ЗАКЛЮЧЕНИЕ СТРАХОВАНИЯ

Литература

Шершеневич, II,§ 108, 114. Серебровский, Вестн. Сов. Юстиции, 1925 г., № 21. Гаген, VIII, I, § 139 сл., 159 сл. Ehrenberg, Versicherungsrecht, § 25. Ehrenberg, Privatversicherungsrecht, s. 7; 1923. Roelli, s. 27 flg., s. 148 flg. Colin et Capitant, II, p. 669 s. Wahl, p. 494 s. Cady, p. 12, 41.

I. Поскольку добровольное страхование возникает из договора, к заключению добровольного страхования должны применяться общие правила о заключении договора с теми изъятиями, которые установлены законом или правилами страхования для отдельных видов страхования.

В законодательствах вопрос о форме заключения страхования разрешается неодинаково. Одни законодательства, в том числе и ГК, требуют совершения договора в письменной форме¹. Другие не устанавливают для этого определенной формы. Но обычно договор страхования везде совершается в письменной форме. Страхователь делает предложение страховщику в форме подачи страховщику особого объявления на бланке, составленном страхов-щиком. К объявлению прилагаются планы, описи и проч. После принятия предложения страховщиком договор страхования считается заключенным. По действующим в СССР правилам страхования, договор считается заключенным, когда Госстрах в удостоверение принятия предложения страхователя выдаст последнему полис или страховую квитанцию. Тем не менее, если бы даже полис и был выдан, договор не вступает в силу до уплаты премии сполна, или, при рассрочке, ее первого взноса, если иное, впрочем, не предусмотрено в договоре. На практике встречаются и такие случаи, когда страхование считается заключенным со времени уплаты премии, самый же полис выдается впоследствии¹.

II. Страховой полис является односторонним документом, выдаваемым страховщиком, и представляет собою обещание страховщика уплатить известную сумму в случае наступления предусмотренного страхованием события. Полисы могут быть именными, ордерными и на предъявителя. Советское право знает только именные и предъявительские полисы: именные полисы или квитанции - при имущественном страховании; именные и предъявительские полисы - при личном страховании.

Назначение полиса - служить главнейшим доказательством правоотношений, возникающих из страхования между сторонами. Полис не является ценной бумагой. В отличие от ценной бумаги, которая дает право каждому правомерному приобретателю бумаги требовать исполнения полностью того, что написано в бумаге, полис таких правомочий своему держателю не предоставляет. Требование о выдаче страхового вознаграждения основывается не на полисе, а зависит от многих других обстоятельств (своевременности уплаты премии, выполнения страхователем ряда обязанностей как до наступления страхового случая, так и после его наступления). Полис является только принадлежностью страхового требования: бумага следует за требованием, а не требование за бумагой, как это имеет место с ценными бумагами.

Не является полис ценной бумагой и тогда, когда он составлен на предъявителя. В этом последнем случае можно говорить о полисе только как о легитимационной бумаге. Отсюда следует, что страховщик освобождается от обязанности требовать доказательств легитимации от предъявителя полиса, но может, однако, если найдет нужным, потребовать от держателя полиса доказательств заявляемых им прав на страховое вознаграждение.

Не будучи ценной бумагой, полис является только одним из главнейших доказательств страхового договора и притом, в принципе, только против страховщика, а не в пользу его, поскольку полис является документом, выданным самим страховщиком. Однако принятие полиса страхователем и неоспаривание им его содержания в течение известного срока означает одобрение содержания полиса¹.

Эти соображения вполне применимы и к советскому праву.

III. Представляя собою вид доказательства, полис или квитанция должны содержать в себе все существенные элементы страхования. Согласно ст. 380

ГК, в полисе или страховой квитанции должны быть указаны: 1) наименование страховщика, страхователя; 2) указание застрахованного интереса; 3) указание риска, от которого заключается страхование; 4) начало и конец страхования; 5) страховая сумма; 6) премия (взносы, срок и место их уплаты). По отдельным видам страхования могут быть установлены также и иные обязательные условия, которые должны помещаться в полисе или квитанции.

Обычно полис выдается для каждого заключенного страхования. Исключением из этого правила являются т.н. «генеральные полисы», применяемые при транспортном страховании. Предприятие, которому приходится часто пересылать товары, вместо того, чтобы заключать при каждой отправке отдельный договор страхования, вступает с Госстрахом в соглашение, в силу которого Госстрах является обязанным принимать на страх все перевозимые этим предприятием грузы в течение установленного сторонами срока. В удостоверение такого соглашения и выдается генеральный полис. Принятие на страх каждой отправленной партии товаров осуществляется подачей объявления в Правление Госстраха или в местные конторы (агентства) или посылкой этого объявления по почте¹.

Генеральные полисы могут применяться и при перестраховании.

§ 2. Заключение обязательного страхования

При обязательном окладном страховании имущество считается застрахованным силой самого закона независимо от взноса страховой премии, причем заключения договора не требуется.

Обязательное неокладное страхование, как мы ранее видели, должно совершаться в форме договора, к заключению которого стороны обязываются силой закона. но если лица, к тому обязанные, от заключения договора уклоняются, то Госстрах обязан предъявить иск о признании за ним всех прав, вытекающих из такого договора. После признания за ним этих прав и соответствующих обязанностей Госстрах приступает ко взысканию со страхователя причитающейся с него страховой премии в бесспорном судебном порядке, причем ответственность Госстраха в этом случае начинается с момента получения судебного приказа о взыскании страховой премии

Таким образом, судебная процедура распадается на две стадии. Первая стадия - обращение Госстраха в суд с иском о признании за ним всех прав, вытекающих из заключения договора страхования. Вторая стадия - обращение Госстраха в суд о выдаче судебного приказа на взыскание страховой премии.

Теория гражданского процесса знает 3 категории исков: 1) о присуждении, или исполнительные, 2) о признании, или установительные и 3) преобразовательные¹. Основной категорией исков является первая (иск о возврате вещи, о взыскании известной суммы денег и т. д.). Вторая категория исков имеет в виду только предварительное удостоверение судом правоотношений тогда, когда нарушение права еще не последовало, но есть опасность потерпеть нарушение; и притом правоотношения уже существующего, не предоставляя одновременно с этим истцу права на исполнение. Третья категория исков направлена на создание, изменение или прекращение правоотношений (например, расторжение брака в судебном порядке).

Из квалификации, применяемой Положением о Госстрахе, следует, что в рассматриваемом случае как будто речь идет об иске о признании. Но предъявляя иск о признании за собой всех прав, вытекающих из заключения договора неокладного страхования (а не о заключении договора), Госстрах, по существу, просит суд не подтвердить наличие страхового правоотношения, существующего между ним и страхователем тогда, когда нарушения права еще не последовало, а понудить страхователя, уже нарушившего принадлежащее Госстраху в силу закона право, - к выполнению возложенных на страхователя законом обязанностей.

Нельзя в данном случае видеть и иск «преобразовательный». Преобразовательный иск направляется на создание нового правоотношения, ранее не существовавшего. Госстрах же, предъявляя иск, действует в силу права, представленного ему законом, уже существующего и нарушенного.

Называя рассматриваемый иск иском о признании, Положение о Госстрахе не дает ему исполнительной силы, предоставляя Госстраху, для получения премии, право прибегать к особому взысканию, в порядке судебного приказа. Такой порядок нам кажется чрезвычайно сложным. Предъявляя иск о присуждении страхователя к выполнению возложенных на него Положением и Правилами обязанностей, Госстрах одновременно может также просить суд обязать страхователя уплатить премию.

ГЛАВА VI

ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

§ 1. Обязанности страхователя

Литература

Шершеневич, II, § 109, 115, III, § 173. Гаген, VIII, I, § 182 сл., 199 сл., 241 сл., 268, 287 сл., 302 сл., Киш, II, § 23 сл. Релли; стр. 82 сл.; 257 с.л., 327 сл., 459 сл., 530 сл. Кэди, стр. 46 сл. Ehrenberg, Versicherungsrecht, § 39. Wolf, s. 429 flg. Versicherungslexicon, s. 865, 934 flg. Colin et Capitant, II, p. 673 s. Wahl, p. 498 s.

Ст. 367 ГК, возлагая на страховщика обязанность уплаты страхового вознаграждения, соответственно возлагает на страхователя обязанность уплаты премии. Однако этой обязанностью далеко не исчерпывается содержание страхования. Кроме обязанности уплатить премию, на страхователе лежат и другие обязанности¹. Все обязанности страхователя могут быть разбиты на 2 группы: I - обязанности до наступления страхового случая и II -обязанности с момента наступления страхового случая.

I. А. Основной обязанностью страхователя является уплата страховой премии. Согласно ст. 389 ГК, до уплаты страховой премии или ее первого взноса договор страхования не вступает в силу, если иное не предусмотрено в страховом договоре. Таким образом, общим правилом является уплата страховой премии при заключении договора. Это общее правило не применяется, однако, при обязательном страховании.

В случае просрочки в уплате последующих взносов премии страховщик, если иное не вытекает из договора, освобождается от уплаты страховой суммы, когда страховой случай наступит до уплаты просроченной премии¹.

В течение всего срока страхования размер премии должен, как правило, оставаться неизменным. Тем не менее, если при имущественном страховании во время действия договора страховой риск увеличился по причинам, в договоре не предусмотренным, то страховщик может требовать от страхователя уплаты соответственно увеличенной премии, а при отказе страхователя от ее уплаты в семидневный срок со дня поступившего о том извещения требовать расторжения договора.

Возможен и обратный случай, когда размер премии может быть уменьшен. Согласно ст. 369 ГК, если при имущественном страховании страховая сумма, указанная в договоре, окажется выше страхового интереса, то договор признается действительным только в пределах интереса, и премия соответственно понижается.

Б. I. К числу обязанностей, лежащих на страхователе до наступления страхового случая, надо отнести и обязанности уведомления об обстоятельствах, имеющих существенное значение для установления объема риска (An-zeigepflicht)¹. Возложение этой обязанности на страхователя производится потому, что ему лучше всего известны обстоятельства, влияющие на объем риска. В этом случае действует разумное правило, что знающий должен осведомить незнающего (der Wissende den Unwissenden informieren muss). Так поступает и ГК, устанавливая для страхователя при заключении договора обязанность сообщить страховщику все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения опасности или вероятности наступления страхового случая или размеров возможных убытков от его наступления (страховой риск), поскольку эти обстоятельства были известны или должны были быть известны ему во время заключения договора страхования (ст. 382).

2. Возлагая на страхователя «обязанность уведомления», закон не дает, однако, страховщику права требовать выполнения этой обязанности. Правда, страхователь «обязан» сообщить страховщику все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения объема риска. Но, если он этого не сделает, у страховщика нет средств заставить страхователя дать требуемые сведения: он не может требовать в судебном порядке выполнения этой обязанности, лишен права искать убытки.

Пред нами, таким образом, «обязанность», которой не соответствует чье-либо право. Естественно, возникает вопрос о юридической природе «обязанности уведомления». Вопрос этот является в достаточной мере сложным и нуждается в подробном освещении.

Современная цивилистическая теория наряду со сделками, представляющими собою действия, сознательно направленные (волеизъявления) на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений (ГК, ст. 26), знает еще и другие действия, могущие служить основанием возникновения и прекращения правоотношений.

Лицо может изъявить свою волю, часто не имея даже намерения вызвать известные юридические последствия, и тем не менее таковые будут иметь место, поскольку они оказываются предусмотренными самим законом. Действия подобного рода образуют группу «действий, подобных сделкам» (geschafftsanliche Handlungen) и обсуждаются по аналогии со сделками (например, просрочка, отказ должника в исполнении или кредитора в принятии предмета обязательства и др.). Еще дальше стоят от сделок так называемые фактические действия (Realakte), при которых воля лица оказывается направленной на изменение условий внешнего мира (например, находка, создание литературного произведения и т. д.). В этих случаях закон связывает правовые последствия не с волеизъявлением лица, которое, может, и не подозревает правового эффекта предпринимаемого действия, а с тем внешним результатом, который является следствием деятельности человека. Наконец, могут быть и такие действия, из которых явствует только, что данное лицо имеет известное представление о каком-либо обстоятельстве или верит в существование известного факта (Vorstellungsausserungen, например, признание). В эту последнюю группу действий входят и «уведомления» (Anzeigen), представляющие собою внешние проявления известных представлений, имеющие целью вызвать аналогичные представления у другого лицаСодержанием уведомлений могут быть обстоятельства прошедшие, настоящие и будущие. Уведомления могут находиться в связи со сделками, которые лицо, делающее уведомление, предприняло или имеет намерение предпринять. Между волеизъявлениями и уведомлениями имеется существенная разница в их логическом содержании: уведомления могут быть правильными или неправильными; волеизъявления - действительными или недействительными. С внешней стороны уведомления часто являются похожими на волеизъявления, но, тем не менее, между ними кренится глубокое различие, так как для уведомлений не является характерным направление воли лица: уведомление может вызвать правовые последствия, хотя бы лицо, делающее уведомление, и не знало о могущих быть результатах сделанного уведомления. Правила для сделок поэтому могут иметь по отношению к ним только ограниченное применение.

Что же касается обязанности уведомления, лежащей на страхователе, то, по распространенному мнению (Вернер, Мюллер-Эрцбах и др.)¹, уведомление является только предположением (Voraussetzung) для возникновения договора страхования. Согласно этому мнению, страховщик принимает на себя ответственность при условии, что страхователь сообщит с исчерпывающей полнотой все обстоятельства, имеющие существенное значение для заключения страхования. Но, как правильно замечает Киш, в действительности страховщик принимает на себя риск безоговорочно и не ставит свои обязательства в зависимость от такого условия. И, если заключение страхования во многом может зависеть от данных, сообщенных страхователем, то само страхование, во всяком случае, не является обусловленным правильностью и полнотой уведомления. Взаимоотношения между договором страхования и обязанностью уведомления надо рассматривать несколько в иной плоскости. Нельзя, конечно, отрицать, что обязанность уведомления находится в известной связи с договором страхования: ведь дело идет о принимаемом на себя по договору страхования риске. Тем не менее, обязанность уведомления не вытекает из договора. Ее практическое значение относится к моменту, предшествующему заключению договора. Обязанность уведомления имеет целью содействовать заключению договора, но, как только договор будет заключен, уведомление делается излишним, и сама обязанность уведомления отпадает. Таким образом, несмотря на свою несомненную связь с договором страхования, обязанность уведомления об обстоятельствах, имеющих существенное значение для установления объема риска, не является обязательством, вытекающим из договора (так же, как например, обязанность стороны указать другой стороне на невозможность исполнения, герм. гражд. уложение, § 307).

Обязанность уведомления есть обязанность, установленная законом, а не договором. Но и эта «обязанность» не является, в сущности, формальной правовой обязанностью. Правда, неисполнение этой «обязанности» может повлечь за собой для страхователя известные невыгодные последствия: страховщик имеет право отступиться от договора или требовать признания его недействительным. Но закон может угрожать невыгодными последствиями для известного действия или бездействия, и не устанавливая формальной обязанности к выполнению каких-либо действий.

Страхователь «должен» показывать правильно, если он не хочет, чтобы страховщик отступился от договора или возбудил иск о признании его недействительным, но обязанности в тесном смысле этого слова показывать правильно закон на него не возлагает. Показывая правильно, он действует не столько в интересах страховщика, сколько в своих собственных¹.

В данном случае, по терминологии немецкой теории страхового права, имеет место не обыкновенное обязательство (вытекающее из закона), а простая обязанность (не Pflicht, a Obligenheit).

Обращаясь теперь к советскому праву, мы видим, что ст. 107 ГК дает кредитору в силу обязательства право требовать от должника определенного действия, в частности - передачи вещей или уплаты денег, или воздержания от действия; при неисполнении должником обязательства, кредитор может требовать возмещения причиненных ему убытков (ст. 117). Все указанные последствия не возникают при невыполнении страхователем, лежащей на нем в силу ст. 382 ГК обязанности уведомления. Госстраху не принадлежит ни право требовать выполнения страхователем обязанности уведомления, ни возмещения понесенных убытков в случае нарушения страхователем этой обязанности (о других последствиях невыполнения обязанности уведомления - ниже). Таким образом, и по советскому праву, «обязанность уведомления об обстоятельствах, имеющих существенное значение для установления объема риска», является не обычным обязательством гражданского права (ГК, ст. 106, 107), а своеобразной обязанностью, основанной на велении закона, не дающей, однако, другой стороне права требовать ее исполнения.

3. Уведомление простирается на все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения риска (ГК, ст. 382). Здесь надо установить, что понимает закон под этими «обстоятельствами» и какие из этих обстоятельств имеют «существенное значение».

Обстоятельства, влияющие на объем риска, могут быть самого различного свойства. Ими могут быть естественные свойства самого объекта (род строения, здоровье лица), его местонахождение (корабль в порту или в море, здоровая или нездоровая местность), назначение объекта (строение для жилья или промышленного типа), юридическое отношение страхователя к страхуемому объекту (собственник, комиссионер) и др.¹ В состав «обстоятельств», таким образом, в первую очередь входят те факты, которые непосредственно влияют на объем риска. Но не только эти факты могут иметь значение для страховщика при определении им размера риска. На объем риска могут влиять также обстоятельства, которые, хотя и не являются непосредственно связанными с данным объектом, но все же оказывают значительное влияние на решение страховщика о принятии на себя риска (например, бывшие ранее пожары у того же страхователя). Подобного рода обстоятельства также должны быть сообщены страхователем.

Что надо понимать под «обстоятельствами, имеющими существенное значение»?

Старое право давало подробное перечисление тех обстоятельств, которые считались имеющими существенное значение для определения объема риска. Но так как такое перечисление, с одной стороны, может оказаться неполным, а, с другой стороны, постоянно развивающаяся техника страхования может привести к признанию некоторых из этих обстоятельств уже не имеющими существенного значения, то современное право от такого перечня отказалось. Швейцарский закон говорит: «существенное значение имеют все факты, которые способны повлиять на решение страховщика заключить договор или заключить его на известных условиях». Несмотря на свою логическую законченность, формула эта оставляет все же открытым вопрос о том масштабе, которым надлежит руководствоваться при признании данного обстоятельства существенным. Требуется ли для этого объективный масштаб, т. е. та оценка, которая обычно дается известному обстоятельству, или является достаточной та оценка, которая может быть дана этому обстоятельству именно страхователем. Исходя из той цели, которая преследуется обязанностью уведомления, - облегчить страховщику наиболее полное знакомство с принимаемым риском, - теория и практика единодушно высказываются за применение объективного масштаба, не зависящего от субъективных свойств и взглядов страхователя¹.

Поскольку на практике всегда могут быть все же споры, что считать существенными обстоятельствами, то законодатель установил для признания обстоятельств существенными или несущественными известный формальный критерий. Так как определение объема опасности устанавливается в интересах страховщика, то он и должен запросить о всех интересующих его обстоятельствах страхователя. Конкретно это выражается в проставлении страховщиком соответствующих вопросов в бланке объявления, который заполняется страхователем. Все те вопросы, которые страховщик проставил в бланке, считаются существенными, и страхователь должен дать на них правильный ответ². В таком смысле высказывается и ГК в ст. 382, указывающей, что существенными, во всяком случае, признаются все обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в предъявленных страхователю правилах страхования или относительно которых страховщик письменно запросил страхователя в определенных недвусмысленных выражениях³.

Если же страховщик упустил включить в бланк объявления какой-либо вопрос, касающийся обстоятельства, могущего иметь для него значение, то умолчание страхователя не может служить поводом к признанию договора недействительным. Равным образом, если договор страхования будет заключен при отсутствии ответов на какие-либо вопросы, предложенные страховщиком в письменной форме, то это обстоятельство не может впоследствии служить основанием к расторжению договора страхования (ГК, ст. 382)⁴.

4. ГК требует от страхователя сообщения всех существенных обстоятельств, поскольку эти обстоятельства были известны или должны были быть известными ему во время заключения договора страхования. Но на страхователе не лежит обязанности производить особые расследования, направленные к выяснению обстоятельств, влияющих на увеличение риска⁵.

Возможен, однако, случай, когда страхователь даст неверные сведения или уклонится от сообщения об имеющем существенное значение обстоятельстве. К разрешению этого случая могут быть применены две системы -объективная и субъективная. Объективная система возлагает ответственность на страхователя независимо от того, имела ли место с его стороны вина или нет; напротив, субъективная система выдвигает на первый план поведение страхователя, его виновность или невиновность (Verschuldungsprinzlp). Первая система является более старой¹, вторая система отвечает современным воззрениям, идущим навстречу страхователям, лицам, обычно малоискушенным в деловых отношениях, от которых можно требовать только обычной предусмотрительности.

ГК склоняется, как будто, к первой системе (объективной). Но обозрение отдельных правил страхования показывает, что советское страховое право также придерживается субъективной системы.

5. Статья 382 ГК говорит, что страхователь должен дать сообщение об обстоятельствах, ему известных или которые должны были быть ему известными ко времени заключения договора страхования. Это значит, что обязанность уведомления, лежащая на страхователе, не ограничивается временем подачи объявления, а длится вплоть до момента заключения договора. Подобное правило вытекает из самой сущности обязанности уведомления, преследующей цель облегчить для страховщика установление объема риска¹. Пока договор еще не заключен, всякое вновь сообщенное обстоятельство может оказать влияние на принятие страховщиком решения об условиях риска.

6. Последствия нарушения страхователем обязанности уведомления чрезвычайно детально разработаны в германском страховом законе. По германскому закону, при виновном нарушении страхователем обязанности уведомления страховщик имеет право отступиться от договора (Rucktrittsrecht) в течение месячного срока с того времени, когда это обстоятельство ему стало известным; в случае отступления от договора обе стороны обязаны возвратить друг другу все полученное, но страховщику все же принадлежит право на премию не свыше, однако, как за текущий страховой период.

Принятая на себя страховщиком обязанность остается, однако, в силе, когда то обстоятельство, относительно которого была нарушена обязанность уведомления, не имело влияния на наступление предусмотренного договором события или на объем обязанностей страховщика (страхователь скрыл болезнь, но затем утонул при купании). В случае злонамеренного нарушения этой обязанности страховщик имеет помимо права отступления еще и право оспаривания договора (Anfechtungsrecht), в силу которого оспоренная сделка рассматривается как ничтожная с самого начала, благодаря чему страховщик освобождается от уплаты страхового вознаграждения во всяком случае (даже если нарушение обязанности уведомления и не имело влияния на наступление страхового случая), но и не имеет права на получение премии за текущий страховой период, в последнем случае может идти речь и о возмещении вреда. Если же страхователь нарушил лежащую на нем обязанность уведомления без какой-либо вины, то страховщику не принадлежит ни право отступления, ни право оспаривания, но зато он может воспользоваться правом на изменение содержания договора - может требовать повышенной премии (при личном страховании он может требовать уменьшения страховой суммы). Если увеличившийся риск не будет принят на страх и по более высокой премии, то страховщик может предупредить об отказе от договора (Kundigung), соблюдая месячный срок¹.

Французское право допускает при нарушении обязанности уведомления только право оспаривания договора. Той же точки зрения держится и англоамериканское право.

В советском праве последствия нарушения страхователем обязанности уведомления предусмотрены ст. 383 ГК, указывающей, что, если после заключения договора страхования окажется, что в действительности обстоятельства, существенные для определения страхового риска, не соответствуют заявлениям страхователя, то страховщик по суду может требовать признания договора недействительным как до, так и после наступления страхового случая. Если это обстоятельство стало известным страховщику до наступления страхового случая, то он может предъявить требование о признании договора недействительным не позже двухнедельного срока, лишаясь в противном случае права требовать признания договора недействительным на этом основании.

Сопоставление отдельных правил страхования со ст. 383 ГК приводит, однако, к выводу, что эта статья получила свое отражение не во всех видах страхования. Так, правила страхования от несчастных случаев дают право Госстраху в течение месячного срока со времени обнаружения неверных сведений при жизни застрахованного уничтожить страхование без возврата премии, а после смерти застрахованного - отказать в уплате страховой суммы, причем в случае прекращения страхования Госстрах обязан известить о том страхователя и точно указать те основания, по которым признается им данное страхование прекращенным; если же окажется, что сведения даны застрахованным по добросовестному заблуждению, то Госстрах в случае прекращения им действия страхового договора обязан выдать страхователю половину внесенных им премий (аналогично решают вопрос правила страхования жизни, § 15). Правила добровольного страхования от огня просто лишают в данном случае страхователя права на страховое вознаграждение (§ 4).

7. По германскому страховому закону, если договор страхования заключен уполномоченным или представителем без полномочия, то для права страховщика отказаться от договора имеет значение не только знание и злое намерение представителя, но и знание и злое намерение страхователя; страхователь может ссылаться на свою невиновность в том, что сообщение о существенном обстоятельстве не последовало или сообщение было дано неверно только тогда, когда нет вины не только представителя, но и самого страхователя¹. Австрийский закон исходит из тех же соображений, но делает чрезвычайно существенную оговорку: право страховщика на отступление от договора в случае нарушения обязанности уведомления не имеет применения, если лицо, уполномоченное страховщиком на совершение страховых сделок или на посредничество при совершении таковых, одновременно действовало и для страхователя. Включение австрийским законодателем этой оговорки объясняется тем, что очень часто бланк объявления страхователя заполняется не самим страхователем, а агентом страховщика, причем страхователь иногда подписывает объявление, даже не читая его, находясь в состоянии полного доверия к лицу, уполномоченному страховщиком.

ГК и правила страхования не предусматривают случая нарушения обязанности уведомления при заключении страхования через представителя. Не дают достаточного материала по данному вопросу и ст. 39 и 40 ГК, регулирующие институт представительства. Не имеет прямого отношения к вопросу и ст. 32 ГК, дающая право лицу, совершившему сделку... в случае преднамеренного соглашения его представителя с контрагентом или вследствие заблуждения, имеющего существенное значение, требовать по суду признания сделки недействительной. Приходится признать, что в советском праве в этом вопросе имеется совершенно явный пробел¹.

В. 1. Принимая на себя риск, страховщик считается с той степенью опасности, которую он находит для себя экономически и технически приемлемой. Соразмерно степени этой опасности он определяет границы своей ответственности. В зависимости от степени опасности устанавливает он и размер уплачиваемой страхователем премии. Вполне естественно, что всякое изменение объема риска в сторону его увеличения меняет все расчеты страховщика и делает трудно выполнимыми принятые им на себя обязательства. По этим соображениям законодательства налагают на страхователя обязанность уведомления об увеличении опасности.

ГК в ст. 385 указывает, что при имущественном страховании страхователь обязан незамедлительно уведомить страховщика о всех ставших ему известными значительных изменениях, наступивших в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора и могущих существенно повлиять на увеличение страхового риска, причем значительными признаются в этом отношении, во всяком случае, все изменения, оговоренные в предъявленных страхователю правилах страхования; в случае нарушения этой обязанности страховщик может потребовать расторжения договора или соответственного изменения его условий с момента увеличения риска.

Право страховщика на досрочное прекращение страхования при изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику, принадлежит последнему и при некоторых видах личного страхования. Правила страхования от несчастных случаев указывают, что Госстрах вправе, если это связано с существенным изменением риска, отказаться от продолжения страхования¹.

Об уменьшениях в объеме риска страхователь сообщать не обязан.

2. Изменения, касающиеся застрахованного объекта, могут быть не только фактического, но и юридического характера. Застрахованный объект может перейти в собственность к другому лицу, быть отдан в наймы и т. д. Так как договор имущественного страхования покоится во многом на личном доверии страховщика к страхователю, то переход застрахованного объекта к новому лицу не может остаться для страховщика безразличным.

Законодательства уделяют особое внимание случаю отчуждения застрахованного имущества. Одни из них, исходя из указанных соображений о том, что страховой договор основывается на доверии страховщика к личности страхователя (contracus intuitae personae), не допускают перехода прав и обязанностей по страховому договору на приобретателя застрахованного иму-щества. Другие законодательства указывают, что в случае отчуждения застрахованного имущества права и обязанности бывшего владельца не переходят на нового приобретателя, если не было соглашения о противном. Третьи законодательства исходят из совершенно противоположного взгляда и выставляют общее положение - о переходе прав и обязанностей по страховому договору ipso jure на нового собственника. В несколько смягченном виде последний взгляд принят и действующими германским, австрийским и швейцарским законами, признающими, что права и обязанности по страховому договору переходят на нового собственника, но предоставляющими страховщику и приобретателю право в течение известного срока заявить об отступлении от договора¹.

ГК возлагает на страхователя или приобретателя застрахованного имущества обязанность немедленного извещения страховщика об этом обстоятельстве. Страховщик может по получении этого извещения в течение 7 дней расторгнуть договор, если он прямо или косвенно не изъявил согласия на передачу прав по договору страхования новому владельцу. Если страховщик не воспользовался этим правом, то договор сохраняет силу, и приобретатель имущества вступает во все права и обязанности страхователя. Если страховщик воспользовался упомянутым правом, он обязан возвратить приобретателю имущества часть полученной им вперед страховой премии соответственно времени, остающемуся с момента перехода имущества до срока следующего взноса (ГК, ст. 387, 388). Сравнение правил ГК с изложенными выше законодательными системами показывает, что ГК примыкает к последней из этих систем - германско-швейцарской. Но правила страхования Госстраха скорее сближаются с системой итальянско-французской.

Оценивая эти различные системы, мы не можем не присоединиться к мнению Шершеневича, признававшего наиболее правильной систему итальянскую. «Договор страхования, - говорил Шершеневич, нельзя рассматривать, как какую-то принадлежность предмета страхования, увеличивающую его ценность». Не такова цель страхования и не таково его юридическое значение, как договора. Но нельзя и отвергать возможность перехода прав по страховому договору вместе с переходом страхового интереса. Нельзя утверждать, что страховой договор по своему характеру не допускает перемены лиц. Во многих видах страхования, личность страхователя не играет роли, например, в транспортном страховании. Но, например, при страховании от огня для страховщика не безразлично, чье имущество он обязан обеспечивать от убытков. Но именно ему и должно быть предоставлено право решать, насколько личность страхователя в каждом отдельном случае имеет значение.

Обязанность уведомления об изменении объема риска лежит, по советскому праву, не только при добровольном страховании, ни и при страховании обязательном¹.

Г. Застрахование имущества не означает освобождения страхователя от проявления обычной заботливости владельца в отношении своих или вверенных ему вещей. Страхователь, и застраховав свое имущество, должен обращаться с ним также бережно, как если бы он и не заключал страхования. ГК не устанавливает прямо этой обязанности. Но косвенно она может быть выведена из ст. 393, освобождающей страховщика от уплаты страховой суммы при грубой неосторожности страхователя.

II. А. При наступлении страхового случая страхователь должен принять все зависящие от него меры к уменьшению убытков. Если эти меры были предприняты по указанию агентов Госстраха, то связанные с ними расходы должны быть Госстрахом возмещены.

Б. Страхователь или выгодоприобретатель при наступлении страхового случая обязаны известить об этом страховщика; при неисполнении этой обязанности страховщик освобождается от уплаты страховой суммы.

По своей юридической природе обязанность уведомления о наступлении страхового случая, по советскому праву, полностью совпадает с рассмотренной ранее обязанностью уведомления б обстоятельствах, имеющих существенное значение для установления объема риска (Obligenheit), и не дает в случае ее нарушения права на возмещение страховщику убытков.

Правила страхования указывают, что о наступлении страхового случая страхователь или выгодоприобретатель должны уведомить Госстрах незамедлительно; для отдельных видов страхования допускается отсрочка на несколько дней. По общему правилу, уведомление должно быть произведено в письменной форме (можно телеграммой или телефонограммой). Уведомление должно быть направлено Главному Правлению Госстраха, его подлежащим органам или же агенту Госстраха (для отдельных видов страхования при отсутствии представителя Госстраха уведомление может быть сделано представителю местной власти)¹.

В. При имущественном страховании на страхователе лежит обязанность доказать факт наступления страхового случая и размер убытков. Тем более он не должен принимать мер или совершать действий, могущих затруднить установление действительного размера убытков. На нем лежит также обязанность легитимировать себя, доказать, что именно он является тем лицом, которому принадлежит право на страховое вознаграждение.

При личном страховании страхователь должен только доказать факт наступления предусмотренного страхователем события (смерть, достижение известного возраста, инвалидность) и легитимировать свое право на страховое вознаграждение.

Г. Как мы знаем, и в имущественном, и в личном страховании в качестве самостоятельного лица может фигурировать еще выгодоприобретатель. По ГК, выгодоприобретатель несет обязанности по договору страхования, поскольку иное не вытекает из постановлений закона или договора лишь со времени передачи ему страховой квитанции или страхового полиса. С этого времени страхователь соответственно освобождается от несения страховых обязанностей (уплаты премий и т. д.). Против выгодоприобретателя страховщик может пользоваться всеми возражениями, которые он имеет против страхователя (отсутствие страхового интереса, отпадение риска, нарушение обязанности уведомления и т. п.).

§ 2. Обязанности страховщика

Литература

Шершеневич, II, § 110, 166; III, § 174. Гаген, § 274 сл., § 294 сл. Ehren-berg, Versicherungsrecht, § 35-38. Wolf, Holzendorff’s Enz., II, s. 437 flg. Colin et Capitant, II, p. 671 s. Wahl, Precis de dr. Comm., p. 501 s. Planiol, II, p. 726 s. Thaller, p. 1017 s.

I. По сравнению с основной обязанностью страхователя - обязанностью уплаты страховой премии, обязанность страховщика уплатить страховое вознаграждение имеет, несомненно, более важное значение: в сущности, она является единственной целью всего отношения, тогда как уплата премии является к тому только средством¹.

Как мы уже видели, страховое вознаграждение, по общему правилу, не должно превышать страховой суммы. При личном страховании (жизни) вознаграждение совпадает со страховой суммой, при имущественном же страховании страховое вознаграждение не может превышать размера убытков (в пределах страховой суммы).

Страховое вознаграждение выплачивается деньгами.

Высота страхового вознаграждения находится в зависимости от того, погиб ли застрахованный объект полностью или частично. При полной гибели застрахованного объекта выплачивается полностью страховая сумма, если, конечно, она не превышает стоимости страхового интереса. При частичной гибели застрахованного объекта страховое вознаграждение обычно относится к понесенным убыткам, как страховая сумма к действительной стоимости страхового интереса.

Как мы уже в своем месте указывали, страховщик освобождается от уплаты страхового вознаграждения за случаи, вызванные умыслом или грубой неосторожностью страхователя. Только как исключение ответственность страховщика ввиду специфических свойств некоторых страховых операций может быть распространена и на случаи грубой небрежности и даже умышленных действий страхователя (страхование гражданской ответственности)¹. При имущественном страховании, по ГК, страховщик не отвечает также за убытки, причиненные войной внешней или гражданской.

Уплата страхового вознаграждения производится правлением Госстраха, местными его органами или агентом, или же, по желанию страхователя, оно высылается в указанное им место.

II. Требование на страховое вознаграждение должно быть заявлено своевременно. Законодательства обычно устанавливают сокращенную исковую давность для заявления требований о выдаче страхового вознагражде-ния. Мотивами к сокращению давности являются те соображения, что чем больше проходит времени с момента, когда событие произвело свое разрушительное действие, тем труднее воспроизвести в точности величину понесенных убытков и выяснить причину несчастия. Кроме того, сокращение исковой давности вызывается сокращением того же срока в операциях других предприятий, с которыми страховщику приходится считаться по праву регресса (например, с железными дорогами).

ГК устанавливает сокращенный сок исковой давности для всех притязаний из договора страхования в 2 года. Это правило применяется и при обязательном страховании¹.

III. Возможно, что страховой случай произойдет по вине третьего лица (застрахованный дом сгорит по небрежности нанимателя и т. д.). Имеет ли в этом случае страховщик, уплативший страховое вознаграждение, право обратиться к виновнику ущерба с требованием возместить ему уплаченное страховое вознаграждение?

Западноевопейское страховое право разрешает вопрос о праве регресса в положительном смысле. Также поступает и ГК в ст. 395, указывающей, что к страховщику, уплатившему страховую сумму, переходят в пределах этой суммы притязания и права, которые имеет страхователь или выгодоприобретатель к третьим лицам о возмещении ими тех убытков, на покрытие которых была выдана страховая сумма, причем, если страхователь или выгодоприобретатель откажутся от такого притязания или права по отношению к третьим лицам, то страховщик освобождается в соответствующем размере от обязанности уплаты страховой суммы.

В теории представляется спорным вопрос, чем может быть юридически обосновано это право регресса. Несомненно, что это право не может базироваться на факте совершенного третьим лицом правонарушения. В силу совершенного правонарушения третье лицо ответственно перед страхователем, но не перед страховщиком.

Основание ответственности можно видеть в том соглашении страхователя со страховщиком, в силу которого страхователь уступает страховщику свои возможные требования в отношении могущего быть виновника ущерба. Такое соглашение, с юридической точки зрения, представляет собою уступку эвентуального требования. Но, если подобное соглашение отсутствует, право регресса может быть обосновано только на прямом указании закона.

Если страховой случай вызван по вине третьего лица, страхователь, получивший полное возмещение убытков от этого третьего лица, очевидно, теряет право на страховое вознаграждение ввиду отпадения страхового интереса¹.

Право регресса как право на обратное требование возмещенных убытков применимо только при имущественном страховании. В защиту этого положения ссылаются на то, что при страховании имущества страховщик устанавливает размер премии, исходя из предоставленному ему права регресса, при страховании же лица он вычисляет премию, основываясь только на таблицах смертности. Поэтому, если отнять у страховщика при имущественном страховании право регресса, то он понесет ущерб. В действительности страховщик при вычислении премии основывается не на возможности предъявления требования к виновнику ущерба, а на совершенно иных соображениях (тариф вычисляется по размеру и степени опасности), причем это вычисление производится им вообще независимо от возможности воспользоваться правом регресса, так как в массе случаев остается неизвестным, произойдет ли страховой случай по вине третьих лиц или будет вызван случайными или неосмотрительными действиями самого страхователя (пожар). Не может быть, по нашему мнению, оправдано право регресса еще и потому, что за принятый на себя риск страховщик уже получил вознаграждение (премию). Предъявляя же требование к виновнику ущерба, страховщик может получить (включая полученные им премии) даже больше того, нежели он сам уплатил страхователю.

ГЛАВА VII

ПРЕКРАЩЕНИЕ СТРАХОВАНИЯ

Причины, влекущие за собой прекращение страхования, могут быть сведены к трем группам: 1) независящие от воли сторон, 2) зависящие от воли одного из контрагентов, 3) зависящие от обоюдной воли контрагентов.

1. К числу причин, независящих от воли сторон, относятся: 1) истечение срока¹, отпадение страхового интереса, 3) отпадение страхового риска, 4) уничтожение застрахованного имущественного объекта под влиянием иных событий, нежели это было предусмотрено страхованием, 5) выполнение страховщиком обязанности уплаты страхового вознаграждения, 6) истечение исковой давности, и некоторые другие.

2. Причины, могущие вызвать прекращение страхования по односторонней воле контрагента (страховщика) чрезвычайно разнообразны. Такими причинами могут быть: 1) превышение страховой суммы над стоимостью страхового интереса при наличии обмана со стороны страхователя, 2) нарушение страхователем обязанности уведомления об обстоятельствах, имеющих существенное значение для установления объема риска, 3) нарушение страхователем обязанности уведомления об изменениях в обстоятельствах, влияющих на увеличение риска, 4) просрочка в уплате премии, 5) неизве-щение в срок о наступлении страхового случая, и многое другое.

Односторонняя воля страхователя только в исключительных случаях может служить причиной к прекращению страхования¹¹.

Обоюдная воля контрагентов как причина, вызывающая прекращение страхования, может иметь место только при добровольном страховании.

ГЛАВА VIII

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОГО СТРАХОВАНИЯ

Литература

Шершеневич, II, § 115, 116. Потоцкий, Кратк. курс., гл. XVII-XVIII. Гохман, Страхование жизни, 1926 г. Гаген, VIII, 2, § 457 сл. Мюллер-Эрцбах, стр. 751 след. Таллер, стр. 1006 сл. Кэди, стр. 131 сл. Versicherungsrlexicon, s. 859 flg. Colin et Capitant, II, p. 682 s.

I. Страхование жизни большей частью является долгосрочной страховой операцией. Естественно, что при повышении возраста увеличивается возможность наступления страхового случая и тем самым повышается риск страховщика. Поэтому, если данное лицо хотело бы в течение всего времени страхования платить ежегодно премию, соответствующую степени риска, который несет страховщик (натуральную премию), то его страховой платеж увеличивался бы с каждым годом. Такое постоянное повышение размера страховой премии, несомненно, сопряжено с большими неудобствами для страхователя и с технически-коммерческой точки зрения мало приемлемо и для страховщика. Поэтому при долгосрочных страхованиях жизни премия обычно устанавливается постоянная. Эта постоянная премия является некоторой средней величиной между годичной премией в начале договора и годичной премией в конце договора. По отношению к первым годам страхования такая постоянная премия является избыточной. Благодаря этому в течение первых лет у страховщика скапливается известный излишек - р е з е р в п р е м и й, который предназначается на покрытие обязательств страховщика в момент исполнения договора.

Так как страховая сумма при долгосрочном страховании выплачивается обычно через большое после заключения договора количество лет (иногда через несколько десятилетий), то фактически страхователи в первые годы кредитуют страховщика. Вполне естественно поэтому, что страхователи являются заинтересованными в том, чтобы полученные с них вперед премии были надлежащим образом вычислены и не подвергались бы использованию не по назначению. Идя навстречу интересам страхователей, многие законодательства устанавливают ряд мер, обеспечивающих правильное исчисление резерва премий, его надлежащее отображение в книгах страховщика и порядок хранения. Эта задача возлагается на особые органы страхового надзора¹. Некоторые думают, что так как резерв премий образуется путем отложения в запас страховых премий, то он представляет собою собственность страхователей. Этот взгляд нам кажется не соответствующим действительному положению вещей. Ни отдельный страхователь, ни совокупность страхователей права собственности на резерв премий не имеют. Страхователю может только принадлежать право требования к страховщику о выплате некоторой доли резерва. Это право при соблюдении известных условий (о чем ниже) он может осуществить, пока предприятие функционирует. Если же предприятие ликвидируется (напр., при конкурсе), страхователю может принадлежать также только обязательственное требование, хотя, быть может, и привилегированное, но не вещное притязание на определенную часть резерва премий. Положение о Госстрахе относит резервы премий к средствам Госстраха.

II. ГК, как мы видели, освобождает страховщика от уплаты страховой суммы в случае просрочки страхователем последующих взносов премий (ст. 389). При личном страховании это правило не применяется для тех видов страхований, по которым происходит образование резервов премий. Правила страхования представляют страхователю право в случае невзноса премий в срок уплатить эту премию в течение 3-х льготных месяцев с уплатой пени в размере 1% с суммы срочного платежа за каждый просроченный месяц. В случае неуплаты премии и в течение этого льготного срока страхование, оплаченное премией менее чем за 3 года, прекращается и полис теряет силу.

По страхованию, по которому премия была уплачена за 3 года или больший срок, прекращение дальнейшей уплаты страховых премий может привести: 1) к выкупу полиса, 2) к редукции и 3) к сокращению срока.

Выкупом называется возвращение страхователю части уплаченных премий, причем договор страхования прекращается. По правилам Госстраха, размер выкупной суммы полиса для страхования, оплаченного премией за 3 года, составляет 75% резерва премий к концу 3-го года. В последующие годы эта доля резерва премий увеличивается на 2% ежегодно до тех пор, пока выкупная сумма не будет равняться 95% полного резерва премий в конце истекшего страхового года¹.

Под редукцией понимается уменьшение страховой суммы. Страховая сумма уменьшается пропорционально отношению числа оплаченных по данному договору годовых премий. Так например, если по страхованию в 1 000 руб., заключенному на 20-летний срок, прекращение платежа премий имело место после уплаты 4 полных годичных страховых платежей, то страховая сумма редуцируется до 4/20 ее первоначального размера, т. е. до 200 руб. (1 000 х 4/20 = 200). Таким образом, при редукции изменяется только страховая сумма, остальные же условия договора остаются без изменения.

При желании страхователя сократить срок страхования первоначальное страхование, все равно бывшее страхованием на случай смерти или смешанным, превращается во временное страхование на случай смерти. При сокращении срока страхования происходит изменение только срока договора, размер же ответственности страховщика остается без изменения. Определение срока страхования зависит, главным образом, от размера образовавшего -ся резерва премий. После состоявшегося превращения страхования во временное страхование на случай смерти страхователь освобождается от дальнейших уплат страховой премии.

При непоступлении от страхователя заявления об избранной им форме изменения страхования размер страховой суммы редуцируется автома-тически.

По страхованиям, оплаченным премией не менее как за 3 полных года, страхователь может требовать выдачи ссуды под полис. Размер ссуды не может превышать причитающейся по полису выкупной суммы. Неуплаченная ссуда вместе с процентами удерживается из выплачиваемого страхового вознаграждения. Неуплаченная часть ссуды вместе с процентами принимает -ся равным образом в расчет и в случае редукции или сокращения срока страхования¹.

III. Договор личного страхования может быть заключен таким образом, что страховое вознаграждение при наступлении страхового случая выплачивается не страхователю, а третьему лицу - выгодоприобретателю (страхование на случай смерти, по смешанному плану). По господствующему в литературе мнению, такой договор является разновидностью договора в пользу третьего лица.

Назначив выгодоприобретателя, страхователь сохраняет за собой право на замену назначенного выгодоприобретателя другим лицом. Причины, вызывающие необходимость такой замены, могут быть весьма разнообразны (смерть выгодоприобретателя, изменение личных отношений между страхователем и выгодоприобретателем и др.). Что же касается юридической возможности замены выгодоприобретателя, то она обусловливается природой договора в пользу третьего лица, в силу которой контрагентам предоставляется право на изменение или отмену договора до тех пор, пока третье лицо не изъявило намерения воспользоваться выговоренным в его пользу правом. При наличии в договоре особой оговорки или при соответствующем прямом указании закона страхователь может произвести замену выгодоприобретателя другим лицом и без согласия страховщика.

ГК дает право страхователю после заключения договора надписью на полисе или особым заявлением на имя страховщика превращать именной полис в предъявительский и наоборот, а равно заменять ранее назначенных выгодоприобретателей другими, причем если назначение выгодоприобретателя было произведено путем названия его в полисе или надписью на полисе, то замена назначенного выгодоприобретателя другим лицом допускается не иначе, как путем надписи на том же полисе.

Отсюда следует, что, если назначение выгодоприобретателя было произведено путем названия его в полисе или надписи на полисе, то поскольку страхователь уже передал полис выгодоприобретателю, указанному первоначально в полисе, постольку страхователь является лишенным возможности делать какие-либо изменения в личности выгодоприобретателя. Труднее решается вопрос, когда страхователь будет не надписью на полисе, а особым заявлением на имя страховщика превращать предъявительский полис в именной. Во избежание коллизии между правами страхователя на замену выгодоприобретателя и правами предъявителя полиса надлежало бы, по нашему мнению, понимать слова закона в том смысле, что право на превращение предъявительского полиса в именной принадлежит страхователю только до тех пор, пока полис находится у него в руках.

Право, которое приобретает выгодоприобретатель, является его самостоятельным правом¹. Для его приобретения не требуется формального изъявления воли со стороны выгодоприобретателя. Выражение выгодоприобретателем согласия на принятие этого права делает только право неотменимым.

Самостоятельный характер права выгодоприобретателя на страховое вознаграждение приводит к ряду практически важных последствий. Согласно ст. 4 постановления ЦИК и СНК СССР от 16/I-25 г., назначение выгодоприобретателя при личном страховании не составляет ни завещательного распоряжения, ни дарения; выгодоприобретателем может быть назначено всякое физическое или юридическое лицо; подлежащее выдаче выгодоприобретателю страховое вознаграждение после смерти страхователя или после смерти застрахованного лица не входит в наследственную массу.

Отсюда вытекает, что при назначении выгодоприобретателями третьих лиц: 1) не применяется ст. 418 ГК, устанавливающая ограниченный круг наследников и притом только лиц физических, 2) страховое вознаграждение не подлежит обложению наследственным налогом.

Особый интерес вызывает вопрос о правах кредиторов страхователя на страховое вознаграждение. Вопрос этот породил в литературе большие споры и не может считаться теоретически окончательно разрешенным до последнего времени. Считая, что по отношению к третьему лицу договор страхования представляет собою дарственную сделку, некоторые авторы (Шер-шеневич, Пляниоль и др.)¹, полагают возможным предоставить кредиторам страхователя право требовать от выгодоприобретателя, получившего страховое вознаграждение, полученные им в дар суммы. Неясным представляется, однако, что же именно страхователь предоставил выгодоприобретателю: страховую сумму, премии или выкупную стоимость полиса. Германская судебная практика допускает возможность предъявления требований кредиторами только в пределах последних уплаченных премий. Французская судебная практика также предоставляет страхователям только право на пре-мии. Английское право дает кредиторам право на возмещение уплаченных премий, если будет установлено, что выдача полиса и уплата премий имели место с целью избежать платежа долгов.

Вряд ли, однако, можно видеть в страховании в пользу третьего лица дарственную сделку. Дарение есть сделка о безвозмездной уступке имущества. Какое же имущество «уступает» страхователь выгодоприобретателю? Судебная практика некоторых европейских стран, как мы видим, усматривает это имущество в уплаченных страхователем премиях. В действительно -сти, премии являются уплатой страховщику за принятие им на себя риска (страхование - возмездное правоотношение) и юридически входят в актив страховщика. Не уступает страхователь выгодоприобретателю и страховой суммы, так как таковая не входила до наступления страхового случая в состав имущества страхователя. С большим основанием, на первый взгляд, можно говорить об уступке выкупной стоимости полиса (резерва премий), поскольку страхователю во время действия страхования уже принадлежали известные права на резерв премий; но дело в том, что выгодоприобретатель получает после наступления страхового случая самостоятельное право на всю страховую сумму, и ни о каком выкупе или редукции полиса в это время не может быть уже речи. Поэтому надлежит сделать вывод, что страхователь никакого имущества выгодоприобретателю не переуступает. При таких же условиях нельзя рассматривать страхование в пользу третьего лица в качестве дарственной сделки. В таком смысле высказывается и постановление ЦИК и СНК Союза ССР от 16 января 1925 г. Постановление это указывает, что назначение выгодоприобретателя не составляет ни завещательного распоряжения, ни дарения и что на страховое вознаграждение, подлежащее выдаче выгодоприобретателю, не может быть обращено взыскание за долги страхователя или застрахованного, если последний сам не является выгодо-приобретателем.¹

Печатается по: В. И. Серебровский. Страхование. М., Финансовое Издательство НКФ СССР, 1927.

СПИСОК

НАУЧНЫХ ТРУДОВ ДОКТОРА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК ПРОФЕССОРА В. И. СЕРЕБРОВСКОГО

1. Гражданское и торговое право. - Народная энциклопедия научных и прикладных знаний. Харьков, 1912.

2. Отзыв на книгу Рудина «Закон 23 июня 1912 г. о праве застройки». -«Право», 1912, № 49.

3. Отзыв на книгу «Право», 1912, № 40.

4. Отзыв на работу Ельяшевича «Очерк развития форм поземельного оборота». - «Юридический вестник», 1913, № 2.

5. Отзыв на работу Удинцева «Оставление заклада в пользовании должника». - «Юридический вестник», 1914, кн. V.

6. Отзыв на работу Вавина «Завещательный отказ по русскому праву». -«Юридический вестник», 1915, кн. III.

7. Особые виды посмертного преемства в русском наследственном праве. - «Вестник гражданского права», 1915, № 7.

8. Юридическая природа фирмы. - «Вестник гражданского права», 1916, № 8.

9. Издательский договор. - Новый энциклопедиционный словарь Брокгауза и Эфрона, т. XIX, 1916.

10. Издержки. - Там же, т. XIX.

11. Местожительство. - Там же, т. XXVII, 1917.

12. Мена. - Там же, т. XXVII.

13. О юридической природе советского треста. - «Нар. хозяйство Украины», 1923, № 1-3.

14. Доказательная сила торговых книг. - «Вестник сов. юстиции», 1923, № 107.

15. Переход торговых предприятий на ходу. - «Нар. хозяйство Украины», 1924.

16. Комментарий к главе «Страхование» граждан. кодекса (под ред. А. Малицкого). - Госиздат Украины, 1924, (2 и 3 изд.).

17. Страховой интерес. - «Право и жизнь», 1924, № 2-4.

18. Обращение судебных взысканий на торговое предприятие в целом. -«Право и жизнь», 1924, № 9.

19. Наследование в ненационализированных жилых строениях. - «Право и жизнь», 1924, № 9.

20. Лишение наследства. - «Вестник сов. юстиции», 1924, № 20.

21. Приобретение наследства по Гражданскому кодексу. - «Право и жизнь», 1924, № 10.

22. Некоторые вопросы советского наследственного права. - «Вестник сов. юстиции», 1925, № 3.

23. Личное страхование. - «Вестник сов. юстиции», 1925, № 8.

24. Наследное право (Комментарий). - «Право и жизнь», 1925.

25. Декрет о коммунальных трестах .- «Власть Советов», 1925, № 9.

26. Завещательный отказ по Гражданскому кодексу. - «Право и жизнь»,

1925, № 9.

27. Трестирование совхозов. - «Власть Советов», 1925, № 21.

28. Юридическая природа страхового полиса. - «Вестник сов. юстиции», 1925, № 21.

29. Двойное страхование. - Там же, 1925, № 17.

30. Источники советского страхового права. - «Право и жизнь», 1925, № 5-6.

31. Об участии госучреждений и госпредприятий в хозяйств. объединениях. - «Власть Советов», 1925, № 5-6.

32. Отмена максимума наследования. - Там же, 1925, № 11-12.

33. Очерки советского страхового права (монография). - Госуд. Изд-во,

1926,

34. Понятие страхового договора. - «Право и жизнь», 1926, № 2-3.

35. Эволюция наследственного права в РСФСР. - «Революц. законность», 1926, № 13-14.

36. Страховой риск. Сборн. памяти проф. Гордона, 1927.

37. Страхование (монография). - Финиздат, 1927.

38. Die Versicherung in der USSR. - Журнал «Ostrecht», 1927, № 2.

39. Наследники присутствующие и отсутствующие. - «Право и жизнь»,

1927, № 4.

40. Залог товара в обороте и переработке. - «Власть советов», 1927, № 37.

41. Закон о несостоятельности частных лиц. - Там же, 1928, № 5.

42. Завещание или договор? - «Право и жизнь», 1928, № 1.

43. Отзыв на сборник «Гражданские кодексы союзных республик». -«Сов. стр-во», 1928, № 7.

44. Италийско-французский проект права зобов «я-зань» (на украинском языке). - «Вестник Радянск. юстиции», 1929, № 14.

45. Перевод португальской конституции. (Рукопись,) 1935.

46. Перевод австрийской конституции. (Рукопись,) 1935.

47. Перевод английского избират. закона. (Рукопись,) 1936. Совм. с проф. Дурденевским.

48. Наследственное право в проекте Гражданского кодекса СССР. -«Сов. юстиция», 1937, № 10-11.

49. 4 главы в пособии к гражданскому праву. - Издательство Правовой Академии, 1938. Учебное пособие написан. совм. с Агарковым и др.

50. 3 главы в учебнике по гражданскому праву (для вузов). - Юридическое издательство, 1938. Буч. написан совм. с Агарковым и др.

51. Обзор иностранных журналов по гражданскому праву (статья). -Ученые записки Моск. Юридического Института, 1939, № 1.

52. Договор страхования и проект Гражданского кодекса. - «Проблемы соц. права», 1939, № 1.

53. Проект новой международной конвенции по охране авторских прав (перевод). - Инф. Бюллетень ВИЮН, 1939, № 7-8.

54. 6 глав в учебнике «Советское гражданское право» (для правовых школ). - Юридическое издательство, 1940. Учебн. написан совм. с Зимеле-вой и Шкудиным.

55. Сборник задач по гражданскому праву. - Изд. Правовой Академии, 1940. Совм. с Липацкером и др.

56. Перевод Китайского гражданского кодекса (с немецкого). - Инф. Бюллетень ВИЮН, 1939, № 9-10, 11-12; 1940, № 1-5.

57. Отзыв на книгу Поволоцкого «Изобретательство и его охрана в СССР». - «Соц. Законность», 1942, № 6.

58. Договор страхования жизни в пользу третьего лица. Докторская диссертация (защищена в 1943 г.). Опубликована частично. - Ученые труды ВИЮН, вып. IX; Учен. записки ВЮЗИ, 1948, № 1.

59. Судебная практика по гражданским делам в период войны. - Юрид. издательство, 1943. Совм. с Генкиным и Москаленко.

60. Учебник по гражданскому праву для вузов. Главы: 1) Страхование, 2) Договор товарищества, 3) Авторское право, 4) Изобретательское право, 5) Наследственное право. - Юрид. издательство, 1944. Совм. с Генкиным, Агарковым, Братусем и Шкудиным.

61. Развитие советского наследного права (статьи). - Сборник «Вопросы сов. гражданского права», 1945.

62. Учебник гражданского права для правовых школ (7 глав). - Юрид. издательство, 1945. Совм. с Зимелевой и Шкундиным.

63. Наследование по закону и завещанию. - «Соц. законность», 1945,

№ 5.

64. Учебное пособие по гражданскому праву для студентов ВЮЗИ (семейное и наследственное право). - Юриздат, 1946. Совм. с Рясенцевым.

65. Основные понятия советского наследственного права. - «Сов. государство и право», 1946, № 7.

66. Учебник гражданского права для правовых школ. Главы: 1) Перевозка; 2) Договор товарищества; 3) Страхование; 4) Обязательства из причинения вреда; 5) Авторское право; 6) Изобретательское право; 7) Наследственное право. - Юриздат, 1947.

67. Переработанная специально для грузинского издательства глава «Наследственное право» учебника гражданского права. Изд. Тбилисского университета, 1947.

68. Рецензия на работу Амфитеатрова «Наследственное право». - «Сов. государство и право», 1947, № 5.

69. Учебник «Основы советского государства и права». Разделы: Основы советского гражданского права и Основы семейного права. - Юриздат,

1947. Учебник написан совместно с др. авторами.

70. Наследственное право (учебное пособие для студентов). - ВЮЗИ,

1948.

71. Рецензия на учебник «Римское частное право». - «Сов. государство и право», 1948, № 11.

72. Принятие наследства. - «Сов. государство и право», 1950, № 6.

73. Учебник «Сов. гражданское право» для правовых школ (вновь переработанное издание) 1950. Учебник написан совместно с С. Н. Братусем, К. А. Граве и З. И. Шкундиным.

74. Рецензия на монографию «История сов. гражд. права». - Вестник МГУ, 1951, № 1. Совм. с И. Д. Мартысевичем и В. А. Рясенцевым.

75. Учебник советского гражданского права для юрид. вузов. - Госюр-издат, 1951 Учебник написан совместно с З. И.Шкундиным и др.

76. О праве приращения при наследовании по советскому праву. -Сборник «Вопросы советского гражданского и трудового права». - Изд. Академии наук СССР, 1952 г.

77. Правовая природа сроков, установленных ст. 430 и 433 ГК РСФСР. - «Соц. законность», 1952, № 8.

78.