ВЫМОРОЧНОЕ ИМУЩЕСТВО

ГЛАВА X

Согласно ст. 433 ГК РСФСР, имущество умершего признается выморочным и переходит в собственность государства в случае неявки в установленный срок, отказа от принятия наследства или лишения завещателем права наследования всех наследников.

Поэтому будет признано выморочным имущество, если, например, все наследники, присутствующие в месте открытия наследства, в течение трехмесячного срока заявят нотариальному органу об отказе от наследства (ст. 429 ГК) или если все отсутствующие наследники не примут наследства в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ст. 430 ГК).

Но выморочным имущество может стать и в тех случаях, когда один наследник отпадает по одному основанию, а другой - по другому, например, когда при наличии только двух наследников по закону (предположим, двух братьев наследодателя) один будет завещателем лишен наследства, а другой откажется принять наследство. Во всяком случае, согласно ст. 433 ГК, требуется, чтобы все , а не некоторые наследники не явились, отказались от принятия наследства или были лишены наследства. В этих случаях все наследственное имущество признается выморочным.

Если же не явились в установленный срок только некоторые наследники или отказались от наследства лишь некоторые из них, или завещатель лишил права наследования только некоторых наследников, то, по общему правилу, часть наследственного имущества, причитавшаяся неявившемуся, отказавшемуся от наследства или лишенному права наследования, поступает не к государству, а к другим наследникам либо в порядке призвания к наследованию наследника следующей очереди, либо в порядке подназначения наследника (ст. 424 ГК), либо по праву приращения (ч. 1 ст. 433 ГК), либо в порядке перехода по наследству права наследования (п.9 постановления Пленума Верховного суда СССР от 20 июня 1947 г.).

В связи с этим К. А. Граве пришел даже к общему выводу, что в отличие от действовавшего до издания Указа от 14 марта 1945 г. законодательства ныне может быть признано выморочным и поэтому перейти в собственность государства только все наследственное имущество в целом.

Мы думаем все же, что возможны и теперь случаи, когда в собственность государства перейдет в качестве выморочного только часть наследственного имущества. Если наследодатель завещал постороннему лицу только часть своего имущества, то при отсутствии наследников по закону остальная часть его имущества должна быть признана выморочной и перейти в собственность государства. Статьей 433 ГК этот случай не предусмотрен. Статья 433 ГК имеет в виду случай перехода доли отпавшего наследства к другим наследникам по закону или наследникам по завещанию, причем в последнем случае лишь тогда, когда завещатель оставил все свое имущество назначенным наследникам. В приведенном же случае дело идет о завещании постороннему лицу части имущества. Очевидно, что часть имущества, оставшаяся вне завещательных распоряжений, не сможет перейти к нему по приращению, так как он не является наследником по закону. Не сможет эта часть имущества перейти к нему по приращению и как к наследнику по завещанию, потому что нет в наличности другого условия, предусмотренного ст. 433 ГК, - завещания всего имущества.

Поэтому и в настоящее время (хотя, конечно, в значительно более редких случаях, нежели до изменения ст. 433 ГК) возможны случаи возникновения общей собственности государства и граждан на наследственное имущество с последующим переходом соответствующей части этого имущества государству.

Немаловажный теоретический и практический интерес имеет вопрос о природе права Советского государства на выморочное имущество.

По господствующему в советской литературе взгляду, право Советского государства на выморочное имущество следует рассматривать как право наследования со стороны государства. Правда, как указывает проф. И. С. Пе-ретерский, «в самом ГК соответствующего прямо выраженного правила не содержится... Но важно, конечно, не название, а существо права, и с этой точки зрения следует признать, что переход к государству выморочного имущества носит все черты наследственного права. Этот переход: а) происходит в силу смерти лица, б) распространяется на все имущество умершего как единое целое (универсальный характер преемства), в) связывается с ответственностью по долгам, «обременяющим наследство.», г) считается совершившимся в момент открытия наследства.» По мнению И. С. Пере-терского, здесь имеются налицо все признаки, характеризующие наследственное правопреемство¹. Мы считаем, что этот взгляд находит свое подтверждение и в действующем законодательстве. Правда, ГК не называет прямо право государства на выморочное имущество правом наследования. Но общий смысл ст. 418, 433 и 434 ГК, равно как и место, отведенное ГК порядку перехода выморочного имущества к государству (в разделе «Наследственное право»), дает все основания утверждать, что ГК признает право государства на выморочное имущество правом наследования.

Но, хотя государство и является наследником в выморочном имуществе, тем не менее, ни в коем случае нельзя полностью уравнивать положение государства как наследника с положением других наследников.

Прежде всего для государства не требуется акта принятия наследства, что является необходимым для прочих наследников (ст. 429, 430 ГК). Государство делается преемником имущественных правах умершего гражданина не в результате акта принятия наследства, а в силу выдачи нотариусом свидетельства о выморочности наследственного имущества.

Только в силу выдачи такого свидетельства происходит переход наследственного имущества в собственность государства и притом с обратной силой: право собственности государства считается возникшим не с момента выдачи нотариального свидетельства о выморочности, а с момента открытия наследства.

По общему правилу, свидетельство о выморочности имущества выдается нотариусом по просьбе местного финансового отдела по истечении шести месяцев со дня открытия наследства (ст. 40 Положения о государственном нотариате; §117 Инструкции Министерства юстиции РСФСР по применению Положения о государственном нотариате РСФСР). Но нотариус обязан выдать такое свидетельство о выморочности и независимо от того, поступило ли требование о выдаче свидетельства от финансового органа. Необходимо только, чтобы истек установленный срок для принятия наследства наследниками и чтобы наследство никем не было принято¹.

При переходе выморочного имущества к государству не применимы правила закона об отказе от наследства, предоставляющие призванному наследнику право не принять наследство. К тому же такой отказ от наследства не достиг бы цели потому, что в этом случае наследственное имущество, став бесхозяйным, все равно с соблюдением только иного порядка сделалось бы собственностью государства.

Хотя наследственное имущество может перейти в качестве выморочного к государству только на основании выдачи нотариальной конторой свидетельства о выморочности, в судебной практике по этому вопросу имеются некоторые колебания. Так, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 31 января 1947 г. по иску Пржедполь-ской было признано правильным указание Верховного суда Грузинской ССР, что народный суд неосновательно применил по делу Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г., поскольку, как установлено по делу, «оставшееся после умершего имущество еще в августе 1944 г. как выморочное перешло к государству, о чем 20 августа 1944 г. составлен акт». Акт этот был составлен на основании решения народного суда о признании спорного имущества выморочным комиссией в составе инспектора финансового отдела, инженера жилищного управления, судебного исполнителя, уполномоченного по дому. Однако никакими действующими законоположениями не предусматривается, чтобы на основании актов, составленных подобными комиссиями, наследственное имущество могло переходить к государству. Не предоставлено право и суду признавать факт выморочности имущества, что всецело относится к компетенции нотариальных органов.

Примечательно, что в тот же самый день по другому делу Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР было признано, что «отказ в иске Даниленковой об утверждении ее в правах наследства к имуществу умершей дочери Езерской по мотивам перехода дома как выморочного к государству не основан на материалах дела и судом не установлено, когда и в каком порядке перешел дом к государству». Далее, со ссылкой на вышеуказанную Инструкцию НКФ СССР от 31 мая 1943 г. №311 по применению Положения о порядке учета и использования национализированного, конфискованного и выморочного имущества, Судебная коллегия указала, что «выморочное имущество поступает в распоряжение финансовых органов по месту этого имущества... на основании свидетельства, выдаваемого нотариальными органами» (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 31 января 1947 г. по делу №36/125).

Перешедшее в собственность государства выморочное имущество передается затем государственным, кооперативным или общественным организациям для соответствующего использования.

Печатается по: В. И. Серебровский. Очерки советского наследственного права. - М., Издательство Академии Наук СССР, 1953.

НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В СВЯЗИ С ПРИНЯТИЕМ НАСЛЕДНИКОМ НАСЛЕДСТВА

Приобретение данным лицом наследства предполагает прежде всего, чтобы имели место открытие наследства и призвание этого лица к наследованию. Однако ни открытие наследства, ни призвание к наследованию сами по себе еще недостаточны для приобретения наследником наследства. Как указывается в ч. I ст. 546 ГК РСФСР¹, «для приобретения наследства наследник должен его принять». В этом находит проявление одно из основных положений советского наследственного права: приобретение наследства происходит не автоматически, а с согласия наследника в силу принятия им наследства. Только с принятием наследства наследник делается преемником наследодателя в принадлежавших ему правах и обязанностях.

1. Принятие наследства - акт, всецело зависящий от воли наследника. По своей юридической природе принятие наследства является односторонней сделкой, обладающей обратной силой: принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства (ч. V ст. 546).

Не допускается принятия наследства под условием или с оговорками (ч. I ст. 546). Нельзя также одну часть наследства принять, а другую не принять. Волеизъявление наследника направлено на приобретение наследства в целом, а не на отдельные его части. В силу акта принятия наследник приобретает наследственное имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 7 «а» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г. «О судебной практике по делам о наследовании»).

Принятие наследства является бесповоротным: нельзя принять наследство, а затем отказаться от него. Но поскольку принятие наследства является сделкой, оно может быть оспорено наследником в судебном порядке при наличии обстоятельств, делающих волю лица, призванного к наследованию, недействительной, например, в случае принятия наследства под влиянием обмана, насилия, угроз и т. д. (ст. 58).

Эти положения общего характера давно стали достоянием науки советского гражданского права и судебной практики.

Новые ГК союзных республик внесли ряд существенных изменений в нормы наследственного права, регулирующие порядок принятия наследником наследства. Однако не все эти нормы обладают необходимой полнотой и четкостью формулировок, что вызывает разногласия в теории и затруднения в практике применения указанных норм.

2. Согласно ч. II ст. 546, признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. В ч. III ст. 546 предусматривается, что указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Из текста ст. 546 (ч. II и ч. III) напрашивается вывод о их применимости ко всем категориям наследников. Однако это не так. Имеется еще ч. IV ст. 546, в которой сказано: лица, для которых право наследования возникает лишь в случае непринятия наследства другими наследниками, могут заявить о своем согласии принять наследство в течение оставшейся части срока для принятия наследства, а если эта часть менее трех месяцев, то она удлиняется до трех месяцев.

Под возникновением права наследования следует понимать возникновение у данного лица права на принятие наследства. Такой наследник является призванным к наследованию. Но одни наследники призываются со времени открытия наследства, а другие - позже. Часть IV ст. 546 предусматривает именно этот последний случай, а ч. II ст. 546 - те случаи, когда наследники призываются со времени открытия наследства.

Сопоставляя ч. II и ч. IV ст. 546, можно прийти к выводу, что в отношении принятия наследства существуют две группы наследников, различающиеся: а) по времени возникновения у них права наследования; б) по способу принятия наследства; в) по срокам для принятия наследства.

Какие же лица входят в первую группу наследников и какие - во вторую группу?

Часть II ст. 546 имеет в виду лиц, призванных к наследованию со времени открытия наследства: а) наследников по закону первой очереди;

б) наследников по закону второй очереди при отсутствии наследников первой очереди или в случае лишения их завещателем права наследования;

в) назначенных завещателем своими наследниками; г) подназначенного завещателем наследника, если назначенный им наследник умер до открытия наследства (ст. 532, 534, 536 ГК).

Под действие ч. IV ст. 546 подпадают следующие призванные к наследованию лица: а) наследники по закону второй очереди в случае непринятия наследства наследниками первой очереди; б) подназначенный наследник, если назначенный наследник не принял наследство; в) лицо, наследующее в порядке наследственной трансмиссии в случае, когда призванный к наследованию наследник по закону или по завещанию умер после открытия наследства, не успев принять его (ст. 532, 536, 548 ГК).

В отношении наследников первой группы ч. II ст. 546 предусматривает два способа принятия наследства: 1) неформальный - путем совершения наследником конклюдентных действий, из которых можно заключить о его намерении принять наследство (подробно об этом см. п. 3); 2) формальный -путем подачи наследником соответствующего заявления нотариальному органу по месту открытия наследства.

Особые правила установлены в отношении способов принятия наследства для лиц, предусмотренных ч. IV ст. 546. Там только указывается, что эти лица могут заявить о своем согласии принять наследство. Однако не сказано, к кому они вправе обратиться с таким заявлением. Надо полагать, что заявление должно быть подано нотариальному органу по месту открытия наследства¹. Принятие наследства путем вступления во владение или управление наследственным имуществом ч. IV ст. 546 не предусматривает.

Несколько иначе решается вопрос о сроках для принятия наследства. В отличии от наследников первой группы наследники второй группы вправе заявить о своем согласии принять наследство в течение оставшейся части срока, а если эта часть менее трех месяцев, то, как уже отмечалось, она удлиняется до трех месяцев. Правило это является обоснованным, так как право наследования у данной группы наследников в ряде случаев может возникнуть не со времени открытия наследства, а позже - даже за один день до истечения срока на принятие наследства. Но, если этот срок истек, может возникнуть вопрос о продлении срока на принятие наследства в порядке, предусмотренном ст. 547. Только в некоторых союзных республиках и для наследников второй группы установлен общий срок - шесть месяцев со дня открытия наследства (например, ст. 549 ГК УССР, ст. 542 ГК КазССР, ст. 599 ГК УзССР, ст. 542 ГК ТаджССР).

Помимо принятия наследства посредством подачи заявления нотариальному органу, в литературе были указаны и некоторые другие формальные способы, притом без различия групп наследников. Как указывает В. Толстой, если заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство подано в нотариальный орган до истечения сроков на принятие, никаких доказательств вступления во владение или управление наследственным имуществом не требуется: само это заявление представляет собой один из способов принятия наследства. Ту же мысль развивает и Т. Чепига, констатирующая, что чаще наследники подают в нотариальную контору заявление о выдаче им свидетельства о праве на наследство. Если такое заявление подано до истечения шести месяцев со дня открытия наследства, оно рассматривается как заявление о принятии наследства¹.

Следует заметить, что способ принятия наследства путем подачи заявления в нотариальную контору о выдаче свидетельства о праве на наследство прямо предусмотрен законодательством некоторых союзных республик (например, ст. 599 УзССР).

По мнению О. С. Иоффе, хотя в законе прямо не говорится, следует, однако, прийти к выводу, что наследник считается принявшим наследство, если, например, не подавая заявления в органы нотариата, он обратился к каким-либо лицам с наследственным иском в суде.

Не входя здесь в детальное рассмотрение природы наследственного иска (иска о наследстве), следует лишь заметить, что при наследственном иске спор между сторонами не может выходить за пределы наследственных отношений, причем истец не обязан доказывать факт принятия им наследства. Само предъявление наследственного иска есть осуществление принадлежащего ему права на принятие наследства, реализация которого при данных обстоятельствах не могла быть полностью обеспечена путем подачи заявления нотариальному органу.

Было бы желательно, чтобы указанные в литературе формальные способы принятия наследства получили закрепление в законе.

3. Специального внимания заслуживает вопрос, что следует понимать под совершением конклюдентных действий, из которых можно судить о намерении наследника принять наследство.

Как отмечалось выше, под такими действиями ч. II ст. 546 имеет в виду фактическое вступление наследника во владение наследственным имуществом. В большинстве же ГК других союзных республик говорится о вступлении в управление или во владение наследственным имуществом (например, ст. 549 ГК АрмССР, ст. 541 ГК БССР, ст. 559 ГК КиргССР и др.), а не только «во владение», что является более правильным, так как полнее отражает характер конклюдентных действий наследника, из которых можно заключить, что он выразил намерение принять наследство. Но поскольку в ст. 549 ГК РСФСР имеется указание о наследнике, вступившем во владение или управление наследственным имуществом, можно считать, что и гражданское законодательство РСФСР признает вступление наследника в управление наследственным имуществом в качестве одного из способов принятия наследства.

Что же следует понимать под вступлением во владение и управление наследственным имуществом?

В литературе существуют различные определения понятия владения. Так, Д. М. Генкин под владением понимает «фактическое господство лица над вещью». Вместе с тем правильно замечает, что поскольку «такое господство имеет место в обществе людей и закреплено запретительной нормой закона, постольку оно приобретает правовое значение»¹. Некоторыми авторами владение определяется как фактическое обладание вещью, дающее возможность физического или юридического воздействия на вещь², а право владения - как основанная на законе возможность обладания вещью, создающая условия хозяйственного воздействия на нее³.

Несмотря на различие в формулировках, во всех случаях признается, что владение есть обладание вещью.

Владение нередко соединяется с пользованием вещью, заключающимся в извлечении из вещи ее полезных свойств. Но возможно вступление во владение вещью и без пользования ею (например, наследник перевез к себе музыкальный инструмент наследодателя, оставляя этот инструмент без использования).

Вступлением в управление наследственным имуществом надо считать действия, совершаемые наследником так, как если бы их совершал собственник в своих интересах, имея в виду сохранение имущества и ведение нормального хозяйства. Управление наследственным имуществом может быть осуществлено и через представителя путем выдачи наследником доверенности другому наследнику или постороннему лицу. Вступление во владение или управление наследственным имуществом не в своих интересах, а в интересах других лиц не может считаться принятием наследства (например, когда наследник принимает на себя обязанности хранителя вещей умершего только в интересах других наследников).

В качестве примера конклюдентных действий наследника по вступлению во владение имуществом можно указать на случаи, когда наследник, проживавший совместно с наследодателем, вступил во владение вещами, принадлежавшими наследодателю, или если наследник, проживавший отдельно от наследодателя, перевез к себе эти вещи. Примером вступления в управление наследственным имуществом может быть уплата наследником налогов и сборов по жилому дому, принадлежавшему наследодателю, производство им ремонта этого дама.

В литература указывается ряд фактов, которые могут служить доказательством вступления наследника во владение или управление наследствен-

ным имуществом. К числу таких фактов, в частности, относят: отметки в сберегательной книжке о получении наследником сумм из вклада наследодателя¹, сдачу наследником внаем наследуемого дома или вселение в него самого наследника.

Однако не со всеми высказываниями в печати по данному вопросу можно согласиться. Так, В. Толстой, ссылаясь на дело, разбиравшееся в одном из народных судов Москвы, утверждает, что если гражданин Д. за несколько дней до своей смерти и еще до истечения шестимесячного срока на принятие наследства после жены составил завещание в пользу брата, лишив тем самым прав наследования двух сестер, то составление завещания говорит о том, что он принял наследство. Далее В. Толстой пишет: «даже если распоряжение и использование имущества осуществлено вопреки указаниям ст. 549 ГК РСФСР, эти действия все равно свидетельствуют о согласии принять наследство». Таким образом, получается, что хотя бы данное лицо и не совершило никаких предусмотренных ст. 546 действий, оно, сделав завещание, должно считаться изъявившим согласие на принятие наследства.

Вряд ли это можно признать правильным, учитывая то, что ст. 549 запрещает наследнику, даже вступившему во владение или управление наследственным имуществом, распоряжаться этим имуществом. Завещание же является распорядительной сделкой наследодателя о своем имуществе на случай смерти. Тем более не может быть признана действительной распорядительная сделка, совершенная лицом, еще не вступившим во владение или управление наследственным имуществом.

Вызывает сомнение разъяснение Отдела нотариата Верховного суда РСФСР по следующему вопросу: «как установить факт вступления во владение вкладом, если наследник обратился в нотариальную контору по истечении шестимесячного срока со дня открытия наследства. Данных о принятии наследником другого наследственного имущества не имеется». В разъяснении Отдела нотариата указывается, что «доказательством получения наследником сберегательной книжки до истечения установленного законом шестимесячного срока на практике могут быть: отметки в сберегательных книжках или сообщение сберегательной кассы о получении наследником денег из сберкассы, справка управления домами или исполкома Советов депутатов трудящихся о том, что наследнику в определенное время была вручена оставшаяся после умершего наследодателя сберегательная книжка, документ о пересылке этой книжки по почте, документ учреждения, предприятия, производившего после смерти наследодателя опись наследственного имущества, документ нотариуса, принимавшего меры к охране наследственного имущества, о вручении наследнику сберегательной книжки, акт комиссии по организации похорон наследодателя, из которого видно о вручении наследнику сберегательной книжки»¹.

В связи с изложенным надо, прежде всего, заметить, что, хотя в быту иногда применяется выражение «владелец вклада», но ведь владеть можно только вещами. По денежному же вкладу вкладчик делается кредитором сберегательной кассы, приобретает определенные правомочия по отношению к сберегательной кассе (на получение процентов и др.), внесенные же вкладчиком деньги становятся собственностью государства. Что касается сберегательной книжки с указанием имени вкладчика, попавший тем или иным путем к наследнику, то сам факт нахождения сберегательной книжки у наследника еще не может служить доказательством принятия наследником наследства. Сберегательная книжка - не наследственное имущество, а документ, удостоверяющий факт внесения наследодателем вклада (определенной суммы денег) в сберегательную кассу. Имуществом, переходящим по наследству, является сам вклад. Из приведенного выше перечня доказательств лишь отметки в сберегательных книжках или сообщение сберегательной кассы о получении наследником денег из сберкассы могут подтвердить принятие наследником наследства при условии, что наследодатель не сделал распоряжение сберегательной кассе на случай своей смерти о выдаче вклада какому-нибудь определенному лицу или государству, так как в подобном случае вклад не входит в состав наследственного имущества (ч. II ст. 561).

4. Применим ли способ принятия наследства путем совершения конклюдентных действий ко всякого рода правам, принадлежавшим наследодателю?

По этому вопросу в литературе были высказаны различные взгляды. Как замечает В. Толстой, не всякое имущество может быть приобретено путем вступления во владение или управление им. Нельзя, например, с помощью конклюдентных действий стать владельцем авторского или изобретательского права, принадлежавшего наследодателю (право на авторское вознаграждение, на получение авторского свидетельства и т. д.). Эти права составляют особую категорию, их можно принять и использовать, только получив свидетельство о наличии права на данное наследство.

Этот взгляд В. Толстого оспаривает Т. Чепига. По ее мнению, если авторское право не исчерпывает всего наследства, то вступление наследника в управление или во владение другими частями наследственного имущества влечет, по принципу универсальности, принятие всего наследства, в том числе и авторского права. Стало быть, нет надобности в специальном акте при-

нятия именно авторского права. Но даже если вся наследственная масса исчерпывается авторским правом (что маловероятно), наследство может быть принято и путем совершения некоторых фактических действий: отысканием или собиранием рукописей умершего автора, подготовкой рукописей к изданию, выполнением обязанностей по редактированию произведения, возложенных на наследника завещанием умершего автора, и др. Получение нотариального свидетельства не является обязательным. Поэтому не свидетельство о праве на наследство, а принятие наследства дает основание для осуществления наследственных прав, в частности, авторского права¹.

В связи с приведенными высказываниями следует, прежде всего, заметить, что неформальный способ принятия наследства путем совершения конклюдентных действий имеет более ограниченное применение, нежели формальный способ принятия наследства. Первый способ может применяться лишь в тех случаях, когда по наследству переходят права личной собственности на вещи. Формальный способ является универсальным, который может применяться во всех случаях. Поэтому, когда, например, по наследству переходят авторское, изобретательское право, право получить диплом умершего автора открытия, а также вознаграждение за открытие, принятие наследства может быть осуществлено только формальным способом - подачей наследником заявления нотариальному органу о принятии наследства или заявления нотариальной конторе о выдаче свидетельства о праве на наследство, причем в законе не содержится запрещения призванному к наследованию наследнику обращаться в течение установленного законом срока с подобного рода заявлением и после вступления наследника во владение или управление наследственным имуществом. Разумеется, он вправе это сделать и тогда, когда по наследству переходят только вышеуказанные права, принадлежавшие наследодателю (случай, конечно, весьма редкий). Получение же в указанных случаях свидетельства о праве на наследство не предшествует принятию наследства, а является подтверждением его принятия.

Как уже упоминалось, Верховным Судом СССР было разъяснено, что фактическое вступление во владение частью наследственного имущества рассматривается как принятие всего наследства (п. 7 «а» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.). По нашему мнению, в рассмотренных выше случаях это разъяснение не должно иметь применения.

Обращаясь к приведенным Т. Чепигой примерам совершения наследником фактических действий, надо различать переход по наследству авторского права и предметов, в которых творчество автора нашло свое внешнее выражение (рукопись, чертеж и т. д.). Вступление наследника во владение такими предметами не означает перехода к нему входящего в состав наследст-

Ч е п и г а Т. Ук. соч., стр. 14-15.

ва авторского права. Равным образом наследник, получив в свое обладание описание открытия или изобретения, сделанных наследодателем, не становится тем самым его правопреемником в отношении принадлежащего ему права на открытие или изобретательского права.

В заключение следует остановиться еще на одной особенности, свойственной принятию наследником наследства путем совершения конклюдентных действий. Согласно ч. III ст. 550, не допускается отказ от наследства, если наследник подал в нотариальную контору по месту открытия наследства заявление о принятии им наследства или о выдаче ему свидетельства о праве на наследство. Это дает возможность для вывода, что наследник, принявший наследство путем фактического вступления во владение наследственным имуществом, не ограничен в праве отказаться от наследства в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Но тогда придется признать, что положение о бесповоротности принятия наследства в рассматриваемом случае неприменимо.

Чтобы объяснить создавшееся положение, О. С. Иоффе утверждает, что вступление наследников в фактическое владение наследственным имуществом имеет значение презумпции принятия наследства, которая может быть опровергнута подачей ими в установленный срок заявления об отказе от на-следства¹. Т. Д. Чепига, отвергающая презумпцию принятия наследником наследства, полагает, что фактическое вступление во владение или управление наследственным имуществом и неподача заявления об отказе от наследства - такова совокупность фактов, которая влечет признание наследника принявшим наследство².

По нашему мнению, обе эти концепции не так уже далеки одна от другой: и в том, и в другом случае дается сходная по существу квалификация силы принятия наследства посредством совершения наследником конклюдентных действий. Но в целях устранения неясности следовало бы в ГК союзных республик уделить рассматриваемому здесь немаловажному вопросу должное внимание.

Печатается по: В. И. Серебровский. Некоторые правовые вопросы, возникающие в связи с принятием наследником наследства // Вестник Московского университета. - 1971. - № 1. - С. 12-19.

См.: И о ф ф е О. С. Ук. соч., стр. 331. См.: Ч е п и г а Т. Д. Ук. соч., стр. 15.

ФАКТИЧЕСКОЕ НЕПРИНЯТИЕ НАСЛЕДНИКОМ НАСЛЕДСТВА И

ОТКАЗ ЕГО ОТ НАСЛЕДСТВА

Приобретение наследства наследником происходит не автоматически, а по его воле, находящей свое выражение в акте принятия наследства. Но наследник вправе и не принять наследство.

Непринятие наследства является фактическим, когда призванное к наследованию лицо в течение установленного законом срока не совершит тех действий, из которых можно заключить о его намерении принять наследство (ст. 546 ГК РСФСР и соответствующие статьи ГК других союзных республик)¹. Однако закон предоставляет наследнику право заявить о своем нежелании принять наследство и формальным способом - путем отказа от наследства.

В отличие от принятия наследства, являющегося действием (сделкой), фактическое непринятие наследства по своей юридической природе не действие, а бездействие - юридический факт, с которым закон связывает ряд весьма важных правовых последствий не только для самого наследника, выбывающего из наследственных отношений, но и для других лиц. Так, наследники второй очереди призываются к наследованию по закону, в частности, при непринятии наследства наследниками первой очереди (ч. II ст. 532). Допускается подназначение наследника на тот случай, если назначенный наследник не примет наследства (ст. 536). В случае непринятия наследства лицом, на которое возложено исполнение завещательного отказа, обязанность исполнения последнего переходит на других наследников, получивших его долю.

Могут возникнуть и другие правовые последствия. Лица, для которых право наследования возникает лишь в случае непринятия наследства другими наследниками, могут в течение установленных законом сроков заявить о своем согласии принять наследство (ч. IV ст. 546). Если наследник, призванный к наследованию по закону или по завещанию, умер после открытия наследства, не успев его принять в установленный срок (ст. 546), право на принятие причитающейся ему доли наследства переходит к его наследникам (ч. I ст. 548). В случае непринятия наследства наследником по закону или по завещанию его доля наследства поступает к наследникам по закону и распределяется между ними в равных долях, а если наследодатель завещал все свое имущество назначенным им наследникам, то доля наследства, причитавшаяся отпавшему наследнику, поступает к остальным

В дальнейшем ссылки на статьи без указания источника означают ссылки на статьи ГК РСФСР.

260

наследникам по завещанию и распределяется между ними в равных долях (ч. I и ч. II ст. 551).

Фактическое непринятие наследником наследства может быть вызвано различными обстоятельствами. Наследник может не хотеть принять наследство, но вместе с тем не заявить об этом официально, он может не знать об открытии наследства и др.

В интересах наследников, пропустивших установленный срок для принятия наследства, ст. 547 предусматривает возможность продления срока на принятие наследства как в судебном, так и во внесудебном порядке.

В ст. 547 сказано: «Срок для принятия наследства, установленный ст. 546 настоящего Кодекса, может быть продлен судом, если он признает причины пропуска срока уважительными». Чрезмерная краткость этой нормы вызвала ее различное толкование и в литературе, и в судебной практике.

Так, Ю.К. Толстой полагает, что если суд вынесет решение о продлении срока, наследство считается принятым наследником¹. По мнению М. В. Гордона, суд одновременно решает вопрос не только о сроке, но и о признании лица наследником, а в случае надобности - и о разделе наследства. Иного взгляда придерживаются Н. И. Бондарев и Э. Б. Эйдинова, считающие, что ст. 547 дает основание лишь для продления срока на принятие наследства. Вместе с тем, с их точки зрения, такие дела следовало бы рассматривать в порядке искового производства и одновременно разрешать вопрос о признании факта и о присуждении наследнику искомого наследства.

Верховный суд СССР разъяснил, что вопрос о продлении пропущенного срока на принятие наследства, если других наследников нет или наследники, кроме истца, отказались от наследства, разрешается судом по месту открытия наследства с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица представителя финансового органа. Далее Верховный Суд указал, что, продлевая пропущенный по уважительным причинам срок для принятия наследства, принятого другими наследниками или перешедшего к государству, суд должен также разрешить вопрос о признании за истцом права на причитающуюся ему часть имущества, сохранившегося в натуре, или на денежные средства, если имущество было реализовано¹.

Что касается практики народных судов, то она разноречива: при рассмотрении вопроса о продлении срока на принятие наследства одни суды ограничиваются вынесением решения о продлении срока, не указывая его продолжительности; другие вместе с тем устанавливают определенный срок для принятия наследства - иногда шесть месяцев, а иногда и более продолжительное время.

Нам представляется, что, в соответствии с текстом ч. 1 ст. 547, суд, проверив наследственные права заинтересованного лица и признав причины пропуска срока уважительными (тяжелое заболевание, длительная командировка и т. д.), вправе лишь предоставить этому лицу дополнительный срок для принятия наследства. Расширение правомочий судов при разрешении такого рода дел возможно лишь в законодательном порядке. Независимо от этого, в целях упрочения прав принявших наследство наследников на перешедшее к ним имущество следовало бы в законодательном порядке установить предельный срок для обращения в суд о продлении срока на принятие наследства. Такой срок мог бы быть ограничен тремя годами, считая со дня предусмотренного ст. 546 истечения срока на принятие наследства.

Как указывалось выше, кроме судебного ст. 547 предусматривает еще и внесудебный порядок продления срока на принятие наследства при условии согласия на это всех остальных наследников, принявших наследство. К сожалению, в законе не указывается, как происходит оформление продления срока на принятие наследства в таком порядке.

Согласно существующей практике, нотариус в данном случае принимает от наследников, принявших наследство, заявление о включении в число наследников того из наследников, который пропустил срок на принятие наследства. Нотариус выдает этому наследнику свидетельство о праве на наследство наравне с другими наследниками.

Так как ст. 547 допускает продление пропущенного срока без обращения в суд лишь при согласии на это всех остальных наследников, принявших наследство, то выражение несогласия со стороны хотя бы одного из них исключает внесудебный порядок продления срока на принятие наследства. Внесудебный порядок не может применяться и в случаях, когда срок пропущен единственным наследником или когда все имеющиеся наследники пропустили этот срок¹.

Поскольку внесудебный порядок может применяться лишь при условии согласия на то всех принявших наследство наследников, нет оснований к установлению для этого какого-то предельного срока.

Наследник вправе заявить о своем нежелании принять наследство и формальным способом - путем отказа от наследства.

Действующее законодательство предусматривает два вида отказа от наследства: отказ без указания лица, в пользу которого он сделан (безусловный или безоговорочный отказ), и отказ с указанием такого лица. Названным видам отказа от наследства свойственны общие черты. Но между ними имеются и весьма значительные различия. В том и другом случаях отказ от наследства представляет собою одностороннюю сделку, в которой выражено нежелание наследника принять наследство. В обоих случаях отказ от наследства совершается путем подачи заявления в нотариальную контору по месту открытия наследства в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ч. I и ч. IV ст. 550). Заявление об отказе от наследства, сделанное до открытия наследства, недействительно.

Отказ от наследства выражает волю наследника в отношении наследства в целом. Поэтому, хотя бы к моменту отказа наследнику и не был известен весь состав наследственного имущества, отказ от наследства распространяется на все это имущество.

Отказ от наследства бесповоротен. Согласно разъяснению Верховного Суда СССР, наследник, отказавшийся от наследства, не вправе впоследствии претендовать на наследство (пп. «в» п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.). Со всей определенностью бесповоротность заявления наследника об отказе от наследства выражена и в ст. 553 ГК УССР.

Поскольку отказ от наследства является сделкой, суд может признать отказ недействительным, если таковой имел место под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также по иным основаниям недействительности сделок, предусмотренным ГК союзных республик (пп. «г» п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.).

Не допускается отказ от наследства, если наследник подал в нотариальную контору по месту открытия наследства заявление о принятии наследства или о выдаче ему свидетельства о праве на наследство (ч. III ст. 550). Из этого можно сделать вывод, что наследник, принявший наследство путем вступления во владение или управление наследственным имуществом, не ограничен в праве заявить отказ от наследства в течение шестимесячного срока со дня открытия наследства.

Возможность продления наследнику пропущенного им срока на подачу заявления об отказе от наследства законом не предусматривается.

Таково в общих чертах то, что характерно для обоих видов отказа от наследства.

Однако между рассматриваемыми видами отказа от наследства имеются значительные различия в отношении тех последствий, которые ими вызываются.

В соответствии с ч. II ст. 550, отказ от наследства без указания, в пользу кого наследник отказывается от наследства, влечет те же последствия, что и непринятие наследства. Эти последствия рассмотрены выше.

Основное внимание мы намерены уделить отказу от наследства в пользу другого лица. К сожалению, имеющиеся в законе положения слишком скудны, чтобы составить ясное представление об этом новом институте советского наследственного права.

В ч. I ст. 550 предусматривается право наследника на отказ от наследства в пользу других лиц из числа наследников по закону (ст. 532) или по завещанию (ст. 534), в пользу государства или отдельно государственной, кооперативной или общественной организации. Ту же позицию занимает большинство ГК других союзных республик. Наследник не вправе отказаться от наследства лишь в пользу граждан, не относящихся к числу наследников. Не требуется, однако, чтобы наследники являлись призванными к наследованию по закону или по завещанию. Поэтому при наличии наследников по закону первой очереди наследник может отказаться от наследства в пользу наследников второй очереди. Так, по наследственному делу умершей гр-ки К., оформленному Первой московской государственной нотариальной конторой, одновременно наследниками оказались: первой очереди - муж и сын и наследницей второй очереди - сестра умершей, так как от наследства отказалась в ее пользу дочь умершей.

Исключение представляет ГК УССР (ст. 553), допускающий отказ от наследства только в пользу наследников, призванных к наследованию по закону или завещанию. В отношении же отказа от наследства в пользу государства, отдельной государственной, кооперативной или общественной организации в ГК УССР, по сравнению с ГК других союзных республик, каких-либо отличий нет.

В общем, можно признать, что правомочия наследника, отказывающегося от наследства в пользу другого лица, весьма широки. Они не совпадают, но в известной мере сходны с правомочиями завещателя. Достаточно для этого сравнить ст. 534 и ч. I ст. 550.

Чрезмерная краткость законодательного регламентирования отказа от наследства в пользу другого лица вызвала затруднения в практике его применения. В частности, возник вопрос, возможен ли отказ от наследства в пользу внука или правнука наследодателя? Верховный Суд СССР разъяснил, что отказ от наследства в пользу внука или правнука наследодателя может иметь место, если они являются наследниками по закону или завещанию (пп. «б» п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.). Внуки и правнуки наследодателя (со стороны как отца, так и матери) не составляют самостоятельной категории наследников по закону. Они являются наследниками по закону лишь в том случае, когда ко времени открытия наследства нет в живых того из их родителей, который был бы наследником (ст. 532). Они наследуют по праву представления, под которым понимается право нисходящих наследников получить долю на-

следственного имущества, которая причиталась бы их родителю, если бы он был в живых ко времени открытия наследства.

Внук или правнук будут наследниками по завещанию, если они названы в качестве наследников в сделанном наследодателем завещании при условии, что внук или правнук находились в живых к моменту смерти наследодателя или были зачаты при его жизни и родились после его смерти (ст. 530). Право представления при наследовании по завещанию не применяется.

Известные трудности вызывает решение вопроса о праве несовершеннолетнего наследника на отказ от наследства в пользу другого лица. Статья 86 Кодекса о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. не предоставляла опекуну права отказа от наследства, открывшегося в пользу его подопечного; в данном случае для отказа от наследства требовалось согласие органов опеки и попечительства. При этом норма, установленная ст. 86, имела в виду безоговорочный (безусловный) отказ от наследства, но не отказ в пользу другого лица. В Кодексе о браке и семье РСФСР 1969 г. вопрос решен в более общей форме. В ст. 133 нового КоБС указано, что предварительное разрешение органов опеки и попечительства требуется для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Там же установлено, что правила настоящей статьи распространяются и на сделки, заключаемые родителями (усыновителями) в качестве опекунов (попечителей) своих несовершеннолетних детей.

Отказ от наследства есть вид отказа от принадлежащего лицу права и, следовательно, требует предварительного разрешения органов опеки и попечительства. Это правило должно применяться при безоговорочном отказе от наследства. Но к случаю отказа несовершеннолетнего наследника от наследства в пользу другого лица оно вряд ли применимо.

Какова юридическая природа отношений, возникающих между наследником, отказывающимся от наследства, и лицом, в чью пользу он это сделал? В литературе высказан взгляд, согласно которому, «вместо того, чтобы принять свою долю в наследстве и затем подарить имущество другому наследнику, отказавшийся может сразу же передать этому наследнику свои права на долю»¹. Однако такой взгляд противоречит ч. I ст. 546, в соответствии с которой, для приобретения наследства наследник должен его принять. До принятия наследства наследник не обладает каким-либо правом на наследованное имущество. Только в силу принятия наследства он становится преемником наследодателя в принадлежавшем ему имуществе (как в активе, так и в пассиве).

От чего же он отказывается в пользу другого лица? Следует признать, что поскольку призванному к наследованию наследнику принадлежит лишь право на принятие наследства, он и уступает это право другому лицу.

ГК допускает переход права на принятие наследства в случае наследственной трансмиссии. Переход права на принятие наследства имеет место и при отказе наследника от наследства в пользу другого лица. В этом сходство указанных институтов наследственного права. Но в остальном они резко отличаются друг от друга. При наследственной трансмиссии право на принятие наследства, не осуществленное наследником в установленный законом срок в результате смерти, переходит, на основании ст. 548, к его собственным наследникам в порядке и сроки, предусмотренные законом. Таким образом, в законе определены все последствия, возникающие в результате неосуществления наследником права на принятие наследства. При отказе же от наследства в пользу другого лица происходит добровольная уступка наследником принадлежащего ему права на принятие наследства. Решающим фактором является здесь воля наследника.

С нашей точки зрения, в основе отношений наследника с лицом, в пользу которого он отказывается от наследства, лежат две односторонние сделки: в силу одной из них наследник уступает этому лицу право на принятие наследства, в силу другой - лицо, в чью пользу сделан отказ, выражает согласие на принятие наследства. Во всяком случае нет оснований для вывода, будто лицо, в чью пользу сделан отказ от наследства, получает его независимо от своего на то согласия.

К сожалению, в ГК не предусматривается, каким способом и в какой срок лицо, в чью пользу сделан отказ, может заявить о своем согласии на принятие наследства. Нет в ГК также указаний о судьбе отказа в пользу другого лица, если это лицо не выразит намерения принять отказ. Вместе с тем, нужно иметь в виду, что приращение наследственной доли к долям других наследников по закону или завещанию, в силу последней части ст. 551, исключается. А поскольку отказ наследника от наследства бесповоротен, может получиться «юридический тупик».

Специального внимания заслуживает вопрос о переходе к государству наследственного имущества, если наследник отказался от наследства в его пользу. В ст. 552 сказано, что если кто-нибудь из наследников отказался от наследства в пользу государства, к государству переходит причитавшаяся этому наследнику доля наследственного имущества. Но порядок перехода к государству этой доли в ГК не определен.

По распространенному в литературе взгляду, государство всегда принимает наследственное имущество и не может отказаться от него¹. Этот взгляд вполне обоснован в отношении тех случаев, когда к государству переходит выморочное имущество: если бы государство в лице соответствующего органа и отказалось от принятия такого имущества, оно все равно в обязательном порядке по праву наследования перешло бы к государству.

Иначе должен решаться вопрос при отказе наследника от наследства в пользу государства, если наследство не является выморочным.

В литературе уже указывалось на право государства при наследовании по завещанию либо принять наследство, либо отказаться от него. Так же обстоит дело и при отказе от наследства в пользу государства: без выражения государством согласия на принятие наследства к нему не может перейти доля в наследственном имуществе наследника, отказавшегося от наследства.

Некоторые авторы предлагают дополнить правила об отказе от наследства в пользу других лиц указанием на то, что он не распространяется на отказ от обязательной доли; последний может быть только безусловным. Другие полагают, что в случае подназначения наследника отказ от наследства в пользу других лиц не допускается. В литературе отмечалось также, что отказ в пользу другого лица имеет силу, если он не противоречит воле наследодателя или закону. С этими суждениями следует согласиться.

Есть, однако, и высказывания, которые нельзя признать убедительными. Так, некоторые авторы полагают, что наследник в пределах шестимесячного срока со дня открытия наследства при согласии остальных наследников может изменить содержание отказа с тем, чтобы безоговорный отказ от наследства дополнить указанием, в пользу кого он совершен, или заменить названного ранее наследника другим¹.

В ч. I ст. 550 слова: «при этом он может указать, что отказывается от наследства в пользу других лиц» по буквальному их смыслу означают, что наследник вправе это сделать только одновременно с подачей заявления об отказе, а не впоследствии, хотя бы и в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Наследник, отказавшийся от принятия наследства, -«это лицо, навсегда устраняющееся от данного наследственного правопреемства». Сказанное относится как к отказу безоговорочному, так и к отказу с указанием лица, в чью пользу он сделан.

Заявив в установленном порядке об отказе, наследник выбывает из наследственных отношений, за исключением вышеупомянутых случаев, когда он в судебном порядке докажет, что отказ им был сделан под влиянием насилия, угрозы и т. д. Перестав быть наследником, он не вправе заменить лицо, в чью пользу он сделал отказ от наследства, другим. Поэтому непонятно, какое юридическое значение может иметь согласие всех остальных наследников «изменить содержание отказа». Наследников нельзя наделять правомочиями, не предусмотренными в законе.

Составители «Справочника государственного нотариуса» утверждают, что наследник, отказавшийся от наследства, вправе определить доли тех лиц, в пользу которых он отказывается от наследства. «Однако заявления об отказе от наследства с указанием в них конкретного имущества, которое должно перейти в пользу каждого из наследников, - говорится в справочнике, - не могут приниматься нотариальными конторами, поскольку такой отказ не вытекает из закона». Но и отказ с указанием долей тоже не предусмотрен в законе. Призванный к наследованию наследник в таких случаях только уступает принадлежащее ему право на принятие наследства, но не может определять доли в наследстве, которое ему не принадлежит.

Если при пересмотре гражданского законодательства будет признана целесообразность сохранения отказа от наследства в пользу другого лица, следовало бы с учетом практики судебных и нотариальных органов, а также заслуживающих положительной оценки высказываний отдельных авторов дать этому институту советского наследственного права более подробную законодательную регламентацию.

Печатается по: В. И. Серебровский. Фактическое непринятие наследником наследства и отказ его от наследства // Правоведение. -

1972. - № 3. - С. 46-53.

ОЧЕРКИ СОВЕТСКОГО СТРАХОВОГО ПРАВА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Приступая к составлению «Очерков», автор имел в виду написать элементарное руководство по советскому страховому праву.

Страховое дело в СССР быстрыми шагами идет вперед, создаются новые отрасли страхования, развиваются старые, все более широкие массы втягиваются в круг страховых отношений. Одновременно с этим процессом развития страхового дела естественно накопляется обширный правовой материал, нуждающийся в систематизации и изучении.

Попыткой к такому изучению и систематизации страхового правового материала Союза ССР и являются настоящие «Очерки». Необходимо, однако, заметить, что не весь имевшийся в распоряжении автора материал подвергся одинаковой обработке. Одни вопросы смогли получить более подробную теоретическую разработку, другие же оказались только намеченными и ждут еще своего исследователя.