Хорошев - В Стране Коррупции И Теневой Экономики

Фонд «ИНДЕМ» опубликовал доклад, посвященный коррупции в России. Эксперты отмечают, что рост взяток напрямую связан с административной реформой: чиновники, которые боятся, что их сократят, стараются обеспечить себя на будущее. Не лучше обстоят дела и в бытовой коррупции. Объем взяток в системе образования за четыре года увеличился на четверть (до $580 млн.), а чтобы уберечь своих детей от армии, россияне в 2005 г. уже заплатили $350 млн. - в 30 раз больше, чем в 2001 году.

Резко выросли показатели деловой коррупции. Среднегодовой «взнос», который компании платят чиновникам,с 2001 г. увеличился в 11 раз, а средний размер взятки -более чем в 13 раз. Всего в российском бизнесе платится в год взяток на $316 млрд. - почти в девять раз больше, чем в 2001 г.

($33.5 млрд.), и вдвое больше, чем сегодня находится в золотовалютных резервах страны.

В ежегодном «Индексе восприятия коррупции» Транспаренси Интернэшнл, который представляет собой субъективную оценку коррупционности страны преимущественно работающими в ней предпринимателями, Россия год от года опускается все ниже. Так, в 2005 г. наша страна оказалась на

.28 месте из 159, между Нигером і Сьерра-Леоне.

Это

масштаб монополий, которые мо гут столько «выделить» чиновниках

Кирилл Кабанов, и.о. председателя Национального антикоррупционного комитета:

В рейтинге Transparency International Россия по уровню коррупции занимает 128-е место. Наше соседство с Нигером и Сьерра-Леоне говорит само за себя. Однако необходимо учитывать, что внутрироссийский уровень (т.?. коррупционная ситуация за 15 лет) определяется как самый высокий. Коррупция из явления превратилась в систему государственного управления с высочайшими ставками и ценами на занятие государственных и политических должностей, действующую на фоне высокоорганизованной (по вертикали и горизонтали) системы коррупционных отношений. То есть можно сказать, что самый эффективный бизнес в России - это коррупция.

Российская коррупция не только имеет высокую степень организованности, но и обладает силовой составляющей. Это закономерно, поскольку наша бюрократия в большой степени сформирована из т.н. силовиков. Именно это и является основной причиной высокой организованности коррупционной системы. За последние годы клановые интересы распространились на все финансово емкие секторы экономики. Фактически административный ресурс направлен на монополизацию в интересах узких групп.

Для противодействия коррупции необходимо восстановить два основных демократических института: политической конкуренции и независимых СМИ. В последнее время в регионах идут стихийные процессы по созданию общественных антикоррупционных коалиций из представителей общественных организаций, прессы и деловых кругов. Эти инициативы необходимо поддержать. На базе этих коалиций должна формироваться система гражданского контроля за деятельностью власти. Без этого эффективное противодействие коррупции невозможно.

Леонид Григорьев, президент Института энергетики и финансов:

Частное лицо меряет коррупцию контактами с нижним звеном административной лестницы: справки, дорожная милиция и т.п. По отзывам бывалых иностранцев и по своему опыту - тут дело неважно. Бизнесмены средней руки жалуются, что им зачастую сразу две стороны (бандиты и некоторые госорганизации) не дают работать «по-белому». Опять дело неважно! «По верхам» мы видим ряд непрозрачных сделок, участие чиновников в бизнесе напрямую и подобные вещи, которые в развитых странах невозможны. Каждая сделка спрятана, но «обсуждения на кухне» не остановишь. В конце концов, дело не в формальном рейтинге, а в омерзительном ощущении, что по-честному ничего в нашей стране сделать нельзя.

Наша коррупция формировалась под влиянием следующих источников. Прежде всего - старые советские связи (блат) и взаимный обмен услугами. Это довольно типичная вещь в мире: западная коррупция стоит на пробивании своего товара и услуг за т.н. откат (откаты иногда в Европе можно списать на издержки); восточная - клановые захваты видов деятельности, всеобщность взятки как смазки сделок, жесткость наказаний за невыполнение обещаний Восприимчивость слабого переходного общества к такому воздействию - вещь понятная. Но я бы скептически отнесся ко многим западным утверждениям о коррумпированности нашего общества на старте переходного периода. Часто такие комментарии - попытка уйти от обсуждения технологии переходных процессов в стране и их влияния на коррупцию.

Для борьбы с коррупцией надо начать с разделения власти и бизнеса, использовать институты гражданского общества, укреплять независимость СМИ, тщательно проверять стандарты в области образования, здравоохранения. Ведь есть, например, угроза получить массу липовых специалистов с купленными вузовскими дипломами. Из такой ловушки общество потом не выберется. И желательно найти легальные средства для исключения клановых монополий на виды деятельности или отрасли. Конкуренция и гласность - вот те средства демократии и рынка, которые должны, в конечном итоге, заработать и оправдать не слишком удачный переход 90-х годов.

за получение крупных госзаказов по завышенным ценам. Мелкие предприниматели вынуждены ежегодно давать взяток на сумму от 1% до 32% своей выручки в зависимости от региона. В среднем по России взятки составляют 8.5% от выручки.

Причем платить приходится не только чиновникам, но и правоохранительным и судебным органам. Объясняется это двумя причинами. Во-первых, улучшилось экономическое состояние предприятий «можно с них взять больше». Во-вторых, на рвачество чиновников напрямую повлияла административная реформа. Чиновники боятся, что их ведомство сократят, они потеряют хлебное место, и, видно, поэтому считают, что надо успеть урвать, пока не прожали.

Власть и организованная преступность

Похоже, что власть вполне устраивает такое положение дел. Антикоррупционные законы, где вводится уголовная ответственность за подкуп госслужащих и манипуляции с бухгалтерской отчетностью и где предусмотрена конфискация доходов, полученных в результате коррупции. Государственная дума не может принять с 2003 года. Гражданам приходится рассчитывать в борьбе с растущими аппетитами чиновников только на собственные силы. Как показывают данные фонда «ИНДЕМ», россияне готовы платить все реже, только тогда, когда им действительно некуда деться. За последние четыре года число граждан, готовых дать взятку, уменьшилось с 75% до 53%. При этом 68% опрошенных в этом году и вовсе заявили, что им удалось решить свою проблему без взятки.

Особенно это заметно на примере бытовой коррупции. За последние четыре года втрое сократились объемы взяток в ГАИ - с $370 млн. в 2001 г. до $83 млн. в году текущем.

Преступления в сфере экономики в большинстве случаев осуществляются организованной преступностью, представляющей собой сложную систему формирований с широкими масштабами. О масштабности криминальной пораженности говорят такие цифры - в период реформ в России 55% капитала в экономике и 80% голосующих акций перешли в руки преступных кланов, от 30% до 50% предпринимателей непосредственно работали на преступные формирования.

Каждые пять лет прирост средних коэффициентов преступности почти удваивался. Расцвет новых видов преступлений, связанных с отмыванием денег и имущества, приобретенных незаконным путем, приходится на наши дни. Криминальные структуры всего мира, в том числе и России, активно используют открывшиеся возможности для отмывания денег преступного происхождения, особенно через оффшорные компании. Оффшорный банковский бизнес «прокручивает» сотни миллиардов долларов.

Эксперты также отмечают, что активное участие представителей власти в экономических процессах приводит к необратимым последствиям. Вмешательство госу дарства в экономику вызывает опасения у иностранных инвесторов. В отношении права собственности и налоговой политики власти действуют по правилам, очевидным только для них самих, а предпринимателю, инвестирующему в страну, необходимы исключительно точные и честные правила игры.

Статистические оценки теневой экономики

Наличие теневой экономики характерно для любой страны. Одна ко для стран с переходной экономикой это явление представляет собой серьезную проблему, потому что г этих странах происходят быстрые и кардинальные экономические и государственные реформы, несовершенна правовая база, нет опыта работы в переходных условиях как у государственных органов, так и у предпринимателей. Кроме того, резкое увеличение числа предприятий и инди видуальных предпринимателей, низкий уровень отчетно-финансовой дисциплины оказывают существенное влияние на рост теневой экономики.

Чтобы понять и обтюктивно оценить теневую экономику, необходимо определить, что подразумевается под этим явлением. Тем более что в настоящее время нет единст ва в применении терминов. В статистике, базирующейся на стандар тах международных организаций, используется термин «ненаблюдае мая экономика». В свою очередь, она включает в себя деятельность

Борис Демидов, координатор фонда Development Gateway (Всемирный банк):

Какой-либо единый портрет российской коррупции нарисовать не просто - это мозаика, состоящая из элементов коррупции западной, азиатской и латиноамериканской. Можно скорее говорить о традициях и преемственности коррупции в России - от царей к генсекам и к президентам, хотя, безусловно, последние 20 лет немало добавили к динамике, масштабу и тенденциям этого явления.

Что Россия дала миру в области борьбы с коррупцией? Попробую разобрать это на следующем примере. Одним из самых эффективных и проверенных на опыте разных стран методов противодействия коррупции (именно противодействия, а не кампании по борьбе с ней) является реформа государственной службы. Вкратце она предполагает следующее: бюрократический аппарат значительно сокращается, зарплата чиновников на всех уровнях значительно увеличивается, вводится система конкурсного отбора госслужащих и надзора за их деятельностью с четко прописанными мерами поощрения и наказания, информация о деятельности государства в целом и всех его элементов становится максимально доступной обществу, полномочия госслужащих жестко регламентируются, в результате чего их роль в управлении государством и обществом серьезно уменьшается.

Что имеем? В конце 2002 г. проект административной реформы был подготовлен экспертной группой, созданной при Администрации Президента. Однако потом решили отложить эту реформу до следующего президентского срока. Именно с административной реформы и начал свою деятельность кабинет Фрадкова. Прошло более года, можно подвести итоги - реформа в намеченном изначально виде полностью провалена.

Блок антикоррупционных мер этой реформы особенно впечатляет своими «достижениями» В идеале все функции органов государственной власти должны быть разделены и регламентированы. Взаимоисключающие (исполнение и надзор за одной и той же организацией) предполагалось разнести по разным ведомствам: правоустанов-ление - министерствам, правоприменение — агентствам, надзор - службам. Избыточные, т.?. ненужные (еще в декабре 2003 г. на заседании правительства тогдашний первый заместитель министра экономического развития и ¦ торговли РФ М, Дмитриев доложил, что свыше 550 функций органов исполнительной власти из общего количества в 5.6 тысячи признаны дублирующими) - отменить и избавить бизнес от излишнего административного давления. Понятно, что отмена всех этих избыточных функций лишала чиновников стабильного источника доходов.

Этого не произошло. Общее число чиновников только выросло, о чем в прошлом году заявляли обладающие вполне достоверными данными Ю Лужков и В. Матвиенко.

Итог: из инструмента борьбы с коррупцией (кнут и пряник) админреформа превратилась в средство укрепления существующей коррумпированной системы, полностью отказавшейся от кнута. Неудивительно, что все больше экспертов сходятся во мнении, что в России за последние годы сформировалась системная коррупция.

Власть проблему коррупции не замалчивает - о ее вреде для общества в целом и роста ВНП в частности говорили и говорят президент, премьер-министры, министры. Создаются специальные антикоррупционные ведомства, разрабатываются свои собственные и подписываются (но не ратифицируются!) международные законы. Но коррупция все сильнее, все системнее, потому что действия власти - это только имитация.

По последним опросам, которые проводили Центр Левады и организация «ОПОРА России», видно, что основным врагом все считают милицию. За ней идут различные надзирающие и разрешающие ведомства и чиновники, душащие независимый бизнес в угоду собственному. Организованная преступность и простые бандиты ушли в прошлое, основным прессом для бизнеса стали «красные крыши». Впору вместо различных ведомств по борьбе с организованной преступностью и коррупцией создавать другие - по борьбе с государственным рэкетом и новыми ОПГ («организованными правоохранительными группировками»).

Вывод. У нас коррупция выгодна власти, на коррупции жируют чиновники, и потому ничего эта власть не изменит. Она бороться с коррупцией не будет - она и есть источник и направляющая коррупции. Чтобы начать настоящую борьбу с коррупцией, в России надо изменить правящую элиту. Это - обязательное условие. Все остальное -фикция. У власти должны находиться люди, для которых такие понятия, как прозрачность и подотчетность, являются основополагающими.

Михаил Делягин, научный руководитель Института проблем глобализации:

«незаконную», «скрытую» и «неформальную».

Приведенные термины требуют некоторого уточнения, так как большинство людей вкладывают в них иной смысл, отличный от официального, что приводит к существенным различиям в оценках данного явления. Зачастую ненаблюдаемая экономика отождествляется с незаконной экономической деятельностью: наркобизнесом, проституцией, торговлей оружием, контрабандой и т.д. Кроме того, сюда включают неэкономические виды деятельности взяточничество, воровство, мошенничество, рэкет и иные противоправные действия, ведущие к перераспределению уже созданного производителями дохода.

В настоящее время при расчетах макроэкономических показателей развития страны приводятся оценки на уровне двух компонентов ненаблюдаемой экономики: скрытой и неформальной. Как правило, скрытая деятельность наблюдается в тех отраслях экономики, товары и услуги которых реализуются в основном за наличный расчет, она также обусловлена недостоверностью информации, официально представляемой в соответствующие органы.

Известно, что во многих отраслях значительная доля производства продукции осуществляется в неформальном секторе (домашнее хозяйство). В основном деятельность домашних хозяйств сосредоточена в сферах розничной торговли, транспорта, услуг, сельском хозяйстве. Учет их деятельности в настоящее время недостаточно хорошо налажен. Это связано со следующими причинами.

Производство в домашних хозяйствах осуществляется некорпорированными предприятиями. Характерной особенностью последних является низкий уровень организационной структуры, наличие семейных отношений и отсутствие разделения между капиталом и трудом. В категорию «некорпорированные предприятия» включаются домашние хозяйства, семейные объединения и ассоциации, индивидуальные предприниматели. Неформальный сектор включает

скрытую деятельность таких предприятий. В данной области существуют следующие проблемы. Во-первых, зарегистрированные некорпорированные предприятия зачастую представляют заниженные сведения о своей деятельности. Во-вторых, очевидно наличие большого количества незарегистрированных предприятий. В-третьих, следует помнить о незарегистрированных наемных работниках в некорпорированном секторе.

Практический учет неформального производства связан с немалыми трудностями. Главным образом они вызваны не стремлением домашних хозяйств скрыть истинные размеры своею производства, а практически полным отсутствием первичного учета. В ряде случаев проблемой является просто недостаточный уровень образования, особенно сельскохозяйственных производителей. Получение достоверной статистической информации о неформальном производстве в различных отраслях, включая сельское хозяйство, торговлю, строительство и услуги, может быть организовано только на основе систематических выборочных наблюдений.

Экономика, которая не наблюдается

Ненаблюдаемая экономика порождает целый ряд негативных последствий для экономики государства. Прежде всего, сокращается налоговая база.

Есть предложение (от Минэкономразвития!) ввести «презумпцию незаконного обогащения» в Уголовный кодекс. Это означает, что любому чиновнику надо доказать законность приобретения всех доходов и имущества за время нахождения на госслужбе. Я считаю, что в той чрезвычайной ситуации, которая существует сейчас у нас с коррупцией, это полезная вещь. Каждый чиновник, находящийся на госслужбе, обязан быть в состоянии в любой момент дать обьяснения - откуда у него взялось то или иное имущество

Более того, это должно быть расширено и на членов его семьи, причем не только на родственников. Необходимо также дать этому делу обратный ход - люди, которые занимали государственные должности с 1990 года, должны объяснить, откуда у них взялись капиталы. Это должно стать необходимым элементом расследования хода российских реформ, выявления и наказания виновных. Российские реформы в том виде, в каком они проведены, в том виде, в котором они отчасти осуществляются до сих пор, представляют собой преступление против человечества. Если не наказывать за преступление, оно будет повторяться вновь и вновь. Можно сколько угодно считать коррупцию преступлением, но пока не наказаны люди, ее организующие в госаппарате, она будет развиваться, будет разрушать общество и экономику.

Бред, когда бизнесмену, который приходит и жалуется, что у него вымогают взятку, советуют, чтобы он ее не давал, - это означает, что ему надо отказаться от бизнеса. Бред, когда люди говорят, что законы выполнять нельзя, потому что они противоречат друг другу, а им отвечают: «Не занимайтесь бизнесом в этой сфере - и дело с концом!» Когда вся экономическая политика государства в течение долгих лет подчинена коррупционным интересам - это преступление.

Лучше не иметь никаких чиновников, чем иметь таких, которые осуществляют государственную политику для обеспечения личной коррупции, системы коррупции. Когда государство справится с этой проблемой, можно повышать зарплату, социальное обеспечение. Сейчас большая часть чиновников приходит, чтобы воровать илй представлять интересы тех или иных корпораций. Значимая часть сотрудников правоохранительных служб приходит, чтобы делать личный бизнес, чтобы реализовывать личные инстинкты, - зто данные социологических опросов. Даже если сегодняшнему чиновнику дать зарплату в $5000, он, привыкший брать взятки в несколько десятков тысяч долларов, будет продолжать их брать. Должно быть одновременное воздействие: дать возможность чиновнику быть честным, отсекая возможность быть нечестным.

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин:

В нашей стране усиление роли государства в экономике однозначно губительно. Конечно, вы можете привести мне пример других стран и сказать, что во многих развитых государствах действуют различные ограничения для бизнеса. Но я вам на это отвечу, что там, на Западе, эти ограничения существуют в рамках закона, и бизнес всегда может рассчитывать на справедливый суд, а у нас можно рассчитывать только на произвол. В этом заключается опасность. Путин когда-то сказал: естественно, что государство хочет получить как можно больше власти, а общество должно этому сопротивляться. У нас исполняется пока только первая часть этой формулы.

Координатор Фонда Development Gateway Борис Демидов:

Противодействие коррупции - это проблема поколенческого масштаба, и решить ее за десятилетие-другое не удастся Для этого требуются совместные, последовательные, целенаправленные и весьма конкретные действия всех членов общества - от президента до простых граждан. Ничего такого пока у нас не видится.

Соответственно, растет налоговый пресс на легальный сектор экономики и снижается ее конкурентоспособность. Это. в свою очередь, подталкивает и другие экономические структуры к уходу в тень. Усиливается ресурсное обеспечение коррупции, что ведет к росту ее масштабов. Неконтролируемые финансовые ресурсы позволяют влиять на государственную политику, СМИ и избирательные кампании различного уровня. Происходит перераспределение национального дохода в пользу отдельных «элитных» групп населения, что, в свою очередь, ведет к сильному имущественному расслоению в обществе.

Наличие ненаблюдаемой экономики негативно сказывается на макроэкономике страны. Государству становится все трудней достичь и поддерживать макроэкономическую стабильность. Ослабевает валютная политика, так как утрачивается связь теневого бизнеса с банковской системой и рынком ценных бумаг. Наличие ненаблюдаемой экономики искажает распределение ресурсов. У теневого бизнеса появляется явное преимущество на рынке труда, так как на такой бизнес меньше всего распространяется трудовое законодательство. Ненаблюдаемая экономика забирает спрос у легального бизнеса, поскольку цены на продукты теневого бизнеса будут меньше из-за того, что налоги не выплачиваются.

Что касается социального аспекта теневой экономики, то она подрывает доверие к го-сударственным институтам, законодательству и ведет к дезинтеграции общества.

Распространенность ненаблюдаемой экономики в определенной степени зависит от состояния экономического развития страны, уровня жизни населения и исходящих от государства ограничений. Анализ зарубежного и отечественного опыта свидетельствует, что определяющую роль в резком росте масштабов ненаблюдаемой экономики в большинстве стран играют явные просчеты и ошибки в проведении экономических преобразований.

От чего зависит размер ненаблюдаемой экономики? Эксперты, как правило, выделяют следующие факторы, определяющие ее масштабы и динамику: тяжесть налогообложения, размеры получаемого дохода, продолжительность рабочего времени, масштабы безработицы, роль государственного секгора.

Наличие ненаблюдаемой эконо-мики вовсе не связано с высокими налогами, хотя они играют свою роль в возникновении и сохранении данного явления. Для большинства стран с транзитной экономикой более важными оказываются институциональные аспекты при переходе в теневой сектор. В частности, при переходе в тень важным является количество регулирующих ограничений. Когда законодательная база слабо развита, представителям власти разрешается принимать решения без какого-либо контроля. Это влечет за собой коррупцию, что, в свою очередь. заставляет бизнес уходить в тень.

«Успехи России в продвижении к рыночной экономике ослабляются стремлением правительства вер нуться к менее прозрачным и более традиционным методам работы в политической и экономической жизни, считает кредитный анали тик Standard&Poor’s Кристел Ри чард. - Кроме того, новые норма тивно-правовые акты не всегда отличаются прозрачностью, а их применение может быть непредсказуемым и политизированным».

«Для экономической политики современной России характерны деформация, деградация, гниение и умирание», - отмечает советник президента РФ по экономике Андрей Илларионов. Причина же этого кроется, на его взгляд, в слишком больших доходах от нефти, которые провоцируют власть на вмешательство в эконо мику. Бороться с этим можно только путем приватизации моно польных секторов и снятия любых ограничений для инвесторов, в том числе иностранных, считает А. Илларионов.

    Экономика: Знания - Циклы - Макроэкономика