 млн 100 тыс. граждан, что на 500 тыс. человек меньше, чем в начале 1999 г. В целом по стране за 2000 г. превышение умерших над родившимися достигло 1,8 раза. Только за полгода (июль - декабрь) 2000 г. родилось 850 тыс. человек, а умерло 1500 тыс., в том числе 23 тыс. детей в возрасте до одного года. Эти тенденции наблюдались в 2001 и 2002 гг. и продолжаются в настоящее время. Если они сохранятся, то в 2050 г. численность населения России составит не более 100 млн. Происходит

93

 процесс постарения населения, к 2050 г. число лиц в возрасте старше 60 лет утроится.

Интенсивно развиваются маргинальные слои общества. При этом в нашу жизнь внедряется маргинальный язык, маргинальная речь, жаргонный язык люмпенов.

Дети - жертвы пороков взрослых, своих родителей.

От общего числа рождаемых 16% детей приходится на женщин, не состоящих в браке. Эта тенденция усиливается, идет рост внебрачных рождений, за последние 10 лет их число выросло почти на 50%. Появилась такая тревожная проблема, как детская беременность. В литературе уже ставится вопрос о детской гинекологии. Из числа девушек в возрасте до 18 лет (подростки и несовершеннолетние) более 20% рожают, не имея мужа, а из числа девушек в возрасте 18-20 лет - 30%. По стране в целом в 2002 г. зафиксировано 600 тыс. браков и 450 тыс. разводов. В среднем за последние 5 лет число регистрируемых браков всего на 18% больше, чем разводов. Из роддомов выписываются не более 15% здоровых детей. На тысячу женщин детородного возраста приходится 85-90 абортов (для примера: в передовых странах Европы и в США в среднем 5- 10 абортов). В России каждый десятый аборт приходится на девочек подросткового возраста. В среднем из 10 млн беременных женщин только 3 млн рожают, остальные делают аборт. Среди рожающих женщин 70% имеют ту или иную патологию.

Население в России, таким образом, страдает и болеет. За последние 10 лет в России родилось на 6 млн детей меньше, чем за предыдущие 10 лет. За эти же 10 лет количество детей в возрасте до 16 лет уменьшилось на 3 млн, а в возрасте до 6 лет - на 4 млн, или на 35%. В стране насчитывается свыше 50 млн человек в возрасте старше 60 лет, более половины из них - пенсионеры. Каждый третий россиянин - инвалид. Только от сердечно-сосудистых заболеваний ежегодно умирает в России около 1,5 млн человек. Каждые 2 мин 1 человек умирает от онкологических заболеваний. На первом месте у нас в стране сердечно-сосудистые заболевания, а на втором - травмы, отравления, несчастные случаи. От врачебных ошибок ежегодно умирают в среднем 100 тыс. человек. В стране насчитывается где-то 1,5 млн бомжей (бродяг); это лица разных полов, самых различных возрастов, две трети из их числа страдают тяжелыми заболеваниями, им нужна серьезная медицинская помощь. В основном именно они являются разносчиками туберкулеза, СПИДа, венерических заболеваний. Туберкулез, однако, болезнь не только бомжей (бродяг), беспризорных и безнадзорных (лиц, не достигших совершеннолетия), осужденных, находящихся в местах лишения свободы,

94

 но вообще люмпенов-маргиналов. Для них особенно характерна патология, связанная, в частности, с рождаемостью.

Среди новорожденных официально ежегодно регистрируются 5% психически неполноценных, что обусловлено как социально, так и генетически (в частности, родители пьяницы и алкоголики, наркоманы и проститутки, бродяги и т.д.). Среди детей в возрасте до 7 лет с диагнозом "олигофрения" - 10% (а в передовых странах Европы - до 3%). Каждый год в России только от лейкоза умирают сотни детей. Ничего не дает страховая медицина. На сегодняшний день без вести пропавших детей - 12 тыс., а беспризорных и безнадзорных - почти 3 млн. Среди большого числа без вести пропавших взрослых 38% приходится на женщин. В России 620 тыс. детей-сирот, 42 тыс. родителей ежегодно лишаются родительских прав, а 95% детей, находящихся в детских домах, имеют родителей. Только 5% полные сироты. Довольно значительный удельный вес детей с задержками интеллектуального развития. У 62% беспризорных и безнадзорных детей есть родители, но дети ушли из дома из-за алкоголизма и наркомании отца или матери (часто того и другого), проституции кого-то из членов семьи, жестокого обращения с детьми. Кроме того, 2 млн детей школьного возраста не учатся. Многие дети голодают. Привлекает к себе внимание такая проблема, как детская инвалидность. Среди детей-инвалидов - 60% заболеваний нервно-психической сферы. Многие из них являются потенциальными пациентами психиатрических клиник. Существует такая проблема, как детский травматизм. Каждый седьмой ребенок в возрасте до 14 лет имеет травму. У многих людей наблюдается сниженная работоспособность. Это зависит не только от социально-экономических, но и экологических и генетических проблем.

Особо актуальными становятся вопросы демографического характера, связанные с необходимостью именно социальной и экономической защиты граждан. Это касается, в частности, переселенцев и вынужденных мигрантов. Среди них наблюдается большая смертность.

Прокладывает дорогу к смерти СПИД, заявляют о себе венерические заболевания. Только по официальным данным, за последние 5 лет число больных сифилисом в России выросло в 30 раз, наркоманией - в 15 раз, алкогольными психозами - в 6 раз. При этом 68% мужчин и 30% женщин курят. Среди несовершеннолетних мужского пола курят 55%, а женского пола - 32%. Курят 20% детей в возрасте до 13 лет. Всего в России курят 40 млн человек. Число курящих ежегодно увеличивается на 3%. Ежегодно в России умирают от курения в среднем 750 человек. Существует опасная для общества "компания" алкоголизм - наркомания - СПИД - сифилис - туберкулез.

95

 Это тесно связано с различного рода сексуальными влечениями патологического характера. Последнее более всего касается несовершеннолетних, молодежь. Здесь существует связь с проституцией, тунеядством, попрошайничеством, бродяжничеством, беспризорностью. По приблизительным подсчетам, во всем этом "занято" 30% взрослых и 18% несовершеннолетних. Государство не может защитить от смерти алкоголиков, наркоманов, больных СПИДом и венерическими заболеваниями. За счет многочисленных подобных болезней население страны вымирает. В известной мере с этим связана и детская смертность. Увеличивается рынок нелегального алкоголя. Среди несовершеннолетних и молодежи активно развивается пивной алкоголизм. Средний возраст пьющего - 13 лет, при этом 95% детей школьного возраста пробовали (а многие из них употребляют) крепкие алкогольные напитки. Алкоголь давно уже вышел из-под медицинского контроля. Он воспринимается как лекарство от всех болезней, от нервного расстройства, плохого настроения, в связи с успехом, рождением и смертью человека и т.д. Детей, родившихся от алкоголиков и ведущих себя соответственно наследству, называют "шариковыми". Нация деградирует, вырождается. Все, что трезвые создают, пьяные разрушают.

Наблюдается тенденция развала семьи - около 500 тыс. детей остаются в неполных семьях из-за развода, около 300 тыс. детей рождаются одинокими матерями, 30% населения детских воспитательных колоний - лица с психическими отклонениями. Постоянно растет число лиц призывного возраста, не годных к строевой службе в армии (в основном по причине нервно-психических заболеваний), среди призывников примерно 5% гипертрофиков. Около 40% юношей до призыва в армию нигде не работали и не учились. Их образовательный уровень в среднем 6-7 классов, что во многом связано с таким природным фактором, как невозможность дальнейшего интеллектуального развития. Среди них более половины тех, кто доставлялся в милицию за различные правонарушения. Немало и тех, кто уже успел быть наказанным за преступление. Почти все эти юноши либо пьянствовали, либо "увлекались" наркотиками. В целом для них характерно бесцельное, пустое времяпрепровождение. Для многих из них характерна та или иная патология, больше всего они страдают расстройствами сексуального характера. Это весьма нездоровый резерв армии. Не случайно, что ежегодно из армии бегут 5 тыс. солдат, наблюдается тенденция роста дезертирства.

Среднюю школу заканчивает только 15% абсолютно здоровых людей, а вообще абсолютно здоровыми рождаются всего около 20% детей. В стране около 1 млн социальных сирот (при живых родителях).

96

 Их родители, как правило, наркоманы и алкоголики. Дети таких родителей в основном не учатся, занимаются бродяжничеством, попрошайничеством и т.д. А какое количество родителей не воспитывают своих детей? Многие лишены родительских прав. Их дети, если не на улице, то в детских домах, в колониях. Вместе со своими матерями-осужденными в местах лишения свободы находятся около 500 детей в возрасте до 3 лет. Заметим также, что 90% женщин, из числа ведущих нормальный образ жизни, заняты на работе, мужчины же в воспитании детей, как правило, не участвуют. Их дети, по существу, предоставлены сами себе, а отсюда и соответствующие проблемы учебы и воспитания.

Одним из факторов, оказывающих существенное влияние на состояние преступности несовершеннолетних, является детская безнадзорность и беспризорность. Они охватили всю страну, как отмечается в печати, дети отбиваются от рук. В российском государстве детская безнадзорность и беспризорность являются не просто социально опасными явлениями, а "общественными болезнями", все больше и больше охватывающими подрастающее поколение. Дети покидают родительские дома, семью. Она, по их представлению, является "учреждением" принуждения, как, кстати, и школа. Их влечет лишь улица.

По данным нашего исследования, из числа несовершеннолетних, ушедших из дома из-за проявляемого к ним насилия со стороны родителей, 70% вовлечены в преступную деятельность, а остальные 30% хотя и не совершают преступлений, но являются бродягами, беспризорниками. Занятие преступной деятельностью этими несовершеннолетними, их уход в криминальную жизнь - своего рода протест, вызов не только издевавшимся над ними родителям, но и обществу. Проявляемое ими насилие объяснимо. Криминологам хорошо известно, что люди, бывшие жертвами насилия, издевательств, притеснений в детстве, повзрослев, с большей вероятностью совершают насильственные преступления. Ими усвоена модель поведения, характерная для агрессоров.

В 1990-1995 гг. в России было 35 самоубийств на 100 тыс. населения, а в 1996-2002 гг. - уже 55-60 самоубийств. Наблюдается тенденция роста суицидов и после 2002 г. Путем самоубийства кончают жизнь отцы семейств, матери и даже дети. Нередко наблюдается доведение до самоубийства, а чаще всего самоубийства являются следствием насилия. По ряду признаков самоубийства близки к убийствам. По самоубийствам Россия вышла на третье место в мире после Венгрии и Эстонии. Однако статистикой учитываются только оконченные самоубийства, покушения не фиксируются. Между тем на одно самоубийство приходится от семи до десяти

97

 неудачных попыток его совершения. Количество завершенных самоубийств у мужчин в три-четыре раза больше, чем у женщин, но среди последних уровень покушений на самоубийство больше, чем у мужчин, в пять-шесть раз. Много самоубийств совершается среди алкоголиков и наркоманов: в 300 раз чаще, чем среди других людей.

Особую тревогу вызывают детские (подростковые) самоубийства. Наблюдается тенденция их роста, а в печати приводится такая статистика: 35% подростков думали (думают) о самоубийстве; 92% подростковых суицидов или их попытки спровоцировали семья и школа; 70% самоубийств среди подростков совершается между 15 и 24 часами; еще 70% попыток суицида - это просто "игра на публику" (влияние на родителей, школу, друзей и т.д.). Большой проблемой являются суициды в армии и в местах лишения свободы. Здесь следует иметь в виду психические расстройства в рамках вменяемости. Что касается мест лишения свободы, то 10% осужденных к лишению свободы больны туберкулезом, многие из них одновременно и СПИДом. Довольно часто самоубийства, в том числе в армии и местах лишения свободы, являются следствием криминального насилия. Часто это доведение до самоубийства или скрытые убийства.

Начавшаяся в России эпидемия туберкулеза, как отмечается в литературе, может стать масштабной. Для многих это сейчас особая проблема. Уровень заболеваемости туберкулезом в России подошел к критической точке. В 1996 г. у нас было 65 больных туберкулезом на 100 человек, а в 2002 г. эта цифра уже возросла до 100. Установлено, что среди алкоголиков и наркоманов туберкулез распространяется гораздо быстрее. В литературе и в средствах массовой информации часто говорится об алкоголизации нашего общества. Россию называют страной, населенной пристрастившимися к алкоголю людьми. По данным социологов, примерно половина из указанного числа людей употребляет (или пробовали) наркотики. В результате алкоголя ежегодно умирают сотни тысяч людей. Только от недоброкачественного алкоголя ежегодно погибает более 40 тыс. человек. На душу населения приходится 15л абсолютного алкоголя, четверть из этого - суррогаты. Это один из самых высоких показателей в мире. Каждый россиянин в возрасте 15 лет и старше употребляет в неделю в среднем литр крепких напитков, а независимо от возраста на каждого человека приходится по 5 лишних (сверх указанного литра) поллитровок водки в год. Пьют взрослые мужчины и женщины, дети, во многих случаях пьют все члены семьи. Только от алкогольного психоза в год умирают в среднем 20 тыс. человек; заболевания алкогольными психозами за последние 10 лет выросли в два с половиной раза. Наряду с другими, как пишут некоторые

98

 ученые, алкоголизм и наркомания являются источниками насилия.

Сифилис в "компании" с туберкулезом и СПИДом до недавнего времени относился к группе социально опасных заболеваний, а с 1996 г. его "статус" путем администрирования понизился до социально значимого. Как отмечается в литературе, еще 10 лет назад больной сифилисом был редкостью, а больной сифилисом ребенок - сенсацией. Сейчас, например, в Москве каждый сотый ребенок стал жертвой сифилиса. Среди больных сифилисом мужчин 46% тех, кто употребляет (или употреблял до заболевания) наркотики, а среди женщин - 28%. У несовершеннолетних обоих полов это встречается в 14% случаев. Часто сифилис сопряжен с алкоголизмом, алкоголиков среди больных сифилисом - 32%. Многие из них одновременно больны туберкулезом, иногда СПИДом.

Ситуация со СПИДом обостряется. Как отмечается в печати, в России началась полномасштабная эпидемия СПИДа. Группой риска стало почти все население страны. Число ВИЧ-инфицированных уже превысило 220 тыс. Только в 2002 г. в России выявлено более 30 тыс. новых случаев СПИДа. Учитывая темпы развития эпидемии, можно предсказать, что к концу 2003 г. их будет в несколько раз больше. Медики утверждают, что ВИЧ угрожает национальной безопасности. Все официальные цифры можно умножить на десять - это и будет реальное число инфицированных.

Наркомания в России, как и алкоголизм, приобрела такое свойство, как массовость. В литературе указывается, что в России на учете 5,5 млн наркоманов: 3 млн - тех, кто находится в наркотической зависимости. В стране 12-15 млн людей, которые еще не стали наркоманами, но уже начали "пробовать" наркотики. Новую опасность представляют такие препараты, как метазон и транал. Привыкание к ним более быстрое, чем к героину. Средний возраст наркоманов 17-25 лет. За последние 10 лет подростковая наркомания увеличилась в 15 раз. Широко распространяется внутривенный способ приема наркотиков (отсюда распространение СПИДа, туберкулеза, сифилиса и т.д.). Из числа наркоманов практически неизлечимы 25%, готовы совершить преступление, даже убийство - 70%. От СПИДа во всем мире уже умерло 11 млн человек, а больных СПИДом - около 35 млн. В России в числе болеющих СПИДом в основном наркоманы, алкоголики, проститутки и лица, ведущие распущенную, беспорядочную половую жизнь в малолетнем возрасте. Для того чтобы человек стал зависим от наркотиков, достаточно принять 2 грамма героина в 4-5 приемов. Приобщаются к наркомании многие подростки (в семье, школе, на улице). По имеющимся данным, заболевание 90% ВИЧ-инфицированных связано с наркоманией.

99

 Каждое четвертое преступление совершают наркоманы, почти 80% из их числа злоупотребляют также и спиртными напитками. Незаконный оборот наркотиков составляет в России около 10 млрд долл. В литературе давно уже ставится вопрос о необходимости заглушить "алкогольно-наркотический реактор", действия которого касаются многих несовершеннолетних. В стране до сих пор нет единого центра информации об обороте наркотиков, о наркоманах, в частности, о семейной наркомании и семейном алкоголизме, о школьной наркомании и школьном алкоголизме. Давно уже необходима моральная статистика, как и нравственная полиция.

Проституция также входит в "компанию" СПИДа, сифилиса, наркомании и т.д. Связана она с началом половой жизни в раннем возрасте, с неразборчивыми половыми связями, сексуальными влечениями патологического свойства.

Заметно проявляет себя гомосексуальная проституция.

Проституция представляет собой социально-негативное явление. В литературе отмечается, что каждая вторая из задержанных за проституцию нигде не работает и не учится, а занятие этой профессией является основным источником существования. Исследования показали, что 40% из числа проституток не имеют своего жилья, однако являются местными жителями, в семье родителей (если такие имеются) не проживают; 45% проживают в семье родителей или родственников, в 60% случаев это лица в возрасте старше 20 лет; 15% являются приезжими, а 30% проституток имеют одного или двух детей.

Проституции обычно сопутствуют насильственные действия сексуального характера и развратные действия, а также заражение венерической болезнью или заражение ВИЧ-инфекцией, незаконные действия, связанные с наркоманией, незаконное распространение порнографических материалов или предметов. В литературе иногда проституцию связывают с агрессивной сексуальностью (или сексуальной агрессией) и при этом указывается на применение насилия как проститутками, так и в отношении к ним самим. Отмечается, что здесь проявляется особый характер насилия, более всего распространены убийства. Из числа всех преступлений, совершаемых проститутками, 36% приходится на несовершеннолетних.

Все более и более активно заявляет о себе детская проституция.

Тунеядство, попрошайничество, бродяжничество и беспризорность тесно взаимосвязаны и в единстве образуют понятие "социальный паразитизм". Это многогранная и сложная проблема, связанная с нежеланием трудиться, а жить за счет других. В России насчитывается до 10 млн бродяг, тунеядцев и попрошаек (только в

100

 Москве их более 1 млн), а беспризорников и безнадзорных, как уже отмечалось, - 3 млн. Как пишет Г.Г. Афанасьев, специально исследовавший проблемы социального паразитизма, "в среде тунеядцев и попрошаек, бродяг и беспризорных сильно развиты пьянство и алкоголизм, наркомания, проституция и т.п. Здесь сосредоточены все криминальные элементы общества". Среди проституток много тех, кто злоупотребляет спиртным, принимает наркотики, отмечает И.Н. Шорин, среди бродяг - много проституток, пьяниц и алкоголиков, наркоманов - здесь все переплетено. А по мнению Г.Й. Шнайдера, скопление всего негативного можно увидеть в том, что мы называем паразитическим образом жизни; все криминальное синтезировано главным образом в пределах именно этого социального паразитизма. На уровне общего, отмечает Г.Й. Шнайдер, это связано с системой общественных отношений, а на уровне отдельного - с индивидуальными проявлениями в виде пьянства и алкоголизма, наркомании и проституции, бродяжничества, а также различного рода насилия. Данный "фактор насилия" И.Н. Платонов связывает с семьей. Он считает, что среди преступлений, совершаемых несовершеннолетними, особо выделяются семейные деяния. И.Н. Платонов пишет, что семья и есть тот угол зрения, под которым следует рассматривать быт и досуговые отношения. Преступления совершают конкретные люди, но все (и это особо подчеркивается) начинается с семьи. Семья, писали К.Е. Игошев и Г.М. Миньковский, это - особые и конкретные социальные условия. Здесь все приобретает социальный смысл: семья, быт, досуг, свободное время, улица, а также сами преступления.

Существует социальная база преступности. Это касается и таких корыстно-насильственных преступлений, как грабеж, разбой и вымогательство. Очевидно, в существовании такой социальной базы, тесно связанной с социальными условиями жизни и деятельности людей, и следует искать феномен живучести посягательств на собственность граждан - грабежей, разбоев и вымогательств. Сами же социальные условия должны обладать "иммунитетом" к криминальной

101

 деятельности. Такие преступления, как грабеж, разбой и вымогательство, есть реальное общественное явление, а потому в качестве существенного и обязательного условия требуется исследование их социального содержания. Этот социальный аспект тесно связан с объяснением следующих вопросов: почему люди покушаются на собственность граждан и какие должны быть созданы условия, чтобы эти преступления не совершались? Данные вопросы дают возможность понимать указанные корыстно-насильственные преступления как объективную социальную реальность. Такой социологический подход позволяет вникнуть в суть преступлений, раскрыть их социальную сущность, что зависит от характера условий социальной жизни общества. И как уже отмечалось, этот подход дает возможность вплотную приблизить исследование к экономическим, политическим, культурно-воспитательным, психологическим и многим другим вопросам. Стало быть, центральной проблемой опять становятся социальные условия.

Корыстно-насильственные преступления, являясь специфической формой криминального проявления, имеют свой социальный смысл. Предметом исследования этих преступлений всегда выступает их социальная природа.

От криминальной ситуации в стране, которую надо рассматривать как внешний раздражитель на человека, от окружающих его неблагоприятных социальных условий, страдают люди. Прежде всего страдает эмоциональная сфера человека. Это приводит к социально отклоняющемуся поведению, в том числе и к преступному. Криминальная ситуация в стране уже вышла за допустимо вредный предел терпения людей, неспокойного восприятия того, что происходит вокруг них. Это приводит человека к отчуждению, одиночеству. Человек стремится не только обезопасить себя от внешних раздражителей, но и уйти от них в "безразличие" и в "равнодушие". Ситуация, в которой находятся люди, социальные условия настоятельно требуют серьезного обсуждения того, до каких пределов можно допустить рост преступности и связанное с этим отрицательное влияние на человека внешних раздражителей. Государство должно держать под контролем эту проблему, расходуя деньги, создавая благоприятные условия.

Проблема уединения человека становится актуальной. Люди вынуждены создавать себе замкнутую жизнь. Одиночество человека всегда так или иначе связано с его материальными ограничениями. Корень английского слова private (личный, уединенный) происходит от латинского privare, что означает потерю, изъятие, в общем - лишение. В неблагоприятных социальных условиях человек часто

102

 чувствует себя потерянным и одиноким. Он ищет выход из положения и нередко находит его в нарушении закона. Именно так личность преодолевает противоречия с окружающими, обществом. В этом смысле социальную профилактику правонарушений следует рассматривать как одну из форм разрешения противоречий между личностью и обществом.

Со сказанным тесно связано и отчуждение личности, которое рассматривается в криминалистической литературе как источник преступного поведения. Такое отчуждение "определяет своеобразную мотивацию преступного поведения, специфику реагирования на жизненные ситуации, особенности воспитательного воздействия общества на таких людей". Понятие "отчуждение личности" - это колебание от нормы к патологии, конфликт человека с обществом, "ответ" на окружающие его социальные условия, на существующую криминальную ситуацию, это путь к преступной субкультуре, образованию различного рода преступных групп, в которых отчужденные люди находят возможность разрешать свои проблемы. Внешний "законопослушный мир чужд и непонятен таким людям, он часто раздражает их. Уход человека от этого "мира", противостояние ему, окружающим, микросреде, близким имеет существенные психологические и социальные последствия, в том числе и криминального характера.

103

Восходов С.С. Основы уголовной политики. Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. - М., 1999. - С. 11 и след.

Коган В.М. Социальные свойства преступности. - М., 1977; Ли Д.А. Преступность в структуре общества. - М., 2000. См. также: Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. - М., 1978. - С. 40-45.

Ли Д.А. Преступление как социальное явление. - М., 1997. - С. 33. См. также: Яковлев A.M. Преступность и социальная психология. - М., 1971; Вицин С.Е. Системный подход и преступность. - М., 1980.

Ольков С.Г. Общественные болезни. - Тюмень, 1996.

Лилявец В.В. Уголовная ответственность за преступления, посягающие на личность и права граждан: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1998. - С. 10; Ветров Н.И. Уголовное право. Общая часть. - М., 1999. - С. 111-118.

См. вступительную статью А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова к Уголовному кодексу России. - М., 1996. См. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть. - М., 1996. - С. 26-28; Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М., 1996. - С. 118-122.

Подробно об этом см.: Кадников Н.Г. Категории преступлений. Курск, Региональный открытый социальный институт. 2000.

Блувштейн Ю.Д. Криминологическая характеристика и профилактика отдельных видов преступности. - Минск, 1980. - С. 3. См. также: Яковлев AM. Социальные функции процесса криминализации // Советское государство и право. 1980. № 2. С. 70; Аносов Н.Н. Общественная опасность причинения тяжкого вреда здоровью. - Саратов, 1999. - С. 39-40.

Преступность и реформы в России. - М., 1998. - С. 108.

Аникиев Ф.И. Познание мира: реальность и воображения. Философские проблемы познания: Сборник научных трудов. - Санкт-Петербург, 1998. - С. 74.

Долгова А.И. Криминология. - М., 1999. - С. 44-45. См. также: Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 170-172, 365; Вицин С.Е. Системный подход и преступность. - М., 1980.

Ермаков В.Д., Крюкова Н.И. Несовершеннолетние преступники в России. - М., 1999. - С. 57. См. также: Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002; Антонян Ю.М. Социальная среда и формирование личности преступника. - М., 1975.

Антонян Ю.М. Комплексное изучение преступности. - М., 1998; Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В. Основания криминологии. Опыт логико-философского исследования. - Минск, 1990; Першин В.Б., Подрядов А.Н. Комплексный подход в изучении преступности. - Горький, 1976; Комплексное изучение системы воздействия на преступность. - Л., 1978.

Бабаев М.М., Кузнецова Э.В., Урланис Е.Б. Влияние демографических процессов на преступность. - М., 1976. - С. 7.

Здесь за основу взята схема, предложенная М.М. Бабаевым. См. его автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. Теоретические основы криминологического исследования социально-демографичеких процессов в СССР. - М., 1975. См. также: Хорева О.Б. Современные кризисные явления в демографическом развитии России и ее регионов: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2000.

Сундиев И.Ю. Криминальные компоненты современной социальной динамики России // Бизнес и политика. 1995. № 9; Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002. - С. 40-41.

Сундиев И.Ю. Криминальные компоненты современной социальной динамики России // Бизнес и политика. 1995. № 9. См. также: Долгова А.И. Вступительная статья к книге "Преступность и культура". - М., 1999. - С. 3.

Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования): Сборник научных трудов. - М., 2002. - С. 218.

Абельцев С.Н. Криминологическое изучение насилия и защита личности от насильственных преступлений: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 2000. - С. 22.

Насильственная преступность. - М., 1997. - С. 6-7.

Васильев В.А. Криминологический анализ убийств и обеспечение безопасности жизни граждан. - М., 2001; Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002. - С. 212.

Сатерленд К.-С. Взгляды А. Кетле на убийства: Криминал и социальная психология: Пер. с англ. - М., 1966. - С. 117-118.

Леотэ Ж.-М. Социология преступности и социальная защита: Пер. с франц. - М, 1979. С. 44.

Фокс В. Введение в криминологию: Пер. с англ. - М., 1980. - С. 143, 171.

Холыст Б. Криминология. Основные проблемы: Пер. с польск. - М., 1980. - С. 96.

Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений: Пер. с англ. - М., 1979. - С. 42 - 43.

Преступность и реформы в России. - М., 1998. - С. 124.

Преступность и культура. - М., 1999. - С. 4.

Ниле Кристи. Борьба с преступностью как индустрия: Пер. с англ. - М., 1999. - С. 48-50.

Кислицин Ю.А. Социальная среда: виды и особенности, проблемы противостояния. - Санкт-Петербург, 1998. - С. 48-58.

Морозов Н.Ф. Человек и его возможности // Психология. 1997. № 6. С. 52.

"Аргументы и факты". 2002. 9 июля.

Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность. - М, 1982. - С. 15.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 8. - М., 1968. - С. 119.

Лебедев С.Я. Традиции и обычаи в системе криминологической детерминации: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1995. - С. 3-5.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 218.

Социальная профилактика правонарушений в социалистическом обществе. - М., 1978. - С. 13. См. также: Карпец И.И. Преступное общество. - М., 1983. - С. 10-15; Криминология. Исправительно-трудовое право. История юридической науки. - М., 1977. - С. 20-25.

Социальная психология. История. Теория. Эмпирические исследования. - Л., 1979. - С. 38-40; Михайловская И.Б., Спиридонов Л.И. Основы социологических знаний. - М, 1988. - С. 50-55.

Афанасьев Г.Г. Социальный паразитизм. - М., 1988. - С. 38.

Шорин И.Н. Социально-негативные явления и преступность: Социальные условия преступности. - М., 1994. - С. 72-73.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 356-357.

Платонов И.Н. Быт, досуг и семейные преступления: Преступления в сфере быта и досуга: Материалы научно-практической конференции. - Челябинск, 1996. - С. 59-60.

Игошев К.Е., Миньковский Г.М. Семья, дети, школа. - М., 1989. - С. 204.

Аванесов ГА. Криминология. - М., 1984. - С. 356. См. также: Социальная профилактика правонарушений в социалистическом обществе. - М., 1978; Кобец Н.Г. Социальная профилактика правонарушений в трудовом коллективе: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1982.

Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. - М., 1996. - С. 61.

Глава 2
Криминологическая характеристика корыстно-насильственных преступлений
против собственности граждан,
их теоретический анализ и обобщение
практического опыта

2.1. Криминологический комментарий
эмпирических данных о корыстно-насильственных преступлениях против собственности граждан, тенденции и изменение их характера

В настоящее время публикации большинства данных о преступности носят открытый характер, выходят статистические сборники, публикуются диссертации, содержащие сведения о различных видах, категориях и группах преступлений, их причинах и условиях, лицах, совершающих преступления, мотивах деяний, о потерпевших и т.д. Однако современная система учетов преступлений, официально существующая уже около 40 лет, которая за это время изменялась мало и редко, и фактическая преступность - это разные явления, ибо преступность обладает свойством латентности. Именно поэтому для исследования преступлений особенно необходимы защищаемые в последние годы диссертации, в которых содержатся данные конкретных социологических обследований. В этих диссертациях, как и в научных трудах иного рода, подробно анализируются характеристики различных видов, категорий и групп преступлений периода перестройки и реформ, когда произошли и продолжаются изменения в разных сферах общественной жизни. Наряду с этим приводятся данные о преступности, касающейся более ранних периодов, но с соблюдением сопоставимости признаков формулирования статистических учетов. Эмпирических данных о преступлениях много. Однако для полноты и конкретизации сведений об изучаемых нами преступлениях мы провели конкретные социологические исследования. Таким образом, эмпирические данные, находящиеся

104

 в нашем распоряжении, мы можем прокомментировать с криминологической точки зрения, изучая корыстно-насильственные преступления против собственности граждан как самостоятельно, так и в системе преступного насилия.

Мы стремимся к тому, чтобы это был не только количественный, но и качественный анализ указанных корыстно-насильственных преступлений. Это, на наш взгляд, будет способствовать обеспечению достоверности результатов нашего исследования.

Нами выбраны для анализа такие показатели изучаемых корыстно-насильственных преступлений (грабежей, разбоев и вымогательств), которые позволят прокомментировать эти деяния в динамике и с учетом их взаимосвязей. Статистическая картина, стало быть, будет лежать в основе качественного анализа.

Первый показатель - число совершаемых грабежей, разбоев и вымогательств, рассматриваемых как в системе других корыстных и насильственных преступлений, так и самостоятельно.

Второй показатель - число лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства с учетом классификации таких лиц и их типологии.

Третий показатель - число потерпевших от грабежей, разбоев и вымогательств (юридические и физические лица), где особо выделяются жертвы, чье поведение было виктимным.

Четвертый показатель - данные о причинах и условиях грабежей, разбоев и вымогательств, которые комментируются в системе социальных противоречий, конфликтов, других явлений и процессов, детерминирующих эти деяния.

Пятый показатель - сведения о мотивах и способах совершения грабежей, разбоев и вымогательств, которые рассматриваются наряду с изучением личности преступника, специфики ее поведения и образа жизни.

Шестой показатель - данные о ситуациях и ситуативном характере грабежей, разбоев и вымогательств, что связано с причинами и условиями преступлений, личностью, мотивом и способом деяния.

Седьмой показатель - сведения, характеризующие последствия грабежей, разбоев и вымогательств, нанесенный ими ущерб, урон, вред.

Комплексный подход к оценке всех этих показателей, неизбежно связанных с другими данными, позволяет выйти на уровень действительно качественного исследования. При этом, однако, главными всегда будут цифры. Но и они будут использованы для получения расчетных данных, что соответствует требованиям качественного анализа.

Основное внимание нами уделяется выявлению и изучению тенденций рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений, анализу изменений их характера, исследованию соответствующих

105

 этому условий и обстоятельств. Наряду с этим решаются и проблемы, связанные со следующими вопросами.

• Какие совершаются грабежи, разбои и вымогательства (характер преступлений)?
• Кем совершаются эти преступления (категории преступности)?
• Где совершаются грабежи, разбои и вымогательства (место совершения посягательства)?
• Когда совершаются данные деяния (время их совершения)?
• В отношении кого совершаются грабежи, разбои и вымогательства?

Корыстно-насильственная преступность, в систему которой входят грабежи, совершаемые с применением насилия, разбои и вымогательства, как и преступность в целом, - сложное явление, имеющее внешние характеристики, показывающие, как оно (это явление) проявляет себя в обществе (социальная направленность, региональная, территориальная распространенность, проявление в различных сферах жизнедеятельности людей, и т.д.) и внедрение (устойчивость, активность, организованность и т.д.). При этом по определенным критериям выделяются составляющие корыстно-насильственной преступности - грабежи, разбои и вымогательства. Это выделение значимо, но надо учитывать, что указанные составляющие (грабежи, разбои и вымогательства) взаимосвязаны. Следовательно, грабежи, разбои и вымогательства необходимо изучать не только самостоятельно, но и в системе корыстно-насильственной преступности, как и преступность в целом. Повторим сказанное выше: преступность - системно-структурное образование (это относится к любому ее виду, в том числе и такому, как корыстно-насильственная преступность) и изменение одной из подструктур неизбежно сказывается на других. Например, с изменением характера насильственных корыстных преступлений (убийств, причинений, тяжкого вреда здоровью, изнасилований, краж, мошенничества и т.д.) происходят изменения и в характере корыстно-насильственных преступлений (грабежей, разбоев и вымогательств), и наоборот, корыстно-насильственная преступность имеет высокие коэффициенты именно в тех регионах, где высоки коэффициенты насильственных преступлений - убийств, изнасилований и т.д. Все взаимосвязано. Одни преступления причинно связаны с другими. Другие являются реакцией на них. Анализ практики показывает, что грабежи, разбои и вымогательства заметно реагируют на криминальную ситуацию, связанную с убийствами, причинением тяжкого вреда здоровью, похищением человека, захватом заложника, бандитизмом, рядом других деяний. Однако все зависит от ситуации в обществе,

106

 социальных условий, результатов борьбы с преступностью, от раскрываемости преступлений и обеспечения неотвратимости наказания. Что касается грабежей, разбоев и вымогательств, то в этом случае многое (если не почти все) зависит от раскрываемости этих деяний, от того, насколько интенсивно выявляются лица, скрывающиеся от наказания за совершение данных преступлений. По нашим сведениям, существует прямая зависимость двух показателей: о раскрываемости грабежей, разбоев и вымогательств и об их удельном весе в структуре преступности, но более всего это касается вымогательства. Более того, удельный вес этих корыстно-насильственных преступлений, особенно разбоев, зависит от раскрываемости других деяний, в первую очередь убийств, причинений тяжкого вреда здоровью, хулиганства и бандитизма. Определенная зависимость существует с организованной преступностью и групповыми преступлениями. Здесь та же самая причинная связь, та же самая реакция одних преступлений на другие. Это, в свою очередь, влияет на тенденции указанных корыстно-насильственных преступлений и на изменение их характера.

Если вести речь об этих тенденциях и изменениях, то имеющиеся в нашем распоряжении эмпирические данные свидетельствуют о следующем.

Число грабежей, разбоев и вымогательств, если их рассматривать в целом, с 1997 по 2000 г. неуклонно росло, затем в 2001 г. несколько снизилось (за счет вымогательств), но в 2002 г. наметилось новое увеличение (за счет роста количества не только грабежей и разбоев, хотя это главное, но и за счет "скачка" вымогательств). Указанные изменения динамики рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений в 1997-2000 гг. не сопровождались успехами в их раскрытии, число нераскрытых деяний в эти годы постоянно увеличивалось; более всего раскрывались разбои и вымогательства и меньше - грабежи. В 2001 г. улучшились дела с раскрываемостью, число преступлений стало снижаться, тенденция улучшения раскрываемости продолжилась и в 2002 г., однако число самих деяний не снизилось, в 2003 г. продолжается их рост.

Анализируя статистику, мы установили, что растут не только абсолютные показатели грабежей, разбоев и вымогательств, но и коэффициенты этих преступлений, рассчитанные на население в возрасте уголовной ответственности. Это означает, что темпы роста рассматриваемых деяний опережают темпы роста населения. Данный вывод в большей мере относится к грабежам и разбоям, в меньшей - к вымогательствам. Здесь, помимо всего прочего, возрастание коэффициентов грабежей и разбоев, как и вымогательств, связано, во-первых, с увеличением числа жертв преступлений, во-вторых,

107

 с расширением контингента населения, вовлеченного в соответствующую криминальную деятельность. Криминологические исследования отражают фактическое усугубление положения дел с грабежами, разбоями и вымогательствами. В определенной мере на это указывает и система основных показателей этих деяний, отраженных в специальных учетах: увеличилось число заявлений и сообщений о грабежах и разбоях (чего нельзя сказать о вымогательствах), количество потерпевших, у которых здоровье заметно ухудшилось в результате совершенного деяния, активно выросла сумма материального ущерба. Но важно при этом знать и другое. Если судить по данным статистики и специальных криминологических исследований, то в динамике грабежей, разбоев и вымогательств наиболее заметно себя проявляют три основные тенденции, соответствующие трем периодам времени, которые оцениваются нами следующим образом.

С середины 70-х и до середины 80-х годов прошедшего столетия шло нарастание грабежей и разбоев, причем каждые пять лет прирост средних коэффициентов этих деяний почти удваивается, что, на наш взгляд, вело к кризису преступности и общества. Вымогательства при этом особо не выделялись.

В период перестройки, характеризовавшейся известными противоречивыми процессами, показатели грабежей и разбоев выглядели так: незначительное снижение числа этих преступлений в 1986- 1988 гг., затем весьма заметное их увеличение в 1988-1990 гг. Здесь уже то же самое касается и вымогательств.

В период начала реформ и интенсификации роста преступности (1991-1992) увеличивается не только активный рост грабежей и разбоев, но и не менее активное вовлечение населения в преступную деятельность. Что касается вымогательства, то здесь многое связано с организованной преступностью и коррупцией, насильственной преступностью вообще, увеличением числа групповых преступлений, рецидивных и т.д. В этой системе вымогательства, как и грабежи и разбои, приобретают особую устойчивость.

Как уже отмечалось, кризис преступности и связанный с ним кризис общества всегда так или иначе затрагивает конкретного человека. Одни преступления посягают именно на него, другие тоже причиняют ему непосредственный вред, хотя посягают на объекты более общего характера, третьи отражаются на интересах человека через определенные последствия, посягая, казалось бы, на некоторые общие правила, четвертые затрагивают отдельного человека более опосредованно. Грабежи, разбои и вымогательства можно рассматривать и в этой системе, хотя эти преступления являются

108

 деяниями против собственности, изучаемыми в то же время с позиций уголовного права (более широко) и как преступления в сфере экономики. Вообще точное и определенное выделение преступлений против человека, его прав, свобод, законных интересов, если иметь в виду последствия уголовно наказуемых деяний, представляется практически невозможным. Уголовный кодекс России выделяет следующие главы, содержащие перечень преступлений именно против человека, гражданина, личности, среди которых определенное место занимают рассматриваемые нами корыстно-насильственные преступления. Вот эти главы Кодекса: глава 16 - преступления против жизни и здоровья (убийство, доведение до самоубийства, причинение вреда здоровью, побои, истязания и т.д.); глава 18 - преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности (изнасилование, насильственные действия сексуального характера, развратные действия и т.д.); глава 19 - преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина (нарушение равноправия граждан, нарушение неприкосновенности частной жизни, нарушение неприкосновенности жилища и т.д.); глава 20 - преступления против семьи и несовершеннолетних (вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений, торговля несовершеннолетними и т.д.); глава 21 - преступления против собственности (кража, мошенничество, грабеж, разбой, вымогательство и т.д.); глава 24 - терроризм (захват заложника, бандитизм, хулиганство и т.д.). Можно назвать также и преступления, связанные с наркотизмом, экологические преступления и т.д. Всего сюда можно отнести чуть ли не 50% из числа всех деяний, обозначенных в Уголовном кодексе России. Из общего же числа фиксируемых статистикой преступлений на указанные деяния, затрагивающие конкретного человека, приходится: в 1997 г. - 32,4%, в 1999 г. - 57,2, в 2000 г. - 62,5%. Можно, очевидно, сделать вывод: конкретный человек все чаще становится жертвой преступления. Свою роль здесь играют грабежи и разбои и вымогательства - корыстно-насильственные преступления. Число этих деяний увеличивается и тогда, когда мы рассматриваем их в числе преступлений, затрагивающих интересы конкретного человека; в 1997 г. их доля составляла 24%, в 1999 г. - 27, в 2000 г. - 29,5%. Здесь речь идет только о зарегистрированных преступлениях. Латентность, естественно, не учитывается, хотя, по нашим расчетным данным, скрытых преступлений, затрагивающих интересы конкретного человека, в 3,5 раза больше регистрируемых. Исследователи обращают внимание на то, что всегда именно вымогательства, грабежи и разбои, в каком бы плане они ни рассматривались, "делают погоду" в криминальной

109

 ситуации. "Трудно сравнить с чем-либо интенсивность роста числа грабежей и разбоев и снижение процента их раскрываемости, если только с кражами. В числе всех хищений, если верить статистике, лидируют грабежи и разбои". Эти преступления "прокладывают" путь другим, более тяжким и наиболее общественно опасным посягательствам. Они доминируют и лидируют. Они живучие, стойкие. Именно грабежи и разбои, прокладывая путь для своего развития, расчищают путь для совершения других форм преступлений, выступают в роли особого криминального феномена. В системе преступности в целом в 1996 г. самой большой оказалась доля грабежей и разбоев. Такая же картина опережающего роста грабежей и разбоев наблюдается и тогда, когда эти деяния рассматриваются среди преступлений, совершаемых группами лиц, несовершеннолетними, рецидивистами и т.д. Во всех случаях прослеживается как бы единая закономерность. Особенно это касается грабежей и разбоев, когда они рассматриваются наряду с преступлениями против собственности, в числе хищений (краж чужого имущества, мошенничества). Для грабежей и разбоев, если иметь в виду их корыстные мотивы, - это особая сфера. Но не снимается здесь и проблема насилия. "Криминальная устойчивость грабежей и разбоев влияет на рост вымогательств, как и других тяжких и особо тяжких деяний". Но в любом случае особую цельность, своего рода единство составляют именно грабежи, разбои и вымогательства. Проявляется также общность лиц, совершающих эти преступления. Общее число зарегистрированных преступлений против собственности граждан в 1997 г. по сравнению с 1990 г. увеличилось в 4,8 раза, а по сравнению с 1986 г. - в 5,6 раза. Число выявленных лиц, совершивших данные преступления, возрастало значительно более низкими темпами до 1990 г., а с этого момента до 1997 г. темпы весьма усилились (главным образом за счет увеличения числа групповых преступлений). Эта тенденция сохраняется до 2003 г., что означает фактическое вовлечение в совершение преступлений против собственности граждан широкого круга лиц, ранее не судимых. А потерпевших еще больше. Дело в том, что 85% из числа потерпевших от преступлений против собственности граждан считают,

110

 что точно такими же пострадавшими являются и члены их семей. Примерно 70% такого же мнения придерживаются и потерпевшие от грабежей и разбоев, а 80% - пострадавшие от вымогательства.

Отметим еще раз, что число грабежей и число лиц, их совершающих, в течение десяти лет интенсивно нарастало. При этом из общего числа зарегистрированных грабежей все больше фиксировались деяния, совершаемые при квалифицирующих обстоятельствах: совершенных повторно или по предварительному сговору группой лиц и т.д., но более всего проявляли и проявляют себя насильственные грабежи. Удельный вес грабежей, совершаемых при квалифицирующих обстоятельствах, возрос с 68% в 1997 г. до 73% в 2000 г., а в 2002 г. их удельный вес составлял 86%. Что касается разбоев, то в 1997 г. в их числе было 14% тех, которые переросли из грабежей, в 2000 г. - 18,5, а в 2002 г. - 24%. Кроме того, в течение последних десяти лет увеличивается число разбоев, совершаемых группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия: в 1997 г. таких разбоев было 19%, в 2000 г. - 24, а в 2002 г. - 38%, при этом отдельно учитываются разбои, совершаемые группой лиц, и разбои, совершаемые с применением оружия. Если судить по данным статистики, то чем менее тяжкими являются грабежи, тем меньшими темпами они нарастают. Видимо, именно менее опасные грабежи являются более латентными и менее точно отражаются статистикой. В то же время удельный вес более опасных грабежей, например сопряженных с насилием, интенсивно нарастает. Этому соответствуют и темпы роста разбоев, особенно квалифицированных. Из этой тенденции, характерной для грабежей и разбоев, несколько "выбиваются" вымогательства. Обращают на себя внимание три обстоятельства: при общем последовательном снижении числа вымогательств с 1997 г. до 2003 г. увеличивается количество этих деяний, совершаемых группой лиц по предварительному сговору, неоднократно и, что касается грабежей, разбоев и вымогательств, с применением насилия. При этом уменьшается количество вымогательств, совершаемых организованной группой. Все эти проблемы, касающиеся как вымогательства, так и грабежей и разбоев, - это проблемы регистрации преступлений и официальной статистики. Представляется, что рассмотрение тенденции и изменения характера грабежей, разбоев и вымогательств нуждается в некоторых уточнениях. На основе наших расчетных данных и обобщений можно сформулировать следующие заключения.

1. Начиная с 1990 г. количество грабежей и разбоев, как и число лиц, их совершающих, постоянно увеличивается. При этом увеличивается и число латентных деяний.

111

 Среди грабежей больше всего таких из них, которые совершаются с применением насилия. Более четверти из таких грабежей перерастают в разбойные нападения. И здесь 64% лиц, ранее не судимых, и 36% - ранее судимых; среди последних почти половина (16%) ранее судимых два и более раза.

2. Количество разбоев и лиц, их совершающих, также начиная с 1990 г., увеличивается. Соответственно можно говорить и о латентных деяниях. Как и при грабежах, увеличивается число лиц, совершающих разбои повторно: 60% - это ранее не судимые и 40% - судимые, причем судимые два и более раза - 28%. Постоянно увеличивается число разбоев, совершаемых группой лиц по предварительному сговору, организованной группой и с применением оружия. Все больше проявляется профессионализм разбоев.

3. Начиная с 1990 г. и до 2000 г. количество вымогательств интенсивно росло, а с 2001 г. наметилась тенденция некоторого снижения. Число виновных увеличивалось все эти годы главным образом за счет роста групповых деяний и преступлений, совершаемых организованной группой. Это характерно также для грабежей и разбоев. Весьма значительной является латентность вымогательств. "Укрытые вымогательства и регистрируемые относятся как тридцать к одному". Рецидивистов среди вымогателей так же, как и среди разбойников, 40%, из числа которых 26% ранее судимые два и более раза. Их прежние судимости - в основном различные виды хищения.

Вымогательство совершается главным образом в сфере экономики. На эту сферу приходится 80% вымогательств, на долю семейно-бытовых отношений всего 9%, а на иные области - остальные 11%. Главным образом эти деяния сконцентрированы в сфере как легального, так и нелегального бизнеса. В какой-то мере с этим связана и специфика вымогательства. Как отмечается в литературе, эффект воспроизводства вымогательств "зацементирован" в самом факте существования столетиями посягательств на чужое имущество, собственность граждан. В результате социально-экономического кризиса в стране появляются "спрос" на вымогательства, которые при обострившейся криминальной ситуации в большинстве случаев сопряжены с коррупцией, организованной преступностью, преступным профессионализмом и т.д. Это можно отнести и к грабежам,

112

 а особенно к разбойным нападениям. Не только вымогательства, грабежи и разбои сами по себе, но и их последствия вызывают социально-экономическую напряженность. А постоянное увеличение числа этих преступлений, тем более сопряженных с другими деяниями, становятся уже не только количественным, но и качественным показателем явления, имеющего социальные, экономические, нравственно-психологические и иные последствия.

Особое практическое значение имеет рассмотрение вопроса о том, какие совершаются грабежи, разбои и вымогательства. По нашим расчетным данным (с допустимой статистической погрешностью), общая картина выглядит следующим образом.

ГРАБЕЖИ

Неквалифицированный (простой) грабеж	15%
Квалифицированные виды грабежей, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	68%
неоднократно	9%
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище	26%
с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия	85%
с причинением значительного ущерба гражданину	40%
Особо квалифицированные виды грабежей, совершенные: организованной группой	8%
в крупном размере	22%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	28%

РАЗБОИ

Неквалифицированный (простой) разбой	12%
Квалифицированные виды разбоя, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	72%
неоднократно	18%
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище	38%
с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия	85%
Особо квалифицированные виды разбоя, совершенные: организованной группой	20%
в целях завладения имуществом в крупном размере	40%
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	32%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	36%

113

 ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

Неквалифицированное (простое) вымогательство	18%
Квалифицированные виды вымогательства, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	62%
неоднократно	12%
с применением насилия	64%
Особо квалифицированные виды вымогательства, совершенные: организованной группой	32%
в целях получения имущества в крупном размере	34%
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	39%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	40%

Как видно, общими для всех трех видов преступлений являются следующие квалифицирующие признаки: совершение деяний группой лиц, по предварительному сговору, неоднократно, организованной группой, лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство, похищение чужого имущества в крупном размере. Кроме того, для грабежей и разбоев общим является и такой квалифицирующий признак, как незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище, для грабежей и вымогательств - применение насилия, для разбоя и вымогательства - причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Из этих "общих правил" только у разбоя выделяется признак "применение оружия". Именно в этом смысле мы говорим об общности грабежей, разбоев и вымогательств, рассматривая эти деяния в системе хищений и преступного насилия. Безусловно, данные деяния отличаются друг от друга своими уголовно-правовыми и криминологическими характеристиками, но когда мы говорим, что у них криминологически однородный феномен, нами имеется в виду, как уже отмечалось, общность причинной детерминации. Именно она обусловливает принципиальное сходство совокупных криминологических характеристик этих деяний, а также (напомним еще раз) социальных и нравственно-психологических свойств лиц, их совершающих. О такой общности грабежей, разбоев и вымогательств свидетельствуют и данные, приведенные выше. Неквалифицированные их виды составляют от 15 до 18%, а квалифицированные совпадают почти по всем признакам, разница лишь от 5 до 10%. Наблюдаются при этом и полные совпадения. Идентичные черты наблюдаются у грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых группой лиц. Определяющая черта совокупной криминологической характеристики

114

 этих преступлений - ситуативность. Их криминологическая однородность вырисовывается также при анализе структуры рецидива преступлений. Ну а главное, на что мы уже указывали не раз, - это корыстный мотив всех этих деяний, применение насилия и жестокость.

Вопрос о том, кто совершает грабежи, разбои и вымогательства, связан с категорией преступников: мужчины и женщины, несовершеннолетние обоих полов, ранее судимые и несудимые лица и т.д. Можно сказать, что эти деяния - преступность мужчин. На их долю в среднем по годам в течение последних пяти лет приходится 65% грабежей, 70% разбоев и 72% вымогательств, на несовершеннолетних соответственно 20, 17 и 16%, а на женщин - в пределах до 15, 13 и 12%. В каждую преступную группу, создаваемую мужчинами, входят несовершеннолетние и женщины либо кто-то из них. Основные участники преступных групп - это ранее судимые лица. Судимые и несудимые в данном случае соотносятся как четыре к шести, то есть примерно в тех же пропорциях, как вообще рецидивные и первичные преступления.

Преступность женщин, или как часто говорят и пишут, женская преступность, обладая весьма заметной спецификой, является особым и самостоятельным объектом криминологического исследования. Это касается и рассматриваемых нами корыстно-насильственных преступлений. Общая оценка такова: "Особенности женской преступности обусловлены местом женщины в системе общественных отношений, типичными для нее социальными функциями и ролями, а также некоторыми психофизиологическими признаками". А частная оценка, что касается корыстно-насильственных преступлений, то соотношение женской и мужской преступности довольно устойчиво и составляет примерно 1 : 9-1 : 7. В структуре выявленных грабежей, разбоев и вымогательств доля женщин составляет в среднем 14-15%. "Учет женских преступлений должен быть особым. Нет и не может быть никакой "уравниловки" между мужской и женской преступностью". Указанные положения, отмечается в литературе, касаются женского пола вообще: как взрослых, так и несовершеннолетних преступниц. Это, по мнению криминологов, один и тот же мир, единая для всех возрастов особая женская психология.

115

 Мужчина и женщина настолько различны, что порой раздаются голоса о "двух видах человечества". Правда, в последние годы многое меняется, но вряд ли когда-либо произойдет "слияние" психологии мужчин и женщин в одну общую психологию. Мы не отрицаем существование цельной и единой психологии человека, однако существенные различия между психологией мужчин и психологией женщин были, есть и будут. Это проявляется во всех сферах общественной жизни. Женщина, обладая своеобразными способностями поведения, внешними данными и биологически отличными от мужчин признаками, вызывает двойственные, противоречивые представления о ее природе и сущности. Как свидетельствуют материалы исторического, литературно-художественного и научного характера, касающиеся вопросов поведения женщин, "крайности" психологического свойства, выраженные в соответствующих действиях, - это типичная черта, характеризующая "полярность", резко выраженную альтернативность форм и способов выражения личности женщины. В целом, если проанализировать и систематизировать в обобщенном виде философские, религиозные и мировоззренческие идеи, представления, постулаты сферы познания женской природы, психики, поведения, то явно дифференцируются два противоречивых начала.

Первое, трактующее суть женской природы с точки зрения ее материального начала: женщина - мать, созидательница, основа брака и семьи, воспитательница человечества во всех его поколениях.

Второе - почти противоположное с точки зрения криминологии женщины: она же - разрушительница семьи и в силу присущих ей пороков, жестокая в корыстных своих действиях.

Но именно с точки зрения криминальности мужчины наиболее активны. Преступное поведение мужчин воспринимается как привычное для них дело. Общественное мнение всегда на стороне женщины. Мужчин даже считают виновными, когда женщина совершает преступление. Они, мол, подстрекатели. Или из-за них женщины идут на преступление. Действительно, звучит противоестественно, когда люди говорят, женщина-тюремница, женщина - убийца своего ребенка, женщина-разбойница, женщина-террористка и т.д. Однако в реальной жизни все так и есть. Хотя женщины менее криминологически значимы, чем мужчины, совершаемые ими преступления представляют большую общественную опасность. Надо сказать, что

116

 исторически существовало четкое различие значимости мужчины и женщины в жизнедеятельности общества, как и криминологической значимости. Данный аспект имеет научно-криминологическую ценность в связи с нравственно-психологическими и социальными последствиями этой дифференциации, происходившими как в сфере общественных типологических подходов к женщине, так и отражающимися в субъективно-личностной женской природе. Однако, когда речь идет о криминологической значимости женщины, на первый план выдвигается такое понятие, как ее личность.

Несомненно, отношение преступных женщин к преступным мужчинам, какие бы деяния не изучались, - проблема весьма сложная и недостаточно изученная.

Русский ученый-юрист Николай Зеланд писал: "Обращаясь к статистике преступности, мы на первом же месте замечаем весьма знаменательное явление, заключающееся в том, что во всех странах, где ведется такая статистика, из года в год на женский пол приходится гораздо меньшее число преступлений, чем на мужской". И далее, рассуждая по этому поводу, Николай Зеланд подчеркивал: "Явление это повторяющееся, притом с некоторыми колебаниями во всех возрастах и других групповых подразделениях. Оно уже не раз привлекало к себе внимание людей науки". Наряду с другим Николай Зеланд выделял, как он писал, некоторые "яркие проявления" при кражах, грабежах и разбоях, убийствах и сексуальных преступлениях. Он четко выделял: "Она - воровка, он - вор, он и она - убийцы", и далее: "В основе всего лежит нравственность - мужская и женская". Видимо, это действительно так. И, думается, это должно лежать в основе исследований, когда изучаются не только преступность в целом, но и отдельные преступления. К их числу мы можем отнести и рассматриваемые нами деяния.

На примере грабежей, разбоев и вымогательств проблема нравственности проявляется достаточно ясно. Нравственный склад человека независимо от того, мужчина это или женщина, определяется двумя способами: положительным и отрицательным. Первый предполагает разбор тех положительных нравственных качеств, которыми обладает данное лицо. Второе, наоборот, составляет уклонение от цельного нормального состояния. Хотя грабежи, разбои и вымогательства совершаются иногда нравственно здоровыми людьми, но для этого требуется напор на них особенно тяжелых, невыносимых

117

 или, наоборот, необыкновенно соблазнительных влияний, которые доводят их до потери нравственного равновесия. Разумеется, потеря равновесия совершается как у мужчин, так и у женщин, тем легче, чем менее у личности имеется нравственных задатков и чем сомнительнее ее целостность. Здесь огромную роль играет еще и темперамент, особенно в вопросе именно применяемого насилия. Из двух человек (независимо от пола), обладающих схожим нравственным складом, но неодинаковым темпераментом, скорее совершит грабеж или разбой либо вымогательство тот, у кого темперамент прихрамывает. На низшей ступени стоят мужчины и женщины одинаково нравственно вырожденные, у которых преступные действия исходят прямо из внутреннего побуждения. Мы уже говорили о том, что в грабежах, разбоях и вымогательствах такие побуждения являются неотъемлемой чертой человека, идут изнутри, представляют собой свойство личности и ориентируют действия преступников на насилие и удовлетворение корыстной страсти. Здесь, однако, могут быть разные суждения, по крайней мере две точки зрения. Противоречия, которые можно наблюдать в литературе, сводятся к следующему.

1. Одни авторы делают вывод, что женщина вообще нравственнее мужчины, а потому менее "причастна" к преступности. На нее оказывают криминальное влияние мужчины, и они же вовлекают ее в совершение преступления. При этом чаще всего называются такие преступления, как кражи, грабежи и разбои. Однако имеются в виду только ранее не судимые женщины.

2. Другие авторы, основываясь на некоторых частных влияниях, видоизменяющих количество и качество преступлений, формулируют заключение, что преимущество на стороне женщин лишь кажущееся, а на самом деле ее следует считать одинаково преступной с мужчиной. Здесь внимание уделяется разбоям, вымогательствам, убийствам, другим тяжким и особо тяжким деяниям, рецидивным преступлениям.

118

 Законопослушный гражданин отличается от преступника своим высоким нравственным уровнем. Критерий отличия одного от другого - нравственный потенциал и степень его зрелости.

В известной части преступлений женская цифра в статистике просто потому представлена слабо (или вовсе отсутствует) по сравнению с мужской, что женщина не бывает или бывает в виде исключения в условиях, необходимых для нарушения уголовно-правового запрета. Сюда относятся, например, преступления, которые невозможно совершить, не находясь на работе и не будучи занятой трудом вне дома. К этому, конечно, примыкает и тот более общий фактор, что женщина и вне работы менее мужчины принимает участие в общественной деятельности, круг ее общения значительно уже, чем у мужчин. Об этом обычно пишут так: женщина ограничена в своей деятельности замкнутым кругом семейной жизни, она гораздо реже подвергается впечатлениям, возбуждающим страсти, чем мужчина, который, будучи активным, постоянно испытывает разнообразные и сильные ощущения, под влиянием которых "созревают" преступления. И далее: естественно, что "сфера преступности" для мужчины больше, для женщины несравненно меньше, однако чем более расширяется область женской жизни и деятельности, тем вероятнее становится для нее и расширение "сферы преступности". Но действительно ли все это играет в вопросе женской преступности такую важную роль? На наш взгляд, однозначного ответа здесь быть не может. Прежде всего встает вопрос о поколениях, в современных условиях женщина уже не та, какой она была в прошлом". Кроме того, надо учитывать еще и возраст. Огромную роль играет и национальная принадлежность. Факторов здесь много, много и вариантов ответа на поставленный вопрос. Указывается и на то, что совершение отдельных преступлений требует физической силы и ловкости, умения обращаться с оружием, смелости, решительности, в чем мужчина превосходит женщину (по крайней мере в обычном значении этих слов). Сюда можно отнести большинство убийств (не говоря о так называемых заказных убийствах), причинение тяжкого вреда здоровью, похищение человека, захват заложника, разбой, бандитизм и т.п., поэтому можно предположить, что в этих и им подобных деяниях женщина

119

 участвует слабее вследствие особенностей ее свойств. Указывается на то, что женщина нередко участвует в преступлении в результате подстрекательства со стороны мужчины, а мужчина нередко становится преступником под влиянием женщины. Более тонко женщина влияет и на подростка, которого вовлекает в совершение преступления. И все же женщина, подчеркивают некоторые авторы, хотя и представлена в статистике преступности меньшими цифрами, чем мужчина, но зато активнее всего участвует в наиболее ужасных преступлениях: убийство детей, мужа, не говоря уже о детоубийстве, в котором вовсе не участвует мужчина. Даже в таком сугубо мужском преступлении, как изнасилование, женщина принимает участие. Нередко рецидивные преступления женщин свидетельствуют об их криминальном упорстве. Напрашивается вывод: если существуют "страшные преступления", которые женщина совершает даже чаще, чем мужчина, то, значит, ее слабую наклонность к прочим уголовно наказуемым деяниям можно объяснить не высшей степенью нравственности, а отсутствием соответствующих условий. Явление, о котором мы ведем речь, зафиксированное в статистике преступности, еще вовсе не доказывает, что женщина менее преступна, чем мужчина.

Примерно в таком соотношении можно рассматривать и преступность несовершеннолетних разных полов. Особое "пристрастие" несовершеннолетних к кражам, грабежам и разбоям, в какой-то мере и вымогательств, характерно не только для юношей, но и девушек, не достигших совершеннолетия, как и взрослых - мужчин и женщин. Вообще для несовершеннолетних характерно, что при совершении грабежей, разбоев и вымогательств они переходят тот предел насилия и жестокости, который в конкретной ситуации был вполне достаточен для достижения преступной цели. Но в большинстве случаев это проявляется в преступном поведении несовершеннолетних старших возрастов (16-17 лет) и в равной мере характерно как юношам, так и девушкам.

Нельзя не согласиться с тем, что проблема преступности несовершеннолетних достаточно специфична, она касается судеб подросткового поколения; от того, как она разрешается в настоящее время, во многом зависят состояние и тенденции преступности в будущем и, даже более широко, нравственный климат в обществе. Вообще отношение "женщина - несовершеннолетний" - особая проблема. На наш взгляд, она более значима, чем отношение "мужчина - несовершеннолетний".

120

 Образно говоря, преступность несовершеннолетних и преступность женщин - это нерв такого социального организма, как общество. При этом, однако, следует выделять несовершеннолетних женского пола.

Девушки всегда связаны с женщинами (как единый пол). Связаны они и с юношами (как единый возраст). Но девушки более всего "тяготеют" к юношам. Во-первых, их доля в общем числе грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых женщинами, всего около 7%, а совершаемых несовершеннолетними - 18%. Юноши и девушки группируются в своих преступлениях друг с другом больше, чем с женщинами. Из числа всех групповых грабежей группы девушек и юношей составляют 32%, а группы женщин и девушек - 9%. Остальные 59% приходятся на групповые грабежи, в которых принимают участие и мужчины. Примерно такие же показатели и по разбоям: соответственно 29%, 12 и 59%. Что касается вымогательств, то здесь иные показатели: несовершеннолетние разных полов группируются друг с другом в 12% случаев, девушки с женщинами - 4%, а остальные 84% - это другие групповые вымогательства. Во-вторых, те или иные занятия и увлечения юношей, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, в подавляющем большинстве случаев связаны с девушками (любовь, ревность, добывание преступных денег, алкоголя, наркотиков "на девочек", драки из-за них и т.д.). В-третьих, криминальное влияние друг на друга и вовлечение юношами девушек в преступную деятельность и, наоборот, - девушками юношей. Существует множество и других связей, однако при всем этом ярко выделяются особенности преступлений, совершаемых несовершеннолетними женского пола.

Преступность женщин в последние годы характеризуется новыми отличительными особенностями: высокая доля рецидивных преступлений; снижение возраста (омоложение) контингента преступниц. Наряду с этим жестокость, насильственные способы разрешения конфликтных ситуаций, продуманность преступных актов. Интенсивный рост преступлений женщин происходит на фоне развития процессов маргинализации и инфантилизации общества, а соответственно этому и прогрессирование таких негативных явлений, как пьянство и алкоголизм, наркомания, проституция, бродяжничество,

121

 безнадзорность, беспризорность и т.д. Женская преступность "дублирует" многие элементы общеуголовной преступности в целом. За последние десять лет количество женщин, совершающих преступления, возросло почти вдвое, а темпы прироста выявленных преступниц опережают общие темпы роста преступности в целом. Высказывается даже мнение о том, что наблюдается тенденция приближения женской преступности к мужской. Интенсивен рост тяжких и особо тяжких деяний, совершаемых женщинами: их среднее значение к общему количеству женских преступлений приблизилось к показателю 50%. Для этих преступлений характерными стали организованность, вооруженность, криминальный профессионализм. В литературе все чаще констатируются случаи "лидерства" женщины в преступных группах. Особенно это касается таких групп, куда входят взрослые женщины-рецидивистки и несовершеннолетние женского пола.

Давая общую оценку, можно сказать, что женщины совершают такие же преступления, как и мужчины. "В преступном поведении мужчин и женщин, взрослых и несовершеннолетних всегда обнаруживается то общее, что связано с совершаемыми ими преступлениями, однако в каждом из случаев проявляются и особенности". Женщины совершают единолично или в составе группы убийство, причинение вреда здоровью разной тяжести, побои, истязание, похищение человека, кражи, грабежи, разбои, мошенничество, вымогательство и т.д. Безусловно, выделяются и специфические для женщин преступления: убийство матерью новорожденного ребенка, заражение венерической болезнью, незаконное производство аборта, клевета, оскорбление, подмена ребенка, организация и содержание приютов для занятий проституцией, развратные действия и т.д. Но это, как отмечается в литературе, "криминальная прерогатива" женщины. Женщина активно "задействована" и в так называемых сексуальных деяниях, совершаемых с применением насилия,

122

 в наркотических преступлениях, хулиганстве. Однако в любом случае выделяются, привлекая внимание и вызывая тревогу: кражи, грабежи, разбои, вымогательство; насильственные домашние (семейные) преступления; наркотические деяния; вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления и антиобщественных действий; преступления в сфере семейно-бытовых отношений; рецидивные преступления; корыстная мотивация деяний; совершение преступлений в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Многое из этого касается не только взрослых, женщин, но и мужчин, несовершеннолетних обоих полов.

Сегодня ученые и практические работники констатируют фактический рост преступности несовершеннолетних. Официальная статистика не соответствует реальным показателям. По нашим расчетным данным, за последнее пятилетие темпы роста данного вида преступности составили около 30%. При этом, чего нельзя не учитывать, нередко преступное поведение несовершеннолетних представляет повышенную опасность. Часто такое поведение превосходит по степени общественной опасности криминальное поведение взрослых. Среди лиц, состоящих на учете в соответствующих подразделениях милиции, - 28% девушек и 72% юношей возрасте до 18 лет. Рецидивная преступность несовершеннолетних - одно из опаснейших криминальных явлений. Здесь, однако, существует тесная связь с преступностью. Истоки рецидивной преступности взрослых надо искать прежде всего в преступности несовершеннолетних, хотя здесь следует видеть прямую и обратную связь. По нашим данным, из числа несовершеннолетних, совершивших преступления, 52% были вовлечены в криминал взрослыми, а 46% из этого числа - рецидивистами. В числе этих рецидивистов 44% тех, кто первое свое преступление совершил в несовершеннолетнем возрасте. Преступники из одного "криминального состояния" переходят в другое благодаря такому "резерву", как несовершеннолетние. Последние формируют рецидивную преступность взрослых, а эти взрослые вовлекают несовершеннолетних в криминальную деятельность. Что касается разных преступлений, совершенных несовершеннолетними, то показатель рецидива колеблется от 2 до 18%. Специальный рецидив характерен в основном для краж и грабежей - до 5%. Но все эти данные касаются только круга лиц в возрасте 14-17 лет. Переходя в более старшие возрастные группы, эти лица изменяют

123

 показатели рецидива. В числе лиц в возрасте 18-20, совершивших повторное преступление, 12% тех, кто впервые был судим, будучи несовершеннолетним, а в числе лиц в возрасте 21-25 лет - свыше 20%. И повторные преступления, как правило, более тяжкие. Здесь уже в качестве специального рецидива фигурируют не только кражи и грабежи, но и более серьезные уголовно наказуемые деяния, в том числе разбои и вымогательства.

Увеличение количества насильственных преступлений против собственности граждан, совершаемых несовершеннолетними, происходит на фоне общей криминальной активности взрослых. Мы уже говорили об убийствах, причинениях вреда здоровью, побоях, истязаниях и т.д., однако важно обратить внимание на такие корыстные деяния, как грабеж, разбой и вымогательство. В числе всех деяний, совершаемых несовершеннолетними, 26% приходится на грабежи (в том числе 17% с применением насилия), 13% - на разбойные нападения и 9% - на вымогательства. В 84% случаях - это групповые преступления. В основном это грабежи и разбойные нападения.

Надо отметить, что ряд процессов, влияющих на преступность несовершеннолетних, имеет место как в группе младших возрастов (12-13 лет), так и среди лиц молодого возраста (18-20 и 21- 25 лет). Таким образом, если иметь в виду возрастной критерий, существуют: абсолютно строгое понятие "несовершеннолетний преступник" (14-17 лет) и близкие к этому понятию два других: 12- 13 лет, то есть подростки (о преступлениях здесь говорится условно), 18-20 и 21-25 лет, то есть лица молодого возраста. Допустимо, на наш взгляд, выделить и лиц (условно) в возрасте до 12 лет. Такая группировка особенно характерна для несовершеннолетних, совершающих корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Относительно этих преступлений может рассматриваться следующий подход к классификации указанных возрастных категорий лиц:

• детская преступность - лица в возрасте до 12 лет;
• подростковая преступность - лица в возрасте 12-13 лет;
• преступность несовершеннолетних - лица в возрасте 14- 17 лет;
• молодежная преступность - лица в возрасте 18-25 лет.

Относительно двух последних групп возможна и более детальная классификация:

• несовершеннолетние младших возрастов (14-15 лет) и старших возрастов (16-17 лет);
• молодежь младших возрастов, или условно взрослые несовершеннолетние (18-20 лет), и молодежь старших возрастов (21-25 лет).

124

 Довольно часто о таких преступлениях, как кража и грабеж, нередко и о таких, как разбой и вымогательство, когда они совершаются несовершеннолетними, говорится как о проявлениях возрастной незрелости, неопытности, озорства и т.д. С этим однозначно согласиться нельзя, даже если в отдельных случаях это так и бывает. Видимо, и уголовное законодательство учитывает такую незрелость, устанавливая ответственность несовершеннолетних за преступления, в том числе за грабеж, разбой и вымогательство. Необходимо, конечно, помнить о гуманизме; это, как отмечается в литературе, - своеобразный суперпринцип всего конституционного строя. Однако "гуманность" - не аморфное понятие. Она не имеет ничего общего со снисходительностью и всепрощением к преступникам, посягнувшим на интересы государства, общества и конкретной личности. Такая "гуманность" есть жестокость к людям, интересы которых призваны защищать правоохранительные органы, к людям, ставшим потерпевшими, жертвами преступного посягательства. Анализ показывает, что значительную часть преступлений несовершеннолетних следует отнести к весьма серьезным посягательствам. Многие из преступлений совершаются с применением насилия и с особой жестокостью. Это касается также грабежей, разбоев и вымогательств. Лица, совершающие эти преступления, хотя им еще нет и 18 лет, - опасные преступники, от которых страдают ни в чем не повинные люди, дети, старики. Преступность несовершеннолетних - весьма серьезная проблема. Она опасна для общества и каждого человека.

Здесь, однако, вновь необходимо обратиться к классификации.

При анализе преступлений несовершеннолетних на "массовом" уровне обнаруживается их общая характеристика, которая неизбежно оставляет на втором плане особенности отдельных посягательств. Важна, следовательно, классификация, то есть сведение преступлений в более или менее однородные группы. Ведь отдельные преступления различаются между собой по целому ряду признаков. Что касается именно несовершеннолетних, то практически во всех случаях в целях конкретизации групп деяний учитываются

125

 такие признаки, как наличие судимости, место совершения преступления, единоличное или групповое посягательство, объект преступления и т.д. Иначе говоря, устанавливаются признаки, определяющие различие преступлений и соответственно сведение их в однородные группы. Выделяются и такие признаки, которые выводят исследование за пределы собственно преступлений несовершеннолетних, однако с целью более глубоко изучить именно эти преступления. При этом устанавливается связь преступности несовершеннолетних с другими видами преступности. Думается, что можно выделять следующие основные общие группы изучаемых нами корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан;

• преступления, совершаемые взрослыми в отношении несовершеннолетних;
• преступления несовершеннолетних в отношении взрослых.

Заметим, что на первую группу приходится в среднем 20% деяний, а на вторую - 15%.

ГРАБЕЖИ

(преступления взрослых против несовершеннолетних) Неквалифицированный (простой) грабеж	35%
Квалифицированные виды грабежей, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	4%
неоднократно	4%
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище	-
с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия	42%
с причинением значительного ущерба гражданину	-
Особо квалифицированные виды грабежей, совершенные: организованной группой	-
в крупном размере	-
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	27%

РАЗБОИ

(преступления взрослых против несовершеннолетних) Неквалифицированный (простой) разбой	38%
Квалифицированные виды разбоя, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	6%
неоднократно	4%
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище

126



с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.	15%
Особо квалифицированные виды разбоя, совершенные: организованной группой
в целях завладения имуществом в крупном размере	_
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	13%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	28%

ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

(преступления взрослых против несовершеннолетних) Неквалифицированное (простое) вымогательство	44%
Квалифицированные виды вымогательства, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	7%
неоднократно	4%
с применением насилия	34%
Особо квалифицированные виды вымогательства, совершенные: организованной группой
в целях завладения имуществом в крупном размере	-
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	12%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	27%

Как видно, взрослые в какой-то мере "щадят" несовершеннолетних. Против последних в основном совершаются простые, неквалифицированные деяния. Хотя, что касается применения насилия, причинения тяжкого вреда здоровью и применения оружия, то в этих случаях несовершеннолетние сравнительно часто страдают от взрослых. Более всего на несовершеннолетних посягают лица, ранее два или более раза судимые (в основном это судимые за грабежи и разбои). Однако здесь следует указать на возраст как несовершеннолетних, так и взрослых: в 72% случаях возраст взрослых, посягающих на несовершеннолетних, равен 18-30 годам, в том числе 18-20 лет - 30%, 21-25 лет - 27% и 26-30 лет - 15%, а в 65% случаях возраст несовершеннолетних равен 16-17 годам. Там, где "смыкаются" возрастные группы 16-17 лет и 18-20 лет, это, по существу, ровесники. Объединяет их еще и то, что среди тех и других примерно 10% ранее судимых. Женщин среди взрослых преступников всего 7%, а девушек среди несовершеннолетних потерпевших чуть более 10%. В целом, как уже отмечалось, - это мужские преступления.

Но и против взрослых несовершеннолетние совершают преступления. Их характер несколько отличается от характера преступлений взрослых.

127

 ГРАБЕЖИ

(преступления несовершеннолетних против взрослых) Неквалифицированный (простой) грабеж	14%
Квалифицированные виды грабежа, совершенные: группой лиц по предварительному сговору	60%
неоднократно	4%
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище	8%
с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия	46%
с причинением значительного ущерба гражданину	4%
Особо квалифицированный грабеж, совершенный: организованной группой
в крупном размере	4%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	-

РАЗБОИ

(преступления несовершеннолетних против взрослых) Неквалифицированный (простой) разбой	22%
Квалифицированный разбой, совершенный: группой лиц по предварительному сговору	72%
неоднократно	-
с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище	12%
с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия	37%
Особо квалифицированный разбой, совершенный: организованной группой
в целях завладения имуществом в крупном размере	12%
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	26%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	-

ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

(преступления несовершеннолетних против взрослых) Неквалифицированное (простое) вымогательство	16%
Квалифицированное вымогательство, совершенное: группой лиц по предварительному сговору	82%
неоднократно	-
с применением насилия	56%
Особо квалифицированное вымогательство, совершенное: организованной группой
в целях завладения имуществом в крупном размере	4%
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего	27%
лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство	-

128

 Имея в виду приведенные данные, надо сказать, что в "противоборстве" лиц одного и того же пола, но разных возрастов, "выигрывают" несовершеннолетние, они более "коварные", чем мужчины. Однако, что касается их жертв, несовершеннолетние весьма избирательны: 30% из числа потерпевших - лица пожилого возраста и 37% - женщины, среди которых большинство опять-таки пожилые. Наиболее преступно-активная часть несовершеннолетних - лица в возрасте 16-17 лет, среди них ранее судимые в основном за кражи, грабежи, разбои, вымогательства, хулиганство, сексуальные и наркотические преступления. Сфера их преступной активности - главным образом быт и досуг, семья и улица. Совершаются преступления несовершеннолетними и в других сферах социальной жизни общества.

Функционирование различных сфер социальной жизни, являющихся важнейшими компонентами общества, носит, как пишут ученые, подчас противоречивый характер, включает явления и процессы, сопряженные с различной степенью развитости и согласованности тех или иных видов жизнедеятельности людей. Это требует рассмотрения криминальных явлений в контексте отдельных сфер социальной жизни общества, в пределах которых по-разному проявляются и распространяются различные виды, категории и группы преступления. Можно, следовательно, говорить о сферах социальной жизни, представляющих криминологический интерес. Криминология обычно выделяет такие сферы, как семья и школа, быт и досуг, улица и свободное время. Их специфика всегда сохраняется, как не исчезают и особенности совершаемых в их пределах преступлений. Хотя в каждом конкретном случае это - "отдельный социальный срез", можно говорить в целом как о едином объекте научного исследования. Имея в виду корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, допустимо вести речь и об этом специфическом объекте криминологического исследования. Криминологический анализ обстоятельств совершения данных преступлений свидетельствует о том, что их большинство относится к сферам семейно-бытовых, досуговых, а главным образом - уличных

129

 отношений. Такая конкретизация соответствует классификации преступлений, совершаемых против собственности граждан с применением насилия. Здесь два связующих звена: сфера социальной жизни общества и совершение в ее пределах преступления.

Ученые, специально исследовавшие сферу быта и бытовые отношения, считают, что в понятие быта должны входить все отношения, складывающиеся в этой сфере. Их особенностью является то, что они тесно связаны с отношениями, возникающими в других не бытовых сферах, и приобретают в силу этого их оттенок. "Бытовые отношения тесно связаны с семейными, но их нельзя отождествлять. Быт связан с досугом, однако это не одно и то же. В какой-то мере бытовые отношения проявляются на улице, но и здесь есть отличия. Бытовые отношения складываются между соседями по квартире, дому и т.д., но полностью их не охватывают. Связей много и везде есть специфика. Но в любом случае бытовые отношения, тесно связанные с семейными и досуговыми отношениями, охватывают ту часть системы общественных отношений, которые касаются физического и социального воспроизводства человеческой жизни и проявляются в конкретных формах и средствах удовлетворения потребностей в пище, одежде, жилище, поддержания здоровья, организации досуга, ухода за детьми, общения. Центральное место здесь занимает семья, где формируется и воспитывается человек, удовлетворяются его важные жизненные потребности, раскрываются многообразные семейно-бытовые отношения. Последние связаны со свободным временем, досугом, другими сферами жизнедеятельности людей. Каков этот "комплекс", пишут ученые, таков и "блок" совершаемых здесь преступлений. К их числу относятся и корыстно-насильственные преступления против собственности граждан - грабежи, разбои и вымогательства. Их специфика определяется особенностями сферы социальной жизни общества, в пределах которой они совершаются.

Общеизвестно, что досуг и свободное время являются важной сферой жизнедеятельности человека. Однако формы и содержание

130

 проведения его у каждого далеко не однозначны. Досуг и свободное время неразделимы. Досуг определяется как время, которое остается у человека после выполнения всех необходимых для него как члена общества (учеба, работа, семья) функций и которое он тратит всецело по своему усмотрению. При этом охватывается комплекс социальных факторов и социально-психологических процессов, которые оказывают позитивное или негативное воздействие на формирующуюся личность, в том числе и обусловливают в ряде случаев противоправное поведение конкретного лица или группы лиц. Используя свое свободное время, личность как бы "вовлекается" в проведение досуга. При хорошо организованном досуге нейтрализуются те негативные явления, которые влекут к конфликтам, правонарушениям. Особенно это касается несовершеннолетних. Когда позитивные возможности досуга сводятся до минимума, проявляются негативные факторы. Такое положение и приводит к тому, что именно во время досуга люди приобщаются к явлениям "антикультуры" - пьянству, употреблению наркотиков, проституции и т.д. Это деформирует личность, разрушает ее. Большое количество свободного времени, неумелое его использование открывают широкие возможности для криминального влияния на незанятых людей и вовлечения их в преступную деятельность. Это, как пишут криминологи, более всего касается несовершеннолетних и молодежи. Они, по мнению этих же криминологов, "более, чем другие категории лиц, используют досуг и свободное время для дурных дел, а часто - для преступного образа жизни". У них в этом смысле особая ориентация - воровская. Чаще всего они совершают именно насильственные преступления против собственности граждан. Здесь все "замешано" на пьянстве и наркомании. Если суммировать все накопленные сведения о роли досуговой сферы в формировании личности преступника, то можно с полным основанием заключить, что неустроенный позитивно досуг и неумелое использование свободного

131

 времени играют роль криминогенного фактора, в частности, относительно такого преступного поведения, как грабежи, разбои и вымогательства. Довольно разнообразны места, где несовершеннолетними совершаются эти преступления. Сюда относятся улицы, дворы, сараи, подвалы, чердаки, подъезды, скверы, парки, закусочные, кафе, транспорт и т.д. Объекты массового отдыха, в которых досуг организационно обеспечен (кинотеатры, клубы, дискотеки и т.д.), местами грабежей, разбоев и вымогательств становятся реже. Есть и зоны, закрытые для посторонних глаз, где "стыкуются" быт и досуг; это - разного рода общежития, клубы, интернаты, детские дома и т.д. Во всех таких местах в качестве потерпевших от указанных преступлений выступают чаще всего лица, входящие в единый с преступниками круг общения (независимо от пола и возраста). Преступник и потерпевший - чаще всего люди одного сословия. Их общение основано на совпадении примитивных, ущербных, нередко уродливых интересов и форм проведения свободного времени. Это характерно и для бытовых преступлений. Основные места, где совершаются эти бытовые преступления, такие: своя отдельная квартира, отдельная квартира родственника, соседа, подруги, друга, коммунальная квартира, общежитие и т.д. Для досуговых и бытовых преступлений характерны убийство, причинение вреда здоровью разной тяжести, побои, истязания, половые и сексуальные деяния, кражи, грабежи, разбои, хулиганство, наркотические преступления, однако их "ядром" почти всегда выступают посягательства на собственность. Здесь всегда налицо переплетение мотивов. Характерной особенностью большинства из указанных преступлений является то, что основу их мотивационной базы составляют корыстные и хулиганские побуждения. Это касается как семейных (домашних), так и уличных преступлений. Мотивы бытовых преступлений, как правило, совпадают с мотивами досуговых деяний, но в криминологическом плане имеют ряд существенных отличий от них. Более выраженное разнообразие мотивов преступлений, совершаемых в сфере быта, вытекает из факта большей содержательности бытовых отношений, если иметь в виду еще и их проникновение в семейную сферу. Во-первых, они затрагивают наиболее важные для людей интересы и потребности. Во-вторых, они сопряжены с постоянным присутствием и давлением значимых межличностных зависимостей. Именно поэтому многие не только досуговые, но и уличные преступления имеют семейно-бытовую окраску. Это проявляется даже в таких мотивах, как зависть, ненависть, месть, ревность и т.д. Для такой системы, как "быт - досуг - семья - улица", характерна полимотивация. Но если представить

132

 отдельно такие посягательства на собственность граждан, как грабежи, разбои и вымогательства, то доминирует, естественно, корыстный мотив. Под улицей и уличным пространством понимается открытая и свободная для доступа населения часть территории города или иного населенного пункта вне пределов жилых массивов и нежилых помещений организаций, предприятий, учреждений, обеспечивающая жизнедеятельность и взаимоотношения людей в условиях их анонимности поведения и неравномерности социального контроля за ними. С этой спецификой связаны и уличные преступления. Преступления, составляющие особый вид уличной преступности, многообразны. Однако уличную преступность образует совокупность однородных по пространственному признаку деяний. Эта однородность связана еще с полом и возрастом лиц, совершающих уличные преступления. Она свидетельствует об относительной самостоятельности изучаемой уличной преступности, наличии у нее своих специфических закономерностей существования и развития, а также собственных тенденций. Думается, можно говорить о корыстно-насильственной преступности, если иметь в виду такие деяния против собственности граждан, как грабежи, разбои и вымогательства. Соответственно допустимо говорить и о личности корыстно-насильственного преступника.

Удельный вес уличных корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан в структуре всей уличной преступности из года в год растет. Часто грабежи и разбои "выплескиваются" из домов преступников на улицу. Здесь их никто не знает, нет социального контроля. Пространство и бесконтрольность способствуют разным вольностям. За 1997-2002 гг. удельный вес указанных преступлений возрос в структуре уличной преступности на 60%, вымогательств - на 25%. Среди этих преступников лиц женского пола (взрослых) 22%, а несовершеннолетних обоих полов - 34%. Особенностью формирования уличного преступного поведения несовершеннолетних девушек является его обусловленность теми общественными связями с уличной средой, ядром которой являются несовершеннолетние юноши и мужчины в возрасте 18-20 лет, 21- 26 лет. У них у всех уже сформировавшиеся еще до улицы (в семье и в быту) антиобщественные взгляды, стремления, наклонности, потребности, социальные ценности и т.д. Социальные ориентации

133

 этих уличных преступников есть, несомненно, продукт усвоения ими ориентации окружающей их среды. Они передаются им в ходе постоянного и непосредственного общения с другими людьми при осуществлении многочисленных связей, в которые они вступают повседневно главным образом на улице. Улица как сфера специфических отношений, с криминологической точки зрения выражающихся, с одной стороны, в криминогенном стимулировании, с другой - в антикриминогенном сдерживании и, с третьей - в самом процессе совершения преступлений", выступает в роли уникального феномена. Личностные свойства, сформированные в преступнике как улицей, так и другими сферами общественных отношений, выражаются характерными именно для улицы формами преступного поведения. Несомненно, что особенно характерными в этом смысле являются грабежи и разбои, в известном смысле и вымогательства. Эти преступления - результат всего предшествующего поведения. Что вложено в личность в процессе ее формирования в семье, то и проявляет себя в конкретном поведении на улице.

Анализируя содержание указанной выше системы "быт - досуг - семья - свободное время - улица", необходимо конкретизировать соответствующие отношения. В любом случае на первый план выступает личность. В семье, как и в быту, на улице и т.д. личность создает свои собственные отношения благодаря общению с окружающими ее людьми. Они влияют на личность, но и личность влияет на свое окружение (семейное, уличное и т.д.). Думается, что все так или иначе сводится к индивидуальному (личностному). Как уже отмечалось, преступление и есть выражение индивидуализма. В зависимости от того, какое совершено преступление, можно говорить и об общественной опасности личности преступника. В семье или в быту, на улице личность создает "свои собственные" отношения, однако благодаря общению, она же, совершая преступление, разрушает эти отношения. Совершая преступление, личность действует соответственно своим собственным, а не общественным интересам. Данные положения, на наш взгляд, могут отражаться в теоретических положениях и практических заключениях относительно особенностей свойств лиц, совершающих корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Личность корыстно-насильственного преступника - это носитель специфического мотива, существенных и относительно устойчивых свойств, закономерно

134

 сформировавшихся под влиянием этого мотива и негативной социальной среды. На первый план выступают низменные потребности личности - ее корыстная страсть, что напрямую связано с мотивацией преступного поведения. Особенно это не только корысть, но и потребность в применении насилия. Конфликтология обращает внимание на то, что конфликты в обществе всегда приобретают особую значимость в периоды обострения социальных противоречий, во время всевозможных кризисных ситуаций, социального напряжения. Это именно социальные конфликты, понимаемые в широком смысле. Однако наибольшее распространение в указанные периоды приобретают конфликты, связанные с межличностными отношениями. В какой-то мере они касаются и экономической сферы, производства, армии, школы, а главным образом - сферы быта и досуга, семейных отношений. Семейные конфликты, отмечают некоторые ученые, всегда связаны с "фактором насилия". По их мнению, следует выделять не только семейные конфликты, но и связанные с ними деяния. Критерием же отграничения последних от других преступлений является весьма специфическая семейная мотивация, элементом которой являются характерные для семьи формы насилия. Их особенности (мотивации и формы насилия) всегда просматриваются достаточно ясно. Именно под таким углом зрения следует рассматривать семейные конфликты и преступления. Особенно сильно развиты в семье конфликты имущественного характера. Им соответствуют преступления против собственности граждан. Последние далеко не всегда "замыкаются" в семье, они часто "выплескиваются" на улицу и в другие сферы социальной жизни общества.

Преступления совершают конкретные люди и все, видимо, начинается с семьи и улицы. Практика показывает, что такие негативные явления, как пьянство, наркомания и т.д., хотя и связаны с улицей, в целом с бытом и досугом, в какой-то мере с местом работы и учебы, но берут свое начало в семье и в ней проявляют себя наиболее активно. Именно на этой почве возникают противоречия и конфликты, перерастающие в преступления.

Данная проблема, однако, не изолирована от таких теоретически и практически значимых вопросов, как личность преступников, их классификация и типология, образ жизни, поведение. "Конфликты

135

 и преступления, - писал К.Е. Игошев, - и есть сам человек, личность". Здесь все взаимосвязано, когда исследование ориентировано на познание лиц, совершающих преступления, отличающиеся спецификой, на особенности криминального поведения этих лиц.

136

Кириллов С.И. Общеуголовная корыстно-насильственная преступность: проблемы теории и практики. - Коломна, 1999. - С. 63-64.

Носенко А.М. Рецидивисты: грабители и разбойники: Сборник научных трудов. - М., 1995. - С. 72-73.

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство и вымогатели: Проблемы правового регулирования безопасности личности, общества и государства в условиях современной России. Материалы научно-практической конференции. - М., 1999. - С. 46.

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство и сопряженные с ним преступления: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 9.

Бобровский И.В. Социальная обусловленность квалифицированного вымогательства и его расследование: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1996. - С. 3.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 381.

Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). - Курск, 1998. - С. 40.

Волкова Т.Н. Женщина в "зеркале" криминала. - М., 1998. - С. 10-12. См. также: Берекашвили Л.Ш. Криминологическая характеристика женщин, совершающих преступления. - М., 1986. - С. 14.

Волкова Т.Н. Особенности женской преступности (криминологический анализ). - М, 1998. - С. 10.

Зеланд Николай. Женская преступность. - Санкт-Петербург, 1899. - С. 2, 4, 7.

Джусоев А.Ш. Кражи имущества владельцев дачного хозяйства. - М., 1999. - С. 40-41; Пашнин А.Н. Криминологическая характеристика квартирных краж и меры по их предупреждению: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2000. - С. 14-15; Желудков М.А. О криминологических аспектах краж и грабежей, совершаемых в Тамбовской области: Труды Тамбовского филиала юридического института МВД России. - Тамбов, 2001. - С. 25.

Габиани А.А. Женская преступность. - Тбилиси, 1990. - С. 112; Литвинов В.И. Лица, отбывающие наказание за корыстные преступления: Корыстные преступления. - М., 1996. - С. 86-87; Васильев В.А. Криминологический анализ убийств и обеспечение безопасности жизни граждан. - М., 2001. - С. 19-20.

Коган В.М. Социальные свойства преступности. - М., 1977. - С. 58; Белоусов С.С. Социальные условия преступности женщин. - Волгоград, 1996. - С. 16-18; Кузнецова Н.Ф., Лейкина Н.С. Криминологический аспект соотношения социального и биологического // Советское государство и право. 1977. № 9. С. 107.

Сафиуллин Н.Х., Данилевская М.В., Куликов Н.И. Особенности преступного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1995. - С. 32-33.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 371.

Перетокина Н.Н. Насильственные преступления, совершаемые несовершеннолетними женского пола: криминологический аспект: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - С. 4-5.

Волкова Т.Н. Криминологические и уголовно-исполнительные проблемы женской преступности в современной России: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1999. - С. 3-4.

Миньковский Г.М. Криминологическая классификация преступлений и личность преступника: Преступность и ее предупреждение. Материалы конференции. - Вильнюс, 1995. - С. 70.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 382; Аверина Н.А. Криминологическое изучение и предупреждение органами внутренних дел проституции: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1994. - С. 11, 15-16.

Варданян А.В. Сексуальные преступления: Предупреждение преступности несовершеннолетних. - Смоленск, 1998; Абельцев С.Н., Матюнин А.Ф., Солодовников С.А. Хулиганство (криминологический анализ). - Коломна, 2000. - С. 44-45.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. - М., 2001. - С. 100. См. также: Петрашов В.Н. Гуманизм системы наказаний в советском уголовном праве. - Ростов-на-Дону, 1988.

Организованная преступность - 2. - М., 1993. - С. 158.

Базаров Р.А. Насильственная преступность несовершеннолетних: криминологические и уголовно-правовые аспекты. - Челябинск, 1994. - С. 17-18. 125

Ким Е.П. Преступность в сфере бытовых отношений. - Смоленск, 2002. - С. 7-8; Тулин Н.В. Семья и общество: от конфликта к гармонии. - М., 1994. - С. 80; Харчев А.Г. Быт, семья, досуг (социологические и нравственные проблемы). - М., 1969. - С. 9-10; Аллахвердова Р.В., Петров Ф.Ю., Финько Е.О. Семейные отношения (криминологический анализ). - М., 2002.

Кивич Ю.В. Криминологическая характеристика и предупреждение уличной преступности в условиях города: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999.

Алиев Г.А., Бельцов Н.И. Особенности преступлений, совершаемых в сфере быта и досуга. - М., 1997. - С. 258-264.

Ким ЕЛ. Быт и преступность. - Хабаровск, 2000. - С. 5.

Ким Е.П. Преступность в сфере бытовых отношений и ее предупреждение: проблемы теории и практики: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 2002. - С. 9-10.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 390.

Ермаков В.Д. Крюкова Н.И. Несовершеннолетние преступники в России. - М., 1999. - С. 103-105. См. также: Курс советской криминологии. - М., 1986. - С. 180.

Ветров Н.И. Профилактика правонарушений среди молодежи. - М., 1980; Жигарев Е.С. Административная деликатность несовершеннолетних: понятие, виды и ее профилактика. - М., 1992; Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002.

Боровиков С.Н. Предпреступное поведение несовершеннолетних: Преступность несовершеннолетних. - Петрозаводск, 2000. - С. 42.

Сафиуллин Н.Х. Образ жизни несовершеннолетних. - Казань, 2002. - С. 17- 18.

Золотухин С.Н. Уличная насильственная преступность и ее предупреждение: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2000. - С. 10; Кивич Ю.В. О понятии уличной преступности: Сборник статей адъюнктов и соискателей. Вып. 10. - М., 1998.

Кивич Ю.В. Криминологическая характеристика и предупреждение уличной преступности в условиях города: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. - С. 9.

Кудрявцев С.В. Конфликт и насильственные преступления. - М., 1991. - С. 7-10.

Абельцев С.Н. Семейные конфликты и преступления //Российская юстиция. 1999. № 5. С. 30.

Игошев К.Е. Личность преступника и мотивация преступного поведения: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1975. - С. 22.

2.2. Лица, совершающие корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, их типология, особенности образа жизни и поведения

Существует комплекс "преступление - преступник - потерпевший", в котором выражено единство деяния и всех причастных к нему лиц. "Давая полную и цельную характеристику тех или иных преступлений, надо иметь в виду не только сами эти преступления, но и лиц, их совершающих. Кроме того, в анализ включается и потерпевший от преступлений. Без учета лиц, причастных к преступлениям, характеристика последних будет не только неполной и нецельной, она становится еще и качественно искаженной. Но в любом случае основной вопрос - это личность преступника, все ее связи и действия". Как писал А.Б. Сахаров, из преступления надо "извлекать" человеческий фактор. Преступление, то есть преступное поведение, всегда наполнено личностным содержанием. Нет преступления без лиц, причастных к нему, однако без них нет и преступления.

Личность преступника. В криминологии нет проблем, которые были бы оторваны от личности преступника. Криминологическая информация почти целиком базируется на данных о личности преступника и ее поведении. Личность преступника исследуется в

136

 криминологии не как "вещь в себе", а в единстве личностных особенностей и условий жизни и деятельности.

Когда, например, исследуются корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, задача изучения личности преступника сводится к тому, чтобы вскрыть конкретные механизмы прямой и обратной связи между лицами, совершающими эти преступления, и средой их обитания. Исследуются также формирование и реализация корыстного мотива, выбор варианта и способа преступления в определенной ситуации. С точки зрения организации эффективной борьбы с корыстно-насильственными преступлениями против собственности граждан мало указать, что преступники "захотели" совершить посягательство на чужое имущество, надо выяснить, почему они "захотели" и почему грабеж или разбой либо вымогательство оказался предпочтительным. А для этого необходимо изучение личности в связи с теми явлениями, которые привели ее к преступлению. На первом плане, следовательно, стоит практическая задача.

Личность, совершающая корыстно-насильственные преступления, как и личность преступника вообще, оценивается как деятельное существо, образ жизни которого накладывает решающий отпечаток на весь его облик; в общем плане - это личность вора, человек, посягающий на чужое имущество, мотив преступного поведения которого - корыстная страсть, а способ совершения деяния - насилие. Преступление же (преступное поведение личности), как и всякое социально значимое действие, есть результат собственной деятельности человека. В каждом конкретном случае сама личность, и только она, принимает решение о совершении преступления. Такое решение "существует" в личности как собственное внутреннее убеждение и как сознание. При этом она ориентирована на какое-то конкретное преступление, например на грабеж или разбой либо вымогательство. Однако, как нам представляется, признание социальной сущности личности логически приводит к следующему выводу: для изменения человека надо преобразовать общественные отношения и социальные условия, в которых он живет. Нельзя изучать личность преступника вне ее связи с обществом, а главное - обусловленности социальной сущности данной личности общественными отношениями. Социальное в личности преступника - это то общее и существенное, что непосредственно детерминировано общественными отношениями. Именно такое социальное начало выражает неразрывную

137

 связь личности преступника с обществом. Но это - лишь одна сторона вопроса. Другая же заключается в том, что социальное в личности преступника - это процесс, в основе которого лежит превращение "внешних" общественных отношений во "внутреннюю" структуру человека: его потребности, интересы, цели, взгляды, установки, направленность поведения и т.д. Все это в личности преступника существует объективно, а потому личность создает самой себя. Преступление всегда есть выражение индивидуальности. Иногда указывается и на то, что есть выражение индивидуализма. Именно в нем активно проявляется личность и ее криминальные свойства. Особенно наглядно это проявляется, как пишет Г.А. Аванесов, в "ярких преступлениях". К их числу он относит, в частности, деяния, в которых ярко выражен способ совершения преступления. По мнению Г.А. Аванесова, корысть и индивидуализм тесно связаны друг с другом, и это проявляется в таких преступлениях, как хищения.

Характер общественных отношений так или иначе связан с поведением личности. Любое поведение, в том числе и преступное, рассматривается в системе общественных отношений. Особо отличаются индивидуализированные, межличностные отношения. Здесь два варианта решения вопроса: существует единство интересов личности и общества; между интересами общества и интересами личности существуют противоречия. Последние нередко приводят личность к различным нарушениям, к противоправному, преступному поведению. Этим самым личность, преодолевая указанные противоречия, выражает свое отношение к обществу, то есть принимается решение, противоречащее социальным нормам, производится "набор" индивидуализированного свойства. Преступление, как уже отмечалось, всегда есть выражение не только индивидуализма, но и эгоизма. Думается, что можно выдвинуть такой тезис: личность преступника находится в противоречии с обществом, законопослушными людьми и представляет для них значительную опасность. Это особое состояние личности. Ее следует рассматривать в системе общественных противоречий, в тесной связи с различными формами их проявления. Одной из таких форм являются противоречия криминального свойства, связанные с проблемами преступного поведения.

Принимая во внимание приведенные положения, можно сформулировать следующую позицию: при совершении таких корыстно-насильственных

138

 преступлений, как грабеж, разбой и вымогательство, противоречия криминального свойства проявляются в том, что личность необоснованно отвергает важные ценностные установки, выраженные и закрепленные в законах России, а главное в данном случае - отвергается право граждан на собственность. Сущность же таких противоречий выражается, с одной стороны, в дефектности отношений между личностью и обществом, с другой стороны, в реальности выполнения личностью специфической роли - совершения корыстно-насильственного преступления: грабежа или разбоя либо вымогательства. Здесь личность выступает как носитель специфических мотивов (корыстной страсти), существенных и относительно устойчивых свойств, закономерно сформировавшихся под воздействием социальной среды. С этим связано и применение насилия. Однако для того чтобы такое воздействие было результативным, необходима еще и соответствующая "генетическая база" насилия, то есть врожденные патологии, способствующие формированию именно данной личности преступника.

Хотя понятие "личность преступника" условное, эта условность не исключает особого изучения такой личности. Данное понятие может употребляться в двух смыслах: как родовое понятие, характеризующее определенный тип людей, и как понятие, содержащее указание на то, что речь идет о человеке, совершившем преступление. Самое важное здесь - это особенности данной личности и специфика ее преступного поведения. Всегда надо иметь в виду, что личность преступника как особый социальный тип человека непосредственно связана с такой специфической формой поведения, как преступное поведение. Оно качественно отличается своей общественной опасностью от любых других форм социально отклоняющегося поведения. Личность как "социальное лицо человека" может рассматриваться в качестве своеобразного "окна", позволяющего взглянуть в обстоятельства, сформировавшие эту личность, проявляется возможность выйти на социальные условия, детерминирующие преступное поведение, определить механизм такой детерминации и тот "вклад", который вносится в преступление самой личностью.

139

 Нельзя не сказать и о другом, что касается грабежей, разбоев и вымогательств: категория "личность преступника" отражает реально существующие типы преступников. Этим также определяется значение криминологического исследования лиц, совершающих указанные корыстно-насильственные преступления. Постоянное, непрерывное изучение лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, необходимо для того, чтобы систематически выявлять и оценивать присущие этим лицам черты характера (свойства), интересы, стремления, потребности и т.д. Такие и многие другие сведения о личности преступника, то есть о лицах, совершающих указанные корыстно-насильственные преступления, - это своеобразная информационная база деятельности по борьбе с рассматриваемыми корыстными и насильственными посягательствами на собственность граждан. Полученные о личности и ее поведении данные позволяют избрать конкретные методы и средства предупреждения грабежей, разбоев и вымогательств, которые наиболее адекватны особенностям именно этого типа личности. Изучение личности преступников с учетом их типологии - важная и необходимая предпосылка научного поведения.

Таким образом, определение понятия "личность преступника" на основе неспецифических признаков не имеет смысла, поскольку такая личность для теории и практики борьбы с преступностью интереса не представляет сама по себе, а лишь в той мере, в какой ее свойства обусловливают преступное поведение. Здесь три взаимосвязанные проблемы: человек, совершенное им деяние и его причины. Имея в виду личность преступника, необходимо подчеркивать факт совершения преступления. При этом необходимо фиксировать отличительные свойства личности. Можно увидеть такие определенные свойства личности, которые предупреждают о возможном совершении преступления данной личностью, сигнализируют об этом. Имеется в виду, что в определенных условиях жизни, под воздействием тех или иных обстоятельств, конкретной ситуации эти свойства личности могут привести ее к преступлению. Это могут быть, например, преступления в сфере быта и досуга, семейные деяния и т.д. Это могут быть и рассматриваемые нами корыстно-насильственные преступления. Указанные свойства делают личность своеобразно предрасположенной к преступлению. Без выявления

140

 лиц с такими свойствами, их изучения и учета профилактика преступлений невозможна.

Идея типологии (типизации) лиц, совершающих преступления, исходит из необходимости сведения их в однородные (однотипные) группы. "Для того чтобы более глубоко изучить личность преступника и ее структуру, надо познать и типичное в такой личности". Как видно, существует связь между типологией и структурой личности. В основе исследования лежит структура, ибо "нельзя понять механизм преступного поведения, не познав структуру личности".

Свойства человека укладываются в две основные подструктуры: психологическую, определяющую индивидуальность личности, и социальную, определяемую ее социальными ролями и опытом деятельности в той или иной социальной среде. Элементами психологической подструктуры (структуры) личности являются ее психологические свойства и особенности, часто именуемые чертами личности. Психологические (взаимосвязанные) подструктуры одновременно являются и уровнями личности: первый - биологически обусловленная подструктура (природные свойства типа нервной системы, возрастные, половые, некоторые препатологические и даже патологические свойства психики, темперамент); второй уровень - все индивидуальные свойства отдельных психологических процессов, ставшие именно свойствами личности, придающие ей особенность (индивидуальность проявления памяти, эмоций, ощущений, мышления, восприятий, чувств и воли); третий - социальный опыт, в который входят приобретенные личностью знания, навыки, умения и привычки (все это базируется на элементах предшествующих подструктур); четвертый уровень - направленность личности, оцениваемая с позиций социально-психологического анализа (направленность, взятая как целое, раскладывается на влечения, желания, интересы, склонности, идеалы, индивидуальное мировоззрение и миро-

141

 понимание и высшая форма направленности - убеждения). Исследуется, таким образом, целостный человек - именно личность.

Когда изучается личность преступника, соответственно сказанному выделяется и криминологический уровень. Особо исследуются преступная направленность личности, ее личностная установка. При рассмотрении же структуры личности преступника выделяются три основные группы признаков: общие; особые; индивидуализирующие признаки конкретной личности, виновно совершившей преступление. Изучая эти признаки, как отмечается в литературе, можно ответить на вопросы о том, из чего в целом складывается личность преступника, а также определить, какие характеризующие преступника свойства образуют в своей совокупности эту личность, какова структура данной совокупности.

Изучая личность преступника, совершившего те или иные отдельные преступления (убийство, изнасилование, разбой, вымогательство и т.д.), криминология выделяет в структуре личности такие компоненты, как мотивы поведения, установки, ориентации и т.д. А исходит криминология при этом из следующего: "Элементы личной структуры существуют не наряду с другими ее компонентами, такими, как потребности, цели, интересы, ценности и т.д., а проникают во всю сложную систему элементов сознания и самосознания человека. В определенных условиях потребности или интересы, как и другие элементы психики личности, могут становиться мотивами или даже установками действий личности, или ее ориентациями". Это и принимается во внимание при изучении структуры личности, совершающей отдельные преступления. Но это не есть какая-то сумма тех или иных отрицательных свойств личности, наиболее распространенных среди определенной категории преступников.

142

 Данная проблема решается путем сведения индивидуального в личности преступника к социальному, и наоборот. При этом не только познается общее и особенное в личности, но и выявляются сходные, необходимые и существенные свойства в конкретном человеке. Об этом К.Е. Игошев писал так: "Какая бы конкретная личность ни изучалась, какой бы вид преступной деятельности ни рассматривался, во всех случаях, как во всяком отдельном, единичном, в них обнаруживаются черты и свойства общего порядка, входящие в характеристику преступника как социального типа". Здесь, по мнению Г.А. Аванесова, речь идет о том, что изменения в системе преступных проявлений связаны с изменениями в социально-психологическом облике личности преступника как типа, детерминированного общественными отношениями. Вне общественных отношений, подчеркивает Г.А. Аванесов, недопустимо говорить о какой бы то ни было личности преступника. Любой социальный тип личности, продолжает свою мысль Г.А. Аванесов, не может быть не чем иным, как обобщенной формой отражения общественных отношений, выраженных в потребностях, интересах, ориентациях и направленности индивида. В этом смысле, как нам представляется, тип преступника есть существо, структура которого содержит различные социально-психологические образования. Мы разделяем мнение о том, что на основании типологии (типизации) можно говорить о различных направлениях изучения личности преступника, причем применительно не только к общему типу, но и конкретным категориям лиц, когда учитываются признаки частного порядка. Вполне допустимо, следовательно, выделять такие типы, как личность рецидивиста, личность несовершеннолетнего преступника и т.д. Особо криминология изучает и такой тип преступников, которые совершают корыстно-насильственные преступления. Это такой тип, когда в преступнике "соединены" насилие и корысть.

Проблемы типологии преступников конкретно рассмотрены в научных трудах отечественных криминологов. Обобщая положения, представленные в этих трудах, мы сосредоточили свое внимание на

143

 тех из них, которые связаны с формированием личности преступника и особенностями преступного поведения.

Исследуя личность преступника в соответствии с типизацией, ученые обычно выделяют следующие направления научного анализа:

• социологический аспект типологии;
• типология в рамках социально-психологического обобщения;
• типология отдельных категорий преступников.

Однако ученые обращают внимание на то, что главный типообразующий признак такой, который определяет взаимоотношения между личностью и обществом. При этом устанавливается: степень "отчужденности" личности преступника от общества и окружающей его социальной среды, устойчивость способов поведения данной личности и т.д. Могут выделяться также привычные, злостные, профессиональные и случайные преступники. Признаки же частного порядка, связанные с различными уровнями структуры личности, характеризуют преступника, как указывают ученые, не в целом, а лишь по отдельным его свойствам. Учет этих признаков позволяет получить более детализированную характеристику личности преступника, конкретнее и глубже раскрыть элементы ее социального и социально-психологического содержания. Именно в этом плане можно характеризовать лиц, применяющих насилие при совершении корыстного преступления. Такая характеристика имеет большое практическое значение. Она может увязываться с разработкой конкретных мер профилактики преступного поведения.

Следует обратить внимание на то, что криминологическая характеристика корыстно-насильственных преступлений и лиц, их совершающих, в целом представляет собой отражение типичного. Нет и не может быть характеристики абсолютно отдельного, конкретного преступления (это уже не криминологическая проблема, а иной уровень анализа, что более всего относится к уголовному праву). Криминологическая характеристика, используемая для исследования корыстно-насильственных преступлений и лиц, их совершающих, как и жертв преступных посягательств, обладает достаточно сложной структурой, в ней чаще всего различают:

144



• характеристику типичной исходной информации об объектах исследования;
• данные о конкретных преступлениях, типичных способах их совершения, когда это связано с механизмом деяния, и типичных их последствиях;
• сведения о личности преступника, типичных мотивах деяния, что связано со способом совершения преступления, целях, намерениях, потребностях;
• данные о потерпевшем как о типичном объекте преступного посягательства;
• иные данные о типичных причинах и условиях преступлений, криминогенных и антикриминогенных факторах, типичных обстоятельствах совершения преступлений.

Здесь не затрагиваются проблемы корыстно-насильственной преступности как явления. Не изучаются при этом и закономерности этого вида преступности, как и какое-либо конкретное преступление или отдельно взятая личность преступника. Речь идет лишь о типологии и классификации, когда изучаются схожие между собой отдельные виды и категории преступлений (грабежей, разбоев и вымогательств), однородные группы преступников (грабители, разбойники, вымогатели). Типология проникает в сущность самой личности преступника, но при этом ее интересует именно типичное. Она связана с изучением таких свойств личности, как сознание и психика, темперамент, эмоции, воля, навыки, умения, привычки, направленность, установка, потребности и т.д. На этой основе и определяются отличные друг от друга типы личностей. Именно в этой связи говорится о таком понятии, как криминологическая типизация. Можно говорить о такой типизации и в рамках преступлений, для которых характерны насилие и корысть.

Классификация в отличие от типологии представляет более устойчивую группировку лиц, совершающих корыстно-насильственные преступления, по их атрибутным признаком, неотъемлемым свойствам. Она имеет весьма жестокие критерии выделения групп и подгрупп преступлений и преступников.

Классификация основана на сходстве лиц, совершающих преступления, в пределах каждой их группы, характеризующемся наличием у этих лиц некоторых общих свойств. При этом сходство противопоставляется несходству. Типология не содержит такой жесткой

145

 дифференциации. Она фиксирует определенные признаки, но при этом, что самое главное, служит обнаружению тех свойств личности, которые наиболее вероятны для той или иной категории преступников.

Нетрудно заметить, что речь идет о двух уровнях изучения личности преступника. Типология, по сравнению с классификацией, - более высокий уровень. Однако научное исследование личности преступника связано с использованием как типологии, так и классификации. Эти методы дополняют друг друга. Оба они вместе позволяют на различных уровнях обобщения изучать наиболее характерные свойства личности преступника.

Надо иметь в виду, что деятельность по предупреждению преступности на личностном уровне зависит от разработки не только научно обоснованных критериев классификации преступлений, но и достоверных сведений о типологии преступников. Практика свидетельствует о том, что как классификация, так и типология являются основой дифференциации и индивидуализации мер профилактики преступного поведения.

В криминологической литературе можно встретить много вариантов типологии лиц, совершающих насильственные преступления. В основном они связаны с решением практических задач. Назовем некоторые из них, представляющие особый интерес и связанные именно с лицами, совершающими корыстно-насильственные преступления.

Первый вариант типологии: преступники дифференцируются в зависимости от характера личностно-мотивационных свойств, проявляющихся в преступном насилии. При этом выделяются мужчины и женщины, взрослые и несовершеннолетние, рецидивисты, лица, ранее не судимые, и т.д. Главное здесь - мотивация преступного поведения, то есть если иметь в виду грабежи, разбои и вымогательства, то это - корыстная страсть.

Второй вариант объединяет типологии, в которых лица, совершающие корыстно-насильственные преступления, дифференцируются исходя из характера взаимодействия криминогенной личности с разной степенью выраженности с факторами ситуации совершения деяния или только в зависимости от степени выраженности криминогенных искажений личности. Основное здесь - ситуация, в которой совершаются грабежи, разбои и вымогательства.

146

 Третий вариант включает типологии, в которых критерием типологизации выступает социальная направленность личности преступника. Что касается конкретно преступника, то речь идет именно о направленности на насилие и удовлетворение корыстной страсти.

Основываясь на этих вариантах, а также на многих других положениях, связанных с типологией лиц, совершающих корыстно-насильственные преступления, ученые выделяют, как правило, следующие типы: особо опасный тип, профессиональный, привычный, ситуативный, неустойчивый, небрежный, случайный, неосторожный. И еще: по признакам направленности на насилие в основу типологии личности положены отношения преступников к таким социальным ценностям, как человек, гражданин и его собственность.

Типология по признакам антиобщественной направленности личности и ее поведения. Это в основном - психологические черты личности преступника:

1. Негативно-пренебрежительное отношение личности преступника к человеку и его важнейшим благам, к собственности и имуществу, как правило, связанное с насилием и жестокостью. Такое отношение лежит в основе умышленных агрессивных корыстно-насильственных преступлений.

2. Корыстно-частнособственнические черты личности, связанные с такими ее свойствами, как стяжательство, жадность, алчность и т.д. Совершая насильственные преступления, такие типы стремятся удовлетворить свою корыстную страсть.

3. Индивидуалистическое и эгоистическое отношение личности к различным социальным традициям, обычаям, установкам, общегражданским, служебным, семейно-бытовым обязанностям. Подобное отношение и антиобщественные черты личности обусловливают наряду с другими совершение корыстных преступлений с применением насилия.

4. Легкомысленно-безответственное отношение личности к установленным социальным ценностям и своим обязанностям по отношению к ним, проявляющееся в случайных преступлениях, к числу которых могут быть отнесены и некоторые корыстно-насильственные деяния.

Типология по степени общественной опасности личности и совершаемых ею преступлений:

147

 1. Особо опасные преступники - это, как правило, многократно судимые рецидивисты, лица, устойчивое преступное поведение которых носит ярко выраженный насильственный характер. Здесь существует тесная связь с профессиональным и злостным типом преступника. Следует иметь в виду именно интенсивность насилия наряду с потребностью удовлетворения корыстной страсти.

2. Профессиональный тип - самый опасный тип личности (именно особая общественная опасность). Направленность личности деформирована и представлена в виде активного преступного насилия. Отличается правовым нигилизмом, весьма низкой общей и моральной культурой, преступной установкой, корыстной мотивацией. Является действительно профессионалом преступной деятельности, как правило, относится к типу воров в законе и является проповедником соответствующей субкультуры.

Два указанных типа могут быть названы и злостными преступниками, а основное их свойство - применение насилия, в целом удовлетворения корыстной страсти.

1. Привычный тип преступника характеризуется значительной деформацией в структуре социальной направленности, социально-психологические свойства личности неустойчивы и противоречивы, позитивный компонент слабо выражен. Обладает дурными привычками, от которых не может и не желает избавиться, однако многие из них приводят к насилию над людьми (например, при хулиганстве, грабеже и т.д.). Сам преступный образ жизни также является привычным, а в силу этого и необходимым. Корыстно-насильственные преступления совершает с легкостью, также легко переносит их последствия. Легко попадает под влияние более опасных преступников.

2. Случайный тип преступника. Думается, что случайные и небрежные типы связаны с совершением только необдуманных и спонтанных преступлений. Здесь важно точно установить, было ли совершенное преступление случайностью или, наоборот, явилось результатом укоренившихся взглядов и установок. Для изучения лиц, совершивших случайные преступления, - деяния по небрежности, для их типологии необходима соответствующая классификация преступлений. Характер случайностей различен. Человек в силу своих привычек, поведения сам часто "идет навстречу" случайного преступления. Здесь может быть проведена аналогия с виктимным поведением. Случайность может быть определена как неучитываемое или непредвиденное наступление некоего события (чистая, ничем не объяснимая случайность). В то же время можно наблюдать объективно, закономерно обусловленные случайности. В первом случае люди совершают преступление действительно неосторожно, вопреки общей положительной направленности их поведения. Во

148

 втором случае преступление допускается в результате легкомысленного, небрежного, безалаберного поведения.

Исследуя личность преступника, возникает весьма сложный вопрос: что положить в основу типологии в целях раскрытия причин преступного поведения применительно к отдельным однородным группам преступников? Ответ может быть только один: в основе лежит то, что является личностной причиной совершения преступления.

Такой ответ не означает игнорирования иных, внешних факторов (причин), способствующих преступному поведению, роль которых в механизме такого поведения может быть значительной. Но коль скоро мы ведем речь о лицах, совершающих корыстно-насильственные преступления, и о проблемах их типологии, необходима именно личностная оценка. Основное здесь - это мотив преступного поведения. В нем отражается то, ради чего совершается преступное насилие, в чем его личностный смысл для преступника. В мотиве, как замечают некоторые авторы, опредмечиваются потребности и интересы, он формируется под влиянием влечений и эмоций, установок. В ходе удовлетворения потребностей мотивы могут изменяться и обогащаться. Поведение обычно полимотивировано, то есть определяется рядом мотивов, но они не равнозначны. Одни являются ведущими, основными, другие выступают в роли дополнительных. При совершении грабежей, разбоев и вымогательств ведущим, основным является корыстный мотив. Совершая эти корыстно-насильственные преступления, личность руководствуется основным (господствующим, доминирующим) мотивом - корыстным. В данном случае именно в корысти больше всего отражена личность преступника. Она такова, каков мотив ее преступного поведения. Ведь мотив - явление личностное, связанное с индивидуальными особенностями человека. Имея в виду применяемое преступником насилие, напомним, что оно может являться элементом корыстной мотивации, с одной стороны, а с другой - использоваться исключительно как средство достижения преступной цели. В любом из этих случаев типология связана с проблемами корысти и насилия.

Иногда в литературе вопрос ставится так: существуют ли специфические мотивы преступного поведения, отличные от всех других мотивов? Думается, что такие мотивы есть, если иметь в виду специфические преступления.

Возможно, подавляющее большинство мотивов преступлений не являются специфическими и могут вызывать иные действия. Все зависит от направленности черт личности, предопределяющих выбор цели и средства ее достижения. Обычно в литературе указывается на

149

 то, что в основу типологии преступников должны быть положены мотивы их уголовно наказуемых поступков. При этом, однако, имеются в виду главным образом насильственные и корыстные преступления. Нельзя сбрасывать со счета и другие мотивы - месть, ревность и т.д. Они также могут быть связаны с насилием и корыстью.

Применительно к разным типам преступников можно указать на более или менее характерные для них статистически распространенные черты. Имеются в виду сугубо количественные оценки. Но если объединить весь массив лиц, совершающих преступления, то по сути дела кроме вменяемости и так называемого возрастного критерия у них будет лишь одно общее свойство, притом юридического порядка: каждый из них нарушил уголовный закон. Столько же разнообразны и разновидности механизма преступного поведения. В большинстве случаев преступление не происходит спонтанно, оно почти всегда подготовлено более или менее длительным процессом формирования личности, принятия решения и выбора средств для его осуществления. Следовательно, преступлению предшествует рад этапов психической деятельности личности, которые постепенно формируют направленность преступного действия и его фактическое осуществление. Именно в этом процессе и происходит вычленение преступного поведения из всех других форм поведения. Специфика преступного поведения заключается вовсе не в том, что в нем участвуют (или не участвуют) какие-то особые психические или физиологические механизмы, не характерные для общественно полезного поведения, - механизмы одни и те же. Специфика состоит не в форме, а в содержании функционирования этих механизмов. Любое поведение, в том числе и преступное, есть форма взаимодействия личности со средой, суть которого следующая:

• формирование личности с преступной ориентацией;
• мотивация преступного поведения;
• принятие конкретного решения о совершении преступления;
• реализация этого решения, включая совершение преступления и наступление его последствий.

Когда совершается преступление, личность занимает свое место в криминальной ситуации, находится в условиях неблагоприятных жизненных обстоятельств, ее формирование происходит под влиянием негативных явлений и в результате - отрицательно. С мотивацией же связаны потребности и интересы личности, возможности их удовлетворения. Взаимодействие личности со средой происходит в виде оценки, осознания окружающей обстановки, то есть личность моделирует среду и собственное поведение, а потом принимает решение. При этом личность воздействует на ситуацию в негативном,

150

 нежелательном для государства и общества направлении. В итоге совершается преступление, что вызывает ответную реакцию государства и общества. Это особого рода противостояние, противодействие. Личность преступает закон, государство наказывает ее за это.

Преступное поведение, его мотивация, потребности человека и их удовлетворение всегда связаны с тем, что личность конфликтует со средой, с обществом. Потребности могут быть самыми различными, но при изучении преступного поведения важное значение имеет анализ извращенных потребностей. Многие из них входят в те же группы, что и нормальные потребности, но отличаются от них по содержанию или интенсивности. Например, когда мотив поведения корыстный, извращенными потребностями являются стяжательство, жадность, накопительство и т.д. (это сфера материальных интересов). А если взять, к примеру, сферу социального общения, то можно говорить о таких извращенных потребностях, как стремление к превосходству над окружающими, честолюбие, карьеризм и т.д. К мировоззренческой сфере относятся, скажем, эгоцентризм и фанатизм, специфическими извращенными потребностями становятся у некоторых лиц алкоголизм, наркомания и даже определенного рода половая страсть. Особо выделяется (что относится к сфере социального общения) потребность в насилии над личностью. С насилием связаны не только мотив, но и весьма специфические формы поведения. С этим можно соотнести и корыстно-насильственные преступления.

Любое поведение личности рассматривается в системе общественных отношений, а отсюда такая проблема, как обязательность поведения. Как пишут ученые, без обязательности вести себя определенным образом нет общественных отношений. Речь идет об общественно значимом поведении; это поведение, регулируемое социальными нормами и направляемое в интересах как самой личности, так и общества. Основу общественных отношений составляет наряду с другим и поведение людей. Именно поэтому содержание общественных отношений можно определить как социально значимое поведение (включающее все виды и формы поведения). Каковы общественные отношения, таково и поведение членов общества. Не соблюдая нужного поведения, личность (люди) вступает в противоречия с обществом. Поведение людей, таким образом, и

151

 есть общественные отношения. Регулирование последних - это регулирование поведения.

Исследуя данные проблемы, надо исходить еще и из того что в социальной практике вырабатываются и поддерживаются определенные нормы поведения людей; поведение, следующее этим нормам, именуется нормативным. Отношение к норме, степень соответствия ей - важная характеристика поведения. Люди сами устанавливают правила поведения. Из этого складываются общественные отношения. Но сами же люди и нарушают эти правила. Происходит это главным образом в результате несовпадения интересов личности и общества. Возникающие таким образом противоречия и вызывают необходимость социальной регламентации поведения с помощью норм: социальных, в том числе моральных и правовых. Обязательность необходимого поведения закрепляется в норме, представляющей собой веление, закрепляемое в виде правила. Однако поведение людей часто оказывается неравноценным, то есть отклоняющимся от установленных норм. Это такое поведение, при котором личность допускает различные отклонения от социальных норм, в том числе моральных и правовых, совершает проступки и правонарушения. Естественно, это противоречит интересам тех людей, которые не допускают нарушений, а отсюда и соответствующие социальные последствия. Появляется необходимость предупреждения отклоняющегося поведения.

Отклоняющееся поведение может быть ориентировано на насилие над человеком. Его мотивация может быть корыстной. Отсюда важность защиты личности от насилия, сопряженного с корыстью.

Корыстно-насильственное поведение явно противоречит интересам общества. Тем более если это связано с нарушением норм уголовного права. Имея это в виду, в системе правовых норм выделяются соответствующие нормы уголовного права. Они непосредственно связаны с оценкой корыстно-насильственного поведения - преступного.

152

 Оценивая корыстно-насильственные преступления (как вид преступного поведения), надо иметь в виду прежде всего то, что они не обусловлены образом жизни, в целом характерным для общества, а представляют собой аномалию, патологию, отклонение от общепринятых правил. Для личности, ведущей преступный образ жизни, чаще всего характерна именно корыстно-насильственная направленность поведения, установка на деяния, связанные с корыстной мотивацией и применением насилия.

Преступное насилие - это своего рода социальный антипод, оно противоречит принципам, требованиям и установкам системы общественных отношений. Это наиболее тяжкое отклонение от нормального образа жизни, неприемлемое для общества. Преступное насилие в данном случае рассматривается именно как поведенческая категория, как поведение. Здесь существует особая связь с установкой, которая является центральным звеном в структуре личности. Преступное насилие - это также преступная установка. Она может быть выражена в разной форме, иметь неодинаковое антисоциальное содержание, иметь ярко выраженный характер или проявляться недостаточно ярко. Личностная преступная установка на насилие представляет собой готовность и предрасположенность к совершению соответствующего преступления. Это занятая личностью психологическая позиция: в своих преступных действиях применять насилие. Это также входит в структуру поведения. Преступное насилие реально существует прежде всего в форме особого мотива. Следует иметь в виду, что мотив означает и глубокую личную причину преступного насилия.

При анализе корыстно-насильственных преступлений мотив помогает ответить на вопрос о том, почему личность ведет себя преступно и при этом стремится к насилию, применяет его. Корыстный мотив грабежей, разбоев и вымогательств раскрывает соотношение между внутренним и внешним миром личности, между ее потребностями и возможностями (способами) их удовлетворения, являясь именно личностной детерминацией как преступного поведения в целом, так и насилия. Корыстный мотив указанных преступлений и применяемое насилие всегда тесно связаны с потребностями и интересами личности. Суть отличия преступного насилия при совершении указанных корыстно-насильственных деяний - в корыстной мотивации соответствующего поведения. При этом корыстная страсть выступает как движущая сила преступного поведения и насилия.

Преступное насилие характеризует саму личность.

Мотивация преступного поведения и личность преступника взаимосвязаны.

153

 Личностные черты преступника накладывают отпечаток на мотивацию, а мотивы преступного поведения, закрепившись в насилии и конкретных уголовно наказуемых действиях, деформируют личность преступника. Все это, однако, не означает, что личность зеркально отражается в мотивации поведения и применяемом ею насилии, а мотивация существует в виде обратной проекции на личность. Здесь многое сводится не только к поведению, но и образу жизни.

В рамках криминологического исследования в тесной взаимосвязи изучаются проблемы социальной деформации, социальной ответственности, социальной справедливости, социальной напряженности, социальной необходимости предупреждения преступлений и т.д. К числу этих проблем относится и образ жизни, задача позитивного развития которого и его совершенствование требуют глубокой научной разработки криминологических проблем, возникающих на стыке социологии и права. В этой связи актуальным является вопрос о соотношении образа жизни и преступного поведения. В самом широком смысле любое поведение (позитивное или негативное) так или иначе связано с конкретными действиями личности. Понятие "образ жизни" фиксирует наиболее существенные черты жизнедеятельности людей, социальных групп, сословий, общностей, для которых характерны те или иные формы поведения. В содержание данного понятия включаются не только формы жизнедеятельности, но и все то объективное, что детерминирует жизнедеятельность, образует социальный стержень механизма деятельности и поведения и, наконец, является итогом конкретных действий личности (целью жизни). Исходя из такого понимания образа жизни криминология изучает преступное поведение, преступную деятельность. Особо выделяется и такое понятие, как преступный образ жизни. Оценивая корыстно-насильственное преступление как преступное поведение, можно сказать, что оно представляют собой антипод нормального образа жизни людей. В данном случае образ жизни и корыстно-насильственное преступление, будь то грабеж, разбой либо вымогательство, рассматриваются как поведенческая категория. Имея в виду какое-либо из указанных преступлений, надо исходить из того, что его преодоление есть одновременно и

154

 преодоление преступного поведения, что влияет на изменение образа жизни. Такова наша позиция, соответствующая криминологическому рассмотрению вопроса.

Относительно понятия образа жизни высказываются различные суждения. Одни авторы считают возможным отождествлять образ жизни со всей совокупностью условий человеческого бытия. Другие трактуют его как качественную сторону благосостояния людей. Имеется также мнение и о том, что образ жизни - это склад мыслей, поступков и поведения людей. Думается, однако, что нельзя отождествлять образ жизни и его условия, это разные вещи. Безусловно, эти условия определяют образ жизни, его рамки, однако не становятся при этом поведенческой категорией. Известно ведь, что в одних и тех же социальных условиях, при одних и тех же экономических отношениях люди ведут далеко не одинаковый образ жизни. У каждого человека свои цели и взгляды, манеры и привычки, наконец, свои собственные потребности. На наш взгляд, категория "образ жизни" может быть определена в связи с категорией "потребность", имеющей объективно-субъективное содержание. Следовательно, образ жизни - это совокупность форм жизнедеятельности людей и способов удовлетворения потребностей, выражающих суть их поведения, регулируемого не только моралью и правом, но и иными социальными ценностями. Признаки, лежащие в основе данного определения, позволяют рассматривать в единстве образ жизни и поведение личности, которое может изучаться с точки зрения нормы и патологии.

Криминологический аспект исследования образа жизни всегда связан с изучением личности преступника и преступного поведения. Криминология рассматривает данную проблему исходя из необходимости выявления и анализа негативных факторов, детерминирующих сохранение вредных обычаев и традиций как элементов "системы образа жизни" и форм деятельности людей (личности), опасных для общества, а также способов удовлетворения потребностей, противоречащих морали и праву. При этом свое внимание криминология сосредоточивает на вопросах преступного поведения. Эти вопросы всегда тесно связаны с личностью преступников, совершаемыми ими преступлениями. В систему "личность - преступление" включаются мотивы и способы деяния. Именно в этой связи при изучении

155

 образа жизни преступников затрагиваются и проблемы корысти и насилия.

Поведение личности - явление сложное и многогранное. Оно есть превращение внутреннего состояния личности в действие по отношению к социально значимым объектам. Поведение представляет собой внешне наблюдаемую систему действий (поступков) личности, в которой (системе) реализуются ее (личности) внутренние побуждения. Поведение выражается в практических (физических) действиях личности или является вербальным (словесным). Оно регулируется социальными нормами, в том числе и правовыми. Можно говорить о социально отклоняющемся поведении, аморальном, противоправном, преступном. Существует множество видов и форм поведения, однако есть и такие, которые связаны только с нормами права. Право регулирует поведение личности в ее собственных интересах, в социальных целях. Существует такое понятие, как правовое поведение, в связи с чем можно говорить о норме данного поведения (законопослушное поведение) и патологии (противоправное поведение). Правовое поведение - разновидность социального поведения. Оно есть проявление личности в той или иной ситуации, которой может быть дана юридическая оценка.

Существует понятие преступного поведения личности. Оно рассматривается с позиций как уголовного права, так и криминологии. Преступное поведение личности - это преступление. Как правило, его невозможно наблюдать воочию, оно скрыто от посторонних глаз. В этом смысле ненаблюдаемыми являются акт насилия и мотив деяния. Истинное преступное поведение, мотивацией которого является корысть, связанная с применением насилия, в известной мере является "интимным". Преступник в подавляющем большинстве случаев, с его точки зрения, действует тайно, и во всяком случае, делает все для того, чтобы он и совершенное им преступление оставались незамеченными. С этим связано такое понятие, как латентная преступность. Обращая на это внимание, ученые отмечают, что поведение, его мотив, образ жизни и акт насилия в целом соответствуют друг другу, их нельзя отрывать друг от друга. Преступный образ жизни - это своеобразный криминальный стиль поведения, он весьма специфичен и формируется особо, в процессе такого формирования "участвует" не только сама личность, но и окружающая ее социальная среда. Их связь (личности и среды) является определяющей в процессе формирования личности преступника. Иногда в литературе говорится о том, что среда "выдвигает" своих представителей в преступный мир и формирует лиц, склонных к насилию и удовлетворению корыстной страсти. При этом указывается и на то,

156

 что преступная среда пополняется за счет определенных категорий (сословий) населения. Этот вопрос заслуживает самого пристального внимания. Мы разделяем мнение о том, что наклонности к преступному насилию, совершению корыстных преступлений значительны у тех категорий и групп (сословий) населения, для которых в целом характерен преступный образ жизни. В этом смысле население распределяется весьма своеобразно. Речь идет не об отдельных случаях, а о массовых процессах и явлениях. Можно говорить, например, о том, что среда пьяниц и алкоголиков выделяет своих "представителей" в преступный мир. Направляет в этот мир своих "представителей" и среда наркоманов. В этом смысле допустимо вести речь о проститутках, бродягах, беспризорниках и т.д. Или, скажем, особое внимание привлекают к себе лица с психическими патологиями (в рамках вменяемости). Однако существуют более сложные процессы и явления. Верно отмечается в литературе, что в наше время преступность - это далеко не просто совокупность преступлений, совершаемых в определенных условиях места и времени. Преступность как массовое явление означает, что определенная часть населения (а не отдельные люди) решают свои проблемы с нарушением уголовно-правового запрета. И здесь важен учет двух обстоятельств.

Во-первых, в обществе в связи с особо криминальной ситуацией все более отчетливо выделяются следующие подструктуры:

• легалистская, или официальная, среда, ориентированная на право, закон и конституционные органы власти;
• криминальная среда, устойчиво ориентированная на противоправные нормы поведения и лидеров организованной преступности - криминальную власть;
• маргинальная среда, ориентированная в зависимости от ситуации и характера решаемых проблем на присущие этой среде нормы поведения.

Среди преступников, как пишет А.И. Долгова, есть представители всех этих трех типов среды. Однако доля этих представителей в числе преступников далеко не одинаковая.

Легальная среда непосредственно продуцирует тип случайного преступника, других типов преступников опосредованно - через отторжение от нее в силу разных причин части лиц и перехода последних в маргинальную среду. Надо сказать, что случайный преступник,

157

 как отмечает А.И. Долгова, по своим личностным характеристикам практически мало чем отличается от тех, кто ведет себя устойчиво правомерно (от законопослушных). Случайные преступники, по мнению А.И. Долговой, совершают преступления в исключительно конфликтной ситуации, возникшей не по их вине, к которой они не были подготовлены. И тем не менее преступная среда пополняется за счет таких лиц.

Криминальная среда непосредственно продуцирует криминогенный тип личности в его последовательном проявлении: последовательно-криминальном и ситуативно-криминальном.

Маргинальная среда непосредственно продуцирует ситуативного преступника. Однако, на наш взгляд, в данном случае, учитывая специфику маргиналов, можно говорить и о криминальных типах.

Во-вторых, при нарастании преступности во взаимодействии указанных трех подструктур общества (легальная среда, криминальная и маргинальная) наиболее активную роль играет криминальная среда. Она расширяется за счет криминализации разных слоев населения (главным образом за счет маргинального сословия) и наступает на легальную среду путем сужения его границ, захвата в свои руки материальных ценностей, размывания экономической, социальной, политической и духовной основ общества, а также посредством проникновения криминальных лидеров в государственно-властные и официальные общественные структуры, беспрепятственного отмывания преступных доходов, взаимопереплетения легального и криминального предпринимательства. Одновременно лица, ведущие нормальный образ жизни, ориентированные на закон, все чаще утрачивают свой социальный статус и становятся на путь правонарушений: путем вступления в преступные отношения с коррупционерами, невыполнения своих обязанностей, в уголовном судопроизводстве - из-за осознания собственной незащищенности и т.д. Но это касаехед главным образом неустойчивой части населения. Лица, являющиеся по истине законопослушным", сохраняют свое достоинство и не нарушают норм права. В основном это - интеллектуальная часть населения, воспитанная и культурная. В силу своего образа жизни она не способна совершать преступления.

Прокладывают себе путь и более серьезные негативные явления и процессы. За счет потомственного алкоголизма, наркомании, иных "пороков" общества приобретают остроту процессы инфантилизации населения. Это в основном генетическая проблема. Алкоголь и наркомания, в известной мере проституция, бродяжничество, попрошайничество, беспризорность, которые давно уже приобрели массовый характер и стали социальным бедствием, а также

158

 невоспитанность и необразованность, бескультурие разрушают личность, делают ее в интеллектуальном отношении недееспособной. Здесь существует связь процессов инфантилизации и маргинализации, что способствует расслоению общества.

Маргиналы - особая категория населения, характеризуя их, следует указать прежде всего на социальную среду; это - социально неустойчивая среда, в основном негативная. Маргиналы - слой деклассированных и полудеклассированных элементов; основные их представители - тунеядцы, пьяницы и алкоголики, наркоманы, проститутки, социально неадаптированные субъекты с уголовным прошлым и т.п. Это - люмпенизированная часть населения с низким уровнем интеллектуального развития, что обусловливается не только социально, но и генетически. Имеется в виду невозможность интеллектуального развития личности, его неспособность к образованию, культурному воспитанию. Даже внешний облик маргиналов имеет отличительные особенности: подавляющее их большинство стигмированы.

Такова природа маргинала.

Среди маргиналов много тех, кто закончил обучение в школе в пятом - седьмом классах, немало и таких, которые страдают олигофренией (дебилы, идиоты, имбецилы). Маргиналы - специфическая категория населения, особые социальные группы, своеобразная социальная прослойка. Маргинализм в самом общем плане есть невежество.

Преступный образ жизни, связанный с корыстью и насилием, - это также маргинализм. Маргинальность - это неразборчивые и беспорядочные половые связи, половая жизнь в раннем возрасте, сквернословие, вандализм, хулиганство, воровство и т.д. Половозрастная и иная значимая социально-демографическая структура преступности представляет собой в целом зеркальное отражение половозрастной и иной значимой социально-демографической структуры сословия маргиналов. Однако, что касается совершаемых маргиналами преступлений, особо следует выделять общеуголовную насильственную и корыстную преступность. Это далеко не банковские или налоговые преступления. Это "алкогольно-наркотико-черная" корыстно-насильственная преступность, в основном улично-подъездные и досугово-бытовые, семейные преступления.

Маргинализация имеет свою историю. По поводу понятий и процессов, связанных с маргинализацией, высказывались различные

159

 суждения. Сегодня феномен маргинальное™ признают многие. Это - социологическое понятие. Маргиналы, по утвердившемуся в литературе мнению, - недоразвитые, недоученные люди. Для них характерны честолюбие, эгоцентричность, насилие, агрессивность, жестокость, а главное - корысть. Свыше 90% досугово-бытовых и подъездно-уличных убийств и причинений вреда здоровью приходится на маргиналов, ими совершается примерно столько же (92%) хулиганств, 84% краж, 78% грабежей и разбоев, 60% вымогательств, 72% изнасилований, 84% насильственных действий сексуального характера и понуждений к таким действиям, а также преступлений, связанных с проституцией. Основная масса таких деяний, как заражение венерической болезнью, заражение ВИЧ-инфекцией, незаконное производство аборта, развратные действия и т.п., приходится на маргиналов, для них характерен какой-то постоянно возбуждающий их "сексуальный зуд". При этом почти всегда и во всем проявляются насилие, бесчеловечность и жестокость. Из числа побоев и истязаний около 80% приходится на маргиналов.

Преступления маргиналов чаще всего направлены против самих маргиналов: в основном это "наркотико-алкогольно-сексуальные" деяния. В литературе обращается внимание на следующее: "повышается интенсивность виктимизации данного маргинального слоя, порой трудно бывает увидеть разницу между преступником и потерпевшим, если они оба из маргинальной среды; у тех и других почти одинаковые личностные деформации и стереотипы поведения". В данной среде 80% лиц становятся жертвами преступлений, в совершении которых определяющую роль играют их конкретные виктимные действия: пьянство, наркомания, проституция и иные сексуальные "увлечения". Около 90% изнасилований совершается, когда в состоянии опьянения или наркотического одурманивания находятся как виновный, так и его жертва, а в 70% случаев - спиртное или наркотики употребляются совместно. Когда дело касается маргиналов, в 60% случаев еще за 5-10 мин до убийства (как правило, досугово-бытового, семейного и уличного) неясно, кто будет преступником, а кто - жертвой. Иными словами, криминальные

160

 элементы одной и той же среды "пожирают" друг друга. Поэтому в соответствующих исследованиях важно сопоставлять окружение преступника с окружением его жертвы, благодаря чему можно более полно охарактеризовать виновного и потерпевшего. Это особенно касается тех случаев, когда вопросы связаны с анализом мотивов преступления и характера криминального насилия. Именно в этом более полно раскрывается суть отношений "преступник - жертва". А у маргиналов эти отношения имеют ярко выраженные особенности.

Среда "обитания" и образ жизни как преступников, так и потерпевших из числа маргиналов однотипные. У них также однотипные социальные условия. Для преступников и потерпевших в одинаковой мере характерны: ограниченность интересов, беспорядочное и бесцельное времяпрепровождение, пьянство по любому поводу и без повода, наркомания, сексуальные "увлечения" и увеселительные мероприятия, сопровождающиеся распитием спиртного и, как правило, завершающиеся ссорами, скандалами, драками и избиениями, поножовщиной, все это имеет последствия негативного характера. Маргинал формируется в атмосфере пьянства, драк и насилия. Маргиналам свойственны эгоистические привычки, потеря чувства ответственности, равнодушие к проблемам других людей, цинизм. Им присущи ослабление чувства стыда, долга, совести, несдержанность и конфликтность, грубость, лживость, ханжество, необразованность, невоспитанность, полное отсутствие культуры. Как указывается в литературе, наблюдения за поведением маргиналов показывают, что красной нитью через весь процесс формирования личности преступника в данной неустойчивой и негативной среде, характерной для деклассированных элементов и люмпенизированной части населения, начиная с так называемого трудного детства, проходят традиционно убогий быт и угрюмый досуг, уродливые обычаи, схожие с преступными, искаженные формы проведения свободного времени. Антисанитария - один из признаков, характеризующих быт маргиналов. Их разговорная речь - сквернословие. На процесс формирования личности преступника в среде маргиналов оказывают влияние

161

 негативные изменения социальных условий (среды) и изменения самой личности. Последнее связано с саморазрушением личности. Отсюда и мотивы криминальной деятельности маргиналов, связанные с их потребностями, когда инстинкт, импульс и страсть переплетаются. В этой связи возникает и такая проблема, как безмотивность преступного поведения.

Образуются "люмпенизированные маргинальные слои, лишенные социально значимых для здорового образа жизни ориентиров, а потому идущие на конфликт с нравственностью и законом. С этим связаны преступный образ жизни маргиналов, самые различные противоречия и конфликты, перерастающие в преступления. В основном это насильственные преступления против личности и чужого имущества.

Ведя речь о маргиналах, мы вовсе не говорим о какой-то порочности народа или об общенародном пороке. Имеется в виду социально неустойчивая среда и деклассированные элементы, люмпенизированная часть населения. О народе судят по лучшей его части, а не по худшей. Люди от природы неодинаковы, различны и их интересы, потребности, условия жизни. По-разному они относятся к совершению преступлений. На преступности, как отмечается в литературе, сказывается маргинализация и люмпенизация значительной части населения. Кроме того, маргинализация усиливает расслоение общества.

Обратимся к проблеме, касающейся разрушения личности в маргинальной среде.

Духовная жизнь человека, как пишут ученые, складывается из трех элементов: личной жизни, связи с окружающими (межличностные отношения) и работы, то есть деятельности как гражданина государства. По мнению ученых, удовлетворение запросов личной жизни для каждого человека имеет индивидуальный характер. Человек в государстве должен соблюдать все его законы, а в обществе жить соответственно его традициям и требованиям. Если человек не выполняет законы и не следует традициям и требованиям, а запросы в личной жизни (свои собственные потребности) удовлетворяет за счет чужого имущества, труда, здоровья и жизни других, то

162

 он "выпадает" из общества и фактически перестает быть полноценным (полноправным) гражданином государства. Он приобретает свою (как он сам понимает) свободу, находя место в среде себе подобных. Человек, совершивший преступление и тем самым преступивший социальные запреты, оказывается в среде преступников. Но дело не только в тюремной среде. В любом случае, "выпав из общества и перестав быть полноценным (полноправным) гражданином государства, на самом деле человек теряет свободу полностью. По этому поводу Г.А. Аванесов, цитируя высказывание П.Л. Капицы, пишет: "Люди в такой "свободной" социальной среде теряют свободу". Данная среда, именуемая Г.А. Аванесовым маргинальной, организует жизнь оказавшихся в ней людей так, что при отсутствии свободы они не теряют ощущения ее существования (или делают вид, что они свободны), погружаясь в своеобразный самообман. Получается так: свобода - это свободный выбор раба своего положения среди себе подобных. Если абстрагироваться от криминала и тюремной среды, то "самообманная свобода" достигается путем переключения внимания людей на спорт (как правило, плохо организованный, примитивный), секс (уродливый), зрелища (выходящие за рамки культуры и искусства), что непременно "замешивается" на пьянстве и алкоголизме, наркомании и т.п. Происходит разрушение личности как члена общества и гражданина государства. Достаточно представить себе опустившихся пьяниц, наркоманов, проституток, бомжей и т.д. По особенному разрушается личность как в маргинальной, так и преступной среде. Здесь человек свободен от требований морали и права, он подчинен специфическим традициям и обычаям, а потому (соответственно "законам" среды) свободно и безнаказанно ворует, грабит, убивает. Для социальной среды, именуемой маргинальной, характерен преступный образ жизни, это в целом, исключая случаи, выпадающие из закономерностей. Также в целом можно сказать, что для маргиналов свойственна своя субкультура.

С проблемами субкультуры, имеющими криминальную направленность, всегда так или иначе связан преступный образ жизни. Эти проблемы имеют множество аспектов. Существует ли криминологический аспект исследования? Безусловно, да. Девиантной субкультурой, или криминальной подкультурой, как отмечается в литературе, является такая система ценностей, норм и форм поведения, которую признает определенная группа преступных элементов

163

 и строит на ней свои отношения друг с другом. Здесь существует прямая связь с личностью преступника и преступным образом жизни, ибо данная криминальная подкультура (субкультура) ведет внутри своего сообщества сравнительно отчужденное существование, что порождает ее конфликты с обществом в целом и столкновение с ним и его членами. Любая субкультура, имеющая криминальную направленность, опасна для общества.

Можно говорить о субкультурах в положительном плане. Однако не все субкультуры несут в себе позитивный потенциал и способны предложить обществу свои лучшие образцы. "Своим существованием и проникновением в культуру более крупного социума они как сорняки загрязняют ее почву". Особыми Г.Й. Шнайдер называет субкультуры наркоманов, проституток и т.п. Он пишет также о субкультуре уличной и автомобильной проституции, о гомосексуальной субкультуре. Также особой, по мнению С.Г. Олькова, является "субкультура маргиналов", которую он сравнивает с "преступной субкультурой". При этом С.Г. Ольков указывает на следующее: налицо круговая порука, хорошо сложившаяся субкультура. В.Ф. Пирожков сравнивает субкультуру с законами преступного мира и образом жизни осужденных к лишению свободы. По мнению С.С. Маслова, у "воров в законе" своя субкультура. Существуют и другие суждения. Однако никто не выступает против того, что существует особое понятие - криминальная структура.

Как пишет Е.Г. Багреева, своя субкультура есть и у преступного мира как в открытой среде, так и в местах лишения свободы. Непреложным фактом стала прогрессирующая криминализация общества, - подчеркивает Е.Г. Багреева и продолжает свою мысль так: "В сознании значительной части населения произошла эрозия, размывание ценностных ориентиров в оценке асоциального образа жизни. Черты уголовной субкультуры (культ насилия и паразитизма, антиобщественные нормы - обычаи, азартные игры, язык - жаргон, клички, татуировки, блатные стихи и песни и т.д.) проникли

164

 в повседневную жизнь и воспроизводятся в отдельных социальных группах. Более того, реклама подобного образа жизни, пропаганда образцов субкультуры преступного мира приносят большую коммерческую выгоду, чему, безусловно, способствуют представители шоу-бизнеса и средства массовой информации". Существует некое субкультурное "ядро", которое присуще в той или иной мере "активу" преступного мира. Это, видимо, позволяет говорить о таком специфическом и относительно целостном феномене, как "социальная психология субкультурных образований преступников". Однако изучению этого феномена криминологии все еще не уделяют должного внимания. Между тем криминализация многих сторон нашей жизни повлекла за собой проникновение и даже в определенной мере популяризацию в обществе присущего представителям преступного мира образа жизни и криминальной субкультуры. Это связано с совершением многих преступлений, на наш взгляд, и таких корыстно-насильственных деяний, как грабежей, разбоев и вымогательств. В литературе указывается на субкультуры воров (лиц, совершающих кражи), мошенников, вымогателей и т.д. Само приобщение к криминальной субкультуре грабителей, разбойников и вымогателей служит одной из причин совершаемых ими преступлений. Эти преступления являются, как правило, носителями криминальной субкультуры, входят в преступные группы и втягивают в них других лиц, особенно несовершеннолетних и молодежь. "Несовершеннолетние, приобщаясь к криминальной субкультуре, в силу своей психологии, во многом основанной на подражании взрослым, не только приобретают склонность к совершению преступлений, к преступной деятельности, но и сами становятся проводниками данной субкультуры среди других несовершеннолетних". Это касается и лиц молодежного возраста. "Молодежь толкают на преступный

165

 путь устоявшиеся криминальные субкультуры". А преступления, совершаемые несовершеннолетними, в основном кражи, грабежи, разбои, вымогательства, а также сопряженные с ними другие, как правило, - тяжкие и особо тяжкие деяния. Криминальные субкультуры грабителей, разбойников и вымогателей так же, как и другие преступные субкультуры, представляют собой особую систему и структуру определенных отношений преступников, сложившихся на основе особых ценностных ориентации и деятельности в относительно обособленной среде, образ жизни и поведение в которой регулируются системой неформальных норм, установок, представлений (традиций, обычаев, ритуалов, правил) преступного мира, определяющих поведение и образ жизни данной категории преступников и имеющих отражение во внешних атрибутах и проявлениях. В основе феномена криминальной субкультуры грабителей, разбойников и вымогателей - личность с ее особенностями: корыстная страсть и потребность в насилии, а также эгоцентризм, неуравновешенная психика, уродливые отношения с окружающими их людьми и т.д. При этом наиболее ярко проявляется установка на преступное поведение и преступный профессионализм. Криминальная субкультура в данном случае становится связующим звеном между первичной и рецидивной преступностью.

Имея в виду воровство в широком смысле слова, когда похищается чужое имущество, включая в "систему" такого воровства грабежи, разбои и вымогательства, можно говорить и о соответствующей субкультуре. Общим для этой субкультуры является воровской неписаный закон. В основном это - криминальная идеология. Не укради меняется на укради, не прелюбодействуй - на прелюбодействуй и т.д. В связи с этим С.Г. Ольков пишет: "Живет индивид в определенной социальной среде, а, как в народе говорят, "с волками жить - по-волчьи выть". Преступники адаптируются к субкультуре воров и принимают ее условия. В своей среде, отмечает С.Г. Ольков, воры "плавают", как рыба в воде. Поэтому им ближе всего среда с воровскими традициями и обычаями - особая субкультура.

166

 Сейчас уже много говорится о воровской среде, о ворах в законе, об их авторитетах, ибо воры в законе - это реальность, однако проблема глубоко не исследуется. Давно уже пора изучать социально-психологический аспект вора.

Исходить следует из того, что воровские проявления связаны с изменениями в социально-психологическом облике личности вора как типа, детерминированного общественными отношениями. Вне общественных отношений нельзя говорить о какой бы то ни было типологии личности вора. Можно и нужно классифицировать воров. Изучаемые нами типы личности вора мы делим на несколько групп, исследуя воров (в широком смысле) и воров в законе. При этом внимание акцентируется на лицах, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, входящих в систему воров.

Первая группа - случайные воры. Они совершают преступления, как правило, неквалифицированно. Преступление - эпизод в жизни таких людей. Оно не соответствует общей положительной направленности их поведения. У них нет связей с лицами, ранее судимыми, ведущими преступный образ жизни. Случайные воры не отличаются пристрастием к пьянству, в большинстве своем наркотиков не употребляют. Чаще всего их преступления носят ситуативный характер. Виновные, как правило, раскаиваются в содеянном. Среди них много типичных маргиналов. В основном это лица мужского пола, молодежь, несовершеннолетние. В их числе много безработных: демобилизованные из армии, беженцы, переселенцы.

Вторая группа - злостные воры. В основном профессиональные преступники, к тому же очень опытные. Достаточно сказать, что более половины из них рецидивисты, судимые не только один или два раза, но три, четыре, пять и более раз. Направленность их поведения - стойко преступная. Среди них много пьяниц, но еще больше наркоманов. Подавляющее большинство придерживается преступных традиций и обычаев. Они активно вовлекают новых людей, особенно несовершеннолетних, в преступную деятельность. Совершаемые ими преступления в 85% случаев - кражи, грабежи, разбой, мошенничество, вымогательство, а также убийства, причинение тяжкого вреда здоровью, другие деяния. Совершаются ими также изнасилования, хулиганства. Разбои и вымогательства нередко сопряжены с убийством. Примерно в 15% случаев их преступления связаны с наркобизнесом. Основной мотив преступлений - корысть. Это образ поистине закоренелого преступника. Среди них социальные инвалиды, морально изуродованные и душевно опустошенные люди, потерявшие нормальный человеческий облик, как правило, из маргиналов.

167

 Третья группа - воры в законе, что означает принадлежность к избранным и особым преступникам, можно сказать, даже к наиболее ярким представителям преступного мира. В основном это надменные, деспотичные люди, хотя стараются внешне проявлять себя по-иному, стремятся поддерживать репутацию справедливых и лояльных. Для злостных преступников вор в законе - титул, звание, определяющее его положение в преступном мире. Среди воров в законе много рецидивистов.

В среде себе подобных характер поведения вора в законе определяет его место в уголовной иерархии: чем жестче и резче его взаимоотношения с окружением, тем выше авторитет среди них, хотя он их вроде опекает, поддерживает, помогает им. Действительно, помогает, но только если это выгодно вору в законе или вызвано какой-либо необходимостью личного характера. Не в последнюю очередь авторитет вора в "законе" зависит от количества судимостей, видов режима, на котором вор отбывал наказание. Вор всячески стремится к тому, чтобы он был признан как "законник" и администрацией колонии, во всяком случае его устраивает хотя бы видимость того, что с ним считаются.

Часто вор в законе о своем авторитете и своей роли заботится больше, чем это требуется. Слабых он публично заставляет с ним считаться, угнетает их, среди сильных ведет себя сдержанно, признавая их авторитет. Все это не может не отложиться на характере человека, на его психике. В личности вора в законе нет ничего, чтобы противоречило его представлению о принадлежности к "высшему сословию" преступного мира. В этом смысле у такой личности преступная гармония. Такой вор-законник не может быть одновременно святым и зверем. Личность вора в законе не страдает от того, что в его сознании зло противостоит добру. Вор лишен такого чувства, как добро. Он - злой. Однако воры в законе считают, что все вопросы они решают по-доброму. Степень взаимопомощи среди воров крайне низкая, хотя они любят говорить о преданности и дружбе. За внешними признаками солидарности преступников скрывается недоверие друг к другу. Чтобы спасти себя, вор не остановится ни перед чем, в подобных ситуациях проявляются волчьи законы, жестокость. Преступник такого типа готов пойти на любой поступок, если он принесет ему выгоду (высшая степень эгоизма). В литературе об этом говорится так: "Закоренелый махровый уголовник - вор в законе является носителем философии преступного

168

 мира, мучеником за счастье и справедливость обитателей тюрем. Он - хранитель традиций и их реставратор, философ, идеолог, мудрец, руководитель криминальной жизни, отстаивающий свою "справедливую веру" в муках, ибо его не удалось сломить ни собратьям-предателям, ни администрации мест лишения свободы". Это - своеобразная идеология, мораль, неплохо организованная субкультура.

Не следует думать, что вор в законе это тот, кто ворует и только. Имеется в виду именно закоренелый, матерый преступник, хотя он в то же время именно ворует. Совершаемые таким вором хищения разнообразны. Кроме того, вор в законе организует преступления, сплачивает преступные группы, дает им "путевку в жизнь" и контролирует все то, что ему подвластно. Но он действует в рамках неписаного закона преступного мира, а потому, как один из лидеров преступного мира, именуется не просто вором, а именно вором в законе.

Злостный, закоренелый вор в законе всегда является поборником своей веры, закономерно возникающей в той социальной среде, которая, будучи рождена больной моралью, сама становится еще более болезненной. Это - преступная среда, находящаяся (территориально), как правило, в местах лишения свободы. Человек, попавший в колонию, адаптируется к новой среде и ее обитателям, занимает там соответствующее положение и в зависимости от своих возможностей стремится обеспечить себе если не благоприятные, то сносные условия. Однако в местах лишения свободы своя жизнь, мораль, идеология и руководят этим опять-таки злостные, закоренелые преступники - воры в законе.

В литературе субкультура в местах лишения свободы иногда описывается как "другая жизнь". Это - субкультура осужденных, полностью регламентирующая все сферы их жизнедеятельности не только в исправительных учреждениях, но и после освобождения от наказания. "Другая жизнь" включает в себя жесткую стратификацию осужденных, особые нормы, правила, ценности и т.д. Нормы "другой жизни" обязательны для неукоснительного исполнения всеми осужденными без исключения, в противном случае к нарушителям применяются санкции, среди которых смерть - далеко не самая редкая. "Другая жизнь" - субкультура самодеятельная, и эквивалентной

169

 ее заменой может стать лишь субкультура, самодеятельно созданная применительно к конкретным условиям. В последние пять - десять лет можно констатировать распространение норм "другой жизни" в легитимном социальном пространстве, а также включение ее субкультурных компонентов в культурную матрицу "новых русских" и ориентированных на них слоев. Особенно тесная связь здесь существует с наркобизнесом, коррупцией, организованной преступностью. В этих сферах уже действуют элитные воры в законе - высшая ступень в современной преступности "верхних этажей" это - "беловоротниковская" преступность, находящаяся в тени, скрытая.

Элитные воры в законе обладают самой большой властью в преступном мире. Это - тоже своеобразная "другая жизнь". Здесь можно уровни определить так: "другая жизнь" в местах лишения свободы - низкий уровень, а "другая жизнь" элитных воров - высокий уровень. Для того чтобы дойти до такого высокого уровня, надо иметь солидные связи и очень большие деньги, соответствующим образом зарекомендовать себя, быть преданным и получить признание у элиты. Это - профессионал высокого уровня, его авторитет непререкаем. Ведет он себя как любой представитель легальной профессии. Такой вор при необходимости организует преступления, например нанимает киллеров, похитителей людей и т.д. Это удобная для "верхних этажей" власти "лошадка". Лично элитный вор на преступления идет редко. Характерной чертой элитного вора в законе являются дерзость, жестокий нрав. Удачливый профессиональный элитный вор пользуется уважением в своих кругах, что определяется "толщиной его кошелька" и связями, реальными возможностями решать вопросы на высшем уровне. Именно поэтому элитные воры в законе вхожи в "большие кабинеты" и знакомы с "большими людьми". Представитель бизнес-элиты и элитные воры в законе часто выступают в одном и том же лице. Здесь своего рода круговая порука. Однако элитные воры в законе вроде бы официально отвергнуты государством. Возможно, поэтому они вынуждены создавать видимость изоляции от своих боссов, но в любом случае поддерживают каждого профессионального вора в его преступной карьере. Вот здесь-то и следует видеть связь элитных воров в законе с ворами в законе вообще. Сфера их преступной деятельности - наркобизнес, криминальная экономика, организованная преступность, коррупция.

170

 Существует еще одна категория воров - околоворовская публика. Сами воры их называют "шакалами". Они на подхвате у воров в законе. Это "шестерки", типичные маргиналы воровского мира, которые служат ворам в законе, являясь истинными лакеями, боятся их и ненавидят. Такие "шакалы" легко уходят со "службы" одного вора, предавая его, на "службу" к другому, которому клянутся в верности, но также легко предают и его. Для "шакала" главное, чтобы его кормили и поили. Эта околоворовская публика пьянствует, употребляет наркотики и т.д. Их конек - корыстные преступления.

Выделяются и такие типы воров: потомственные воры (речь идет о своеобразном социальном наследовании, что касается главным образом маргиналов), карманные воры, воры-домушники (совершающие квартирные кражи), воры-взломщики, воры-гастролеры (ворующие, разъезжая в поездах). Наиболее высоким профессионализмом отличаются карманные воры. Потомственные же воры обладают преимуществом в иерархическом соперничестве воров в законе. Все указанные типы воров относятся к числу злостных и опасных преступников.

Отношение воров к праву собственности представляет особый интерес. Похоже, что институт права собственности, или, говоря иначе, чувство собственности, для воров не существует. Они пренебрегают чужим правом собственности, но и сами безразличны к обладанию собственностью. Это свойство присуще не всем без исключения ворам (среди них есть маргинальные куркули). Для воров обладание собственностью есть только средство доставления себе удовольствий.

Ворам чужда бережливость, хотя маргиналы из их числа, отличающиеся жадностью и алчностью, стараются иметь "кубышку" про запас (на "черный" день). Воры презирают чувство собственности. Собственник для них - враг. Психология вора такова: на чужую собственность он смотрит как на возможную добычу, а на свою - как на временное владение. Доктрина воров в законе запрещает им быть богатыми. Однако элитные воры в законе по-своему трактуют эту доктрину исходя из того, что им богатство необходимо для укрепления своего положения, другим же иметь его необязательно. В то же время для воров в законе весьма важным является их "денежный общак". Это воровской банк, касса. "Общак" хранится у казначея, причем обязательно на свободе, в нескольких местах, но бывает и в местах лишения свободы. Деньгами распоряжается сходка воров в законе, а повседневно - вор высокой иерархии. При необходимости преступникам оказывается денежная помощь, но и они, когда преступление

171

 удалось, вносят свою лепту, пополняя "общак". Чаще всего деньги у них просто отбираются ворами в законе.

Воровская субкультура, как отмечается в литературе, включает в свое содержание противоречащие общественным требованиям традиции и обычаи, неписаные законы. Профессиональные воры - воры в законе, имеют не только свою идеологию, свои "законы" и свою "мораль", но и свою лексику (традиционно-преступную). Они сами решают, кого принимать в свою компанию, а кого прогнать из нее. Лицо, принятое в сообщество воров в законе и признанное в качестве профессионального преступника, обязано не только помогать своим "коллегам" в трудной ситуации, но и постоянно поддерживать соответствующие традиции, обычаи, вовлекать в преступную деятельность новых лиц, в основном молодежь.

Основным источником пополнения воровской среды является маргинальная среда. Это именно те лица, которые совершают главным образом корыстно-насильственные преступления.

172

Франк Л.В. Виктимология и виктимное поведение. Проблемы теории и практики. Душанбе, 1974. - С. 7. См. также: Ривман Д.В. Личность преступника и проблемы виктимологии. - Л., 1988. - С. 46.

Личность преступника и преступное поведение. - М., 1982. - С. 18.

Сахаров А.Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. - М., 1961. - С. 21. См. также: Филимонов В.Д. Общественная опасность личности преступника. - Томск, 1970. - С. 6-9.

Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). - Курск, 1998. - С. 7; Личность преступника. - М., 1975. - С. 3-4.

Дубовик О.Л. Принятие решения в механизме преступного поведения: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1984. - С. 14-15.

Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. - Горький, 1974. - С. 15; Кудрявцев В.Н. Право и поведение. - М., 1978. - С. 45.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 279-280.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1982. - С. 3, 6- 9. См. также: Тарарухин С.А. Преступное поведение. Социальные и психологические черты. - М., 1973; Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002.

Долгова А.И. Теоретические посылки и общая характеристика результатов длящегося криминологического изучения личности: Опыт криминологического изучения личности преступника. - М., 1981. - С. 7-10.

Лунеев В.В. Преступное поведение: мотивация, прогнозирование, профилактика. - М., 1980. - С. 112-115; Яковлев AM. Детерминизм и "Свобода воли" (перспективы изучения личности преступника) // Правоведение. 1976. № 6; Сахаров А.Б. Личность преступника и типология преступников // Социалистическая законность. 1973. № 3.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 262. См. также: Жариков В.Ю. Криминологическое значение типологии личности // Советское государство и право. 1978. N° 8.

Долгова А.И., Ермаков В.Д., Беляева Н.В. Проблемы типологии несовершеннолетних преступников: Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 24. - М., 1976. - С. 41. См. также: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. - М., 2000. - С. 33.

Карсаевская Т.В. Прогресс общества и проблемы целостного биосоциального развития современного человека. - М., 1978. - С. 120-125; Социальная психология. История. Теория. Эмпирические исследования. - Л., 1979. - С. 95-100; Человек. Личность. Индивид. - М., 1995. - С. 20.

Антонян Ю.М. Изучение личности преступника. - М., 1982. - С. 41-43; Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В. Основания криминологии. Опыт логико-философского исследования. - Минск, 1990. - С. 14, 36.

Бородин С.В. Свойства личности преступника: Программа борьбы с преступностью. - М., 1993; Ocunoea E.B. Некоторые проблемы теории личности // Социальные исследования. 1970. № 3; Блувштейн Ю.Д. Понятие личности преступника // Советское государство и право. 1979. № 8.

Миньковский Г.М. Методологические и методические аспекты изучения личности в криминологии: Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 21. - М., 1977. - С. 52-53. См. также: Долгова А.И. Изучение личности преступника // Советское государство и право. 1978. № 7.

Игошев К.Е. Личность преступника и мотивация преступного поведения: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1975. - С. 18.

Аванесов Г.А. Криминология. - М., 1984. - С. 263.

Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кудряков Ю.Н. Личность корыстного преступника. - Томск, 1989; Тайбаков А.А. Корыстная преступность: правовые и философские проблемы контроля. - Петрозаводск, 2000. - С. 50; Абельцев С.Н. Корысть и насилие тяжких преступлений против личности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1997.

Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. - М., 1986. - С. 222-230; Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. - М., 1984. - С. 87-90; Гилинский Я.И. Отклоняющееся поведение - объект правового воздействия: Человек и общество. - Л., 1973. - С. 56-57; Филимонов В.Д. Общественная опасность личности отдельных категорий преступников и ее уголовно-правовое значение. - Томск, 1973. - С. 10.

Жариков В.Ю. Криминологическое значение типологии личности // Советское государство и право. 1978. № 8; Кириллов СИ., Солодовников СЛ. Исследование грабежей и разбоев в системе преступного насилия. - Смоленск, 1997. - С. 119-120.

Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. - Горький, 1974. - С. 41-42.

Более подробно об этом см.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. - М., 1996. - С. 18 и след. См. также: Криминология. - Санкт-Петербург, 1998. - С. 135-138.

Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. - М. 1978. - С. 46- 47; Кудрявцев В.Н. Право и поведение. - М., 1978. - С. 25-26.

Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М., 1976; Роговин В.П. Социальные противоречия и поведение членов общества // Вопросы философии. 1984. № 6; Ахмадиев Т.М. Личность и поведение. - М., 1996. - С. 72.

Гилинский Я.И. Отклоняющееся поведение - объект правового воздействия // Человек и общество. 1973, № 12. С. 145; Яковлев A.M. Теория криминологии и социальная практика. - М., 1985. - С. 150.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1982. - С. 15.

Социальные отклонения. Введение в общую теорию. - М., 1984. - С. 99, 115.

Аванесов Г.А, Игошев К.Е. Образ жизни как объект криминологического исследования: XXV съезд КПСС и проблемы социалистического образа жизни. - М., 1977.

Ошеров М.С., Спиридонов Л.И. Общественное мнение и право. - Л., 1985. - С. 50.

Игошев К.Е. Социальный контроль и профилактика преступлений. - Горький, 1976. - С. 25-26.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1982. - С. 3-4.

См. вступительную статью А.И. Долговой в кн.: Преступность и культура. - М., 1999. - С. 3-4. См. также: Юцкова Е.М. Криминальная активность отдельных социальных групп населения: Преступность: стратегия борьбы. - М., 1997.

Садков Е.В. Предупреждение преступности в маргинальной среде молодежи: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1994; Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). - Курск, 1998. - С. 55-70.

Криминология. - М., 1994. - С. 241. См. также: Варданян А.В., Сафиуллин Н.Х. Преступное насилие над личностью и виктимное поведение лиц, потерпевших от изнасилования. - М., 1996. - С. 6.

Сафиуллин Н.Х. Виктимное поведение несовершеннолетних и совершаемые против них насильственные преступления: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1995.

Шнайдер Г.И. Криминология: Пер. с нем. - М, 1994. - С. 250. См. также: Барчук Т.В. Виктимологические аспекты профилактики имущественных преступлений в условиях крупного города: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. Сказанное в какой-то мере касается и преступлений, совершаемых в сфере теневой экономики (так называемые преступные разборки, физическое уничтожение конкурентов и т.д.).

Кириллов С.И., Солодовников С.А. Исследование грабежей и разбоев в системе преступного насилия. - Смоленск, 1997. - С. 83.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 397-398. См. также: Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002. - С. 66-68.

Аванесов ГЛ. Криминология и социальная профилактика. - М., 1980. С. 239.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 15. См. также: Денисов Н.Л. Влияние криминальной субкультуры на преступное поведение подростков: Преступность и культура. - М., 1999. - С. 42-45. См. также: Психологические проблемы изучения неформальных молодежных объединений. - М., 1988.

Багреева Е.Г. Субкультура осужденных и их ресоциализация. - М., 2001. - С. 3.

Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. - М., 1994. - С. 16-17; Ольков С.Г. Феномен мученичества, криминальные традиции и научная мораль. - Тюмень, 1996. - С. 32-33; Пирожков В.Ф. Законы преступного мира и молодежь (криминальная субкультура). - Тверь, 1994. - С. 3-7; Маслов С.С. Понятие образа жизни и проблемы субкультуры. - Саратов, 1996. - С. 17-18.

Багреева Е.Г. Субкультура осужденных и их ресоциализация. - М., 2001. - С. 4.

Сорокин Е.В. Кражи и воровская субкультура: Проблемы борьбы с хищениями: Сборник статей. - Курск, 1996. - С. 37-42; Смирнов А.А. Групповой характер мошенничества. - Омск, 1985. - С. 16-17; Шегабудинов Р.Ш, Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 71-72.

Денисов Н.Л. Влияние криминальной субкультуры на становление личности несовершеннолетнего преступника: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002. - С. 3-4. См. также: Моськина Е.А. Субкультура несовершеннолетних наркоманок-правонарушительниц // Вестник Московского университета МВД России. 2003. № 1.

Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002. - С. 63-65.

Кириллов С.И. Несовершеннолетние преступники: повторные грабежи и разбои. - Коломна, 1998. - С. 28-30.

Ольков С.Г. Феномен мученичества, криминальные традиции и научная мысль. - Тюмень, 1996. - С. 32-33. См. также: Лебедев С.Я. Традиции и обычаи в системе криминологической детерминации: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1995.

Тэсс Л.В. Воры: в законе и прочие... - Рига, 1993. - С. 32-40.

Чалидзе В. Уголовная Россия. - М., 1990. - С. 67; Лебедев С.Я. Традиции, обычаи и преступность. - М., 1995. - С. 59-60.

Ольков С.Г. Феномен мученичества, криминальные традиции и научная мысль. - Тюмень, 1996. - С. 32-33.

Меркурьев В.В., Богаческая Е.А. Насильственное преступное поведение лиц, лишенных свободы // Криминологический журнал. 2003. № 1 (4).

Сундиев И.Ю. Криминальные компоненты современной социальной динамики России // Бизнес и политика. 1995. № 9. С. 6.

Глава 3
Корыстно-насильственные преступления повышенной общественной опасности, совершаемые против собственности граждан

3.1. Профессионализм и вооруженность
корыстно-насильственных преступлений,
совершаемых против собственности граждан

Криминальный профессионализм и вооруженность преступлений тесно связаны друг с другом, в свою очередь они связаны и с рецидивной преступностью. Центральным звеном этой "триады" является именно профессионализм. Однако существует еще и косвенная связь с такими проблемами уголовно-правового характера, как повторность, неоднократность, множественность, совокупность. По существу, это комплекс уголовно-правовых и криминологических проблем, исходную позицию анализа которых определили А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков в своей вступительной статье к ныне действующему Уголовному кодексу России. Эти ученые пишут, что в Кодексе предпринята попытка решить проблемы уголовной ответственности за множественность преступлений. В условиях повышенного внимания к организованной и профессиональной преступности, которая с уголовно-правовой стороны характеризуется множеством субъектов и множественностью преступлений, следовало бы выделить специальную главу Кодекса, посвященную понятию множественности преступлений, ее форм, видов и на основе более дифференцированного подхода выработать условия индивидуализации ответственности в зависимости от структуры преступного поведения, проявления профессионализма, превращения преступной деятельности в промысел и т.д. Но этого не произошло. Кодекс до предела упростил эту проблему, что не заставит долго ждать отрицательных

173

 последствий. Сегодня, как и ранее, вор-профессионал привлекается к уголовной ответственности по признаку неоднократности совершения преступления так же, как и "неудачник", изобличенный после второй кражи "старого велосипеда". Мы согласны с рассмотренной позицией А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова, а также с их мнением о том, что бо́льшую ответственность должно нести лицо, которое в силу своих преступных навыков, криминальных связей долгое время остается неизобличенным и продолжает совершать преступления. В какой-то мере этот вопрос решается в Уголовном кодексе. Теперь закон предусматривает два вида рецидива преступлений: опасный и особо опасный. Такая дифференциация, как пишут А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков в указанной вступительной статье, на фоне исчезновения ряда видов множественности преступлений заслуживает одобрения. Это к тому же, на наш взгляд, приближает исследователей к пониманию связи "рецидивист - профессионал", а в целом - к оценке "профессиональная преступность". Думается, что можно говорить и о профессиональной экономической преступности, имея в виду соответствующую криминальную специализацию и ряд других признаков, характеризующих эту преступность.

Повышенная общественная опасность профессиональной экономической преступности (во всех ее разновидностях) состоит в том, что совершение преступления против собственности свидетельствует о соответствующей ориентации личности, ее открытом противопоставлении собственности и собственнику, чужому имуществу, упорном стремлении к незаконному "захвату" этого имущества. Более всего это касается рецидивистов. Именно они чаще других приобретают тот или иной преступный опыт, опираясь на него, действуют, как правило, решительно и умело. Вор-профессионал - это проблема, относящаяся главным образом к лицам, систематически совершающим преступления в основном против собственности. Такой профессионал всегда так или иначе, в большей или меньшей мере связан с коррупцией и организованной экономической преступностью. Профессионалы преступного мира характеризуются в основном теми же признаками, что и личность преступника вообще, но больше тяготеют к рецидивистам. Однако свойства личности профессионала более отягощены, пронизаны криминальностью, а потому проявляются сильнее. Здесь акцент смещается именно в сторону знания преступного мира, его законов, традиций, обычаев, а в конечном счете на первый план выступают криминальный опыт,

174

 умение и т.д. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления против собственности на профессионально-воровской основе, всегда отличается своими особенностями. За последние годы проявляется тенденция к увеличению числа лиц, совершающих преступления против собственности в виде промысла. Это касается как профессионально и организационно действующих преступников, так и тех, кто посягает на чужое имущество под воздействием ситуативных факторов. Поскольку речь идет о преступлении против собственности, следует прежде всего указать на противоречия экономического характера. Проблема касается не только общих оценок, но и частных случаев. Иначе говоря, ведя речь о криминальном профессионализме, можно назвать такие виды преступлений, как мошенничество, карманные кражи, угоны автомобилей и т.д. Однако, как нам представляется, следует иметь в виду еще и профессионально организованную преступность, коррупцию. В любом случае вор-профессионал "шлифует" свою специальность. Криминальный профессионализм - это преступная специализация, в том числе и узкая, например то же самое мошенничество. Сюда же можно отнести и некоторые группы грабежей, разбоев, как и вымогательств - рэкет. Профессиональные преступники при совершении преступлений обычно делятся на группы, действующие независимо друг от друга (мошенники, карманники, разбойники, вымогатели и т.д.), но у них общая социальная среда - уголовная субкультура. Ее хорошо описывает Эдвин Сазерленд, и мы приведем результаты его исследования.

Сазерленд подготовил для своего пятидесятилетнего респондента, который более двадцати лет был профессиональным вором и три раза приговаривался судом к лишению свободы, определенные вопросы, на которые этот преступник должен был дать письменные ответы. До этого Сазерленд вместе с этим профессиональным вором проследил всю его преступную карьеру. В анкете (для удобства ответов) был сохранен язык профессионалов преступного мира.

Обработанный Сазерлендом материал позволил ему сформулировать выводы и описать их.

Профессиональный вор, действующий успешно, обладает определенными навыками и знаниями, которые он использует для планирования и осуществления преступлений, а также для сбыта краденого и чтобы избежать ареста. Характерными чертами его личности являются дерзость, ловкость, умение действовать незамеченным,

175

 порой цинизм, но при этом остроумие и красноречие. Удачливый профессиональный вор пользуется достойным положением и уважением в своих кругах, что определяется его преступными способностями, умениями, навыками, мастерством, опытом, его благополучным финансовым состоянием, связями. Профессиональные воры чувствуют себя отвергнутыми обществом и вынужденными создавать свою подсистему общих для них ценностей, которые поддерживают каждого вора в его преступной карьере. Они гонят от себя все мысли о негативных последствиях для жертв совершаемых ими преступлений и о неминуемом конце преступной карьеры. Они постигают традиционные знания своей "профессии", передаваемые от одного поколения профессиональных воров другому. Такие воры имеют не только свой язык, но и свою лексику, свои законы, традиции и обычаи. Особенности языка профессиональных преступников отражают их отношение к самим себе, своим жертвам, другим преступникам, к закону и обществу. Преступный образ жизни находит выражение в лексиконе его носителей. То, как преступник относится к самому себе и к другим, его страдания и надежды, мысли, радости и т.д. - это составные части его "мироощущения". Более всего профессионалы преступного мира тяготеют к посягательствам на чужое имущество. Самое яркое в их "образе" - корыстная страсть и для ее удовлетворения применение насилия.

Профессиональная преступность, как уже отмечалось, тесно связана с рецидивной и организованной преступностью, однако она имеет свои особенности. Указывая на них, ученые отмечают, прежде всего, что для профессиональной преступности характерны: "тяготение" к преступлениям против собственности и к деяниям в сфере экономической деятельности; преступная деятельность в виде промысла; совершение лицами преимущественно однородных преступлений; наличие у преступников специальных криминальных навыков, используемых в преступной деятельности. Думается, что такие критерии отграничения профессиональной преступности от других видов преступности (организованной, рецидивной) нуждаются в уточнении. Разве преступная деятельность в виде промысла

176

 не характерна для организованной преступности? Или, совершение лицами преимущественно однородных преступлений не может быть особенностью рецидивной преступности? На наш взгляд, следует выделять именно и только криминальный профессионализм. Безусловно, он проникает во все другие виды преступности: преступность мужчин, женщин, несовершеннолетних и т.д., не говоря уже об организованной преступности, рецидивной, коррупции. Представляется, что ближе всего к истине дает определение профессиональной преступности А.И. Гуров: это - совокупность преступлений, совершаемых с целью извлечения основного или дополнительного дохода лицами, для которых характерен криминальный профессионализм. Как видно, речь идет именно о лицах, профессионально подготовленных для совершения тех или иных преступлений. Что касается извлечения дохода, то это, по нашему мнению, не всегда характерно для профессиональной преступности, хотя главное. Лица, совершающие заказные убийства, занимаясь "своим делом", также являются профессионалами. Видимо, есть и много других подобных случаев. Но все они не отрицают "извлечение доходов" как признак, характеризующий специфику рассматриваемого профессионализма. Соглашаясь с А.И. Долговой в том, что "немало рецидивистов - это профессиональные преступники", можно сказать и по-другому: среди лиц, совершающих преступление в составе организованной группы, много профессионалов; много профессиональных преступников среди лиц, причастных к коррупции. Кратко можно профессиональную преступность определить так: это - преступления, совершаемые преступниками, характеризующимися криминальным профессионализмом. Этим самым вовсе не отрицается тесная связь с организованной преступностью, коррупцией, рецидивной преступностью, иными видами преступности. Особенности же профессиональной преступности могут быть представлены следующими характеристиками.

Общие признаки:

• профессиональный преступник является представителем уголовной субкультуры;
• для него характерно, как правило, наличие прежних судимостей;
• профессиональные преступники имеют свой "воровской язык" и свою лексику;

177



• профессиональные воры соблюдают преступные традиции и обычаи;
• признаки и свойства личности такого преступника - дерзость, цинизм, корысть, насилие, жестокость и в то же время скрытность, сдержанность, осторожность, хитрость, умение приспосабливаться к той или иной ситуации;
• для профессиональных преступников характерны взаимопомощь и поддержка, наличие связей как в преступном мире (контакты с криминальной средой), так и среди представителей власти;
• устойчивость преступной деятельности.

Характерные особенности:

• профессиональные преступники, занимаясь своим преступным делом, обладают определенными навыками и знаниями, которые они используют наряду с другим для планирования и совершения преступлений;
• их преступная деятельность осуществляется в виде промысла;
• профессиональные преступники, как правило, совершают преступления против собственности, в сфере экономической деятельности с целью извлечения основного или дополнительного дохода;
• в основе преступной деятельности лежит преступный опыт;
• свои навыки, знания и опыт профессиональные преступники используют и для того, чтобы избежать ответственности за совершаемые преступления.

Необходимо дать некоторые пояснения.

Под профессией (латинское professio, от profetore - объявляю своим делом) вообще понимается род трудовой деятельности, требующий определенной подготовки и являющийся обычно источником существования. Криминальная профессия может рассматриваться как разновидность преступной деятельности. Она предполагает наличие определенной, специфической и именно криминальной подготовки, необходимой для совершения уголовно наказуемых деяний так же, как и для их сокрытия и избежания ответственности. Для этого еще важна соответствующая специализация и квалификация. Специализация (от латинского species - род, вид занятия) рассматривается в рамках той или иной профессии. Криминальная специализация - это наличие узкопрофессиональных навыков и умений, направленных на подготовку и совершение тех или иных конкретных видов преступлений. Традиционно к такой

178

 профессионально-преступной специализации относятся кражи из сейфов, карманные кражи, мошенничество и т.д. В последние годы получили распространение новые виды криминальных специализаций: рэкетирство (особая разновидность вымогательства), киллерство (убийство по найму), некоторые наркотические преступления, таможенные, незаконная продажа оружия и т.д. Видоизменились даже такие корыстно-насильственные преступления против собственности, как грабеж, разбой и вымогательство. Рост количества таких корыстно-насильственных преступлений, их низкая раскрываемость, высокий уровень латентности взаимосвязаны с криминальным профессионализмом: они являются и его следствием, и генератором. Ежедневно в среднем от 50 до 60% участников грабежей, разбоев и вымогательств составляют рецидивисты, причем часто судимые два и более раза. По нашим обобщенным данным, относительно которых мы допускаем возможность статистической погрешности, среди указанных рецидивистов примерно 80% лиц, которых можно отнести к категории криминальных профессионалов, а грабежи, разбои и вымогательства - их преступная специализация. Однако сравнительно легко эмпирически опознаются не столько преступники-профессионалы, сколько рецидивисты, а уже среди последних по определенным критериям выявляются лица, для которых характерна криминальная специализация.

Нами разделяется мнение о том, что проблема рецидивной преступности - это прежде всего проблема личности особой категории преступников. Согласны мы и с тем, что необходимо искать особенности рецидивистов, которые отличают их от других преступников. Однако между рецидивистами и иными категориями преступников существуют не только различия, но и общие, схожие черты. Мы уже говорили, что существует "взаимопроникновение" двух групп лиц: профессиональных преступников и рецидивистов. "В числе рецидивистов 86% профессиональных преступников, две трети из них судимы второй раз и более, а среди ранее не судимых - 14%, причем 10% из числа последних в течение длительного времени (до осуждения к лишению свободы) вели преступный образ жизни, совершали преступления, избегая ответственности за них".

179

 По данным автора, среди рецидивистов, судимых второй раз и более, 42% тех, кто ранее отбывал наказание за грабеж или разбой либо вымогательство, и в основном это посягательства на собственность граждан. При этом почти две трети таких рецидивистов (65%) отличаются от других криминальным профессионализмом. Совершение преступлений второй раз и более в сочетании с указанным профессионализмом свидетельствует о повышенной общественной опасности рецидивной преступности. Здесь особое значение приобретает оценка структуры рецидивной преступности по характеру ранее отбытого наказания. Акцент следует делать на такой характеристике рецидивистов, как их психологическая и нравственно-педагогическая запущенность. Но это криминологический аспект исследования. Важна еще оценка рецидива и с точки зрения уголовного права.

Уголовный кодекс России выделяет рецидив и опасный рецидив. По Кодексу рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление. Уголовный кодекс признает рецидив опасным: при совершении лицом умышленного преступления, за которое оно осуждается к лишению свободы, если это лицо два раза было осуждено к лишению свободы за умышленное преступление; при совершении лицом умышленного тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за умышленное тяжкое преступление. Важным является само признание Кодексом рецидива, опасного и особо опасного рецидива. Неоднократность преступлений, рецидив преступлений Уголовный кодекс признает обстоятельством, отягчающим наказание. Уголовное право, изучая рецидивные преступления, использует различные критерии, которые имеют "формально-юридический" характер.

Криминология использует понятие фактического рецидива преступлений, которое намного шире уголовно-правового понимания этого явления. Эта наука, выводя проблему на социологический уровень, пользуется критериями социологического свойства. Дело в том, что криминология, будучи во многом обязанной социологии,

180

 при решении своих проблем основывается на разработке и применении обществоведческих методов исследования. Изучая рецидивистов и рецидивные преступления, она опирается на эмпирические данные и на практический опыт, а потому в отличие от уголовного права имеет дело с реальностью. Все уголовно-правовые науки рассматривают феномен рецидива преступлений с собственной точки зрения. Криминология, оценивая это явление со своих позиций, не может не считаться с соответствующими понятиями социологии, психологии и т.д. Поэтому для криминологии рецидивист в широком смысле слова - это человек, совершивший в течение своей жизни одно за другим два и более преступления независимо от того, было ли официально зафиксировано преступление и был ли он за это судим или нет, а если был судим, то вопросы снятий или погашений судимости не имеют значения, в узком же смысле слова - это лицо, ранее судимое за преступление, совершившее уголовно наказуемое деяние повторно.

Таким образом, можно сформулировать понятия формального и фактического рецидива.

Формальным рецидивом признается совершение нового умышленного преступления лицом, имеющим неснятую и непогашенную судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Фактический рецидив наряду с этим включает совершение новых преступлений лицами, судимость которых снята или погашена; ранее совершившими преступления и освобожденными от ответственности по нереабилитирующим основаниям; совершившими новые преступления в период отбывания наказания, предварительного расследования или судебного рассмотрения дела о первом (предыдущем) преступлении. Здесь, на наш взгляд, возможно использовать и некоторые другие критерии классификации. Все зависит от целей исследования.

Различают рецидив общий (разнородные преступления) и специальный (однородные преступления), например, в первом случае после судимости за разбой совершен грабеж, а во втором - после разбоя вновь разбой). В зависимости от числа последующих судимостей рецидив может быть однократным (ранее совершивший преступление однажды совершает повторное деяние) и многократным (последовательно совершаются три и более преступления). По степени общественной опасности рецидив дифференцируется применительно к категориям преступлений. Во всех случаях ученые подчеркивают повышенную общественную опасность рецидивной преступности. По их мнению, с которым мы, безусловно, согласны, эта опасность состоит в том, что совершенное преступление во второй и более раз свидетельствует о стойкой криминальной ориентации

181

 личности рецидивиста, ее открытом противостоянии нормам уголовного права и правопорядку в целом, упорном стремлении продолжать преступную деятельность. Думается, что повышенная общественная опасность рассматриваемого рецидива во многом определяется и другими обстоятельствами:

во-первых, рецидив связан с профессионализацией криминальной деятельности;

во-вторых, существует тесная связь рецидива с организованной преступностью и коррупцией;

в-третьих, весьма значимым с точки зрения опасности для общества является вовлечение рецидивистами ранее не судимых лиц (особенно несовершеннолетних) в криминальную деятельность;

в-четвертых, формирование и распространение рецидивистами криминальной субкультуры, противопоставляющей себя обществу, его ценностям и нормам;

в-пятых, рецидив связан с вооруженностью преступлений.

На основе степени глубины и стойкости антиобщественной направленности личности и типичных характеристик микросреды выделяются рецидивисты:

• антисоциального типа (наиболее опасные злостные и активно действующие преступники, сознательно противопоставляющие себя обществу, отрицающие его социальные нормы);
• асоциального типа (лица, совершающие преступления в силу своей социальной деградации, утраты нормальных социальных связей и отношений);
• ситуативного типа, в совершении преступлений которыми значительную роль играет сложившаяся ситуация.

Однако в любом случае, когда речь идет о повышенной общественной опасности рецидивной преступности, акцент должен смещаться к рецидиву деяния и личности преступника. Здесь возникает вопрос: что, собственно, увеличивает общественную опасность рецидивного преступления - само деяние или личность преступника? Формально рассуждая, по своему существу один и тот же преступный результат создает равную степень общественной опасности. Независимо от того, совершено преступление рецидивистом или лицом, ранее не судимым, общественная опасность деяния одна и та же. Но общественная опасность личности разная. Акцентируя на этом внимание, можно утверждать, что преступление, совершенное рецидивистом, представляет повышенную общественную опасность.

Нами проанализировано такое деяние, как вымогательство. Лица, осужденные за данное деяние, были разделены на две группы: ранее не судимые и ранее судимые. Анализ убедил нас в том, что рецидивное деяние (вымогательство) проявляется особо ярко. Обращает

182

 на себя внимание, что в этом деянии действовала более квалифицированная рука и "автор" - более опасная личность. Изучение в этом же плане грабежей и разбоев показало тот же результат. Мы разделяем следующую позицию ученых: "Рецидивисты приобретают тот или иной преступный опыт, опираясь на него, они действуют, как правило, более решительно и умело". Общественная опасность рецидивного деяния еще более повышается, когда в нем проявляется преступный профессионализм. Профессиональный рецидивист обычно действует успешно. Что касается его выявления и изобличения, он часто "неприкасаем". На основе анализа мы установили, что такое деяние, как вымогательство, становится значительно общественно опасным, когда оно совершается профессиональным рецидивистом. Это касается также грабежей и разбоев. Высокая преступная квалификация обеспечивает такому рецидивисту достижение цели с наименьшим риском. В ряде случаев профессиональные рецидивисты действуют вообще без риска.

Хорошо известна связь рецидивистов с несовершеннолетними.

Рецидивисты, вовлекающие несовершеннолетних в криминальную среду и преступную деятельность, распространяют среди данной возрастной группы лиц стереотипы опасного преступного поведения. В итоге несовершеннолетние становятся приверженцами криминальных традиций и обычаев, а рецидивисты свой успех представляют как господство над несовершеннолетними.

Между рецидивной преступностью и преступностью несовершеннолетних существует причинно-следственная связь. Одно без другого существовать не может. С одной стороны, рецидивисты, обладая большим криминальным опытом, вовлекают несовершеннолетних в преступную деятельность. С другой стороны, несовершеннолетние, прошедшие этапы "криминального становления" и став рецидивистами, сами, повторяя то, что было с ними самими, вовлекают подростков в преступную жизнь. По данным ряда исследователей, "значительная часть рецидивистов (до двух третей) становится на преступный путь именно в возрасте до 18 лет. Преступление, совершаемое подростком, опасно не только, и может быть, не столько само по себе, сколько повышенной возможностью его повторения в будущем, перспективой перехода в рецидивные деяния". Иначе говоря, преступность несовершеннолетних можно

183

 рассматривать как своеобразный резерв рецидивной преступности. Указанная связь выражается в том, что рецидивная преступность, активизирующая преступления несовершеннолетних, в то же время сама глубоко входит в них своими корнями: "каждый второй рецидивист (52%) впервые совершает преступление, будучи несовершеннолетним; в 50% случаев рецидивисты вовлекают несовершеннолетних в совершение преступлений".

Это касается не только лиц мужского пола, но и женского. Можно, следовательно, сказать: эффективное предупреждение грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых несовершеннолетними, является существенным условием успешной борьбы с рецидивными грабежами, разбоями и вымогательствами. Недопущение преступлений со стороны несовершеннолетних ограничивает размеры и степень общественной опасности рецидивных преступлений, создавая препятствия для развития "преступной карьеры" молодых преступников.

Указанная причинно-следственная связь занимает свое место в комплексе причин и условий рецидивной преступности и преступности несовершеннолетних. Нами разделяется мнение о том, что в комплексе причин и условий рецидивных преступлений доминирует сама личность со всеми присущими ей свойствами, спецификой процесса формирования и особенностями поведения. В силу самого характера "повторности" преступлений на первый план выступают субъективные условия, а главное - личность рецидивиста. Все это, видимо, так и есть, но проблему необходимо рассматривать шире. В действительности не все абсолютно сводится к личности рецидивиста.

Личность - это индивидуальный фактор. Он заложен в самой природе человека (человеческий фактор). Всякое преступление выполняется отдельным человеком (личностью), но можно ли всегда и во всем признавать его первенствующее значение? На наш взгляд, допустимо такое суждение: индивидуальными факторами считаются те из причин, влияющие на преступное поведение рецидивиста, которые находятся, так сказать, в нем самом; однако такое определение, конечно, недостаточно, оно совершенно неопределенно. Но если не субъективные, то объективные причины выступают на передний

184

 план, то есть они доминируют в комплексе причин и условий рецидивной преступности. Думается, что при таком подходе исчезает все индивидуальное. Очевидно, "золотая середина" находится там, где существует звено "личность - социальная среда". Имеется в виду личность и ее ближайшее окружение. Последнее, что касается личности рецидивиста, обычно увязывается с понятием "криминальная среда".

Для обсуждения хотелось бы высказать не бесспорное суждение, которое можно связать с анализом грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых рецидивистами.

Степень общественной опасности рецидивной преступности повышается или снижается соответственно тому, кто, какие конкретно личности совершают повторные деяния. Если личности не представляют собой большой опасности (здесь нужны апробированные практикой критерии), то этим и определяется незначительная степень общественной опасности рецидивной преступности, и, наоборот, если личности представляют большую опасность, то можно говорить о высокой степени общественной опасности рецидивной преступности. Для последней, конечно, всегда характерна повышенная опасность, и тем не менее уровни ее могут быть разными. Критерии оценки большей или меньшей общественной опасности рецидивной преступности - это личности, совершающие соответствующие деяния. Чем больше индивидуализма в рецидивных преступлениях, тем заметнее проявляют себя личностные особенности этих преступлений. Здесь, однако, следует сделать "поворот" в сторону объективных факторов. Общая посылка такова: рассматриваемые преступления в подавляющем большинстве совершаются в области межличностных отношений в процессе неформального общения и для решения узколичностных проблем; действия преступников вырастают из деформаций в конкретном бытие и обыденном сознании из деформаций в образе жизни отдельных социальных групп, слоев, микросред. Можно, следовательно, сказать, что совершение рецидивных преступлений часто свидетельствует об антисоциальности рецидивиста, его испорченных отношениях с обществом. Следует иметь в виду еще и то, что существует "порочность" нашего общества, то есть рецидивная преступность имеет базу в виде тех или иных социальных пороков. За распространенностью этих социальных пороков просматривается не только их устойчивость, но и устойчивость рецидивной преступности. Именно рецидивные преступления свидетельствуют о том, что в обществе имеются постоянно действующие причины и соответствующие условия, обусловливающие возвращение на преступный путь человека, который

185

 уже был судим и которого ни страх перед новым наказанием, ни предпринятые в отношении его меры индивидуального воздействия не могут удержать от очередного преступления. Из сказанного два кратких взаимосвязанных друг с другом вывода:

• каждое вновь совершенное преступление облегчает совершение последующего, снижая или уменьшая у преступника иммунитет к криминалу и препятствия психологического характера к реализации преступных намерений;
• при рецидивных преступлениях усиливается криминальная суть этих преступлений, что связано с повышенной опасностью личности преступника.

Специфика рецидивных преступлений и особенности личности рецидивиста очевидны. К особенностям, которые отличают рецидивистов от лиц, совершающих преступления впервые, относятся:

• устойчивая преступная направленность рецидивиста;
• систематичность совершения преступлений, причем преимущественно тяжких и особо тяжких;
• стремление к образованию особо устойчивых форм соучастия, устойчивых преступных групп и преступных сообществ;
• тенденция к вовлечению в преступную деятельность новых лиц, особенно из числа молодежи и несовершеннолетних.

Последняя особенность привлекает пристальное внимание как с точки зрения изучения личности преступника, так и с позиций предупреждения преступлений. Нельзя не учитывать, что, когда речь идет о первичных преступлениях, в криминальную деятельность втягиваются ранее не судимые, новые лица. Опасность этого очевидна.

. Темпы роста первичных и рецидивных грабежей, разбоев и вымогательств находятся примерно в одном режиме. Однако в 1998-2002 гг. рецидивные корыстно-насильственные преступления против личности опережают движение первичных деяний, не говоря еще о том, что они увеличились и численно на 65% в 2002 г. (относительно 1998 г.), а первичные - на 62%. Эти тенденции сохраняются и в 2003 г. Вообще говоря, определенное соотношение первичных и рецидивных корыстно-насильственных преступлений - явление весьма сложное. Это соотношение изменяется очень медленно. По данным нашего исследования, в течение пяти лет подавляющая масса рецидивистов, виновных в грабежах или разбоях либо вымогательствах, - это лица, ранее судимые к лишению свободы один или два раза, на их долю приходится в среднем 60% деяний. Более-менее активно проявляют себя и судимые три и четыре раза за грабежи или разбои либо за вымогательства, в то время, как те, кто отбыл наказание пять раз и более за эти же преступления,

186

 почти не проявляют преступную активность. Но дело не только в количестве судимостей. Например, лица, совершившие убийство после первой судимости, - это бывшие грабители, разбойники, вымогатели, а также хулиганы, мошенники, воры и т.д. и их возраст до 30 лет. Немногим старше по возрасту (30-35 лет) судимые дважды; среди них также много грабителей, разбойников, вымогателей, хулиганов, наказанных за причинение вреда здоровью, и т.д. Для судимых три раза и после этого совершивших убийства характерен опасный рецидив. Судимые же четыре, пять раз и более - это наказанные за тяжкие и особо тяжкие преступления к длительным срокам лишения свободы; среди них немало таких, кто ранее отбывал наказание за грабеж, разбой и вымогательство.

Отбывание наказания в местах лишения свободы долгие годы приводит к тому, что многократно судимые на длительный срок лишаются возможности осуществлять свои преступные замыслы, стареют в колониях и оказываются физически негодными совершить преступление. Более всего это касается судимых три раза и больше, к тому же они, как правило, приговариваются к длительным срокам наказания.

Особо выделяются вымогательства. Они совершаются в основном в течение трех лет после отбывания наказания в виде лишения свободы. Здесь однозначно есть зависимость от количества судимостей. На базе эмпирического материала, полученного в результате конкретного социологического исследования, нами сформулирована такая гипотеза: между рецидивными вымогательствами, с одной стороны, а с другой - между количеством судимостей и сроком отбытого наказания существует тесная зависимость. По нашим данным, наибольший процент рецидивных вымогательств совершается теми лицами, которые отбыли краткие сроки лишения свободы - до трех лет. Но эффективность фактически отбытого срока наказания находится в прямой зависимости от количества судимостей к лишению свободы. Конечно, действуют и другие факторы, которые являются предметом отдельного анализа.

Полученные нами материалы показали, что у рецидивистов, приговоренных к лишению свободы второй, третий и более раз, вырабатываются в известной мере иммунитет к самому факту наказания и адаптация к условиям его отбывания. Здесь следует повторить: у рецидивистов каждое вновь совершенное преступление углубляет антиобщественную ориентацию и облегчает совершение последующего преступления, чаще всего более тяжкого, снимая или уменьшая и без того ничтожные препятствия к реализации преступных намерений. У многих рецидивистов, а особенно у тех, кто уже успел отбыть наказание

187

 два-три раза, вырабатываются устойчивые и ярко выраженные склонности к преступной деятельности. "Ранее совершенные ими преступления их уже не устраивают, они тяготеют к более опасным деяниям, и не случайно, что чаще других совершают убийства, нередко отбыв лишение свободы за такое же посягательство"1. Такие осужденные опасны не только тем, что более, чем другие, способны совершить новое преступление, например убийство, но и тем, что в силу невосприимчивости наказания сколачивают преступные группировки, вовлекая в преступную деятельность других людей, как правило, ранее не судимых. Учитывая все эти характеристики рецидивистов, на базе материала конкретных социологических исследований, проверяя сформулированную нами гипотезу, мы попытались установить зависимость между разбоями, совершаемыми лицами, отбывшими лишение свободы, сроками отбытого наказания и количеством судимостей. Такая зависимость существует. К рецидивному разбою более всего склонны те, кто отбыл наказание второй или третий раз, отбытые сроки лишения свободы в каждом из этих случаев не превышали трех лет. Правда, есть еще одна важная проблема, которая может найти себе место в "системе" установленной нами зависимости - за какие преступления отбывали наказание рецидивисты, совершившие разбои после отбытия лишения свободы первый, второй и третий раз. Как правило, это преступления, являющиеся следствием эмоциональной возбужденности и невьщержанности, то есть импульсивные или по страсти, нервно-психических расстройств (в рамках вменяемости), обусловленных как социально, так и генетически, пьянства и алкоголизма, наркомании. Это в основном именно корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, дающие значительный процент рецидивных разбоев, а также насильственные грабежи, сопряженные с насилием хулиганства, изнасилования; причинение вреда здоровью различной тяжести; истязание и т.п. Рецидив здесь носит "смешанный" характер, говоря иначе, его нельзя назвать специальным в полном смысле этого слова и вместе с тем он, как правило, характеризуется общими признаками, а именно насильственным характером деяний и корыстной страстью. Этот вид рецидива характеризуется так: после отбытия осужденными сравнительно кратких сроков (до трех лет) лишение свободы второй и третий раз за насильственные грабежи, разбои и вымогательства они вновь совершают корыстно-насильственные преступления против собственности граждан. Чаще всего рецидивные разбои совершаются

188

 после отбытия наказания за грабеж и вымогательство. Существует связь и с убийством. "Рецидив убийств, - пишет М.И. Ковалев, - характеризуется совершением до этого в основном насильственных преступлений. При этом, как правило, первым преступлением, которое затем дает рецидив насилия, является хулиганство или разбой". Как отмечает М.И. Ковалев, половина всех "наиболее опасных убийств" совершается преступниками после отбытия ими наказания за "злостные хулиганские проявления", а также за грабежи и разбойные нападения. В указанной работе М.И. Ковалев пишет также: "Среди лиц, привлеченных за убийство, осужденные за эти же преступления в прошлом составляют 9%, а осужденные за хулиганство, грабеж и разбой - 65%". Свою мысль М.И. Ковалев заключает так: с убийствами надо бороться еще до того, как убийцы совершат другие преступления. В этом случае он имеет в виду не только грабежи и разбои, но и вымогательства. Предупреждая кражи, грабежи, разбои, вымогательства и другие деяния, мы упреждаем убийства. Что же касается наличия у рецидивистов соответствующей преступной установки, то таковая имеется в действительности в виде упорного стремления к насилию и удовлетворению корыстной страсти. Здесь следует повторить лишь то, что особенности характера убийцы могут наложить свою печать на особенности его преступного поведения, но они не могут предопределить, будет или нет совершено убийство. Или так: личность стремится удовлетворить свою потребность в насилии и корысти, а в результате может быть совершено и убийство. Это, однако, тесно связано с мотивацией преступного поведения и такой проблемой, как сопряженные преступления.

Особую опасность представляют вооруженные преступления. Мы, конечно, согласны с тем, что оружие традиционно выступает предметом не криминологического, а криминалистического изучения. Однако преступления, совершаемые с применением оружия, являются и важным предметом криминологического исследования. Особую наглядность это обстоятельство, как пишет Д.А. Корецкий в указанной его статье, приобретает в последние годы, когда резкое насыщение общества оружием и широкое вовлечение его в криминальный оборот существенно изменили качественные характеристики преступности. Большое значение приобрела совокупность

189

 насильственных преступлений, совершаемых с применением оружия, - вооруженная преступность, которая является силовым фундаментом организованной преступности, а следовательно, во многом определяет коррупционную, экономическую преступность. Особое внимание А.С. Подшибякин обращает на вооруженные убийства, бандитизм и разбойные нападения, Р.Ш. Шегабудинов - на вымогательства, совершаемые с применением оружия, а Р.Э. Оганян, В.М. Пучнин и ряд других авторов - на похищение человека, захват заложника и другие тяжкие и особо тяжкие деяния. Весьма интенсивно оружие используется, как указывает В.А. Васильев, при убийствах и, особо подчеркивает Т.Н. Исаенкова, при убийствах, сопряженных с разбоем и вымогательством. Именно последнее обстоятельство в нашем исследовании выделяется особо.

Оружие - это проблема, которая выходит за пределы России. Как указывается в литературе, с начала 90-х годов прошедшего столетия на территории многих республик бывшего СССР отмечается рост тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с применением различных видов оружия. Увеличивается количество похищенного либо утраченного огнестрельного оружия. В странах СНГ сегодня в розыске находится свыше 50 тыс. единиц такого оружия. По России зарегистрировано более 60% всех его утрат, в Армении - около 8%, в Грузии - 5%, в Казахстане - 4%, на Украине - 3%, в Азербайджане и Таджикистане - по 2,5% и до 1% в Белоруссии, Киргизии, Молдове, Узбекистане. Надо сказать, что миграция оружия тесно связана с миграцией лиц, совершающих преступления с применением оружия. В России за последние десять лет количество преступлений, совершенных с применением оружия, возросло более чем в пять раз. По данным МВД России, сейчас в незаконном обороте числится 1 млн стволов. Вооруженность преступников становится стабильным фактором ухудшения криминальной

190

 обстановки. В особенности это касается экономической сферы, когда наблюдается прямая связь с организованной преступностью и коррупцией, в отдельных случаях с индивидуальным терроризмом. Данное обстоятельство делает весьма актуальным изучение оружия как инструмента воздействия на экономику для достижения преступниками своих целей. При этом, когда речь идет о преступлениях именно в сфере экономики, выделяются разбои и вымогательства.

Разбой. Статья 162 Уголовного кодекса России предусматривает ответственность за квалифицированный состав разбоя, если он совершен с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Такой разбой существенно повышает общественную опасность деяния, поскольку, как справедливо отмечается в литературе, резко усиливает агрессивность и силу нападения, способен причинить потерпевшему более значимый (тяжкий) вред здоровью и даже лишить его жизни, придает самому преступнику уверенность в достижении цели хищения чужого имущества, в его неуязвимости со стороны лиц, которые могут оказать сопротивление или воспрепятствование преступному посягательству на гражданина и его собственность. Все это, вместе взятое, свидетельствует об особой дерзости и преступника и его деяния.

Вымогательство. В отличие от ст. 162 ст. 163 Уголовного кодекса России специально не предусматривает совершение данного деяния с применением оружия. Однако ст. 63 Кодекса в числе обстоятельств, отягчающих наказание, называет использование оружия. Следовательно, в данном случае можно также говорить о повышенной общественной опасности вымогательства.

Оружие, которое используется преступником при совершении разбоя и вымогательства, может быть как огнестрельным, так и холодным. К оружию можно отнести также и гладкоствольное охотничье ружье, обрезы из него и, как записано в законе, предметы, используемые в качестве оружия. Это, по существу, любые предметы, которыми может быть причинен вред здоровью человека,

191

 вплоть до лишения его жизни. В Уголовном кодексе России их перечень не определяется.

Вооруженные разбои и вымогательства - это умышленные насильственные посягательства на собственность и ее законного владельца, когда преступник добивается авансированного преимущества над потерпевшим и очевидцами с помощью оружия, которое служит средством достижения преступного результата. Угроза применения оружия, пишет ДА. Корецкий, стала неотъемлемой характеристикой совершения разбоя и вымогательства, ряда других опасных преступлений. Конкретно о вооруженных разбоях и вымогательствах пишут Р.Э. Оганян, Р.Ш. Шегабудинов, А.Е. Донченко, В.Д. Джураев, многие другие авторы. Все они не только анализируют сами эти преступления, но и указывают на необходимость изучения личности вооруженного преступника, особое же внимание на это обращают Д.А. Корецкий и Л.М. Землянухина. Эти авторы используют именно термин "вооруженный преступник". Соответственно положениям, разработанным Д.А. Корецким и Л.М. Землянухиной, мы предлагаем определение, которое связано ими с разбоем и вымогательством. Думается, что здесь своя специфика.

Личность вооруженного разбойника или вымогателя отличается набором признаков, характерных именно для лиц, совершающих разбои и вымогательства. Эта личность является носителем специфических криминальных навыков, умений, комплекса потребностей и интересов, мотивов, тесно связанных со способом совершения разбоев и вымогательств (посягательств на собственность вообще), других относительно устойчивых свойств, закономерно сформировавшихся под воздействием преступной среды, которые в конечном счете нашли реализацию в совершении уголовно наказуемого деяния с использованием оружия в качестве орудия для достижения поставленной цели. Здесь много общего с понятием профессионального преступника, что вполне объяснимо. Проблема уяснения особенностей лиц, совершающих вооруженные разбои и вымогательства,

192

 связана с вопросами личности грабителя и вымогателя, а на более высоком уровне - с личностью преступника вообще. Личность преступника есть категория, возникающая только после совершения лицом того или иного преступления, а личность вооруженного преступника - после совершения конкретного преступления с применением оружия. Отсюда и специфика лиц, совершающих вооруженные разбои и вымогательства.

Указывая на отличительные особенности вооруженного разбойника или вымогателя, надо иметь в виду по крайней мере следующие обстоятельства: первое - выбор способа совершения преступления, который может определяться характером и надежностью имеющегося у преступника оружия, либо, наоборот, - определить характер приискиваемого оружия, более подходящего к использованию в конкретной ситуации в зависимости от личностных умений преступника и ситуации; второе - отношение преступника к орудию совершения преступления, навыки и умение исполнителя деяния в обращении с этим орудием выступают в качестве одного из основных звеньев, характеризующих содержательную сторону личности вооруженного преступника.

Данные нашего исследования показывают, что из числа лиц, совершивших разбой с применением огнестрельного оружия, только 15% до этого пользовались им, а среди лиц, совершивших вымогательство, и того меньше - 9%. По существу, у них не было навыков и умений пользоваться оружием. Но зато среди бандитов "специалистов" по применению оружия в пять раз больше, примерно 75%. Естественно, почти все наемные убийцы постоянно имеют дело с оружием, хорошо разбираются в этом деле, в каждом конкретном случае подбирают оружие, используя свои навыки, умения, знания. С холодным оружием проще: почти все грабители и вымогатели, кто использовал в преступлении такое оружие, постоянно имели его при себе, обращаясь к нему по тому или иному поводу и без повода. Бандиты же, как и киллеры, холодным оружием пользуются редко.

Вообще для разбоев и вымогательств характерен вооруженный способ насилия. При совершении этих преступлений насилие выступает как способ деяния, а оружие является средством (орудием) достижения преступной цели. Это, однако, общая посылка. Думается, что от вооруженных разбоев и вымогательств нельзя отрывать насилие. Его характер определяется самим фактом применяемого оружия.

Здесь много вопросов, связанных с соответствующими понятиями. Многое вытекает из неразработанности правового режима оружия.

193

 Несмотря на то, что в последние годы словосочетание "вооруженные преступления" получило широкое распространение, законодательное закрепление его отсутствует. Не выработаны также определение этого вида преступлений и критерии относимости деяния к категории вооруженных.

Принятие Закона Российской Федерации "Об оружии", Указ Президента России "О специальных средствах самообороны, снаряженных веществами слезоточивого и раздражающего действия", некоторые изменения в Уголовном кодексе России повлекли изменение в привычной правовой классификации оружия, дали возможность насытить рынок средствами самообороны импортного производства, что затрудняет давать юридическую оценку незаконным действиям, связанным с использованием не только подобных предметов, но и оружия. Оружие может применяться как для физического воздействия на жертву, так и психического. В Законе это подчеркивается особо.

До вступления в силу с 1 января 1994 г., а затем с 1 июля 1997 г. Законов Российской Федерации "Об оружии" правовая классификация оружия содержалась в отдельных нормах Уголовного кодекса РСФСР, а с 1 января 1997 г. содержится еще и в Уголовном кодексе России. Уголовный Закон говорит об оружии как разовой категории, устанавливая повышенную ответственность за действия, предусмотренные конкретными статьями этого Закона, если эти действия совершены с использованием любого вида оружия. Уголовный кодекс России различает такие виды оружия, как огнестрельное и холодное (в том числе метательное), газовое, дифференцируя ответственность за незаконное владение ими. Разновидности огнестрельного оружия в уголовно-правовых нормах ранее практически не выделялись, за исключением огнестрельного охотничьего оружия, владение которым без надлежащего разрешения уголовной ответственности по Уголовному кодексу РСФСР не влекло. В настоящее время незаконные действия, связанные с любым огнестрельным оружием, в том числе и гладкоствольным охотничьим, прямо предусмотрены Уголовным кодексом России. Что касается холодного оружия, то Уголовный кодекс РСФСР к ним относит кинжалы и финские ножи, кастеты, иные ножи. Уголовный кодекс России выделяет только холодное метательное оружие. Для признания преступления вооруженным требуется, чтобы использованное оружие было огнестрельным или холодным. Так называемые схожие предметы не учитываются. Закон "Об оружии" дает развернутую правовую классификацию оружия. Вместо двух категорий оружия - огнестрельного и холодного - он выделяет

194

 пять, давая им конкретное определение: огнестрельное, холодное, холодное метательное, пневматическое и газовое. Как видно, правовое понятие оружия расширилось. В настоящее время, например, использование при разбойном нападении и вымогательстве пневматических ружей и пистолетов, газовых пистолетов и револьверов, механических распылителей и аэрозольных устройств, снаряженных слезоточивыми раздражающими веществами, арбалетов, ружей для подводной охоты и т.д. образует состав преступления по признаку применения оружия, а не предметов, используемых в качестве оружия. Однако вне поля зрения законодателя остались по-прежнему предметы, схожие с оружием: макеты огнестрельного и холодного оружия, игрушки-копии, пугачи и т.д. Между тем с использованием "предметов, схожих с оружием", совершается значительное число разбоев и вымогательств. Но это в основном прерогатива несовершеннолетних.

Приведем данные о разбоях и вымогательствах, совершаемых с применением оружия.

Виды преступлений	Категории применяемого оружия
огнестрельное	холодное	иное
Разбой	24%	31%	45%
Вымогательство	10%	52%	38%

Как видно из таблицы, огнестрельное и холодное оружие применяется больше, чем все остальные виды. Здесь, однако, следует раскрыть эти цифры более подробно.

Во-первых, в числе вооруженных разбоев и вымогательств весьма слабо представлены женщины и практически отсутствуют несовершеннолетние женского пола, но это относится не к групповым, а единичным деяниям. Во-вторых, возраст вооруженных разбойников и вымогателей (если объединить данные об этих двух преступлениях) составляет 14-17 лет - 8%, 18-20 лет - 12%, 21-25 лет - 17%, 26-30 лет - 28% и старше - остальные 35%. Среди последних двух групп много ранее судимых - 40%. Это, как правило, профессиональные преступники, почти две трети из их числа ранее судимые два и более раза, главным образом за посягательство на собственность, а за разбои и вымогательства - 22%. Для указанных

195

 двух групп преступников (26-30 лет и старше 30 лет) характерно применение огнестрельного и холодного оружия. Важно отметить, что при совершении предыдущих преступлений, за которые эти лица отбывали наказание в местах лишения свободы, 24% из их числа также использовали огнестрельное или холодное оружие. Это в основном бандиты, убийцы, хулиганы, разбойники, вымогатели и т.д. Указанные в таблице вооруженные разбои и вымогательства в 80% случаев - групповые деяния, а численность групп, как правило, от двух до пяти человек.

Выделяются признаки, позволяющие отнести разбои и вымогательства к категории вооруженных: насильственный характер деяния; высокая степень его общественной опасности; умышленная форма вины. Эти признаки относятся и к другим вооруженным преступлениям. Само же использование оружия является стержневым признаком вооруженного разбоя и вымогательства. Первые три признака не всегда имеются в полном составе в конкретном деянии, но стержневой признак неизменяем, он имеет место всегда.

Обращают на себя внимание два обстоятельства.

Первое. Перечень оружия не может быть исчерпывающим в связи с многообразием "опасных предметов" и постоянными разработками новых видов оружия или иных "вооруженных средств", которые применяют преступники. Уже имеются случаи использования преступниками ранее никому неизвестного оружия; в основном это "заводские самоделки", нередко превосходящие по своему значению традиционные виды оружия.

Второе. Оружие стало все более применяться при совершении не только традиционных преступлений (убийств, разбоев, бандитизма), но и деяний, которые появились как новые уголовно наказуемые посягательства, хотя закон и раньше предусматривал за них ответственность: терроризм, захват заложника, похищение человека, заказное убийство и т.д. Именно эти новые преступления чаще всего связаны с применением нового оружия. В этой связи можно рассмотреть такую уголовно-правовую проблему, как ответственность за незаконное изготовление оружия в целях его использования в преступной деятельности. Всякие изобретения подобного рода также должны быть уголовно наказуемыми. Это относится не только к огнестрельному и холодному оружию, но и к различным биологическим и химическим средствам, электрошоковым и т.д. Такие изобретения и изготовления следует отнести к преступлениям вооруженного характера.

Вооруженные преступления составляют две основные группы: преступления, в которых оружие является средством достижения

196

 преступного результата или преступной цели (например, разбой или вымогательство с применением оружия); преступления, в которых оружие не используется в качестве средства достижения преступной цели, а само является предметом преступления (незаконное ношение, хранение, сбыт оружия и т.д.). По нашим данным, лица, совершившие разбои без применения оружия, имели при себе огнестрельное или холодное оружие: огнестрельное в 9% случаев, а холодное - в 15% случаев. При подобном вымогательстве показатели соответственно 6 и 12%. Это особенно относится к разбоям и вымогательствам в отношении женщин, несовершеннолетних, престарелых лиц. При вооруженных разбоях в 20% случаев совершение преступлений отличается виктимным поведением потерпевших, а при вымогательствах - в 45% случаев.

Основным элементом в механизме совершения вооруженного разбоя или вымогательства является именно оружие. Анализ этих преступлений показывает, что их можно разделить по степени общественной опасности на две основные группы: первая - квалифицированные виды деяний: разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия; вторая - особо квалифицированные виды деяний: разбой и вымогательство, совершенные организованной группой, в целях завладения имуществом (получения имущества) в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, лицом, ранее два и более раза судимым за хищение либо вымогательство. На долю первой группы (квалифицированные виды деяний) приходится 32% вооруженных посягательств, а на долю второй группы (особо квалифицированные виды деяний) - 68%. При разбоях и вымогательствах это в среднем 30% применения огнестрельного оружия. В зависимости от целей исследования в отдельную группу можно выделять разбои и вымогательства, совершаемые с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Кроме того, предметом особого исследования являются и такие разбои и вымогательства, которые сопряжены с убийством. Их стержневой признак заключается в использовании виновным оружия в целях лишения жизни потерпевшего.

Использование оружия для достижения преступного результата закладывается преступником в план совершения преступления с самого начала подготовки к нему, то есть преимущество над жертвой является авансированным и позволяет подготавливать посягательство на лиц, имеющих физическое или численное превосходство.

197

 Это особенно ярко видно при посягательствах на охраняемые объекты. Вооруженный способ совершения преступления достаточно громоздок и требует затрат для предварительного приискания оружия. Вооруженные преступления всегда предумышленные, то есть заранее обдуманные и подготовленные (за исключением импульсивных семейных, бытовых, нередко уличных преступлений, совершаемых с использованием оказавшегося "под рукой" оружия). И еще одна особенность: являясь предумышленными, вооруженные преступления обдумываются заранее и требуют подготовительного периода - приобретение, хранение и ношение оружия, а при этом совершаются действия, предусмотренные ст. 222 Уголовного кодекса России. К вооруженным преступлениям нельзя относить неосторожные деяния. Небрежное обращение с оружием - это не то преступление, которое совершается с применением оружия.

198

Красиков Ю.Л. Множественность преступлений (понятия, виды, наказуемость). - М., 1998; Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части. - Челябинск, 2003. - С. 23.

Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Вступительная статья. Уголовный кодекс Российской Федерации. - М., 1996. - С. 7.

Приводится по книге Г.Й. Шнайдера "Криминология": Пер. с нем. - М., 1994. - С. 20-21.

Долгова А.И. Криминология. - М., 1999. - С. 256. См. также: Александров А.Л. Криминологический анализ и предупреждение органами внутренних дел организованных преступлений, совершаемых лицами, ранее судимыми к лишению свободы: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1997. - С. 10-11; Стукалов А.Н. Организованное противодействие криминальной среды как объект исследования теории оперативно-розыскной деятельности: Материалы межведомственной научно-практической конференции. - Воронеж, 1999. - С. 46-47.

Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М., 1990.-С. 40-41.

Долгова А.И. Криминология. - М., 1999. - С. 256.

Криминология. - М., 1997. - С. 619-620.

Алексеев А.И. Индивидуальная профилактика рецидива преступлений. - М., 1975. - С. 3. См. также: Яковлев A.M. Борьба с рецидивной преступностью. - М., 1964. - С. 93-94; Криминология. - М., 1997. - С. 739-740.

Зеленский А.В. Рецидив преступлений: структура, связи, прогнозирование. Харьков, 1980. - С. 32-33.

Романов А.А. Преступная направленность поведения и систематичность совершения преступлений // Криминологический журнал. 2002. № 1. С. 34.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 347, 404.

Яковлев А.М. Преступность и социальная психология. Социально -психологические закономерности противоправного поведения. - М., 1971. - С. 24-25.

Коломийцев Н.А. Особо опасный рецидив и борьба с ним. - М., 1999.

Алексеев А.И., Солопанов Ю.В. Криминологическая характеристика и профилактика рецидивной преступности. - М., 1979. - С. 14-15.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 347-348.

Эффективность борьбы с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность. - Омск, 1985. - С. 6.

Кириллов С.И. Несовершеннолетние преступники: повторные грабежи и разбои. - Коломна, 1998. - С. 3. См. также: Криминология. - М., 1994. - С. 199; Сафиуллин Н.Х., Данилевская М.В., Куликов Н.И. Особенности преступного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1995. - С. 7.

Кириллов С.И. Общеуголовная корыстно-насильственная преступность: теория и практика. - Коломна, 1999. - С. 112-113.

Пирожков В.Ф. Направленность личности и мотивы преступной деятельности осужденного к лишению свободы. - М., 1967. - С. 21.

Ковалев М.И. Рецидивная преступность в СССР. - Свердловск, 1978. - С. 14.

Корецкий Д.А. Криминологическая характеристика оружия как орудия преступления // Криминологический журнал. 2001. № 1. С. 19. См. также: Подшибякин А.С. Криминалистическое учение о холодном оружии: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М, 1997. - С. 9.

Пучнин В.М. Похищение человека (Криминологический аспект исследования): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательства, сопряженные с ними преступления и лица, их совершающие. - М., 2001; Оганян Р.Э. Предупреждение похищения людей: теория и практика. - М., 2002. См. также: Адельханян Р.А. Расследование похищения человека. - М., 2003.

Васильев В.А. Криминологический анализ убийств и обеспечение безопасности жизни граждан. - М., 2001; Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002.

Никитин A.M. Основные направления борьбы с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и их использование в преступных целях: Проблемы борьбы с вооруженными преступлениями. - Тула, 1999. - С. 11.

Власов В.П. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного оборота оружия: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 3.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М., 1996. - С. 144; Корецкий Д.А., Кириллов С.И. Вооруженные разбойные нападения. - М., 1998. - С. 5.

Корецкий Д.А. Тяжкие вооруженные преступления. - М., 1997; Подшибякин А.С. Холодное оружие. - Саратов, 1980; Втюрин А.В. Розыск похищенного огнестрельного оружия с использованием специальных познаний: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999.

Оганян Р.Э. Кавказский характер похищения людей. - М., 2002. - С. 14; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство и вымогатели: Проблемы правового регулирования безопасности личности, общества и государства в условиях современной России. - М., 2001. - С. 46; Джураев В.Д. Социальные последствия разбойных нападений, совершаемых на водителей автотранспортных средств // Вестник Тамбовского госуниверситета. 1998. № 2; Донченко А.Е. Разбойные нападения с проникновением в жилище: Деятельность правоохранительных органов на современном этапе. - Ставрополь, 1995.

Корецкий Д.А., Землянухина Л.М. Личность вооруженного преступника и предупреждение вооруженных преступлений. - Ростов-на-Дону, 2001. - С. 7.

Более подробно см.: Корецкий Д.А. Оружие: правовой режим. - Ростов-на-Дону, 1995; Корецкий Д.А., Пособина Т.А. Современный бандитизм в системе вооруженной преступности. - Ростов-на-Дону, 2001; Корецкий Д.А., Кириллов С.И. Вооруженные разбойные нападения. - М., 1998. - С. 6-7.

Более подробно об этом см.: Корецкий Д.А., Перекрестов В.Н. Вооруженные преступления и борьба с ними. - Ростов-на-Дону, 1995; Андреев Б., Бушуев Г., Романов М. Информационная система уголовно-правовой оценки преступлений с оружием // Законность. 1995. № 12.

3.2. Сопряженность корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан с другими деяниями и их групповой характер

Повышенную общественную опасность представляют собой не только профессиональные, рецидивные и вооруженные преступления, но и сопряженные друг с другом деяния. Более того, все эти преступления тесно связаны между собой и именно для них характерна сопряженность. Это особенно касается разбоев и вымогательств, сопряженных с наиболее общественно опасными преступлениями: убийством, бандитизмом и т.д. При такой сопряженности, как отмечается в литературе, разбои и вымогательства преобразуются в нечто иное и образуют своеобразный криминологический блок сопряженности деяний".

В.М. Пучнин, изучая такое преступление, как похищение человека, указывает, что оно часто сопровождается совершением других деяний, в результате чего образуется совокупность, именуемая с криминологической точки зрения сопряженностью посягательств на личность. С похищением человека, по данным В.М. Пучнина, в большинстве случаев сопряжены убийство, бандитизм, разбой, незаконное

198

 лишение свободы, захват заложника. Он даже особо выделяет "уличное разбойное похищение человека". Видимо, прав В.М. Пучнин, когда при этом, говоря о криминологическом понимании проблемы, акцентирует внимание на личности преступника. По его мнению, сопряженность смежных деяний - это выражение ориентации преступника в форме детерминированной предрасположенности личности к эгоцентричности, дерзости и криминальному беспределу. Здесь имеется в виду криминологическое понимание сопряженности преступлений.

Р.Ш. Шегабудинов показывает, как он пишет, суть сопряженности вымогательства с другими преступлениями (в 80% случаев), в том числе: с убийством - 9%, истязанием - 22%, похищением человека - 6%, захватом заложника - 7%, грабежом с применением насилия и разбоем - 28%, с иными - 8%. Указывается также связь сопряженности деяний с организованной преступностью, криминальным профессионализмом и коррупцией. Р.Ш. Шегабудинов пишет, что в результате социально-экономического и криминального кризиса появляется "спрос" именно на такие вымогательства, которые уже заранее ориентированы одновременно и на более тяжкие преступления.

Кстати, Т.Ф. Демидова, сопоставляя вымогательство и другие разновидности хищения, в том числе и разбой, считает (на наш взгляд, не без основания), что наиболее опасным видом посягательства на чужое имущество является вымогательство; это - наиболее агрессивное во всех отношениях посягательство на собственность. Разбой представлен в Уголовном кодексе России в качестве более опасного, чем вымогательство, преступления, - пишет Т.Ф.Демидова, но считает, что это ошибка, которая нуждается в коррективах. Вымогательство, по ее мнению, имеет более широкие возможности для преступного воздействия на потерпевших; это рэкет, который по своей сути опаснее разбоя.

Анализируя мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством, Т.Н. Исаенкова поднимает много интересных вопросов: специфика сопряженных преступлений, их полимотивация, типы преступников и т.д. Сопряженные преступления всегда имеют свой

199

 "оттенок", они выходят за рамки одного деяния. Т.Н. Исаенкова выделяет типы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством, что является новым в криминологии, а потому представляет особый интерес.

С.Н. Абельцев довольно подробно рассматривает убийства, сопряженные с другими преступлениями, в том числе с разбоями и вымогательством. Сам Уголовный кодекс России предусматривает сопряженность убийств с похищением человека либо захватом заложника, с разбоем, вымогательством или бандитизмом, с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера. С.Н. Абельцев выводит проблему в более широкую сферу - криминологическую. Он пишет, что налицо процесс возрастания повышенной общественной опасности убийств, сопряженных с преступлениями против собственности, вообще преступлений в сфере экономической деятельности, а также с хулиганством, наркотическими преступлениями и т.д. При этом криминологические позиции убийств меняются, а одна из этих позиций, по мнению С.Н. Абельцева, - смещение мотиваций в сторону корыстной страсти.

В начале 80-х годов прошедшего столетия по корыстным мотивам совершалось 25% убийств при отягчающих обстоятельствах, в 90-х годах - 36%, а в 2002 г. - уже 48%. Соответственно увеличивается количество убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством. Однако "ядром" такой сопряженности являются именно убийства. "Наблюдения свидетельствуют о нарастании интенсивности убийств, сопряженных с бандитизмом, разбоем и вымогательством (рэкетом). Почти во всех таких случаях убийства совершаются из корыстных побуждений, усиливается и корыстная мотивация бандитизма". Еще в конце 70-х годов прошедшего столетия С.В. Бородин писал: "повышается удельный вес убийств, сопряженных с корыстно-насильственными преступлениями". В такой сопряженности, отмечал в то время С.В. Бородин, убийство является "связующим звеном", то есть убийство объединяет вокруг себя

200

 все сопряженные с ним преступления. В основном это убийства, как пишется в литературе, "сигналы" которых доходят до масс, возмущают их, настораживают, вызывают беспокойство, страх. Особенно это касается убийств, сопряженных не только с разбоем и вымогательством, но и такими деяниями, которые доходят до сознания каждого члена общества (семейные и бытовые убийства, уличные и т.д.). Можно и нужно говорить о месте и роли убийств в системе сопряженных преступлений, ведь стержнем такой сопряженности, как пишет Г.А. Аванесов, является насильственное лишение жизни человека. Причем Г.А. Аванесов имеет в виду преступления, для которых характерны криминальное насилие и корыстная страсть. Отсюда важность криминологического изучения специфики убийств, сопряженных с корыстно-насильственными преступлениями, и особенностей лиц, их совершающих.

Для большинства убийств характерен стандартный набор мотивов: месть, ревность, зависть, оскорбление, корысть. Можно говорить и о стандартном наборе способов убийства. Это, однако, касается легко группируемых убийств, схожих и однородных, например убийств, совершаемых несовершеннолетними, ранее судимыми лицами, мужчинами, женщинами и т.д. Но есть убийства, что бывает нередко, мотивы которых весьма оригинальны, а способы даже трудно вообразить. Все это относится к серийным убийствам, сексуальным, маниакальным, единоличным, групповым, повторным (бывает и специальный рецидив), бытовым и досуговым, семейным, экономическим, алкогольным, наркотическим, убийствам, совершаемым проститутками, бродягами, и т.д. Все они, как правило, переплетаются друг с другом; алкогольные с сексуальными, семейные с наркотическими, бытовые с убийствами, совершаемыми проститутками, групповые с экономическими и т.д. Здесь невозможно провести какую-то грань. Нельзя анализировать, например, алкогольные убийства, не затрагивая бытовые или семейные деяния. Изучая сексуальные убийства, нельзя обойти маниакальные и т.д. Но зато можно предметно исследовать наиболее характерные, наиболее распространенные убийства.

201

 К их числу сегодня можно отнести убийства, сопряженные с другими преступлениями, а среди последних следует выделять корыстно-насильственные деяния против собственности граждан.

Когда увеличивается число убийств, сопряженных с другими преступлениями, нельзя говорить даже о какой-то временной стабилизации криминальной ситуации в стране. В настоящее время государство никак не может успешно противостоять криминализации общества. В общественном сознании борьбу с убийствами государство проиграло. Убийства, сопряженные с похищением человека либо захватом заложника, бандитизмом, разбоем, вымогательством, изнасилованием, а особенно "заказные" убийства, убийства, совершаемые рецидивистами, с особой жестокостью, общеопасным способом, групповые убийства и т.д., превратились в мощный фактор террора. В России от всего этого, как отмечается в литературе, криминальный шок.

Полагаем, что убийства, сопряженные с разбоем и вымогательством, образуют самостоятельный в криминологическом отношении "блок" посягательств на собственность граждан. Он характеризуется дополнительным в сравнении с другими группами преступлений внутренним единством, которое выражается на социально-психологическом уровне и является самостоятельным направлением криминологического исследования. Практическая значимость проблемы в данном случае связана с необходимостью определения особенностей предупреждения разбоев и вымогательств, сопряженных с убийством.

Вообще сопряженные преступления - это особый и весьма специфический уголовно-правовой и криминологический феномен. Такая сопряженность свидетельствует об особой эгоцентрической направленности личности преступника, предельной криминальной развращенности виновных.

Сегодня особо выделяются разбои и вымогательства, сопряженные не только с убийством, но и бандитизмом. Довольно интересно эту сопряженность описывает Т.В. Шутемова. По ее мнению, конкретные преступные действия характеризуются системообразующей взаимосвязью между собой, когда одним или несколькими действиями достигается подавляющее большинство (или все) криминальных целей. Но это касается групповых деяний. Преобразование группы (например, занимающейся грабежами или разбоями либо вымогательством) в ходе ее преступной деятельности в банду означает

202

 качественное изменение, связанное с переменой ориентирующих приоритетов у лиц, ее возглавляющих, либо у лиц, составляющих ее большинство. Признаками, свидетельствующими о преобразовании преступной группы, занимающейся грабежами или разбоями либо вымогательством, в банду будут являться ее криминальная устойчивость и вооруженность. Примерно в таком же разрезе можно рассматривать преобразование группы, занимающейся грабежами, в разбойную группу. Здесь, как пишет Т.В. Шутемова, банда выступает как своеобразная форма соучастия, себя порождающая.

Повышенной общественной опасностью характеризуется любая преступная группа. "Групповая преступная деятельность, при прочих равных условиях, представляет собой повышенную общественную опасность, так как в процессе ее осуществления происходит объединение усилий двух и более лиц ради достижения преступного результата, который мог бы и не наступить, если бы они действовали в одиночку". Что касается грабежей, разбоев и вымогательств, то можно говорить о поведении одного человека и о поведении группы лиц, то есть о групповом поведении. Последнее имеет существенные психологические и правовые особенности. "Групповое действие можно определить как объединение действий членов определенной группы, которые характеризуются определенной степенью общности интересов, целей и единством действия". Эта общность, если опять-таки иметь в виду грабежи, разбои и вымогательства, может быть временной или постоянной, организованной или стихийной. Внутренним механизмом группового поведения являются, с одной стороны, межличностные отношения, с другой стороны, общие цели и задачи группы. Общая направленность группового поведения определяется теми объективными отношениями, в которых группа находится с окружающей социальной средой. Однако достигнуть единства цели и действия возможно лишь в том случае, когда внутренние взаимоотношения членов группы достаточно урегулированы, согласованы между собой и содействуют выработке и реализации единого решения. Это относится к различным формам группового преступного поведения.

Число групп преступной направленности постоянно увеличивается. По данным МВД России, количество групповых преступлений

203

 за последние десять лет увеличилось в 16 раз, а число участников этих групп - в 5 раз. Групповая преступность, пишут ученые, - довольно распространенное явление, при прочих равных условиях она представляет собой повышенную общественную опасность. Удельный вес групповых преступлений в структуре преступности, указывают эти же ученые, - почти 30%. Однако в числе этих 30% значительная доля принадлежит группам, в которых участвуют несовершеннолетние, причем почти в равной мере мужского и женского пола. Преступные группы различают не только по полу и возрасту, но и по числу участников, направленности преступного поведения, длительности существования и устойчивости, по многим другим признакам. Например, особо выделяются преступные группы, совершающие грабежи, разбойные нападения, вымогательства. Основанием для объединения преступников в такие группы является совпадение мотивов деяния, способов его совершения и т.д. Есть и другие особенности. Скажем, для грабежей, разбоев и вымогательств характерны: объединение в группу для систематической преступной деятельности; устойчивость преступных групп; отлаженная система связей участников группы; распределение ролей. Такие группы в литературе называют типичными для корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан. "Для групповых преступлений, как и для профессиональной и рецидивной преступности, характерны концентрированная корыстная мотивация, постоянная направленность на насилие и получение доходов... Групповые преступления так или иначе подчинены корыстным целям... Во многих случаях они организованные". Нередко преступные группировки, если они устойчивы, специализируются именно на грабежах, разбоях, вымогательствах и даже на бандитизме. Некоторые ученые в групповом характере деяний видят нечто "положительное", что способствует распаду групп. Указывая на то, что распаду преступных групп способствует своевременное предотвращение замышляемых и подготавливаемых, пресечение начатых преступлений, эти ученые, на наш взгляд, верно пишут, что решающую

204

 роль в этом играют оперативно-розыскные аппараты. "Сама природа группового преступного поведения создает во многих случаях благоприятные условия для использования в предупредительных целях оперативно-розыскных средств и методов". Конечно, такая "положительность" существует, однако она относительна. Многое зависит от того, какова сама преступная группа.

Для корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан характерны однотипные группы. Их преступная направленность в целом очевидна. Есть, безусловно, отклонения, когда выделяются грабежи или разбои либо вымогательства. По нашим данным, как бы "ядро" всех преступных групп составляют группы, совершающие корыстно-насильственные преступления, в том числе против собственности граждан.

Рассмотрим эти однотипные группы.

Нами установлено, что большинство рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений совершается группами преступников, которые, как правило, формируются по месту их жительства или вблизи этого места. Обычно этот принцип формирования преступных групп характерен для несовершеннолетних, но его переняли и взрослые. Видимо, поэтому некоторые ученые и практики такого рода групповые преступления относят к сфере быта и досуга, хотя это, на наш взгляд, не совсем точно.

Эти группы независимо от места формирования мобильны, постоянно гастролируют. Дело еще в том, в каком виде сформировалась группа и какова ее преступная направленность.

Здесь много вопросов.

Надо сказать, что в криминальной среде постоянно накапливается опыт совершения именно групповых насильственных преступлений, при этом развиваются соответствующие преступные традиции, совершенствуются способы групповых деяний, образуется криминально-групповая субкультура и оправдывающая ее система взглядов. Все дело в том, что групповое преступное поведение, как пишут ученые, усиливает действие каждого соучастника преступления, то есть сила посягательства удваивается, утраивается и т.д., а потерпевший при этом менее способен сопротивляться. Иначе говоря, возможность подавить сопротивление потерпевшего группой представляет возможность преступникам, когда они объединяют свои усилия (умения, навыки, опыт), действовать уверенно и решительно. Вообще-то,

205

 принцип создания (или сколачивания и образования) преступной группы таков: то, что трудно или боязно сделать одному, легко и не страшно совершить вместе с кем-то. Кроме того, единолично (в одиночку) преступник не всегда может проявить свою значимость, а в группе для этого появляется сравнительно легкая возможность. Особенно это касается несовершеннолетних. Но и взрослые, даже опытные преступники, руководствуются этим принципом.

Совместное участие двух или более лиц в совершении преступления имеет место тогда, когда деятельность одного соучастника дополняет деятельность другого, что позволяет объединить усилия и тем самым достичь общего для них преступного результата. Действия соучастников обычно бывают согласованными. Из всего сказанного и вытекают общие оценки и понятия группового преступного поведения. Почти для всех групп, совершающих преступления, характерны две формы соучастия: без предварительного соглашения (сговора) и с предварительным соглашением (сговором). Однако существуют и другие формы (виды) группового преступного поведения. Их изучение - предмет специального исследования.

Хорошо известно, что дестабилизирующим фактором оперативной обстановки и криминальной ситуации в целом является интенсивная консолидация преступного элемента в различного рода группы и сообщества. Достаточно сказать, что в 1997 г. было раскрыто 28,5 тыс. преступлений, совершенных организованными преступными группами, из них 62% - тяжкие и особо тяжкие, включая 374 бандитских нападения. Натиск преступных групп продолжается и до сегодняшних дней. Их качественные характеристики продолжают видоизменяться в худшую сторону, а количественные показатели к 2003 г. все еще весьма высокие. Преступления, совершаемые группой лиц, становятся более квалифицированными, профессиональными, вооруженными и отличаются повышенной агрессивностью. К числу таких преступлений относятся, как мы уже отмечали, и корыстно-насильственные деяния. Проблема соучастия в указанных преступлениях представляет научный интерес и имеет огромное прикладное значение, ибо напрямую связана, во-первых, с правильной квалификацией групповых деяний, во-вторых, с ответственностью за их совершение и назначением справедливого наказания.

206

 Криминология, изучая групповые преступления, ориентируется на уголовное законодательство.

Уголовный кодекс России (ст. 32) определяет соучастие как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, именно умышленного, ибо закон, как пишут А. Игнатов и Ю. Красиков в предисловии к Кодексу, дважды блокирует возможность признания соучастия в неосторожном преступлении. Эти же ученые далее отмечают: "Впервые законодатель уделяет большое внимание дифференциации соучастия по формам и разновидностям... Преступление признается групповым, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора". Уголовный кодекс России в своей Особенной части совместное участие нескольких лиц как групповую форму совершения преступления предусматривает в качестве конструктивного признака состава. В одних случаях оно является обязательным (например, ст. 209 - бандитизм), а в других - квалифицирующим, где сам факт совершения преступления группой лиц предопределяет характер социальной опасности содеянного (например, ст. 162 - разбой). Возникает закономерный вопрос: является ли законодательное определение понятия соучастия, данное Уголовным кодексом России, универсальным, или, точнее, родовым, охватывающим все случаи совершения одного и того же преступления несколькими лицами, или должно касаться только тех его проявлений, когда между соучастниками существует юридическое распределение ролей? От решения этого вопроса, как отмечается в литературе, зависит не только подход ко всем проблемам соучастия, но и сама конструкция норм Общей части Уголовного кодекса России. Данный вопрос связан и с оценкой ряда насильственных деяний, если они групповые. Нами разделяется мнение о том, что понятие соучастия в преступлении не тождественно понятию группового преступления; это разные явления, имеющие различное социальное содержание. Соучастие в преступлении - это понятие, которое может быть дано только уголовным правом и четко обозначено в законе. Групповое преступление - понятие, выходящее за рамки уголовного права, хотя и закрепляется в законе,

207

 когда дифференцируются группы: группа лиц; предварительно сговорившаяся группа и т.д. В этом смысле допустимо вести речь о таком криминологическом понятии, как преступная (криминальная) группа. Здесь криминология дает свои понятия и определения. Криминология исходит из такого определения: групповым преступление признается тогда, когда в его совершении совместно участвовали два и более человека. Криминологическое определение понятия группы включает в себя следующие обязательные признаки:

• участие в одном и том же преступлении двух или более лиц;
• взаимодействие участников группы, выполнение каждым из них своей роли, внесение им в "общее дело" своего вклада, то есть совместная преступная деятельность виновных;
• умышленный характер этой деятельности;
• преступное поведение участников преступления аккумулируется и выступает как особая форма группового поведения.

Данные признаки являются общими и в то же время необходимыми для любой разновидности совместной преступной деятельности виновных. Криминология пользуется ими при определении понятия любого группового образования.

Сторонники широкого понимания группового преступления таковым считают всякую запрещенную Уголовным кодексом деятельность объединенных в группу лиц, ориентированных на достижение тех или иных преступных целей. Далее: внутри группы может быть, а может и не быть распределение ролей, все зависит от характера группы.

Когда речь идет об узком понимании группового преступления, все зависит от особенностей группы и специфики ее преступной направленности. В этой связи выделяются организованная группа, террористическая, диверсионная, группа без предварительного сговора, с предварительным сговором, группа с распределенными между ее участниками ролями и т.д. Некоторые из таких групп, как пишут ученые, характеризуются "сплочением криминальной среды". При этом называются и такие отличительные признаки группы, как вовлечение в преступную деятельность других лиц, в основном ранее не судимых и несовершеннолетних, а при необходимости - женщин и профессиональных преступников для выполнения

208

 конкретной роли. Однако, как видно, в данном случае узкое понимание группового преступления отождествляется с понятием преступной группы. В этом смысле позиции многих авторов, на наш взгляд, не свободны от недостатков. Указывается на такие признаки, как "корпорация воров" и "устойчивость группы".

Эти авторы не раскрывают понятие группового преступления. Думается, что, ведя речь о групповых преступлениях, следует классифицировать их, а затем уже соотносить с классификацией самих преступных групп. В таком случае, как нам представляется, можно будет говорить о дифференциации форм группового преступного поведения. Важно ведь не только исследовать групповые преступления, но и изучать, какими группами они совершаются.

Ведя речь как об общем, так и узком понимании группового преступления, при этом "выводя" проблему на изучение особенностей преступных групп, ученые наряду с этим выделяют корыстно-насильственную ориентацию криминальной деятельности. Это, по мнению ряда авторов, характерно для устойчивых групп, совершающих тяжкие и особо тяжкие преступления. При этом особое внимание обращается именно на направленность деятельности преступных групп. Что касается именно корыстно-насильственных преступлений, то материалы нашего исследования позволили выделить следующие преступные группы:

• группы, включающие в себя несовершеннолетних обоих полов:

• несовершеннолетних мужского пола;
• несовершеннолетних женского пола;

• группы, включающие в себя взрослых обоих полов:

• взрослых мужского пола;
• взрослых женского пола;
• смешанные группы, куда входят как несовершеннолетние, так и взрослые.

Здесь, однако, что касается рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, особо следует выделить молодежные группы, то есть лиц в возрасте 18-20 лет, 21- 25 лет и 26-30 лет, совершающие значительное число указанных

209

 деяний. Важно четко определить и отношение к несовершеннолетним. Известно, что ряд процессов, влияющих на преступность несовершеннолетних, имеет место как в группе младших возрастов (14-15 лет), так и старших (16-17 лет). И еще одно обстоятельство: для некоторых групп характерна и такая особенность: в основе объединения в преступно направленную группу лежит такой критерий, как жестокость. Этот критерий более всего касается вымогательства. При этом он имеет особую форму и проявляется достаточно ярко при пытках потерпевшего, истязаниях и побоях. И это - именно групповая жестокость.

Обобщив данные о групповых корыстно-насильственных преступлениях, мы обратили внимание на следующие элементы, характерные для группового преступного поведения: это ценности, убеждения, нормы, правила и т.д., то есть все то, что в условиях сплоченной группы превращается в часть личности и помогает каждому соучастнику преступления формировать себя и свое поведение. Даже мотивация поведения личности становится соответствующей мотивам группового поведения. Можем ли мы утверждать, что групповое преступное поведение согласуется с общим определением преступного поведения? Ответ очевиден - согласуется. Групповому преступному поведению присущи все признаки преступного поведения, оцениваемого в целом, однако уникальность группового поведения заключается в его специфике; это - особая форма преступного поведения. Это более всего касается устойчивых преступных групп, состоящих главным образом из рецидивистов, профессиональных преступников, направленность и ориентация которых вполне определены: насилие над личностью и удовлетворение корыстной страсти. Почвой для этих носителей группового насилия служат соответствующие социальные условия и окружающая преступников социальная среда. За счет участия в преступных группах рецидивистов и профессиональных преступников в группах, совершающих корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, усиливается криминальная суть самих этих преступлений, что связано в основном с личностью преступника. Речь идет о типе личности с ориентацией на сколачивание преступной группы, в которой наблюдается сочетание корысти и насилия.

210

 Преступные группы, совершающие корыстно-насильственные преступления, как правило, относятся к числу устойчивых.

Устойчивые преступные группы довольно часто специально создаются для совершения грабежей, а особенно разбоев и вымогательств. Состоят они в основном из лиц в возрасте 20-25 лет, 26-30 лет и 31-35 лет, хотя встречаются "малолетки" и "старики". У этих групп умысел на совершение грабежа или разбоя либо вымогательства вызревает обычно, когда соучастники обсуждают "свои дела". Здесь же предварительно, когда принято решение и сделан выбор, осуществляется сговор, распределяются роли соучастников. Решение о совершении грабежа или разбоя либо вымогательства принимается группой, однако под руководством лидера - вожака. Принципы поведения таких устойчивых групп заключаются в том, чтобы добиваться достижения преступных целей именно совместно, объединив усилия. Иногда об этом говорится как о регулируемом групповом взаимодействии. Но подчеркнем, что это касается именно устойчивых групп, где лидер не только воодушевляет своих "подопечных", но и определяет направленность поведения группы "Вожак, - пишут психологи об устойчивой группе,- это авторитет и сама группа, возвышая его, делает себя подвластной ему". Именно вожак, отмечают эти же психологи, определяет роль и место каждого соучастника в группе. Роль каждого члена криминальной группы четко обусловливается и распределяется лидером (он же организатор преступлений). Группы, ориентированные на совершение грабежей или разбоев либо вымогательств, заранее обеспечивают себе защиту от наказания за преступление, маскируя деяния, заметая следы посягательства и т.д. Отсюда низкая раскрываемость грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых устойчивыми преступными группами. Члены таких преступных групп, ориентирующихся на указанные корыстно-насильственные преступления, как правило, неплохо знакомы между собой, влияют друг на друга, опытные передают неопытным свое мастерство. Для устойчивых групп в целом свойствен преступный профессионализм. Все личностное здесь стерто, индивидуальность может сохранять только лидер, хотя в группе могут быть и известные преступному миру лица. В устойчивых преступных группах преобладают лица, ранее судимые. Характерные для них преступления: убийства, причинение вреда здоровью, вымогательство, похищение человека, разбойные

211

 нападения. Совершаются эти деяния, как правило, с применением огнестрельного оружия.

Неустойчивые или случайные преступные группы обычно сколачиваются спонтанно. Таких групп больше всего среди несовершеннолетних и молодежи. В подобных группах легко просматривается индивидуальная позиция каждого. Относительно таких групп можно говорить в основном о ситуативном лидере, в постоянном вожаке (организаторе) соучастники в принципе не нуждаются. Замысел совершить преступление у такой группы обычно возникает внезапно, почти одновременно с образованием группы. Собственно, сама группа и создается для реализации этого замысла: кто-то провозглашает идею, кто-то развивает ее, кто-то воодушевляет, а в итоге все готовы к совершению преступления. Чаще всего ими совершаются изнасилования, хулиганство, грабежи и разбои, а вымогательства - реже. Предварительного сговора в таких случаях, как правило, нет, есть своеобразная солидарность, ситуативная поддержка друг друга. Нередко это происходит при распитии спиртных напитков, в состоянии алкогольного опьянения или наркотического одурманивания. Такие преступления, как грабежи, разбои и вымогательства, в данных случаях совершаются стихийно, важнейшую роль играет ситуация. Члены случайной преступной группы могут плохо знать друг друга, у каждого есть что-то свое, личное, а групповое в полном понимании этого слова отсутствует. У соучастников завышена самооценка, каждый полагает, что его решение играет важную роль, каждый стремится подчеркнуть свою значимость. В отличие от устойчивой преступной группы в неустойчивой нет взаимопонимания, много противоречий, часты конфликты, переходящие в криминальные разборки. Они (случайные группы) не в состоянии замаскироваться, умело замести следы преступления и т.д. Подобные группы, в отличие от устойчивых групп с точки зрения раскрытия преступления, задержания и изобличения преступников легко уязвимы. Существуют они непродолжительное время, легко распадаются.

Обладают особенностями преступные группы несовершеннолетних. Что касается рассматриваемых нами корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, главным образом грабежей, то здесь обозначилась такая закономерность: чем моложе преступники, тем чаще они стремятся к сколачиванию групп и участию в них. Групповой преступной деятельности несовершеннолетних довольно часто (если не всегда) предшествуют совместное (с участием своих сверстников) пустое времяпрепровождение, совершение антиобщественных действий, правонарушений, аморальных

212

 поступков. Это, по существу, предпреступные группировки и предпреступное поведение. Групповое преступное и предпреступное поведение несовершеннолетних часто связано с пьянством и потреблением наркотиков. Создание преступных групп несовершеннолетних связано не столько с усилением их касающейся организованности преступности, сколько с активным их вовлечением в совершение преступлений и антиобщественных действий. В результате такого вовлечения они часто (почти всегда) оказываются в преступных группах, совершают групповые преступления.

Несколько повторяясь, заметим следующее.

В нравственно-психологическом плане личность несовершеннолетних преступников характеризуется рядом довольно существенных специфических признаков. Прежде всего на их преступном поведении сказываются такие особенности, как повышенная внушаемость, склонность к социально-психологическому заражению, подражанию, известная несформированность жизненных ориентации и установок, инфантильность эмоциально-волевой сферы. Для большинства несовершеннолетних характерны паразитическое существование, отсутствие интереса к труду и учебе. В несравненно большей степени их привлекают сфера досуга и свободное время, заполненные социально негативным содержанием, бесцельным времяпрепровождением, так называемые тусовки по месту жительства, на улицах, в общественных местах, в подвалах, на чердаках и т.д. Им нравятся рок и тому подобная музыка, в театры они не ходят, это их не привлекает, а классическую музыку, музеи, выставки они просто игнорируют. Выпивки, употребление наркотиков, половая распущенность и сексуальная увлеченность - их основная ориентация. Несовершеннолетние болезненно реагируют на справедливые замечания взрослых, конфликтуют с ними. Именно для несовершеннолетних весьма характерны завышенные самооценки, низкий уровень ответственности (часто вообще безответственность) за свои поступки, отсутствие чувства стыда, дефицит совести, равнодушие к другим людям, даже к своим близким. Типичными чертами для несовершеннолетних преступников являются сниженный самоконтроль, эмоциональная неуравновешенность, упрямство, импульсивность, злобность, мстительность, агрессивность. Они стараются публично демонстрировать пренебрежение к закону, общепринятым нормам поведения, склонны к побегам из дома. Все это в большинстве случаев связано с их умственной отсталостью, нервно-психическими отклонениями психопатического характера. Для несовершеннолетних особенно характерна нервно-психическая патология, не исключающая вменяемость. В этом

213

 смысле можно говорить об особой патологии поведения, а когда они объединены вместе, в составе группы, все усугубляется.

Таким образом, особенности рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений приобретают иную окраску в случаях, когда несовершеннолетние, вовлеченные взрослыми в преступную деятельность, совершают деяния совместно с ними. В общем числе таких корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство, 36% приходится на совместные группы взрослых и несовершеннолетних, когда вторые оказались вовлеченными первыми в совершение преступлений. В основном это случаи (24% из указанных 36%), когда несовершеннолетние вовлекались в преступные группы лицами, ранее судимыми. Из числа опрошенных нами несовершеннолетних, осужденных за групповые грабежи или разбои либо вымогательство, 60% заявили, что без взрослых они не решились бы на преступление. Анализ судебных приговоров подтверждает, что такое участие несовершеннолетних в преступлениях более всего характерно именно для грабителей, разбойников и вымогателей. Корыстно-насильственная преступность несовершеннолетних, в системе которой явно преобладают групповые грабежи, разбои и вымогательства, - проблема сложная. Ее нельзя рассматривать изолированно от преступлений, совершаемых взрослыми. Здесь много взаимосвязей, но каждую проблему следует рассматривать самостоятельно. Одна из них, являющаяся весьма актуальной, - это вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.

Проблема вовлечения лиц в преступную деятельность касается не только несовершеннолетних, но и тех, кто ранее не был судим. Это довольно емкая проблема, хотя она, конечно, приобретает особое значение тогда, когда речь идет о несовершеннолетних. На это ориентирует и Уголовный кодекс России. Однако в последние годы о своей значимости заявляет и проблема вовлечения рецидивистами ранее не судимых взрослых лиц в сферу криминала. Ученые об этом пишут так: "Рецидивисты вовлекают других лиц, особенно из числа молодежи, в совершение преступлений". При этом рецидивисты

214

 используют любую возможность, действуют решительно и умело. Нередко даже, казалось бы, опытные люди, не знавшие, однако, что такое судимость за преступление, попадают в "криминальные сети" рецидивистов, преступников-профессионалов. Надо сказать еще и о том, что при удельном весе рецидивной преступности в среднем 35% в общем числе преступников 65% новых лиц, вовлекаемых ежегодно в криминальную сферу. Среди "новичков" как взрослые, так и несовершеннолетние. Верно отмечается в литературе, что "в первую очередь надо ликвидировать "рассаду" рецидива - преступность несовершеннолетних". Главное здесь - это предупреждение вовлечения несовершеннолетних в криминальную жизнь, как и молодежь, вообще, всех, кто еще не "заражен" преступностью.

Основу составляют два направления работы: с одной стороны, предупреждать действия взрослого, вовлекающего несовершеннолетнего в совершение преступлений и антиобщественных действий, оказывая воздействие на этого взрослого, с другой стороны, не допускать соответствующие вовлечению действия самого вовлекаемого несовершеннолетнего, оказывая и на него необходимое воздействие. Это единое контролирующее (профилактическое) воздействие, а в известном смысле - оно принуждающее. В данном случае контроль воплощен в нормах права, предписаниях, регулирующих требования, предъявляемые как к взрослому, так и к несовершеннолетнему. Особо здесь следует выделять самоконтроль (самопрофилактику) несовершеннолетнего, в основе которого лежит представление о нежелательных последствиях своего поведения, о грозящей ему уголовной ответственности. При этом действует "реакция избегания" от наказания. Такая реакция свойственна не только несовершеннолетним, но и взрослым. Вообще, первые более, чем вторые, подвергаются "криминальному риску". Но несовершеннолетние - особая "группа риска", хотя риск в данном случае никак и ни при каких обстоятельствах не может считаться оправданным.

215

 Относительно как несовершеннолетних, так и взрослых существует два варианта: добровольный риск и риск, связанный с принуждением, то есть, можно сказать, вынужденный риск. Неизбежный риск (вариант вынужденного) - понятие условное, но он связан с неизбежностью принятия решения и может быть рассмотрен в связи с обстоятельствами, исключающими преступность деяния, совершенного лицом в результате его "силового" вовлечения в криминал. С большой долей условности можно говорить об обоснованном риске. Однако в сказанное мы вкладываем не столько уголовно-правовые, сколько криминологические понятия.

Изучая проблему вовлечения несовершеннолетних и ранее не судимых лиц в совершение преступления, мы исходим из того, что их поведение и отношение к этому вовлечению вообще есть результат выбора ими различных вариантов действий (соответствующих или противодействующих вовлечению, которые порождает окружающая этих вовлекаемых среда. Содержание возможных вариантов поведения (действий) обусловливается объективными социальными условиями. На выбор их действий (поведения) оказывает влияние вся совокупность жизненных условий: экономического, демографического характера и т.д. Поведение, связанное, например, с экономическими проблемами, непосредственно порождается конкретными интересами (материальными) отдельных лиц и социальных групп, вытекающих из условий их жизни. Соответственно формируется образ жизни, на что влияют определенные социальные условия. Они прямо или опосредованно влияют на поведение "участников" вовлечения конкретных лиц в криминальную деятельность. Эти условия способствуют совпадению намерений названных "участников", возникновению общего для них преступного замысла.

Здесь много причин: отсутствие образования и профессии, неблагоприятные обстоятельства в семье, связь с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, употребление совместно с ними спиртных напитков и наркотиков и т.д. В результате в обществе появляются массовые социальные конфликты, в том числе и в среде, окружающей несовершеннолетних и ранее не судимых лиц, а главное - это когда невостребованность обществом и государством потенциальных возможностей ранее не судимых лиц, как и несовершеннолетних, компенсируется их востребованностью преступным миром. На этом и базируется реальная угроза отношениям, возникающим в связи с первичной преступностью. В широком смысле слова реализация такой угрозы, что связано с незащищенностью несовершеннолетних и ранее не судимых лиц, неизбежно приводит к социальной напряженности, экономическому спаду, острой криминальной ситуации. Здесь практически важной становится проблема нейтрализации

216

 такой угрозы. Без этого при сохраняющихся социальных условиях состояние первичной преступности будет усугубляться. Это касается и такой важной проблемы, как вовлечение "новичков" любого пола и возраста в криминальную деятельность.

И все же главная проблема - это несовершеннолетние. Их вовлечение в криминальную деятельность представляет повышенную опасность для общества не только потому, что расширяет круг несовершеннолетних преступников, но и потому, что преступление оказывает развращающее воздействие на психику лиц, не достигших зрелого возраста (совершеннолетия), нарушает их нормальное духовно-нравственное развитие, прививает искаженные ценностные ориентации. Вовлекая несовершеннолетних в совершение преступления, взрослые довольно часто остаются вне поля зрения правоохранительных органов. По нашим данным, это происходит в 65% случаев. Кроме того, при вовлечении несовершеннолетних в совершение преступления их действия приобретают особую окраску - они стремятся укрыть участие взрослого. Сами несовершеннолетние, вовлеченные в совершение преступления, о случившемся в правоохранительные органы не сообщают, а их родственники (близкие и дальние), опекуны, знакомые, соседи и т.д. - только в 3% случаев. Примерно столько же случаев выявляется в процессе расследования преступлений и судебного разбирательства.

Практически значимым является вопрос о том, кто конкретно, какие категории несовершеннолетних вовлекаются в совершение преступления и в антиобщественные действия. Дело в том, что "первичным" является вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий. Это своего рода обстоятельство, которое облегчает вовлечение лиц данной возрастной группы в совершение преступления.

Обращает на себя внимание тот факт, что несовершеннолетние в подавляющем большинстве не оказывают противодействие лицам, вовлекающим их в совершение преступления, не противостоят этому вовлечению. Практике известны лишь единичные случаи, когда несовершеннолетние, их родители, родственники, знакомые и т.д. обращались в правоохранительные органы с заявлениями о покушениях (попытках) вовлечения. Чаще всего это касается девушек. Многое, однако, зависит от того, как характеризуются лица, вовлекаемые в совершение преступления.

По нашим данным, примерно 75% случаев - это лица, которые ведут антиобщественный образ жизни: являются беспризорными и безнадзорными, пробовали наркотики или употребляют их постоянно, употребляют спиртные напитки, занимаются бродяжничеством, попрошайничеством, проституцией, порвавшие связи с родителями

217

 и т.д. Другие 25% - это, как правило, лица, находящиеся под влиянием длящейся ситуации криминального характера: связь с ранее судимыми, употребление спиртных напитков, наркотиков и т.д. Но почти все эти несовершеннолетние (как первые, так и вторые) в силу их образа жизни, социальных условий, в которых они живут (макромир), влияния окружающей их социальной среды (микромир) находятся в "состоянии готовности" быть вовлеченными в совершение преступления. Это, на наш взгляд, своего рода психолого-криминальное состояние личности, определяющее преступную ориентацию и направленность поведения.

У несовершеннолетних, особенно женского пола, сильно "действует" внутреннее побуждение (мотив) к самоутверждению (отсюда и мотивация поведения). Однако такое самоутверждение, когда оно связано с вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность, ведет д саморазрушению, разрушению личности. Будучи вовлеченным в криминал, несовершеннолетний окончательно теряет свою независимость. Совершив преступление, он попадает не только во власть преступной среды, но и под воздействие Уголовного кодекса, то есть, теряя свободу, он оказывается в условиях изоляции от общества. С этим в какой-то мере связано и одиночество. Оно, по сути дела, отвергает контроль за самим собой, с одной стороны, а с другой - не может быть личной репутацией. Саму возможность быть одному (скажем, до вовлечения в криминал) несовершеннолетние не считают важной, существенной, нужной. Какой смысл отгораживаться от других людей, если от них можно что-то иметь? - такой вопрос чаще всего ставили перед собой девушки, устанавливая связи с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, а в итоге оказывались вовлеченными в преступную деятельность. Одиночество, со слов этих девушек, их не устраивало, а когда оно стало в тягость, "вытолкнуло" их во внешний мир, а им оказался преступный мир. При вовлечении несовершеннолетних в криминал взрослыми используется все, в том числе обман, шантаж, уговоры, обещания, убеждение, угрозы, принуждение, насилие. Предварительно они часто вырабатывают в несовершеннолетних пристрастие к алкоголю и наркотикам.

И здесь проблема более всего касается девушек, что имеет серьезные последствия.

Наблюдается тенденция активизации целевого вовлечения несовершеннолетних в сферу теневой экономики и в совершение имущественных преступлений. Вовлеченные в эту криминальную сферу несовершеннолетние действуют как в одиночку (примерно в 12% случаях), в группах без участия взрослых (в среднем в 35% случаев) и совместно с ними (в 28% случаев). Взрослые стремятся направлять

218

 преступные действия несовершеннолетних и управлять ими, оставаясь в стороне от уголовно наказуемых деяний. Удается им это, как мы попытались выяснить, примерно в шести-семи случаях из десяти. Обычно указанное целевое вовлечение направлено на совершение краж и грабежей (чаще всего), а также разбоев и вымогательств (реже). Имеют место и сопряженные преступления, когда несовершеннолетние вовлекаются в банды и даже совершают убийства. В принципе при хорошо налаженном оперативно-розыскном слежении за всем этим можно наблюдать. На практике же обычно фиксируется лишь конечный результат, когда несовершеннолетний уже вовлечен в криминал и совершил уголовно наказуемое деяние. Собственно говоря, проблема вовлечения несовершеннолетних в криминал должна быть возведена в ранг нравственности, ибо речь идет, прежде всего, о криминальном влиянии на психику подростка. При вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления усиливается криминальная суть как самого несовершеннолетнего, так и того взрослого, который осуществляет такое вовлечение. Однако еще более опасным является то, когда несовершеннолетнего вовлекает в криминал его сверстник. Закон, однако, не признает преступлением такие общественно опасные действия.

По закону вовлекаемому в совершение преступления должно быть не более 17 лет, а вовлекающему - не менее 18 лет. Однако в жизни несовершеннолетние выступают не только жертвами их вовлечений в криминальную деятельность, но и сами вовлекают своих сверстников в совершение преступлений, и делают это главным образом те, кто уже успел до этого быть судимым к лишению свободы. По нашим данным, 24% несовершеннолетних были, с их слов, вовлечены в совершение грабежей своими сверстниками, ранее судимыми, а в совершение разбоев и вымогательств - соответственно 18 и 14%. По закону же получается так: либо несовершеннолетние не могут (не в состоянии) вовлекать в совершение преступления своих сверстников, либо такое вовлечение не представляет общественной опасности. Определяющий признак вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления - возраст: возраст субъекта преступления и возраст лица, вовлекаемого в криминальную деятельность. Но если "вовлечение несовершеннолетних взрослыми лицами в совершение преступления представляет повышенную опасность для общества", то почему эта опасность исчезает, когда сами несовершеннолетние вовлекают друг друга в криминальную

219

 деятельность, причем если вовлекающий несовершеннолетний ранее судим за преступление? Особо активную роль играют несовершеннолетние в возрасте 16-17 лет, ранее судимые. Более того, эти лица, создавая преступные группы, вовлекают для участия в них, как правило, двух и более лиц, угрожая им, применяя принуждение и насилие. Вовлекают же они в совершение преступления главным образом лиц в возрасте 14-15 лет и до 14 лет. Представляется, что общественная опасность вовлечения в криминальную деятельность детей, кем бы ни осуществлялось такое вовлечение, достаточно высока. На наш взгляд, вовлечение в совершение преступления ранее не судимого несовершеннолетнего другим несовершеннолетним, ранее судимым, следует криминализировать, то есть определить в уголовном законе как виновное, наказуемое, общественно опасное деяние. В Уголовном кодексе России должна быть введена соответствующая новая норма. В таком же плане можно обсудить и вопрос о вовлечении рецидивистами в совершение преступления лиц, ранее не судимых, если действия виновного сопровождаются угрозами, принуждением, насилием. Здесь также в Уголовный кодекс России могла бы быть введена новая норма. Среди молодежи в возрасте 18-20 лет впервые осужденных за грабеж 12% были вовлечены в это преступление рецидивистами, среди которых 65% судимых два раза и более. Что касается разбоев и вымогательств, то таких вовлечений соответственно 19 и 14%. В 35% случаев вовлечение ранее не судимых лиц рецидивистами в совершение грабежей, разбоев и вымогательств сопровождалось угрозами, шантажом, насилием - принудительное совершение преступления.

220

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство и сопряженные с ним преступления: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. - С. 10.

Пучнин В.М. Похищение человека (криминологический аспект исследования): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. С. 8-9, 12-13.

Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 33-35, 70.

Демидова Т.Ф. Вымогательство как посягательство на собственность: Политика. Право. Экономика. Сборник научных трудов. - М., 2001. - С. 181-183.

Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002. - С. 212-225.

Абельцев С.Н. Убийства и их сопряженность с другими тяжкими и особо тяжкими преступлениями // Северо-Кавказский юридический вестник. 1998. № 3. С. 36-38.

Преступность и реформы в России. - М., 1998. - С. 131.

Преступления против личности и результаты работы по их раскрытию. - М., 2003. - С. 9.

Алиев Г.А., Сафиуллин Н.Х. Умышленные убийства: их особенности, классификация и предупреждение. - М., 1996. - С. 9-10.

Бородин С.В. Особенности убийства как насильственного преступления: Труды Академии МВД СССР. - М., 1979. - С. 46-47.

Аванесов Г.А. Преступления против личности // Профилактика правонарушений. 1978. № 8. С. 19. См. также: Адельханян Р.А. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при особо отягчающих обстоятельствах. - М., 2003.

Шутемова Т.В. К вопросу о доказывании факта создания банды: Экономические и правовые реформы в Российской Федерации. - М., 1999. - С. 62.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 361.

Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1978. - С. 8-9. См. также: Галиакбаров P.P. Совершение преступлений группой лиц. - Омск, 1980. - С. 14-15; Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002.

Иванцов С.В. Ответственность за создание преступной организации. - М., 2001. - С. 3.

Попович О.М. Криминологическая характеристика групповых корыстно-насильственных преступлений и их предупреждение органами внутренних дел: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2000. - С. 3, 10-11.

Тайбаков А.А. Корыстная преступность: правовые и философские проблемы контроля. - Петрозаводск, 2000. - С. 50-52.

Скорилкина Н.А. Организованная преступная группа и ее признаки: Межвузовский сборник научных трудов. - М., 1993. - С. 40-41.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 370.

Криминология. - М., 1997. - С. 468.

Пушкин А.В., Дидатов Ю.А. Понятие и признаки соучастия в преступлении. - М, 1998. - С. 3.

Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. - М., 1997.

Пушкин А.В., Дидатов Ю.А. Понятие и признаки соучастия в преступлении. - М., 1998. - С. 23. См. также: Галиакбаров P.P. Квалификация групповых преступлений. - М., 1980. - С. 6-7.

Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика). - М., 1999. - С. 38-41; Гаухман Л Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. - М., 2001.

Антонян Ю.М., Пахомов В.Д. Организованная преступность и борьба с ней // Советское государство и право. 1989. № 7. С. 65.

Острокнутов С.А. Сколачивание преступных групп: Проблемы управления деятельностью органов внутренних дел по борьбе с преступностью. - М., 1994. - С. 60.

Гуров А.И. Профессиональная преступность // Социалистическая законность. 1988. № 10; Меньшиков М.Д. Длительность преступной деятельности организованных групп // Экономика и жизнь. 1996. № 37.

Ветров Н.И. Профилактика правонарушений среди молодежи. - М., 1980; Осипов Н.Е. Молодежная преступность. - Санкт-Петербург, 1996.

Кириллов С.И. Несовершеннолетние преступники: повторные грабежи и разбои. - Коломна, 1998. - С. 29-30; Сафиуллин Н.Х., Данилевская М.В., Куликов Н.И. Особенности преступного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1995. - С. 6.

Никитина Л.Д. Лидер устойчивой группы Психология группового поведения. - М., 1984. - С. 27 См. также: Самсонов Н.И. Лидер группы и регулируемое групповое поведение // Социологические исследования 1989 № 2 С 74

Петров Ф.Ю. Вовлечение несовершеннолетних в криминальную деятельность и их участие в групповых преступлениях: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.

Билык Л.Н. Общественная опасность рецидива преступлений и вовлечение рецидивистами несовершеннолетних в преступную деятельность: 200 лет МВД России. Научно-практическая конференция. - М. - Руза, 2002. - С. 204-209.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 348.

Аванесов Г.А. Рецидивисты и их преступная деятельность // Профилактика правонарушений. 1980. № 12. С. 7-8.

Сафиуллин Н.Х., Данилевская М.В., Куликов Н.И. Особенности преступного поведения несовершеннолетних. - Казань, 1995. - С. 6.

Петров Ф.Ю. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. - М., 2002. - С. 20.

Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002. - С. 72. См. также: Ветров Н.И. Профилактика правонарушений среди молодежи. - М., 1980.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. - М., 1996. - С. 99.

Глава 4
Виктимное поведение граждан,
потерпевших от корыстно-насильственных
преступлений против их собственности,
проблемы криминологической
детерминации и причинность данных
посягательств

4.1. Криминологическая детерминация
и причинность корыстно-насильственных
преступлений против собственности граждан

Изучая корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, необходимо, как уже отмечалось, прежде всего обращать внимание на "преступный опыт", который имеет место при соответствующих противоречиях и конфликтах. Имея в виду указанные преступления, мы считаем, что этот "опыт" глубоко проникает в искаженные, порой уродливые отношения, "опыт", часто связанный с "комплексом" неудовлетворенности собой и окружающими, который сочетается с отсутствием культуры, невоспитанностью, низким уровнем (или отсутствием) образования, паразитическим образом жизни. Последствия приводят к разрушению личности. Люди подчиняются мотивам, которые нередко не осознают. Тем самым в "кругу общения" создаются условия для оскорблений, ссор, драк, насилия, а указанный "преступный опыт", сопровождающийся корыстной страстью, неизбежно приводит именно к корыстно-насильственным преступлениям. При этом характер отношений приобретает особую специфику - в целом криминальную, а в частности корыстно-насильственную.

Все это мы связываем с причинами и условиями указанных преступлений, совершаемых против собственности граждан, соответствующими проблемами криминологической детерминации. Существование этих преступлений обусловлено определенными причинами и условиями, лежащими: во-первых, в системе общественных отношений в целом, во-вторых, в области экономических отношений,

221

 в-третьих, в сфере собственности граждан. В последних двух случаях проявляется специфика рассматриваемых корыстно-насильственных преступлений, которую нельзя отрывать от причинного комплекса преступности в целом. Изучая насильственные преступления, совершаемые против собственности граждан из корыстных побуждений, в системе преступности как общественном явлении в качестве исходной позиции, как мы уже указывали, можно определить следующее: стойкая система антиобщественных взглядов формируется у преступников под воздействием двух групп условий - субъективных и объективных. Повторим, что условия первой группы относятся к характеристике личности преступника, а условия второй - охватывают широкий круг проблем социального свойства; это - социальная деформация и связанные с ней негативные явления, социальные противоречия, социальные конфликты и т.д. Применительно к грабителям, разбойникам и вымогателям можно говорить о двух обстоятельствах: первое - это конкретные личности и совершаемые ими преступления, а второе - корыстно-насильственная преступность как особое социальное явление. Но что касается грабителей, разбойников и вымогателей, то главным остается сама преступная направленность личности, которая в силу образа жизни и поведения создает предпосылки для совершения именно грабежей, разбоев и вымогательств. Следовательно, первостепенное значение имеют условия субъективного характера. Но огромную роль, как мы уже говорили, играют социальная среда и общество, что имеет объективный характер.

В систему криминологической детерминации может быть включено множество проблем: семья, быт, досуг и свободное время, улица, школа, производство, преступные традиции и обычаи, алкоголизм и наркомания, психика человека, но главными являются преступник и его жертва, среда их обитания. Личность и окружающая ее среда "склеены" настолько прочно, что отдельно существовать друг от друга не могут. Это особое социально-психологическое единство.

Проблема, на наш взгляд, может быть рассмотрена следующим образом: хотя отдельные преступления совершаются по воле людей, поступающих сознательно и под влиянием тех или иных мотивов, удовлетворяя свои низменные потребности, их причины скрываются в глубинных пластах процессов общественного развития, так или иначе связаны с социальной средой, общественными отношениями. Меняются люди, изменяются процессы общественного развития, а преступность остается. Необходимо, однако, чтобы она не влияла отрицательно на людей и общество. Для этого надо бороться с распространенностью

222

 преступлений, сдерживая их на уровне безопасности для людей и общества. Но абсолютной безопасности в этом смысле никогда не достичь. Преступность будет существовать всегда, как и само общество. Думается, что не следует критиковать мнение ученых о вечности преступности как явления.

Такие корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство, проявляются в форме индивидуальных побуждений, образуя реальное социальное содержание соответствующего поведения. Корни этого социального содержания следует искать не только в самой личности преступника, но и (может быть, главным образом) в ее отношениях с окружающими ее людьми. Однако даже при этом недопустимо игнорировать роль и значение самой личности преступника. Преступное поведение личности рассматривается как форма социально отклоняющегося поведения. Лицам, совершающим такие корыстно-насильственные преступления против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство, свойственно особое преступное поведение. Совершая грабежи, разбои и вымогательства, преступник связан множеством социальных нитей не только с близкими родственниками, но и с другими людьми. Здесь всегда есть особенности. Если бы их не было, то не было бы смысла отдельно выделять данную категорию лиц - грабителей, разбойников и вымогателей. Такие особенности лежат в основе выбора индивидуальных средств воздействия на соответствующую личность.

Между преступным поведением личности и условиями жизнедеятельности людей лежит важная промежуточная сфера - сфера отношений в конкретной социальной среде. Без анализа этих отношений трудно достаточно полно изучить закономерности индивидуального преступного поведения. Именно такие отношения, когда они уродливы и искажены, нередко приводят людей к преступлениям. Здесь мы принимаем во внимание, что идея взаимодействия личности преступника с социальной средой составляет ядро исследования причин преступлений. Иными словами, когда, скажем, корыстно-насильственные преступления против собственности граждан изучаются в системе общественных взаимосвязей, в качестве существенного и обязательного условия требуется исследование в единстве личности преступников, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, и социального содержания окружающей их среды. Важно учитывать и то, как совершено преступление. Ведь способ

223

 деяния определяет силу его противостояния интересам общества, а способ, как уже отмечалось, связан с мотивом преступления. Это наглядно видно на таких корыстно-насильственных преступлениях против собственности граждан, как грабеж, разбой и вымогательство. В результате проявляются определенного рода социальные противоречия, где особую роль играют их негативные последствия. Почти все они так или иначе связаны с преступностью. Это - общие положения, касающиеся проблемы криминологической детерминации. Здесь мы исходим из того, что между этапами изучения грабежей, разбоев и вымогательств и их предупреждением обязателен этап детерминации и причинности этих деяний. Имея в виду указанные преступления, следует анализировать типичные для них условия, изучать причины изменения этих условий, специфику сложившихся реальных отношений в конкретной социальной среде. Важна не только сама по себе констатация связи каких-то обстоятельств с грабежами, разбоями и вымогательствами, но и выявление характера этой связи. Не случайно пишут о детерминации и причинности как центральной и самой сложной из всех криминологических проблем. В ней, как в фокусе, соединяются все "элементы" причин преступности. Соответственно, но на индивидуальном уровне, рассматриваются и отдельные преступления.

О причинном комплексе преступности пишут многие отечественные криминологи, включая такие понятия и блоки проблем, как мотивация, ситуация, личность и среда, неблагоприятное формирование личности, механизм преступного поведения и т.д. Однако при всем многообразии таких понятий и проблем эти же криминологи особо выделяют собственно саму криминологическую детерминацию и такую связь, как личность и среда. В нашем исследовании это следующие вопросы: социальная детерминация; криминологическая детерминация в связи с изучаемой нами корыстно-насильственной преступностью; личность преступника, его окружение как социальная среда; межличностные и общественные отношения.

Как пишет Н.Ф. Кузнецова, в качестве предпосылки соответствующего анализа необходимо рассмотреть следующие вопросы: о месте детерминации в системе всеобщей связи; о соотношении причинности и взаимодействия; о понятии, видах и особенностях социальной детерминации. При этом, как далее отмечает

224

 Н.Ф. Кузнецова, криминологическая детерминация представляет собой вид социальной детерминации, которую можно рассматривать в рамках более общей системы - детерминации событий и явлений. Взяв за основу такое понимание криминологической детерминации, можно вывести проблему на уровень отдельных сфер жизнедеятельности людей. Почему, например, нельзя говорить о детерминации и причинах корыстно-насильственных преступлений, совершаемых против собственности граждан? Подчеркивая значение детерминации, В.Н. Кудрявцев обращает внимание на то, что причинное взаимодействие является многосторонним. А.И. Долгова пишет, что о детерминации, или обстоятельствах, факторах ученые говорят как об объединяющих терминах для изучения причин и условий. Ведь детерминация - это процесс обусловливания, определения. Процесс детерминации, отмечает А.И. Долгова, представляет собой сложное взаимодействие различных форм связей: не только причинных, но также функциональных, статистических и т.д. Но главное все же - это причинность. При этом А.И. Долгова указывает на обстоятельства, которые могут порождать различные виды преступности, по-разному определять ее качественные и количественные характеристики. Здесь нас особенно привлекает позиция, касающаяся наиболее распространенных, типичных обстоятельств, порождающих как преступность в целом, так и различные ее виды. К таким видам относится и корыстно-насильственная преступность. В этом смысле причинность рассматривается нами как одна из форм универсального взаимодействия, как один из видов детерминации преступлений против собственности граждан. При таком причинном объяснении мы пытаемся установить, под влиянием каких обстоятельств порождаются грабежи, разбои и вымогательства, совершаемые против собственности граждан, а при более широком детерминистическом подходе - почему эти преступления не просто существуют, но еще количественно увеличиваются. В этой связи относительно именно грабежей, разбоев и вымогательств, совершаемых против собственности граждан, мы говорим об особом характере этих деяний. Взяв за основу "теоретическую схему", предложенную А.И. Долговой в указанной ее книге, мы

225

 применительно к рассматриваемым нами преступлениям детализируем соответствующие положения.

При широком детерминистическом подходе корыстно-насильственные преступления, совершаемые против собственности граждан, предстают как результат не однозначного влияния каких-то факторов, а сложной, многоплановой детерминации. Здесь, однако, мы особо выделяем характерную для этих преступлений систему отношений как межличностных и групповых, так и общественных. Нельзя игнорировать и проблему самодетерминации. В соответствии с положениями, разработанными С.Я. Лебедевым, можно сказать, что определенные факторы стимулируют процессы развития корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, а что касается проблемы самодетерминации, то здесь следует подчеркнуть: отсутствие внутренне стабилизирующих эти преступления факторов неизбежно приводит к их саморазрушению. Поскольку же такие преступления существуют, более того, - развиваются, в последние годы интенсивно прогрессируют, то это связано как раз с их реакцией на социальные условия, внешнюю среду. Корыстно-насильственным преступлениям против собственности граждан, как и всякому социальному явлению, любому виду преступности, присущи свои внутренние механизмы развития. Хорошо известно, что такие преступления, как грабежи, разбои и вымогательства, обладают своей историей и внутренней логикой развития. Как пишет Г.А. Аванесов, в данном случае действует схема "замкнутого круга", когда преступность, а в нашем примере указанные деяния против собственности граждан, выступает в качестве своей собственной причины, порождает самое себя, воспроизводит себя, создает и упрочняет почву, на которой произрастают преступления. Что касается в данном случае понятия "почвы", на которой, по выражению Г.А. Аванесова, произрастают преступления, мнения ученых, по существу, сводятся к одному: это такие негативные явления, как паразитическое существование, проституция, пьянство, наркомания и т.д. Общий механизм детерминации обществом (социальными противоречиями и конфликтами, неблагоприятными социальными условиями и т.д.) таких корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан, как грабежи, разбои

226

 и вымогательства, их самодетерминации и оказания обратного влияния на породившее их общество, "срабатывает только тогда, когда учитываются особенности данных видов преступлений". Необходимо учитывать специфику указанных преступлений, а при изучении соответствующей детерминации важен учет особенностей социального детерминизма. Главная его особенность заключается в том, что в обществе все связи выступают в форме отношений между людьми. При анализе отношений, возникающих в связи с рассматриваемыми корыстно-насильственными преступлениями, на первый план выдвигаются личность и окружающая ее среда. Здесь, если воспользоваться положениями, разработанными отечественными криминологами, идея получает такое развитие: вычленяются, во-первых, взаимодействие внешнее и внутреннее (социальной среды и личности), во-вторых, внутреннее взаимодействие (условия жизни людей). При этом учитываются и различные характеристики грабежей, разбоев и вымогательств, совершающихся против собственности граждан: потребности, интересы и ценности, ориентации, установки и т.д. Все это детерминически связано с указанными преступлениями, но именно тогда, когда учитываются характеристики как лиц, совершающих эти преступления, так и социальной среды. Именно взаимодействие социальной среды и личности с учетом общественных отношений и означает процесс причинности (порождения) изучаемой нами корыстно-насильственной преступности и соответствующего индивидуального преступного поведения.

Основной блок проблем - это причинность, личность и социальная среда. Ученые вполне конкретно пишут о законе причинности в сфере человеческих действий вообще, и в частности преступлений. Наряду с этим высказываются мнения: одни все преступное сводят только к личности, видя в ней так называемое криминальное начало, другие же полагают, что преступление есть только следствие окружающей личность социальной среды. Думается, что оба утверждения - в такой упрощенной формулировке - не вполне соответствуют очень сложной природе преступления.

Данную проблему применительно к корыстно-насильственным преступлениям против собственности граждан мы попытаемся рассмотреть как взаимосвязь личности и социальной среды, то есть определить личностное, и то, что касается среды, окружающей лиц, совершающих указанные преступления, в системе соответствующих причин. Если все дело в социальной среде, то в преступлении исчезает все индивидуальное. Но если все дело в личности, то социальная среда оказывается безучастной в совершении преступления. Эти положения подтверждаются, в частности, и тогда, когда речь

227

 идет о корыстно-насильственных преступлениях против собственности граждан.

Индивидуальными факторами считаются те из причин преступлений, которые находятся в личности преступника - человеческий фактор. Однако такое утверждение недостаточно, оно неопределенно. Можно, конечно, выделить такую способность человека, как его воля и сделать из "злой воли" единственную причину всех преступлений. С таким же правом можно выделить нравственность как социальную категорию и заявить, что "испорченная нравственность" есть причина преступлений. Но как первая позиция, так и вторая являются спорными, более того, в принципе неточны.

Отрицать значение индивидуальных факторов, заложенных в самой природе человека, совершенно невозможно, в конце концов любое преступление выполняется отдельной личностью. Но признавать первенствующее значение за этими факторами, считать их единственной причиной деяния - значит, в сущности, оперировать не с человеком, а просто с понятием "человек", не с личностью как членом общества. Ведь речь идет о преступлениях, совершаемых среди людей, и совершаются они против людей, в связи с чем возникают отношения: межличностные, групповые, общественные. Или поставим вопрос так: возможно ли выделять какую-либо из способностей человека видеть в ней единственную причину преступлений? Ведь человек вкладывается весь в преступное деяние, ему, и только ему, принадлежит умысел; воля приводит в действие человека, и в результате деяния происходят соответствующие изменения в социальной среде. А можно ли сказать, что кроме умысла (ума) и воли, на преступлении не отражается характер человека, его нравственность? Причем все это изменяется в зависимости от таких индивидуальных характеристик, как пол, возраст, занятость или незанятость общественно полезным трудом и т.д. Наконец, не связаны ли все "физические и духовные" способности личности с высоким уровнем духовности социальной среды или ее "духовным пепелищем"? Конечно, если брать абсолютно все значимые для преступника способности человека, то задача весьма усложняется. Но если брать всего несколько способностей, тем более лежащих на поверхности, то задача крайне упрощается. В основе должна лежать связь "личность - социальная среда". Человек, совершивший преступление, не может быть оторван от среды обитания, соответствующих отношений. В противном случае преступник рассматривается в полном уединении, а отсюда такая, например, проблема, как деклассация.

Проблема, касающаяся преступного поведения лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, ярко просматривается на

228

 связях "личность - среда". На человека, совершившего грабеж или разбой либо вымогательство, удобно смотреть как на существо особой природы, отличной от природы социальной среды. Это не избавляет так называемую неприступную среду от "ответственности" за преступление, совершаемое хотя и в среде, но не средой, а просто отдельно взятым человеком. При таком взгляде на преступника социальная среда наделяет его особыми качествами, отличными от самой этой среды. Дело, однако, в том, что виновата в преступлении не особенная природа человека, хотя значение личности отрицать недопустимо, а социальная среда, общество, все они (включая личность) поражены социальными болезнями криминального свойства. Пьянство и алкоголизм, как и наркомания, характерны не только для тех лиц, которые совершают грабежи, разбои и вымогательства, но и для социальной среды, общества. Это касается и других "социальных заболеваний", являющихся почвой преступного поведения. Относится это и к рассматриваемым нами корыстно-насильственным преступлениям. Корни этих преступлений следует искать не только в самом преступнике, но и в социальной среде его обитания.

Таким образом, нельзя игнорировать ни личность, ни среду. В любом случае надо знать также, что исходной точкой анализа этих преступлений служит корыстный мотив деяния. При этом нельзя забывать и о мотиве деяния. Поиск его связей с криминальной ситуацией в социальной среде - важная задача исследования. Не менее важной в данном случае является и связь с личностными проблемами. "Любая личность имеет свои особенности, которые проявляются в первую очередь в мотивах поведения". Сами грабежи, разбои и вымогательства реально существуют прежде всего в форме особого мотива - корыстного, в известной мере им и детерминированы. Мотив преступления означает сознательную и глубоко личную причину криминального поведения. Он помогает ответить на вопрос о том, почему совершено преступление. Имея в виду разработанные криминологами положения, можно сказать так: через всю корыстную мотивацию лица, совершающие грабежи, разбои и вымогательства, включены в контекст действительности. Именно в связи с этими преступлениями встает вопрос о том, каково действительное соотношение корысти и насилия в грабежах, разбоях и

229

 вымогательствах. В любом случае здесь одна ориентация - корыстная страсть. Она и определяет характер насилия.

Но как бы то ни было, всегда и во всем доминирует сама личность преступника. Мотив - это сугубо личностное свойство. Как с личностью связан мотив, так ситуация связана с мотивом. Здесь один базисный блок: личность - мотив - ситуация.

Среди авторов, исследовавших корыстно-насильственные преступления, сформировалось одно общее мнение: определяющая черта этих деяний - их ситуативный характер. Дело в том, что "круг связей" грабежей, разбоев и вымогательств довольно широк, но, как указывают ученые, при самом широком разнообразии преступлений в целом они так или иначе связаны с криминальной ситуацией. В большей мере это относится к несовершеннолетним. Подавляющее большинство их преступлений совершается с умыслом, внезапно возникающим под воздействием криминогенной ситуации. Несовершеннолетние более, чем взрослые, импульсивны. Для совершаемых как несовершеннолетними, так и взрослыми грабежей, разбоев и вымогательств характерна ситуативно-личностная мотивация, в том числе на почве пьянства и наркомании. Ситуативность этих преступлений проявляется и в орудиях их совершения. Ситуация "навязывает" совершение преступления. Наблюдается такая закономерность: чем менее стабильна личность, тем более она зависима от ситуации. Полагаем, что относительно таких корыстно-насильственных преступлений, как грабеж, разбой и вымогательство, в причинный комплекс должна быть включена и ситуация.

Криминальная ситуация изучается именно в связи с причинами и условиями преступлений. Данное понятие обычно употребляется тогда, когда необходимо "выразить то, что конкретно возникло, сложилось на момент совершения преступления "вокруг" человека, допустившего преступление". Ведя речь о грабежах, разбоях и вымогательствах, надо иметь в виду, что они особенно есть в конечном счете результат реагирования личности на соответствующую ситуацию. Однако, как показывает анализ указанных преступлений, в одних случаях ситуация играет ведущую роль, а в других - второстепенную. Иногда даже о ситуации можно вести речь лишь условно. Но нет сомнений в том, что ситуация тесно связана с корыстными мотивами грабежей, разбоев и вымогательств, неотделима от личности и ее поведения, а потому вплетена в систему соответствующего

230

 причинного комплекса. Иначе говоря, ситуативный характер указанных корыстно-насильственных преступлений означает своеобразную их оценку, когда сами эти преступления, лица, их совершающие, мотивы и т.д. пронизаны признаками ситуации. Центральное место в системе исследования данных проблем занимает криминологическая детерминация.

Анализируя проблемы детерминации, можно поставить вопрос и так: "активно-деятельная природа человека всегда выступает в единстве общественных и природных способностей, она проявляется в процессе реализации человеком своих биологических и социальных задатков и возможностей". Думается, что это нельзя игнорировать, изучая личность тех, для кого характерна корыстная страсть, связанная с преступным посягательством на человека и его собственность. При этом следует особо выделять преступное насилие одного человека над другим. Корыстно-насильственные преступления совершают люди с их биологическими и социальными свойствами. Генетика всегда проявляется в мотивах поведения тех, кто применяет насилие с целью завладения чужим имуществом, а потому это важно учитывать при изучении причин и условий рассматриваемых преступлений. Но даже при таком "генетическом вмешательстве" специфика преступного поведения заключается вовсе не в том, что в этом поведении участвуют (или не участвуют) какие-то особые психические или физиологические механизмы. Специфика не в форме, а в содержании функционирования этих механизмов. Изучая их, ученые расчленяют процесс формирования преступного поведения на основные этапы. Исходя из того, что преступное поведение есть форма взаимодействия личности со средой, эти ученые выделяют этапы, или звенья, такого взаимодействия: формирование личности с криминальной ориентацией; мотивация преступления; принятие конкретного решения о совершении преступления; реализация этого решения, включая совершение преступления и наступление вредных последствий. При этом обращается внимание на следующее: применительно к разным категориям преступников можно указать на характерные для них статистически распространенные черты, но если объединить весь массив лиц, совершающих преступления, то, по сути дела, кроме вменяемости и возрастных границ у них будет лишь одно общее свойство, притом юридического

231

 порядка: каждый из них так или иначе нарушил уголовный закон. Соответственно надо выделять тех преступников, кто вменяем, даже если и проявляется нервно-психическая патология.

Очевидно, именно корыстно-насильственные преступления во многом связаны с психической патологией. При изучении этих преступлений и лиц, их совершающих, надо исходить из того, что психическая патология не является нейтральной к формированию личности, ее потребностей, эмоциональной направленности и т.д. Особая связь существует с мотивацией поведения. Всякая психическая деятельность получает свою психологическую характеристику через мотивацию. Следовательно, когда речь идет о корыстно-насильственных преступлениях, роль мотивационного (личностного) фактора должна быть включена в характеристику всех соответствующих психических процессов. Нарушение личностного компонента преступника проявляется при любой форме психической деятельности, так как психическая болезнь прежде всего поражает мотивационную сферу человека, его эмоциональные проявления, ценностные ориентации и т.д. Происходит "мотивационная смещенность". При этом болезненное изменение личности состоит в утере критичности и подконтрольности поведения. Все это, если рассматривать проблему с точки зрения причин корыстно-насильственных преступлений, социально детерминировано.

Проявляемое к людям криминальное насилие в связи с удовлетворением корыстной страсти преступным путем в известном смысле есть результат психической патологии. Ведь психический дефект, даже такой, который не исключает вменяемость, вызывает и социальную недостаточность индивида, психологическую напряженность. Некоторые варианты таких психических дефектов человека часто затрудняют его социальную адаптацию. У лиц, совершающих грабежи, разбои и вымогательства, следующие психические дефекты: чрезмерная возбудимость, несдержанность, влекущая личность к немедленному (при любых обстоятельствах) удовлетворению

232

 своих потребностей, истеричность, озлобленность, агрессия и т.д. Почти у 70% лиц, совершивших указанные корыстно-насильственные преступления, обнаруживаются дефекты психики. Собственно, в самих этих преступлениях и выражены психические свойства личности - грабителей, разбойников, вымогателей. "Среди лиц, совершающих преступления, имеются люди с повышенной нервной возбудимостью, психопаты, которые, однако, вменяемы и несут ответственность за совершение деяния". Особенно много таких людей именно среди тех, кто совершает грабежи, разбои и вымогательства. Это не только психически неуравновешенные люди, это к тому же общественно опасные личности, их психика изначально нарушена, а потому они и ориентированы на запрещенные законом действия. В этом смысле их личность разрушена. У них искажены представления о нормальной жизни. У таких лиц нет нормального психического восприятия мира. У них доминирует потребность в насилии. Они ориентированы только на одно - применить насилие и удовлетворить свою корыстную страсть.

Общие положения таковы: существует связь "психика - генетика - биология - преступное поведение". Проблема заключается в том, что между генотипом и психическими особенностями преступника следует искать физиологические признаки, в частности свойства его нервной системы. Эти свойства существуют не изолированно. Они связаны с другими природными, а также социальными факторами. Признаки же, имеющие генетический характер, влияют на преступное поведение и на психику преступника лишь постольку, поскольку они воздействуют на нейрофизиологические процессы, являющиеся материальным субстратом психических процессов. Такое комплексное воздействие сказывается в большей мере на динамике преступного поведения, чем на сущности личности преступника. Проблема, как видно, не оторвана от социальных аспектов. Но тем не менее появляется вопрос: не запрограммированы ли определенные психические механизмы заранее? Нет, конечно. Надо считаться с тем, что психика как социальный феномен связана с весьма сложной совокупностью факторов, влияющих на формирование человека. Биологическое здесь может быть представлено и как предпосылка психического. Однако и психическое в свою очередь способно воздействовать на физиологическое. Здесь каждый элемент играет свою роль.

233

 Хорошо известно, что у большинства людей положительные (и нервно-психические и социальные) качества превалируют над отрицательными. Однако есть люди, в которых отрицательные (и нервно-психические и социальные) качества преобладают над положительными. Указывая на данное обстоятельство и увязывая его с проблемами преступного поведения, ученые пишут: "Некоторые преступники в силу психической неуравновешенности и внутренней неуживчивости испытывают неудобство в условиях нормальной спокойной жизни. Им импонируют острые ситуации, страдания людей и т.п. Они используют любой повод для создания конфликтной ситуации". Обычно в этой связи в литературе указывается на хулиганство, вандализм и некоторые насильственные деяния против личности. Но в этой же связи ученые называют такие преступления, как грабеж, разбой, бандитизм, вымогательство. Ведя речь о психической неуравновешенности, психической патологии вообще, Т.Н. Исаенкова пишет, что это неразрывно связано с наличием у преступника тенденций к разрушительным действиям, "выпустить из себя пар" и сделать кого-то несчастнее, хуже себя, чтобы психологически возвыситься самому. Такие тенденции, подчеркивает Т.Н. Исаенкова, возникают у преступника, как правило, на почве неудовлетворенности жизнью, вследствие фрустрации и комплексов неполноценности. Понятно, что такое поведение несвободно от психических аномалий. Оно связано, как правило, с нарушением сознания, мышления, психики человека, разрушением личности. Именно это главным образом приводит к преступлению.

Многие грабежи, особенно разбои и вымогательства, сопровождаются цинизмом, глумлением над людьми, садизмом. Их сопряженность с тяжкими и особо тяжкими преступлениями свидетельствует не только об особой эгоцентрической направленности личности

234

 преступников, их предельной развращенности, но и о том, что совершают эти деяния лица, имеющие патологические отклонения в психике, не исключающие вменяемости (дебильность, органические заболевания центральной нервной системы, психопатии, сексуальные отклонения и т.д.). "Полубольными, полуздоровыми дикарями" называют таких преступников некоторые иностранные авторы. Часто такое поведение граничит с маниакальным, а преступления при этом отличаются особой жестокостью. По нашим данным, 22% лиц, совершивших грабежи, имеют те или иные психические аномалии, а среди тех, кто виновен в разбоях и вымогательствах, таких "психически больных" лиц соответственно 31 и 19%. Самое большое число лиц с психическими аномалиями среди тех, кто совершил разбои и вымогательства, сопряженные с убийствами, - 58%. Многое здесь связано с нарушением генофонда, с наркоманией и наследственным алкоголизмом.

Особо следует выделять рецидивистов, судимых неоднократно.

Строго индивидуальные психические особенности человека, связанные с его биологией, играют в формировании преступного поведения не пассивную, а активную роль. Психика людей, совершающих деяния повышенной общественной опасности, сопровождаемые порой явно "нечеловеческими" действиями, может быть и изначально нарушена из-за тех или иных генетических отклонений. Не исключено, что у таких людей может отсутствовать та или иная способность нормального психического восприятия, какие-то способности могут быть искажены. Исследования даже таких лиц, которые совершили "простое" преступление, показывают, что среди и таких преступников нередко встречаются лица с психическими отклонениями. Всегда обнаруживается та или иная патология.

Относительно сказанного в литературе описываются разные случаи и приводятся представляющие интерес сведения.

Подавляющее большинство убийц - это лица с определенными психическими отклонениями, только 16% преступников (убийц) в психическом отношении здоровые люди. Исследователи выявили зависимость совершения убийств от психических заболеваний. Среди осужденных, например, совершивших убийства, причинение

235

 тяжкого вреда здоровью и изнасилования, удельный вес лиц с психическими аномалиями составляет около 70%. Этот уровень пораженности "криминального контингента" различными формами психических заболеваний (в общей совокупности) в 22 раза больше, чем распространенность нервно-психической патологии в крупных промышленных городах страны. Изучение в одном из регионов вменяемых лиц, которые совершили убийства, причинение тяжкого вреда здоровью и изнасилования и в отношении которых проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, выявило психические аномалии пограничного характера у 68,7% обследованных, что в 22 раза больше, чем среди населения того же региона; при этом психопатии составили 14,2%, психопатические черты характера - 24%, хронический алкоголизм - 16,1%, хроническая наркомания - 12%. Исследование показало также, что из числа лиц, совершивших убийство, 72,9% имели пограничные аномалии психики. Хорошо известно также, что есть люди, которые от рождения не приобрели способность к разнополой любви. А разве мужеложство или лесбийская любовь не связаны с психикой человека? Какую оценку можно дать садизму и мазохизму? Известно также, что склонность к алкоголизму и наркомании нередко передается человеку вместе с генами. Давно уже известно: "Одновременно с уменьшением рождаемости в потомстве алкоголиков и наркоманов нередки случаи физических аномалий, умственной отсталости, эпилептических припадков и предрасположения к разным психосоматическим болезням". Конечно, не всегда надо искать только прямые связи психики с генетикой. Достаточно ощутимо и косвенное влияние. Что касается убийств, причинений тяжкого вреда здоровью и изнасилований, то это влияние весьма весомо. В этом смысле можно назвать и многие другие преступления.

Нам удалось выявить, что наличие у человека психопатии, умственной отсталости и других проявлений психической неполноценности способствует совершению такого криминального акта, как грабеж или разбой либо вымогательство, облегчает его реализацию, сужает возможности альтернативного выбора действия, привносит иногда своеобразную "мотивацию" поступков, снижает возможности самоконтроля и т.д. Мы убедились в том, что без учета психических аномалий нельзя достаточно полно объяснить ту "психологическую

236

 исключительность", которую называют грабежом или разбоем либо вымогательством. Разумеется, это имеет социальный смысл. Но нельзя забывать о том, как указывается в литературе, что "легкий" психопат может быть "тяжелым" преступником.

Патология "вытаскивает" наружу из личности все то "мерзкое" в ее характере, что глубоко внутри, замаскировано. Человек с психической патологией - это латентная личность. Когда она себя раскрывает, часто бывает уже поздно что-то предпринимать.

Свое место в системе криминологической детерминации занимают пьянство и алкоголизм. Криминологи оценивают эти пороки по-разному: одни именуют пьянство и алкоголизм причиной преступного поведения, другие - условием, а третьи - сопутствующими преступности явлениями. Мы согласны с тем, что пьянство и алкоголизм следует рассматривать среди основных причин преступности. Правомерен даже термин "алкогольная преступность". Однако эта причина существует в результате того, что что-то ее питает, то есть если пьянство и алкоголизм - причина преступного поведения, то есть еще и причины пьянства и алкоголизма.

Пьянство, как писал Гегель, не столько порождает пороки, сколько обнажает их. Как бы то ни было, ясно одно: пьянство и алкоголизм способствуют деградации личности, а деградированные люди, как уже было сказано, и совершают чаще всего преступления. И здесь прослеживается связь и характер взаимодействия алкоголизма с наркоманией. Пьянство - путь к преступлению. Опасность пьянства и алкоголизма двоякая: с одной стороны, она заключается в поддержании и стимулировании социальных и даже (в ряде случаев) биологических причин преступности, с другой стороны, заключается в том, что сами эти явления выступают в роли основных причин. Пьянство и алкоголизм - непременные спутники отсталой культуры. Они всегда сопровождаются ухудшением человеческих взаимоотношений и довольно частыми различными конфликтами (в семье и в быту, на улице и т.д.), приводящими к преступлениям. В результате пьянства и алкоголизма ослабевают или вовсе ликвидируются социально полезные связи человека. У людей, систематически и чрезмерно употребляющих спиртные напитки, утрачивается правильная реакция на различные внешние раздражители, они становятся развязными и грубыми, агрессивными и т.д. Это также приводит к преступлению. Довольно часто пьяницы и алкоголики совершают преступления друг против друга. Около 80% семейно-бытовых убийств совершается лицами, которые перед преступлением совместно употребляли спиртное. Но это касается не только убийств. Почти 70% приходится на такие же "пьяные" сексуальные

237

 преступления. Пьянство и алкоголизм, таким образом, прямо толкают человека на преступный путь.

Нет никаких сомнений, что наркомания, как и алкоголизм, влияет на преступность, являясь одной из ее причин. Думается, однако, что в исследовании влияния наркомании на преступность следует различать два основных блока. Первый - это преступления, так или иначе связанные с наркоманией, которые в целом можно рассматривать как имеющие прямое отношение к незаконному обороту наркотиков. Это - деяния, предусмотренные Уголовным кодексом России; в приближенном понимании это наркобизнес. Второй - преступления именно наркоманов: преступления совершаются под влиянием хронической наркомании, когда поступки человека обусловлены состоянием наркотической зависимости; преступления совершаются в состоянии наркотического одурманивания. Кстати, такой же подход можно использовать и при оценке алкоголизма: первое - преступления совершаются под влиянием хронического алкоголизма; второе - преступления совершаются в состоянии алкогольного опьянения. Можно выделить еще и преступления, совершаемые в результате алкогольной и наркотической наследственности. Представляется, что в каждом конкретном случае есть особенности, касающиеся алкоголизма и наркомании, а для соответствующих преступлений характерна специфика.

Особенностью наркомании стало массовое распространение наркотиков, как и их употребление, проникновение этого опасного явления во все сферы общественной жизни. Когда-то о нашем обществе писали так: население, пристрастившееся к алкоголю. Эта характеристика относится и к сегодняшним дням. Но к этому сегодня можно добавить и другое: население, пристрастившееся к наркотикам. "Отличительной чертой современной преступности является то, что она стала, по сути, алкогольно-наркотической". Это создает (создало) в стране качественно новую криминальную ситуацию.

Данные, полученные нами в результате проведенных конкретных социологических исследований и обобщения практического опыта, свидетельствуют о том, что чем общественно опаснее деяния, тем больше они связаны с употреблением алкоголя и наркотиков. Разделив все изученные нами грабежи, разбои и вымогательства на группы, приняв все "алкогольные" и "наркотические" деяния за 100%, мы получили следующие результаты.

238

Виды грабежей, разбоев и вымогательств	Связь с алкоголем и наркотиками:
деяния, совершенные под влиянием хронического алкоголизма	деяния, совершенные под влиянием наркотической зависимости	деяния, совершенные в состоянии алкогольного опьянения	деяния, совершенные в состоянии наркотического одурманивания
1	2	3	4	5
Неквалифицированный (простой) грабеж	4%	6%	62%	28%
Квалифицированный грабеж	7%	9%	54%	30%
Особо квалифицированный грабеж	4%	7%	45%	44%
Неквалифицированный (простой) разбой	10%	10%	50%	30%
Квалифицированный разбой	12%	14%	40%	34%
Особо квалифицированный разбой	14%	16%	40%	30%
Неквалифицированное (простое) вымогательство	2%	4%	56%	38%
Квалифицированное вымогательство	4%	7%	52%	37%
Особо квалифицированное вымогательство	9%	12%	30%	49%

Из числа всех грабежей, разбоев и вымогательств, совершенных лицами, страдающими хроническим алкоголизмом и находящимися в состоянии наркотической зависимости, 74% преступлений связаны с конкретной целью - получение средств для приобретения спиртных напитков или наркотиков. В основном (62%) это лица в возрасте 18-35 лет. Грабежи, разбои и вымогательства, совершенные виновными в состоянии алкогольного опьянения или наркотического одурманивания, в 54% приходятся на лиц в возрасте 30-40 лет и старше. Как среди первых, так и среди вторых много рецидивистов. Несовершеннолетние мужского пола чаще совершают "наркотические", чем "алкогольные" грабежи и разбои, как и вымогательства. Среди рецидивистов почти одна треть (30%) лиц, ранее судимых два и более раза. Женщин и несовершеннолетних женского пола в числе указанных категорий лиц всего 9%, но и среди них нередко встречаются также преступницы, которые находятся в состоянии хронического алкоголизма или наркотической зависимости; в основном это лица в возрасте

239

 20-25 лет и 26-30 лет. Вообще, на несовершеннолетних и молодежь, вместе взятых, приходится довольно много "алкогольных" и "наркотических" грабежей, разбоев и вымогательств. Среди них больше всего тех, кто совершает преступления в целях получения средств для приобретения алкоголя и наркотиков.

В системе криминологической детерминации, с точки зрения ряда ученых, определенное место занимает проблема безопасности населения. Она, на наш взгляд, дискуссионная, а потому, прежде чем высказать свои суждения на этот счет (которые, конечно, также не бесспорны), проанализируем позиции ученых, представленные в литературе.

Указывается на резкое увеличение в числе преступников лиц, не имеющих постоянных источников легального дохода. И речь идет о лицах, совершающих преступления против собственности. При этом оговаривается, что в одном случае речь идет о сверхдоходах и образе жизни, а в другом - чаще всего об обеспечении прожиточного минимума людей (их мизерная зарплата, невозможность устроиться на работу и т.д.). Люди, мол, едва сводят концы с концами, борются за выживание, используя для этого откровенно противоправные средства, то есть совершают преступления. Обращается внимание на расслоения общества на "богатых" и "бедных" и на то, что более 70% населения влачит жалкое существование, а нищета и голод являются одной из основных причин конфликтов и порождают ненависть. Некоторые прямо пишут, что, переживая угрозы острой материальной нужды и бедности, люди способны к совершению корыстных преступлений. Но есть и другие суждения, базирующиеся на материалах конкретного социологического исследования: "Характерно, что эти преступления (как корыстные, так и насильственные. - С.С.) редко совершаются по причине действительно острой материальной нужды, связанной с удовлетворением насущных потребностей". Представляется, что эта позиция верно

240

 отражает реальность, чем другие, приведенные выше. Психология воров такова, что "у них мы не находим и следа бережливости, для них характерно презрение к собственнику". Как правило, пишет Т.Н. Исаенкова в приведенной ее статье, такие преступники посягают на крупные суммы денег, права на недвижимую собственность. По мнению В.В. Лунева, это связано с "завышенным и гиперболизированным уровнем их материальных потребностей по сравнению с социальным стандартом". Очевидно, такая оценка может быть распространена и на все другие преступления, в основе которых лежит корысть. Мнение, высказанное по этому поводу Т.Н. Исаенковой, справедливо: неумение или нежелание соизмерять свои материальные потребности с собственным трудовым вкладом приводит к тому, что "бедные" люди с легкостью идут на совершение преступления, реализуя свои конкретные побуждения ценой причинения вреда "богатым" людям. При этом у преступника проявляются его наиболее отрицательные личностные качества, такие, как крайний эгоизм, предельная нравственная испорченность и низменность натуры, дух стяжательства, стремление к наживе любой ценой, не останавливаясь даже перед лишением жизни другого человека. При этом, как пишет В.В. Лунеев, такие преступники выдвигают защитные мотивы и личные обоснования. Обычно оправдывая себя, они говорят, что бедность заставила их встать на преступный путь.

Бедность не порок, а если и порок, то не такой, который приводит к преступлению. У нас в стране, как уже отмечалось, одна треть населения живет за чертой бедности. Но мало кто компенсирует эту бедность совершением посягательства на человека и чужое имущество.

Мы категорически против так называемых вынужденных преступлений, совершаемых в связи с безысходностью и в целях выживания. Полагаем весьма сомнительной связь между склонностью к преступлению и бедностью или даже нищенским образом жизни. Преступление ничем не может быть оправдано, если от ответственности за него не освобождает закон. Кроме того, как мы полагаем, в наше время бедность менее криминальна, чем богатство. Действительность показывает, что, как правило, богатые совершают более серьезные преступления имущественного характера, чем бедные. И судебная практика сложилась так, что ответственность за преступления у богатых и бедных разная, не в пользу бедных. Здесь можно

241

 заметить связь с коррупцией и отношением к олигархам, с организованной экономической преступностью.

Преступность лиц без постоянного источника доходов - проблема старая, вечная, она всегда привлекала внимание криминологов. Данная проблема, на наш взгляд, имеет два аспекта: преступность и отсутствие источников дохода; преступность и бедность. Рассмотрим эти аспекты и попытаемся при этом "развернуть" анализ в сторону предмета нашего исследования.

Отечественные криминологи, как и многие зарубежные ученые, указывают на криминогенное значение отказа от трудовой деятельности, на зависимость преступного поведения от образа жизни, паразитического образа жизни. Многие исследования непосредственно направлены на изучение личностных особенностей и характеристик поведения лиц без определенного места работы, лиц, называемых тунеядцами. Кроме того, практически все криминологические исследования, направленные на изучение личностных особенностей преступников, так или иначе выходили и на вопросы о взаимосвязи уклонения от участия в трудовой деятельности с преступным поведением.

Как видно, речь идет не о бедности, а о нежелании работать и учиться, заниматься общественно полезным трудом. Люди уклоняются от работы, а потому у них нет источника доходов. Они ведут паразитический образ жизни и это, безусловно, является криминогенным фактором, оказывающим влияние на преступное поведение.

Начавшиеся в России экономические реформы несколько изменили взгляд на проблему. Речь теперь не идет о нежелании работать, уклоняться от нее, а об отсутствии постоянной работы и летальных источников доходов. Соответственно в литературе указывается на следующее: если в начале экономических реформ (1990) среди выявленных лиц, совершивших преступления, доля не имеющих постоянных источников дохода не превышала 16%, то в настоящее время она достигла 50%. Думается, что это нельзя напрямую связывать с ростом преступности. Здесь много вопросов. Кто эти лица, не имеющие источника доходов? Почему они не имеют такой источник? Не имея доходов, чем они занимаются? Какой вообще должен быть доход, на который можно жить или пусть даже существовать? По нашим данным, среди лиц, осужденных к лишению свободы за различные преступления, 56% не имели постоянного легального источника дохода, но зато 44% из их числа вели паразитический образ жизни и уклонялись от работы; причины,

242

 названные этими осужденными, такие: надо "пахать" каждый день с утра до вечера; маленькие оклады; неинтересная работа и т.д. Кроме того, были выбраны лица, имеющие семью (жену, одного и более детей), осужденные за кражу, грабеж, разбой, вымогательство. Из их числа только 5% заявили, что полученный от похищения "доход" они принесли в семью для поддержания ее материального положения. Из этих 5%, видимо, многие решили показать себя с положительной стороны и как нуждающиеся, бедные. Это - жалкая попытка оправдать свое преступление. Среди всех названных исследованных лиц почти 80% пьяниц, алкоголиков и наркоманов, немногим менее 35% - ранее судимых, а имеющих семью (даже формально) - всего 12%. Их подавляющее большинство - существенно деморализованные лица.

Как видно, и здесь трудно проследить связь между отсутствием источников доходов и преступностью. Связь, видимо, в другом. Все, во всяком случае многое, зависит от нравственного потенциала и нравственной позиции человека.

Может быть речь следует вести не о прямой связи бедности с преступным поведением, а о ее объективном существовании в "системе" социальных условий жизнедеятельности людей и в связи с этим об опосредованном ее воздействии на действия человека. Такое воздействие просматривается во многом.

Для предметного анализа мы выбрали не только виновных в совершении грабежей, разбоев и вымогательств, но и семьи, в которых они проживают (или проживали). При этом мы, конечно, учитывали, что применительно к годам реформ отмечается расширение социально-экономической базы преступности. Это прежде всего обнищание многих семей, возрождение детской и подростковой беспризорности, уход детей из дома и школы, уклонение от учебы и работы, отсутствие на них влияния семьи. По существу, для семьи созданы разрушающие ее социальные условия. Нами разделяется мнение о том, что сегодняшнее положение семьи и детей носит отсроченный характер, если иметь в виду соответствующие последствия. То, что мы имеем сегодня, касающееся семьи и детей, - это во многом итог прошлого, того, что "выросло" на почве социализма, хотя немало для этого "роста" сделано и в последние десять

243

 лет. Вряд ли без каких-либо оговорок можно согласиться с формулировками в указанных выше работах, что если родители проживают за чертой бедности, не имеют элементарных средств к существованию, сами негативно относятся к закону - они воспитывают негативизм и у своих детей. Все это слишком прямолинейно, а главное - не совсем правильно. Кроме того, это просто необъективно.

По нашим данным, со слов самих виновных в совершении грабежей, разбоев и вымогательств, только 7% заявили, что им и их семьям приходилось голодать. Преступление, видимо, не связано с семьей, а с собственным выбором образа жизни самих грабителей, разбойников и вымогателей. Также, со слов опрошенных, никто из них не признал, что они жили в нищете, только 9% из их числа заявили, что благосостояние их семьи было недостаточным, но зато, как они пояснили, были возможности покупать водку.

Наконец, из числа опрошенных преступников 46% заявили, что их семьи материально обеспечены, 32% - из необеспеченных, а 22% - не знали, как правильнее ответить, сомневались. "Дело не в том, бедная или не бедная семья, - подчеркивает Ф.-А. Шубер, - а в том, способна ли она правильно воспитывать детей, создать для их учебы нормальные условия, контролировать и корректировать их поведение". А другой автор - Миклош Вермеш, рассуждая по данному вопросу, отмечает: "Надо посмотреть на то, что главное для семьи. Если деньги, то это одно. Если мораль, то это другое. Но реальность такова, что меньше всего преступлений приходится на тех лиц, в семьях которых "царствовала" нравственность; и еще - совесть и культура". С такими позициями мы вполне солидарны. Им соответствуют и данные проведенного нами социологического исследования.

Преступление совершает не бедный, а тот, кто пытается бедностью оправдать свое деяние. Еще никому не удавалось убедительно доказать связь бедности с преступным поведением так же, как и связь богатства с безнравственностью, выражающейся в преступлении. И "вынужденность деяния", рассматриваемая в этом же контексте, также представляет собой попытку "выбить слезу" у сочувствующих. За любое преступление, если оно наказуемо по закону, надо отвечать.

Неблагоприятная в смысле морали социальная среда является постоянно и сильно действующим источником негативных влияний

244

 на нравственное формирование личности и в итоге "выталкивает" ее в преступную сферу. Такие личности становятся ущербными; это - "социальные изгои". Среди грабителей, разбойников и вымогателей таких лиц около 70%. В безнравственных условиях формирования личности оказались почти все обследованные лица, совершившие грабежи, разбои и вымогательства. В основном они (в 85% случаев) - пьяницы и наркоманы.

Если негативная социальная среда остается, то сохраняются и преступления, и это не только грабежи, разбои и вымогательства, но и другие деяния.

245

Жигарев Е.С. Административная деликатность несовершеннолетних: понятия, виды и ее профилактика. - М., 1992. - С. 79-81.

Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. - М., 1968. - С. 11. См. также: Крутер М.С. Особенности детерминации преступного поведения молодежи. - М., 2002.

Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. - М., 1984. - С. 7-8.

Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. - М., 1976. - С. 30-31.

Долгова А.И. Криминология. - М., 1999. - С. 120-121. См. также: Волков Б.С. Детерминистическая природа преступного поведения. - М., 1975. - С. 30-32, 40-45.

Лебедев С.Я. Традиции и обычаи в системе криминологической детерминации: Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. - М., 1995. - С. 27-28.

Аванесов Г.А. Криминология и социальная профилактика. - М., 1980. - С. 189.

Кириллов С.И. Личность преступницы (проблемы типологии). - Курск, 1998. - С. 21; Волков Б.С. Мотивы преступлений. - Казань, 1982. - С. 50; Криминальная мотивация. - М., 1986. - С. 11-12; Лунеев В.В. Преступное поведение: мотивация, прогнозирование, профилактика. - М., 1986. - С. 21-25.

Кудрявцев В.Н. Правонарушения: их причины и предупреждение. - М., 1977. - С. 38. Подробно об этом см.: Антонян Ю.М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления. - М., 1973.

Цареградов Г.И., Изуткин А.М. Социокультурные функции современной медицины // Вопросы философии. 1981. № 9. С. 42.

Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. - М., 1982.

Семенцова И.А. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1999. См. также: Иванов Н.Г. Психические аномалии и проблемы уголовной ответственности. - М., 1995.

Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. - М., 1980. - С. 14-15.

Виноградов Н.В., Голик С.И., Колпаков В.Г. О структурной взаимосвязи нервно-психических аномалий и отдельных видов преступного поведения: Труды Академии МВД СССР. - М., 1986. - С. 72-73; Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. - М., 1987.

Карпец И.И. Проблема преступности. - М., 1969. - С. 81. См. также: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. - М., 1987.

Роговин В.З. Психологические особенности клинического метода // Вопросы филологии. 1978. № 8. С. 48.

Абельцев С.Н., Матюнин А.Ф., Солодовников С.А. Хулиганство (криминологический анализ). - Коломна, 2000. - С. 56-57; Глуздаков А.В. Личность хулигана и значение ее изучения для профилактики хулиганства: 200 лет МВД России. Научно-практическая конференция. М. - Руза, 2002. - С. 221; Антонян Ю.М. Психология убийства. - М., 1997. - С. 188, 217; Абельцев С.Н., Дерябин С.Д, Солодовников С.А. Побои и истязания. Проблемы криминологии. - М., 1999. - С. 45.

Кириллов С.И. Общеуголовная корыстно-насильственная преступность: проблемы теории и практики. - Коломна, 1999. - С. 95; Шегабудинов Р.Ш. Вымогательство в системе хищений и криминального насилия. - М., 2002. - С. 85.

Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования): Сборник научных трудов. - М., 2002. - С. 218.

Приводится по работе Г.А. Алиева и Н.Х. Сафиуллина: Умышленные убийства: их особенности, классификация и предупреждение. - М., 1996. - С. 9.

Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. Криминологическое исследование. - М., 1997; Волков В.Н. Судебная психиатрия. - М., 1998. - С. 40.

Антонян Ю.М. Жестокость в нашей жизни. - М., 1995.

Макаридзе A.M. О некоторых вопросах самотопатологии алкоголизма: Патогенез и клиника алкогольных заболеваний // Материалы всесоюзного совещания. - М., 1970. - С. 158-160. См. также: Москаленко Д.Я. Последствия алкоголизма и наркомании (проблемы наследственности). - М., 2001. - С. 28-32.

Прудников Б.П., Солодовников С.А., Тищенко М.Д. Криминальные свойства наркомании. - М, 1999. - С. 6.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 374, 404-405. См. также: Сундиев И.Ю. Криминальные компоненты современной социальной динамики России // Бизнес и политика. 1995. № 9. С. 3-5.

Тайчевский В.А. Факторы, способствующие совершению преступлений несовершеннолетними: Экономические и правовые реформы в Российской Федерации. - М., 1999. - С. 80.

Анпгонян Ю.М. О методологической концепции причин преступности: Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002. - С. 9.

Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством: Преступное поведение (новые исследования). - М., 2002. - С. 216.

Чалидзе В. Уголовная Россия. - М, 1990. - С. 82.

Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. - М., 1991. - С. 50-51.

Преступность и реформы России. - М., 1998. - С. 93-95.

Алексеев А.И., Герасимов С.И., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. - М., 2001. - С. 374-375.

Татевский В.А. Факторы, способствующие совершению преступлений несовершеннолетними: Экономические и правовые реформы в Российской Федерации. - М., 1999. - С. 79-81.

Социология преступности: Пер. с англ. - М., 1969. - С. 96-97.

Миклош Вермеш. Основные проблемы криминологии: Пер. с венгер. - М., 1978. - С. 102-103.

    Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика

• Введение в экономику
  
• Виды экономик
  
• Экология в экономике
  
• Экономическая теория
  
• Экономическая география
  
  
• Экономические знания
  
• Экономика России
  
  
• Циклы в экономике
  
  
• Макроэкономика
  
• Макроэкономика в России
  

---

---