Васильев А. - Персидский залив в эпицентре бури

В книге ученого-востоковеда и журналиста А. М. Васильева подробно рассказано о сложной обстановке в зоне Персидского залива; исследованы развитие событий в странах Аравийского полуострова, значение краха шахского режима в Иране, органическая взаимосвязь проблем нефти и мировой политики. Большое внимание уделено анализу курса США, направленного на грабеж сырьевых ресурсов в зоне Персидского залива, на то, чтобы утвердить там свое военное присутствие.
Полезна тем, что дает ретроспективу событий для анализа последних событий в этом регионе.

ВВЕДЕНИЕ

Еще в начале XX века побережье Персидского залива выглядело во многом так же, как описал его в IV столетии до нашей эры греческий историк, который путешествовал из Индии вместе с Неархом, флотоводцем Александра Македонского. Песчаные пустыни и каменистые плато, полузасыпанные песком оазисы, редкие кочевники с верблюдами и козами, парусники-самбуки моряков или искателей жемчуга.
Жизнь медленно текла под плоскими крышами глинобитных селений и в черных, сделанных из козьей шерсти палатках кочевников.
Еще в годы первой мировой войны сражение между двумя войсками верблюжьей кавалерии правителя аравийского княжества Джебель-Шаммара, османского вассала, и эмира другого княжества Эр-Риядского, ставшего ядром Саудовской Аравии, тогда английского союзника, напоминало битвы доисламских времен. Самые прекрасные и благородные девушки племени шаммаров с распущенными волосами восседали на верблюдах и криками, как жрицы-прорицательницы раннесредневековой Аравии, вдохновляли на бой соплеменников.
Четыре-пять десятилетий назад жители Центральной Аравии не использовали колеса. Было бы неверным сказать, что они не знали колеса, но его отсутствие достаточно точно характеризовало уровень развития производительных сил этого района.
В 40-х годах шейх Кувейта отказался от покупки холодильника. Очень хорош! Только слишком дорого, якобы сказал он.
Возможно, эта история легенда, но она вполне могла быть былью.
Еще в начале 60-х годов на невольничьих рынках Хиджаза работорговцы, как скот, выставляли живой товар африканских юношей и девушек, похищенных на родине или обманом захваченных во время паломничества.
В наше время на берегах Персидского залива возникают современные предприятия нефтедобывающие, нефтеперерабатывающие, химические, алюминиевые, сталелитейные; новейшие порты, аэродромы, города с университетами, заводами по опреснению воды, супермаркетами. В пустынях расцветают лепестки развязок автострад.
В бассейне Залива залегают две трети разведанных ресурсов нефти несоциалистических стран, а ее добыча доходит временами до 1 миллиарда тонн в год. От ее регулярных поставок зависит нормальное функционирование экономики стран Западной Европы, Японии, других государств.
Здесь действуют самые мощные в капиталистическом мире нефтяные (энергетические) корпорации, известные под кличкой семь сестер. Из них пять американские: Экссон (бывшая Стандард ойл оф Нью-Джер-си), Стандард ойл оф Калифорниа (Сокал), Галф ойл, Тексако, Мобпл ойл, одна англо-голландская (Ронял датч-Шелл), однаанглийская (Бритпш петролеум).
Зона Персидского залива оказалась в эпицентре двух энергетических кризисов, которые потрясли несоциалнстический мир в 70-х годах.
Доходы нефтяных монархов таковы, что они стали мультимиллиардерами, а их личное состояние превысило богатство финансовых магнатов Запада. Нефтяные государства превратились в крупнейших в мире экспортеров капитала, а их правители слились с международной финансовой олигархией.
Но рядом с дворцами, будто перенесенными из сказок Тысячи и одной ночи, лачуги из ржавого железа и старых ящиков, битком набитые иммигрантами. В пыльных оазисах поля обрабатываются мотыгой, а кочевники, как и прежде, пасут верблюдов, овец и коз.
В наше время в военных действиях между Ираном и Ираком применяются сотни самолетов, тысячи танков, ракет, артиллерийских орудий.
Над Аравией патрулируют пилотируемые американцами летающие радары типа АВАКС, начиненные электроникой, счетно-решающими устройствами сгустком научно-технической мысли военной промышленности США. Они объединены с наземными пунктами командования, связи и контроля, с аэродромами и ракетными базами, а через спутники со штабами в США, куда дежурным пентагоновским генералам на дисплеи передается меняющаяся ситуация.
Зона Персидского залива переживает головокружительно быстрые и болезненные перемены.
Принадлежащие разным историческим эпохам люди, вещи, орудия труда, экономические и социальные отношения, идеологии существуют вместе, одновременно, сталкиваясь, разрушаясь, видоизменяясь. Страны бассейна Персидского залива перегружены конфликтами разного характера, силы и глубины не тысячелетними корнями, и возникшими буквально за последние годы.
В них вовлечены главные империалистические державы и местные родо-племенные объединения, разведывательные службы и таинственные религиозные общины, амбиции местных монархов и диктаторов и государственных мужей Запада.
В одних странах идеи национального освобождения перерастают в стремление к социалистической ориентации, а в других социально-политические движения используют религиозные, мусульманские одежды, лозунги возвращения к истинному исламу.
Рушатся империи и королевства, в муках и боли рождаются республики, вступая на трудный путь поисков нового социально-политического устройства.
События здесь привлекают пристальное и постоянно растущее внимание на всех континентах, оказывают прямое или косвенное воздействие на темпы экономического развития крупнейших государств Запада, на их платежный баланс и уровень инфляции, на устойчивость режимов в некоторых развивающихся странах.
Бассейн Персидского залива Запад сначала в лице Великобритании, а затем США долгие десятилетия считал своим заповедником. Значение его выросло настолько, что в Вашингтоне весь Ближний и Средний Восток объявили третьей центральной стратегической зоной наряду с Западной Европой и Дальним Востоком.
А в первые дни января 1983 года создали специальное центральное командование, в сферу действия которого включено 19 стран от Ирана и Афганистана на севере до Кении на юге. Американские силы быстрого развертывания получили военно-штабную надстройку и ясно поставленную цель быть готовыми к вмешательству в зоне Залива.
Весь обширный регион с Персидским заливом в центре, лежащий на стыке трех континентов, в глобальных планах Пентагона должен превратиться в антисоветский плацдарм. Естественно, что в Советском Союзе не могут относиться равнодушно к событиям в странах, расположенных непосредственно к югу от его границ.
Итак, перед нами плотный клубок проблем, связанных с положением в зоне Персидского залива. Попытаемся если не распутать его, то хотя бы найти главные составляющие его нити.
СЕМЬ СЕСТЕР ПРОТИВ ОПЕК Международные нефтяные монополии
В 1859 году американец Эдвин Дрэйк, по прозвищу Полковник, сын фермера и механик, пробил первую скважину глубиной 23 метра в Пенсильвании и добыл жидкое горючее. В 1870 году его мировое производство составило около 800 тысяч тонн, а на рубеже 80-х годов нашего века достигло примерно 3 миллиарда тонн в год.
Использование нефти началось благодаря изобретению керосиновой лампы. На торговле керосином поднялась прародительница большинства американских сестер Стандард ойл, основанная Рокфеллером.
В первом десятилетии XX века военный, а затем и торговый флот начали сжигать в своих топках мазут. Двигатель внутреннего сгорания вызвал революцию в нефтяном деле и создал потребность в бензине. Его поглощают теперь сотни миллионов моторов.
Без нефтепродуктов не может обойтись военная техника танки, самоходные установки, самолеты, корабли. У нефти есть преимущества по сравнению с другими видами топлива: ее теплотворность в полтора раза выше, чем у лучших сортов угля, себестоимость добычи ниже, транспортировка проще и дешевле. Она заменила уголь в качестве главного топлива тепловых электростанций. Смазочные и технические масла, получаемые из нефти, необходимый материал для механизмов всех видов.
Нефть и газ основное сырье для химической промышленности, для производства десятков тысяч различных продуктов от мыла и одеколона до красок и пластмасс, от взрывчатых веществ до каучука, от синтетических тканей до удобрений, от медикаментов до искусственного белка.
В начале века Стандард ойл попала под антитрестовское законодательство США и была разбита на три десятка юридически независимых обществ, оставшихся в составе империи Рокфеллеров. Главные из них рокфеллеровские сестры: Стандард ойл оф Нью-Джерси (сейчас Экссон), Мобил ойл и Стандард ойл оф Калифорниа.
В США позднее появились и выросли меллоповская Галф ойл и Тексако, в которой есть капитал и Морганов, и Рокфеллеров.
На рубеже XIX и XX веков на Суматре заключили брак по расчету английская компания Шелл и голландская Ронял датч, дав рождение шестой нефтяной сестре Ронял датч-Шелл. У купели новорожденной стоял голландец Ренри Детердинг, который занял пост президента новой компании.
Он принял английское подданство и позднее смог добавить к своему имени приставку сэр.
Седьмая монополия Бритиш петролеум возникла непосредственно в зоне Персидского залива, поэтому на ее истории стоит остановиться подробнее.
Высохший, с лицом, покрытым морщинами от палящего солнца персидских пустынь, измученный, но все еще полный веры в бога и в свою идею, все чаще преклоняя колени перед крестом, Д'Арси продолжал поиски. Так со сдержанным рыданием в голосе один из официальных западных источников по истории нефтяной индустрии повествует о подвижничестве и деяниях человека, который якобы был отцом нефти Персидского залива.
На самом деле богатый делец Д'Арси лишь однажды съездил в Тегеран. Сомнительно, чтобы он видел хотя бы одну бочку нефти, и если чему-нибудь молился, то только золотому тельцу.
Д'Арси одним из первых понял, что новый век будет плыть на волне мазута, и это позволило ему приняться за дело, которое действительно принесло бациллы нефтяной лихорадки в Персидский залив. По сравнению с ней золотые лихорадки Калифорнии, Аляски, Австралии прошлого века кажутся легкой простудой.
В 1901 году Д'Арси добился у иранского шаха концессии. Площадь, которую он получил, превышала территорию Англии и Франции, вместе взятых.
Концессионер должен был немедленно выплатить иранскому правительству наличными 20 тысяч фунтов стерлингов, а затем отчислять 16 процентов от прибыли ежегодно. Запомним эти цифры, чтобы лучше ощутить, какой реванш возьмут спустя семь десятилетий правительства нефтяных стран.
Первая скважина оказалась неудачной: нефть нашли, но через два месяца она иссякла. Инженер Рейнольдс, человек крепкий и упрямый, начал бурить в другом месте.
Расходы все росли, Д'Арси уже терял терпение и надежду, вынужденный закладывать в банке акции своих золотых приисков, и начал переговоры о передаче концессии английской компании Бирма ойл.
Шел 1908 год. Нефти все еще не было.
Члены синдиката, которым Д'Арси продал контрольный пакет акций, встретились в Лондоне, чтобы обсудить мрачные перспективы. Они решили, что пора перестать тратить деньги. Хотя в районе Месджеде-Солеймапе (храм Соломона) как раз пробивали новую скважину, из Лондона направили Рейнольдсу телеграмму с распоряжением прекратить поиски и демонтировать оборудование. Телеграмму привезли на верблюде из Багдада.
Рейнольдс не подчинился и продолжал действовать на свой страх и риск. В мае 1908 года в Месджеде-Солеймане забил фонтан нефти первый в зоне Залива.
Помянем же с уважением и признательностью прославленных и безвестных геологов, бурильщиков, инженеров, рабочих, которые сквозь песчаные бури и опасности, в холод и жару, через болезни и неизвестность шли открывать нефть в пустынях. Их труд был подвигом во имя технического прогресса человечества.
Они не несут ответственности за то, как их труд или их открытия использовались во времена империалистических концессий.
В 1909 году была образована Англо-персидская нефтяная компания (АПНК), в которой Бирма ойл стала главным партнером, заплатив группе Д`Арси 1 миллион фунтов стерлингов. Затем АПНК заключила контракт на снабжение горючим английского королевского флота. Накануне первой мировой войны по настоянию адмирала Фишера и его близкого друга Уинстона Черчилля, занимавшего тогда пост первого лорда Адмиралтейства, английское правительство установило контроль над АПНК, выкупив 51 процент ее акций.
Родилась нефтяная компания, впоследствии названная Англо-иранской (АПНК), а потом переименованная в Бритиш петролеум.
Еще бушевали страсти вокруг иранской нефти, а уже началась схватка за концессию на спаленных солнцем равнинах Верхней Месопотамии, которые тогда были частью Османской империи. Борьба шла в бюрократических канцеляриях Высокой Порты, салонах интриганов-левантийцев из района Пера в Стамбуле, дипломатических резиденциях Англии, США, Германии. Месопотамская концессия связана с именем Галуста Гюльбенкяна.
Когда-то он посетил промыслы своего дальнего родственника Манташева в Баку, и его захватила мысль сколотить состояние на нефти. Он был незаменимым агентом для иностранных компаний, потому что не только знал входы и выходы в султанских дворцах и министерствах, но и точно представлял себе, кого, как и за какую цену можно купить. Англичане обратились к Гюльбенкяпу, когда американцам удалось первыми получить концессию.
Этот делец добился расторжения соглашения с американцами и передал концессию в руки их конкурентов. Он сказал однажды:
Нефтяные бизнесмены подобны кошкам: по их воплям никогда нельзя понять, дерутся они или занимаются любовью. Что касается его самого, то он всегда дрался, и отнюдь не по классическим правилам.
История, полная ударов из-за угла, подкупов и обмана, которая предшествовала соглашению о концессии в Месопотамии, слишком долга, чтобы ее излагать подробно. Накануне войны АПНК обеспечила себе половину акций будущей компании, Ронял датч-Шелл четверть и немецкая группа, еще один претендент на месопотамскую нефть, последнюю четверть.
Английские компании выделили из своих акций каждая по 2,5 процента для Гюльбенкяна за его услуги, и он стал отныне известен как мистер 5 процентов.
Поражение Германии в первой мировой войне вывело из борьбы немецкий капитал. Ирак вместе с его нефтяными месторождениями был поставлен под английский протекторат.
Немецкую долю в концессии передали Франции в обмен на отказ от притязаний на Мосульский вилайет и на согласие построить нефтепровод через Сирию, французскую подмандатную территорию. Но раздался протест из-за океана.
В то время считали или делали вид, что считают, будто запасы нефти в США вот-вот истощатся, и поэтому американские сестры рвались на внешние рынки. За пределами США все лакомые куски как будто уже расхватали англичане. В 1919 году английский банкир Эдгар Паккей, оценивая соотношение сил Англии и США, надменно говорил: Положение англичан неуязвимо. Все известные нефтяные источники, все возможные месторождения за пределами самих США либо находятся в английских руках, либо подчинены английскому правлению или контролю, либо финансируются английским капиталом.
Американцы привели в действие тяжелую артиллерию собственное правительство. Последовал обмен гневными нотами между Форин офисом и государственным департаментом. Но лишь к 1928 году, когда нефть уже била из скважины на месторождении Баба-Гургур, был выработан принцип раздела акций в компании, названной Ирак петролеум.
23,75 процента получила АИНК, столько же Ройял датч-Шелл, Компани франсез де петроль и две американские компании вместе Стандард ойл оф Ныо-Джерси и Мобил ойл. Гюльбенкян сохранил свои 5 процентов.
Устав от изнурительной борьбы, связанной с большими расходами, магнаты нефтяного бизнеса решили договориться между собой. Ветеран нефтяных дел Генри Детердинг в 1928 году арендовал в Шотландии аристократический замок Эчнакерри. В один из осенних дней основатель и президент Ройял датч-Шелл пригласил друзей поохотиться на белых куропаток. Вскоре к нему прибыли Уолтер Тигл, глава Джерси, и Джон Кэдмен, президент АИНК.
Большого желания охотиться они не проявляли. Они сидели в охотничьих костюмах у пылающего камина, защищенные от любопытных глаз и ушей толстыми стенами замка, и разрабатывали соглашение, которого еще не знала история капиталистической промышленности. Когда трое охотников покинули замок, началась новая глава в книге нефтяного бизнеса.
Они договорились действовать сообща. К их соглашению впоследствии присоединились остальные сестры.
Так родился Международный нефтяной картель.
Охотники установили принцип распределения сфер влияния во всем мире, договорились представлять один другому для эксплуатации за плату по себестоимости нефтедобывающие, перерабатывающие и другие предприятия. В разных пропорциях они участвуют в сотнях компаний, в ряде случаев пользуются транспортными средствами и торговой сетью друг друга.
Семь сестер выступают как одна организация, если нужно сломить сопротивление противника, будь то конкуренты, целые страны и народы, поддержать высокие цены, ограбить потребителя.
Участники Международного нефтяного картеля получили в концессию или аренду несколько миллионов квадратных километров на Ближнем и Среднем Востоке, в Латинской Америке, в Африке и Юго-Восточной Азии. Семь сестер внедрились между странами-производителями нефти и странами-потребителями, в свое время почти полностью монополизировав международный капиталистический рынок нефти.
Они контролировали большую часть запасов и добычи нефти, значительную часть ее переработки и танкерного флота в капиталистических странах.
Даже финансовые тузы, стоящие миллиарды, вынуждены были дорого платить, если осмеливались бросить вызов семи сестрам. Всего лишь один эпизод... В середине 50-х годов король Сауд решил предоставить греческому мультимиллионеру Онассису (который впоследствии женится на вдове американского президента Кеннеди) исключительные права на перевозку нефти из Саудовской Аравии.
Саудовские чиновники получали взятки и помогали Онассису. Но международные компании начали по всему миру торговую войну против греческого бизнесмена, установив тихий, но эффективный бойкот его танкеров, и заставили Онассиса капитулировать.
У меня было много судов на приколе, но я не мог найти тех, кто бы их зафрахтовал, напишет он через много лет и расценит этот момент как один из самых опасных в своей деловой карьере.
За пределами США семь сестер до 60-х годов контролировали весь путь прохождения нефти от буровой вышки до бензоколонки, имели сотни дочерних и внучатых компаний почти во всех странах капиталистического мира. Потеряв в настоящее время контроль над концессиями и большей частью добычи нефти в развивающихся странах, нефтяные корпорации через дочерние компании занимаются транспортировкой, продажей или переработкой нефти.
Таким образом, картель собирает дань с промышленности, сельского хозяйства и индивидуальных потребителей чуть ли не во всем капиталистическом мире.
Грандиозные доходы от нефти позволили семи сестрам проникнуть в различные сферы экономики, тесно связаться с банками. Они стали сердцевиной самых могущественных финансовых империй, которые охватывают страховые компании, крупнейшие фирмы в химической, электротехнической, электронной, авиационной, ракетно-космической и атомной промышленности, занимают сильные позиции в металлургии, бумажной, лесной и сахарной промышленности, владеют железными дорогами, угольными месторождениями, авиакомпаниями и другими предприятиями.
В своей верхней части опубликованный журналом Форчун в августе 1980 года список 500 крупнейших промышленных компаний в капиталистическом мире выглядит почти как перечень крупнейших нефтяных корпораций. Три из первых четырех и семь из первых десяти мест занимают нефтяные фирмы.
В списке крупнейших компаний за пределами США, составленном журналом Форчун, нефтяная промышленность, подстегиваемая ростом цен, возглавляла все другие отрасли промышленности по среднему росту продаж. Благодаря такому прыжку многие нефтяные корпорации продвинулись в верхнюю часть этого перечня.
Ройял датч-Шелл вступила в 24-й год своего царствования как компания номер один за пределами США. На следующем месте второй год подряд была Бритиш петролеум. Другие нефтяные компании продемонстрировали внушительное движение вверх.
Итальянская правительственная компания ЭНИ передвинулась с 10-го места на 4-е, а Компапи франсез де петроль с 11-го места на 6-е. Самый большой скачок совершила Бритиш пэшнл ойл.
Благодаря добыче нефти в Северном море она перешла с 375-го места на 43-е.
Самые крупные чистые доходы среди 500 корпораций имели в конце 70-х годов пять нефтяных компаний: Ройял датч-Шелл, Бритиш петролеум, Петролеос де Венесуэла, ЭЛФ Акитэн и Компани франсез де петроль. На эти пять компаний приходилось 32 процента общих прибылей всех 500 фирм.
В следующем, 1981 году американский журнал Форчун в номере от 4 мая поместил данные о 500 крупнейших американских промышленных компаниях, перечень которых журнал ежегодно составляет. Впервые в истории валовой доход одной корпорации Экссон в 1980 году определился 12-значной цифрой: 103243000000 долларов при 30-процентном росте сбыта в год.
Мобил ойл, у которой рост сбыта был еще больше, а именно 33 процента, поднялась на второе место, значительно отставая от Экс-соп, но опережая Дженерал моторе почти на 2 миллиарда долларов. Дженерал моторс держалась на первом месте в списке начиная с 1955 года и до тех пор, пока Экссон не вытеснила ее оттуда после скачка в ценах на нефть в 1973 году. Остальные крупные нефтяные компании за 70-е годы тоже стали занимать более видное место.
В перечне 1974 года семь нефтяных компаний были разбросаны среди первой двадцатки и только Экссон входила в первую пятерку. Сейчас 13 из первой двадцатки крупнейших американских промышленных компаний и четыре из первой пятерки нефтяные корпорации.
Учитывая, что наше внимание сосредоточено на бассейне Персидского залива, обратимся к позициям, прежде всего семи сестер, которые, по словам журнала Тайм продолжали править в капиталистическом мире в конце 70-х годов.

АРАВИЯ МЕЖДУ АРХАИЗМОМ И СОВРЕМЕННОСТЬЮ

Согласно одному документу Пентагона для внутреннего пользования и другим источникам, была подготовлена почва для региональной сети ПВО, в которой главная роль отводится Саудовской Аравии и которая потенциально будет включать такие государства, как Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Бахрейн и Катар.
По сведениям из американских дипломатических и военных источников, сообщала Вашингтон пост, договоренность между Саудовской Аравией и США возникла в результате строго засекреченных переговоров, которые велись в течение последних двух лет. Это комплексный план с целью помочь Саудовской Аравии в строительстве военных объектов с изощренной электронной системой командования, которая может стать нервным центром для американских сил, участвующих в обороне этой страны.
Конкретные условия, согласованные между двумя правительствами, были оформлены в конце февраля 1981 года в виде секретной устной договоренности между генерал-майором Чарльзом Доннэлли, руководителем американской военной группы в Саудовской Аравии, и полковником Фахдом Абдуллой, командующим военно-воздушными силами Саудовской Аравии и влиятельным членом королевской фамилии.
Этот план позволял должностным лицам США и Саудовской Аравии в отсутствие официального дипломатического соглашения отрицать детали этой стратегии, в то же самое время, претворяя в жизнь многочисленные сложные ее элементы.
Продажа пяти самолетов с бортовой системой АВАКС, по поводу которой было столько споров, была всего лишь небольшой частью того, что намечается, писала Вашингтон пост. Суть договоренности состояла в следующем:
если Америка продаст Саудовской Аравии ряд предметов новейшей военной техники, Саудовская Аравия построит и оплатит обширную сеть командных и военно-морских объектов, а также объектов ПВО, достаточно большую для поддержки американских сил при серьезном региональном вооруженном конфликте. По сведениям из информированных американских и иностранных источников, эта стратегия задумана для отражения различных угроз от местных повстанческих действий до тотальной войны с какой-нибудь крупной державой, отмечала газета.
В конечном счете, согласно этим сведениям, Саудовская Аравия разрешила Соединенным Штатам создать на объектах, построенных на ее территории американскими инженерами по американским спецификациям, более чем трехмесячный запас военной техники, боеприпасов и других материалов, включая нефтепродукты. Значительную часть этой техники на миллиарды долларов будет оплачивать Саудовская Аравия, но она будет отвечать потребностям американского командования в условиях военных действий.
В качестве ключевого элемента этой договоренности США решили создать изощренную систему командования, наведения и связи (С-3, или команд, контрол, комью-никейшн), которая соединит центральный штаб в Эр-Рияде с шестью или больше региональными оперативными центрами по всей стране. С помощью этой системы было намечено связать воедино принадлежащие Саудовской Аравии истребители F-15, новые самолеты с системой АВАКС, зенитные ракеты и обширную сеть наземных радиолокационных станций.
Саудовская Аравия под американским контролем должна была использовать новую технику для системы ПВО, выходящей далеко за пределы границ страны и включающей другие нефтяные государства Персидского залива. Генерал-майор Ричард Секорд, заместитель помощника министра обороны по Ближнему Востоку, предоставил в распоряжение Вашингтон пост документ Пентагона, где говорится, что продажа самолетов с системой АВАКС готовит почву для создания при поддержке США некой региональной системы ПВО для всего района Персидского залива.
С самого начала стратеги Пентагона признавали, что силы быстрого развертывания не располагали в тот момент ни достаточным воздушно-транспортным потенциалом, ни необходимыми передовыми системами снабжения, чтобы быть в состоянии быстро перебросить войска и припасы в район Персидского залива и вести сколько-нибудь продолжительную войну. Другие новые американские базы на Ближнем Востоке, включая базы в Рас-Банасе, находились далеко от территории нефтепромыслов.
Тематический документ Пентагона, подготовленный к дебатам об АВАКСах, но не получивший широкого распространения, констатировал желательность идти по пути создания интегрированной региональной системы обороны. По мнению американских и иностранных осведомленных лиц, это будет фактически равносильно созданию нового регионального военного союза против СССР на его юго-западных границах в дополнение к системе обороны IIATO на Западе, писала Вашингтон пост.
Саудовская Аравия решила построить гораздо более разветвленную военную инфраструктуру, чем требуется для ее собственных нужд, утверждала газета. После этого, если ее соседи договорятся или какой-нибудь серьезный кризис будет угрожать безопасности Персидского залива, у Саудовской Аравии техника уже будет на месте и можно будет призвать на помощь американского союзника или же этот союзник прибудет без просьбы саудовского правительства.
Эр-Рияд стал тратить деньги из оборонных ассигнований, которые, как полагают американские и иностранные осведомленные лица, будут составлять в ближайшее десятилетие от 35 до 60 миллиардов долларов практически для подготовки баз для сил быстрого развертывания.
С точки зрения Вашингтона, достигнутая договоренность представляла собой краеугольный камень для создания нового регионального союза, способного заполнить брешь, пробитую в американских позициях иранской революцией. В США надеялись когда-нибудь подключить к этому союзу также Египет.
А пока главные надежды связывали с пакистанскими вооруженными силами.
Ни одна страна в этом районе не согласна иметь у себя в мирное время американские базы, сказал Комер, бывший заместитель министра обороны в правительстве Картера. Эти страны готовы позволить нам обеспечить всю техническую помощь, разработать все системы, содержать их в порядке, обеспечивать их поддержку, даже эксплуатировать их, но не под американским флагом.
В феврале 1981 года Саудовская Аравия взяла на себя инициативу в создании Совета по сотрудничеству стран Персидского залива с участием Кувейта, Катара, Бахрейна, Омана и Объединенных Арабских Эмиратов. Вашингтон немедленно стал оказывать нажим, чтобы наполнить этот совет чисто военным содержанием, а заодно попытаться подключить системы ПВО остальных государств к единой системе.
Перспектива создания такой более обширной региональной системы ускорила меры по реализации плана С-3. В Пентагоне специалисты уже рассчитали, как установить систему С-3, способную связать воедино силы Саудовской Аравии, США и других региональных государств. Первые анализы говорили о том, что это может стоить до 5 миллиардов долларов, естественно, из кармана саудовцев.
США намеревались также подключить к этой системе шпионские спутники, разведывательные самолеты SB-71 Блэкбёрд, разведывательные самолеты авианосного базирования Е-2С.
Насколько широко размахнулся Пентагон, стало ясно, когда 1 января 1983 года было создано так называемое центральное командование (Сентком), временно расположенное на авиабазе в городе Тампа, штат Флорида. В сферу действия этого подразделения Пентагона было включено 19 государств Афганистан, Пакистан, Иран, Ирак, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия, Оман, ЙАР, НДРЙ, Египет, Иордания, Судан, Эфиопия, Джибути, Сомали, Кения, а также значительная часть Индийского океана, в том числе Персидский залив и Красное море.
Что касается Израиля, Ливана и Сирии, то они отнесены к зоне действия штаба командования американскими вооруженными силами в Европе, находящегося в ФРГ.
Было объявлено, что в распоряжение центрального командования предоставлены силы быстрого развертывания, военные базы США в бассейне Индийского океана, авианосная группа. Район, на который распространяется действие Сенткома, лежит на стыке трех континентов, непосредственно к югу от границ СССР.
Речь шла не просто о создании военно-штабной надстройки для сил быстрого развертывания, а о появлении готового механизма для вмешательства в дела стран региона и для конфронтации с Советским Союзом.
Министр обороны США Уайбергер официально подтвердил, что силы быстрого развертывания автоматически ориентированы на нефтепромыслы, подразумевая страны Аравийского полуострова.
В Вашингтоне кое-кому казалось, что вся Аравия, за исключением Демократического Йемена, насквозь просчитанная компьютерами, выведенная на дисплеи пентагоновских генералов, становилась чем-то вроде Техаса или Оклахомы с особым, несколько экзотическим статусом. Но дело в том, что американская печать выдавала желаемое за действительное. Это касалось даже аравийских правительств, не склонных играть роль американских марионеток, не говоря уже о настроениях населения.
Все чаще и чаще вашингтонским стратегам приходилось вспоминать, что они имеют дело не только с пустынями, нефтяными месторождениями, трубопроводами, портами и военными базами, но и с обществом, перегруженным социальными и экономическими проблемами, потерявшим стабильность в процессе головокружительно быстрых перемен.
АРАВИЯ МЕЖДУ АРХАИЗМОМ И СОВРЕМЕННОСТЬЮ Спустя ровно 1400 лет по лунному календарю после хиджры бегства основателя ислама Мухаммеда из Мекки в Медину даты, ставшей началом мусульманского летосчисления, в Саудовской Аравии произошло событие, которое буквально потрясло весь мусульманский мир. В первый день XV века хиджры, что соответствует 20 ноября 1979 года, несколько сот вооруженных повстанцев захватили главную святыню ислама мекканскую мечеть Аль-Харам. Напомним, что в центре ее двора в углу здания кубической формы Каабы вмазан священный черный камень. По направлению к Каабе мусульмане во всем мире становятся во время молитвы пять раз в день.
В Мекку они должны совершить паломничество хотя бы раз в жизни.
Ошеломленные саудовские власти сообщили внешнему миру лишь о факте захвата Аль-Харама бандой налетчиков, отступников от ислама. Многократно искаженная информация превратила налетчиков в американо-израильский десант, якобы сброшенный с целью обменять Каабу на американских заложников в Тегеране. Когда в таком виде сообщение дошло до Исламабада, тысячи пакистанцев смели охрану американского посольства, захватили его и подожгли.
Сотрудники посольства, за исключением нескольких погибших, собрались на последнем этаже в бронированной комнате. Здание пылало, и американским дипломатам грозила опасность быть поджаренными, когда подоспели пакистанские войска и разогнали толпу слезоточивым газом.
Лишь опровержение причастности американцев или израильтян к захвату Каабы спасло представительства США в десятках мусульманских стран от подобной же участи.
Вооруженный захват главной мечети Мекки выглядел кощунством и святотатством, так как насилие в Аль-Хараме неприемлемо мусульманами как таковое. Даже когда фанатичные воины Абдель Азиза ибн Сауда, основателя современной Саудовской Аравии, заняли Мекку в 1924 году, они промаршировали по ее улицам, опустив винтовки дулами вниз, демонстрируя благоговейное почтение к главной святыне ислама.
Духовный вождь повстанцев Мухаммед аль-Кахтани, провозгласивший себя мессией махди, объявил, что цель движения очистить ислам, освободить страну от королевского семейства и продажных богословов-улемов, которые заботятся только о своих местах и своих привилегиях. Воспламененные его проповедями, повстанцы религиозные фанатики действовали самоотверженно, так как считали, что земля разверзнется под ногами блюстителей порядка и поглотит их, а население начнет присоединяться к восстанию.
Чтобы выбить их из мечети, правительственные войска пустили в ход бомбы со слезоточивым газом и пушки. Повстанцы в ответ стреляли с крыш и минаретов.
Их отчаянное сопротивление длилось две недели и привело, по словам властей, к гибели нескольких десятков человек, а по словам очевидцев нескольких сот. Среди погибших был и сам мессия. Политического руководителя этой группы 47-летнего Джухаймана аль-Отейбу обезглавили вместе с 62 его товарищами 9 января 1980 года. Однако у него остались сторонники.
В Эр-Риядском университете не раз появлялись надписи на стенах: Джухайман, наш мученик, почему ты не взял приступом дворцы? Борьба только начинается!
Мистико-политические цели повстанцев довольно смутны. Но антиправительственные призывы Джухаймана находили внимательных слушателей.
Его речи, транслировавшиеся через громкоговорители на крыше мечети, были записаны на магнитофонные пленки и стали распространяться среди населения.
Официальные круги преуменьшают значение инцидента в Мекке. Группа, захватившая мечеть, представляет собой клику отступников, неправильно толкующих ислам, сказал тогдашний наследный принц Фахд в интервью корреспонденту журнала Ньюсуик.
Она не причинила ущерба безопасности и стабильности Саудовской Аравии. Но в конфиденциальном порядке некоторые принцы признавали обратное.
Еще в августе правительству Саудовской Аравии стало известно, что в регулярной армии создаются тайные ячейки, что в страну контрабандным путем ввозится оружие и что среди некоторых из более молодых принцев наблюдается недовольство, писал в конце ноября 1979 года осведомленный английский бюллетень Форип рипорт. Чтобы пресечь приток оружия в страну, саудовские власти запретили пропускать на территорию Саудовской Аравии колонны грузовиков с товарами из Ливана и Сирии.
В сентябре меры безопасности были усилены. Служба безопасности произвела ряд арестов, коснувшихся главным образом офицеров ВВС, танковых и пехотных частей.
Утверждалось, что 10 молодых принцев, подозреваемых в радикальных тенденциях, были вызваны для допроса. Их допрашивали порознь король Халед, наследный принц Фахд, командующий национальной гвардией принц Абдаллах и министр обороны принц Султан. Некоторых арестованных позднее отпустили на свободу.
Другие были задержаны.
Вторая волна арестов была вызвана тем, что в сентябре в стране появилось множество листовок. Некоторые из них ратовали за восстановление в стране ортодоксального ислама. Другие призывали народ свергнуть деспотичных и продажных правителей.
В третьих, содержалось требование изгнать из королевства всех иностранцев. Власти не сумели раскрыть ни авторов листовок, ни тех, кто распространял их, но самый факт их появления усилил нервозность.
В последнюю неделю сентября национальная гвардия и регулярная армия были приведены в состояние частичной боевой готовности. После нападения на главную мечеть в Мекке было объявлено состояние полной боевой готовности.
Антиправительственные волнения начались за четыре дня до событий в Мекке, когда небольшие вооруженные отряды повстанцев вошли в несколько селений и заняли позиции на второстепенных дорогах недалеко от города Медины.
В субботу 17 ноября в районе Медины армейские подразделения вступили в вооруженные столкновения с повстанцами. В одном из донесений разведки говорилось, что несколько солдат перешли на сторону повстанцев.
В воскресенье и понедельник о беспорядках стало известно в других районах страны.
К этому времени под контроль повстанцев перешла значительная часть территории между Меккой и Мединой. Есть сведения о том, что в понедельник 19 ноября в их ряды стали вливаться солдаты регулярных войск и национальной гвардии, что позволило им с большей уверенностью передвигаться по дорогам, захватывать полицейские участки и военные лагеря.
Общее число повстанцев определялось до 3,5 тысячи человек.
В понедельник состоялось совещание руководителей движения. Они решили разделиться на две колонны. Одна направилась в сторону Мекки, другая к Медине.
Но в Медине и ее окрестностях были сосредоточены войска, лояльные режиму. Когда во вторник 20 ноября повстанцы появились в городе, их нападение отбили.
По некоторым данным, в Медине погибло более 250 человек.
Однако в Мекке власти оказались застигнутыми врасплох. Группы людей, вошедших в город глухой ночью, не привлекли к себе особого внимания. Многие из участников нападения на главную мечеть в свое время служили в армии. В 5 часов утра, когда многие старшие религиозные деятели и видные должностные лица Саудовской Аравии пришли, чтобы совершить раннюю молитву по случаю начала нового столетия по исламскому летосчислению, повстанцы ворвались в Аль-Харам.
Они расставили охрану у всех 65 ворот этого колоссального здания и захватили столько заложников, сколько смогли, готовясь к торгу с правителями страны.
В столице осознали всю серьезность положения, видимо, лишь к полудню. Во вторник правительство не приняло каких-либо серьезных контрмер. Это бездействие объяснялось рядом причин. Во-первых, сильной личности Саудовской Аравии, принца Фахда, не было в стране он находился в Тунисе.
Во-вторых, отсутствовал в столице и командующий национальной гвардией Абдаллах. В Эр-Рияде оставались только король Халед и министр обороны Султан, которые не знали толком, что происходит и кто поднял восстание.
Сначала король хотел просить духовенство в Эр-Рияде, чтобы оно разрешило ввести войска в святая святых ислама. Но богословы-улемы, пребывавшие в такой же мучительной неизвестности, как и король, не решались санкционировать подобную меру.
Лишь в среду утром Султан под нажимом Фахда, находившегося в Тунисе, направил приказ войскам приготовиться к военной операции. Границы были закрыты; в район нефтепромыслов на востоке страны были введены войска; гарнизоны крупных городов усилены, армия заняла все военные объекты и крупные промышленные предприятия.
Королевский дом мобилизовал все возможные силы для штурма мечети, ибо он не мог позволить себе принять условия повстанцев для ведения переговоров. Они включали требования осуществить радикальные преобразования в правительстве, в частности отстранить от занимаемых должностей главных принцев; пересмотреть коренным образом политику в области добычи и продажи нефти (вначале повстанцы требовали вообще прекратить продажу нефти Западу); вернуться к догмам истинного ислама; провозгласить Саудовскую Аравию исламским королевством, а также выдворить из страны всех иностранных военных советников.
Вернувшийся из Туниса Фахд настоял, чтобы восстание было немедленно подавлено силой. Он понимал, что затяжная осада главной мечети может подорвать власть королевского дома и создать глубокий раскол в религиозных кругах.
В то время как готовился штурм Аль-Харама, с востока страны пришли сообщения, которые казались потенциально еще более грозными для режима. Заволновалось шиитское население Восточной провинции, где сосредоточены нефтепромыслы.
Официальная идеология Саудовской Аравии это сверхортодоксальная форма суннизма ваххабизм. Но на востоке живут арабы, разделяющие те же религиозные убеждения, что и иранцы.
После налета на мечеть в Мекке вокруг нефтепромыслов было размещено 12 тысяч солдат национальной гвардии. Но практически было невозможно обеспечить охрану пересекающих пустыню нефтепроводов общей протяженностью в тысячи километров.
Шииты, населяющие самый важный стратегический район страны (их300350 тысяч), политически куда более сознательны, чем суннитские повстанцы Мекки. Именно эти люди, уже несколько десятилетий назад ставшие пролетариями благодаря нефтяной промышленности и выполнявшие, как правило, рядовую работу, создали подпольные профсоюзы и возглавили политические забастовки и демонстрации (в частности, антиамериканские), происходившие в 1953, 1956 и 1967 годах.
Из-за своей принадлежности к шиитскому течению, которое суннитские властители Эр-Рияда считают еретическим, они оказались париями вдвойне.
Вдохновленные восстанием в Мекке, шииты решили нарушить запрет правительства, публично отметив 27 ноября религиозный траур ашура, во время которого верующие избивают себя цепями. И на этот раз национальная гвардия попыталась помешать религиозным процессиям силой.
Толпы людей с портретами Хомейни хлынули тогда на улицы Эль-Катифа и других населенных пунктов Восточной провинции, стали нападать на казармы. Волнения продолжались три дня, демонстранты поджигали заводы и банки, выкрикивая антикоролевские лозунги.
Листовки призывали народ свергнуть угнетательский режим и провозгласить республику. Национальная гвардия устроила жестокую расправу: по сведениям очевидцев, десятки демонстрантов были убиты и ранены.
Правительство, растерявшееся было из-за волнений шиитов и восстания в Мекке, стало принимать и умиротворительные и репрессивные меры. Несколько генералов, в том числе командующие тремя видами вооруженных сил и шесть генералов из органов безопасности, были смещены за некомпетентность или халатность, губернатор Мекки был уволен. Халед, а также Фахд и другие старшие принцы поспешили нанести визиты влиятельным шейхам и посетили военные базы.
Тысячи подозрительных рабочих-иммигрантов были высланы. Политического руководителя левой оппозиции, бежавшего в Бейрут, Насера ас-Сайда похитили, и он бесследно исчез.
Студентов отозвали из иностранных учебных заведений в разгар учебного года. Чтобы успокоить улемовсверхортодоксов, были закрыты институты красоты, дамские парикмахерские, женские клубы.
Дикторши телевидения, хотя и одетые весьма целомудренно, были тем не менее уволены. Новые правила запретили девушкам продолжать образование за границей.
Пойдя навстречу требованиям модернистов, технократов, руководителей предприятий, разночинцев, которые хотели бы приобщиться к власти, наследный принц Фахд сообщил о разработке основного закона, который будет предусматривать назначение консультативной ассамблеи. Это обещание осталось без последствий по сей день.
Преследуемые призраком иранской революции, американские руководители совсем еще недавно боялись, как бы либерализация саудовского режима, иначе говоря приспособление устаревших политических институтов к социально-экономическим переменам, не произошла слишком поздно. Во всяком случае, именно это сообщил в январе 1980 года еженедельнику Ньюсуик и газете Вашингтон стар сотрудник ЦРУ, неосторожно процитировав также слова тогдашнего президента Картера о том, что дальнейшее существование саудовского режима можно гарантировать лишь в течение двух ближайших лет.
Утечка этой и другой конфиденциальной информации вызвала высылку из Саудовской Аравии резидента ЦРУ. Приход к власти Рональда Рейгана дал зеленый свет сторонникам крайних мер, вплоть до интервенции в поддержку саудовского режима.
Местные службы безопасности были расширены и укреплены благодаря, в частности, командированным в Эр-Рияд советникам из ЦРУ и экспертам из ФРГ и Франции.

БЕССМЫСЛЕННАЯ, БРАТОУБИЙСТВЕННАЯ ВОЙНА

Ульриху Альбрехту, западногерманскому эксперту по военным вопросам, удалось ознакомиться с оригиналами документов, касающихся неудачной попытки освобождения американских заложников в Тегеране. Документы позволяют представить ту картину событий, которые, согласно плану, развернулись бы после дозаправки вертолетов в пустыне l,эту сумасбродную затею, которой не суждено было осуществиться.
Вертолеты должны были вновь подняться в воздух 25 апреля в 1 час 3 минуты местного времени. В промежуток от 2 часов 15 минут до 3 часов утра им предстояло высадить вблизи Гермсара, крупного железнодорожного узла в 80 километрах от Тегерана, десант, которому поручался освободить заложников.
Затем вертолеты взяли бы курс на северо-восток и через 15 минут полета (не позднее 3 часов 30 минут) приземлились бы в отдаленной высокогорной долине.
В этой долине им надлежало оставаться в течение примерно 22 часов. В полночь вертолетам предстояло стартовать в направлении Тегерана.
Подразделения командос, прибывавшие на вертолетах, на протяжении дня 25 апреля должны были прятаться в пустом гараже, расположенном в 700 метрах от места посадки вертолетов.
В ноль часов специальный отряд должен был выйти из своего укрытия и на машинах въехать в Тегеран. Предполагалось подъехать к посольству с переулка и сразу ж начать его штурм. Одна из машин с солдатами должна была направиться к зданию министерства иностранных дел, чтобы освободить находившихся там трех заложников. К этому моменту вертолеты будут уже на пути в Тегеран.
Четыре из них должны были приземлиться на расположенном напротив посольства стадионе Амджадие и взять на борт заложников, а также ту группу людей, на которую была возложена задача по их освобождению, На всю операцию в посольстве отводилось 30 минут. За это время два вертолета должны были продолжат! кружить над городом: один выполнял роль координационного центра, задача другого состояла в том, чтобы взять на борт трех американских заложников, находившихся в здании иранского МИДа, и команду, освободившую их.
Американцы, очевидно, полагали, что на этой стадии операции может произойти столкновение с иранскими подразделениями и завязаться перестрелка. Поэтому была учтена даже вероятность тяжелых потерь.
26 апреля в 2 часа 30 минут вертолеты с заложниками п специальными командами должны были взять курс на юго-запад и через 60 минут полета прибыть на аэродром Мансари. Там всем предстояло пересесть на поджидавшие их и готовые в любую секунду подняться в воздух транспортные самолеты С-130.
Предусматривалось, что еще до рассвета все американцы окажутся вне пределов территории Ирана.
Если бы создалась угроза воздушного нападения (со стороны иранских ВВС), вертолеты могли бы условным сигналом запросить помощь сверхзвуковых самолетов F-14 (позывной: быстрокрылый орел) или истребителей Фантом (позывной: змея).
В случае осложнения ситуации предполагалось вызвать на подмогу истребители-бомбардировщики А-6, специально приспособленные для боевых действий в ночных условиях, или самолеты А-7, предназначенные для поддержки действий наземных войск. Причем эти самолеты заранее должны были стартовать с авианосцев Нимиц и Корал си и им следовало находиться над территорией Ирана, чтобы оказать своевременную помощь.
Все эти приготовления и последующие заявления высокопоставленных американских деятелей свидетельствуют о том, что Белый дом, Пентагон и ЦРУ планировали военную операцию, далеко выходящую за рамки операции по освобождению заложников. Сведения, поступившие в печать из самих вашингтонских источников, подтверждают, что были приведены в боевую готовность крупные диверсионные отряды, заранее засланные в Иран из США. Особая роль отводилась пятой колонне, составленной из сторонников шахского режима. У нас была хорошая подмога в самой столице Ирана,заявил пожелавший остаться неизвестным американский генерал корреспонденту агентства Франс Пресс.
Появление американских командос в Тегеране должно было послужить сигналом к выступлению нескольких тысяч специально обученных и заранее засланных в Иран агентов сторонников свергнутого шаха... Таким образом, эта военная акция была не просто операцией по спасению заложников, по частью широких усилий Вашингтона, направленных, по существу, на то, чтобы произвести в стране государственный переворот.
Для реализации плана операции правительство США осуществило тщательно разработанную кампанию по обману не только Ирана, но и всего мира. Чтобы сохранить готовящуюся операцию в секрете и максимально способствовать ее успеху, словами и делами администрация сфокусировала внимание мира на середине мая, намекая, что только после этого срока значительно возрастет возможность военных акций против Ирана.
После провала военной авантюры США в Иране имам Хомейни обратился с заявлением к иранскому народу. Картер должен знать, сказал Хомейни, что если бы эта группа совершила нападение на шпионское гнездо в Тегеране (посольство США.А.
В.), то сейчас и нападающие и все 50 заложников уже находились бы по дороге в ад.
Хомейни дал указание армии, жандармерии, полиции и корпусу стражей исламской революции быть в боевой готовности, указал на необходимость мобилизовать гражданское население для обороны.
Тегеранское телевидение показало репортаж о доставке с места высадки американского десанта девяти трупов участников провалившейся военной операции США в Иране. Занимавшийся по распоряжению аятоллы Хомейни этим вопросом аятолла Хальхали заявил, что на месте высадки десанта обнаружены обугленные части тел, по крайней мере, еще 20 человек. В ходе расследования, утверждал Хальхали, установлено, что посадку совершили 18 американских самолетов С-130; на борту каждого из них находилось минимум 180 человек, а также в десанте принимали участие 20 вертолетов, каждый из которых мог перевозить до 50 человек.
Таким образом, всего в американском десанте участвовало, по его словам, около 3 тысяч человек. Хальхали высказал предположение, что десантники также планировали пленить имама Хомейни.
Президент Картер попытался выжать дивиденды даже из позорно провалившейся операции. Он публично обласкал ее участников, когда они вернулись ва, родину на борту ядерного авианосца Нимиц.
И Белый дом и Капитолий разжигали милитаристско-шовинистический угар, спекулятивно призывая обывателей сплотиться вокруг флага. Согласно официальной пропаганде, достоинство авиадесантной авантюры в Иране состояло в том, что Вашингтон показал свой кулак, проявил твердость. Никто никогда не сомневался в силе американцев, заявил Дж.
Картер на борту Нимица, обращаясь к участникам нападения.От души благодарю вас, что вы наглядно продемонстрировали эту силу. Жизнь заложников была при этом разменной монетой.
Как сообщила телекомпания Эй-би-си, эта авантюра вполне могла закончиться гибелью многих из них.
Операции дали кодовое название Коготь орла. Белому дому и Пентагону хотелось продемонстрировать силу своих когтей.
Но коготь застрял и был сломан.
Самонадеянность силы (выражение сенатора Фулбрайта) встретила сопротивление со стороны наиболее реалистически мыслящих людей даже в высшем эшелоне администрации. Довольно широко распространилось ошибочное мнение о том, что Америка могла бы обладать могуществом, позволяющим нам сделать мир таким, каким нам хотелось бы его видеть, говорил бывший госсекретарь США С. Вэнс после ухода в отставку в знак протеста против военной авантюры в Иране.Столь устаревшее представление определяется скорее ностальгией, чем реальной действительностью сегодняшнего дня.
Сенатор Э. Кеннеди обвинил Картера в том, что тот, постоянно держа всю нацию наэлектризованной и тем самым, отвлекая внимание людей от глубоких кризисных явлений в самих США экономических неурядиц, инфляции, безработицы, использовал ситуацию в чисто конъюнктурных предвыборных соображениях. Политика президента привела к тому, что судьба моего сына висит на полоске.
Единственное, что сейчас волнует Картера, это предвыборная борьба за Белый дом такое суровое обвинение вынесла тогда рыдавшая перед телекамерами мать одного из заложников С. Роузен. Финал
Дальнейшее развитие кризиса с заложниками происходило без столь драматических всплесков. В июле 1980 года в каирском военном госпитале умер от рака экс-шах. На похоронах присутствовали не только призраки его многочисленных жертв. В церемонии приняли участие официальные представители США, Великобритании, Франции, Испании и Марокко.
Но, как саркастически заметила парижская газета Матэн, церемония была пышной, не хватало только народа и скорби. Иранская печать утверждала, что смерть бывшего шаха, ставшего обузой для Вашингтона, была ускорена вмешательством агентов ЦРУ в лечение.
Шах был, пишет газета Эттелаат, ликвидирован накануне обсуждения в меджлисе вопроса о заложниках. В западной печати, в свою очередь, сообщалось, что на течение болезни пагубное влияние оказало использование в больших дозах химических медикаментов.
Финал истории с заложниками наступил как раз в те минуты, когда новый президент США Р. Рейган принимал присягу у ступеней Капитолия. В это время из тегеранского аэропорта вылетели самолеты, на борту которых находились 52 американских заложника.
В ночь с 20 на 21 января они были доставлены на американскую военно-воздушную базу в Висбадене на территории ФРГ.
Как официально сообщили из Тегерана, в обмен на обязательство США отказаться от вмешательства прямого или косвенного, политического или военного во внутренние дела Ирана, вернуть часть принадлежащих его народу замороженных в американских банках средств, передав остальную их часть па решение международного арбитража, снять экономическое эмбарго иранская сторона согласилась освободить 52 американца. По условиям соглашения об освобождении заложников США разморозили иранские активы на сумму почти 8 миллиардов долларов, которые были переведены в английский банк в распоряжение Центрального банка Алжира.
Из этой суммы большая часть была оставлена для уплаты долгов Ирана американским и европейским банкам, а сам Иран получил 2,9 миллиарда долларов. США согласились передать Ирану на 400 миллионов долларов военного имущества и на 500 миллионов долларов другого оборудования, оплаченного в свое время Ираном.
Однако в США остались и другие иранские авуары по крайней мере на 6 миллиардов долларов, по иранским данным.
Заложники покинули Тегеран. Но авианосцы и ракетные крейсеры, посланные в Индийский океан якобы для их защиты, остались. В северной части Аравийского моря близ иранских берегов по-прежнему крейсировали две американские авианосные ударные группы в составе 33 кораблей, в том числе трех десантных.
Начинала вновь прокручиваться старая пропагандистская версия о советской военной угрозе. Нью-Йорк дейли ньюс писала:
Соглашение об освобождении американских заложников в Иране развязывает руки Рональду Рейгану и позволяет ему взяться за жизненно важную задачу укрепления обороны Соединенных Штатов в Персидском заливе от угрозы советского экспансионизма... Рейган теперь получит возможность сосредоточить все внимание на осуществлении картеровского плана получить права на базы для американских военно-морских и военно-воздушных сил в этом районе, а также в Сомали, Кении и Омане.
Английское агентство Рейтер, ссылаясь на сведения, полученные в Пентагоне, передало сообщение: Хотя заложники освобождены и покинули территорию Ирана, Соединенные Штаты никогда не вернутся к тому положению, когда американский ближневосточный флот в районе Персидского залива состоял из четырех-пяти фрегатов и эсминцев. Военное присутствие США в этом богатом нефтью районе (Персидского залива), отмечало агентство Рейтер, не будет сокращено, тем более сейчас, когда к власти в Вашингтоне пришла новая республиканская администрация, выступающая за повсеместное наращивание американской военной мощи.
Последующая политика американской администрации подтвердила этот анализ. Но не упустили ли из виду стратеги Рейгана то, что игнорировали также и все их предшественники: волю народов зоны Персидского залива п имеющиеся у них средства реагировать на американскую политику так, чтобы их интересы не были принесены в жертву на алтарь имперских амбиций Вашингтона? ИРАН - ИРАК:

БЕССМЫСЛЕННАЯ, БРАТОУБИЙСТВЕННАЯ ВОЙНА

Крупномасштабные боевые действия между Ираном и Ираком вспыхнули 22 сентября 1980 года и выплеснули на экраны телевизоров для сотен миллионов зрителей картины военного конфликта, жестокого и бессмысленного для его участников. Артиллерийские дуэли сменялись налетами авиации. Гибли тысячи солдат и мирных жителей. Уничтожались города, селения, промышленные предприятия.
В первые недели боев бомбардировкам с воздуха подверглись и Багдад и Тегеран. Обе стороны наносили удары по нефтяным объектам.
Грязно-оранжевые языки пламени и черный дым от горящих хранилищ застилали горизонт.
Экономический ущерб от затянувшейся войны исчислялся для каждой из сторон в десятки миллиардов долларов. Были сорваны планы развития, снизился жизненный уровень населения, экономика была отброшена далеко назад.
По данным зарубежной печати, к началу конфликта Иран и Ирак имели регулярные вооруженные силы примерно равной численности по 300 тысяч человек. Правда, иранская армия накануне конфликта потеряла от дезертирства едва ли не половину своего состава и была сосредоточена далеко от границы с Ираком, но иранские власти направили на фронт кроме регулярных частей многочисленное ополчение отряды стражей исламской революции.
У иракской армии было 2700 танков и тысяча орудий тяжелой артиллерии против 1500 танков и тысячи артиллерийских орудий в иранской армии. Формальным количественным преимуществом обладала иранская авиация: 440 боевых самолетов против 330 иракских.
Но значительная часть иранских истребителей-бомбардировщиков американского производства не могла подняться п воздух из-за отсутствия запасных частей, поставка которых была прекращена Вашингтоном.
Вооруженные силы Ирака развернули наступление на южном участке границы в направлении на Дизфуль, Ах-ваз, Хорремшехр, Абадан и другие центры провинции Хузестан, дающей девять десятых иранской нефтедобычи, а также в районах Касре-Ширин и Мехран и вначале сумели продвинуться вперед, заняв территорию в несколько тысяч квадратных километров.
Однако, несмотря на потери и неудачи в первые дни боев, иранские войска оказывали упорное сопротивление. ВВС Ирана наносили довольно ощутимые удары по тыловым иракским объектам, а иранские вертолеты активно участвовали в операциях частей сухопутных войск. С первых же недель произошла заметная консолидация положения внутри Ирана.
Большинство соперничающих группировок временно отложили в сторону свои разногласия перед лицом внешней опасности.
Конфликт стал принимать затяжной характер.
Все большее число фактов показывает, что империалистические службы, подбрасывая дезинформацию, сея недоверие, подозрительность, враждебность, приложили руку к разжиганию давнего и одно время приглушенного территориального спора между Ираком и Ираном, писала Правда 3 ноября 1980 года. Суть его на данном этапе заключается в следующем. В марте 1975 года в Алжире между двумя странами был заключен договор, в соответствии с которым ирано-иракская граница стала проходить не по восточному (иранскому) берегу реки Шатт-эль-Араб, разделяющей оба государства на юге, а по тальвегу, центру самой глубокой части русла.
В обмен на это Иран прекратил поддержку курдских повстанцев, действовавших на иракской территории. В июне 1975 года в Багдаде были подписаны соглашение о демаркации границы и добрососедстве между двумя странами и протокол, фиксирующий границу.
Однако... по заявлениям Багдада, еще при шахе ему не были переданы некоторые земли. Требуя их передачи и полного суверенитета над Шатт-эль-Араб, представляющей для Ирака выход к морю, в Багдаде 17 сентября объявили об аннулировании алжирского договора.
Начав стравливать иракский и иранский народы сразу же после крушения монархии в Иране, силы империализма с плохо скрываемым удовлетворением встретили военную вспышку и сейчас пытаются сохранить нынешнюю тупиковую ситуацию. Как известно, Тегеран отказывается вести переговоры до тех пор, пока не будет восстановлено статус-кво и иракские войска не покинут его территорию, а Ирак выдвигает в качестве предварительного условия признание своих требований, заявляя, что он не претендует на иранские земли.
Время приносило все новые и новые факты причастности Вашингтона к разжиганию конфликта. В конце октября 1980 года проамериканская парижская Фигаро писала, что в июне того же года, совершая поездку по Ближнему Востоку, 3. Бжезинский прибег к исключительно умелому подстрекательству с целью стравить Ирак и Иран.
Одновременно окольным путем действовало и ЦРУ. Американские маневры, восторгалась Фигаро,были начаты в величайшем секрете и по хитроумию своему достойны Макиавелли в том смысле, что независимо от хода событий Вашингтон должен был остаться в выигрыше.
Запад, возможно, выиграл бы от усиления Ирака за счет Ирана, писала английская Гардиан. Не исключено, что вооруженный конфликт окажется роковым для режима Хомейни в Иране, и Запад должен, готовиться к этому.
Эмоциональный и кровожадный исламизм шиитского толка, проповедуемый аятоллой Хомейни, создает угрозу багдадским руководителям, вторила ей Котидьен де Пари. Они принадлежат к суннитам и возглавляют страну, в которой шиитов немного больше, чем суннитов.
Имеются свидетельства того, что обе стороны засылали агентов и поставляли оружие в противоположный лагерь, чтобы провоцировать друг друга. Иракцы поддерживали требования арабов Хузестана, а иранцы обыгрывали якобы имеющую место дискриминацию шиитов в Ираке.
Эта смесь интриг, национализма и религиозной розни очень взрывоопасна. Ранее взрыва удавалось избегать лишь благодаря урегулированию в духе пакс американа, навязанного при посредничестве шаха.
Тоска Вашингтона и его подручных по пакс американа в зоне Персидского залива настолько сильна, что для его возвращения было не жаль разрушения ни Ирана, ни Ирака. Ирано-иракский конфликт, взаимное ослабление двух сторон, несомненно, выгодны Вашингтону.
Ирак был одним из активных участников фронта арабских государств, выступавших против подготовленной США кэмп-дэвидской сепаратной сделки между Египтом и Израилем. Обескровливание Ирака, отвлечение его ресурсов от выполнения национальных задач и от борьбы за ликвидацию последствий израильской агрессии играло на руку и США, и Израилю. Уже это ослабляло антикэмпдэ-видский лагерь, косвенно наносило ущерб Палестинскому движению сопротивления. Разжигая конфликт, США и их партнеры стремились расколоть общеарабский фронт противников Кэмп-Дэвида, перессорить его участников, втянув в ненужные тяжбы.
Вскоре западной пропагандой стали раздуваться разногласия между Ираком и Сирией. Чужими руками Вашингтон хотел бы наказать и иранский народ, совершивший революцию, подорвать новый режим в Иране, попытаться привести к власти американских ставленников или вернуть Тегеран на американскую орбиту.
Была у администрации США и еще одна задача. Органы американской печати и руководящие деятели Вашингтона все чаще заявляли, что США, дескать, готовы предоставить Ирану запчасти к боевой технике, снять эмбарго с американо-иранской торговли и разморозить в банках миллиарды долларов, принадлежащие Ирану, в обмен на освобождение заложников.
Это могло бы оказаться сенсационным козырем в руках Картера, столь необходимым ему для победы в предвыборной гонке в США, которую он явно проигрывал на завершающей стадии.
Ирано-иракский конфликт практически не отразился на поставках нефти в США. Американский импорт жидкого горючего из Ирана в тот период равнялся нулю, а из Ирака составлял менее одного процента потребляемой в США нефти. Из-за приостановки Ираком и Ираном вывоза нефти, составлявшего десятую часть в мировом экспорте этого сырья, пострадали развивающиеся государства Индия, Бразилия, Шри Ланка, в меньшей степени развитые Франция, Италия, Япония.
Но на деле линии нефтеснабжения не были прерваны в результате военных действий. И Иран, и Ирак заявили о готовности гарантировать безопасный проход танкеров и выполнили свое обещание.
Но, несмотря на это, США не замедлили вновь резко усилить свое военное присутствие в зоне Залива и на подступах к нему. Под предлогом защиты нефтяных государств Аравии сюда были направлены летающие радары типа АВАКС, а в Саудовской Аравии размещена крупная радиолокационная станция и более тысячи американских военнослужащих.
Выступая в конце октября 1980 года по радио, Дж. Картер заявил, что его администрация уже приняла все необходимые меры, чтобы иметь возможность быстро реагировать в районе Персидского залива.
Мы, сказал президент, разместили там военную технику и снаряжение для 12 тысяч морских пехотинцев и боеприпасы для 500 самолетов. Мы достигли договоренности об использовании военных объектов в пяти различных районах. Мы разместили в Индийском океане два авианосных ударных соединения. Они дают нам превосходство в воздухе и на море, что позволяет действовать мгновенно.
В конце октября через Малаккский пролив в Индийский океан вошло третье американское авианосное соединение.
К своим акциям Вашингтон стремился подключить союзников и партнеров. Воды Аравийского моря бороздили два десятка французских военных кораблей. Сюда направлялось авианосное соединение австралийских ВМС.
Вместе с флотом США действовали английские эсминцы и фрегаты. Еще в конце сентября 1980 года, вскоре после того, как ирано-иракский конфликт приобрел широкие масштабы, в печать проникли сведения о закрытых консультациях Вашингтона со своими союзниками на предмет создания международного военно-морского соединения для охраны свободы судоходства в Персидском заливе и Ормузском проливе. Затем сообщения о закрытых консультациях исчезли со страниц печати, чтобы не будоражить общественность, а сам план был, по существу, воплощен в жизнь.
Ведь среди тех 60 с лишним боевых кораблей, которые бороздили воды Оманского залива и Красного моря, готовые к прямому вмешательству в дела стран Персидского залива, помимо американских находились также английские, французские, австралийские корабли. Вновь заговорили об образовании регионального военного пакта из государств по берегам Персидского залива под эгидой США.
Под предлогом ирано-иракского конфликта убыстрялось развитие военных связей между Соединенными Штатами и Саудовской Аравией.

ДОКТРИНА КАРТЕРА

Если они та. отрицают попытки вмешиваться во внутренние дела Ирана, как это сделал на днях президент США, то тут же делаются оговорки, отнюдь не исключающие возможность такого вмешательства под соответствующим предлогом.
Советский Союз, который поддерживает с Ираном традиционные добрососедские отношения, решительно заявляет, что он против вмешательства извне во внутренние дела Ирана кого бы то ни было в любой форме и под каким бы то ни было предлогом. В этой стране имеют место события чисто внутреннего порядка, и решаться связанные с этим вопросы должны самими иранцами.
Все государства должны придерживаться здесь принципов, заложенных в Уставе ООН, как и в ряде других основополагающих международных документов, должны уважать суверенитет и независимость Ирана, иранского народа.
Должно быть ясно и то, что любое, а тем более военное вмешательство в дела Ирана государства, которое непосредственно граничит с Советским Союзом, СССР рассматривал бы как затрагивающее интересы его безопасности. ДОКТРИНА КАРТЕРА В Европе и на Ближнем Востоке... рассматривают Америку как ошалевшего слона, который заблудился и топчет огороды.
Дж. Болл,
банкир,
бывший заместитель госсекретаря США. Нагнетание страхов
Когда в январе 1979 года раздавленный, растерянный и смертельно больной шах уже готовил самолет для бегства из Ирана, в Вашингтоне лихорадочно подсчитывали политические, экономические, военно-стратегические убытки от потери этой страны и срочно искали козла отпущения. Всем было ясно, что иранская революция происходила в силу внутренних причин и была, в частности, ответом на американскую политику. Но признать это означало бы расписаться в исторической обреченности ряда своих основополагающих внешнеполитических концепции.
Срочно требовалось найти первопричину американских бед в советских кознях и происках и убедить в этом общественное мнение в США, а затем и в других странах.
Тогда-то по страницам газет и журналов принялся разгуливать свирепый русский медведь, готовый проглотить субтильную Западную Европу и запить злодейское пиршество ближневосточной нефтью. И факты и аргументация в этой отнюдь не оригинальной пропагандистской линии хромали, но зато эмоций было достаточно.
Американский еженедельник Тайм в номере за 15 января 1979 года прибегнул как раз к такому образу. На его обложке была стилизованно изображена та часть нашей планеты, что охватывает Пакистан, Афганистан, Иран, Ближний Восток, Эфиопию. Сверху над этой изогнутой в виде полумесяца полосой с Персидским заливом в центре нависала голова медведя со злобными и алчными глазами. Основной материал номера шел под заголовком Дуга кризисов.
Не подлежит сомнению, что Советский Союз заинтересован в распространении своего влияния на всю зону, охваченную кризисом, писал Тайм. Положение дел не так уж и изменилось со времен царизма. В 1775 году была опубликована последняя воля Петра Великого, в которой он завещал русским правителям: приближайтесь как можно ближе к Константинополю и к Индии.
Кто господствует там, будет властелином всего мира...
Далее Тайм излагал заведомо подложное политическое завещание Петра I. Оно было сфабриковано в XVIII веке французским авантюристом д'Еоном, отмечает советский историк Ф. Нестеров. Впервые фальшивка была опубликована не в 1775 году, а в 1812-м по личному указанию императора французов, пожелавшего оправдать свою агрессию против России ссылкой на русские экспансионистские замыслы. В XIX веке историографы разоблачили фальсификацию, причем мнение специалистов из разных стран, в том числе Франции, оказалось по этому вопросу совершенно единодушным.
В ноябре 1941 года последняя воля Петра I одновременно появилась на страницах нескольких газет третьего рейха, а спустя почти сорок лет после этого эстафету лжи подхватывает американский журнал, претендующий на респектабельность! При этом делаются попытки дать лживое толкование ходу событий на мировой арене, бросить тень на внешнюю политику СССР, возродить миф о советской военной угрозе.
Русский медведь может нас раздавить! вопили правые французские газеты. Британская корпорация Би-би-си подготовила и выпустила на экраны телевизоров клеветнический телефильм Медведь на пороге, в котором представила Советский Союз агрессивной державой.
Вся эта свистопляска не была связана исключительно с обстановкой в бассейне Персидского залива. Она обеспечивала пропагандистское прикрытие для того внешнеполитического поворота от разрядки к конфронтации, о котором мы уже писали.
В более краткосрочном плане запугивание советской военной угрозой предназначалось для подготовки декабрьского (1979 года) решения НАТО о развертывании новых ядерных ракет средней дальности в Западной Европе.
Но вернемся к ситуации в бассейне Персидского залива и к упомянутому номеру журнала Тайм.
Дуга кризиса простирается вдоль берегов Индийского океана и состоит из стран с неустойчивой социальной и политической структурой в важнейшем для нас районе, который угрожает сейчас развалиться на куски, писал журнал. Политический хаос, который может возникнуть в результате этого, вполне могут заполнить элементы, враждебные нашим ценностям и сочувствующие нашим противникам. В более широком плане эта дуга кризиса, как представляется помощнику президента Картера по национальной безопасности, тянется от Индокитая до южной оконечности Африки.
Практически, однако, Бжезинский имеет в виду страны, которые расположены на южном фланге Советского Союза, от полуострова Индостан до Турции, и далее на юг, через Аравийский полуостров, до района Африканского Рога.
Центром тяжести этой дуги является Иран, который занимает четвертое место в мире по производству нефти и более двух десятилетий был оплотом военной и экономической мощи США на Ближнем и Среднем Востоке. Сейчас правление шаха Мохаммеда Реза Пехлеви приходит к концу.
Но какое бы правительство ни пришло к власти в этой крайне важной в стратегическом отношении стране, это, безусловно, отразится на политике всего района и на геополитике всего мира.
Далее авторы обзора с размашистым высокомерием имперских стратегов, не брезгуя ложью и передержками, навешивают ярлыки на целые страны и народы, не считаясь с тем, насколько оскорбительно это может звучать.
Территория района, охваченного кризисом, огромна. Она включает Индию, которая когда-то была самым многонаселенным демократическим государством мира, а сейчас стала политически разобщенной, неспокойной страной с недееспособным правительством, поглощенным внутренними раздорами; нищую Бангладеш; неустойчивый Пакистан, где неэффективный военный режим в настоящий момент подумывает о том, чтобы казнить свергнутого премьер-министра Зульфикара Али Бхутто, автократичного, но блестящего политического деятеля, который поднял свою страну из развалин, после того как в 1971 году Индия нанесла ей сокрушительное поражение на северо-западе Афганистан, где правительство, захватившее власть в прошлом году, старается подчинить своему контролю одно из наиболее неуправляемых обществ в мире, состоящее из множества племен; на западе Турцию, раздираемую религиозной рознью и подорванную отсутствием социальной стабильности. Непосредственно к югу от Ирана, на противоположной стороне Персидского залива, расположена Саудовская Аравия, традиционный монархический строй которой пока остается неприкосновенным, но которая тем не менее крайне уязвима.
Египет, который спасают от банкротства денежные инъекции Саудовской Аравии, сталкивается с проблемой волнений в городах с чрезмерной скученностью населения. На юге находится Судан с его умеренным правительством, едва уцелевшим после двух попыток совершить государственный переворот, инспирированный радикальной Ливией. На южном фланге Саудовской Аравии расположен Южный Йемея, радикальное правительство которого поощряет партизанскую войну в соседнем Омане.
На противоположном берегу Красного моря, в районе Африканского Рога, эфиопский режим, возглавляемый подполковником Менгисту Хайле Мариа-мом. Размышляя на прошлой неделе над сложными проблемами стран бассейна Индийского океана, Бжезинский сказал в заключение: Надо быть глупым или наивным, чтобы закрывать глаза на мрачные тучи, сгущающиеся на горизонте.
Характер этих туч удивительно меняется от страны к стране. Некоторые страны, богатые нефтью, такие, как Иран, Саудовская Аравия и даже Ирак, стали еще более трудноуправляемыми в результате притока нефтедолларов.
Другие ужасающе бедны. Третьи недостаточно развиты в экономическом отношении, как и большая часть третьего мира.
Характерной чертой всего района является внутренняя уязвимость, порожденная тем, что оии расположены в центре столь важной в стратегическом отношении территории.
А где же Советский Союз, вооруженный завещанием Петра Великого? Где же главный возмутитель спокойствия? Вот он:
Хотя нет неопровержимых доказательств того, что русские ведут подрывную деятельность в Иране, желая избавиться от шаха, или что они исподтишка пытаются свалить другие режимы в районе дуги кризиса, но вполне возможно (!), что со временем в Советском Союзе возникнет нехватка нефти, требующейся ему, чтобы обес-
почивать топливом свою развивающуюся экономику. Таким образом, в 80-х годах этот район легко может стать центром международного конфликта.
Соединенные Штаты в данный момент, видимо, не готовы к тому, чтобы принять подобный вызов.
Логика блестящая и безупречная: доказательств подрывной деятельности русских нет, СССРпока крупный экспортер нефти, но возможно, что ему скоро не хватит горючего и тогда он, может быть, начнет продвигаться в Персидский залив. США должны готовиться к подобному вызову.
Фактов нет, но они могут быть, а раз так надо действовать!
Возможно, больше всего тревожит американских стратегов то, что осложнения в Иране могут непосредственно повлиять на Саудовскую Аравию, писал Тайм. Сами саудовцы считают, что их окружают враждебные режимы: на юго-западе Эфиопия, на юге марксистский Южный Йемен, на севере Афганистан со своим новым левым правительством, а на противоположном берегу Персидского залива Иран, раздираемый гражданской смутой.
Саудовцы опасаются, что недружественные соседи могут задушить Саудовскую Аравию, перекрыв ее выходы к морю (устье Персидского залива и вход в Красное море) и создав угрозу для нефтепромыслов. Несмотря на недавние разногласия Саудовской Аравии с Западом, ее политика остается по-прежнему антикоммунистической и антисоветской.
Что общего между другими главными странами дуги кризиса? задает журнал риторический вопрос и отвечает: Неустойчивость, мусульманская религия, сильный национализм и почти ничего больше. Как это ни странно, больше всего сходства между Египтом и Ираном, хотя первую страну принято называть вечно больным человеком Ближнего Востока, а вторая несмотря на сегодняшние неурядицы обладает таким экономическим потенциалом, который может позволить ей остаться сверхдержавой в масштабе данного района.
Ирак, который по количеству нефти занимает четвертое место на Ближнем Востоке, имеет много общего с Ираном, помимо границы протяженностью в 700 миль, в частности, там, так же как и в Иране, большинство населения мусульмане-шииты; Ирак тоже разработал смелую программу экономического развития, и в нем тоже большой властью пользуется полиция. Но у иракцев мало шансов на то, чтобы продемонстрировать свое недовольство правительством. Багдадский режим сохраняет дружественные отношения с Москвой, хотя иракский национализм мешает более тесным отношениям между ними.
Иракцы исподволь крепят дружбу и сотрудничество с консервативными саудовцами. Официально совещание глав государств и правительств арабских стран в Багдаде было созвано для того, чтобы осудить договоренности, достигнутые в Кэмп-Дэвиде.
Демонстрируя еще один триумф прагматизма над идеологией, Ирак сделал попытку заручиться сотрудничеством Ирана для подавления мятежа курдов в северной части страны; проводя ярую антиизраильскую и антиамериканскую внешнюю политику, он не прочь заключать коммерческие сделки с американскими фирмами.
Обстановка в Пакистане крайне неустойчива. Пакистаном управляет мусульманин-пурист генерал Мохам-мад Зия-уль-Хак.
Меня беспокоит, говорит один западный дипломат, то, что в этой стране может найтись свой Каддафи, какой-нибудь радикальный майор или полковник пакистанской армии. В один прекрасный день мы проснемся и обнаружим, что он занял место Зия-уль-Хака, и смею вас заверить, что Пакистан будет не единственной страной, где в результате этого нарушится равновесие.
Обычно в такого рода статьях во влиятельном еженедельнике запрятана не только программа действий на ближайшее время и ее пропагандистское оправдание, но и сверхзадача. В данной статье она была скрыта в одной фразе: Что касается правительства Картера, история его деятельности представляет собой, по крайней мере на первый взгляд, печальное зрелище полного смятения и бессилия. Журнал, выражая мнение правых кругов в американской правящей элите, не только подталкивал администрацию Картера на все более жесткий и авантюристический внешнеполитический курс, но и исподволь готовил общественное мнение к приходу еще более правого правительства. Эту мысль подтверждает опубликованная в начале января 1979 года в газете Вашингтон пост статья обозревателей Р. Эванса и Р. Новака, ястребов, специализирующихся на нагнетании антисоветчины и военного психоза.
На прошлой неделе президент негласно отдал приказ о том, чтобы оперативное авианос-ное соединение американских ВМС из состава 7-го флота отправилось со своей базы на Филиппинах в Индийский океан в качестве запоздалого предупреждения насчет того, что Запад проявляет особый интерес к Ирану, сообщали они. Бывший английский премьер-министр консервативного правительства Гарольд Макмиллан заявил на неофициальном обеде, устроенном представителем компании Атлантик Ричфилд в Лондоне: Положение для Запада настолько плохо, насколько это возможно, ii становится все хуже.
Европейцам приходится иметь дело с самым слабым американским правительством за всю мою жизнь.
Спустя немногим более месяца, 12 февраля 1979 года, новая подстрекательская статья тех же авторов:
Одно высокопоставленное американское должностное лицо недавно вернулось из Саудовской Аравии и сделало следующее конфиденциальное предупреждение:
королевская семья Саудовской Аравии, потрясенная катастрофической неудачей США в Иране, теряет доверие к Вашингтону Джимми Картера. Эта тревожная информация из Саудовской Аравии, самого ценного, имеющего нефть союзника Америки, объясняет, почему през^ент решил послать министра обороны Гарольда Брауна в Эр-Рияд.
Он стал первым главой Пентагона, который посетил это королевство в пустыне.
Когда Г. Браун вернулся из поездки по ряду стран Ближнего Востока, он вместе с Дж. Шлесинджером в категорической форме настаивал на необходимости послать в район Персидского залива американские вооруженные силы.
Стремясь заткнуть стратегическую брешь, образовавшуюся в американских позициях на Ближнем и Среднем Востоке после крушения павлиньего трона, Вашингтон начал наращивать здесь свои вооруженные силы. Повышенное внимание стали уделять оставшимся союзникам или клиентам в этом регионе, в частности Израилю и Египту. И Тель-Авив и Каир отнеслись с пониманием к американским призывам и выразили готовность оказывать поддержку американской политике в регионе.
Разногласия между Израилем и Египтом проявлялись в основном в вопросе, кому какое место занять в проектируемом альянсе и в цене, которую они стремились выторговать за это.
Хотя падение шахского режима ослабило позиции Израиля в регионе, оно увеличило ценность Тель-Авива в глазах Вашингтона. В лице шахского Ирана Израиль потерял единственное дружественное государство на Ближнем и Среднем Востоке, лишился поставок Иранской нефти (раньше60 процентов его потребления).
Поэтому в Тель-Авиве стали подчеркивать общность американо-израильских экономических, политических и стратегических интересов, похвалялись стабильностью своего режима, мощью своей армии, способной, по словам израильских руководителей, обеспечить сотрудничество в защите интересов Запада лучше и эффективнее, чем армия любого умеренного арабского государства. В качестве самого надежного союзника США Израиль претендовал на львиную долю американской помощи.
С просьбой поставить ему 300 истребителей F-16, сотни танков, тысячи бронетранспортеров, ракеты и другую боевую технику обратился к США и Египет, полагая, что Вашингтон, занятый поисками новых верных клиентов, нуждается в нем не меньше, чем в Израиле.
Считая Израиль своим главным союзником в регионе, США нуждались и в Египте центральном, самом крупном и сильном арабском государстве. Он был необходим Вашингтону и в роли связующего звена между тем же Израилем и арабскими странами с проамериканской ориентацией.
Ось Тель-Авив Каир должна была стать основой проамериканской военно-политической группировки на Ближнем Востоке.
Для этого США форсировали заключение в марте 1979 года мира между Каиром и Тель-Авивом. За получение ограниченного суверенитета над Синаем Египет отказывался от поддержки палестинцев и устанавливал отношения с Израилем в полном объеме.
Это привело к разрыву дипломатических отношений с Египтом большинства арабских стран и к его почти полной политической изоляции на Ближнем Востоке.
В отличие-от Каира, большинство арабских стран, в том числе консервативных, с недоверием и даже осуждением отнеслись к сепаратному мирному договору садатовского Египта с Израилем и к планам создания военно-политического союза с предоставлением в нем Израилю преобладающей роли. Попытки подключить к израильско-египетскому сговору умеренные арабские государства не удались.
А пока, еще с марта 1979 года, то есть до появления проблемы американских заложников в Иране, до афганских событий, Совет национальной безопасности и комитет начальников штабов уже приступили к рассмотрению планов периодической отправки в район Персидского
залива отрядов военных кораблей с морскими пехотинцами и авиацией на борту, а также создания в Индийском океане еще одной стратегической авианосной группы на постоянной основе. Расширялась база на Диего-Гарсия, подыскивались новые.
США стали саботировать и переговоры с Советским Союзом, и международные конференции, проводившиеся или намеченные, чтобы договориться о демилитаризации Индийского океана.
Планы создания отдельного флота в Индийском океане дебатировались в США еще в 60-х и начале 70-х годов. Однако тогда от них отказались, в первую очередь по финансовым соображениям.
Но использование военно-морских сил всегда было частью американской глобальной политики. По данным Брукингского института в Вашингтоне, с 1946 по 1975 год США 215 раз использовали свои вооруженные силы за рубежом, при этом в 177 случаях с развертыванием ВМС для выполнения как дипломатических (демонстрация силы), так и военных задач.
Ближневосточное оперативное соединение американских ВМС было создано в 1948 году, три небольших американских корабля базировались на Бахрейне. С января 1972 года район к востоку от Суэца был включен в зону ответственности 7-го (Тихоокеанского) флота, а Восточное Средиземноморье в районе к западу от Суэца в зону ответственности 6-го флота. Напомним, что тогда Суэцкий канал еще был закрыт. В бассейне Индийского океана проводились маневры и учения с участием кораблей США и их союзников по блокам НАТО, СЕНТО и АНЗЮС.
В Индийском океане с 1971 по июль 1979 года побывало 18 американских авианосных соединений, и более 20 раз американские корабли прибегали здесь к демонстрации силы против прибрежных, в том числе арабских, государств. В 1979 году полным ходом шло формирование сил быстрого развертывания на основе секретной директивы ПД-18, подписанной Картером еще в 1977 году. Как писал видный американский специалист М. Клэр, руководящий исследовательской программой Милитаризм и разоружение, речь шла о довольно старом проекте создания специальных сил для вторжения в пределы иностранного государства и оккупации его территории в случае неугодных Вашингтону перемен.
На языке Пентагона, писал М. Клэр, это означало, что подобные силы должны быть способны проникнуть, подавляя вооруженное сопротивление, на занятую противником территорию, находящуюся на большом удалении.
Силы быстрого развертывания могли бы быть брошены в бои в случае возникновения внутренних беспорядков в жизненно важных для США районах, блокады важных путей снабжения Запада нефтью и вторжения вражеских сил. Наиболее удобный для США вариант предусматривал, что какая-либо нефтедобывающая страна на Ближнем Востоке попросит о вмешательстве США, но и без такой просьбы войска интервентов должны были быть готовы быстро реагировать на прямую угрозу. Новые старые концепции
В начале своего президентства Дж. Картер говорил, обращаясь к горькому опыту интервенции во Вьетнаме:
Мы боролись с огнем с помощью огня, не задумываясь над тем, что огонь лучше всего гасить водой. Этот подход провалился, и Вьетнам служит примером его интеллектуальной и моральной убогости.
Три года спустя глава американской администрации выдвинул собственную доктрину, основанную на имперских притязаниях. Она была изложена в послании О положении страны, направленном 23 января 1980 года конгрессу.
Доктрина была провозглашена под аккомпанемент оглушительной пропаганды, которая пыталась создать впечатление, будто поток нефти из бассейна Персидского залива вот-вот прервется, остановленный лапой русского медведя или толпами мусульманских фанатиков.
С течением времени зависимость всего мира от нефти Персидского залива, вероятно, возрастет, писал президент США в своем послании конгрессу. Отказ поставлять нефть нам или другим поставил бы под угрозу нашу безопасность и вызвал бы еще более серьезный экономический кризис, чем великая депрессия 50 лет назад.
В прошлом году мы начали расширять возможности переброски своих вооруженных сил в район Персидского залива и сейчас изучаем возможность более активного использования военных объектов в этом районе. Мы увеличили свое военно-морское присутствие в Индийском океане.
Наши силы быстрого развертывания... можно было бы использовать в поддержку дружественных правительств в районе Персидского залива и Юго-Западной Азии, а также в других районах...

ФИНАНСОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОПЕК

Спрос на это оборудование был необычайно велик. Экономия одного барреля нефти в день могла сократить счета за топливо для средних потребителей на 12 тысяч долларов в год.
Исследование, проведенное институтом Меллона, содержало вывод о том, что нефть, которую продавали по 36 долларов за баррель, не могла составить конкуренцию другим видам топлива в большинстве областей использования.
Общая экономическая конъюнктура Запада в 19821983 годах складывалась против экспортеров нефти. И экономический кризис, и меры по экономии энергии, и переход на альтернативные источники топлива уменьшили потребление нефти за пределами социалистических стран примерно с 2,5 миллиарда тонн в 1979 году до менее 2 миллиардов тонн в 1982 году. Добыча нефти в странах участницах ОПЕК упала с 1,5 миллиарда тонн в 1979 году до 956 миллионов в 1982 году, а их доля в экспорте с 88 процентов до примерно 60 процентов за тот же период. Зато выросла доля Мексики, Англии, Норвегии, которые предлагали свое сырье дешевле.
Ряд членов ОПЕК тоже стал сбивать цены.
В марте 1983 года после многодневных напряженных дискуссий в Лондоне участники этой организации согласились на вынужденный и болезненный для них шаг. Они понизили базовую цену за баррель примерно на 15 процентов с 34 до 29 долларов и определили совокупный уровень своего производства в 17,5 миллиона баррелей в день примерно 875 миллионов тонн из расчета на год.
По подсчетам алжирских экономистов, ежегодная общая потеря участников ОПЕК составила примерно 27 миллиардов долларов.
Решение ОПЕК, безусловно, означало отступление с серьезными потерями этой группы развивающихся стран в их противостоянии Западу. Однако с точки зрения и экономики и политики была и другая сторона дела.
Несмотря на острые противоречия, члены ОПЕК смогли достичь важных договоренностей. Западные прогнозы о развале организации не оправдались.
Были согласованы не только цены, но и квоты производства для участников с учетом того, что их реальная суммарная добыча в то время составляла лишь 14 миллионов баррелей в день.
По мнению большинства западных экономистов, падение спроса на нефть было делом временным. Мировой экономике нефть нужна, и спрос на нее вновь должен был начать расти. Вопрос состоял в том, удастся ли ОПЕК сохранить свое единство в предстоящие трудные месяцы.
Она оказалась перед самыми серьезными испытаниями за свою 22-летнюю историю.
Западная печать, столько лет травившая ОПЕК, столько лет возлагавшая на экспортеров нефти ответственность за беды капиталистического мира, одновременно ударила в литавры и включила сирены тревоги. С одной стороны, она смаковала и раздувала трудности и противоречия в этой группе развивающихся стран, осмелившихся бросить вызов Западу.
С другой стороны, прогнозы были прямо противоположные. Сколько-нибудь значительное дальнейшее уменьшение цен на нефть сделало бы нерентабельными многие месторождения в Северном море. И не только это.
Уменьшение цен на нефть означало временный реванш нефтепотребляющих корпораций над энергетическими, мощь которых отнюдь не была сломлена. Падение цен на нефть ставило под удар возможности перехода на альтернативные источники энергии, хотя эта проблема не столь проста, как кажется на первый взгляд.
Самообеспеченность энергией в 70-е годы стала трактоваться как одно из главных условий повышения национальной безопасности Соединенных Штатов. Но первые три американские энергетические программы не удались. При администрации Рейгана экономический спад несколько уменьшил импорт нефти.
Но США продолжали потреблять чужую нефть в огромных количествах, ввозя ее больше, чем Япония и Франция, вместе взятые. В США за счет ввоза создавались и крупные резервы нефти в выработанных соляных копях.
Освоение альтернативных источников энергии требует капиталовложений поистине космических масштабов. В минувшем десятилетии США заплатили за импорт нефти и ее продуктов около 340 миллиардов долларов. Сумма, казалось бы, колоссальная. Но достижение Соединенными Штатами энергетической самообеспеченности, по подсчетам рокфеллеровского банка Чейз Ман-хэттен и нефтяной монополии Экссон, обошлось бы стране за десятилетие в сумму, превышающую 1000 миллиардов долларов, хотя раньше называлась цифра 900 миллиардов.
Условный выигрыш более 560660 миллиардов долларов в 23 раза превышает все расходы США в прошлом десятилетии на научные исследования и опытно-конструкторские работы, то есть на финансирование своего научно-технического прогресса. Вложить колоссальные средства в энергетические программы без существенного замедления прогресса в других отраслях экономики невозможно. Все большие размеры принимает и экологическая проблема. Разработка и использование угля, битуминозных песков и горючих сланцев наносит ущерб ландшафту, атмосфере, водным источникам, несравнимый с тем, что происходит при добыче и использовании нефти.
Сопротивление общественности, все более громко требующей защитить окружающую среду, может оказаться препятствием при освоении новых источников энергии, включая ядерную.
Предпосылки для преодоления энергетического кризиса существуют, хотя своекорыстная политика монополий усложняет этот процесс. На протяжении истории человечество всегда находило решение самых сложных проблем, которые вставали перед ним в разные эпохи.
Но нередко это сопровождалось или обусловливалось крупными общественными потрясениями и переменами.

ФИНАНСОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОПЕК

Американскому финансисту снится страшный сон: темноглазый человек спускается по трапу самолета в нью-йоркском аэропорту Кеннеди; в его дорожном чемоданчике лежат чеки на миллиарды долларов, подписанные компаниями Экссон или Тексако; он проводит тайные встречи с держателями контрольных пакетов акций крупнейших корпораций, и однажды утром Соединенные Штаты узнают, что правитель некоего арабского княжества установил контроль над Дженерал моторе, Юнайтед Стейтс стил, или Дюпоном, или над всеми, тремя вместе.
Так или почти так рисовалась в середине 70-х годов. финансово-промышленным магнатам Запада угроза со стороны нефтеэкспортирующих стран, в руках которых сосредоточивались фантастически возросшие капиталы.

Джинн выпущен из бутылки

Справочная цена на жидкое топливо в 1974 году по сравнению с октябрем 1973 года выросла более чем в четыре раза. В 1974 году доходы 13 государств членов ОПЕК достигли примерно 100 миллиардов долларов.
Это означало беспрецедентную перекачку финансовых средств] в страны производители нефти, точнее, в руки их правящих классов.
На первый взгляд перед членами ОПЕК открывались необычайно благоприятные перспективы развития производительных сил. Многие из них поставили вопрос о быстром, взрывообразном наращивании своего экономического потенциала, надеясь одним махом, за несколько лет достигнуть уровня развитых капиталистических государств.
Но колоссальные капиталы не могли в короткий срок изменить архаичные социальные структуры, восполнить нехватку кадров, отсутствие опыта, инфраструктуры, просто малолюдства многих нефтедобывающих стран. Даже государствам с относительно немалым населением, уже сделавшим первые шаги в деле индустриализации, таким, как Ирак, Алжир, Иран, было трудно, а иногда просто невозможно немедленно переварить полученные средства.
Лишь многонаселенные Индонезия и Нигерия могли поглотить их без остатка. Что же касается Саудовской Аравии, Кувейта, Абу-Даби, Катара, а также Ливии, то у них образовались свободные капиталы очень крупных размеров. В том же 1974 году 60 миллиардов долларов не нашли себе применения в смысле приобретения товаров и услуг и хлынули на международные валютно-финансовые рынки.
Для сравнения отметим, что общая сумма предполагаемой учетной стоимости всех капиталовложений за границей составляла в 1971 году около 160 миллиардов долларов. Все акции Дженерал моторе, второй по величине корпорации мира, оценивались тогда в 15 миллиардов долларов.
В руках правящих классов стран с общим населением около 10 миллионов человек сосредоточились средства невиданных размеров. Словно джинн, выпущенный из бутылки, на мировой арене появились магнаты, которые как будто бы способны бросить вызов столпам капиталистического бизнеса.
Вокруг этого явления западная пропаганда пыталась создать обстановку истерии, пугая обывателя в индустриально развитых странах арабской опасностью. Нам угрожает колонизация, стонали бывшие колонизаторы из Западной Европы, Японии и даже США.
Бывший министр торговли США, а затем председатель правления Лимеп бразерз инк. Питерсон заявил: В мире происходит фундаментальный сдвиг в балансе сил и богатства.
Немедленным последствием (нефтяного кризиса. А. В.), вероятно, будет изменение баланса экономической мощи (а следовательно, также, возможно, политической и военной мощи) между развитыми странами и странами, производящими нефть, писал тогда крупнейший буржуазный историк Запада Арнольд Тойнби, ныне покойный.
Все ли это? Если так, то это лишь предвещает замену Соединенных Штатов, (Западной) Европы и Японии нефтепроизводящими странами в качестве сверхэксплуататоров мира.
На Уоал-стрит или в Сити с плохо скрываемой завистью и враждебностью подсчитывали доходы членов ОПЕК и изыскивали пути, чтобы залатать прорехи в своих платежных балансах. Но при этом забывали, что за полвека эксплуатации только стран зоны Персидского залива монополии заработали десятки миллиардов чистой прибыли от добычи нефти. Их капиталы, пущенные в оборот, умножились.
В странах-импортерах обогатилась и государственная казна, забирая в виде акцизного сбора не менее половины розничной цены нефтепродукта.
С 1960 по 1973 год члены ОПЕК получили за свое сырье около 95 миллиардов долларов, а государственно-монополистический капитал развитых стран 600700 миллиардов. За тот же период сопоставимые капиталы были вложены во все машиностроительные отрасли, вместе взятые. Таковы были масштабы перекачки богатств из стран ОПЕК до энергетического кризиса. Доля самих нефтедобывающих стран в конечной цене нефтепродукта сравнительно недавно не превышала 7 процентов.
Даже после увеличения налогов на иностранные компании и повышения цен на нефть вчетверо эта доля составляла не более трети того, что платил за литр бензина автомобилист в Западной Европе.
Напомним, что за магнатами современного капитализма стоят гигантский производственный аппарат, многовековой опыт, подготовленные кадры во всех областях, средства информации, разветвленная, налаженная сеть финансовых учреждений, в которых работает больше специалистов, чем могут набрать взрослых грамотных людей четверка нефтяных аравийских стран и Ливия. Можно ли было представить себе безболезненное, бесконфликтное перераспределение центров экономической мощи в капиталистическом мире как между отдельными группами стран, так и внутри международного финансового капитала?
Можно ли было вообразить, что вся экономическая и военная машина современного капитализма отступит перед новыми магнатами, появившимися в великих афро-азиатских пустынях?

Рециклирование

Страны Запада до второго нефтяного шока смогли в целом восстановить или улучшить равновесие своих торговых и платежных балансов, приручить нефтедоллары и использовать их в своих целях. Проблемы резкого расширения экспорта и некоторой структурной перестройки экономики осуществлялись за счет снижения жизненного уровня масс, перекладывания тяжести кризиса на развивающиеся страны, включения в рамки мировой финансовой буржуазии правящих кругов ряда нефтеэкспортирующих стран.
Запад строго очертил сферу использования нефтедолларов. Участники ОПЕК с избытком капиталов вынуждены были кредитовать правительства ряда стран, начиная с США, размещать средства в евродолларовых депозитах и коммерческих банках, приобретать ценные бумаги казначейств и разного рода недвижимость, предоставлять займы МВФ, МБРР или увеличивать там свои вклады.
Вклады экспортеров нефти на Западе сделали иx фактически заложниками мировой капиталистической системы, интегрировали в нее их правящие классы в качестве подчиненных неполноправных партнеров.
Процесс возвращения нефтяных денег (нефтедолларов) в мировой платежный оборот, имеющий в ряде случаев целью компенсировать дефицит платежных балансов стран потребителей нефти, стал называться рециклированием. По мнению некоторых буржуазных экономистов, применение термина рециклирование вместо терминов предоставление в кредит или инвестирование подразумевало, что у стран членов ОПЕК не было другого выбора.
Сначала экспортеры нефти, опасаясь за сохранность своих накоплений, предпочитали краткосрочные, выражаясь языком финансистов, высоколиквидные вложения. Но затем произошел сдвиг в сторону долгосрочного их использования, которое обеспечивало более высокий и стабильный доход.
В то же время нефтяные деньги все более интенсивно вкладываются в акции и облигации промышленных и иных компаний, равно как и в недвижимое имущество в развитых капиталистических странах, пишет советский исследователь Д. Смыслов. Особенно это относится к частным владельцам нефтедолларов.
Подобные инвестиции обладают рядом преимуществ по отношению к вложениям в государственные цепные бумаги, прибыльность которых не отличается стабильностью и в общем итоге понижается, а тем более в банковские депозиты и казначейские векселя. Эти инвестиции надежнее сохраняют реальную стоимость валютных накоплений в условиях мировой инфляции и приносят более высокие доходы. Возрастает использование инвестиций нефтедолларов и на рынке еврооблигаций, куда их владельцев привлекает наличие первоклассных заемщиков из промышленно развитых стран. Страны экспортеры нефти постепенно расширяют также предоставление облигационных займов в собственных валютах.
Доля всех этих вложений, вместе взятых (производство, недвижимость, долгосрочные займы промышленно развитым и развивающимся странам), в общей сумме использования активного сальдо стран экспортеров нефти возросла с 27,9 процента в 1974 году до 89,3 процента в 1978 году.
Можно сделать вывод, что процесс рециклирования валютных избытков стран экспортеров нефти перед вторым нефтяным шоком приобрел более стабильный и, следовательно, менее взрывоопасный для Запада характер. Индустриальные капиталистические государства сумели в определенной мере использовать движение нефтяных денег для собственных нужд, в частности в качестве дополнительного источника финансирования внутренних капиталовложений.
По мнению английского журнала Бэнкер, в результате рециклирования валютных избытков стран экспортеров нефти они во многих отношениях вновь оказались в зависимости от Запада... в сфере финансов. Подобный ход событий был облегчен политикой некоторых нефтедобывающих стран, прежде всего Саудовской Аравии, которые ищут компромисса и сотрудничества с Западом.
Журнал Бэнкер считал, что если после 1973 года страны ОПЕК, осуществляя рециклирование нефтяных денег главным образом через американские банки, расширяли пределы финансового могущества США, то в 1978 году, когда эти страны начали в значительных масштабах диверсифицировать имеющиеся у них долларовые активы, обращая их в западногерманские марки, швейцарские франки и японские иены, они стали очерчивать внешние границы этого могущества. Увеличение нефтедобывающими странами закупок золота свидетельствовало об их растущем недоверии ко всей валютной системе Запада.
Дополнительным толчком процесса временного отхода от доллара стран экспортеров нефти явился острый конфликт между США и Ираном. Этот конфликт привел, в частности, к тому, что в середине ноября 1979 года Иран объявил о намерении изъять из американских банков и их филиалов в Европе принадлежащие ему средства на сумму 12 миллиардов долларов и перевести их в банки других стран.
В ответ на это Белый дом в целях давления на Иран решил заблокировать все финансовые авуары этой страны, хранящиеся в банках США и их отделениях за границей. Предпринятый Вашингтоном шаг продемонстрировал, насколько реальна для стран участниц ОПЕК опасность утраты контроля над их денежными накоплениями.
Но увеличение учетной ставки в банках США в 1981 году и повышение курса доллара вновь привело к резкому усилению потока вложений в эту страну.
В результате второго нефтяного шока 19791980 годов опять, как и в 19741975 годах, встал вопрос о путях и методах рециклирования нефтедолларов. Крупнейшие финансисты мира предупреждали о том, что наступили трудные времена. Дэвид Рокфеллер сказал: В экономике перед нами предательски опасное море, продуваемое ураганными финансовыми ветрами, способными перевернуть даже большие, хорошо укомплектованные личным составом корабли. Бывший министр финансов Великобритании Дэнис Хили в феврале 1980 года нарисовал холодящую кровь картину: растущие цены на нефть грозят банкротством целым странам, в результате чего они будут не способны расплачиваться с долгами западным банкам.
А это, по его словам, могло бы привести к краху всей международной банковской системы. Был разработан худший сценарий: страна с крупными долгами объявляет себя банкротом, в результате чего терпят крах ссужавшие ее займами банки, вызывая цепную реакцию крахов и банкротств вроде великого кризиса конца 20 начала 30-х годов.
Но это звучало то ли угрозой в адрес развивающихся стран, то ли предупреждением нефтеэкспортерам больше доверяться финансовым учреждениям Запада. Нефтяным королям и шейхам внушали, что их вложения на Западе должны быть надежными, а для этого надо помогать капиталистической экономике. Одновременно за счет рециклирования шло финансирование дефицита платежного
баланса развитых капиталистических стран и безнадежно растущего дефицита развивающихся.
После нового взлета цен на нефть активы платежных балансов участников ОПЕК составили более 60 миллиардов в 1979 году и более 100 миллиардов в 1980 году. Их инвалютные вложения оценивались в 226 миллиардов к началу 1979 года и к началу 1981 года достигли примерно 350 миллиардов долларов (из них у Саудовской Аравии 118 миллиардов, Кувейта 67 миллиардов, ОАЭ 35 миллиардов, Ливии25 миллиардов, Катара11 миллиардов).
Отметим, что подобные официальные оценки расходятся с подсчетами независимых экономистов. Эти показатели для Ирака и Ирана были равны соответственно 50 и 32 миллиардам, но их съела война. Только доходы от зарубежных вложений составили у всех участников ОПЕК в 1980 году 27 миллиардов долларов (у Саудовской Аравии 10 миллиардов, а у Кувейта 6 миллиардов долларов).
На долю ОПЕК (главным образом, аравийских стран) в 1981 году пришлась четвертая часть золотовалютных резервов капиталистического мира.

Банкиры в белых бурнусах

Энергетический кризис в 70-х годах не был снят с повестки дня. Он просто перешел в другую плоскость и выражался в факторах долгосрочного порядка, оказывая воздействие на инфляцию, дефицит платежных и торговых балансов капиталистических и многих развивающихся стран импортеров жидкого топлива, спад производства в капиталистических странах, безработицу, обострившуюся межимпериалистическую борьбу за нефть и другие ресурсы.
Не забывая об угрозе применения крайних мер империалистическими государствами, мы должны пристальнее вглядеться в суть складывающихся отношений между новыми и старыми финансовыми магнатами.
Один американский банкир, посетивший весной 1974 года зону Залива, сказал: Худшая ошибка, которую может сделать Запад, это полагать, будто арабы сидят на базаре в пустыне и плетут маты, не представляя, что такое международные финансы. Однако от представления до реального участия или контроля дистанция большого размера.
В начале 60-х годов эмир Кувейта обратился к Юджину Блэку, крупному эксперту в области международных финансов, с просьбой создать консультативный комитет из первоклассных банкиров. Главное, что мы должны были сделать,это помешать совершать безумства,заявил Блэк. Но он скоро заметил, что кувейтцы, которые традиционно были купцами, искателями жемчуга, а иногда и контрабандистами, быстро схватывали суть банковского дела.
Через несколько лет комитет перестал действовать, потому что кувейтцы сочли, что смогут обходиться без его советов. У страны появились собственные институты для капиталовложений.
Кувейтский фонд арабского экономического развития был создан в декабре 1961 года. Кувейт тогда старался закрепить свое существование в качестве независимого государства, его правительство учитывало, что в других арабских странах с большим населением, но без капиталов раздавалась критика в адрес богатого нефтью княжества бедуинских нуворишей. Кувейтские займы на относительно льготных условиях предоставляются для развития транспорта, сельского хозяйства, энергетики в арабских странах.
В числе получателей средств из Кувейтского фонда Судан, Тунис, Египет, Марокко, Иордания, Сирия. По инициативе правительства Кувейта создана международная финансовая организация Арабский фонд экономического и социального развития, члены которого практически все арабские страны.
В его распоряжение в 1974 году было передано более 2,5 миллиарда долларов, а затем еще значительные суммы. Права фонда расширены, так что он может вкладывать деньги и не в арабские страны.
По каким же каналам текут кувейтские капиталы за пределы арабского мира? Самые крупные из иностранных банков, действующих в стране, Ферст нэшнл сити и Чейз Манхэттен. Халед Абу Сууд, директор департамента нефти в кувейтском правительстве, так охарактеризовал их деятельность: Именно эти банки выбирают фирму, куда они вкладывают средства. Им предоставлена свобода покупать и продавать акции, чтобы избежать убытков и получить наибольшие доходы.
Но вряд ли нужно задавать вопрос, куда, таким образом, направляются кувейтские капиталы. Известно, что услугами Ферст нэшнл сити и Чейз Манхэттена пользуются связанные с ними корпорации из более чем 30 отраслей американской экономики.
В княжестве есть компании и для частных вложений. Среди нихКувейт инвестмент, Кувейт форин трей-динг, контрактинг энд инвестмент и Кувейт интернашнл. Многие из пих владеют недвижимостью в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке. В США, например, остров Киава, около Южной Каролины, на котором возведен туристский и курортный центр, был приобретен кувейтцами.
Они делают вложения в банки, транспортные, судоходные компании, в африканские рудники, цементные предприятия Канады.

Глубокие корни

США больше других обеспечены собственной энергией, а это значит, что перекачка средств в страны ОПЕК происходит за счет прежде всего Японии и Западной Европы.
В начале 1974 года Вашингтон выдвинул план постепенного преодоления энергетического кризиса. Глава американской администрации предлагал создать организацию стран импортеров нефти, своего рода анти-ОПЕК.
Но энергетический кризис отнюдь не способствовал сплочению Запада. Европа возмущена Соединенными Штатами, а Соединенные Штаты раздражены поведением Европы, констатировал еженедельник Ньюсуик.
Люди в полном замешательстве, ибо на смену ужасающей ясности войны приходит неразбериха этого непрочного мира. В Вашингтоне не без основания опасались, что желание утолить нефтяную жажду заставит западноевропейские государства отходить от поддержки ближневосточной политики США, искать самостоятельные контакты и компромиссы с поставщиками нефти.
В свою очередь, государства Западной Европы и Япония также боялись, что США, где живут пять сестер из семи и где зависимость от импорта нефти меньше, чем у остальных, постараются извлечь односторонние выгоды из охвативших капиталистический мир экономических трудностей.
Когда в Вашингтоне стали говорить о необходимости совместных действий стран потребителей нефти, то американская аргументация удивительно напоминала доводы семи сестер. Я всегда считал, что в случае острой нехватки нужно иметь согласованную систему, распределения нефти, утверждал представитель картеля Макфедзин. Нужно объединить усилия правительств.
Поэтому призыв создать анти-ОПЕК многие поняли как стремление восстановить и усилить на международном капиталистическом рынке господствующие позиции американских монополий, а правительства Западной Европы и Японии еще крепче привязать к Вашингтону.
1113 февраля 1974 года в американской столице состоялось закрытое совещание представителей государств потребителей нефти: США, стран ЕЭС, а также Японии, Канады и Норвегии. Обсуждали проблемы обострившегося энергетического кризиса. Однако материалы совещания, коммюнике и многочисленные отклики на пего показывают, что дело было не только в нефти. Шла борьба, вызванная новой расстановкой сил внутри капиталистического мира.
Вряд ли можно преувеличить чувство разочарования и даже отчаяния, испытываемого правительством США из-за того, что, по его мнению, союзники торпедируют попытки американцев обеспечить создание единого фронта стран потребителей нефти, комментировал ход совещания вашингтонский корреспондент лондонской Тайме.
Лишь спустя полгода члены так называемой координационной группы по энергетике, в которую входили 13 участников вашингтонского совещания, достигли предварительного соглашения по нефтяной проблеме. Они решили в случае нового обострения энергетического кризиса сократить потребление нефти на 710 процентов, объединить свои резервы жидкого топлива. В ноябре 1974 года индустриально развитые капиталистические государства объявили о создании Международного энергетического агентства.
Но к нему отказались присоединиться Франция, Финляндия и Греция.
В 1975 году Вашингтон попытался активизировать Международное энергетическое агентство, сделать его действенным орудием борьбы против развивающихся стран. На парижской конференции, состоявшейся в начале февраля, участники агентства поставили цель сократить свой импорт на 10 процентов, или примерно на 100 миллионов тонн в год, ускорить развитие других источников энергии и сбить цены на жидкое горючее.
Однако организаторы конференции учитывали, что такая политика таит в себе серьезные противоречия, так как более дешевая нефть сделала бы нерентабельными многие виды энергии и бессмысленными огромные капиталовложения. В качестве выхода предполагалось, заставив членов ОПЕК снизить цены на свое сырье, поддерживать эти цены на высоком уровне внутри стран-импортеров с помощью соответствующих тарифов.
Таким образом, государственно-монополистический капитал вновь получил бы значительную часть стоимости сырой нефти в свое распоряжение и заставил бы платить за перестройку экономики, с одной стороны, развивающиеся страны экспортеры нефти, а с другой массового потребителя в Западной Европе, США и Японии.
Участники ОПЕК придерживались мнения, что цены на нефть необходимо увязать с ценами на основные товары, экспортируемые промышленными капиталистическими государствами. На своем совещании в Алжире в марте 1975 года они призвали к мирному диалогу между развивающимися и развитыми странами, чтобы установить международное сотрудничество на равноправной и взаимовыгодной основе.
Западная Европа и Япония попытались установить прямые контакты с производителями нефти, избегая на данном этапе конфронтации с ними. Одна развитая капиталистическая страна за другой, обходясь без посредничества семи сестер, заключали сделки на поставки промышленного оборудования, а в ряде случаев и оружия в обмен на нефть. В Западной Европе обсуждали вопрос о широком региональном сотрудничестве с арабским миром. Призывы к нему в устах бывших колонизаторов звучали просто умилительно.
У европейцев нет империалистических устремлений! заклинала газета Монд. Они не стремятся к военным союзам.
Они не считают себя жандармами определенного типа цивилизации. У них нет зон влияния, которые можно было бы защищать.
Европа может принести третьему миру свои научные, технологические знания, свой опыт индустриальных держав.
Соединенные Штаты стремились укрепить свои позиции, прежде всего в Саудовской Аравии главном нефтяном резервуаре в бассейне Залива. Эр-Рияд вскоре после отвода израильских войск с небольшой части оккупированных арабских территорий настоял на отмене нефтяного эмбарго, а затем начал кампанию за снижение цен на нефть. Трудно сказать, насколько искренними были эти усилия.
Во всяком случае, производство нефти в Саудовской Аравии в тот момент не увеличилось настолько, чтобы сбить цены на жидкое топливо.
Король Фейсал утверждал, что тесные связи Саудовской Аравии с Вашингтоном якобы помогли арабскому делу, а тем временем его правительство приступило к переговорам с США о тсхническом и военном сотрудничестве. В июне 1974 года в Саудовскую Аравию нанес визит президент Никсон.
Вслед за ним приехал министр финансов США Уильям Саймон. Оба они расточали улыбки и добивались заверения, что нефть будет продолжать течь в Соединенные Штаты в растущих размерах и что саудовцы будут вкладывать большую часть заработанных на ней миллиардов в США.
Летом 1974 года государственный секретарь США Киссинджер и саудовский принц Фахд ибн Абдель Азиз подписали соглашение, которое, в частности, предусматривало создание объединенных комиссии по экономическому сотрудничеству и по вопросам безопасности. Мало кто сомневался, что речь шла о каком-то военном союзе.

Глубокие корни

Когда на рубеже 70-х годов появились первые тревожные симптомы, предвещавшие энергетический кризис, технологические оптимисты на Западе успокаивали общественное мнение. Они считали, что по мере истощения отдельных видов сырья цепы на него начнут постепенно расти, а это стимулирует его экономию и переход на более распространенные в природе заменители.
Такого рода оптимизм кандидов XX века но подтвердился. Нефтяная война в первой половине 70-х годов продемонстрировала, что ни о какой постепенности, ни о каком стихий-ком саморегулировании, согласовании спроса и предложения в условиях капитализма не может быть и речи.
Но в развитии энергетического кризиса имел большое значение и тот факт, что для некоторых видов топлива в цистернах стало проглядывать дно. Если процесс развития производительных сил бесконечен, то определенные виды ископаемых ресурсов ограниченны.
За первую половину нашего столетия мировое потребление энергии увеличилось втрое, после этого оно еще раз утроилось всего лишь за 20 лет. Если бы современного человека возвратить в эпоху классического Рима, то для удовлетворения его привычных энергетических потребностей нужно было бы затратить мускульную силу 80 человек.
В начале прошлого столетия главным источником энергии были дрова. Уголь вскормил капитализм второй половины XIX века и первой трети XX века, затем его сменило жидкое и газообразное горючее. За период с 1929 по 1970 год доля угля в мировом энергетическом балансе снизилась с 80 до 35 процентов, а удельный вес нефти и газа вырос с 19 до 63 процентов.
В начале 70-х годов в Западной Европе нефть покрывала пример но 60 процентов энергетических нужд, газ 9, в США соответственно 44 и 33, в Японии на долю нефти приходилось 85 процентов потребляемой энергии.
Интенсивная эксплуатация нефтяных и газовых запасов в шельфе Северного моря так и не смогла решить энергетическую проблему Западной Европы. Северное море удовлетворяло к началу 80-х годов пятую часть ее потребностей.
В потенциально перспективных месторождениях континентальных шельфов Желтого моря и Тонкинского залива крупных запасов нефти пока не обнаружено.
При темпах роста добычи нефти, характерных для 60-х годов, се производство в конце столетия могло бы достигнуть 20 миллиардов тонн в год. Капиталистическому миру при такой структуре потребления энергии угрожало истощение нефтяных запасов.
Международные монополии, снимая сливки с лучших, самых дешевых видов энергетического сырья, неразумно транжирят наиболее доступные виды топлива, подрывая базу будущего развития.
Эффективность действий арабских стран на нефтяном фронте определялась еще одним обстоятельством, о котором мы вскользь упомянули: главный потребитель жидкого топлива в капиталистическом мире США стал основным его импортером. Насосы американских нефтяных скважин, за исключением Аляски, впервые начали работать на полную мощность и, тем не менее, были не в состоянии удовлетворить спрос страны на жидкое горючее.
В 1973 году страна ввозила около 300 миллионов тонн нефти в год. В этих условиях важное значение в энергобалансе США могут иметь (или обрести вновь) природный газ, нефтеносные сланцы, уголь.
Ученые увлечены проектами использовать энергию солнца, ветра, природных топок в глубинах земли и морских приливов. Некоторые из этих планов со временем принесут плоды.
Но главные надежды возлагаются на ядерные реакторы, хотя ядерные электростанции порождают и свои проблемы.
Как бы то ни было, до конца века нефть и газ, очевидно, остаются главными энергоносителями во всем мировом хозяйстве. А это означает сохранение важности зоны Персидского залива с ее уникальными нефтяными и газовыми месторождениями. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КРИЗИС-II Бабье лето
Многие задавали вопрос: как же индустриальный Запад обеспечит финансирование закупок подорожавшего энергетического сырья и закроет брешь в платежных балансах? Сможет ли он найти надежные источники энергии для будущего развития?
Справится ли с потоком нефтедолларов?
Как оказалось, после четырехкратного увеличения цен на нефть в 1974 году дальнейшее их повышение отставало от общих темпов инфляции и падения в тот период курса доллара и действительная цена на нефть снижалась. Большая часть средств, которые потекли в страны ОПЕК, была поглощена путем их безудержной траты с странах Запада: импорта оружия, потребительских товаров, промышленного оборудования. Удар по экономике развитых стран был смягчен. Поток нефтедолларов, направленный непосредственно в финансовую систему Запада пусть колоссально возросший и осложнивший ситуацию, не превратился в тот кошмар, которого многие боялись в 1974 году.
Но об этом разговор особый.
Многие участники ОПЕК в 1977 году уже имели дефициты платежных балансов по текущим операциям.
В период бабьего лета цену на нефть стала в значительной мере определять инфляция, которая съедала у стран-экспортеров излишки их нефтедолларов. Естественно, что западная пропаганда и ученые, и государственные деятели в инфляции обвиняла именно ОПЕК, хотя инфляция началась задолго до энергетического кризиса, а доля расходов на нефть в валовом национальном продукте Запада составляла лишь несколько процентов.
Причины инфляции сложны и до конца не выяснены, по она стала отличительной чертой капиталистической экономики в конце 60-х 70-с годы. В новых условиях цены продолжали расти, а не падать, как прежде, и в период кризисов, что получило наименование стагфляции.
Наметились как бы два уровня инфляции, писали советские исследователи Р. Андреасян и А. Казюков. Первый более низкий па внутреннем рынке развитых капиталистических государств и в торговле между ними, второй более высокий при продаже монополиями товаров участникам ОПЕК и другим развивающимся странам. По оценке экономической комиссии ОПЕК, общий уровень инфляции составил за период с октября 1975 г. по ноябрь 1976 г. примерно 27%, а рост цеп па импортируемые странами ОПЕК товары поднялся за это же время на 3540%.
Нефть продолжала обесцениваться, ставя под угрозу выполнение планов развития многих стран членов ОПЕК.
Чтобы справиться с повой ситуацией, участники ОПЕК стали снижать добычу нефти н решили одновременно поднять цены на псе. В 1975 году добыча нефти в странах ОПЕК снизилась на 13 процентов, впервые упала добыча па Ближнем Востоке.
Цена же на нефть была поднята с 1 октября 1975 года на 10 процентов, до 11,51 доллара за баррель (159 литров) аравийской легкой, которая служила базой отсчета для других сортов нефти или других географических районов.
По вопросу о ценах интересы Саудовской Аравии и Ирана вплоть до лета 1977 года сталкивались. Верхушке шахского Ирана не хватало даже резко возросших доходов, учитывая колоссальную коррупцию, расходы на вооружение, экономические проекты. Поэтому Иран долгое время стремился продавать нефть как можно дороже.
Аналогичной позиции придерживались все остальные участники, ОПЕК, за исключением Объединенных Арабских Эмиратов, следовавших за Саудовской Аравией.
Во второй половине 1976 года наметилось оживление экономики капиталистического мира, которая стала вяло выкарабкиваться из кризиса. Спрос на жидкое горючее вырос, и его добыча стала расти, подтягиваясь к уровню 1974 года.
Осенью поднялись цены на нефть, которые несколько превысили уровень 11,51 доллара за баррель.
В этих условиях большинство участников ОПЕК выступили за непременное повышение цен на нефть уже в 1976 году.
Конференция ОПЕК состоялась в декабре 1976 года в Дохе столице Катара. Дебаты между ее участниками были острыми. Саудовская делегация и представители ОАЭ согласились повысить цену лишь на 5 процентов.
Остальные 11 участников ОПЕК решили в 1977 году поднять цену на 15 процентов.
Впервые в истории ОПЕК ее участники не смогли договориться по столь важному вопросу. Сложилась так называемая двухъярусная система цен.
Мало того, Саудовская Аравия заявила, что она начнет быстро наращивать добычу, чтобы не допустить повышения цен более чем на 5 процентов. В то время на Саудовскую Аравию и ОАЭ приходилась треть общего производства ОПЕК.
От решения Саудовской Аравии выигрывали прежде всего США, поскольку она в тот момент обеспечивала четверть их импорта жидкого топлива. Американский журнал Ньюсуик в июне 1977 года раскрыл еще одну причину, определившую нефтяную политику Саудовской Аравии.
В 1975 году между Эр-Риядом и Вашингтоном было заключено секретное соглашение: Саудовская Аравия обещала вкладывать половину своих доходов в ценные бумаги американского правительства и не допускать повышения цеп на нефть более чем на 5 процентов в год, а США поставлять Саудовской Аравии оружие и другую военную технику и гарантировать ее правящему клану вооруженную помощь против любой угрозы. Это соглашение было заключено при президенте Дж.
Форде и подтверждено Дж. Картером.
Изменилась позиция саудовских правителей и по другому весьма важному для арабов вопросу. Еще весной 1977 года тогдашний наследный принц и заместитель премьера Фахд утверждал, что Саудовская Аравия может вновь прибегнуть к нефтяному эмбарго, если США не окажут давление на Израиль в пользу арабов.
Но после своей поездки в Вашингтон в мае Фахд заявил, что его страна не будет использовать нефть в качестве орудия для достижения ближневосточного урегулирования.
В середине июля 1977 года близ Стокгольма состоялась новая конференция ОПЕК. Делегаты Саудовской Аравии и ОАЭ заявили, что поднимут цену своей нефти с 1 июля на 5 процентов.
Однако поставили условие: остальные члены ОПЕК не пойдут на дополнительное 5-процентное повышение. В таком случае цены на нефть всех главных нефтеэкспортирующих стран снова будут выравниваться. Остальные 11 государств скрипя сердце, согласились на это требование, понеся крупные убытки.
От двухъярусной системы цен временно отказались.
Осенью 1977 года темпы роста производства в странах Запада вновь упали. Вялой стала и конъюнктура рынка нефти.
Все больше жидкого топлива добывали в Северном море и Мексике, вступил в строй нефтепровод из Аляски. Накопив почти трехмесячные запасы жидкого топлива, государства Запада снизили размеры его закупок. К концу 1977 года на капиталистическом рынке образовался излишек нефти в 125 миллионов тонн в расчете на год.
Превращение Англии в экспортера легкой нефти нанесло удар по позициям Алжира, Ливни и Нигерии. Мазут как котельно-печное топливо стал все больше заменяться природным газом и отчасти углом, что затрудняло продажу тяжелой нефти из Ирана, Кувейта, Венесуэлы.
Часть нефти стала продаваться со скидкой. Доля ОПЕК в продаже нефти на капиталистическом рынке несколько снизилась.
Начали сказываться и меры по экономии энергии в странах-импортерах. Потребление энергии на единицу ВНП в капиталистическом мире сократилось (в пересчете на нефть) с 1,5 тонны па 1 тысячу долларов ВНП в 1972 году до 1,38 тонны в 1977 году.
Если в 60-е годы темпы роста потребления нефти превышали темпы увеличения ВНП Запада, то в конце 70-х годов наметилась противоположная тенденция.
Покупатели стали расплачиваться за ввоз нефти изрядно похудевшими долларами, что было особенно выгодным для стран Западной Европы н Японии. На одно и то же количество западногерманских марок или японских иен приобретали больше долларов и, следовательно, больше нефти.
По оценке генерального секретаря ОПЕК Али Джейда, весной 1978 года фактическая цена на нефть была на 25 процентов ниже, чем год назад. В этой связи ряд участников ОПЕК, прежде всего Алжир, Ливия, Ирак и Кувейт, в начале 1978 года предложили отказаться от определения цены на нефть в долларах США и перейти либо к так называемым специальным правам заимствования Международного валютного фонда (СПЗ), либо к новой системе установления цен на нефть, предусматривающей использование корзины нескольких западных валют.
Однако заменить доллар другой расчетной валютой так и не удалось.
Вопрос о ценах и уровне добычи нефти оттеснил на второй и третий план прежде важнейшую задачу установление суверенитета стран производителей не над иностранными концессиями. Национализация перестала быть боевым лозунгом патриотов и националистов и превратилась в объект деловых переговоров о формах и условиях передачи собственности над добывающими компаниями в руки правительств нефтедобывающих стран. Представители монополий подписывали акты о передаче концессий, сопровождая их рукопожатиями и улыбками, делая хорошую мину при проигрыше. В канун 1975 года Венесуэла полностью национализировала собственность всех компаний, принадлежащих североамериканскому капиталу.
В декабре Кувейт получил оставшиеся 40 процентов Кувейт ойл компани. В том же месяце Ирак национализировал всю оставшуюся собственность международных нефтяных корпораций. Некоторое время спустя саудовское правительство получило за выкуп оставшиеся в руках американцев 40 процентов АРАМКО.
Эти события, прошедшие без фанфар и большого шума, показывали, насколько у семи сестер ослабел контроль над добычей и продажей нефти. Поэтому некоторые страны Индонезия, Нигерия, ОАЭ, даже Ливия не спешили забирать себе 100 процентов собственности добывающих компаний.
В начале 70-х годов семерка контролировала 60 процентов поставок нефти в несоциалистических странах, а остальная часть рынка принадлежала другим нефтяным компаниям, дельцам и правительствам. Спустя менее чем 10 лет эта пропорция выглядела как раз наоборот.
Но было бы неверно считать, будто энергетические корпорации Запада вообще лишились влияния на своих бывших нефтепромыслах. Как правило, прежние концессионеры становились компаниями-подрядчиками и сохраняли значительное влияние в технической области от подготовки кадров до поставок высокоспециализированного оборудования и от организации управления до рациональной эксплуатации.
У нефтедобывающих стран просто не было возможности приобрести даже за баснословные деньги технические знания и оборудование на рынках, которые контролировались международными корпорациями. Лишь те, кто обращался за сотрудничеством к Советскому Союзу (например, во время освоения Северной Румейлы в Ираке), могли обойтись без услуг семи сестер или связанных с ними аутсайдеров.
Нефтеэкспортеры так и не создали собственного крупного танкерного флота.
2021 декабря 1977 года в Карабальеде, близ столицы Венесуэлы Каракаса, состоялась 50-я конференция Организации стран экспортеров нефти. 13 ее участников после трудных дебатов приняли решение сохранить существовавший тогда уровень цен па нефть еще на полгода. На Западе итоги каракасской конференции встретили со вздохом облегчения, восприняв их как дорогой рождественский подарок.
Замораживание нефтяных цеп, писала 22 декабря 1977 года Нью-Йорк тайме, явилось важной победой правительства Картера, которое провело большую дипломатическую работу перед конференцией, чтобы предотвратить рост цен.
Но так ли это? Действительно ли правительство США стремилось добиться снижения цен на нефть?
Совпадали ли в этом вопросе позиции Западной Европы и Японии, с одной стороны, и США с другой, позиции всего монополистического капитала и энергетических корпораций? Вот тут-то и зарыта собака.
Страны Западной Европы и Япония в начале 70-х годов серьезнейшим образом теснили своего старшего союз-пика на экономическом фронте. Производительность труда, расходы на научно-технические исследования и конструкторские работы, доля капитала, выделяемого на накопления, росли в странах Общего рынка и Японии быстрее, чем в США. Подобный успех частично объяснялся переключением этих двух центров капитализма на дешевую нефть в качестве энергетического сырья.
США, сидя на огромных энергетических ресурсах (не считая нефти и газа) в виде собственного угля, битуминозных песков, не могли их эксплуатировать достаточно широко из-за конкуренции нефти. Сама нефть в целом в США до 1973 года была дороже, чем в Западной Европе.
Это дополнительно ухудшало конкурентоспособность американской экономики на мировых рынках.

Холодная реальность

Подразумевалось, что они не могут жить, не продавая своего сырья. Действительно, арабские страны не в состоянии использовать подавляющую часть производимого ими жидкого топлива.
Но аравийские нефтяные государства с малочисленным населением и Ливия к тому времени уже создали крупные золотовалютные накопления и могли протянуть долгий срок, вообще не , экспортируя нефти.
На Западе раньше полагали, что для успеха эмбарго в него должны включиться все страны, производящие нефть. На этот раз участие в нем лишь нескольких крупных производителей нефти обеспечивало успех арабов.
Иран, второй в мире экспортер жидкого топлива, по присоединился к эмбарго, хотя и заявил, что не собирается увеличивать добычу в больших размерах, чем уже было намечено. Но в любом случае его производство не могло покрыть нехватки на мировом рынке сотен миллионов тонн арабской нефти.
Наконец, считалось, что проамериканские симпатии умеренных арабских режимов должны быть сильнее их антиизраильских настроений. Но даже консервативные правительства стран Аравии, учитывая сложившуюся обстановку, должны были в тот момент сотрудничать на антиизраильской, антиимпериалистической основе с прогрессивными режимами. Настроения масс побуждали арабские монархии к более решительной поддержке Сирии, Египта, Ирака. Ни одно нефтяное государство Аравийского полуострова не могло игнорировать своих иммигрантов из других арабских стран, особенно такой будоражащий элемент, как сотни тысяч палестинцев.
Также нельзя сбрасывать со счетов националистические и религиозные чувства аравийских монархов.
Большую роль в осуществлении эмбарго сыграли именно нефтяные государства Залива. Лишь Саудовская Аравия обладала такими нефтяными резервами и возможностями для наращивания добычи, которые могли бы сорвать действия всех остальных производителей нефти, вместо взятых.
Но, несмотря на ее теснейшие связи с Соединенными Штатами, разногласий между ними оказалось больше, чем это представлялось на первый взгляд.
За год до октябрьской войны король Фейсал предупреждал США, что новый арабо-израильский конфликт приведет к опасным последствиям и сделает неизбежными санкции, которые Эр-Рияд поддержит, если не будет достигнуто урегулирование. Однако началась война, последовали организация воздушного моста для поставок американского вооружения Израилю и заявление президента Никсона, что США окажут Тель-Авиву военную помощь па сумму 2 миллиарда 200 миллионов долларов.
Король Фейсал, видимо, не возражал бы против каких-то территориальных изменений в Палестине. Но, как хранитель святых мест ислама, он не мог пойти па компромисс в требовании вернуть Восточный Иерусалим арабам. Был и личный фактор.
Когда Фейсал говорил, что он старый человек и хотел бы перед смертью помолиться в мечети Омара в Иерусалиме, возможно, это был не просто пропагандистский жест. Кроме того, нефтяное эмбарго давало саудовской монархии такой вес в межарабских делах, которого у нее никогда не было раньше, несмотря на рост влияния королевства после смерти президента Египта Насера.
Арабские страны, используя нефть в качестве политического оружия, заставили империалистический лагерь платить за многолетнюю поддержку экспансионистского курса Израиля. Вопрос о нефти углубил разногласия между США п их союзниками по НАТО.
Ни одна из западных стран, кроме салазаровской Португалии, не предоставила своей территории для переброски американского оружия в Израиль.
Во время октябрьской войны американские войска во всем мире, в том числе и в Западной Европе, были приведены в состояние повышенной боевой готовности, что было серьезным шагом к военной конфронтации с Советским Союзом. Эти действия предприняли без предварительной консультации с союзниками, что еще раз показало, как мало считается с ними ведущая держава НАТО.
Волна недовольства, прокатившаяся по Западной Европе, вызвала публичную перебранку через Атлантику. Она разбудила оскорбленное самолюбие тех кругов ЕЭС, которые давно выдвигали тезис: Общий рынок, выросший в экономического гиганта, не может оставаться политическим пигмеем.
Но чтобы быть экономическим гигантом, ЕЭС нужна была нефть.
В этой ситуации участники Европейского экономического сообщества особенно остро ощутили необходимость отгородиться в глазах арабских стран от произраильской политики Вашингтона. 5 ноября 1973 года 10 государств членов организации арабских стран экспортеров нефти решали сократить добычу в декабре па 25 про-r,oiiT03 со сравнению с сентябрем и па 5 процентов по сравнению с ноябрем. Реакция Западной Европы была немедленной.
Уже 6 ноября утром правительства стран EЭC выступили с заявлением по поводу положения на Ближнем Востоке. Они высказались за выполнение резолюций Совета Безопасности о возвращении войск стран участниц конфликта на те позиции, которые они занимали 22 октября. Напомним, что израильские войска 22 октября нарушили решение Совета Безопасности о прекращении огня и провели некоторые наступательные , операции в Египте.
ЕЭС заявило также о необходимости осуществить резолюцию Совета Безопасности от 22 ноября 1967 года во всех ее частях, включая освобождение оккупированных в 1967 году арабских территории.
Японскую внешнюю политику до октябрьской ближневосточной войны политические наблюдатели расценивали как произраильскую. Эта позиция соответствовала положению младшего партнера Вашингтона.
Но в конце ноября 1973 года японское министерство иностранных дел опубликовало заявление, в котором угрожало, что Япония пересмотрит свою политику по отношению к Израилю, если тот не выведет свои войска с территорий, оккупированных во время войны 1967 года. Токио выразил желание установить хорошие отношения со странами экспортерами нефти на Ближнем и Среднем Востоке, и японское правительство поспешно направило в арабские страны высокопоставленные миссии.
Холодная реальность
Капиталистическому миру все же пришлось столкнуться с холодной реальностью обстановки, когда не хватало сырья, дающего тепло. Холод в домах, парализация части промышленности и автотранспорта, рост цен, введение карточек на нефтепродукты в индустриальных капиталистических странах были проявлениями энергетического голода зимой 1973/74 года. В разгар кризиса президенты, премьер-министры и министры экономики Запада посвящали энергетическим проблемам пространные заявления и интервью.
Создавались штабы по преодолению кризиса, собирались совещания экспертов на национальном и международном уровнях.
Нас ожидает век тьмы, Мрачные перспективы, Энергетическая война под такими заголовками газеты в Западной Европе и Японии едва ли не ежедневно сообщали о новых мерах по экономии топлива.
В США ограничили снабжение жидким топливом учреждений, жилых домов и школ, объявили о планах нормирования нефтепродуктов и повышения на них налогов. Впервые после второй мировой войны ввели жесткое нормирование мазута.
Конгресс США предоставил президенту чрезвычайные полномочия в связи с энергетическим кризисом. Всем отраслям было запрещено переходить с угля на нефть, авиакомпании сократили количество рейсов, были ограничены часы работы школ, учреждений и магазинов.
К населению обратились с призывом уменьшить температуру в жилых домах, чтобы экономить- энергию. Американцы увеличили добычу из континентального шельфа.
В США говорили о нефтяном вызове, приравнивая его к самым трудным проблемам, с которыми когда-либо сталкивалась страна.
Американская промышленность всегда необыкновенно транжирила энергию, которая была слишком дешевой, чтобы о ней нужно было беспокоиться, писал журнал Форчун. Благодаря дешевизне нефти стоимость энергии, покупаемой обрабатывающей промышленностью США, возросла в текущих ценах с 1958 по 1970 год только на 5 процентов. Между тем все остальные издержки быстро увеличивались. Таким образом, всюду промышленники получали мощный стимул заменять дорогостоящий труд дешевой энергией.
Сейчас очевидно, что в самом тяжелом положении окажутся наиболее энергоемкие отрасли нефтеперерабатывающая, алюминиевая, пищевая, химическая, цементная и бумажная. Им быстрее всего предстоит поднять цены на свою продукцию.
Первым же результатом подорожания энергии, отметил журнал, станет снижение реальной заработной платы рабочих.
Прекращение поставок нефти заставило Голландию запретить все поездки на частных автомобилях по воскресеньям. Кинопленки, снятые на автострадах Западной Германии и Голландии в воскресные дни, казались продолжением фильма Крамера На последнем берегу, где был изображен мир после ядерной войны.
Премьер-министр одной из западноевропейских стран демонстративно ездил на велосипеде. Спрос на велосипеды в Италии породил черный рынок этого почти забытого в Европе средства транспорта.
Хозяева дорогих гостиниц в Париже, не лишенные чувства юмора, объявили: Клиентам, прибывающим на лошадях, овес и сено предоставляются бесплатно. Французская автомобильная промышленность была вынуждена на несколько дней остановить производство.
Правительству пришлось сократить количество рейсов па авиалиниях, урезать время телепередач, ограничить скорость на дорогах.
Британские шахтеры объявили, что они не намерены работать сверхурочно без соответствующего вознаграждения. Почти одновременно начал забастовку профсоюз железнодорожников, добиваясь повышения заработной платы. Сталеплавильная и химическая промышленность сократили производство. Кабинет консерваторов пошел па такую беспрецедентную меру, как введение трехдневной рабочей недели, только для того, чтобы отвергнуть требования горняков об оплате сверхурочных.
Английские авиакомпании уменьшили количество рейсов через Атлантику. В Лондоне погас свет многих реклам. По распоряжению правительства поставки бензина и другого топлива потребителям сократились. |
Японское чудо осталось позади, горько констатировал встревоженный президент одной из самых влиятельных японских фирм.
Чувство некой обреченности было преувеличенным. Но несомненно, что энергетический кризис наступил раньше, чем его ожидали.
По прогнозам специалистов, он должен был начаться лишь в следующем десятилетии. Ни одно событие со времен второй мировой войны не приводило к столь широким последствиям международных масштабов,писал журнал Таим.Внезапно обнаружившаяся нехватка топлива заставила наконец правительства, западных стран понять, что эра изобилия дешевой энергии миновала.
Только ли энергии?
Когда идеологи капитализма рвали на себе одежды и посыпали голову пеплом, оплакивая судьбу Запада, трудно было поверить в их искренность. Повышение цен на такой сырьевой товар, как нефть, лишь отражало тенденцию в развитии мирового хозяйства.
Классическая буржуазная политэкономия от Рикардо до Кейнса предупреждала, что цены на продукцию обрабатывающей промышленности должны падать, а на сырье расти. В послевоенные годы наблюдалось обратное. Относительная цена сырья упала на 40 процентов по сравнению с периодом 19471951 годов и не выросла с 1890 года, писал в начале 70-х годов алжирский экономист Талят.
Сейчас говорят об увеличении цен на нефть. Но цены на промышленное оборудование за последние годы утроились.
Таким путем шло ограбление развивающихся стран горсткой капиталистических государств, Рост экономики развитых стран (капитализма.А. В.) происходил частично за счет менее развитых стран, признавала газета Монд.
Этот рост основывался на расхищении.
На развивающиеся страны в рамках мирового капиталистического хозяйства падает большая часть производства оловянного концентрата, сурьмы, хрома, вольфрама, алмазов, марганца, меди, бокситов, значительная доля фосфатов, свинца, цинка. Если бы во всех странах начали потреблять столько же ископаемого сырья, сколько в США, то мировое производство железа, меди, олова должно было бы увеличиться в десятки раз. Первые тревожные сигналы о нарушении кровоснабжения индустриального капиталистического общества касались многих видов сырья.
В течение 4060 лет могли бы истощиться запасы ряда важных металлов, если бы их потребление росло в прежнем, ускоренном темпе.
В развивающихся странах, которые постоянно снабжали развитые государства Запада дешевым сырьем, поняли, что за счет их природных ресурсов обогащаются другие. Основные поставки ряда видов минерального сырья осуществляет узкий круг государств.
Наблюдая преимущества коллективного торга, они пытались объединиться.
Историческая справедливость была на их стороне, но возникал вопрос о реальном соотношении сил между странами поставщиками сырья и бывшими метрополиями. Развитый капиталистический мир смог сбить цены на многие сырьевые товары. В отличие от жидкого топлива, само хранение которого в слишком больших количествах нерентабельно, создание стратегических резервов, например редких металлов, не создавало особых проблем.
Имея в запасе несколько лет, производители сырья могли бы навязать свои условия его импортерам. Если же их экономика зависела от экспорта одного-двух товаров, если государственная казна была пуста, если политические режимы существовали благодаря поддержке тех же самых метрополий, против которых они собирались бороться, то их дело во сто крат усложнялось.
Экономический кризис капитализма конца 70 начала 80-х годов вновь резко снизит цены на сырье.
Когда улеглась пыль, вызванная октябрьской войной, н арабы отменили эмбарго, оказалось, что главная проблема не в нехватке нефти, а в ее дороговизне. Вот как оценивал ситуацию глава Чейз Манхэттен Дэвид Рокфеллер в интервью журналу Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт:
Вопрос. Что же все-таки произошло с великим нефтяным кризисом?
Ответ. В настоящее время нам поставляют вполне достаточно нефти и бензина. Многие люди, наверное, решили, что их обманывали и что никакой нехватки нефти не было вообще.
Это абсолютно ложная и неверная точка зрения.
Вопрос. Почему?
Ответ. Дело в том, что тяжелая ситуация, чреватая кризисом (арабское эмбарго в прошлом году ускорило ее начало), осталась, в сущности, без изменений.
Уже в течение многих лот добыча нефти не поспевает за растущими потребностями в ней.
Вопрос. Вы говорите, что положение с поставками нефти временно улучшилось.
Полагаете ли вы, что оно может вновь обостриться?
Ответ. Это не исключено.
Сложившееся ныне положение не должно успокаивать нас.
Вопрос. Многие считают, что главным результатом! нефтяного эмбарго явилось повышение цен на нефть в три-четыре раза по сравнению с тем, что было около года назад.
Так ли это?
Ответ. Безусловно, это правильная оценка положения с сырой нефтью, хотя с нефтепродуктами дело обстоит иначе.
Цены на сырую нефть были резко повышены, и их рост происходил слишком быстро. Это вызвало проблемы с платежным балансом и, что самое главное, перемещение валютных запасов из одного района мира в другой.
Вопрос. Будут ли цены на нефть оставаться приблизительно такими же, как в настоящее время?
Ответ. Я думаю, мы сделали бы большую ошибку, если бы ожидали их значительного понижения. Снижение цен было бы положительным явлением, но вряд ли это произойдет. Нам следует осознать, что цены на нефтепродукты, особенно в Соединенных Штатах, были исключительно низкими и стабильными в течение многих лет.
Можно сказать, что мы жили как бы в кредит. Повышение цен становилось неизбежным.
Правда, мы не ожидали, что цены повысятся так быстро.
Вопрос. В 1974 году стоимость импорта нефти в США возрастает с 8 миллиардов до 25 миллиардов долларов.
В состоянии ли мы бесконечно выдерживать подобную утечку денежных средств?
Ответ. Конечно, мы предпочли бы, чтобы этого не происходило. Это создает для нас проблемы. Но мы находимся в гораздо лучшем положении, чем другие индустриально развитые страны, так как в процентном отношении ввозим значительно меньше нефти.
К тому же у нас имеются п другие источники энергии, в частности уголь, запасы которого в США велики. Со временем мы сможем значительно увеличить использование внутренних энергетических ресурсов, если захотим.
Вопрос. А как насчет Японии, Италии, Франции, Голландии?
Ответ. Этим странам придется примириться с неизбежностью значительного перемещения их валютных запасов в нефтедобывающие страны.
В тех государствах, которые не смогут найти новых источников энергии или сократить потребление нефти, жизненный уровень понизится...
Высказывания некоронованного главы могущественного клана Рокфеллеров позволяют сделать несколько выводов. Во-первых, энергетические монополии приветствовали повышение цен. Во-вторых, от нефтяного кризиса больший урон понесли Западная Европа и Япония, чем США.
В-третьих, за меры по структурной перестройке экономики Запада и повышение цен па нефть должны были расплачиваться потребители, главным образом рядовые. В-четвертых, для своих новых инвестиций энергетические компании нуждались в еще большем росте доходов.

Анти-ОПЕК

Прикрывая операцию по перекладыванию главных тягот нефтяного кризиса на плечи трудящихся, буржуазная печать, телевидение и радио с надрывом убеждали обывателей, что всему виной арабские страны. Их действия назывались не иначе как шантажом.
Но когда к энергетическим проблемам было привлечено пристальное внимание, яркий свет неожиданно упал на деятельность семи сестер.
В одной стране за другой раскрывались скандальные махинации дочерних или внучатых предприятий этого монополистического семейства. Нельзя объяснить повышение цен на нефть только кризисом, заявил тогдашний канцлер ФРГ Вилли Брандт. На этом многие нагрели руки.
Оказалось, что семь сестер воспользовались паникой, вызванной как ими самими, так и действиями арабских стран, чтобы вздуть цепы и ограбить потребителя. Нефтяной голод душил Запад при полных нефтехранилищах и загруженных заводах.
Раздувалась история все-1юзможных нехваток. Цепы на нефтепродукты взлетали, а вместе с ними и прибыли монополий.
В 1974 году держатели акций Экссон собрались на свою ежегодную встречу в масонском храме, где со стен глядели портреты проповедников прошлого Конфуция, Моисея и Зороастра, а над ними сияло красными неоновыми буквами название их корпорации. Акционеры узнали, что ее доходы достигли почти 2,5 миллиарда долларов, увеличившись за год на 900 миллионов.
В зале, где шло заседание, стало тихо. Лишь громкие гудки грузовиков, которые ездили вокруг храма, нарушали тишину.
Это шоферы устроили демонстрацию, протестуя против высоких цен на горючее.
Даже ко многому привыкшие американцы задумались, узнав, что в 1973 году 21 нефтяная компания получила примерно 10 миллиардов долларов прибылей вдвое больше автомобилестроительных и сталеплавильных корпораций. Прибыли в нефтяной промышленности поднялись за год почти на 60 процентов.
Крупные нефтяные компании попытались было отбиться от сыпавшихся на них обвинений. Объявление, данное компанией Тексако в 150 газетах, гласило: Мы ничего не скрываем!
А Шелл в 230 газетах вопрошала: Разве может кто-либо назвать наши прибыли чрезмерными? Глава Экссон Кеннет Джеймизон принял корреспондентов в кабинете 50-этажной конторы в центре Манхэттена и заявил: Я думаю, что наша промышленность сейчас говорит только одно: оставьте нас в покое. Большую часть увеличения прибыли мы получили из Европы и частично из Японии. Это было вызвано тем, что объем продаж увеличился, а также резко поднялись цены.
Европейские цены в течение нескольких лет были на очень низком уровне... Ну, а потом, поскольку создается ситуация, когда трудно со снабжением, применяется закон спроса и предложения и цены идут вверх.
Так что в результате наши цены в Европе увеличились. Но они вовсе не находятся на чрезмерном уровне.
Ясно, что арабские страны и Иран поднимали цены на нефть, руководствуясь прежде всего собственными интересами. Но осведомленный американский журналист Джек Андорсон раскопал очень любопытные (ранты о деятельности самой крупной нефтедобывающей компании мира АРАМКО, куда, как известно, входят четыре из семи сестер.
Подробное интервью с ними опубликовал ливанский журнал Скетч, впоследствии закрытый. Картина, нарисованная им, существенно отличается от того, что пытались внушить общественному мнению нефтяные тузы.
Скетч. Вы могли бы подробнее рассказать о махинациях АРАМКО с ценами и почему она пошла на это?
Андерсон. Мы смогли познакомиться с некоторыми секретными документами нефтяного картеля. Они показывают, что АРАМКО поощряла рост цен на нефть на Среднем Востоке. У нее были экономические причины делать это.
Она хотела получить больше денег... Эти деньги нужны для того, чтобы развивать некоторые источники энергии, которые в США сейчас закрыты.
Скетч. Как действовали участники АРАМКО?
Андерсон. Эти компании в июне 1973 года подталкивали саудовцев на то, чтобы они увеличили свои налоги на АРАМКО. Это позволило бы тогда поднять цены.
Но за каждый доллар, который они выплачивают Саудовской Аравии с виде налога, они будут платить на доллар меньше американскому правительству.
Раньше семь сестер основную массу прибыли получали от добычи и продажи сырой нефти, то есть от эксплуатации участников ОПЕК, хотя дочерние и внучатые компании в зависимости от ситуации, как известно, улавливали прибыли на различных этапах движения и переработки нефти. В 40-х годах из каждых 100 долларов прибыли, полученной в бассейне Персидского залива, компаниям доставалось 82, а нефтепроизводящим странам 18. В период фифти-фифти это соотношение стало 68 к 32, в 1970 году30 к 70.
К концу 1973 года страны-экспортеры получали уже почти весь доход от продажи сырой нефти. В следующем году нефтяные страны Аравии одна за другой увеличивали долю участия в компаниях-концессионерах до 60 процентов, хотя и за выкуп, а затем устанавливали над ними полный контроль.
Концессионной системе наступал конец.
Когда правительства (ОПЕК.А. В)} полностью или частично возьмут в свои руки добычу и лишат нас доходов от продажи сырой нефти, наши доходы будут получаться от транспортировки, переработки и распределения, заявил Макфедзин, генеральный директор Ройял датч-Шелл.
Хотя его слова и не были открытием, они во многом объясняли ситуацию, сложившуюся в капиталистическом мире.
Если на международной арене в целом позиции семи сестер относительно ослабли, то в развитых капитали стических странах они укрепились и относительно, и абсолютно.
Международный нефтяной картель представляет, прежде всего, американские интересы, а в условиях энергетического кризиса монополии США находятся в более выгодном положении по сравнению со своими конкурентами. Они стоят впереди в научных исследованиях и опытно-конструкторских разработках, обладают большим опытом и гибкостью в использовании научно-технических достижений, у них больше капитала и более емкий рынок.

ИРАН - ПОДЗЕМНЫЕ ТОЛЧКИ

США сохраняли подавляющее военное превосходство над своими союзниками-соперниками. Поэтому у американских правящих кругов появилось искушение вернуть прежнюю роль гегемона не путем решения внутренних проблем, не путем совершенствования своей экономической структуры, а с помощью военного нажима, в частности в тех районах, откуда поступает нефть.
Пристегивая к себе союзников в военном плане под крики о советской военной угрозе, Вашингтон одновременно решил попытаться захватить в свои руки шланг, питающий нефтью Японию и Западную Европу.
Практические шаги в этом направлении были предприняты задолго до того, когда стали ощущаться первые подземные толчки в Иране, предвещавшие землетрясение.
Еще в сентябре 1977 года стало известно о секретной директиве президента Картера, предусматривающей расширить стратегические задачи Соединенных Штатов, включив в них оборону Персидского залива, особенно Ирана, от возможной иностранной агрессии. Картер подписал этот меморандум в конце августа 1977 года, после того как Совет национальной безопасности исследовал этот вопрос в течение шести месяцев и придал Ирану и его обширным запасам нефти новое значение в американском стратегическом планировании.
Военное внедрение в бассейн Персидского залива намечалось проводить под предлогом... возможного советского нападения.
В своем меморандуме президент также приказал обеспечить готовность мобильных сил для защиты Ближнего Востока, Южной Кореи в случае нападения, хотя совсем недавно он предлагал вывести вооруженные силы великих держав из Индийского океана.
Примерно в это же время было решено создать корпус быстрого развертывания для действий в Азии, Африке и Латинской Америке, но главным образом в зоне Персидского залива.
23 февраля 1978 года министр обороны Г. Браун выступил в совете международных дел Лос-Анджелеса с изложением новой военной доктрины США для Ближнего Востока и Азии. В речи, которую местная печать расценила как самую жесткую из всех выступлений правительства, Браун сделал особый упор на американские военные интересы в крайне изменчивом, как он выразился, районе Ближнего Востока и Персидского залива. Он заявил, что они выходят за рамки арабо-израильских проблем и связаны непосредственно с нефтью. Поскольку в этом районе находятся крупнейшие в мире запасы нефти, Ближний Восток и Персидский залив, утверждал шеф Пентагона, нельзя отделить от нашей безопасности, безопасности НАТО и наших союзников в Азии.
США, продолжал он, намерены охранять добычу нефти и ее доставку странам-потребителям и в этих целях планируют разместить на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива свои вооруженные силы в составе более трех дивизий, которые могли бы быстро отреагировать на беспорядки в этом районе.
Журнал Нейшн писал в этой связи, что под прикрытием разговоров о контроле над вооружениями США готовятся к возможной интервенции на Ближнем Востоке или в районе Персидского залива. Другой еженедельник Юнайтед Стойте ньюс энд Уорлд рипорт сообщал, что США уже приступили к созданию отборных ударных вооруженных сил, готовых по первому сигналу к переброске в любой район мира.
Речь шла о силах быстрого развертывания.
1978 год, когда еще не был свергнут шах и когда еще не был введен ограниченный воинский контингент СССР в Афганистан для его защиты от угрозы извне, стал важной вехой в деле резкого усиления агрессивных тенденций во внешней политике США. Именно в этом году НАТО приняла долгосрочную программу наращивания вооружений.
В этом же году в зону жизненно важных интересов США был открыто включен Персидский залив.
Итак, Вашингтон уже готовил кулак для возможной интервенции в зоне Персидского залива, когда стали разворачиваться грозные иранские события.

ИРАН: ПОДЗЕМНЫЕ ТОЛЧКИ

Президент Картер и шах Ирана вместе встречали новый, 1978 год во дворце Ниаваран в Тегеране. Атмосфера была непринужденной и сердечной.
Картер танцевал с шахиней Фарах и с сестрой шаха принцессой Ашраф.
Иран,заявил президент в своем официальном тосте, благодаря замечательному руководству шаха является островком стабильности в одном из наиболее неспокойных районов мира. На свете нет такого государственного деятеля, к которому я питал бы большую признательность и личную привязанность, сказал Картер.
Это в значительной мере заслуга вашего величества и результат того уважения, восхищения и любви, какими вы пользуетесь у вашего народа.
Спустя немногим более года раздавленный страхом диктатор, окруженный всеобщим презрением и ненавистью, бежал, спасая жизнь, из Ирана.
Каким же образом в обществе, которое, согласно докладу ЦРУ, сделанному в 1978 году, было весьма далеко от революционной ситуации, а его граждане не были способны на серьезные политические выступления, народная революция смела, как щепку, шахский режим?
Чтобы ответить на этот вопрос, стоит бросить взгляд на историю Ирана хотя бы с начала 50-х годов, когда США силой навязали иранцам рухнувшую было монархию. Уже тогда Иран переживал глубокий кризис после трех десятилетий правления Реза-шаха и его пока еще бессильного сына Мохаммеда Реза Пехлеви.
С помощью усилившегося централизованного военно-бюрократического аппарата монархическая власть пыталась проводить реформы в области экономики, просвещения, культуры, направленные на модернизацию. Но хотя на словах провозглашались преобразования в буржуазном духе, на деле подразумевались чисто косметические реформы с целью укрепить власть феодально-помещичьих кругов.
Уже одно это содержало в себе разрушающее шахский режим противоречие. В Иране шло развитие капитализма, но это был псевдокапитализм, деформированный капитализм полуколониального образца, опутанный традиционными формами в сфере хозяйства, политики, права, идеологии, образа жизни.
И с помощью АИНК и через неравноправные рыночные связи империалистические державы грабили Иран, лишая его возможностей даже ограниченного развития.
Для выживания правящий класс должен был быть готовым к самотрансформации, как это произошло в Японии 60 70-х годов прошлого века. Но в нем не оказалось для этого внутренних импульсов. Единственный способ самосохранения, который он знал, состоял в репрессиях, подавлении оппозиции, не подкрепленном даже сколько-нибудь убедительной демагогией, в опоре на голую силу внутри страны при поддержке извне.
Реза-шах, который в принципе был бы не прочь укрепить независимость страны, пришел к ориентации на нацистскую Германию, а его сын на Англию, затем на США. Операция Аякс
В октябре 1949 года два десятка иранских общественных деятелей адвокаты, журналисты, представители духовенства, оппозиционно настроенные к правительству, сели в бест в шахском дворце и объявили голодовку. Бест неприкосновенное убежище (в основном мечеть), где лицо, преследуемое властями, не может быть схвачено. Оппозиционеры протестовали против фальсификации правительством выборов в меджлис нижнюю палату парламента.
Возглавил группу доктор Мохаммед Мосаддык, выходец из богатой и знатной семьи, владевшей сотнями деревень.
Правовед, получивший европейское образование, он стал известен еще в 20-е годы, но с установлением в стране деспотического режима Реза-шаха отошел от активной политической деятельности. Хотя он был уже стар, когда возвратился на политическую сцену, он и это было красноречивым свидетельством его ума и таланта скоро стал кумиром представителей молодой иранской интеллигенции, писал М. Мачокки в книге Иран в борьбе.
Больше всего их восхищали в нем упорство, с каким он отказывался идти на компромисс с диктатурой Реза-шаха, его долгая и настойчивая борьба против всяких наследственных привилегий, его твердая решимость освободить Иран от разлагающего иностранного влияния.
Группа, севшая в бест, составила ядро либерально-демократической организации с весьма расплывчатой структурой и программой Национального фронта.
Добившись аннулирования результатов выборов, Национальный фронт на повторных выборах от Тегерана в меджлис в феврале 1950 года провел восемь своих членов. Их популярность быстро росла, так как главной задачей в меджлисе они считали национализацию АИНК, а также внутренние либерально-демократические преобразования, определенное ограничение шахской власти.
К этому времени АИНК стала безусловным символом империализма и объектом ненависти иранцев. Ее концессионная территория равнялась 259 тысячам квадратных километров.
Эксплуатировалось свыше 300 скважин одних из самых производительных в мире. Компании принадлежали абаданские нефтеперерабатывающие заводы производительностью 25 миллионов тонн в год, трубопроводы длиной около 2700 километров, свыше 100 крупных танкеров.
У АИНК были свои аэродромы, радиостанции, железная дорога, порты, морской и воздушный транспорт, собственная полиция.
7 марта 1951 года премьер-министр генерал Размара был убит у ворот мечети. Он считался антиамерикански настроенным. 11 марта премьер-министром был назначен бывший посол Ирана в США Хосейн Ала. Близкий к шахскому дворцу, он ориентировался на Вашингтон и Лондон.
Но сбить нараставшую волну антишахских и антиимпериалистических выступлений не удалось.
В марте и апреле меджлис и сенат единогласно одобрили законы о национализации предприятий Англо-иранской нефтяной компании. Это был вызов всей прежней системе колониализма, сравнимый лишь с национализацией Суэцкого канала насеровским Египтом пять лет спустя.
Англия объявила иранскую нефть ворованной и направила корабли для военно-морской блокады Ирана.
АИНК внезапно прекратила выплату дотаций нефтяникам-иранцам, вызвав забастовку на нефтепромыслах. По приказу Хосейна Ала войска стали стрелять по бастующим, убив и ранив десятки рабочих. Но забастовка продолжалась. В Тегеране, Исфахане и других городах также шли забастовки и массовые демонстрации.
АИНК вынуждена была пойти на уступки рабочим. Верный друг Запада подал в отставку.
29 апреля новым премьер-министром был утвержден лидер Национального фронта семидесятилетний Мохам-мед Мосаддык.
Едва став во главе американской администрации, Эйзенхауэр, который, по свидетельству Идена, был одержим страхом перед коммунистическим Ираном, одобрил решение устранить Мосаддыка. Госсекретарь Даллес заявил: США сочли невозможным иметь дело с Мосаддыком. Возглавить переворот должен был 56-летний генерал Фазлолла Захеди, снятый с поста министра внутренних дел в июле 1951 года.
Он опирался на несколько сот прошахски настроенных офицеров. Но нити заговора держал не он, а Центральное разведывательное управление США.
Шеф ближневосточного отдела ЦРУ Кермит Рузвельт, внук президента США Теодора Рузвельта, тайно посетил Иран в марте 1953 года, согласовывая план переворота. Операцию утвердили государственный секретарь Джон Фостер Даллес, его брат, директор ЦРУ Аллен Даллес и заместитель госсекретаря, бывший директор ЦРУ генерал Уолтер Беделл Смит. Эйзенхауэр, как писал позднее Рузвельт, полностью согласился с ними.
Предстоящую операцию назвали Аякс.
В конце июля К. Рузвельт вновь прибыл в Иран по фальшивому паспорту и укрылся на вилле в горах, поддерживая связи с шахским двором и генералом Фазлоллой Захеди. В заговоре активно участвовал и сын Захеди будущий посол Ирана в Вашингтоне.
В те дни в Тегеране появился бригадный генерал Норман Шварцкопф, который несколько лет назад руководил реорганизацией иранской полиции и жандармерии и имел хорошие связи с ними.
Военная миссия США снабжала прошахские части всем необходимым от оружия до грузовиков и бронемашин.
В августе ЦРУ решило, что настало время для действий.
13 августа шах по совету Кермита Рузвельта и Шварц-копфа подписал секретный указ о смещении Мосаддыка и назначении главой правительства генерала Захеди. Но план переворота попал в печать и всколыхнул всю страну. В ночь с 15 на 16 августа несколько офицеров шахской гвардии во главе с полковником Насири попытались арестовать Мосаддыка, но сами были схвачены охраной премьера.
Узнав об этом, шах на следующее утро бежал из своего дворца на побережье Каспия и на небольшом самолете приземлился в Багдаде под крылышко англичан.
Казалось, что заговор был сорван. В Тегеране бушевали антимонархические демонстрации. Но Мосаддык опасался левых еще больше, чем прошахских офицеров.
Правительство арестовало несколько сот демонстрантов, а 18 августа освободило арестованных ранее заговорщиков, вызвав сумятицу в рядах своих сторонников. Для Мосаддыка, как писала французская Монд в сентябре 1953 года, было предпочтительнее любое другое решение, кроме победы, добытой крайне левыми элементами....
По сигналу Рузвельта и Шварцкопфа генерал Захеди вывел утром 19 августа подкупленные толпы деклассированных элементов из южных кварталов Тегерана, учинивших погром левых и демократических сил. Верные шаху дивизии из провинции были подтянуты к столице.
Прошахски настроенные офицеры арестовали Мосаддыка.
В декабре 1953 года военный трибунал приговорил Мосаддыка к трем годам тюремного заключения. После освобождения и вплоть до своей смерти в 1967 году он жил в деревне близ Тегерана под надзором полиции.
Выдающийся антиимпериалистический акт национализация АИНК, и вызов, брошенный Мосаддыком Англии и США, шаху, иранской реакции, и попытки реформ все это окружило его имя ореолом самоотверженного служения национальным интересам.
После переворота 1953 года шахский режим фактически запретил все партии и политические организации, раздавил даже зачатки существовавших с 1941 года буржуазно-демократических свобод. В 1957^ году в некоторых районах, включая столицу, было отменено военное положение.
Но к тому времени с помощью американских и израильских спецслужб была создана тайная полиция организация безопасности и информации GABAK. Она же контролировала прессу и политические настроения. К середине 70-х годов САВАК насчитывала 4050 тысяч постоянных служащих и несколько сот тысяч осведомителей.
Через ее застенки прошли десятки тысяч людей, подозреваемых в малейшей оппозиции к шахскому режиму. Они подвергались самым изощренным пыткам и издевательствам.
Тысячи из них погибли.
В 1954 году Ираном было заключено новое соглашение о нефти, на этот раз не с АИНК, а с Международным нефтяным консорциумом. В новой компании АИНК, отныне Бритиш петролеум, получила 40 процентов акций (и соответствующую компенсацию от других участников). Ройял датч Шелл 14 процентов, 5 американских сестер35 процентов, 5 процентов пошли группе американских независимых компаний и 6 процентов Компани франсез де петроль.
Иранская национальная нефтяная компания (ИННК) в тот момент стала лишь формально юридическим собственником нефтяной промышленности, не имея возможности определять ни цепы на свою продукцию, ни уровень добычи. Доходы от нефти должны были делиться по принципу фифти-фифти между правительством и консорциумом.
В политической и военно-стратегической областях шах стал отрабатывать свой долг ЦРУ и в целом Вашингтону. В конце 1955 года Иран вступил в созданный Лондоном и Вашингтоном Багдадский пакт (с 1959 года СЕНТО), а в 1959 году заключил двустороннее военное соглашение с США.
На его территории появились американские военные базы, особенно для электронной разведки против СССР.
Иран постоянно снабжал нефтью Израиль и стал постоянным покупателем его оружия.
В бассейне Персидского залива, особенно после вывода английских войск, Тегеран принял на себя жандармские функции стража интересов Запада и подтвердил это, направив экспедиционный корпус в султанат Оман. Шах в кратчайший срок дал США (американские же) реактивные самолеты, когда они понадобились для войны во Вьетнаме.
По просьбе Вашингтона он тайно снабжал оружием Сомали для войны против революционной Эфиопии и перебрасывал оружие проамериканской группировке в Чад.
Вашингтон умело использовал болезненные амбиции шаха и его манию величия, чтобы превратить Иран, по выражению сенатора Эдварда Кеннеди, в наркомана гонки вооружений. Если за два десятилетия с 1950 по 1969 год военные поставки в Иран оценивались в 757 миллионов долларов, то за 10 лет, предшествовавших революции, они превысили 18 миллиардов.
В мае 1972 года президент Никсон подписал в Тегеране секретные соглашения, в которых США обязались поставлять Ирану любое современное оружие. Фактически из иранских денег оплачивались испытания некоторых видов нового оружия, еще не апробированных в американской армии. К середине 70-х годов шахский режим стал самым крупным в мире импортером американских вооружений. В 19731978 годах шах закупил и заказал американского оружия на 19 миллиардов долларов, а в 1978 году передал заявку на новейшую военную технику еще на 15 миллиардов.
К 1979 году в Иране было 50 тысяч американцев, в основном военных советников. За время от окончания второй мировой войны до 1975 года в США прошли подготовку 11 тысяч иранских военнослужащих. К началу 1979 года в США обучалось 2260 иранских военных. В Тегеране была размещена региональная штаб-квартира ЦРУ.
Ричард Хелмс, бывший директор ЦРУ, до 1976 года занимал пост посла в Тегеране. Помимо дипломатических функций Хелмс осуществлял координацию деятельности спецслужб США и Ирана. Усугубляется кризис режима
И наиболее дальновидные люди из ближайшего окружения шаха, и некоторые американские советники понимали, что, раздавив оппозицию, режим не вырвал ее социальных корней. С помощью ЦРУ шах вернул себе павлиний трон (инкрустация из драгоценных камней на троне имитировала раскраску павлиньего хвоста).
Все свое сравнительно долгое правление он метался в поисках политической структуры, которая обеспечила бы стабильность власти и расширила ее общественную базу.
К реформам, которые высокопарно и претенциозно именовались белой революцией, а потом революцией шаха и народа, приступили в Иране в начале 60-х годов. К тому времени рабочий класс не был политически организован, а его авангард партия Туде подверглась репрессиям, арестам, массовому физическому уничтожению, была резко ослаблена.
Прослойка иранских разночинцев, активной части интеллигенции, городской мелкой буржуазии, не подчиненной влиянию базара[1], то есть тех, кто служил опорой Национального фронта, была дезорганизована. Мусульманское духовенство еще не было способно выступить серьезным соперником правительства.
Требования перемен, преобразований стучались в дверь, но они наталкивались на глухую стену сопротивления со стороны феодальной власти.
Подобное положение становилось нетерпимым, и это понимал кое-кто из представителей верхов. Они начали проводить реформы с целью вновь создать видимость модернизации общества, расширить социальную базу режима, попытаться обеспечить господство капитализма во всех областях экономической и общественной жизни, не меняя деспотического характера правления. Организаторы реформы надеялись переориентировать государственную власть, оторвать ее от феодально-помещичьей основы и трансформировать в объективного выразителя интересов буржуазии со всей ее иранской спецификой. Государство в условиях Ирана, как и ряда других стран Ближнего и Среднего Востока, волей-неволей попыталось принять на себя функции насильственного осуществления буржуазных преобразований.
Главной составной частью преобразований была аграрная реформа, в ходе которой у крупных помещиков за выкуп отбирали часть земель, а самих землевладельцев подталкивали на путь капиталистического предпринимательства.
Та часть иранской буржуазии, которую с большими оговорками можно назвать национальной, сначала не желала вкладывать капиталы в промышленное развитие. Она получала значительные доходы от экспортно-импортных операций и довольствовалась ими, выступая фактически в качестве агента, в лучшем случае младшего партнера крупного международного капитала. Обладая растущими доходами от нефти, государство направило средства на развитие инфраструктуры, железных и шоссейных дорог, телекоммуникаций, плотин и ирригационных сооружений, в воздушный и водный транспорт, в тяжелую промышленность.
К середине 70-х годов на долю государственного сектора приходилось две трети общих капиталовложений в экономику, свыше половины промышленного производства, около половины импорта и треть экспорта (без нефти).
Национальная иранская промышленность была защищена от иностранной конкуренции таможенными пошлинами. Государство ввело для нее различные налоговые льготы, открыло краны кредитования.
Бизнесмены новой формации стали перемещаться вверх в социальной иерархии, наполнять роскошные особняки коллекциями старых ковров, средневековых миниатюр, музейного оружия. Если в 1960 году в Иране не было ни одного предприятия с оборотом в 5 миллионов долларов, то в 70-х годах таких частных предприятий насчитывалось более сотни.
Но сам факт существования коррумпированного режима обрекал буржуазное развитие на деформированный характер. Редкие промышленные или коммерческие предприятия в Иране открывались без благословения шаха, писал американский исследователь Марвин Зонис в книге Иранская политическая элита.
Чтобы обеспечить это благословение, шаху часто делается подарок в виде части акций нового предприятия. В других случаях шах или члены королевской семьи вкладывают личные средства в местные коммерческие предприятия.
В результате, по крайней мере, у какого-нибудь члена семьи Пехлеви есть законный голос в управлении почти всей промышленностью и торговлей Ирана.
Если с обтекаемого языка буржуазного исследователя перевести его верные замечания на общедоступный, то это означало: шах и его окружение собирали в собственные карманы налоги и взятки со всей промышленно-торговой деятельности в стране.
Но так же воровал и брал взятки весь монархический государственный аппарат, не забывая прикрывать преступные действия высокопарными словами и прошахскими лозунгами.
Экономической и политической властью обладала в Иране примерно тысяча семей. Общая или, точнее, главная черта для большинства ее представителей служба при правительстве, при дворе, в гражданской или военной администрации.
Поэтому в иранских условиях элита стала синонимом высшего эшелона в государственном аппарате.
Самые влиятельные люди в шахском Иране были, как правило, представителями бюрократии. До реформ вес и влияние элиты определялись крупными земельными владениями в сочетании с постами внутри государственной машины.
В 60-е годы прежняя база в значительной степени была подорвана. Старая земельная аристократия несколько потеснилась в пользу выскочек, замеченных и обласканных шахом из числа продавшихся режиму разночинцев, технократов, представителей средних слоев.

Ислам и политическая борьба

Но важно отметить, что, по данным Зониса, дети базарных воротил, то есть представители буржуазии, представляли менее одной пятой от общего числа самых влиятельных людей страны.
Главный источник обогащения элиты нефтяные доходы находился в руках правительства, и контроль над ним осуществляли шах и его окружение. Поэтому тысяча семейств больше зависела от государственной власти, чем когда бы то ни было.
Распределение богатств шло в соответствии с традициями ближне- и средневосточной деспотии сверху вниз с помощью подарков, выгодных подрядов, прямой и массовой коррупции.
Да, для выживания иранский политический режим, его бюрократическая элита должны были хоть как-то совершенствоваться, видоизменяться, проводить какие-то реформы, провозглашенные хотя бы на бумаге. Но бюрократический склероз государственной машины был настолько силен, система обратной связи между элементарнейшими запросами общества и ответом на них со стороны властьимущих настолько парализована, что любые, даже благие решения, принимаемые верхами, или не доходили до низов, или же осуществлялись в совершенно искаженном виде.
Любые мероприятия мертвящей бюрократии давали самопоражающие результаты. Ее паразитизм был безусловным и вопиющим.
Когда доходы Ирана от нефти резко возросли, они лишь в очень незначительной мере пошли на удовлетворение реальных нужд общества, но в большинстве просто означали учетверение, удесятерение казнокрадства, усугубление паразитического характера бюрократии. Государственная машина Ирана знала только один ответ на надвигавшуюся народную революцию репрессии и исторически была обречена.
Крот истории рыл глубоко.
В результате скачка цен на жидкое топливо после 1973 года доходы иранского правительства от нефти в 1975 году увеличились почти в 10 раз по сравнению с 1972 годом. В 1977 году они достигли 23 миллиардов долларов (примерно 40 процентов всего валового национального продукта страны, почти 80 процентов доходов бюджета).
За период 19721977 годов Иран получил от экспорта нефти почти 90 миллиардов долларов. Эти суммы были настолько крупными, что, несмотря на колоссальные потери от воровства и взяток, несмотря на расходы на вооружение, в стране шел бурный экономический рост.
Правда, за формально высокими цифрами развития скрывался именно рост цеп на нефть, но все же Иран действительно превращался из аграрной в индустриально-аграрную страну.
В Иране появились металлургические, машиностроительные, нефтехимические заводы, автосборочпые и тракторосборочные предприятия, газовая п алюминиевая промышленность, предприятия сельскохозяйственных орудий, заложены основы судо- и самолетостроения, сделаны шаги к созданию атомной энергетики. С 1960 по 1975 год численность промышленных рабочих возросла вдвое.
Индустриализация по-ирански не ослабляла, а усиливала экономическую зависимость Ирана от развитых капиталистических стран.
К тому же, несмотря на некоторые успехи индустриализации, крупные, по иранским понятиям, предприятия оставались островками в море 250 тысяч мелких заведений и мастерских. В современных отраслях в середине 70-х годов было занято около 100 тысяч рабочих из общей массы почти в 2,5 миллиона человек.
Предприятия, имевшие механические или электрические двигатели, охватывали всего 700 тысяч занятых. Более 1 миллиона человек трудились в кустарных мастерских, основанных на ручном труде или на использовании примитивных станков.
Особенность иранской ситуации была в том, что низшие, самые массовые торгово-ремесленные слои не обязательно и не всегда порождали капитализм, а, наоборот, зачастую консервировали, воспроизводили в новых общественно-исторических условиях прежние производственные отношения. Показателем этого было устойчивое сохранение, хотя и видоизмененных, средневековых цехов и гильдий на иранских базарах.
Традиционные общественные структуры разрушались, видоизменялись, но часто просто не заменялись новыми. Демографический взрыв, миграция в города (за десятилетие, предшествовавшее революции, около 5 миллионов), сопровождавшаяся псевдоурбанизацией, приводили к болезненному разбуханию городских традиционных структур.
Но одновременно массовый ввоз иностранных товаров и конкуренция современных отраслей промышленности подрывали их производственную базу. Социальное неравенство усиливалось.
Выбитые из традиционного жизненного уклада, сельские мигранты пополняли низшие и отчасти средние прослойки городского населения, занимая во многих случаях некое промежуточное положение между различными социальными группами, пишет советский историк С. Агаев. Лишенные возможности включиться в сферу промышленного производства ввиду ограниченной занятости на предприятиях, многие из них основывали мелкие кустарные мастерские, лавочки и т. п. на базе традиций сельского домашнего ремесла... В составе и на границах низших и средних городских социальных прослоек сельские мигранты сохраняли специфические производственные и социально-психологические черты.
Объединившиеся в общинах, образованных на базе мечетей, они наибольшим образом способствовали начавшемуся возрождению ислама, ставшего впоследствии, как писала газета Унита от 24 мая 1980 г., главным знаменем тех социальных сил, которые были основными участниками иранской революции, обездоленных крестьян, переселившихся за последние пятнадцать лет в крупные города, того нового класса, который пока еще нельзя отождествлять ни с люмпен-пролетариатом, ни с мелкой буржуазией, ни с трудовыми слоями населения (рабочие, крестьяне).
Прослойка зажиточных крестьян, превращавшаяся в фермеров и поставлявшая значительную часть сельскохозяйственной продукции Ирана, также не стала опорой режиму, потому что чувствовала гнет хищного бюрократического аппарата и находилась под сильным влиянием оппозиционно настроенного мусульманского духовенства.
Экономическое развитие Ирана, несмотря на его возросшие финансовые возможности, подрывалось колоссальными военными расходами. В отдельные годы они поднимались почти до трети государственного бюджета.
Военная инфраструктура и вооруженные силы отвлекали лучших, самых квалифицированных инженеров, техников и рабочих.
Уже в середине 70-х годов платежный баланс Ирана стал дефицитным. Инфляция достигла 2030 процентов в год и сильно била по реальным доходам большинства па-селения, по тем 54 процентам семей, которые жили ниже порога бедности.
Пышно расцвела спекуляция, особенно землей и недвижимостью.
В перенаселенных городах не хватало жилья, воды, электричества, транспорта. Как зарвавшийся банкрот, шах подписывал векселя давал обещания народу, которые не мог и не хотел выполнить.
Революция растущих ожиданий обернулась революцией обманутых надежд. Удар пришелся и по средним городским слоям, страдавшим от жилищной дороговизны.
Экономический кризис под золотым дождем нефтяных доходов, лишения масс в условиях наглого обогащения верхов, ломка традиционных общественных связей, не заменявшихся новыми, все это создавало невиданную социальную напряженность.
За годы белой революции шахский режим так и но смог обеспечить себе сколько-нибудь широкой социальной базы и опирался на репрессивный аппарат САВАК, армию, полицию. Против поверхностных реформ режима выступили самые различные силы.
Крупные помещики и ханы племен оказывали открытое сопротивление аграрной реформе, в ряде случаев вооруженное. Многие религиозные лидеры во главе с Рухоллой Мусави Хомейни объявили, что реформы не соответствуют предписаниям ислама.
Их возмущало даже формальное предоставление избирательных прав женщинам. Оппозиция справа объективно сомкнулась с движением интеллигенции, студенчества, служащих, торговцев, ремесленников и рабочих, сочувствовавших Национальному фронту или левым организациям, против шахской деспотии.
Демократическое движение требовало проведения политики нейтралитета, отказа от односторонней ориентации на Запад и улучшения отношений с Советским Союзом. Духовенство осуждало предоставление американским военнослужащим неподсудности иранским судам.
Весной и летом 1963 года духовенство возглавило крупные антиправительственные выступления, с которыми власти жестоко расправились. Сотни, а может быть, и тысячи людей были убиты.
Многие крупные богословы были арестованы, подвергнуты пыткам и даже казнены.
Антишахское движение в открытой форме временно перешло в сферу отдельных террористических актов против представителей власти.
Наибольшую политическую активность среди городского населения в 60 первой половине 70-х годов проявляло студенчество, численность которого с 1961 по 1975 год увеличилась в 5,6 раза (не считая обучавшихся за границей), пишет С. Агаев.В его составе в это время удельный вес представителей средних городских слоев значительно опережал долю выходцев из других социальных прослоек. В связи с проблемами трудоустройства, из-за политического климата и психологической атмосферы в Иране многие студенты после окончания учебы предпочитали выезжать из страны, а обучавшиеся за рубежом отказывались возвращаться на родину...
Характерной чертой развития движения студентов в Иране в рассматриваемый период явилось распространение среди них идей научного социализма, соединяемых в ряде случаев с догмами исламской религии. В обстановке жестокого военно-полицейского гнета, усугублявшего свойственное молодежи революционное нетерпение, эти идеи в иранском студенческом движении преломлялись сквозь призму леворадикальных настроений, обусловливавших тактику террора и методы партизанской войны. Крупнейшими группировками такого типа были организация Чарикхайе федаийе халге Иран (Жертвующие собой партизаны иранского народа), называвшая себя марксистско-ленинской, и организация исламо-социалистического, исламо-марксистского направления Моджахедине халге Иран (Борцы за святое дело иранского народа). В обе организации наряду со студентами входили представители интеллигенции, мелкие торговцы, ремесленники, а также рабочие.
Со второй половины 70-х годов группировки моджахединов и федаинов фактически отказались от вооруженных акций и посвятили себя подпольной политической борьбе. Под влиянием марксистских идей они все более эволюционировали в организации революционно-демократического типа.
Движение левых молодежных организаций находило поддержку части оппозиционно настроенной интеллигенции. Как реакция на навязанную Ирану шахом псевдомодернизацию среди некоторых представителей интеллигенции проявлялись и антизападные настроения, требования освободить страну от засилья США, сохранить национальную самобытность, культуру и традиции, вернуть обществу ценности мусульманской цивилизации.
Главные оппозиционные движения в Иране приобрели религиозную окраску. Ислам оказался движущей силой уникальной для новейшего времени антимонархической, антиимпериалистической революции, которая привела к созданию теократического режима.
Поэтому было бы нелишним хотя бы вкратце остановиться на роли исламского фактора в общественно-политической жизни как Ирана, так и других стран этого региона. Ислам и политическая борьба
Политическая окраска современных мусульманских движений сложна и подвержена постоянным изменениям. Социальные структуры мусульманских стран аморфны, классовые грани размыты, общество носит многоукладный характер.
Крестьянство, мелкая буржуазия города, полупролетарские слои составляют большинство населения и служат социальной средой для сильных религиозных чувств. Политические режимы стран, где население исповедует ислам, представлены широким спектром от революционно-демократических до феодально-теократических.
Зеленое знамя ислама (зеленый любимый цвет основателя мусульманства Мухаммеда) может осенять как борцов против империализма и феодализма, так и консерваторов, махровых реакционеров. Под знаменем ислама может развертываться освободительная борьба, говорилось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии.
Об этом свидетельствует опыт истории, в том числе и самый недавний. Но он же говорит, что исламскими лозунгами оперирует и реакция, поднимающая контрреволюционные мятежи.
Все дело, следовательно, в том, каково реальное содержание того или иного движения.
Наступление европейского колониализма на мусульманские страны привело на рубеже XIXXX веков к полной или частичной потере ими своей независимости. В качестве ответа на этот исторический вызов в мусульманском обществе оформилось три главных течения, которые осознавали необходимость изменений, чтобы преодолеть социально-экономическую отсталость, восстановить или сохранить национальную независимость.
Модернисты-европеисты требовали решительного преобразования социально-политической структуры, экономической, военной, правовой системы по образцу ^буржуазного общества Западной Европы. Они призывали отказаться от наследия ислама, считая, что в нем кроется причина отсталости их стран, их военной и экономической слабости. Они призывали население стать европейцами, приобщившись к западноевропейской капиталистической цивилизации.
Самым ярким представителем этого течения стал Мустафа Кемаль Ататюрк основатель республиканской Турции, а также кемалисты, его сторонники, которые пошли на глубокий разрыв с традициями, отделили религиозные институты от государства и запретили использовать религию в политических целях.
Другое течение представляло собой умеренных реформаторов, к которым примыкали умеренные исламисты. Суть их программы сводилась к тому, чтобы взять технические достижения западной, то есть капиталистической, цивилизации, несколько реформировать исламские институты, учреждения и традиции и тем самым открыть дорогу для прогресса, не отказываясь от своего наследия.
К числу лидеров этого течения принадлежал Джемаль ад-Дин аль Афгани, который обосновал идеологию панисламизма, принятую на вооружение правящим классом Османской империи накануне ее гибели.
Крайние традиционалисты мусульманские ортодоксы отвергали все духовные и общественные ценности Запада, все достижения западной цивилизации, соглашаясь принять лишь ее технику и военную организацию. Для них задача состояла не в том, чтобы реформировать ислам, а в том, чтобы вернуться назад к его первоначальной чистоте, восстановив его в том виде, как он существовал первые три века после своего появления (VIIХ века нашей эры).
Используя одно из течений такого рода (ваххабизм) возникла, например, в 20-е годы нашего века Саудовская Аравия в самом отсталом районе Ближнего Востока.
Однако сама принадлежность к любому из этих трех течений, границы между которыми весьма условны, отнюдь не определяла четкого политического кредо. Ататюрк фактически расчищал путь для развития Турции по капиталистическому пути. Но одновременно он выступал как крупный лидер национально-освободительного движения своего периода и как сторонник сотрудничества с Советским Союзом.
В Египте 5060-х годов президент Насер выбрал в качестве ориентира социализм, установил плодотворное сотрудничество с СССР, провел значительные преобразования общества, хотя затронул многие традиционные институты в гораздо меньшей степени, чем Ататюрк. В противоположность им Реза-шах в Иране, как и его сын Мохаммед Реза, которые также причисляли себя к модернистам, проводили европеизацию с одной целью усиления своей деспотической власти.
Исторически ислам означал далеко не только ритуал, догматику, ряд культовых особенностей. Он пронизывал или освящал социальные институты, особые формы собственности, политического и социально-экономического устройства, права, философии, бытовой регламентации, этики, социальной психологии, был образом жизни сотен
миллионов людей. Как таковой он принадлежит к числу наиболее мощных и устойчивых религиозно-идеологических систем классового общества.
Смена идеологий сопровождает лишь величайшие перевороты в истории человечества и отдельных народов. Менее значительные социальные течения используют, как правило, старые, проверенные идеологические одежды, перелицовывая их, приспосабливая для своих нужд, делая акцент на одних положениях и игнорируя другие. Сама идеология ислама дает богатую почву для использования ее разнообразными общественными течениями.
Его особенностью была слитность духовного и светского начала с теоретическим приоритетом религиозной власти. Исторически сложилось так, что вплоть до начала эпохи империализма социально-политические катаклизмы в мусульманских странах происходили в религиозных рамках, находя свое отражение в многочисленных ересях и сектах, но, не нарушая целостности ислама как системы.
В исламе, который с самого своего возникновения был, в частности, идеологией классового общества, одновременно всегда звучала сильная эгалитаристская (уравнительная) струна. И в Коране, и в религиозных преданиях немало призывов создать более справедливое общество, смягчить эксплуатацию и классовый гнет, облегчить положение неимущих.
Именно эту сторону ислама могли использовать и используют левые мусульманские организации.
Революционная часть интеллигенции, средних слоев и рабочих в мусульманских странах познакомилась с передовыми идеями нашей эпохи и приняла их на вооружение, трансформировав в соответствии с конкретными условиями. В ряде стран сложились коммунистические и революционно-демократические партии.
Они выступают за сотрудничество с мусульманскими организациями, о широкими массами верующих на основе требований освобождения трудящихся от гнета эксплуататоров, движения по пути социально-экономического прогресса, укрепления независимости и борьбы с империализмом и колониализмом.
Революционные демократы часто обращаются к исламу для объяснения ряда социальных преобразований, в частности распределения помещичьих земель среди крестьян. Такая политика находит понимание и поддержку как масс, так и многих религиозных деятелей, облегчает некоторые внутренние реформы.
Доказывая соответствие аграрной реформы догмам ислама, покойный ныне президент Алжира X. Бумедьен отмечал, что нет религиозных запретов, препятствующих справедливому распределению земли. Наоборот, в Коране есть положение, которое гласит: люди совместно владеют огнем, то есть энергией, пастбищами, то есть землей, и водой.
Но идеология ислама предоставляет обширный арсенал оружия для власть имущих. Эксплуататорские классы стараются использовать религию для оправдания и защиты своих привилегий, для освящения догмами системы угнетения большинства меньшинством.
Они объединяются и иногда сливаются с клерикальными кругами, чтобы совместными усилиями отвлечь массы от борьбы против угнетения.
Буржуазия мусульманских стран в конкретно-исторических условиях нашей эпохи отнюдь не всегда стремится к распространению светской идеологии и секуляризации общественной жизни, как это делала западноевропейская буржуазия в период своего подъема. Часто наоборот.
Она видит в исламе, особенно в его положениях, направленных на освящение отношений эксплуатации и классового общества, заслон против распространения прогрессивных, прежде всего коммунистических, идей. В большинстве мусульманских стран компартии стоят вне закона, преследуются, подвергаются репрессиям. Достаточно наблюдать развитие событий, скажем, в Пакистане, чтобы в этом убедиться. Провозглашенная военным режимом программа переустройства общественно-политической и экономической системы на исламской основе служит укреплению реакции, хотя крайними клерикалами считается недостаточной.
Внедрение мусульманских общественных институтов призвано освятить и легализовать власть конгломерата правящих классов Пакистана верхушки военной бюрократии, крупных земельных магнатов, крупной промышленно-финансовой и торговой буржуазии. Власти намеренно подогревают в стране религиозный фанатизм, направленный как против индуистской Индии, так и против социалистического Афганистана.
Подъем религиозных чувств, явное усиление политических движений с религиозной окраской, резкая политизация ислама вызывались рядом причин.
Значительная часть населения в Иране, как и в других мусульманских странах, прямо или косвенно связана с докапиталистическим укладом, в массе своей неграмотна. Мусульманские традиции, обычаи, институты, верования, по существу, единственные знакомые ей формы общественного бытия и сознания.
Для нее естественно выражать свои социально-политические устремления, протест против гнета в религиозной форме. В. И. Ленин писал, что выступление политического протеста под религиозной оболочкой есть явление, свойственное всем народам, на известной стадии их развития[2].
Экономическое положение и социальный статут широких слоев населения ухудшается в связи с развитием капитализма, идущего в молодых государствах в уродливой, особенно болезненной форме. Империалистическое вмешательство, внедрение капиталистических отношений означают и наступление на морально-этические нормы трудящихся, выработанные в рамках религиозных традиций. В этих условиях широкие слои населения во многих развивающихся странах находят в исламе форму протеста против навязываемого им извне образа жизни с его поклонением золотому тельцу, с дальнейшим углублением разрыва между богатством и нищетой, созданием и укреплением коррумпированной элиты, с его подавлением национальной культуры, проповедью насилия, аморальности.
Религиозно настроенные борцы против империализма и неоколониализма внушают своим последователям идеи трудолюбия, воздержанности, облекая их в мусульманскую форму и используя как раз эгалитаристскую сторону ислама. Стоит отметить, что среди мусульманского духовенства встречается немало лиц, которые искренне верят в исламские добродетели и ценности, в возможность создания особого мусульманского общества социальной справедливости.
Не только массы, лишенные доступа к образованию, но и многие представители образованных слоев в мусульманских странах, будучи не в состоянии примирить свой уже сложившийся образ жизни и идеалы буржуазного общества, почерпнутые в Западной Европе или США, с семейными и общественными традициями, чувствуют определенный психологический надлом. Общественные и государственные институты, созданные по западноевропейским и американским образцам, часто служат каналом для проникновения монополистического капитала в ущерб национальной буржуазии.
Поэтому значительная часть образованных слоев, разночинцев, объективно выражающих интересы национальной буржуазии, обращается к традиционным мусульманским ценностям, пытаясь найти в них ответы на проблемы сегодняшнего дня, а в мусульманских институтах подходящие формы для своей деятельности.

Эфемерное могущество

Кровное родство, принадлежность к клану или племени все еще определяют место индивидуума в обществе, успех или неудачу его продвижения как в традиционных, так и в новых сферах деятельности. Приоритет в обществе отдается интересам и солидарности родственной группы против интересов индивидуума и тех, кто находится вне этой группы. Фаворитизм, кумовство по отношению к членам семьи, клана, племени господствует в экономической сфере, в государственной бюрократии, вооруженных силах.
Поддержание чести и репутации семьи считается важной ответственностью, а обязанность кровного мщения связывает даже отдаленных родственников. Авторитет шейхов и племенной знати высок.
Мы намеренно не употребляем слово трайбализм применительно к Саудовской Аравии и княжествам, так как этот термин устойчиво относится исследователями к обществам африканских стран южнее Сахары, и ограничимся выражением кровнородственные и племенные связи. Хотя ислам в принципе признавал равенство всех людей, но многие столетия он мирно сожительствовал с племенной и полукастовой структурой аравийского общества. Кровнородственные связи вписались в феодальную по своей сути структуру централизованного государства Саудовской Аравии, сложившуюся к началу 30-х годов. Естественно, что они не могли исчезнуть за три-четыре десятилетия нефтяной эпохи.
Но развитию капиталистических отношений и в целом любой модернизации не могут способствовать традиции постановки клановых связей выше компетентности, трудолюбия и других деловых качеств, личного доверия и симпатии выше бухгалтерской точности.
Кровнородственные связи по-прежнему затушевывают и классовую эксплуатацию, и классовые грани в аравийском обществе. Племенная взаимопомощь, отношения патрона и клиента, патриархальный авторитет главы рода или племени зачастую оказываются сильнее новых социальных связей и классовой принадлежности.
Но хотя семейные связи остаются могущественными в саудовском обществе, их характер медленно меняется. Объединения племенные постепенно уступают место семейным группам более ограниченного размера.
Эти изменения особенно чувствуются в прослойке, получившей современное образование, среди чиновников, торговцев, интеллигенции, квалифицированных рабочих. Образованные саудовцы больше стремятся к моногамии. Полигамия постепенно исчезает в этой среде не только потому, что стоимость женитьбы становится невозможно высокой, но также и потому, что моногамный брак больше отвечает новому образу жизни и функциям современного человека.
В этих же семьях склоняются к тому, чтобы дать образование своим дочерям и даже своим женам. Существование подобных семейных очагов отражает эволюцию образа жизни и мышления, которая вызывается и новыми формами образования и опыта, и конфликтом поколений.
Напомним, что само слово арабы в Аравии означало кочевников, бедуинские племена в первую очередь. Оно не распространялось на потомственных земледельцев-феллахов и вольноотпущенников, на низшие племена и ремесленников.
Расширительное применение слова арабы это уже плод XX века.
Национальное сознание, то есть сознание принадлежности к некой саудоаравийской нации, в Саудовской Аравии развито мало. Для княжеств Персидского залива, за исключением Омана, об этих тенденциях и говорить не приходится. Это констатировали и западные исследователи.
Появление новых средств коммуникаций и информации, усиление хозяйственной взаимозависимости различных провинций, контакты с иностранцами и поездки за границу, которые демонстрировали разницу в культуре и образе жизни в Саудовской Аравии и за ее пределами, ускорили и формирование нации, и появление чувства национальной принадлежности. Но реальное образование саудоаравийской нации, даже в рамках смутно определенной аль-умма аль-арабийя общеарабской нации, далеко еще не достигло уровня, до которого этот процесс дошел, например, в Египте или Сирии.
Несмотря на общность языка, культуры, истории, единство территории, складывающееся хозяйственное единство, семейно-племенные и религиозные связи остаются более мощными, чем общенациональные.
Сама идея национального территориального государства родины новая для аравийского общества. Концепция родины, преданность которой человек демонстрирует прежде всего, противоречит духу ислама, который делает акцент на универсальную общность верующих, противопоставленных немусульманам, а не на национальные группы, которые отличаются друг от друга.
Национальное сознание и националистические чувства в Саудовской Аравии до недавнего времени ограничивались небольшой прослойкой населения, связанного с современным сектором в экономике, гражданской и военной бюрократией или с системой образования. Те, кто называли себя националистами, были, скорее, реформистами и модернистами.
Но настолько смутными были эти чувства, что левое крыло националистов отвергало даже слово саудовский в названии их народа и нации, считая, что оно связано с династией Саудидов.
Изменения в обществе Саудовской Аравии и княжествах происходят быстрее, чем в других ближневосточных странах, учитывая, конечно, точку отсчета. Старый общественный баланс нарушен и навсегда потерян. Нефтяные монархии столкнулись с острыми внутренними противоречиями, неизвестными им раньше.
Это вызвано изменением классовой структуры, постепенным усилением буржуазии, ростом рабочего класса, ослаблением кровнородственных и племенных связей, столкновением интересов различных классов и социальных групп, традиционных понятий и новых социально-политических идей, ростом современной и традиционной оппозиции. Но степень социальной напряженности в королевстве и у его соседей нам трудно определить.
Саудовская пресса, например, совершенно не отражает общественных проблем, политические партии, профсоюзы, клубы, собрания запрещены, революционно-демократическая оппозиция загнана в подполье или эмигрировала, поэтому свидетельства и факты могут быть только косвенными и единичными.
До событий в Мекке и Восточной провинции казалось, что в Саудовской Аравии и княжествах не сложилось взрывоопасной ситуации. Разгром повстанцев показал, что правящие классы удержались у власти и продемонстрировали, что они не намерены с ней расставаться. Кое-какие реформы осуществляют именно они, а не представители средних слоев, армии или бюрократии, буржуазных или буржуазно-демократических разночинцев. Перемены проводятся осторожно, под давлением по-современному образованной прослойки в бюрократическом аппарате, вооруженных силах и деловых кругах, чтобы дать ответ на новые социально-экономические требования.
С помощью внешней модернизации правящие классы пытаются оградить себя от худшего, от опасных для них социальных потрясений. Осознавая, что им не обойтись без современных знаний, правящие кланы стали покупать для своих членов самое лучшее образование и вместе с тем кооптировать в верхушку бюрократического аппарата образованных, но лояльных режиму представителей других социальных групп, особенно торговой буржуазии.
Для удержания в подчинении угнетенных классов и слоев населения от рабочих до вольноотпущенников и от шиитов до иммигрантов правящий класс совершенствует и укрепляет аппарат репрессии и вооруженные силы. Органы безопасности и вооруженные силы без колебаний применяются для жестокого подавления революционно-демократической и любой другой оппозиции.
Обладая нефтяными доходами, принявшими колоссальные по любым масштабам размеры, нефтяные монархии до недавнего времени успешно откупались от требовании коренных перемен. Потенциально недовольных и политически активных лиц поглощал разбухающий, неэффективный, но престижный и хорошо оплачиваемый государственный аппарат.
На экономическом буме наживались довольно широкие прослойки. Режимы пока что обеспечивали себе достаточно прочную п широкую социальную базу в лице средних городских слоев и бюрократии, благородных кочевых племен, получающих королевские субсидии, консервативно настроенного купечества и зарождающейся промышленной буржуазии.
Но особенность общества в нефтяных монархиях состояла и в том, что значительная часть угнетенных, эксплуатируемых классов и слоев населения, которые потенциально могли бы быть враждебны режиму, долгое время оставалась в темноте и невежестве, находилась под влиянием племенных шейхов и других традиционных лидеров, улемов-богословов, в небольшой степени подкармливалась властями и была консервативно настроенной.
Вот это сочетание реформ сверху, репрессий, подкупа значительной части населения и консерватизма аравийского общества и обеспечивало до поры до времени стабильность одних из самых архаичных режимов на земном шаре. Но сами социально-экономические перемены в обществе и даже элементы модернизации, вынужденно вводимые сверху, расширяют базу для конфликта между режимами и темп общественными классами и слоями, которые стремятся к более глубоким реформам, а, в конечном счете, к захвату власти.
Старый общественный баланс в Саудовской Аравии, как и в княжествах, нарушен, но новый, несмотря на все подпорки и частичные меры, не создан. Подобное состояние неустойчиво п чревато социальными взрывами в самых неожиданных формах.
Урок мекканских событий говорит именно об этом. Эфемерное могущество
Вооруженные силы Саудовской Аравии начали бурно расти с 60-х годов, а к началу 80-х расходы на них приняли просто фантастические размеры, даже если делать скидку на коррупцию и взяточничество. В 1977 году королевство обогнало Иран в качестве первого покупателя американского оружия в мире, а на 1981 год был заложен военный бюджет более чем в 20 миллиардов долларов. Это означало 45 тысяч долларов в год на каждого мужчину, женщину, ребенка и старика примерно вдесятеро больше, чем в высокомилитаризованных странах НАТО.
Правда, значительная часть этих средств шла на строительство инфраструктуры и военных городков (с неизбежными многомиллиардными выпадениями в карманы власть имущих), на дороги и учебные заведения. Но и то, что оставалось, плохо вписывалось в задачи законной обороны.
В 1965 году вооруженные силы страны насчитывали около 40 тысяч человек, включая армию, небольшие ВВС, очень маленький флот, а также национальную гвардию. Регулярная армия и национальная гвардия имели примерно по 20 тысяч человек.
Высшие командиры армии и национальной гвардии набирались из членов королевской семьи с безупречной лояльностью королю. Армейское офицерство вербовалось в особенности из пристоличного района Арида.
Армии было запрещено заниматься политикой специальным декретом от 20 марта 1960 года.
Национальная гвардия, очень мобильная и хорошо вооруженная, подчинялась до начала 60-х годов непосредственно королю, а затем влиятельному члену клана Саудидов Абдаллаху ибн Абд аль-Азизу. Она помогала полиции в поддержании безопасности и порядка и служила для баланса влияния армии. Члены национальной гвардии набирались из благородных племен, преданных королю, в то время как полиция и армия рекрутировались из всех групп населения.
Подразделения национальной гвардии обычно изолировались от населения.
После второй мировой войны главным источником вооружения были США. Они же направляли большую часть инструкторов.
В 1951 году США и Саудовская Аравия подписали соглашение о помощи и взаимной обороне. США сохранили базу в Дахране и предоставили новое оружие и военное снаряжение.
В 1952 году США направили специальную миссию для подготовки саудовской армии вместо английской миссии, отозванной в результате англо-саудовского конфликта из-за Эль-Бурайми. В 1957 году па пять лет продлилась аренда Дахрана, и США продолжали участвовать в подготовке саудовских вооруженных сил. В 1962 году саудовское правительство отказалось возобновить сдачу в аренду базы в Дахране.
Однако военная миссия американских инструкторов сохранилась.
К началу 80-х годов в армии было 45 тысяч человек, имевших на вооружении 75 средних и тяжелых танков, 150 легких танков, 400 бронетранспортеров, в авиации около 15 тысяч человек (полторы сотни современных боевых самолетов, 33 транспортных, 40 вертолетов), в ВМФ примерно 2500 человек, национальная гвардия, стоявшая особняком, насчитывала 2530 тысяч. Вооружение ввозилось в основном из США, но также из Великобритании и Франции.
Саудовцы начали рассчитанное на многие миллиарды долларов военное наращивание, с тем чтобы модернизировать свои вооруженные силы в 80-е годы. Военные комплексы появляются по всей стране, военно-морские базы строятся на Красном море и в Персидском заливе, новая авиабаза создается в Табуке, в северо-западной части Саудовской Аравии; кроме, того, внушительный ассортимент современного оружия находит путь на саудовские склады.
В саудовском арсенале уже есть две эскадрильи штурмовиков Лайтнинг английского производства, две эскадрильи самолетов F-5, ракетная система Хок, ракеты Сайдуиндер и Маверик класса воздух воздух, а также современные танки и артиллерийские системы. Новые дополнения к растущей военной машине завод по производству тактических ракет близ Эр-Рияда и истребители F-15 американского производства.
Несмотря на всю боевую технику, которую она имеет, Саудовская Аравия остается второразрядной военной державой,писал американский журнал Ньюсуик еще в апреле 1978 года. Ее постоянная армия меньше, чем иорданская. Саудовцы не имеют военных традиций в современном смысле, и солдатам, которые не так давно водили верблюдов через пески, предлагают сейчас справляться с ракетными системами, оснащенными электронной аппаратурой, и сверхзвуковыми реактивными истребителями.
Чтобы их военная машина не скрипела, они должны полагаться на американских советников и технических специалистов, и такое положение будет сохраняться еще многие годы.
Никто серьезно не ожидает, что регулярные вооруженные силы, а также полувоенные формирования смогут защитить огромную территорию королевства и его основные месторождения нефти в случае вторжения крупных и хорошо вооруженных сил противника, не говоря уже о возможности серьезной наступательной операции, писала в мае 1980 года Файнэншл тайме.Саудовские вооруженные силы едва ли смогли бы противостоять нападению Израиля на северо-западный район, нападению Ирака на северо-восточный район или совместному нападению обоих Йеменов на юго-западный район. Они смогли бы отразить нападение лишь одного из Йеменов. Но все это сугубо теоретические предположения. Более вероятной угрозой представляется возможность воздушного налета на саудовские города, пограничные стычки, подобные тем, которые время от времени вспыхивают на границе с НДРЙ, а недавно с ЙАР, а также террористические вылазки в пограничных районах, рейды на оазисы и убийства шейхов.
Все это рассуждения провокационного оттенка; ни оба Йемена, ни Ирак не нападали и не собирались нападать на Саудовскую Аравию. Но признание слабости ее вооруженных сил при сверхзатратах многозначительно.
На первый план в королевстве выдвигается необходимость защищать королевскую семью. Считается, что ее интересы требуют, чтобы вооруженные силы не были слишком эффективными, чтобы между ними не было очень тесного взаимодействия и чтобы они не проявляли инициативы.
Не обязательно противоречит интересам королевской семьи и то обстоятельство, что руководство вооруженными силами предоставляет возможности для наживы тех, кто возглавляет военное ведомство, имеющее колоссальный бюджет.
Саудовцы неплохо владеют техникой, но они гораздо хуже могут сохранять или ремонтировать ее. Поэтому их зависимость от иностранных специалистов действительно остается постоянной. В настоящее время в стране находится 10 тысяч американцев при одной лишь военной миссии США. 2 тысячи специалистов имеет Бритиш эйр-спейс корпорейшн (обслуживающая саудовские ВВС).
Их роль в возможных военных действиях или в подавлении внутренних беспорядков неопределенна, писала Файнэншл таймс.
Дисциплина в войсках и в национальной гвардии в основном низкая. Лишь недавно солдатам запретили работать в качестве водителей такси, что они делали в чаек службы.
Западногерманский журнал Шпигель в номере от 14 апреля 1980 года опубликовал интервью, данное ему министром иностранных дел Саудовской Аравии Саудом аль-Фейсалом.
Вопрос. Некоторые иностранные дипломаты говорят, что Саудовская Аравия основная опора Запада на Ближнем Востоке сможет выжить в политическом плане от двух до пяти лет, не больше, если предположить, что остальные государства Персидского залива не будут сломлены еще раньше.
Что вы можете сказать по поводу этих пророчеств?
Ответ. Они неверны. Один инцидент за 50 лет не может привести к полному нарушению стабильности. У вас в Германии (ФРГ) было больше террористических акций, чем у нас в Саудовской Аравии.
Вы ведь не думаете, что из-за этого ваша правительственная система распадется?
Двойственный характер правящего класса Саудовской Аравии.обуржуазившихся феодалов внутри страны и специфической финансовой буржуазии на международной арене определяет противоречивость, иногда кажущуюся, иногда подлинную, ее внешней политики. Как союзник и клиент США, как составная часть международного финансового капитала, объединенный с ним общностью интересов, саудовский королевский режим должен был бы поддерживать американские внешнеполитические акции.
Но в качество хранителя святых мест ислама, имама общины мусульман-единобожников, главнокомандующего правоверных король Саудовской Аравии (выразитель интересов правящего клана, заитересованного во внутренней стабильности режима) был вынужден выступать против израильской агрессии, сионизма, объявлять нефтяное эмбарго против Соединенных Штатов, поддерживать правое дело арабского народа Палестины, требовать освобождения из-под власти неверных Восточного Иерусалима с его мечетью Аль-Акса, осуждать соглашения в Кэмп-Дэвпде, сепаратный мир между Египтом и Израилем.
В своих внешнеполитических связях Эр-Рияд наибольшее внимание уделяет США. Его зависимость от Вашингтона чаще всего берет верх над всеми прочими соображениями внешпеполитического порядка.
Под диктовку Вашингтона, который утверждает, будто бы Саудовской Аравии грозит внешняя опасность и будто бы он готов ее защитить, она добывает значительно больше нефти, чем этого требуют ее экономические интересы, чтобы помочь самому крупному в мире потребителю энергии и стабилизировать цены на жидкое горючее.
Краеугольный камень внешней политики Саудовской Аравии ее тесные и взаимовыгодные связи с Соединенными Штатами, писал в марте 1978 года американский журнал Ньюсуик. Саудовцам уготовано место под американским военным зонтом, им обеспечен постоянный приток технической помощи и приоритет в торговых делах.
Взамен этого США получают значительную долю инвестиционных долларов Саудовской Аравии по меньшей мере 35 миллиардов долларов в одних только основных казначейских облигациях и бесчисленные другие долларовые авуары на миллиардные суммы, а также довольно определенную гарантию удовлетворения их будущих потребностей в нефти. Уже сейчас Саудовская Аравия на 20 процентов обеспечивает поставки импортируемой в США нефти, и процент этот, судя по всем имеющимся прогнозам, резко возрастет в 80-х годах. Это наряду с тем фактом, что миллиарды саудовских нефтедолларов находятся сейчас в обращении в США, делает тесные связи исключительно важными с американской точки зрения.
За исключением условий мирного урегулирования на Ближнем Востоке, Саудовская Аравия и США сходятся во взглядах фактически по всем важным международным вопросам.
Традиционные и крепкие связи клана Саудидов с американцами составляют живую ткань американо-саудовского союза. Большое число представителей младшего поколения королевской семьи получили образование в США Гарварде, Принстоне, Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. АРАМКО, производившая добычу большей части саудовской нефти, имеет здесь прочные и давние связи.
Еще один мост большая американская военная миссия, представители которой работают в саудовских сухопутных войсках и в ВВС. Представители ЦРУ бдят в Саудовской Аравии, помогая укреплению режима.
По мнению саудовского правящего клана, Вашингтон недостаточно активно вмешивался для спасения шаха, и в Эр-Рняде стали задавать вопрос, а как поведут себя американские покровители в случае потрясений в королевстве. Усиление агрессивности США в регионе, пх военного присутствия, создание сил быстрого развертывания вызывают и одобрение и опасения Эр-Рияда.
Официально правительство Саудовской Аравии утверждают, что оно не хочет присутствия американских войск в районе Персидского залива или в самом королевстве и что страны этого района, включая Саудовскую Аравию, с успехом могут сами защитить себя. Однако в действительности оно не против того, чтобы США имели военные базы в Омане, Сомали и Кении с присутствием па них американских войск и чтобы создавались склады и запасы снаряжения для авиационных и морских частей сил быстрого развертывания.
Саудовская Аравия может помочь в финансировании военных сделок странам, которые будут принимать также же меры для вооруженных сил США.
Что касается использования американцами военных сооружений в самом королевстве или размещения на его территории американских войск, то это декларативно отвергается. Правящий клан лучше американцев понимает, насколько присутствие чужеземных войск на территории королевства дестабилизирует обстановку.
Однако, имея в вооруженных силах Саудовской Аравии около 10 тысяч своих военных и гражданских специалистов, которые находятся на всех военных базах, США могли бы очень легко использовать их для своих военных самолетов и кораблей, для прямого появления здесь сил быстрого развертывания.
В Эр-Рияде понимают, что внутренняя и внешняя безопасность режима зависит и от стабильности в самом арабском мире, хотя эта точка зрения игнорируется правительством США. Главный дестабилизирующий фактор в этом районе арабо-израильский конфликт, палестинская проблема, к которой Саудовская Аравия, как хранитель святых мест ислама, не может оставаться безразличной.
Кэмп-дэвидские соглашения между Египтом и Израилем под эгидой США были восприняты в Эр-Рияде как поражение саудовской политики. За период с 1973 года королевство предоставило Египту несколько миллиардов долларов (по данным Файнэншл тайме не менее 7 миллиардов) в виде помощи на различные цели. Однако оно не могло оказать на Садата военного и морального влияния, чтобы остановить его.
Королевство не порвало все связи с Египтом, несмотря на грубые оскорбления в его адрес со стороны президента Садата.Оно не закрыло воздушного сообщения с Египтом, не выслало домой несколько сот тысяч работающих в стране египтян, не запретило им переводить на родину деньги, не изъяло из египетских банков помещенных туда саудовских средств (впрочем, египтяне могли просто заморозить эти авуары), не запретило частных вложений саудовцев в Египте или владения там частной собственностью. Но убийство Садата было встречено в Саудовской Аравии с облегчением.
Слабость позиций Саудовской Аравии состоит в усугубляющейся зависимости от США в обстановке, когда и религиозная и светская оппозиция выдвигают антиамериканские лозунги.
Обострение обстановки в зоне Залива в конце 70-х годов заставило Саудовскую Аравию более серьезно относиться к своей внешней безопасности. Она заключила соглашение о безопасности с Ираком, с которым она имеет разногласия в идеологическом плане, а также координирует мероприятия по внутренней безопасности со странами Персидского залива.
Саудовцы выражают готовность оказать новую помощь Пакистану в связи с афганскими событиями и финансируют афганских мятежников. Предоставляя средства Турции, они непосредственно оказывают помощь НАТО.
По данным ОПЕК, в 1979 году сумма помощи, предоставленной Саудовской Аравией другим странам, составила 1,9 миллиарда долларов в сравнении с 1,5 миллиарда долларов в 1978 году. Увеличение произошло по линии как двусторонней, так и многосторонней помощи. Важной причиной этого было увеличение помощи арабским прифронтовым государствам Сирии и Иордании, а также палестинцам в соответствии с решением Багдадской встречи в верхах в ноябре 1978 года.
Все же 'сумма внешней помощи 1979 года меньше рекордного уровня 1977 года, когда она достигла 2,4 миллиарда долларов.
Кроме безвозмездной помощи прифронтовым арабским государствам и палестинцам в размере 1 миллиарда долларов в год, согласно соглашению от июня 1979 года, ежегодно предусматривается выделение около 100 миллионов долларов для финансирования бюджета ЙАР.
Саудовская Аравия делает большие вклады в многосторонние фонды помощи арабские, исламские, а также при ООН и ОПЕК. В 1980 году она согласилась предоставить 55 миллионов долларов для программ продовольственной помощи ООН на 1980 и 1981 годы.
Саудовский фонд развития распределяет большую часть помощи для конкретных проектов. До июня 1978 года общая сумма этой помощи составила примерно 3 миллиарда долларов.
Увеличение веса Саудовской Аравии в международных делах определяется не только ее ролью главного производителя нефти за пределами социалистических стран, но и крупнейшего экспортера капиталов. Мощь этой страны величина ее кошелька.
Королевство проявляет особую щедрость в отношении трех групп стран: некоторых арабских стран (Северного Йемена, Туниса, Сомали, Марокко, Мавритании, Иордании); некоторых мусульманских стран, прежде всего Пакистана, но также Индонезии, Малайзии, Мали и Нигера;
некоторых западных стран, где обозначается левая угроза.
Саудовская Аравия уже не предоставляет займы безоговорочно. Она требует перестройки структуры экономики каждой страны, которая просит помощи. Египет, где Саудовская Аравия финансировала поворот садатовского режима резко вправо в экономике и политике, лучший тому пример.
Подход Эр-Рияда чаще всего согласуется с предписаниями Международного валютного фонда, где Саудовская Аравия участвует своими капиталами.
Каковы бы ни были суммы помощи, щедроты саудовцев распространяются широко. Более 10 стран Черной Африки получают фонды на развитие, причем наибольшая доля достается Уганде, Мали, Нигерии, Заиру и Гвинее.
В Азии Эр-Рияд помогает также Бангладеш, Южной Корее, Малайзии, Тайваню и Филиппинам. До своего краха даже сайгонский режим получал помощь от саудовцев.
Финансовые связи Саудовской Аравии с Западной Европой исключительно прочны. Правительство Эр-Рияда держит огромные вклады в английских, швейцарских и германских банках и вложило примерно 20 миллиардов долларов в европейскую недвижимость и торгово-промышленные предприятия.
Фактически вся саудовская помощь окрашена антикоммунистическими мотивами и задачами проповеди ислама. Антикоммунизм и антисоветизм саудовских правителей, сформировавшийся не в последнюю очередь под влиянием западной пропаганды, препятствовал им правильно оценить и интересы своей страны, и подлинный характер угроз региону Ближнего н Среднего Востока.
Подлинный вес Саудовской Аравии на международной арене все же несоизмерим с размерами ее капиталов и с имиджем этакой сверхдержавы, созданной ей американской пропагандой. Это определяется четырьмя основными элементами. Первый чисто военный: несмотря на огромные расходы на военную технику и вооружения, саудовская армия не оказывает значительного влияния на соотношение сил в регионе.
Она предназначена прежде всего для подавления оппозиции внутри страны. Второе препятствие демографического характера.
При населении 45 миллионов коренных жителей у Саудовской Аравии просто нет кадров для материализации своей политики на международной арене. Третье препятствие экономического порядка. Имея столь малочисленное населенно ii территорию в 2250 тысяч квадратных километров, причем в настоящее время обрабатывается всего 0,2 процента этой площади (то есть 4500 квадратных километров),страна не в состоянии добиться подлинного экономического подъема или полностью использовать свои финансовые возможности. Наконец, четвертый элемент, не менее существенный, чем три предыдущих, архаичность самого режима.
Саудовское могущество на международной арене слишком эфемерно, поэтому воспринимается как нечто преходящее, временное, неустойчивое.
Все большее включение экономики нефтяных аравийских государств в мировое капиталистическое хозяйство делает их зависимыми от колебаний международной конъюнктуры. Нынешнее падение цен на нефть неизбежно вызывает сокращение потока нефтедолларов, срывая экономические планы и сужая для правящего класса возможности успешно откупаться от перемен.
Существенно дестабилизирует обстановку в этих странах и политика Вашингтона с ее нескрываемыми имперскими задачами и методами. Неизбежная реакция на эту политику ясно выраженный антиамериканский характер массовых движений в Аравии, проходящих как под светскими, так п под религиозными лозунгами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В штабах и сил быстрого развертывания, и стратегических сил США бытует выражение последний берег. Для одних он означает реальную береговую линию Персидского залива, которую они собираются захватить. Для других ядерную катастрофу по аналогии с романом Невила Шьюта На последнем берегу и одноименным фильмом Стэнли Крамера, предостерегающими о возможности ядерного апокалипсиса.
Но было бы ошибкой считать, что предполагаемое использование сил быстрого развертывания не включает в себя планов ядерной эскалации. Все больше накапливается свидетельств того, что будущие действия интервенционистского корпуса предусматривают использование первыми ядерного оружия.
Речь идет о применении его и против народов развивающихся, неядерных стран.
Раньше уставы американских вооруженных сил предусматривали возможность прибегнуть к оружию массового уничтожения, если обычные средства окажутся неэффективными. Ныне, согласно доктрине войны на земле и в воздухе, включенной в 1982 году в новый Полевой устав сухопутных войск США 100-5, предусматривается применение первым ядерного оружия на поле боя, чтобы свести к минимуму американские потери и нанести наибольший урон противнику. По словам официальных представителей Пентагона, положения устава предназначены и для войны в бассейне Персидского залива и на Ближнем Востоке.
Но, как признают даже авторы этих планов, нет никакой уверенности в том, что ядерный конфликт можно ограничить определенными рамками и не дать ему перерасти во всеобщую ядерную войну. Нацеливая силы быстрого развертывания с ядерным оружием в руках и на далекие от Америки берега, верхушка американской администрации подталкивает целые народы, если не все человечество, к последнему берегу.
Таков самый опасный, чудовищно опасный аспект взрывчатой ситуации в зоне Персидского залива, этом нефтяном резервуаре мира. Но даже если отвлечься от возможности ядерной катастрофы, все равно никто не рискнет предположить спокойного развития событий в этом регионе.
Настолько регион милитаризован, настолько накалены страсти, настолько высоки ставки, сделанные Вашингтоном.
Рассказ о зоне Персидского залива не может быть пи исчерпывающим, ни завершенным. Время принесет новые факты и свидетельства, которые прольют дополнительный свет на известные события или откроют детали, находящиеся сейчас за семью печатями. Головокружительный темп перемен сделает устаревшими кое-какие выводы и наблюдения, изложенные в этой книге.
Но если читатель почувствует саму сложность, многослойность, запутанность ситуации в зоне Персидского залива, если окажется, что автору удалось найти главные нити, составляющие клубок проблем в этом регионе, то можно считать, что его задача выполнена.
И еще одно. Если лет пятнадцать назад о Персидском заливе у нас писали два-три исследователя, то сейчас появилось немало новых имен.
Советские авторы, упомянутые в тексте, не исчерпывают списка. Однако, учитывая характер данной книги, она, как правило, не утяжелялась ссылками.
Международное значение зоны Персидского залива, интерес к ней нашего читателя, несомненно, вызовут появление новых работ, посвященных этой теме.

Концессии в зоне Залива

Их позиции за последние годы, несомненно, окрепли. Все они многонациональные компании: Шелл действует более чем в 100 странах, почти в стольких же Экссон.
Сестры так непомерно велики, что их собственные руководители находят цифры пугающими, писал Тайм.
Клан Рокфеллеров, который вырос на торговле нефтью и сохранил контроль или преобладающее влияние в Экссон, Мобил ойл, Сокал, самый крупный из всех семейных синдикатов, намного превосходящий все остальные. В его группу входят тесно связанные прочными личными узами Чейз Манхэттен бэнк, нью-йоркский Ферст нэшнл сити бэнк, Кемпкл бэнк оф Чикаго, Ферст нэшпл бэнк оф Чикаго. Эта четверка состоит в первой десятке американских банков.
Синдикат Рокфеллеров благодаря семейным узам, капиталам и связям контролирует кроме нефтяных также такие гиганты, как ИБМ, Доу кемикл, Юнайтед Стейтс стнл, Монсанто компани, автотранспортную компанию Пан Америкэн, Палмолив и корпорацию Борг Уорнер. Всего клан Рокфеллеров контролирует корпорации и фирмы с общим капиталом по крайней мере 500 миллиардов долларов, на него работает не менее 10 университетов и научно-исследовательских центров, специальные фонды.
Финансовому могуществу нефтяных монополий соответствует их вес в политической жизни основных капиталистических стран. Еще в 50-х годах американский экономист и социолог О`Коннор писал в книге Империя финансовых магнатов: Неважно, кто осуществляет эту политику...
И республиканцы, и демократы льют воду на мельницу Джерси, ибо внешняя политика США находится на службе корпораций, контролирующих самый чувствительный, самый важный, самый необходимый в мире товар нефть... Если учесть, что состав совета директоров Джерси постоянен и что он уделяет большое внимание внешней политике, то государственные секретари США покажутся лишь пролетающими перелетными птицами, а приход и уход президентов США эпизодическими явлениями в судьбах Джерси. Спустя четверть века западногерманский журнал Шпигель отмечал: Для Дэвида Рокфеллера... должность президента США была бы понижением. Ведь в настоящее время он пользуется беспримерной властью...
На протяжении последних лет Дэвид Рокфеллер возглавляет клуб элиты, который в значительной степени определяет курс американской внешней политики. По словам журнала, Рокфеллеры сейчас в зените своей власти.
Они некоронованные короли американского государственно-монополистического капитала. Чтобы ни делали и ни говорили в США президент и министры, о чем бы ни сообщалось в телепрограммах и газетах всюду узнаешь страну Рокфеллеров. Бывший государственный секретарь Генри Киссинджер до того, как президент Никсон взял его в свою команду, возглавлял мозговой трест Нельсона Рокфеллера. Дин Раск, который тоже был в свое время государственным секретарем США, перед этим занимал пост президента фонда Рокфеллера.
Почти все предшественники Раска в госдепартаменте вплоть до Дж. Фостера Даллеса были связаны с кланом Рокфеллера службой, деньгами или брачными узами.
Дэвид Рокфеллер в составе трехсторонней комиссии (неправительственный орган для координации политики главных центров современного капитализма США, Западной Европы и Японии) заметил будущего кандидата на пост президента Джимми Картера. Советник президента Картера по национальной безопасности 3. Бжезинский возглавлял трехстороннюю комиссию и был известен как ястреб и непримиримый антикоммунист, сторонник холодной войны. Оценивая свои связи с Дэвидом Рокфеллером, Бжезинский говорил: Ну, если говорить серьезно, я не думаю, что я управляю...
Если хотите, я что-то вроде приводного ремня между такими людьми, как вы... которых элита назначает и поддерживает, и теми, кто на деле обладает властью и пользуется ею.
Сделаем скидку на публицистическую заостренность и преувеличения в оценках и 0'Коннора, и Шпигеля. Несомненно, что политика США вырабатывается в столкновении устремлений и интересов, в острой борьбе различных фракций и группировок монополистического капитала США.
Но бесспорна огромная роль именно энергетических корпораций и выросших на их базе финансовых империй в определении этой политики.

Концессии в зоне Залива

Составной частью картельного соглашения монополий стала договоренность о так называемой красной черте. Она касалась бассейна Персидского залива. По этому соглашению участники Ирак петролеум обязались в бывших владениях Османской империи добиваться новых концессий только вместе и в прежних пропорциях.
Красная черта отнесла к бывшим османским владениям не только Ирак, по и восточные районы Саудовской Аравии и княжества Персидского залива, не считая Кувейта. Соглашение о красной черте отражало соотношение сил между английскими и американскими монополиями в этом районе в начале 30-х годов. Накануне второй мировой войны англичане добывали в бассейне Персидского залива примерно 80 процентов нефти, а американцы только 14.
Заметим, впрочем, что тогда азиатские месторождения вообще играли второстепенную роль по сравнению с латиноамериканскими, да и США вывозили жидкого горючего значительно больше, чем ввозили.
Но англичане, контролировавшие месторождения Ирана и Ирака, совершили крупнейшую стратегическую ошибку, позволив американским соперникам внедриться в Саудовскую Аравию.
История саудовской нефти полна неожиданных поворотов. Новозеландец майор Холмс в начале 20-х годов установил контакты с основателем королевства Абдель Азизом ибн Саудом. Предприниматель действовал от имени лондонского синдиката бизнесменов, не лишенного авантюристической окраски. Его группа не имела ни сил, ни желания самостоятельно добывать нефть, а просто хотела бы перепродать концессию подороже.
Так как она предпочитала поддерживать отношения именно с американскими компаниями, то ясно, кто стоял за ее спиной. В те времена Ибн Сауд возглавлял небольшое княжество в Центральной и Восточной Аравии, еще не завоевал Хиджаза, где находятся Мекка и Медина, и нуждался в деньгах.
Майор Холмс и его синдикат получили нефтяную концессию на площади в 60 тысяч квадратных миль. Холмс обязался платить Ибн Сауду 2,5 тысячи фунтов стерлингов в год (запомним и эту цифру) за право производить геологическую разведку и бурить на территории, где лежали самые богатые нефтяные месторождения мира. Однако он так и не нашел нефти. У синдиката не было денег, и его разведка оказалась поверхностной.
Холмс не смог тогда уговорить крупные американские компании помочь ему. После 1927 года он прекратил платежи, и нераскрытые сказочные богатства ускользнули из его рук.
Предприимчивый новозеландец все же не успокоился и получил для американской компании Галф ойл концессию на Бахрейне. Однако Галф ойл была участницей соглашения о красной черте и вынуждена была продать свои права компании Стандард ойл оф Калифор-ниа (Сокал).
Новый концессионер не знал, что в районах, находящихся под британским контролем на Ближнем и Среднем Востоке, разрешено было действовать только английским фирмам. Два года американская сестра билась в поисках решения и, наконец, нашла выход. Была создана ее дочерняя компания Бахрейн петролеум, зарегистрированная в Канаде в качестве английской фирмы. Первый фонтан нефти на острове ударил в 1932 году.
По самое важное заключалось в другом: это открытие позволило предположить, что крупнейший бассейн нефти залегает по ту сторону узкого пролива, отделяющего Бахрейн от Саудовской Аравии.
Сокал смогла получить концессию и в Саудовской Аравии. Англичане сопротивлялись, но вяло.
В 1933 году соглашение было подписано. Любопытно, что первый взнос компания обязалась сделать золотом.
Однако вывоз золота из США должен был санкционироваться американской казной. Саудовцы торопили. Тогда компания решилась на отчаянный шаг. Она купила на свободном рынке в Англии 35 тысяч золотых соверенов.
По американским правилам это была незаконная сделка, но не первый и не последний раз американские компании нарушали законы своей страны. Золотые соверены прибыли в Аравию, и за несколько дней до истечения крайнего срока представитель компании отсчитал одну за другой золотые монеты саудовскому министру финансов Абдаллаху Сулейману.
Таким образом, американский бизнес внедрился в Саудовскую Аравию. Через некоторое время Сокал продала половину акций Тексако, и вместе они образовали Арабиен-америкэн ойл компани АРАМКО, которой было суждено стать самой крупной нефтедобывающей компанией мира.
Дверь в зону Персидского залива открылась для Соединенных Штатов достаточно широко. Безраздельное английское господство в Заливе подходило к концу, но принципиально новая обстановка сложится только после второй мировой войны.
В Кувейте после месяцев соперничества концессию получила Кувейт ойл, акции которой поровну разделили ЛППК и Галф ойл.
Американские компании послали в Саудовскую Аравию квалифицированных геологов и скоро узнали, какие месторождения и за какую бросовую цену им достались. Когда разразилась вторая мировая война, АРАМКО решила приоткрыть свою тайну президенту Франклину Рузвельту.
Его убедили, что саудовская нефть понадобится США, особенно в будущем. Рузвельт принял меры и в 1943 году направил послание руководителю администрации ленд-лиза Стеттиннусу.
Дорогой господин Стеттиниус, писал он. Для того чтобы позволить Вам организовать помощь по ленд-лизу правительству Саудовской Аравии, я настоящим довожу до Вашего сведения, что оборона Саудовской Аравии жизненно важна для обороны Соединенных Штатов.
По распоряжению Рузвельта Саудовской Аравии предоставили около 100 миллионов долларов. Она получала американскую помощь наряду с союзниками США в войне против держав оси.
Финансовые нужды двора Ибн Сауда были удовлетворены, и концессия АРАМКО спасена. Компаниям это не стоило ни одного цента.
Зимой 1944/45 года была подготовлена встреча Рузвельта с Ибн Саудом. Ее решили провести на борту американского крейсера Куинси на Большом Горьком озере в центре Суэцкого канала.
Встречей Рузвельта с Ибн Саудом было положено начало американскому политическому, а затем и военному влиянию на полуострове.
После войны другие рокфеллеровские сестры, разузнав, что такое саудовская нефть, потребовали для себя долю. Двум участникам АРАМКО как раз не хватало средств на финансирование гигантских проектов, в частности строительства нефтепровода к берегу Средиземного моря, и они согласились уступить соответственно 30 и 10 процентов акций компаниям Джерси и Мобил.
Англичане бурно протестовали, ссылаясь на договоренность о красной черте. Но соотношение сил в капиталистическом мире изменилось. Был найден формальный предлог и, несмотря на ярость англичан, американские компании, участники Ирак петролеум, присоединились к двум сестрам, уже действующим в Саудовской Аравии.
Соглашение о красной черте было мертво. Фифти-фифти
Участники картеля захватили концессии в период, когда богатые нефтью страны были колониями или полуколониями. Соглашения не предусматривали участия местного капитала в разведке, добыче, транспортировке, переработке нефти и других производственных или сбытовых операциях. Не накладывалось ограничений на вывоз компаниями нефти, и они не были обязаны реинвестировать хотя бы часть прибылей в экономику стран, предоставивших концессии.
Это позволило семи сестрам превратить государства бассейна Персидского залива в свои сырьевые базы.
Прибыль от зарубежной деятельности нефтяных монополий, которую они переводили в национальные банки, вносила существенный вклад в актив платежных балансов стран-метрополий. Участники картеля принимали в качестве платы за нефть и нефтепродукты доллары и фунты стерлингов.
Они предпочитали именно в этих валютах осуществлять свои многочисленные финансовые операции мобилизовывать и быстро переводить капиталы, платить по дивидендам акционерам, рассчитываться с поставщиками оборудования, производить расчеты между филиалами в десятках стран, вносить концессионные платежи. Это, естественно, укрепляло положение доллара и фунта стерлингов на международных рынках.
В те времена правители государств Персидского залива не могли предъявлять прав на свою нефть. Их голос не был слышен.
А тех, кто говорил от имени народа, гноили в тюрьмах, уничтожали. За спиной компаний стояли империалистические государства со всей их военно-политической мощью.
Военным гарантом концессий в зоне Персидского залива была Англия. К тому же ни у арабов, ни у иранцев не было тогда кадров, технических знаний, навыков, коммерческого опыта, чтобы эксплуатировать свои богатства самостоятельно.
Все же в начале 50-х годов бассейн Персидского залива потряс первый порыв бури, которая по-настоящему разразится через 20 лет. В мае 1951 года правительство доктора Мосаддыка национализировало АПНК.
Это был решительный, мужественный акт, который возвращал иранскому народу его суверенное право на собственные природные богатства. Мы еще расскажем о событиях в Иране подробнее.
Однако почва для самостоятельного сбыта нефти не была подготовлена. Другие нефтяные страны не только не поддержали Иран, но носи отпил и нажиться на благоприятной для них конъюнктуре. До предела были открыты нефтяные краны в Кувейте, Ираке, Саудовской Аравии. Англичане саботировали работу нефтеперегонного завода в Абадане и наложили запрет на продажу иранской нефти на внешних рынках, объявив ее ворованной.
Английские военные корабли задерживали в открытых морях танкеры, перевозившие иранскую нефть, и конфисковывали ее. Вашингтон оказал поддержку Лондону, хотя и не без задней мысли.
В результате бойкота и блокады сбыт иранской нефти на внешних рынках практически прекратился, страну охватил жестокий финансово-экономический кризис. В августе 1953 года ЦРУ организовало заговор против Мосаддыка, и его правительство было свергнуто.
Через год Ирану было навязано соглашение, по которому контроль над иранской нефтью перешел в руки консорциума иностранных монополий (54 процента добычи контролировали английский и англо-голландский капитал, 40 процентов американский, 6 французский).
Если в 1950 году доля американского капитала в добыче ближневосточной нефти составляла около 40 процентов, то в 1955 году она достигла 60 процентов.
Борьба Ирана за свои национальные богатства все же показала семи сестрам, что опасно безгранично грабить страны, богатые нефтью, и что лучше поделиться значительной частью прибылей с их правящими классами, обеспечив тем самым их сотрудничество и поддержку. Нефтяные эксперты разработали новые нормы распределения доходов. В начале 50-х годов в зоне Залива был установлен принцип фифти-фифти, который формально предусматривал разделение пополам прибылей от продажи нефти на основе так называемой справочной цены. Не вдаваясь в сложную систему расчетов, отметим, однако, что сестры воспользовались некомпетентностью в этих вопросах правительств из зоны Персидского залива, включив в половину дохода и арендную плату, и отчисления от прибылей разные по своей коммерческой сути формы платежей.
Правило фифти-фифти стало одним из краеугольных камней концессионной структуры в бассейне Персидского залива.
На деле новая система оставляла странам хозяевам нефти менее 50 процентов прибылей. Монополии-концессионеры были заинтересованы в низких продажных цепах на нефть, так как, передав се в руки своих филиалов, они соответственно увеличивали прибыли на следующих этапах движения нефти и нефтепродуктов.
Механизм отчисления позволял семи сестрам получать наибольшую выгоду от улучшения конъюнктуры рынка, а в случае ухудшения перекладывать на хозяев нефти значительную часть своих потерь.
После второй мировой войны нефтяной мир ожидали новые крупные открытия в пустынях Ливии и Алжира, экзотических эмиратах Договорного Омана, султанате Оман и Катаре, под континентальным шельфом Персидского залива, в Нейтральной зоне между Саудовской Аравией и Кувейтом. Часть вновь открытых месторождений попала в руки независимых компаний, так называемых аутсайдеров, но о них разговор особый.
Аутсайдеры
Жан Поль Гетти, делец с жесткой хваткой и неразборчивый в средствах, преуспел в нефтяной промышленности США и смог стать хозяином двух из крупнейших независимых компанийГетти ойл и Тайдуотер ойл. Он походил на старика Гюльбенкяпа страстью коллекционировать предметы искусства, любовниц и дворцы и так же, как н тот, отличался крайней скупостью: ставил платные телефоны в комнаты своих гостей. Но в конкурентной борьбе он мог пойти на риск в десятки миллионов долларов, если видел крупную добычу. Гетти было тестю в американских границах, и он питал тайную надежду прорваться в международный нефтяной бизнес, поделенный между семью сестрами.
Он пытался получить концессии в Иране или Ираке, но это ему не удалось. Египет не показался ему перспективным.
Как раз в этот момент АРАМКО обменяла свою концессию в Центральной зоне на сказочно богатый участок шельфа Персидского залива.
В ноябре 1948 года небольшой частный самолет поднялся с аэродрома близ глинобитного города Эль-Кувейта и направился на юг. Он пролетел над песчаными дюнами и достиг холмов в Нейтральной зоне. В самолете находился геолог. Проведя сейсмическое исследование района, он вернулся в Эль-Кувейт и направил своему боссу телеграмму: Обещающие структуры.
Гетти решил, что игра стоит свеч.
Правда, у него появились конкуренты в лице группы американских компаний, образовавших Аминойл и получивших концессию в Нейтральной зоне от кувейтского правительства. Они заплатили за это более 7,5 миллиона долларов шейху Ахмеду с обещанием еще более крупных отчислений в будущем. Гетти обратился к совладельцу Нейтральной зоны саудовскому правительству и получил права на концессию, а значит, и 50 процентов акций будущей компании на условиях, которые вызвали бешенство международных нефтяных гигантов.
Это соглашение, встревожился Хауэрд Пейдж из Джерси, могло изменить все на Среднем Востоке. Он был прав, так как соглашение показало, насколько прибыльным является нефтяное дело, если независимые готовы платить за свою долю пирога несравненно больше семи сестер. В 1948 году, когда нефть уже била из скважин месторождений Эль-Хасы, АРАМКО перевела королю 28 миллионов долларов, а Гетти выложил почти 10 миллионов за еще не найденную нефть.
Появление независимых почти одновременно с иранской национализацией как раз и заставило крупные компании ввести принцип фифти-фифти в зоне Залива. Что касается Гетти, то на нефти Нейтральной зоны он стал миллиардером.
Монополизация международной нефтяной промышленности обеспечивала семи сестрам колоссальные прибыли. Но она таила в себе залог собственного разрушения, так как возможность крупной наживы, как магнит, притягивала аутсайдеров компании, находящиеся вне картеля.
Среди них были и те, с чьим весом нельзя было не считаться. Многие независимые американские корпорации, например Стандард ойл оф Индиана, Континентл, Синклер ойл, Ситез сервис, Гетти ойл, в то время превосходили по своим активам и оборотам крупнейшие фирмы Западной Европы и Японии. Семь сестер в то годы могли играть в прятки с неопытными правительствами нефтедобывающих стран, скрывая свои действительные доходы.
Но аутсайдеры знали о реальной прибыльности нефтяного бизнеса в зоне Персидского залива.
Кроме Нейтральной зоны независимые получили также небольшую долю участия в иранском нефтяном консорциуме, затем добились концессий в иранском шельфе. Но самый большой успех выпал на их долю не в бассейне Персидского залива, а в Ливии. Конечно, в ряде вопросов аутсайдеры действовали вместе с семью сестрами.
Президент американской ассоциации независимых нефтепромышленников Аллен Калверт как-то проговорился: Каждый независимый в душе сознает, что ему не обойтись без крупной компании. В конце концов все мы одним миром мазаны.
Для американских корпораций, не входящих в картель, внедрение в международный нефтяной бизнес означало распространение внутриамериканской конкурентной борьбы за границы США. Но для японских и европейских аутсайдеров, лишенных жидкого горючего, часто стоял вопрос быть пли не быть?.
Их поддерживали правительства.
Сейчас японские бизнесмены, приветствующие друг друга низкими поклонами в аэропортах стран Залива, удивляют не больше, чем крестьянин-феллах, расстеливший молитвенный коврик прямо посреди зала ожидания. С конца 60-х годов Япония стала одним из главных торговых партнеров стран бассейна Персидского залива. Сейчас их рынки наводнены японскими фотоаппаратами, часами, радиоприемниками, магнитофонами, счетной техникой, текстилем. На автострадах появляется все больше автомашин Дацун, Тоёта.
Они подкашивают конкурентов и качеством, и дешевыми ценами. За экономическим вторжением в Персидский залив стоят гигантские концерны Мицуи, Матушито, Мицубиси.
Японцы вкладывают средства в нефтехимическую промышленность, в заводы по производству сжиженного газа, в строительство причалов п ремонтных доков.
Главное, что интересует Японию в этом районе, естественно, нефть. Вторая промышленная держава капиталистического мира в основном зависит от жидкого горючего, поставляемого из бассейна Персидского залива.
Японцы не пожалели сил и средств, чтобы вторгнуться в прежде запретную для них область. Японскому капиталу еще в 50-е годы удалось добиться концессии в шельфе Нейтральной зоны, где им принадлежит Арабиен ойл компани. В Абу-Даби Мицубиси ойл компани получила в концессию 6,5 тысячи квадратных километров территории княжества.
Группа японских фирм приобрела Абу-Даби ойл компани. Наконец, самый большой резонанс имела сделка 1972 года. Японские компании выкупили у Бритиш петролеум за 330 миллионов фунтов стерлингов 22,5 процента акций Абу-Даби марин эриэз. Эта компания производила примерно 25 миллионов тонн в год и надеялась увеличить добычу в шесть раз.
Бритиш петролеум вынуждена была продать часть акций из своей доли (сохранив тем не менее 27,5 процента) из-за затрат на разведку нефти в Северном море и на Аляске. Йёшито Шимодо, президент нефтяной компании, принадлежащей японскому правительству, заявил тогда, что это событие означает поворот во всей нефтяной политике Страны восходящего солнца.

Контрнаступление Запада

Еще совсем недавно на протяжении 1979 года и всей зимы 1979/80 года нефтяной рынок испытывал нехватку товара, и импортеры не останавливались перед расходами. На крупнейшей нефтяной бирже Западной Европы в Роттердаме за один баррель брали до 45 долларов, что значительно превосходило цену жидкого топлива, поставляемого по долгосрочным контрактам.
Но напряженность опять-таки создавалась искусственно. Добыча нефти в несоциалистических странах в 1979 году (2415 миллионов тонн) превысила уровень предыдущего года (2306 миллионов тонн), а в странах членах ОПЕК она увеличилась с 1462 до 1535 миллионов тонн.
Потребление же горючего в капиталистическом мире осталось на прежнем уровне, а в США даже снизилось на 2 процента.
Очередной приступ нефтяной лихорадки был вызван тем, что Вашингтон спровоцировал острый кризис в отношениях с Тегераном. Воинственные угрозы Белого дома is адрес Ирана создавали опасность вооруженного конфликта в бассейне Персидского залива. Западноевропейские страны и Япония опасались в связи с этим вообще потерять источники снабжения горючим.
Спекулируя на этом страхе, энергетические корпорации сократили регулярные поставки жидкого топлива потребителям, переключившись на его продажу по вздутым ценам через подставные фирмы в Роттердаме.
Участники ОПЕК тоже подняли цены. Тогда страны-импортеры стали соревноваться в пополнении своих коммерческих запасов, чтобы купить побольше нефти хотя бы по текущим ценам и по возможности меньше переплатить за нее в будущем. Накопленных резервов ряду стран хватило бы на три-четыре месяца.
На рынке оказались излишки нефти примерно в 50 миллионов тонн в годовом исчислении. Цены в Роттердаме поползли вниз.
Рынок продавца превратился в рынок покупателя.
Но в начале февраля 1980 года все участники ОПЕК подняли цены на 24 доллара за баррель. Средняя цена на жидкое топливо установилась на уровне 30 долларов за баррель, или 220 долларов за тонну.
Весной 1980 года цены на нефть снова поползли вверх. 1 апреля Иран поднял свою цену на нефть до 35 долларов за баррель, 14 мая Саудовская Аравия с 26 до 28 долларов, 20 мая Ливия и Алжир также подняли цены.
За ними последовали остальные члены ОПЕК. В общем, нефть подорожала на два доллара. В итоге средняя цена составляла около 32 долларов за баррель, или примерно 230 долларов за тонну, причем ливийская продавалась уже по 37 долларов за баррель, или 280 долларов за тонну.
Напомним, что мировая экономика вступила в 70-е годы с ценой 1,9 доллара за баррель легкой аравийской нефти!
910 июня 1980 года в городе Алжире состоялась 57-я конференция ОПЕК. Накопив огромные запасы нефти, Запад сумел создать выгодную для себя ситуацию превышение предложения над спросом. Некоторые страны ОПЕК начали снижать добычу.
Но, несмотря на ее избыток, они сумели в мае вновь поднять цены.
Трудности ОПЕК нарастали. Слишком различались интересы, политические режимы, экономические возможности, численность населения в странах-участницах. Правящий класс Саудовской Аравии был связан с США не только в политической и военной области. Вложив десятки миллиардов долларов в страны Запада, он действительно был больше заинтересован в стабильности капиталистической системы, чем в максимальном повышении цен.
Однако, имея резервные мощности в добыче нефти, Эр-Рияд мог бы сбить на нее цены, но на самом деле поднимал их вслед за остальными участниками ОПЕК.
В ОПЕК царит почти полный хаос, писал Бизнес уик в сентябре 1980 года. Проходившая в Вене конференция на уровне министров закончилась 17 сентября полным провалом, и в отношении таких проблем, как введение единых цен на нефть и разработка долгосрочной стратегии, между министрами сейчас еще большие разногласия, чем это было вначале...
Вызывал сомнения и подлинный уровень цен на саудовскую нефть. Четыре американские компании участники АРАМКО закупали нефть у Саудовской Аравии по ценам, которые официально были намного ниже, чем у других членов ОПЕК, но продавали ее по мировым ценам. Выигрыш составлял 714 миллиардов в год. Уж слишком велик и неоправдан был подарок опытного в нефтяных делах саудовского правительства американским сестрам.
Не покупали ли американские корпорации саудовскую нефть по мировым ценам, заявляя, что она якобы стоит дешевле, для давления на остальные нефтеэкспортирующие страны? Не оседала ли разница на счетах саудовских принцев в американских банках?
Безусловно, спекулятивные прибыли наживали монополии, перепродавая ближневосточную нефть на рынке наличного товара в Роттердаме, где цена на нее в тот момент была выше, чем по долгосрочным соглашениям. Пока участники ОПЕК в 1979 году подтянули свои цены примерно до уровня Роттердама, монополии успели сорвать куш, по оценке органа британских деловых кругов бюллетеня Петролеум экономист, размером в 3,5 миллиарда долларов.
Тогдашний французский министр промышленности Андре Жиро даже воскликнул в ярости: Надо пройтись пулеметной очередью по рынку наличного товара!
Бушующая инфляция была самым сильным аргументом в руках противников Саудовской Аравии. По подсчетам американского экономиста Г. Мерклейна, страны ОПЕК в 19771978 годах из-за инфляции потеряли 44 миллиарда долларов.
В декабре 1980 года ОПЕК повысила цену на нефть на 10 процентов, хотя за тот же год цены на товары в капиталистическом мире выросли в целом минимум на 12 процентов. Увеличение цен на жидкое топливо само по себе тоже способствовало инфляции, но оно не превышало 1015 процентов от общемирового роста цен.
В то время как падало производство на иранских нефтепромыслах, наращивалась добыча в Ираке приблизительно с 2,5 миллиона баррелей в день до, по крайней мере, 3,5 миллиона баррелей. Ирак помог компенсировать мировую нехватку нефти, вызванную гигантским падением объема добычи в Иране.
Багдад стал обладать в ОПЕК вторым после Саудовской Аравии весом, поскольку он мог не допустить падения цен, сократив добычу, или добиваться умеренных цен, угрожая затопить рынок новыми поставками нефти. Все это и беспокоило Вашингтон.
В сентябре 1980 года разразилась трагическая братоубийственная война между Ираком и Ираном. Вся американская пропаганда и спецслужбы США трудились над разжиганием страстей и противоречий между двумя нефтеэкспортирующими странами.
Несомненно, что и монополии, и Вашингтон устраивала возможность убрать Ирак из числа тех, кто определял общую политику ОПЕК.
Мы еще вернемся к военной и политической стороне конфликта, а пока ограничимся его экономическими аспектами.
С самого начала военных действий бомбардировки с воздуха и артиллерийские обстрелы уничтожили не только аэродромы и военную технику, но и многие нефтеперерабатывающие заводы, трубопроводы, хранилища горючего, порты по его вывозу и в какой-то мере нефтепромыслы. Шло взаимное уничтожение главного богатства двух стран, дававшего до девяти десятых их валютной выручки, основного источника финансирования развития, материального залога прогресса.
Разведанные запасы нефти в Иране оцениваются в 7,9 миллиарда тонн (10,5 процента запасов капиталистического мира), в Ираке 4,2 миллиарда тонн (5,6 процента). В Ираке в 1979 году было добыто 165 миллионов тонн жидкого топлива, а экспортировано 156 миллионов тонн.
В Иранесоответственно 156 и 110 миллионов тонн.
Основные нефтепромыслы в Иране сосредоточены в юго-западной провинции Хузестан. Главные порты вывоза Абадан и остров Харк.
В Ираке нефть добывается на севере страны вокруг городов Киркука и Мосула, а также на юге, в районе Басры. Вывозится она через порт Фао в Персидском заливе, а также по трубопроводам, проложенным в порты Сирии и Турции.
Накануне войны в Иране мощность нефтеперерабатывающих заводов составляла 46 миллионов тонн в год, в Ираке 8,4 миллиона тонн. В результате бомбардировок и обстрелов были частично разрушены главные трубопроводы, нефтеперерабатывающие заводы в Абадане, Тегеране, Багдаде и Басре, насосные станции, нефтяные причалы в Абадане, на острове Харк и в Фао, многие нефтехранилища.
Приостановка вывоза иракской и иранской нефти формально не оказала воздействия на мировой рынок жидкого топлива. В то время на нем наблюдалось заметное превышение предложения над спросом около 100125 миллионов тонн в расчете на год. После начала конфликта Саудовская Аравия, Венесуэла, Нигерия, ОАЭ и Кувейт решили увеличить добычу, чтобы компенсировать прекращение поставок из обеих враждующих стран.
Развитые капиталистические государства накопили к тому времени запасы горючего, равные по объему потребления в течение трех, четырех и даже больше месяцев.
США перестали импортировать иранскую нефть еще в 1979 году, а ввоз из Ирака не достигал в их импорте и 1 процента. Доля Ирака во ввозе жидкого топлива Общим рынком составляла 10 процентов, а Ирана 4 процента, для Японии (в 1978 году) эти цифры были соответственно 3 и 15 процентов. Главными потребителями иракской и иранской нефти в Западной Европе были Франция и Италия (доля в импорте соответственно 25 и 15 процентов).
В значительно худшем положении оказались некоторые развивающиеся страны, которые ввозили довольно много нефти из Ирака и Ирана и, в отличие от Запада, не смогли накопить крупные коммерческие запасы горючего.
Многие на Западе сомневались, что ОПЕК удастся провести свою очередную, 59-ю конференцию. Казалось, что военный конфликт между Ираком и Ираном расколет эту организацию.
Но 15 декабря 1980 года на острове Бали в Индонезии встреча ОПЕК все же открылась. Вопреки алфавиту делегации Ирака и Ирана разъединили, посадив между ними представителей Индонезии. Иранский делегат на пустом стуле рядом с собой поместил портрет министра нефтяной промышленности Ирана Тондгуяна, который в конце октября был взят в плен иракскими войсками. Атмосфера на заседаниях накалялась.
Мнения участников относительно размеров повышения цен на нефть в будущем году разошлись. Алжир, Ливия и Ирак выступали за их резкое увеличение; Венесуэла и Индонезия за умеренный рост; Саудовская Аравия уже подняла цену на свою нефть до начала конференции с 30 до 32 долларов за баррель и предлагала этим ограничиться. Но общие интересы членов ОПЕК оказались в тот момент выше их разногласий конференция успешно закончилась, буквально на второй день ОПЕК установила новые цены:
32 доллара за баррель (235 за тонну) на стандартную (легкую аравийскую) нефть, максимальную базовую цену для участников ОПЕК 36 долларов за баррель (264 за тонну) и предельную цену 41 доллар за баррель (301 доллар за тонну). В среднем мировые цены увеличились на 10 процентов.
Пока продолжалась чехарда с ценами и участники ОПЕК, к тайному удовлетворению семи сестер и правительства США, поднимали цены, любимым занятием лидеров Запада стало валить на эгоизм ОПЕК все свои социально-экономические неурядицы. Инфляция? Ну конечно же прямое следствие роста цен на нефть (хотя доля расходов на нефть в ВНП индустриального Запада составляет всего несколько процентов).
Спад? Естественно, виновата нефть, хотя циклы экономических кризисов отнюдь не совпадали с колебаниями нефтяных цен. Безработица?
Опять-таки шерше ля фам в нефтепроизводящих странах. А милитаризация и гонка вооружений якобы не были хроническими недугами капитализма, а служили для защиты свободного мира, в частности защиты его энергоресурсов от советской угрозы.
Без обсуждения нефтяных дел не обходились важнейшие встречи лидеров Запада. В июне 1980 года в Париже состоялось заседание на уровне министров Совета Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в которую входят 24 страны. Они отметили, что безработица в странах членах ОЭСР остается на недопустимо высоком уровне, инфляция глубоко укоренилась во многих странах, дальнейший прогресс на пути к более сбалансированному и менее способствующему инфляции экономическому росту приостановился вследствие серьезного повышения мировых цен на нефть... Повышения цен на нефть в 19791980 годах наносят | мировой экономике серьезный ущерб.
Кроме того, два крупных и неожиданных повышения цен с 1973 года отражают опасность, грозящую дальнейшему социально-экономическому развитию во всем (капиталистическом. А.
В.) мире.
Лидеры семи ведущих капиталистических стран, встретившись в Венеции 22 и 23 июня 1980 года, заявили:
Если мы не сможем заняться проблемами энергетики, мы не сможем решить и другие проблемы. Ряд следовавших друг за другом значительных повышений цены на нефть, которые не связаны никоим образом с условиями рынка и кульминацией которых были недавние решения некоторых членов Организации стран экспортеров нефти (ОПЕК) в Алжире, привел к еще большей инфляции и неминуемой угрозе серьезного спада и безработицы в индустриальных странах...
Мы должны порвать существующую связь между экономическим ростом и потреблением нефти, и мы намерены добиться этого в новом десятилетии. Такая стратегия требует экономии нефти и существенного увеличения добычи, а также использования альтернативных энергетических ресурсов.
Для экономии нефти в наших странах, говорилось в декларации семерки, мы договорились не строить новых электроэнергетических мощностей, работающих на нефти, за исключением тех случаев, когда это диктуется исключительными обстоятельствами, и пришли к выводу, что необходимо форсировать перевод работающих на нефти мощностей на другие виды топлива. Мы намерены активизировать усилия, включая там, где необходимо, создание налогово-бюджетных стимулов, чтобы форсировать замену нефти в промышленности.
Мы будем поощрять капиталовложения в жилые и коммерческие здания, дающие экономию нефти. На транспорте наша цель состоит в том, чтобы внедрять все более экономичные автомобили и другие транспортные средства. Мы должны полагаться на другие виды топлива, помимо нефти, для удовлетворения энергетических нужд, которые будут обусловлены будущим экономическим ростом...
Наш потенциал для увеличения производства и использования энергетических ресурсов, помимо нефти, в течение ближайших десяти лет оценивается в величину, эквивалентную 1520 миллионам баррелей нефти в день. Мы намерены приложить координированные усилия для реализации этого потенциала. Для этой цели мы будем добиваться значительного увеличения использования угля и более широкого использования ядерной энергии в среднесрочном плане, а в более долгосрочном плане заметного увеличения производства синтетического топлива, использования солнечной энергии и других возобновляющихся энергетических ресурсов.
Мы намерены вместе к началу 1990 года удвоить добычу и использование угля. Мы подчеркиваем жизненно важный вклад ядерной энергии в более надежное энергетическое снабжение.
Роль ядерной энергии необходимо увеличить.
Наша общая энергетическая стратегия призвана удовлетворять требования предстоящего десятилетия, говорилось далее в декларации. Мы убеждены, что она может помочь сократить спрос на энергетические ресурсы, особенно на нефть, не тормозя экономический рост.
Мы рассчитываем, что с помощью этой стратегии в новом десятилетии соотношение между ростом коллективного потребления энергетических ресурсов и экономическим ростом наших стран будет сокращено примерно до 0,6, что доля нефти в нашем общем спросе на энергетические ресурсы сократится с 53 процентов на сегодняшний день примерно до 40 процентов в 1990 году и что в 1990 году паше коллективное потребление нефти будет намного меньше сегодняшнего уровня, что позволит обеспечить равновесие между спросом и предложением при терпимых ценах.
В 19791980 годах цены на нефть выросли в два с половиной раза. В два года были спрессованы предполагаемые изменения на предстоящие 20 лет.
Цены на баррель с 1213 долларов в конце 1978 года поднялись до 3240 долларов. Многие не предполагали, что они достигнут этого уровня и к 2000 году.
В абсолютных размерах увеличение цен на нефть было больше, чем в 19731974 годах, в относительныхпримерно такое же.
110-миллиардное увеличение активного сальдо стран ОПЕК за период с 1978 по 1980 год было приблизительно таким же по сравнению с суммарным ВНП индустриального мира, как 60-миллиардное (в долларах) увеличение в 1974 году против 1973 года. Активное сальдо ОПЕК по статьям текущих операций (товары, услуги и частные денежные переводы) достигло в 1980 году 115 миллиардов долларов.
Бабье лето 19741978 годов для стран Западной Европы и Японии, а также для потребителей энергии в США сменилось осенними дождями, порывами ледяного ветра. Для широких масс населения это означало замедление роста или снижение реального жизненного уровня, для большинства стран Западной Европы и Японии ослабление их позиций по сравнению с США и появление новой энергетической (угольной) зависимости непосредственно от США или международных энергетических монополий (о ней речь пойдет дальше).

Контрнаступление Запада

Признаки перемен совершенно однозначны, писал американский журнал Ньюсуик в июне 1981 года. В течение всего года цены на рынке наличного товара падали.
Производство нефти сокращалось и неоднократно из-за отсутствия интереса покупателей. Западные корпорации вновь вернулись к своей жесткой торговой практике.
После многих лет нехватки и мучительных повышений цен мир сейчас буквально купается в нефти, и хранилища повсюду практически полны.
Внешне 60-я конференция ОПЕК в Женеве в конце мая 1981 года не отличалась от прежних совещаний: те же блестящие лимузины, та же комбинация лучших костюмов и арабских головных уборов, те же когорты фоторепортеров и журналистов, толпы мускулистых телохранителей. Но козыри в своих руках держали с помощью Саудовской Аравии покупатели нефти, а не ее производители.
Участники конференции решили заморозить цены на нефть, установленные на предыдущей конференции в декабре 1980 года на уровне от 36 до 41 доллара за баррель (264301 доллар за тонну), только Саудовская Аравия зафиксировала свою более низкую цену 32 доллара за баррель (235 долларов за тонну). Одновременно большинство стран членов ОПЕК (кроме Саудовской Аравии) заявили о намерении сократить с 1 июня добычу жидкого топлива на 10 процентов, чтобы устранить его избыток на капиталистическом рынке.
Но спрос на жидкое горючее падал, и бюджеты ряда членов ОПЕК стали трещать.
Лишь в октябре 1981 года на новой конференции в Женеве был достигнут трудный компромисс. Все участники приняли в качестве базовой цены 34 доллара за баррель на аравийскую легкую нефть. Саудовская Аравия обещала снизить добычу.
Но предложение по-прежнему превышало спрос более чем на 100150 миллионов тонн в расчете на год, и один экспортер за другим стали делать скидки с общепринятой цены. Запас нефти в странах Запада составил более 450 миллионов тонн.
Капиталистический мир с 1980 года вновь переживал спад. Валовой национальный продукт стран Запада в целом в 1980 году практически не вырос, а в США, Канаде и Англии снизился.
Спад продолжался и в 1981 году, что вело к сокращению потребления горючего.
Сочетая экономию горючего, развитие альтернативных источников энергии и увеличение эффективности машин, Запад резко сократил свой аппетит на нефть. Спрос на жидкое горючее в западных и развивающихся странах упал по сравнению с максимально высоким уровнем в 1979 году на 10 процентов.
Всюду промышленные предприятия переходили на уголь, природный газ, устанавливали более экономичное оборудование. Если в 19601978 годах потребление нефти увеличивалось в среднем на 5,3 процента, то в период 19791990 годов эти темпы намечено снизить до 0,3 процента. В Западной Европе доля нефти в энергобалансе уменьшилась с 54,1 процента в 1979 году до 51,8 процента в 1980 году.
Миллионы потребителей покупали машины, расходующие меньше бензина, улучшали теплоизоляцию своих домов, одновременно спасая содержимое бумажников.
Сокращение спроса на нефть представляется скорее тенденцией, чем преходящим явлением. Такое развитие событий усилило резкий, возможно, непоправимый раскол внутри картеля ОПЕК, утверждал Ньюсуик в июне 1981 года.
Положение на мировом рынке нефти действительно менялось. Трудно представить, писал еженедельник Петролеум интеллидженс уикли,что в условиях, когда два крупнейших производителя из ОПЕК Ирак и Иран практически не поставляют нефть, на рынке по-прежнему ее избыток.
Все это отнюдь не означало, что ОПЕК уже сломлена. Сообщения о нашей смерти сильно преувеличены, комментировал антиопековские прогнозы министр нефти Кувейта, перефразируя известный афоризм Марка Твена.
Поляризация внутри ОПЕК усиливалась. Нигерия, Алжир, Ливия и Индонезия сталкивались либо с сокращением экспорта своей нефти, либо с необходимостью изыскивать другие источники дохода.
Саудовская Аравия вела прежнюю игру.
Новый всплеск цен на нефть в 19791980 годах действительно ускорил наступление экономического спада на Западе (хотя и не в такой мере, как утверждала западная пропаганда) и дорого обошелся потребителям энергии. Практически все страны-потребители боролись за то, чтобы сократить свою зависимость от нефти и от ОПЕК. Бразилия наметила вложить 7,5 миллиарда долларов в программу замены бензина топливом, составной частью которого служил спирт из отечественного сахарного тростника. Западные нефтяные компании и правительства развивающихся государств бурили рекордное число скважин в поисках нефти, хотя так и не открыли новых крупных месторождений.
Ускорился переход на альтернативные источники энергии. Старый Король Уголь, свергнутый с трона в 50-е годы дешевой нефтью, возвращался на бесчисленное количество заводов и электростанций.
Семь сестер и другие нефтяные корпорации, и так имевшие прочные позиции в угольной промышленности, вкладывали миллиарды долларов в новые шахты и копи. К началу 80-х годов ведущие промышленные страны Запада использовали дочти 1,3 миллиарда тонн угля; ожидалось, что к 1985 году его потребление возрастет более чем на 20 процентов. Японская металлургическая промышленность сократила потребление нефти почти наполовину по сравнению с 1975 годом, сжигая смесь нефти с углем или чистый уголь.
Спрос в Европе на уголь для тепловых электростанций вызвал развитие новых портов для приема углевозов из США, Австралии и Южной Африки. Спрос на нефть сокращался и благодаря использованию природного газа.
Самое значительное хотя и не немедленное воздействие на спрос на нефть оказывало повышение экономичности автомобилей и разного оборудования. Международное энергетическое агентство считало, что половин сокращения потребления нефти в 1980 году объяснялась экономическим спадом, но причина остальной части сокращения полностью новая психология потребителей. Начинали давать отдачу капиталовложения в энергосберегающее оборудование.
После многолетнего растранжиривания энергии в США стала появляться на свет промышленность, производящая средства ее экономии: устройства, которые используют промышленный отработанный пар для производства электроэнергии, аппараты, которые автоматически выключают свет и кондиционеры воздуха, когда люди выходят из комнаты, оборудование, которое выжимает максимум энергии из каждого затраченного доллара.

Купцы, рабочие, иммигранты

Однако американские должностные лица и предприниматели, знакомые с Саудовской Аравией, говорят, что эти сомнительные методы настолько глубоко укоренились и получили такое широкое распространение, что для избавления от них и предотвращения роста недовольства временные меры далеко не достаточны.
Расспросы по поводу финансовых методов Саудовской Аравии, писала Нью-Йорк тайме, выявили следующие факты: за минувшее десятилетие компании в стремлении получить заказы потратили миллиарды долларов па взятки, подчас в нарушение законов, как Саудовской Аравии, так и США. Выплаты многомиллионных комиссионных коммерческим агентам Саудовской Аравии, многие из которых предлагают только свое влияние, часто служат необходимым условием для компаний, пытающихся проникнуть на рынки Саудовской Аравии.
Предприниматели говорят, что они считают эти выплаты слабо завуалированными взятками. Минимум дюжина членов основных подразделений королевского клана наживается на сомнительных комиссионных выплатах.
Взяточничество было буквально заложено в пятилетние планы экономического развития Саудовской Аравии. В планы включаются огромные ненужные строительные проекты, что гарантирует постоянное наличие каких-то крупных объектов, создающих благодатную почву для взяток.
Важен еще один элемент. Сомнительные методы распространились и на сделки, охватывающие экспорт нефти, область, которая долгое время считалась неуязвимой для злоупотреблений в силу ее большого значения для процветания страны и традиционно жесткого контроля со стороны должностных лиц Саудовской Аравии и АРАМКО. Предприниматели и специалисты по нефти в Лондоне и Нью-Йорке сообщили, что Саудовская Аравия выбрасывала большое количество нефти на рынок наличного товара, стремясь уклониться от необходимости продавать ее по официальной цене.
Это давало принцам и другим должностным лицам возможность продавать нефть по вздутым ценам и дополнительно получать с каждого барреля от 5 до 7 долларов.
С коррупцией мирятся, она ни у кого не вызывает возражений, считают Томас Барджер и Фрэнк Джангерс бывшие председатели АРАМКО, жившие долгие годы в Саудовской Аравии. Но Джеймс Эйкинс, бывший американский посол в Саудовской Аравии, сказал, что без коренных внутренних реформ эта страна столкнется с серьезными проблемами, поскольку отношение к коррупции становится таким же, каким оно было в Иране в 1976 1977 годах.
Где пролегает граница, отделяющая комиссию от взятки, заслуженный заработок от подкупа? спрашивала французская Монд.Подобный вопрос выглядит, пожалуй, смешно в финансово-экономической обстановке Саудовской Аравии. В официальных кругах он вызывает лишь резкую иронию по поводу нравов делового мира... на Западе.
Тем не менее, все больше саудовцев чувствуют растущую пропасть между исламским пуританизмом, о котором твердит ваххабитское королевство, и поведением некоторых из его руководителей. Им, в частности, совсем не правится тот факт, что высокопоставленные лица считают нормальным пли даже законным делом взимать отчисления с выручки от сбываемой государством нефти за счет разницы между официальной ценой, практикуемой Эр-Риядом, и более высокими ценами ОПЕК; что сын высокопоставленного принца требует комиссию в 500 миллионов долларов за содействие в заключении контракта на оборудование между правительством и иностранной фирмой; что существует секретный бюджет для предоставления ежегодных дотаций в сумме нескольких сот миллионов долларов принцам и другим членам королевской семьи, которых насчитывается около 17 тысяч. Положение может стать в конечном счете взрывоопасным.
Этого-то и боятся просвещенные сторонники монархии, в том числе члены самой королевской семьи. Купцы, рабочие, иммигранты
Вся жизнь аравийских нефтяных государств, нормальное функционирование их хозяйства и общества зависят от импорта. Они ввозят все промышленное и энергетическое оборудование, машины и запчасти, двигатели, инструменты, химикалии, медикаменты, почти все товары широкого потребления и большую часть продовольствия. Саудовская экономика обеспечивает себя лишь нефтепродуктами, частично стройматериалами и некоторыми видами минеральных удобрений.
Абсолютно запрещен ввоз алкогольных напитков, что привело к созданию процветающей контрабанды этим товаром.
Внутренняя торговля в Саудовской Аравии, как оптовая, так и розничная, осуществляется главным образом саудовским купечеством. Рост импорта и увеличение спроса на расширяющийся круг товаров привели к расцвету коммерческой деятельности. Торговля во всех мусульманских странах всегда считалась очень почетным занятием.
Мусульмане считают, что пророк Мухаммед одно время был торговцем. Именно в торговлю (а также земельные спекуляции и домостроительство) устремился саудовский, прежде всего хиджазский, частный капитал. Для этой деятельности были и кадры, и традиции, и связи.
В число торговых домов Хиджаза и Восточной провинции входит некоторое количество натурализовавшихся сирийцев, палестинцев и хадрамаутцев (выходцев из Южного Йемена).
Наплыв в 50-е годы торговцев из других арабских стран вызвал недовольство местного купечества. В начале 60-х годов были изданы декреты, ограничившие возможности торговли для выходцев из других арабских стран.
Каждый иностранный купец (мусульманин, являвшийся гражданином другой арабской страны) должен был взять себе саудовского партнера, предоставив ему по меньшей мере 51 процент капитала.
На импортных операциях в Саудовской Аравии сложились большие торговые дома Али-Реза, Аль-Гусай-би, Джуффали, Бугшан, Джумайх, Ас-Сулейман, Хашшогджи, Фараон. Эти фирмы выступают как подрядчики, строят жилые дома, гостиницы, организовывают мореходные и транспортные компании, супермаркеты, вкладывают средства в кое-какую промышленность. Как правило, они семейные предприятия, а не акционерные компании.
Самые крупные из них достигают годичного оборота капитала в миллиард долларов. Вокруг них действуют десятки и сотни мелких импортеров, располагают небольшими капиталами и двумя-тремя агентами.
Обстановка в коммерческом деле решительным образом изменилась, если вспомнить, что одно-два поколения назад купцы занимались ввозом продовольствия, тканей и одежды из Бомбея или бревен из Малабара.
Торговая семья Али-Реза со штаб-квартирой в Джидде, видимо, иранского происхождения. Этот торговый дом был основан в 60-х годах прошлого века и занимался импортом и экспортом.
С 1941 года фирма Али-Реза представитель Форда, после войныВестингауза, ИТТ, часовых фирм Омега и Тиссо. Члены семьи возглавляли министерство торговли, посольства в США и Франции, занимали пост заместителя министра иностранных дел.
Секции клана участвуют в больших подрядных работах для правительства, вкладывают деньги в недвижимость, в промышленность, в сферу услуг, электроэнергетику, транспорт, нефтяную промышленность.
Один из способов разбогатеть состоит в том, чтобы стать поручителем, гарантом для иностранной фирмы, которая заключает сделки на строительство дорог, портов, отелей, благоустройство городов. Резкий взлет семьи Джуффали начался после того, как она получила контракт на электрификацию Эт-Таифа для одной английской фирмы.
Затем Джуффали стали представителями фирмы Мерседес в Саудовской Аравии, занялись импортом покрышек и запчастей, скупили несколько сельскохозяйственных ферм.
Другой способ формирования крупной торгово-спекулятивной буржуазии операции с недвижимостью. Еще начиная с 19551956 годов был отменен контроль над ценами на землю и арендной платой за жилье в больших городах.
Арендная плата тогда возросла на 300400 процентов и с тех пор увеличилась в десятки раз. В городах расхватываются земельные участки, сносятся кварталы бедняков, чтобы строить дома и сдавать их в аренду или продавать.
Живя в более вызывающей роскоши, чем техасские миллиардеры, владея замками и яхтами, дворцами, виллами с разных местах Европы и США, где они бывают чаще, чем па родине, такие семейства, как Фараон, Джуффали, Рад-жаб, Сильсилах, Биньяден, Олайян, Бинзагер, а также семья Абдаллаха ибн Фейсала (сына покойного короля), нажили огромные состояния по большей части за последнее двадцатилетие, прежде всего благодаря покровительству государства или, что то же самое, влиятельных членов королевской семьи, с которыми они тесно связаны, служа для них порой подставными лицами.
Государство осыпает их баснословными контрактами, деньгами для капиталовложений в виде долгосрочных беспроцентных займов, фактически бесплатно обеспечивает их предприятия инфраструктурой, избавляет от таможенных пошлин, которые зато взимаются с товаров, конкурирующих с их продукцией. Цены и прибыли ничем не ограничены.
Кроме того, инвесторы-саудовцы не платят никаких налогов, в том числе подоходных. Если, несмотря на все, какое-либо их предприятие окажется в трудном положении, государство выкупит его по завышенной цене или покроет дефицит, что произошло не так давно, например, с частной фирмой, взявшей концессию на обеспечение Хиджаза электроэнергией.
В целом деятельность частного сектора, по слухам, на 60 процентов финансируется за счет государственных средств.
Но все равно частный сектор дает лишь 5,5 процента валового национального продукта. Объем частных капиталов, переводимых за рубеж, в частности в США, составляет от 10 до 15 миллиардов долларов в год.
Излишки наличных денег, узость внутреннего рынка, возможности более выгодного их помещения за рубежом все это стимулирует вывоз саудовских капиталов в виде вкладов в иностранные банки и скупку ценных бумаг.
Выход В активной роли на международную арену с ее другими нравами давался саудовским купцам с трудом. Исключение четыре крупных саудовских бизнесмена, которые стали мультимиллионерами международного масштаба. Это Хашшогджи, Гейс Фараон оба дети бывших медпков короля, Сулейман Олаян бывший служащий АРАМКО, который возглавил Сауди-Бритиш бэпк, и Лкрам Одджех, родившийся в Сирии, но принявший саудовское подданство.
Саудовская королевская семья и члены правительства пытаются избежать публичной ассоциации с этими бизнесменами, но считается, что некоторые антрепренеры служат для прикрытия коммерческой деятельности членов королевской семьи и правительства, писал Мидл ист экономик дайджест.
Хашшогджи нажился как посредник при поставках вооружения саудовской армии, получая комиссионные от американских военно-промышленных фирм, создал конгломерат компаний с капиталом в 400 миллионов долларов под названием Триад холдинг корпорейшн со штаб-квартирой в Люксембурге.
Фараон стал председателем Саудовской корпорации исследования и развития. Его деятельность охватила широкий круг бизнеса от торговли продукцией машиностроения до участия в производстве пищевых и других потребительских товаров и страховом деле. Одджех действует через свою компанию также со штаб-квартирой в Люксембурге Текник д'Авангард.
Его самой нашумевшей операцией была покупка океанского лайнера Франс, который он набил антикварной французской мебелью.
Саудовская торговая буржуазия, тесно связанная с кланом Саудидов, образовала своеобразную торгово-финансовую олигархию. Она сложилась в тепличных условиях, защищенная от внешней конкуренции, выросла в основном на импорте, который оплачивался в конце концов доходами от нефти. Через руки правящего клана Саудидов и связанных с ним семей отчисления от экспорта нефти распределялись среди бюрократического аппарата, в котором коррупция стала полулегальным общественным институтом, расходовались на армию и полицию, обогащая и их верхушку, и посредников, но главным образом иностранные фирмы, шли на различные общественные работы и экономические проекты, ставшие кормушкой для тех, кто за них отвечал, иностранцев и опять-таки посредников.
Саудовское купечество наживалось и за счет отсталости саудовского общества, поглощая значительную часть нефтяных доходов страны при их вторичном распределении.
Создание рынка наемной рабочей силы предполагает долгий процесс созревания его в недрах докапиталистического общества отделение в течение десятилетий, а то и столетий непосредственных производителей от средств производства, рост населения, занятого промышленностью п торговлей, с соответствующими профессиональными навыками и социально-психологическим складом, постепенное расширение сферы применения наемного труда. В нефтяных монархиях Аравии этот процесс произошел чрезвычайно быстро, в течение одного-двух поколений и сопровождался болезненной ломкой старого уклада.
АРАМКО с первых же шагов нуждалась в местной рабочей силе, но обнаружила, что ее реального рынка в феодально-племенном обществе не было. Однако предложенная компанией работа предполагала улучшение материального положения и статуса некоторых групп населения, которые бросили прежние занятия и средства производства, если они у них были, и составили костяк рабочей силы, ядро будущего местного рабочего класса Саудовской Аравии.
Рабочими нефтяной компании стали представители низших племен, феллахи-земледельцы, батраки или ремесленники из числа шиитов Восточной провинции. У них не было отвращения к презренному физическому труду на неверных иностранцев. Что касается благородных бедуинов или оседлых фанатиков-ваххабитов, то к приходу в АРАМКО их толкнули элементарная нищета и стремление спастись от голода.
Бедуины успешнее выполняли функции охранников, шоферов, а также электриков, по к тяжелой, утомительной или монотонной, скучной физической работе они не были приспособлены.
Сначала АРАМКО вынуждена была создать специальные школы и курсы для подготовки квалифицированных специалистов из числа саудовцев. Но на начальном этапе их подготовка была ограниченной, так как компания опасалась передавать им в руки ключевые функции как по деловым, так и по политическим соображениям.
Концентрация молодого рабочего класса на одном предприятии, тяжелые условия труда и низкая заработная плата все это способствовало первым шагам в деле организации и борьбы рабочих за защиту своих прав. Носителями более высокого пролетарского сознания и организационных навыков часто были рабочие из других арабских стран. И руководители АРАМКО, и саудовские власти извлекли уроки из рабочих волнений в 1953 и 1956 годах.
Против рабочих использовали жестокие репрессии. Администрация стала составлять черные списки политически неблагонадежных и увольнять их.
Но репрессии, слежка, давление, дискриминация были лишь одной стороной деятельности компании и саудовских властей для предотвращения рабочих выступлений. Прибыли, получаемые в Саудовской Аравии, были столь высокими, скважины столь продуктивными, число нанятых рабочих (1113 тысяч) столь незначительным, что компания могла позволить себе резко увеличить им зарплату. Это касалось, прежде всего, квалифицированных рабочих.
Уже к концу 50-х годов они получали больше государственных служащих низших рангов, полицейских и в 46 раз больше чернорабочих. В последующие годы рост зарплаты и общего уровня жизни лиц, нанятых АРАМКО, также резко обгонял рост доходов остальных работающих по найму трудящихся.
За многолетнюю безупречную работу администрация компании стала выплачивать специальные премии и надбавки, предоставлять жилые дома с удобствами, давать в рассрочку ссуды на покупку жилья. Погашение части кредитов на приобретение домов компания брала на себя. Это превращало рабочих в должников компании, практически ликвидировало текучесть рабочей силы. АРАМКО также открыла больницы, школы, поликлиники.
Часть рабочих при поощрении администрации компания включились в предпринимательскую деятельность.
Боевые настроения среди рабочих АРАМКО были резко сбиты. Разгромив политически активных рабочих с помощью местных властей, АРАМКО откупилась от остальных и на четверть века вперед отвела организованные рабочие выступления в одном из главных нефтедобывающих центров капиталистического мира.
Наиболее передовой отряд саудовского пролетариата в результате целенаправленной политики администрации АРАМКО и ее поддержки сверху был в значительной своей части развращен и превращен в рабочую аристократию.
По сравнению с другими развивающимися странами процент лиц, занятых в сельском хозяйстве, здесь ниже, а в сфере услуг выше. Социальная структура города отличается малой долей населения, занятого в промышленности, и чрезвычайно раздутым государственным аппаратом. В низшие слои городского населения входит полупролетарнат различных категорий.
Это, как правило, мигранты из сельской местности (крестьяне и бедуины), неграмотные и не имеющие квалификации. Они используются в качестве постоянных и временных неквалифицированных рабочих в строительстве, торговле, сфере услуг, но многие живут на правительственные дотации.
В королевстве кандидатами в пролетариат были подмастерья, неквалифицированные рабочие, разорившиеся феллахи и бедуины. Но на пути формирования рабочего класса стояли и проблемы социальпо-психологического порядка.
Умение трудиться не было связано с социальным статусом в обществе Саудовской Аравии, категорически утверждали американские авторы в сборнике, составленном на основе исследований аравийского общества. Скорее, тот, кто мог позволить себе не трудиться, имел более высокий социальный статус... В Саудовской Аравии труд предполагает низкий статус, в то время как функции надсмотрщика и человека, который участвует в принятии политических решении, котируются высоко.
Поэтому самым желанным занятием остается государственная служба. Даже чиновник низкого уровня пользуется уважением...
Как правило, чем выше положение человека, тем меньше он работает. Это особенно верно для государственной службы.
С более высоким статусом государственной службы связана привилегия позднее приходить на работу, раньше уходить и больше времени тратить на развлечение посетителей.
В целом в саудовском обществе патернализм реальный фактор во взаимоотношениях нанимателей: и рабочих. Хозяин олицетворяет собой власть и авторитет и должен одновременно проявлять внимание к нуждам рабочих. Хозяин теряет авторитет, если не проявляет требовательности и строгости.
Но оп лишается уважения и симпатии, если не помогает в случае болезни рабочего или при женитьбе его сына. Рабочие должны посещать хозяев в религиозные праздники, чтобы выразить им свое уважение.
Традиционно рабочая сила рекрутируется на персональном базисе, хозяин нанимает рабочих среди членов своей семьи, личных друзей и знакомых, лиц, кого могут рекомендовать. Семейные связи, социальный статус, личная лояльность в этой системе стоят перед соображениями эффективности работы и компетентности. Личные, семейные связи играют важную роль при подборе работников.
Хотя сложившаяся практика сохраняется в мелких коммерческих или индустриальных фирмах, на более крупных предприятиях еще с 60-х годов стал появляться, так сказать, неперсональный наем рабочих. Авторы американских трудов по Аравии умалчивают, что вместо патерналистского отношения саудовцы столкнулись в АРАМКО с хищной и жестокой эксплуатацией колониального типа.
Авторы уже упоминавшегося сборника предпочитают не вспоминать того, что компания в первое десятилетие своей деятельности платила саудовцам мизерную зарплату, пользуясь общей нищетой населения, и даже мысль о правах рабочих не допускалась. И повышенно зарплаты, и некоторые социальные блага рабочие вырвали у АРАМКО и саудовского правительства в результате упорной борьбы, появления зачатков классового самосознания.
У аравийского населения в целом не было, а зачастую и сейчас нет хозяйственных и трудовых навыков для современной жизни. Однако кто-то же должен приводить в движение маховики того немалого производственного механизма, который запущен в княжествах Персидского залива и Саудовской Аравии.
Кто-то же должен применять технологию, изобретенную отнюдь не жителями Аравии, чинить американские или японские автомашины, телевизоры или кондиционеры, строить дома, стадионы, заводы и причалы, копать траншеи, вывозить мусор, таскать ящики, работать на птицефабриках, преподавать математику, печатать газеты, рисовать рекламные щиты. Это, как правило, забота плебеев-иммигрантов.
Нефтяной бум привлек в аравийские нефтяные государства активный элемент со всего Ближнего и Среднего Востока. В качестве белых и синих воротничков работают палестинцы, ливанцы, египтяне, сирийцы, а чернорабочие это больше йеменцы, иракцы, суданцы, иранцы, пакистанцы, индийцы и оманцы, которые до недавнего времени были париями рядом со своими сверхбогатыми соседями.
Американцы и европейцы (50 тысяч и 30 тысяч человек соответственно, включая членов семей, в Саудовской Аравии) директора фирм, высшая прослойка делового мира, военные советники. За исключением Саудовской Аравии, Бахрейна и султаната Оман, во всех нефтяных государствах Аравии большинство населения иммигранты.
По крайней мере четыре пятых населения Кувейта и Катара, девять десятых Абу-Даби пли Дубая составляют приезжие.
Ассоциация предпринимателей объявляет о бегстве своих рабочих-пакистанцев (перечисляются имена) и предупреждает всех, кто захотел бы предоставить им кров, пищу или работу. Все данные об этих беглецах следует незамедлительно сообщить в ближайший полицейский участок или на паше предприятие по следующему адресу... Такое объявление, помещенное в одной из эр-риядских газет, не представляет собой ничего необычного.
Аналогичные объявления, нередко появляющиеся на страницах печати, результат трудового законодательства для рабочих-иммигрантов, утвержденного в 1969 году.
Рабочий, завербованный у себя на родине на год или два по контракту, продлеваемому по молчаливому согласию обеих сторон, должен покинуть страну, как только потеряет свое место. Каковы бы ни были причины его увольнения, он теряет право на ручательство своего хозяина, который гарантировал властям его порядочность и добрый нрав.
Если его уволили из-за серьезной вины до истечения срока его контракта или вида на жительство, он не может наняться на другое место. Точно так же обстоит дело, если он покинет свою работу досрочно по собственному желанию, причем и в этом случае он не будет иметь права ни на выходное пособие, ни на обратный билет.
Иммигрант, которого соблазнили высокими заработками, обнаруживает, прибыв в Саудовскую Аравию, что его жалованье не соответствует стоимости жизни, которая, по оценке ООН в 1979 году, самая высокая в мире. Он понимает, но с запозданием, что его заработная плата не растет пропорционально инфляции и может быть изменена в течение срока контракта лишь по доброй воле хозяина.

Новые пирамиды

Султан запретил газеты, радио, кино, футбол, импорт автомобилей и детских игрушек. В его владениях арабам нельзя было носить нетрадиционную одежду, зонтики, модные прически.
Дабы избежать пагубных последствий просвещения, он ограничил число школ тремя, а количество учащихся одной тысячью. И что же?
В стране началось восстание, которое возглавил Народный фронт, и режим оказался на грани гибели.
Англичане инсценировали государственный переворот и изгнали султана из страны. На трон был посажен его сын Кабус, выпускник привилегированного военного колледжа Сандхерст, знакомый с требованиями современного мира. Либеральный монарх отменил наиболее одиозные запреты своего отца, начал строить школы и госпитали, чтобы сбить повстанческое движение в юго-западной провинции султаната.
Впрочем, Кабус недолго играл в либерала, открыто заявив, что он поклонник Гитлера. (Известно, что за большие деньги он начал скупать личные вещи, оставшиеся от фюрера.) Англия сохранила в Омане не только свои войска, но и рычаги непосредственного воздействия на формирование правительства и принятие решений. Армия, состоящая в основном из наемников, осталась под командованием английских офицеров.
Ислам остается в саудовском обществе доминирующей традиционной силой. Он пронизывает социально-политическую структуру, которая сложилась по его канонам, систему права, быта, социальной психологии. Религиозные проповеди основной элемент официальной пропаганды. По телевидению четыре раза в день транслируются одни и те же грандиозные виды Мекки в период паломничества, которые сопровождаются чтением Корана.
Строфы из священной книги ярко-красными буквами прорезают экран.
Ислам оказывал на жизнь общества в Саудовской Аравии более интенсивное и постоянное воздействие, чем где бы то ни было в мусульманском мире, так как именно она была местом рождения религии и оставалась изолированной от соперничающих идеологических и культурных воздействий. Саудовская Аравия никогда не испытала на себе такого влияния иностранной культуры, как Магриб и Ливан французской, Египет французской и английской, даже княжества Персидского залива или Южный Йемен английской.
Лишь в конце 60 начале 70-х годов массовое вторжение некоторых потребительских ценностей американского образца и учеба нескольких тысяч саудовцев в США означали, что саудовское общество подвергается американскому влиянию, но оно осталось ограниченным.
Вопрос о том, являлся ли в средние века ислам сам по себе препятствием для генезиса и развития капиталистических отношений, остается в мировой науке открытым. Но в Саудовской Аравии ислам в его ваххабитской форме ассоциируется и с традиционными общественными институтами (такими, например, как устаревшая система распределения расходов государственной казны), и с архаичной системой власти в лице клана Саудидов и примыкающих к ним групп, и с пережившей свой век системой права, и с традиционным образованием с его упором на богословские предметы, и со средневековым мышлением, фатализмом, смирением с судьбой, предопределенной Аллахом.
Как и раньше, саудовская королевская семья черпает аргументы для укрепления центральной власти в мусульманских традициях, в особенности в учении Ибн Таймийи, сирийского богослова XIV века, сторонника жесткой ортодоксии. Парадоксальная ситуация? Но таковы реалии сегодняшней Саудовской Аравии, уровень развития ее общества. По мнению этого средневекового богослова, идеальное общество должно было быть разделено на две группы лиц, обладающих авторитетом: улемов хранителей закона шариата, и эмиров, которые облечены политической властью, необходимой для проведения в жизнь законов.
Однако на эмирах лежит обязанность консультироваться с улемами, как и с другими социальными группами. Подданные эмиров должны подчиняться им абсолютно и без условий. Эмир отвечает за правильное выполнение религиозных обязанностей, которые падают на всех мусульман, осуществляет судебные приговоры, распределение благ среди всей общины, следит за функционированием общественных служб. Эмиры связаны в своем поведении Кораном и сунной в той мере, как они интерпретируются и подаются улемами-бргословами.
Это дает улемам большие, хотя и ограниченные, рычаги влияния и контроля.
Улемы помогали основателю королевства Ибн Сауду укреплять централизацию и подкрепляли религиозным авторитетом и проповедью его меч. Когда же еще полвека назад пришло время хотя бы частично модернизировать централизованное феодальное государство, улемы стали решительными противниками перемен и остаются таковыми до наших дней.
В июне 1930 года богословы, собравшиеся в Мекке, протестовали против включения в программу созданного тогда директората образования таких предметов, как география, иностранные языки и черчение. Они утверждали, что черчение это все равно что рисование, запрещенное религией, а языки способ узнать религиозное мнение неверных, география возмущала их, потому что она утверждала, что Земля круглая.
Влияние улемов в Саудовской Аравии несколько уменьшилось за три-четыре десятилетия нефтяной эпохи в результате распространения образования, появления современных отраслей промышленности, новых видов хозяйственной и административной деятельности, частых поездок растущего числа саудовцев за границу, приезда масс иностранцев, использования транзисторных радиоприемников. Однако главные позиции хранителей религиозной ортодоксии и знатоков шариата, религиозной знати, связанной с кланом Саудидов, остались неприкосновенными.
Свержение с трона короля Сауда и провозглашение королем Фейсала в 1964 году было сначала одобрено фетвой, подписанной 12 улемами, пользующимися наиболее высоким престижем.
В качестве имама, главы саудовских мусульман, король всегда подчеркивал свою верность религии, что подразумевало консультации с улемамн и признание их высокого авторитета. В руках улемов сохранилось сильное оружие воздействия на общество комитеты поощрения добродетели и осуждения греха (Лига общественной морали).
Созданные в 20-е годы, эти комитеты по-прежнему диктовали обществу нормы морали, быта, поведения, следили за неукоснительной сегрегацией женщин, за соблюдением запрета на курение, алкоголь и танцы. С 60-х годов в Саудовской Аравии появились музыкальные проигрыватели, стал продаваться табак, устраивались частные кинопросмотры, женщины появились на радио, газеты и журналы стали богато иллюстрироваться.
Но большего богословы не допустили.
Еще в 1962 году Фейсал объявил, что он собирается ограничить функции Лиги общественной морали, потому что она мешала ему модернизировать общество в деле эмансипации женщин, внедрения радио и телевидения и кое-каких развлечений. Но его модернизация ограничилась всего лишь появлением в то время дикторш на радио.
После восстания в Мекке в 1979 году улемы ужесточили контроль над обществом.
В XX веке в большинстве мусульманских стран были введены новые коммерческие, уголовные и даже гражданские кодексы. Личный статус (брак, развод, наследство) повсюду, за исключением Турции и Туниса, оставался в руках шариата, но и он был видоизменен.
Саудовская Аравия единственная страна, где шариат сохранялся в своей первоначальной чистоте.
Беспощадность улемов была продемонстрирована трагической участью принцессы из королевского дома, внучки старшего брата короля Мухаммеда. За измену мужу ее приговорили к смерти и публично забили камнями, а ее любовника обезглавили.
Английский фильм на этот сюжет Смерть принцессы вызвал дипломатический кризис в отношениях между Лондоном и Эр-Риядом.
Судебная и правовая система в Саудовской Аравии, подходящая для феодального централизованного государства, не была готова к выполнению своих функций в новых социально-экономических условиях, созданных развитием аравийского общества. Саудовские правоведы пытались искать решения для проблем XX века в традициях VII, VIII и IX веков нашей эры, что неизбежно заводило их в тупик. Один пример может показать трудность применения средневекового права для ситуаций XX века. Коран запрещает прибыль, запрещает брать проценты, по современная капиталистическая экономика не может функционировать без денежного рынка, которым управляет механизм прибыли.
Устав Валютного агентства Саудовской Аравии (фактически центрального и эмиссионного банка) ясно запрещает брать проценты. В законодательстве по поводу коммерческих банков вопрос процентов просто игнорируется.
Для того чтобы обойти религиозную догму, была придумана формулировка взнос за услуги, что служит просто эвфемизмом для прибыли-процента.
Саудовские улемы все же нашли лазейку в шариате для одобрения новых правовых норм, необходимых для функционирования экономики и общества. В соответствии с классификацией правоведов раннего ислама все человеческие действия разбивались на пять категорий: те действия, которые Аллах ясно требовал, рекомендовал, был (юридически) индифферентным, осуждал пли запрещал.
Таким образом, для государства оставалась одна область законодательства та, в которой Аллах был индифферентным, безразличным. В Саудовской Аравии, используя эту лазейку, еще с 20-х годов было введено несколько сот уставов, или королевских декретов, охвативших различные стороны жизни от трудового кодекса до правил уличного движения. Новые пирамиды
Понимает ли хотя бы наиболее дальновидная часть правящего класса Аравии свое положение? Берусь утверждать, хотя и не категорически, что да. Несколько лет назад в Кувейте распространился слух, будто нефтяная компания Кувейт ойл преувеличивает данные о запасах жидкого горючего и при быстрых темпах роста его добычи скважи- .^ ны высохнут лет через пятнадцать.
Началась паника. ^ Кувейт ойл компани сделала успокаивающее заявление, но в глубине души ей мало кто поверил. Очень многие задумались над будущим своей страны и своим собственным.
В одном из местных театров я видел тогда любительский спектакль Кувейт в 2000 году, где была показана страна, оказавшаяся без нефти: скважины истощились, поток золота иссяк, исчезла возможность существования большого города в раскаленной пустыне. Разрушаются здания, автострады, ломаются автомашины, перестают работать станции по опреснению воды, выходят из строя телевизоры, кондиционеры, так как квалифицированным иммигрантам нечем платить и они уезжают...
Все ржавеет, приходит в упадок, гибнет. И тогда кувейтские патриции начинают возвращаться к занятиям предков разводить верблюдов, овец и коз, ловить рыбу, промышлять жемчуг.
Чтобы так горько смеяться над собой, часть общества должна для этого созреть, хотя спектакль поставили не кувейтцы, а иммигранты. Реалистически мыслящие арабы-аравийцы понимали, что благополучие их жизни под золотым дождем нефтяных отчислений рано или поздно может прекратиться. Тогда начнутся переломы, общественные катаклизмы.
Но эти страны смогут уцелеть, если у них будут и собственные кадры, и независимая от нефти экономика.
Вплоть до начала 60-х годов нашего века национальное производство в Аравии ограничивалось традиционными предметами первой необходимости и было представлено ремесленниками-кустарями и домашним ремеслом. Профессиональные ремесленники, как и раньше, обслуживали общины земледельцев в оазисах, где они жили, или кочевали с бедуинами.
С более широким рынком были связаны ремесленники крупных торговых центров Хиджаза, где они ориентировались па паломников, и Неджда и Восточной провинции, связанных с сезонными ярмарками, а также городков на берегу Персидского залива.
Традиционная экономика Аравии с ее примитивным уровнем развития производительных сил, нищетой, эпидемиями, неграмотностью населения приходила в упадок и до появления нефтяных компаний. Вторжение современных капиталистических предприятий и массовый импорт, губительный для местных ремесел (как и для сельскохозяйственного сектора экономики), ускорили этот процесс.
Нефтяные промыслы, гигантские капиталистические предприятия, окруженные средневековой или досредневековой экономикой, оказали непосредственное воздействие на аравийское общество, внедряя капиталистический уклад. Они привлекали наемную рабочую силу, возводили современные поселки и города, создавали вспомогательные службы и мастерские с участием местного капитала, строили сеть дорог. Все эти перемены, означавшие прогресс и для экономики Аравии, и для ее социального развития, были вызваны отнюдь не какими-то филантропическими целями американских или английских монополий, а необходимостью создать элементарные экономические, технологические и другие условия для нормального функционирования АРАМКО.
Вывоз капитала в тех странах, куда он направляется, оказывает влияние на развитие капитализма, чрезвычайно ускоряя его[3], писал В. И. Ленин.
С помощью местных капиталов на побережье Персидского залива стали появляться второстепенные отрасли промышленности и строительства, обслуживающие нефтяные компании. Некоторые подрядчики открыли свои строительные конторы, создали транспортные фирмы, владевшие десятками автомашин, авторемонтные мастерские.
Здесь же появились заводики по производству строительных материалов, бутылок, кислорода, льда, прохладительных напитков, электростанции, мебельные мастерские. Возросло количество торговых фирм, различных магазинов и лавок.
Однако к началу 60-х годов в аравийских нефтяных монархиях практически не существовало национальной промышленности. Если не считать нефтеперегонных заводов, принадлежащих иностранному капиталу, в Саудовской Аравии, например, не было ни одного предприятия с числом рабочих свыше ста.
Правящие классы нефтяных монархий Аравии, заинтересованные в личном обогащении, с растущей алчностью потреблявшие и проедавшие нефтяные доходы, в 40 начале 50-х годов просто не интересовались судьбой национальной промышленности и ремесел. Лишь постепенно у их наиболее дальновидных п просвещенных представителей созревала мысль о необходимости: государственной вмешательства в экономику хотя бы с целью ее законодательного регулирования и поощрения.
Эти идеи возникали как под воздействием процессов, происходящих в передовых арабских странах, так и в результате критики режимов нарождавшимися национально-демократическими силами внутри страны.
С 60-х годов впервые в истории здесь возникла прочная, постоянно расширяющаяся база для быстрого увеличения общенационального фонда накопления. Для стран с преобладающими феодальным и полуфеодальным укладами, которые сами не могут служить базой накопления, это факт сравнительно редкий.
Сосредоточение огромных финансовых ресурсов в руках государства, необходимость не только защищать интересы крепнущего класса буржуазии, но п прокладывать ему дорогу, создавать благоприятные условия для предпринимательской деятельности все это объясняет появление в середине 60-х годов нового, государственно-капиталистического уклада. Хотя и в 60-е годы национальные предприятия сводились опять-таки к производству прохладительных напитков, льда, бумаги, кирпича, цемента, других строительных материалов, мебели, бытовых химикалиев, бройлерных цыплят.
Государство стало выделять значительные средства на городское строительство, благоустройство, электрификацию, коммунальные услуги, развитие инфраструктуры. Это создавало растущий спрос на электроэнергию и строительные материалы.
Но промышленная буржуазия Саудовской Аравии и княжеств и к началу 80-х годов оставалась в эмбриональном состоянии и не имела ни экономического, ни политического веса. Промышленная деятельность давала слишком низкую прибыль и оказалась сопряженной со слишком большим риском, чтобы привлечь тех, у кого были капиталы.
Они предпочитали переводить капиталы за границу, вкладывать деньги в импортную торговлю, земельные спекуляции, домостроительство, в лучшем случае в подрядные и строительные фирмы.
Власти оказались перед необходимостью принять на себя задачу промышленного развития. Феодальное по своей классовой сути государство было вынуждено взяться за создание государственно-капиталистического сектора экономики, в частности капиталоемких отраслей промышленности.
С этой целью были основаны государственные компании, предприятия, фермы, начато интенсивное строительство дорог, аэропортов, телекоммуникаций.
Когда же после 1973 года на аравийские монархии буквально обрушилась лавина денег, они стали частично вкладываться в проекты развития, которые на бумаге выглядели столь грандиозно, что должны были бы катапультировать полуфеодальные общества в XXI век. На первый пятилетний план Саудовской Аравии в 1970 году было выделено 16 миллиардов долларов, на второй 140 миллиардов, на третий, начавшийся в 1980 году,236 миллиардов.
Куда и как уходят эти деньги?
Разбазаривание средств и ненужный гигантизм вот характерные черты многих саудовских проектов развития. Так, например, новый аэропорт Джидды по площади в полтора раза больше, чем аэропорты Нью-Йорка (имени Кеннеди и Ла-Гардиа), Чикаго и Лос-Анджелеса, вместе взятые.
Воздух во всех помещениях этого аэропорта кондиционирован, полы и стены облицованы белым итальянским мрамором, повсюду ультрасовременное оборудование, а вокруг мечети, бассейны, автостоянки, гостиницы, универсамы, рестораны, банки и, наконец, опреснитель. Весь этот комплекс, построенный американскими архитекторами, будет украшен также лесом, насчитывающим 72 тысячи деревьев и 2,5 миллиона других растений, завезенных из тропических стран.
Аэропорт рассчитан на прием в 1985 году 8,5 миллиона пассажиров, а к 2000 году 10 миллионов. Строящийся аэропорт Эр-Рия-да рассчитан на 15 миллионов пассажиров, что втрое превышает коренное население королевства.
Согласно официальной терминологии, не страдающей скромностью, в настоящее время в Янбо и Эль-Джубайле осуществляется самая великая стройка в истории человечества. Огромные промышленные комбинаты, прежде всего металлургические и нефтехимические, сооружают в этих городах, один из которых находится на побережье Красного моря, другой на побережье Персидского залива. Здесь говорят, что в песках возникнут два города с населением 150 тысяч и 350 тысяч соответственно; однако пока что 95 процентов из 30 тысяч рабочих и специалистов, занятых на этих стройках, были набраны в четырех десятках стран. На проектные работы и на строительство небольшой части инфраструктур было уже израсходовано 15 миллиардов долларов.
Не меньше будет истрачено за пять предстоящих лет. Металлургические и нефтехимические предприятия, которые будут построены благодаря дополнительным многомиллиардным затратам, нецелесообразны, по мнению иностранных экспертов, с чисто экономической точки зрения, ибо будут, вероятно, нерентабельны, учитывая уровень цен на мировом рынке.

Западные фирмы, участвующие в стройках, вздувают цены на свое оборудование в несколько раз, заранее обрекая будущие предприятия на убыточную работу. Идет строительство новых пирамид, невиданное в истории расточительство средств, рядом с которыми безумства нефтяных монархов в 4050-е годы кажутся мальчишеским кутежом с мороженым и лимонадом.

Саудовское королевство самый крупный из всех стран Азии, Африки и Латинской Америки потребитель западных товаров. Оно же обеспечивает крупным иностранным фирмам самый высокий уровень прибылей.
Саудовское государство предоставляет им щедрые беспроцентные займы (до 50 процентов стоимости согласованного проекта), земельные участки, воду и электричество по символическим ценам, берет на себя расходы по профессиональной подготовке, освобождает иностранных инвесторов от налогов в течение 5 лет и разрешает им полностью переводить на родину прибыли и капиталы.
По месту и почет. США, несмотря на значительные успехи своих западноевропейских и японских конкурентов, сохраняют львиную долю саудовского рынка: 20 процентов товаров, импортируемых королевством, носят клеймо Сделано в США.
Если взять военные поставки, не фигурирующие в официальной статистике, этот процент будет еще выше. Более 400 американских фирм, в числе которых основные промышленные гиганты, делят львиную долю контрактов в таких ключевых секторах, как оборонная, электроэнергетическая, нефтяная, газовая, металлургическая, нефтехимическая промышленность, особенно для комплексов в Эль-Джубайле и Янбо.
Франция, ФРР, Япония, Англия, Италия занимают лучшие позиции в других отраслях.
Есть ли у Саудовской Аравии индустриальное будущее? Банкир, обосновавшийся в Эр-Рияде лет 10 назад, не уверен в этом.
Он считает, что высокая стоимость заводов и квалифицированной рабочей силы сводит почти на нет энергетическое преимущество. За исключением некоторых отраслей нефтехимии, я не вижу способа сделать цены саудовской продукции конкурентоспособными, сказал он корреспонденту французской газеты Монд.Если же установить специальную систему экспортных цен, то это будет бочка Данапд.
А что будет с отраслями, работающими на внутренний рынок? Не приведет ли узость этого рынка к их краху?
На слово демография здесь наложено табу. Данные переписи населения 1976 года так и не были опубликованы.
Согласно официальным данным, в Саудовской Аравии более 8 миллионов жителей. Но одич высокопоставленный чиновник, уставший от бесполезной лжи, называет секретную цифру переписи: В 1976 году нас было 3,5 миллиона.
Сегодня же едва ли можно насчитать больше 4 миллионов, если предположить, что прежняя перепись не охватила всех жителей.
Эксперты считают, что предусмотренные планом предприятия тяжелой промышленности в Эль-Джубайле на восточном побережье и в Янбо на западном побережье, на которые выделяются огромные капиталовложения, не будут давать прибыль.
Экономические проекты в аравийских нефтяных монархиях оказываются неэффективными еще и потому, что деньги, выделяемые на их осуществление, разворовываются, утекают в виде взяток и комиссионных, выплачиваются владельцам земли. Коррупция, по признанию объективных исследователей, разъедает всю общественную структуру Саудовской Аравии, как, впрочем, и княжеств, сверху донизу.
Один из главных принцев заработал 2 миллиарда долларов на продаже земли, которая используется для строительства Джубайльского промышленного комплекса, другие получили 8 миллиардов долларов на спекуляции земельной площадью, которая пошла под новый аэропорт в Эр-Рияде. Естественно, что эти 10 миллиардов включены в графу расходов на развитие королевства.
Знакомые с планами экономического развития принцы закупают участки неосвоенных земель по дешевой цене, а затем получают многомиллиардные доходы, законным образом продавая их государству.
Хотя должностные лица Саудовской Аравии не хотят признавать существование коррупции, руководители королевской семьи изредка делают вид, что хотят покончить с сомнительными и незаконными финансовыми методами. По словам министра финансов Саудовской Аравии Мухаммеда Аба аль-Хейля, который дал интервью в Вашингтоне, новый король Фахд предпринимает целеустремленную попытку ввести законы против взяточничества.

Практические шаги

Двойная угроза этому потоку нефти вследствие отсутствия региональной стабильности, а теперь и потенциальная со стороны Советского Союза требует, чтобы мы твердо защищали свои жизненно важные интересы, когда им грозит опасность.
Обычно президенты США подобные послания посвящают главным образом внутренним вопросам. Но на этот раз внутренние социально-экономические проблемы были перечислены как бы походя. Главное внимание уделено военно-стратегическим задачам.
Заморозив ратификацию Договора об ОСВ-2, правительство увеличило бюджет военного ведомства.
Приступ воинственности у администрации демократов вызывался, как уже отмечалось, общим сдвигом вправо в настроениях правящего класса США и контролируемых им органах информации, которые создавали впечатление о слабости правительства Картера. Президент пытался превзойти в ура-патриотизме республиканских противников в ходе предвыборной гонки.
Меры, объявленные в послании О положении страны, предусматривали: вместо объявленного ранее курса на демилитаризацию Индийского океана увеличение и усиление присутствия военно-морских сил США, а также создание морских и воздушных баз для использования нашими силами в районе северо-востока Африки и Персидского залива; предоставление дополнительной военной и экономической помощи Пакистану и дальнейшее усиление политических и военных связей с другими странами этого района; создание структуры совместной безопасности; возобновление регистрации военнообязанных в целях быстрой мобилизации, если такая необходимость возникает; расширение диверсионных операций ЦРУ за рубежом.
Претензии Вашингтона на роль вершителя судеб других стран и народов, подкрепленные угрозой применения военной мощи, были выражены с достаточной откровенностью. Они не были ни новыми, ни оригинальными.
Наблюдатели сразу же заметили сходство послания Картера с доктринами, выдвинутыми Трумэном в 1947 году и Эйзенхауэром в 1957-м.
Возрождая холодную войну, писал журнал Нью-суик, и, применяя в Юго-Западной Азии доктрину военного сдерживания, президент Картер мнит себя наследником Гарри Трумэна, 4-й пункт программы Трумэна об оказании американской помощи распространялся на отдельные страны выборочно и по просьбе их правительств, а доктрина Картера предполагала навязывание военного зонтика США сразу группе государств, особенно в бассейне Персидского залива.
Соединенные Штаты считают жизненно важным для своих национальных интересов и всеобщего мира сохранение независимости и целостности наций Ближнего Востока... И в этих целях готовы применить вооруженные силы.
Кажется, что слова эти взяты из доктрины Картера, на самом деле они провозглашены в доктрине Эйзенхауэра в 1957 году, которая привела к американской интервенции в Ливане, английской в Иордании, к вооружениям Ирана, усилению блока СЕНТО и в конце концов к полному краху прежнего курса.
Две доктрины роднит и идея защиты проимпериалистических режимов, и давление на страны, проводящие независимый курс, и создание плацдарма для действий против социалистических государств.
Эйзенхауэр определял обязательства США использовать вооруженные силы для оказания помощи любой стране или группе стран только в том случае, если они попросят о таковой, и лишь под предлогом отражения вооруженной агрессии со стороны государств, находящихся под контролем международного коммунизма. Картер же оговаривал себе такое право даже без обращения к США за помощью со стороны какого-либо государства, и не только в случае вооруженной агрессии против него, но и при любой попытке какой-либо посторонней силы установить контроль над районом Персидского залива.
В доктрине Картера намеренно не уточняется, что следует понимать под попытками какой-либо посторонней силы установить контроль в зоне Персидского залива и какими рамками ограничивается этот район, входящий в сферу жизненно важных интересов США, пишет советский историк Л. Медведко. Ясно, что цель таких расплывчатых и многозначительных формулировок использовать... политические события, касающиеся межгосударственных отношений или социальных перемен в этом регионе, для прямой вооруженной агрессии США.
Один из самых опасных элементов доктрины Картера заключался как раз в том, что у США действительно в тот момент не было сил для реальной широкомасштабной интервенции в бассейне Персидского залива обычными средствами. Силы быстрого развертывания уже создавались, но не были готовы к немедленным действиям. Поэтому заявление президента о намерении защитить Персидский залив любыми необходимыми средствами поставило этот район в плане стратегических обязательств США на одну доску с Западной Европой и Японией. Возрождался вариант даллесовских идей массированного возмездия.
Это, по-видимому, подразумевает распространение ядерного зонта на весь этот район, поскольку паши прочие военные возможности в ближайшей перспективе серьезно ограничены, писала американская газета Джорнэл оф коммерс. Картер сформулировал некий ядерный ультиматум в том смысле, что линию на песке, которую он начертил вокруг района Персидского залива, можно защитить только ядерными средствами... Пентагон вынужден вновь подчеркивать доктрину ограниченной ядерной войны, провозглашая готовности США использовать выборочные ядерные удары по военным объектам противника...
Эти операции можно осуществить с помощью самолетов, базирующихся на американских авианосцах в Аравийском море. Поистине пугающий элемент этой стратегии ограниченной ядерной войны, которая всегда вызывала тревогу американцев, состоит в том, что министр обороны Браун не убежден, что ограниченную войну подобного рода вообще можно вести.
Приведем его слова: Я отнюдь не убежден, что операцию, которая поначалу будет демонстрацией или даже жестко контролируемым применением стратегических сил для более широких целей, удастся сдержать и не дать ей перерасти в тотальную термоядерную войну. Пентагон даже начал пересматривать вопрос об использовании нейтронного оружия как средства отбить у противника нефтепромыслы, не причиняя сколько-нибудь серьезного материального ущерба.
Включение президентом Трумэном Европы, а Эйзенхауэром Ближнего и Среднего Востока в сферу жизненно важных интересов США привело к созданию здесь военных союзов НАТО п СЕНТО под американской эгидой. И на этот раз Вашингтон, сознавая, что военные силы США в бассейне Персидского залива ограничены, попытался создать в какой-то форме военные альянсы. Практические шаги
Менее чем через неделю после провозглашения новой стратегии Картер в беседе с группой редакторов американских газет признал, что для ее осуществления Соединенным Штатам понадобится вся помощь, какую они только могут получить от своих друзей, старых и новых, поскольку США не располагают в этом районе достаточной военной мощью и достаточным военным присутствием, чтобы односторонне обеспечить его оборону. В Пентагоне считали, что наличных американских сил, которые можно было перебросить в район Персидского залива, недостаточно для захвата нефтепромыслов, разбросанных по пустыне площадью во многие сотни тысяч квадратных километров.
Поэтому в феврале 1980 года были срочно направлены в Европу, на Ближний Восток, в район Персидского залива и в Африку высокопоставленные эмиссары американской администрации, чтобы, по выражению журнала Ньюсуик, нарастить мясо на скелет картеровской доктрины.
Военная помощь региональным марионеткам по традиции рассматривается как средство защиты от внешних угроз и поддержания внутреннего политического порядка, писала Джорнэл оф коммерс. После Вьетнама и Ирана исчезла уверенность, что поставляемое США оружие способно помочь в этом деле.
В любом случае правительство Картера намерено в краткосрочном плане укреплять безопасность в районе Персидского залива с помощью новых крупных поставок оружия и оборонных обязательств, которые, как оно надеется, приведут к более официальным региональным оборонительным договорам между важнейшими союзниками Америки па Ближнем Востоке.
Однако даже консервативные мусульманские режимы после падения монархии в Иране опасались слишком тесного сотрудничества с Западом, особенно с США, учитывая сильные антиамериканские настроения населения. В этом отношении показательна позиция Саудовской Аравии.
Приветствуя американское военное присутствие в этом районе за горизонтом, Эр-Рияд отвергал идею официального размещения военных баз непосредственно на территории Саудовской Аравии.
Тогда США стали добиваться и получили доступ к базам в Омане, Сомали, Кении, Египте, надеясь обойтись там минимальным числом американских военнослужащих, но зато создать обширные склады с боевой техникой и военную инфраструктуру, готовую для использования силами быстрого развертывания. В ряде морских портов в зоне Персидского залива и бассейне Красного моря было намечено держать плавучие арсеналы транспортные суда, груженные танками, артиллерией и другой тяжелой техникой, чтобы войска по прибытии в этот район сразу же могли ими воспользоваться.
Американские эмиссары еще разъезжали по странам Ближнего Востока, Африки и Западной Европы, пытаясь завербовать сторонников доктрины Картера, а наращивание американских военно-морских сил в Индийском океане достигло беспрецедентных размеров. На 1 апреля 1979 года общее число американских военных кораблей в Индийском океане достигло 31 единицы, включая два авианосца, ракетные крейсеры и фрегаты с 24 тысячами военнослужащих на борту.
Большинство из них курсировали в непосредственной близости от зоны Персидского залива.
В марте 1980 года Пентагон официально объявил, что 100-тысячный корпус быстрого развертывания создан начала действовать его штаб-квартира. В середине марта в Аравийское море уже прибыло несколько десантных кораблей и 1800 морских пехотинцев.
Как сообщила газета Вашингтон пост, по указанию министра обороны Брауна Пентагон приступил к разработке детальной схемы минирования Персидского залива.
На острове Диего-Гарсия главной базе Пентагона в Индийском океане площадью примерно 25 квадратных километров было уже сооружено четыре десятка объектов: пирсы для боевых кораблей любого водоизмещения, взлетно-посадочная полоса длиной до четырех километров, позволяющая принимать бомбардировщики В-52, склады боеприпасов и горюче-смазочных материалов емкостью до 100 тысяч тонн для обеспечения авианосных соединений и подводных лодок... На базе разместили несколько эскадрилий бомбардировщиков дальнего радиуса действия и разведывательные самолеты. Личный состав базы к 1 января 1980 года насчитывал 1100 человек.
Быстро шло дальнейшее расширение военного комплекса на острове Диего-Гарсия.
Уже несколько лет Пентагон использовал оманский остров Масиру, лежащий у берегов Аравийского полуострова на подступах к Персидскому заливу. На этом острове расширяли доставшиеся американцам от англичан военные сооружения. В конце марта правительство Сомали вынуждено было признать, что предоставило американским вооруженным силам базу в Бербере, в Аденском заливе.
В кенийских портах появились американские военные корабли.
Ряд военных сооружений и других объектов на своей территории предоставила вооруженным силам США Австралия. В середине марта австралийский премьер-министр М. Фрейзер подтвердил готовность отдать в постоянное пользование Соединенных Штатов военно-морскую базу Кокберн-Саунд на западном побережье континента.
Правительство Австралии решило направить в Индийский океан свой авианосец Мельбурн с группой кораблей сопровождения.
Опубликованная в начале апреля английская Белая книга по вопросам обороны сообщала о посылке военных кораблей Великобритании якобы в целях защиты интересов страны и ее союзников по НАТО в районы восточнее Суэца.
Немалые надежды в Вашингтоне возлагали на сотрудничество в Индийском океане с Францией. Эта страна с 70-х годов держала в Индийском океане значительные силы, имела довольно внушительный контингент войск несколько тысяч солдат, базирующихся в порту бывшей колонии Джибути на Красном море.
В США рассчитывали, что в чрезвычайных обстоятельствах была бы возможность координации действий с Францией в этом районе.
Одним из факторов, приведших к расширению применения обновленной дипломатии канонерок, является способность современных военно-морских флотов (в силу таких их характеристик, как мобильность, доступ практически к любым точкам земного шара, оснащенность самым современным вооружением, включая ракетно-ядерное) выполнять самые разнообразные военно-политические задачи, пишут советские исследователи Ю. Барсегов и Е. Никольская. То обстоятельство, что корабль, будучи плавающей территорией, символизирует военную мощь государства, делает его пригодным для быстрого применения в самых различных точках планеты. В результате военно-технического прогресса существенную модификацию претерпели материальные средства дипломатия канонерок.
Место былых линкоров заняли авианосцы, ракетные корабли, атомные подводные лодки, армады десантных судов, сопровождаемые авиацией.
Шло наращивание сил быстрого развертывания. Близкий к Пентагону журнал Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи сообщал, что в июле 1980 года на территории пустынного штата Невада были проведены самые крупные учения сил быстрого развертывания со времени их создания. Эти маневры, в которых участвовали крупные контингенты сухопутных войск, специальных подразделений, а также более 150 самолетов, проводились в рамках программы боевой подготовки ВВС США, имеющей кодовое название Ред флэг. Во время учений основную роль в руководстве боевыми действиями. играли специальные самолеты системы дальнего обнаружения и наведения АВАКС.
Маневры в Неваде разыгрывались по так называемому ближневосточному сценарию.
На территории Египта в ноябре 1980 года прошли совместные американо-египетские военные маневры. В них принимали участие контингент сил быстрого развертывания численностью 1400 человек, авиация, артиллерия, автотранспортные средства.
В Каир прибыл командующий силами быстрого развертывания генерал-лейтенант Пол Келли, который наблюдал за ходом этих американо-египетских маневров уже третьих после начала совместных учений в январе 1980 года и первых, в которых участвовали сухопутные войска.
Американская печать сообщала, что численность сил быстрого развертывания было намечено довести до 200 тысяч солдат плюс 100 тысяч резервистов. В качестве костяка этих боевых частей Пентагон выделил три дивизии 82-ю воздушно-десантную, 101-ю воздушно-штурмовую и 24-ю пехотную (механизированную), а также дивизию морской пехоты и приданное ей авиакрыло.
В случае необходимости намечалось также использовать два диверсионно-десантных батальона и две группы войск особого назначения. В распоряжение сил быстрого развертывания переданы несколько эскадрилий тактических истребителей и эскадрилья бомбардировщиков В-52.
В список занесены также подразделения из состава командования военно-транспортной авиации ВВС и суда грузового флота ВМФ и подразделения поддержки саперных войск, войск связи и санитарных частей.
Реализация доктрины Картера самими Соединенными Штатами не заставляла себя ждать. Но, как оказалось, Вашингтон готовил свадьбу без невесты.
Его планы и особенно публичные высказывания приводили в ужас правителей тех государств из зоны Персидского залива, которых США собирались защищать.
Американское агентство Юнайтед Пресс Интерпэшнл распространило в марте 1980 года очерк своего корреспондента, рассказывающий об отношении государств Персидского залива к политике Соединенных Штатов. Министр иностранных дел Кувейта шейх Сабах аль-Ах-мед аль-Джабер ас-Сабах, склонившись к столу, медленно качает головой, писал корреспондент.
В его голосе слышится раздражение государственного деятеля, который чувствует, что его не понимают. Нефть идет беспрепятственно, просто превосходно! говорит он. Так зачем же в нашем районе устраивать все эти глупости?
На сегодняшний день руководители стран Персидского залива серьезно встревожены, но отнюдь не введением советских войск в Афганистан. На их взгляд, это им непосредственно не угрожает.
Тревогу вселяет, по их словам, чрезмерная реакция президента Картера на афганский кризис и полное неуважение с его стороны к интересам и чаяниям государств этого района.
В Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах и Катаре на каждом шагу можно обнаружить свидетельства отсутствия взаимопонимания между США и странами Персидского залива в отношении степени важности афганского вопроса, продолжал он. Скажите только об Афганистане, и вам тут же укажут на оккупацию Иерусалима. Попробуйте молвить: советская агрессия, и вам ответят: израильская агрессия.
Выскажитесь с опасением о советской угрозе нефтяным промыслам, и вам укажут из ближайшего окна на супертанкеры, величаво скользящие по Заливу, как и прежде.
Так что же им (американцам) от нас надо? спрашивал шейх Сабах. Зачем посылают в Залив войска для его защиты? Защиты от кого?
Нам нечего опасаться каких-либо акций со стороны России. В этом мы можем быть уверены на все 100 процентов.
По словам президента Картера, странам района Персидского залива следовало объединиться в рамках системы безопасности от Советского Союза и принять защиту от американских морских пехотинцев и военных кораблей. Как считали руководители стран Персидского залива, такая политика была ошибочной и безрассудной.
В странах Персидского залива были убеждены, что даже чисто символическое присутствие американских войск или строительство военных баз могло только дестабилизировать этот до сих пор мирный район.
Решение о строительстве на оманском острове Масира, расположенном недалеко от стратегически важного Ормузского пролива, передовой американской базы, став уже конкретным делом, а не политическим заявлением, повысило ставки. Руководители Кувейта, Катара и ОАЭ либо частным образом, либо публично осудили соглашение между США и Оманом.
В правительственных кругах ОАЭ полагали, что база в Омане предназначена для защиты скорее шаткого престола султана Кабуса, чем Ормузского пролива, которому никто никогда не угрожал.
Местные руководители относятся к базам, как к чуме, заметил один из западных дипломатов в Кувейте. Они просто говорят: нет, увольте, нам этого не надо.
Они боятся слишком тесных связей с США, так как это сыграет на руку их противникам и за границей дома, а в то же время они уверены, что Соединенные Штаты не оградят их от последствий.
Из-за тесных связей США с Израилем и их нежелания добиться от Тель-Авива уступок в плане предоставления законных прав арабскому народу Палестины ни одному из руководителей стран Залива не безопасно афишировать свою дружбу с Вашингтоном. До тех пор, пока не будет решена палестинская проблема, американо-израильские связи будут преградой на пути открытого военного сотрудничества между Вашингтоном и всеми странами Персидского залива, за исключением, пожалуй, только наиболее консервативных.
Здравые голоса раздавались и в самих Соединенных Штатах. Дж. Кеннан, известный специалист по советско-американским отношениям, заявил в сенатской комиссии по иностранным делам, что правительство Картера преувеличило возможную угрозу для нефтепромыслов Персидского залива и для Пакистана, якобы созданную советским присутствием в Афганистане. По его мнению, высшие интересы страны состояли в том, чтобы не дать этому тревожному положению в Юго-Западной Азии привести к войне с СССР.
Он призвал к проявлению значительно большей сдержанности в официальных публичных заявлениях о военных мерах и о возможности конфликта. Кеннан также сказал, что нет никаких данных о том, что СССР намерен сопроводить свое вступление в Афганистан попыткой захватить нефтепромыслы Персидского залива, и что такие действия весьма мало вероятны.
Доктрина Картера встретила и еще более резкую критику. В университетах студенты кричали: Черт побери! Мы не пойдем воевать за Тексако!
Сенатор Эдвард Кеннеди предупреждал, что война в Заливе означала бы перечисление по телевизору каждый вечер погибших детей Америки. Губернатор Эдмунд Браун вызвал приветствия, сказав, что Картер и Кеннеди пытаются внешнеполитическими развлечениями избежать ответа на внутренние проблемы.
Если бы Белый дом действительно был озабочен задачей установить безопасность в зоне Персидского залива и обеспечить надежность поставок отсюда нефти, то он мог бы найти подходящую базу для соглашения в конкретных предложениях Советского Союза по этому вопросу. Советское руководство заявило 10 декабря 1980 года: Мы предлагаем США, другим западным державам, Китаю, Японии, всем государствам, которые проявят к этому интерес, договориться о следующих взаимных обязательствах:
не создавать иностранных военных баз в районе Персидского залива и на прилегающих островах; не размещать там ядерного или какого-либо другого оружия массового уничтожения;
не применять и не угрожать применением силы против стран района Персидского залива, не вмешиваться в их внутренние дела;
уважать статус неприсоединения, избранный государствами района Персидского залива; не вовлекать их в военные группировки с участием ядерных держав;
уважать суверенное право государств этого района на их природные ресурсы;
не создавать каких-либо препятствий или угроз нормальному торговому обмену и использованию морских коммуникаций, связывающих государства этого района с другими странами мира.
Мы полагаем, что такого рода договоренность, полноправными участниками которой, естественно, были бы и сами государства данного района, отвечала бы их кровным интересам. Ведь это было бы надежным залогом обеспечения их суверенных прав и безопасности.
США и их союзники по НАТО предпочли замолчать эту советскую инициативу, рассчитывая развязать себе руки для установления или восстановления своей гегемонии в зоне Персидского залива,

АМЕРИКАНСКИЕ ЗАЛОЖНИКИ

22 октября 1979 года экс-шах прибыл на лечение в один из нью-йоркских госпиталей. Когда весть об этом дошла до Ирана, в стране стали стремительно нарастать антиамериканские настроения.

Пределы возможностей

Финансисты из нефтяного княжества вложили деньги в текстильные и фармацевтические фабрики Судана, в рыбные промыслы Восточной Африки, в спичечную фабрику Нигерии. Большинство отелей Хилтон, Шератон, Иптерконтинэптл и Холидей ин на Ближнем и Среднем Востоке финансируются саудовскими и кувейтскими бизнесменами.
Валютные резервы княжества Абу-Даби росли с еще большей скоростью. В эмирате стали появляться институты, подобные кувейтским. Министр финансов пользовался консультациями и услугами таких учреждений, как Юньон де банк сюис и старая банковская организация британской колониальной империи Краун эджентс. При правительстве был создан совет по вложениям во главе с Джоном Хоггом, вице-президентом английского банка Вильяме энд Глин.
Среди его членов были Лонг Стрит Хилтон, советник администрации Морган гэрэнти траст, Джон Морелл, администратор английского Совета по инвестициям, и граф Жан де Сей, заместитель генерального директора Банк де ль'Эндошип. Члены Совета по инвестициям Абу-Даби сами выбирали, куда направлять деньги, в какие ценные бумаги вкладывать их и через какие иностранные банки.
Группа Моргана обеспечивала для Абу-Даби рынок в США, группа Флеминга в Великобритании и Японии, группа Банк де ль'Эндошин в Западной Европе.
Саудовцы большую часть своих резервов держат в долларах. Доходы от нефти полностью поступают в главную финансовую организацию страны Валютное агентство Саудовской Аравии, которое является чем-то вроде центрального банка.
В тот момент, когда агентство получает платежи от АРАМКО, оно немедленно использует телекс, чтобы узнать, где наиболее высокие проценты. Большая часть долларов направляется в Соединенные Штаты, где ставки выше.
Представителями Саудовской Аравии выступают все те же Морган гэрэнти и Чейз Манхэттеп.
Саудовская Аравия стала самым крупным иностранным вкладчиком в американские банки, в правительственные ценные бумаги, в экономику и недвижимую собственность США. Фактические размеры саудовских инвестиций, согласно ряду источников, значительно больше официально объявленных. (В конфиденциальном докладе, представленном в 1978 году Саудовской Аравией Международному валютному фонду, она сама оценивала свои международные инвестиции в размере 133 миллиардов долларов.
По мнению специалистов, к концу 1981 года эта сумма увеличилась еще по крайней мере на 100 миллиардов долларов. Эти цифры резко отличаются от официальных данных.)
Арабский капитал в США концентрируется в нескольких крупнейших банках, главным образом нью-йоркских. Как писал журнал Форчуп со ссылкой на одного высокопоставленного члена сенатской комиссии по иностранным делам, вероятнее всего, что 75 процентов всех арабских активов в США сосредоточены в Ферст нэшнл сити бэнк, Чейз Манхэттен бэнк и Морган гэрэнти траст. Если к ним добавить Кемикл бэнк оф Нью-Йорк, Мэ-цюфэкчурерс Гановер траст и Бэнк оф Америка, то можно смело утверждать, что эти шесть банков контролируют 90 процентов всех арабских капиталовложений в стране.
Остающиеся 10 процентов, по мнению члена совета управляющих Федеральной резервной системы Ф. Коодухола, находятся в руках шести банков США, следующих ниже по списку.
Вплоть до иранской революции Чейз Манхэттен был ведущим банком по операциям с иранскими капиталами. Всякий раз, когда шах и его правительство совершали какую-либо сделку, требующую крупных финансовых затрат, они называли в качестве банкира Чейз Манхэттен.
Этот банк Рокфеллера финансировал разработку нефтяных богатств Ирана, создание его промышленности и вооруженных сил, оснащение шахской охранки САВАК необходимым снаряжением. К концу правления шаха на счетах Чейз Манхэттен бэнк находилось около 3 миллиардов долларов иранских денег почти 8 процентов общей суммы депозитов в банке.
Шах поместил в этот банк часть своего личного состояния, оцениваемого в 2030 миллиардов долларов.
Американское правительство учитывает лишь те вклады, которые имеют национальную принадлежность. Но многие вклады делаются через подставных лиц или организации. Экономист П. Эрдман отмечал в своем докладе, представленном конгрессу, что нефтедобывающие страны имеют в США столько же скрытых вкладов, сколько и открытых. Такая политика обеспечивает арабским вкладчикам гарантии от возможного наложения ареста на их вклады в случае американо-арабской конфронтации, которая может привести к подобному шагу.
Во всяком случае, известно, что более половины из 350 миллиардов долларов зарубежных активов членов ОПЕК приходится на США.
По сведениям американской печати, арабские нефтяные магнаты, не ограничиваясь размещением в банках США своих капиталов, все активней занимаются приобретением, полностью или частично, мелких банков, покупкой земли и недвижимости, гостиниц, промышленных предприятии и т.д. Кувейт приобрел пакеты акций во всех 500 самых крупных корпорациях США. К банкам, над которыми установлен полный или частичный контроль со стороны арабских производителей нефти, относятся Банк оф зе коммонуэлс оф Мичиган, Мейн банк оф Хьюстон, Нэшнл банк оф Джорджия, Юнион Челсия нэшнл банк оф Нью-Йорк, Секьюрити нашнл банк оф Калифорния и некоторые другие.
Но, приобретя арабские капиталы, эти банки остались частью американской финансовой системы.
Лондонский денежный рынок также привлекает средства Саудовской Аравии и других нефтяных государств. Довольно высокие проценты на вложенные капиталы, гарантия для официальных инвестиций в фунтах стерлингов, широта, гибкость и опытность денежного рынка Сити и старые связи с арабскими странами и Ираном все это факторы, работающие в пользу Лондона.
Париж другой финансовый центр, через который направляются свободные арабские капиталы. Известно, что Сосьете женераль и Креди лионэ создали первые многонациональные европейско-арабские консорциумы Банк франко-араб д' энвестисман и Юньон де банк араб э франсез.
Важную роль в рециклировании нефтедолларов играют банки Бенилюкса и Швейцарии.
Международные банковские монополии, стремясь быть ближе к источникам нефтяных денег, открывают свои филиалы в арабских странах. Там, где это не удается, они действуют иногда под формальной вывеской национальных учреждений, а в ряде случаев опутывают местные банки контрактами и долгосрочными соглашениями.
В Катаре из десяти банков иностранцам принадлежит девять, на Бахрейне из одиннадцати десять. В Объединенных Арабских Эмиратах существует более 50 банков, почти все они иностранные. Трамплином для финансовых операций на Ближнем и Среднем Востоке до гражданской войны 1975 года служил Ливан.
В финансовом мире Бейрут считался традиционным хранителем частных арабских капиталов. В Бейруте было 73 банка, 34 из них ливанские, остальные филиалы крупнейших американских и западноевропейских банков.
Отсюда свободные деньги плыли на Запад. Но гражданская война, а затем израильское вторжение подорвали бейрутский банковский центр.
Его роль в какой-то мере на себя принял Бахрейн.
Приток нефтяных денег в развитые капиталистические государства Запада помогает им лечить за счет развивающихся стран свои экономические недуги, облегчает структурную перестройку их экономики, помогает уменьшать дефициты платежных балансов.
Рост цен на нефть сказался, нередко трагически, на экономическом положении развивающихся стран, лишенных этого сырья. Он одна из главных причин хронического дефицита (более 50 миллиардов долларов в 1980 году) их платежных балансов.
Долг всех развивающихся стран к началу 80-х годов превысил 500 миллиардов долларов. Примерно пятую часть всех своих доходов в иностранной валюте они должны были платить только за проценты по кредитам. Ряд международных банков уже отказывались давать им займы.
А кредиты МВФ и МБРР предоставлялись на условиях диктата, равноценных финансовому колониализму. Впрочем, в ряде случаев задолженность достигала таких колоссальных размеров, что страны-должники без особого труда получали новые кредиты: опасность их банкротства повергала в ужас заимодавцев. Случаи с Бразилией, задолжавшей к началу 80-х годов более 50 миллиардов долларов, или с Мексикой (долг 80 миллиардов) наиболее характерны.
Им просто не могли не давать новых займов, опасаясь потерять все.
Многие развивающиеся страны попадают во все большую финансовую кабалу к Западу. Замедляются темпы их экономического развития, падает жизненный уровень населения. В этих условиях достаточно убедительно звучит требование к ОПЕК развивающихся стран импортеров горючего компенсировать им рост их затрат.
Ведь они активно поддерживали борьбу государств экспортеров нефти против Запада и внесли в ее успех определенный вклад.
Участники ОПЕК в некоторой степени пошли навстречу другим освободившимся странам, оказали им значительную финансовую и экономическую помощь. На 1980 год ее общий объем превысил 55 миллиардов долларов, он составлял до 1,3 процента валового национального продукта членов ОПЕК по сравнению с 0,3 процента своего ВНП, предоставляемого Западом. Из общего объема помощи ОПЕК 70 процентов выделялось на льготных условиях, в основном в виде даров.
Главные донорыгосударства из бассейна Персидского залива. Средства идут в основном' на двусторонней или региональной основе и частично через Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, другие международные;
финансовые учреждения. Помощь ОПЕК, несмотря на свои крупные размеры, достигает едва лишь седьмой части общего экспорта капиталов из этой зоны.
Она способствует решению ряда финансовых и экономических проблем в других странах Азии, Африки и Латинской Америки, но, конечно, не компенсирует и половины их общего нефтяного дефицита. Кроме того, ее предоставление выборочно, оно определяется и политическими, и религиозными соображениями.
И еще один существенный элемент. Участники ОПЕК экспортируют свой капитал в ссудной форме, и если он не идет непосредственно на покрытие дефицита платежного баланса, то за предоставленные средства развивающиеся страны ввозят продовольствие, оборудование, сырье из развитых капиталистических стран.
Таким образом, Запад финансирует за счет ОПЕК свой экспорт в развивающиеся государства, привязывая их еще крепче к себе, экономя на собственной помощи, кредитуя их за счет рециклирования капиталов участников ОПЕК через свои финансовые центры.

Пределы возможностей

В тысячах крупных и мелких компаний развитых капиталистических стран появился арабский капитал. Однако какова его роль? Получили ли арабские магнаты элементы контроля в тех корпорациях, которые они финансируют?
Выясняется многозначительный факт: даже кувейтцы с их опытом и сравнительно развитой системой финансовых учреждений не голосуют на советах директоров компаний, куда вложены их деньги. За правительство Кувейта это делают Чейз Манхэттен и Ферст нэшнл.
Немало аравийских финансистов отмечают, что они не могут оказывать сколько-нибудь существенного влияния на зарубежные фирмы. Даже если бы мы взяли под контроль Дженерал моторс, то надо было бы учитывать одну важную вещь: мы не являемся представителями, скажем, Фиата, который поглотил бы это предприятие, имея собственные планы и идеи, как руководить автомобильной промышленностью, рассуждал генеральный директор Кувейт инвестмент компани Абдель Латыф эль-Хамад. Если бы я приобрел, например, Интернэшнл бизнес машныз, у меня не было бы возможности руководить этой корпорацией.
Но не так уж важно, будет ли президентом этой компании араб. Важно, чтобы этот президент играл активную роль, несмотря на свою расу или национальность.
Правда, у некоторых арабов есть другие мнения. Ливанец Роже Тамраз, который учился в Гарвардской школе бизнеса, заявил: Нет никаких причин, которые бы помешали нам, арабам, контролировать американские компании.
Мы могли бы пользоваться услугами лучших специалистов, лучших экономистов. Думаю, что мы должны из принципа установить контроль над какой-либо крупной американской фирмой.
Роже Тамраз из принципа попробовал сделать это. Он замахнулся не на что другое, как на Локхид крупную американскую авиакосмическую компанию.
Через его ливанский банк Ферст арабиен корпорейшн дельцы из зоны Залива попытались за 100 миллионов долларов приобрести контрольный пакет акций Локхида, когда американская фирма была на грани банкротства и отчаянно нуждалась в деньгах. Но предложение Тамраза даже не рассматривалось на совете директоров компании, хотя тон ливанского банкира стал совсем жалобным: Мы заверяем, что арабские вкладчики не будут вмешиваться в повседневное руководство компании, не будут возражать против решений правления, предоставив Локхиду равное право при выборе арабских членов правления.
В ответ он услышал ледяное нет!.
Хотя в развитых капиталистических странах приветствуют вклады нефтяных денег, но твердо сохраняют контроль над главными секторами своей экономики. Так, в конце 1974 года Кувейт приобрел 14 процентов акций известной автомобильной компании Даймлер-Бенц в Западной Германии. Спустя некоторое время Иран попытался купить большой пакет акций этой же фирмы, что означало бы переход контроля над Даймлер-Бенц в руки средневосточного капитала.
Но сделка расстроилась.
Сам тогдашний канцлер ФРГ Гельмут Шмидт настоял, чтобы банкиры ФРГ помогли ослабевшей компании, купив акции, на которые претендовал Иран. Мы не были бы довольны, если бы большие и политически и стратегически важные отрасли пашей экономики оказались под иностранным контролем, сказал он.
Ведущие банкиры и промышленники ФРГ собрались в Дюссельдорфе и разработали меры, чтобы помешать продвижению нефтяных капиталов в ключевые секторы западногерманской экономики.
Когда такие же вопросы возникли в США, тогдашний министр финансов Саймон разъяснил, что нефтепроизводящие страны делают вложения в американскую экономику, согласуй их с американским правительством. Свобода действий арабских магнатов в США ограничена жесткими рамками и поставлена под наблюдение казначейства. Заслоном для иностранных вложений в американскую промышленность служит прежде всего программа сохранения военной тайны. Все подрядчики Пентагона должны представлять отчеты о размерах пакета акций, находящегося в руках неамериканцев, и лишаются военных заказов, если доля иностранного капитала переходит за минимальный уровень.
Так что покушение на Локхид заранее было безнадежным делом.
В Англии роль инспектора играет Бэнк оф Инглэнд. Его одобрение требуется для каждой сделки, в которой иностранцы приобретают более 10 процентов акций компаний.
В некоторых случаях арабский капитал все же проникает через поставленные перед ним барьеры. Но действительно ли приобретение контрольного пакета акций означает, что те или иные фирмы становятся арабскими?
Обратимся к деятельности одного из крупнейших частных предпринимателей арабского мира Хашшогджи.
Саудовскому дельцу удалось мобилизовать часть свободных саудовских капиталов и приобрести контрольные пакеты акций в двух калифорнийских банках. Он вложил деньги в разведение скота в штате Аризона, в рестораны в Калифорнии, в компании по перевозкам грузов и некоторые фирмы в Нью-Йорке. У Хашшогджи есть мозговой трест в составе двух десятков человек, из которых большинство американцы. Некоторым из них он платит в год более 100 тысяч долларов.
Он хотел бы внедрить капитализм западного образца в Саудовской Аравии и арабском мире. Я обвиняю Соединенные Штаты в том, что они не экспортируют к нам свою систему, сокрушался он.
Другой саудовский бизнесмен Сулейман Олаян основатель одной из самых могущественных фирм Саудовской Аравии. Сын торговца пряностями, окончивший английскую школу на Бахрейне, он нанялся переводчиком в АРАМКО, стал шофером, организовал собственную транспортную контору, нажился на строительстве трансаравийского нефтепровода.
Затем он занялся торговлей продуктами, строительством, земельными спекуляциями. Всего в его группе 35 компаний, действующих в Саудовской Аравии.
Сулейман Олаян на международном финансовом рынке выступает вместе с принцем Халедом, сыном Абдал-лаха, брата основателя королевства.
Группу Олаяна в Нью-Йорке возглавляет не кто иной, как бывший министр финансов США Уильям Саймон. Вложения Олаяна распространяются на девять американских банков, включая Чейз Манхэттен банк, откуда выходят управляющие его главных компаний, и Ферст Чикаго корпорейшн. Олаянпредседатель Сауди-Бри-тиш бэнк в Саудовской Аравии, Сауди-Спэниш бэнк в Испании, член международного консультативного комитета Морган гэрэнти траст, одновременно член совета директоров Мобил, в которой он владеет значительным пакетом акций.
Его корпорация имеет обширные интересы в Гонконге и ряде западноевропейских стран. Но главное в США, где она купила участие в 60 американских компаниях. В отличие от Хашшогджи, Сулейман Олаян предпочитает действовать из-за кулис, не привлекая к себе внимания ни персональными самолетами, ни вызывающе роскошным образом жизни. Но его чистые доходы только в Саудовской Аравии составляют до 300 миллионов долларов в год, и он перекачивает деньги для вложений прежде всего в страны Запада.
В Чейз Манхэттен его доля уступает лишь доле Рокфеллеров.
Его четыре сына окончили американские университеты и занялись бизнесом, а его третья, последняя жена американка, бывшая секретарша в АРАМКО.
Кто они, эти бизнесмены? Саудовцы или американцы в длинных бурнусах, с саудовскими паспортами?
Чьи интересы они защищают и представляют? Саудовские интересы в США или американские интересы в Саудовской Аравии и других странах?
Коллега Хашшогджи, саудовский миллионер Гейт Фараон, сын советника короля Фейсала, приобрел контрольный пакет акций в одном крупном детройтском банке, который распоряжается 1 миллиардом долларов. Саудовец превратил его в международное финансовое учреждение и открывает отделения на Ближнем Востоке, чтобы аккумулировать арабские капиталы и переправлять их в Соединенные Штаты.
Так сращиваются американский и арабский капиталы.
Став весомой частью финансового мира Запада, новые денежные тузы отнюдь не заинтересованы в подрыве его стабильности. Финансовые и валютные проблемы выглядят для экспортеров нефти столь сложными, что они вынуждены сотрудничать с Международным валютным фондом и крупными финансовыми многонациональными трестами.
Все капиталы, которые не потребляются местной экономикой, поступают в международную финансовую сеть, в распоряжение многонациональных корпораций которые контролируют каналы их движения и пускают оборот в экономически развитых западных странах или дают кредиты развивающимся. Некоторые из этих многонациональных финансовых учреждений имеют арабские вывески, но действуют они в рамках валютно-финансовой системы Запада.
Используя, таким образом, свои валютные накопления нефтедобывающие страны фактически предоставляют правительствам Запада долгосрочные кредиты. Покупая ценные бумаги западных частных банков или корпораций они тем самым передают им средства для крупных инвестиций, сами оставаясь полурантье.
Финансовые центры Запада сложились на основе развитых национальных валютно-финансовых учреждений, и в них органически соединены и разветвленная банковская инфраструктура с ее опытом, кадрами и технической вооруженностью, и крупные фондовые биржи и другие финансовые институты, и наличие свободно конвертируемой валюты, играющей международную роль, и хотя бы относительная политическая стабильность. В зоне Персидского залива быстро идет формирование новых, хотя и второстепенных, финансовых центров, складываются основные элементы рынка банки, инвестиционные компании, рынки ценных бумаг, укрепляются некоторые национальные валюты.
В ограниченных пределах арабские финансовые центры могут играть самостоятельную, хотя и не определяющую, роль. Образуется взаимозависимость старых и новых финансовых центров капитализма при главенствующей роли Запада в мировых капиталистических финансах и кредите. ПОИСКИ НОВОЙ СТРАТЕГИИ ВАШИНГТОНА Пуатье по-американски
Нам нужен новый Карл Мартелл для нового Пуатье, бросила клич буржуазная пресса еще в начале 1974 года. Напомним, что в VIII веке нашей эры франкские рыцари во главе с Мартеллом остановили под Пуатье продвижение арабов в Европу.
Намек звучал не просто как аллегория. Ни в Вашингтоне, ни в западноевропейских столицах не исключали возможности свести счеты с группой развивающихся стран, осмелившихся проводить самостоятельную политику на международной арене.
На секретном заседании специального подкомитета в американском сенате в сентябре 1974 года Джон Сохилл, тогдашний директор федерального управления по энергетике, утверждал, что политика стран, производящих нефть, угрожает национальному существованию США. Достигнув такой точки а мы уже давно прошли ее, мы должны использовать все варианты действий, которыми мы располагаем, чтобы защитить национальные интересы, сказал он.
Напомним, что во главе подкомитета стоял ястреб Г. Джексон, и призыв Сохилла встретил понимание. До поры до времени его доклад оставался тайной для широкой публики.
В конце сентября 1974 года президент США Форд и государственный секретарь Киссинджер предупредили нефтеэкспортирующие страны, хотя и в завуалированной форме, что их действия могут привести к войне. Обращаясь к делегатам всемирной конференции по энергетике в Детройте, президент США заявил: На протяжении истории нации начинали войны из-за таких природных благ, как вода или пища.
Трудно обсуждать энергетическую , не обращаясь к языку дня Страшного суда, продолжал он. Опасность очевидна.
Она велика.
Американская печать, пытаясь оказать психологической давление на производителей нефти, выражалась значительно яснее. Журнал Ньюсуик заговорил о военной интервенции: Чтобы быть эффективной, ее нужно направить против Саудовской Аравии (верного союзника!
США! А.
В.) крупнейшего производителя нефти. Осуществлять подобную акцию должна была 82-я авиадивизия США, специально подготовленная для такого рода действия, а также, возможно, и некоторые подразделения союзников США и Израиля.

Предсмертные судороги режима

Выдвигаются идеи исламского нового экономического порядка.
В исторической науке вопрос, был ли ислам сам по себе препятствием для развития капиталистических отношений, остается открытым. Окажется ли плодотворным применение мусульманских правовых и других норм даже для расчистки пути под национальный капитализм, сказать трудно дело за общественно-исторической практикой.
Антизападные настроения, облеченные в религиозные формы, в том числе осуждение западного образа жизни, его внешних проявлений, неэквивалентны распространению симпатий к социалистическим идеям. Мусульманские активисты могут быть одновременно и противниками Запада, и противниками социалистических стран.
Мусульманские движения с политической окраской, как правило, неоднородны. В них могут сочетаться две стороны: прогрессивная антиимпериалистическая, антимонополистическая и антифеодальная и реакционная антикоммунистическая, антисоветская, антисоциалистическая.
Естественно, что сама эта политическая позиция и ее проявления зависят от конкретных социально-политических, национальных и международных условий.
Обращаясь к специфике политической борьбы в мусульманских странах, мы обнаруживаем слабость светских революционных или даже просто демократических организаций во многих из них. Это вызывалось как узостью социальной базы, так и тем, что в государствах с консервативными или реакционными режимами они подвергались беспощадным репрессиям, иногда уничтожались физически, как в шахском Иране.
Поэтому уместно повторить, что революционно-демократические устремления волей-неволей находили свое выражение через организации с религиозной окраской.
В революционном потоке в Иране слились в качестве временных союзников на антишахской, антиимпериалистической основе различные социальные силы. Разные классы зачастую с противоположными интересами выдвигали собственные требования, а лозунги возвращения к чистоте ислама нередко понимали и толковали по-своему.
В Иране сложилась революционная ситуация, когда верхи не могли управлять страной по-прежнему, а массы не хотели жить по-старому. В этих условиях на определенном этапе лидерство приняло на себя шиитское духовенство.
Шиитское духовенство воздействовало на массы верующих через мечети, которых в Иране насчитывалось более 80 тысяч. Здесь люди не только молились и слушали проповеди, но и получали информацию о внутриполитических событиях и их оценки, вступали в диспуты с мулами.
В мечетях формировалось неофициальное общественное мнение. Только в мечетях, фактически обладавших статусом неприкосновенности, открыто выражалось недовольство властями, коррупцией и разложением общества.
Костяком мусульманского духовенства в Иране были богословы-улемы толкователи Корана, знатоки мусульманского канонического права и шиитских преданий. Они проходили длительную подготовку в богословских училищах в Куме и Мешхеде в Иране или Неджефе и Кереле в Ираке.
Высшая прослойка улемов состоит из муджтахидов. Помимо богословских знаний они должны обладать личными достоинствами, придающими им в глазах верующих ореол святости. Прежде чем заслужить звание муджтахида, они устно и письменно излагают свои догматические знания и взгляды на жизнь и поведение человека, толкуют шиитские предания, проповедуют в мечетях, на городских базарах.
Самые авторитетные муджтахиды могут высказывать свое мнение по религиозным и общественно-политическим вопросам на основе Корана и религиозных преданий, выносить фетву предписание, которым должны руководствоваться члены шиитской общины.
Когда муджтахид становится особо почитаемым, ему присваивается сан аятоллы (знак бога, или божественное знамение). В Иране из примерно 180 тысяч представителей духовенства около 100 аятолл.
Низшую, самую многочисленную прослойку духовенства образуют муллы-проповедники, выходцы из разных общественных слоев. Обычно муллы считаются учениками или последователями известных муджтахидов и аятолл.
Особенность шиитского духовенства была в том, что оно находилось вне официальной государственной структуры, стояло особняком от светской власти. Если ортодоксальный (суннитский) ислам допускал выборность правителя (халифа) и признавал суверенитет светской власти, то шиитское духовенство занимало в этом вопросе непримиримую позицию, ссылаясь на основные доктрины (точнее догматы. А. В.) своего учения, пишет советский историк Е. Дорошенко.
Согласно шиитской догматике, сложившейся в VIIIX веках, только прямые потомки святой семьи пророка Мухаммеда могли стать правителями мусульманской общины... Истинными, идеальными правителями мусульман-шиитов считались 12 имамов потомков семьи пророка, обладающих мудростью, святостью, совершенными знаниями, получаемыми от пророка и перешедшими от Мухаммеда к его двоюродному брату и зятю первому шиитскому имаму Али, сыновьям Али Хасану и Хусейну и остальным девяти имамам... Особое значение у шиитов приобретает мессианская доктрина.
Она возникла в IX Х веках... Доктрина эта гласит, что последний, двенадцатый имам Махди (мессия) таинственно исчез, был сокрыт, взят живым на небо (между 874 и 878 годами), где и пребудет до дня страшного суда, чтобы, вернувшись па землю, установить истинную справедливость по исламу.
С тех пор имам Махди из своего сокрытия управляет шиитской общиной... Однако во время сокрытия двенадцатого имама волю Махди должны выполнять его доверенные лица, или наместники (наибы).
В результате этот догмат позволял шиитской духовной элите явно или тайно претендовать на власть или, по крайней мере, на то, чтобы участвовать в осуществлении верховной власти в государстве, продолжает Е. Дорошенко. Доктрина о сокрытом имаме, таким образом, содержала в себе взрывчатый потенциал, так как позволяла придать законность оппозиционному движению против шаха тирана и узурпатора и тем привлечь к участию в движении фанатично верующих шиитов.
Но сами по себе догматы о сокрытом имаме и незаконности прав мирского правителя вряд ли воодушевили бы народные массы, если бы не сопровождались проповедями о социальной справедливости, подкрепляющимися цитированием сур и аятов (стихов) Корана о необходимости помощи обездоленным, наказания богачей и т. п..
Еще с XIX века шиитское духовенство выступало против монархической власти, против иностранного вмешательства, в защиту истинного ислама и его традиций. Религиозные деятели отвергали и реформы по западному образцу, и западную культуру, и абсолютистскую тиранию, которая в их глазах служила интересам колониальных держав.
Но в 1953 году шиитское духовенство выступило против партии Туде и левых сил, обвиняя их в безбожии.
Антикоммунизм шиитского духовенства был и остается составной частью его убеждений. Понятия прогресса и демократии были отвергнуты как концепции, импортированные с Запада и имевшие цель закамуфлировать закабаление страны иностранными державами.
Помимо традиционных теологов в Иране были шиитские мыслители прогрессивного толка. Однако они не оказывали решающего влияния на умонастроения иранцев.
Самым известным левым аятоллой был Махмуд Телегани (19101979), который выступал против законов, обеспечивавших господство одних классов над другими и эксплуатацию угнетенных.
Реза-шаху удалось значительно ослабить влияние шиитской верхушки. Он беспощадно расправлялся с активными оппозиционерами из числа духовенства, ограничил его роль в судопроизводстве и образовании, сократил проведение траурных шествий в месяц мухаррам в память мученической смерти Хусейна внука пророка.
Духовенство было молчаливым врагом шаха, и еще в 1941 году Рухолла Хомейни писал: Первой обязанностью мусульманина является восстание против тирании.
Белая революция еще больше ограничила роль духовенства в образовании и судопроизводстве. Но главный удар наносился по его экономическим интересам.
Аграрная реформа распространилась на огромные вакуфные земельные владения, составлявшие основу материального благосостояния духовенства. Когда в середине 70-х годов была предпринята попытка ограничить спекулятивную деятельность базара, это отразилось и на доходах связанного с ним духовенства.
Вдобавок в 1978 году правительство отменило государственную субсидию духовенству.
Из среды духовенства все громче раздавались требования установить социальную справедливость, справедливо распределять богатства, ликвидировать беззакония и коррупцию, отменить взимание процента в банках. Разрушительное воздействие псевдомодернизации насаждение извне и сверху чуждой населению общественной модели наносило удар по традиционным устоям и институтам, издавна сложившейся социально-психологической атмосфере.
Так, разрушение в деревне в ходе аграрных преобразований старых форм взаимной помощи и поддержки, выполнявших функции своеобразного социального обеспечения, лишило огромные массы сельского населения тех преимуществ, которые вытекали из традиционных отношений, дав им взамен лишь отчужденность городской жизни в условиях капиталистической индустриализации, пишет С. Агаев. Стремительная ломка устоявшихся духовных традиций и самобытных культурных ценностей создала вакуум, который, естественно, стал заполняться последним из того, что оставалось прочным, религией.
Ислам это все, говорил постоянно Хомейни. И ислам действительно был для него и средством морального самоусовершенствования человека, и орудием социального переустройства общества. А то и другое рассматривалось им в тесной взаимосвязи.
Резко критикуя западную цивилизацию, полностью отвергая буржуазный образ жизни и капиталистический прогресс с его дроблением человеческой личности, урбанизмом и т. д., Хомейни отрицал и достижения мирового социализма как возникшие на атеистической основе. Не правым, не левым, а исламу, Не Западу, не Востоку, а исламу, говорил он, и многие вторили ему.
Авторитету духовенства способствовали не только эгалитаристские лозунги и тесная связь с широкими слоями населения, но и ореол мученичества, созданный репрессиями властей, доходившими до арестов, пыток, расстрелов религиозных деятелей. Через мечети шло распространение антишахской литературы и магнитофонных записей.
Поскольку разрушение в Иране традиционных общественных институтов не сопровождалось созданием современных политических (точнее социально-политических.А. В.) учреждений, растущие на новой основе социальное неравенство, экономические невзгоды... и коррупция создали благоприятную почву для возврата значительной части населения к религиозным традициям, продолжает С. Агаев.
Для широких масс населения в духовных ценностях ислама воплотился тот комплекс факторов морального, этического, гуманистического и социального порядка, в котором выразился их протест против беззакония и произвола, аморальности и коррупции, деградации личности и отчуждения власти от масс, культа наживы и роста социального неравенства.
Выполнению духовенством роли лидера антидиктаторской и антиимпериалистической оппозиции во многом способствовала и демократическая организация шиизма. Для нее характерно отсутствие формальной иерархии и централизованных органов по принятию решений.
В условиях подавления всех демократических свобод, когда мечети были единственным каналом и прибежищем свободного словоизъявления, религиозная сеть, естественно, оказалась готовой организацией для оппозиции шахскому правительству, шиитское духовенство носителем антитиранической идеологии и поэтому главной пружиной всенародного протеста, а аятоллы... лидерами, вокруг которых сплачивались широкие общественные слои, пишет С. Агаев.
В начале 60-х годов Хомейни стал выступать против шахских реформ, назвав шаха дьяволом и эксплуататором, за что подвергся аресту. Это было одним из поводов неудачного выступления масс в Тегеране в июне 1963 года, подавленного с помощью оружия.
Шах через посредника предложил ему свободу при условии переезда из Кума в Мешхед. Хомейни ответил: Учение ислама старше шахской власти, и мне не по пути с шахом. После этого шах лично сказал Хомейни: Не доводи меня до того, чтобы я одел сапог своего отца ив ответ услышал:
Сапог твоего отца тебе велик на несколько номеров. Шах был взбешен, но, опасаясь реакции верующих, приказал освободить Хомейни. После полугодового молчания аятолла обвинил власти в мошенничестве при парламентских выборах, за что подвергся восьмимесячному домашнему аресту. В 1964 году Хомейни осудил предоставление американским военным советникам статуса дипломатической неприкосновенности.
В ноябре того же года он был выслан в Турцию, где прожил 11 месяцев, а затем переехал в Ирак. Это было время очередного обострения ирано-иракских противоречий, и правительство Багдада дало убежище Хомейни, чтобы оказывать давление на Тегеран.
В ноябре 1977 года ненависть Хомейни к шаху получила и личную основу: его сын Мустафа неожиданно умер спустя несколько часов после его посещения неизвестными лицами, видимо агентами САВАК. Между тем к тому времени Багдад решил избавиться от Хомейни.
Он переехал во Францию, где поселился под Парижем.
Одной из первоочередных задач исламской политической революции аятолла объявил полную ликвидацию, искоренение в мусульманских странах любых форт правления и правительств, носящих антиисламский характер. Любая светская власть, в какой бы форме она ни осуществлялась, является атеистической властью, творением сатаны.
Аятолла считал, что, хотя ислам не дает четкого разъяснения насчет образа правления в период сокрытия двенадцатого имама, для нашего времени, исходя из предписаний Корана, шиитских преданий и великих идей средневековых мыслителей ислама, можно определить, что идеалом правления мусульманской общины является исламская республика, пишет Е. Дорошенко.
Основой антиимпериалистической пропаганды стал принцип джихада , то есть священной войны против всех неверных. По отношению к шаху, его приближенным и к чужеземным колонизаторам Хомейни применил также выражение тагути, имеющееся в Коране и означающее слуги дьявола.
Необходимость вести непримиримую борьбу против шаха и его хозяина американского империализма стала стержнем политической пропаганды шиитского духовенства. ИРАН: КРУШЕНИЕ ПАВЛИНЬЕГО ТРОНА Предсмертные судороги режима
Аресты, пытки, убийства не могли сбить растущие волнения в Иране. В начале 1977 года шах решил пойти на незначительные уступки оппозиции, допустить кое-какую свободу слова. С апреля 1977 года на некоторые политические судебные процессы стали допускать публику, а в военные трибуналы иногда вводить гражданских адвокатов. Не исключено, что шах неверно понял и сигналы из Вашингтона, где президент Картер демагогически требовал соблюдения прав человека.
Шах надеялся сбить недовольство косметическим ремонтом фасада своей деспотии, но первые же легальные выступления оппозиции обнаружили глубокие трещины в ее фундаменте. Писатели, профессора, юристы начали писать открытые письма и петиции, требуя подлинной свободы слова, восстановления законности.
В конце 1977 года представители интеллигенции и средних слоев уже создали свои организации, проводившие собрания и пресс-конференции. С октября 1977 года почти непрерывно устраивали демонстрации и забастовки студенты.
Наиболее грозным для режима был рост религиозной оппозиции, за которой шли массы. Аятолла Хомейни из Неджефа с яростной убежденностью призывал верующих свергнуть шахскую тиранию, освободиться от засилья американцев, освободить политзаключенных, разогнать САВАК, сократить военный бюджет.
Популярность его требований приводила в его лагерь и таких религиозных и светских деятелей, которые не разделяли его радикальных взглядов.
7 января 1978 года официальная газета Эттелаат опубликовала статью, полную оскорбительных выпадов против аятоллы. 9 января в городе Куме по призыву духовенства 4 тысячи студентов религиозных учебных заведений вышли на антиправительственную демонстрацию.
Войска стреляли в демонстрантов, убив и ранив сотни человек.
Это было началом народной революции в Иране. Через 40 дней, когда в соответствии с мусульманским обычаем отмечают конец траура, на улицы городов с антишахскими лозунгами вышли сотни тысяч человек, забастовали базары. Столкновения с войсками привели к новым жертвам.
Шиитские традиции мученичества во имя веры, освобождения страны от слуги сатаны подталкивали иранцев на все более решительные действия. Каждые 40 дней, а потом и чаще улицы захлестывали антишахские демонстрации.
Общую грозную атмосферу религиозно-мистических ожиданий усиливали природные бедствия землетрясения, уносившие тысячи жизней.
Шах пошел на новые уступки, сняв в июне 1978 года шефа САВАК садиста и убийцу Нематоллу Насири, сменил ряд министров и чиновников. Была прекращена кампания против духовенства в печати, закрыты игорные дома, восстановлено мусульманское летосчисление.
Газеты стали печатать огромные портреты Хомейни на первых страницах.
Растерянность властей лишь поощрила народные выступления. 19 августа в Абадане произошел пожар в кинотеатре Рекс один из самых ужасных, которые когда-либо происходили в XX веке: двери оказались закрыты снаружи, почти 500 человек сгорели заживо, задохнулись или были затоптаны.
Народная молва приписала эту трагедию агентам САВАК. Ненависть к шаху была раскалена добела.
В начале сентября 1978 года почти во всех городах состоялись массовые антишахские демонстрации. Наблюдались первые случаи братания солдат с демонстрантами. 8 сентября правительство объявило военное положение, но в тот же день в Тегеране на улицы хлынули наэлектризованные толпы, готовые принять мученический венец за веру.
Войска залили столицу потоками крови. В этот день, названный ^ черной пятницей, по данным оппозиции, было убито несколько тысяч человек.
Но шахская деспотия уже рушилась. Демонстрации происходили почти ежедневно. Бастовали рабочие и служащие нефтяной и других отраслей промышленности, транспорта, связи, банков, ряда министерств и ведомств, частных учреждений, учителя, студенты.
Тегеранский аэропорт был забит богатыми иранцами, бегущими из страны; за границу переводилось по 2050 миллионов долларов в день. Резко упал экспорт нефти.
Аятолла Хомейни, находившийся во Франции, бескомпромиссно требовал свержения шаха. Голоса представителей умеренной оппозиции, сторонников либерализации и конституционной монархии не находили поддержки в массах.
В начале ноября в деловом центре Тегерана и в ряде других районов столицы возникли пожары. Армия не вмешалась. Толпы обрушились на банки, в которых, по словам журнала Тайм, вышедшего 4 декабря 1978 года, мусульманские экстремисты видят символ западного разложения, а левые аванпосты капиталистической эксплуатации.
Только за один день, 5 ноября 1978 года, 1400 из 7 тысяч отделений банков в стране, подверглись нападениям. Демонстранты поджигали здания, устраивали костры из документов, рвали в клочья и бросали в огонь ленты из компьютеров.
Были разграблены богатые магазины.
6 ноября шах создал военное правительство во главе с начальником штаба генералом Г. Азхари, приказал арестовать ряд видных деятелей режима, среди них л бывшего премьер-министра А. Ховейду и бывшего шефа САВАК Н. Насири, руководившего этой тайной полицией 12 лет. Шах уже не контролировал ситуацию, постоянно просил американцев о помощи, давал противоречивые распоряжения генералам, которые требовали подавить выступления ценой любой крови.
Среди главных лозунгов масс наряду с требованиями создания исламской республики все чаще раздавались призывы: Янки, убирайтесь домой!, Империалисты, вон из Ирана!.
В Иране в это время находилась почти 41 тысяча американских граждан. Они стали объектом особой ненависти иранцев. Проклятые янки! говорилось в листовках. Вы все знаете о зверствах шаха.
Но хотя все либеральные люди осуждают палача, вы вместе с вашим проклятым президентом поддерживаете его. Вот почему весь иранский народ ненавидит вас.
Началось массовое бегство американских гражданских лиц из Ирана.
На нефтепромыслах с начала декабря вновь вспыхнули массовые забастовки, несмотря на проведенное правительством увеличение заработной платы. Промышленный пролетариат почти повсеместно отвергал навязанных ему сверху руководителей профсоюзов и создавал собственные боевые стачечные и заводские комитеты.
Определенным влиянием в массах пользовались организации федаинов и моджахединов. Число их сторонников росло.
Но влияние религиозных лидеров побуждало федаинов и моджахединов действовать в русле общей борьбы, в основном мирными средствами, хотя их ячейки вооружались и иногда предпринимали боевые акции.
В дни ашурамусульманского траура 1112 декабря 1978 года грандиозные демонстрации прошли исключительно мирно и дисциплинированно. Армия не смела их трогать. Последний акт драмы
В конце декабря 1978 года по совету американцев шах предложил Шахпуру Бахтияру, занимавшему второе место в руководстве Национальным фронтом, сформировать правительство. Это была последняя запоздалая попытка достичь компромисса с умеренной оппозицией ценой значительных уступок. Бахтияр обещал отменить законы военного времени, ввести свободу печати и партийной деятельности, освободить политических заключенных, упразднить САВАК, прекратить продажу нефти Израилю и ЮАР, выйти из блока СЕНТО, отказаться от выполнения Ираном роли жандарма Персидского залива, аннулировать большинство контрактов на закупки оружия.
Бахтияр заявил, что шах скоро выедет за границу.
Хотя Национальный фронт исключил назначенного премьером Бахтияра из своих рядов, он сформировал правительство из технократов. С самого начала оно оказалось бессильным.
В конце декабря 1978 года начале января 1979 года демонстранты все чаще вступали в столкновение с войсками, иногда разоружая целые подразделения. Солдаты все чаще отказывались выполнять приказы, дезертировали из армии.
Всю неделю столица и многие крупные города Ирана были парализованы партизанской тактикой демонстрантов, которые требуют свержения шаха. Выкрикивая лозунги Смерть шаху и Нас не запугают ваши пушки и танки, они целыми днями ведут бои с армией, писал Ньюсуик 8 января 1979 года.
На следующий день беспорядки усилились, положив начало пяти дням самых кровавых стычек в столице, считая с начала ноября.

Провоцирование кризиса

Поэтому учетверение мировых цен на нефть, как верно заметил Дэвид Рокфеллер, било больше по американским союзникам, чем по самим США.
Но, как оказалось, четырехкратного повышения было недостаточно, чтобы принципиально изменить ситуацию. Развитые капиталистические страны Западной Европы и Японии смогли абсорбировать последствия первого нефтяного шока. Новые цены на нефть оказались недостаточными, чтобы заставить Запад ускорить разработку новых источников энергии, существенно снизить ввоз нефти. принципиально изменить хозяйственную структуру.
Даже вялый выход из кризиса сопровождался увеличением спроса на нефть.
И еще одно важнейшее обстоятельство: прибыли энергетических корпораций, достигнув максимального уровня в 1974 году, резко снизились в 19751977 годах.

Провоцирование кризиса

Когда в 19731974 годах нефтедобывающие страны увеличили цепы на свою продукцию, официальные представители Соединенных Штатов публично выразили негодование. Их эмоции, как выяснилось, были продиктованы в основном соображениями сохранения лица: необходимо было поддержать союзников, многие из которых оказались в очень трудном положении, и уверить в отеческой заботе американских автомобилистов. На деле задолго до 1973 года американские корпорации подталкивали правительства нефтедобывающих стран к значительному увеличению цен на сырую нефть.
Официальный Вашингтон публично уверял в обратном. Министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии писал министру финансов США Уильяму Саймону: Кое-кто среди нас думает, что правительство Соединенных Штатов фактически не возражает против повышения цен...
Находятся даже люди, которые считают, что вы поощряете такое повышение цен в силу очевидных политических причин, а любая официальная позиция в обратном смысле служит лишь для того, чтобы замаскировать этот факт.
То, что хорошо для Дженерал моторс, хорошо и для Соединенных Штатов этот циничный принцип применяла для себя любая американская корпорация. Вслух не высказывался, но настойчиво проводился в жизнь и другой принцип: То, что хорошо для Соединенных Штатов, хорошо для всего капиталистического мира.
Порой случается, однако, что даже тщательно продуманные действия на практике дают неожиданный результат. Нечто подобное произошло и с Соединенными Штатами после повышения мировых цен на нефть в 19731974 годах.
Топливодобывающая промышленность США в последующие годы отстала от своих показателей, достигнутых до кризиса. В 1977 году нефти добывалось в США на 60 миллионов тонн и газа на 10 миллиардов кубометров меньше, чем в 1972 году. Некоторый прирост добычи угля не мог покрыть нехватку нефтегазового топлива.
Разведанные запасы нефти за пять лет снизились на 20 процентов и к началу 1978 года составляли, включая Аляску, 4 миллиарда тонн. Это соответствовало лишь пятилетнему потреблению нефти в стране.
США вынуждены были покрывать дефицит в энергоснабжении с помощью импорта. В течение 19721977 годов ввоз нефти и ее продуктов увеличился с 225 миллионов почти до 420 миллионов тонн в год, то есть почти до половины общего потребления жидкого топлива в стране.
Взлет импорта в сочетании с выросшими мировыми ценами на нефть повысил в течение 19721977 годов стоимость ввоза топлива с 5 до 45 миллиардов долларов в год. В 1977 году дефицит платежного баланса США перевалил за 20 миллиардов долларов.
Однако увеличение импорта нефти при существовавшей тогда цене казалось американским монополиям более выгодным делом, чем ускоренное развитие собственных топливно-энергетических ресурсов.
Не успевая увеличить экспорт своих товаров для покрытия импорта нефти, Соединенные Штаты оплачивали большую часть ввозимой нефти долларами, практически не имевшими товарного обеспечения. Курс доллара падал.
Согласно тогдашним прогнозам правительственных учреждений США, для обеспечения энергетической самостоятельности страны было необходимо вложить в энергетику до 1985 года около 900 миллиардов долларов. А чтобы эти колоссальные капиталовложения окупились и принесли прибыль, оптовая цена на энергоресурсы, по подсчетам американских экспертов, сделанным в середине 70-х годов, должна быть установлена внутри США не ниже 100120 долларов за тонну в пересчете на нефть, то есть 1720 долларов за баррель.
Однако энергопотребляющие корпорации усиленно сопротивлялись дальнейшему повышению нижнего уровня оптовых цен 4555 долларов за тонну.
Вот на этом фоне борьбы между энергетическими корпорациями и потребителями энергии Белый дом стал добиваться от конгресса законодательного повышения лимита цен на нефть, по крайней мере, до мирового уровня 90 долларов за тонну. Но он сталкивался с решительными сопротивлением лоббистов от энергопотребляющих корпораций, которые не только не хотели платить более высокие оптовые цены за топливо, но и опасались дальнейшего роста мощи энергетических монополий.
Тогда-то в первой половине 1977 года стали появляться панические сообщения о грядущей нехватке нефти. И именно не в долгосрочном плане, не к концу века, а буквально к середине 80-х годов.
Центральное разведывательное управление США в апреле 1977 года сообщило Белому дому, что менее чем через 10 лет мир якобы будет потреблять нефти больше, чем добывать, а это приведет к повсеместной ее нехватке. К 1985 году, отмечалось в секретном докладе ЦРУ президенту Картеру, рост добычи нефти больше не будет соответствовать увеличению спроса па нее, что колоссально подтолкнет рост цен, и к 1990 году на международном рынке за баррель будут требовать 36 долларов, а не 12, как в 1977 году.
Запомним это предсказание аналитиков ЦРУ!
Доклад ЦРУ ставил под сомнение данные другого американского ведомстваминистерства внутренних дел, считавшего, что в мире есть один триллион баррелей (примерно 170 миллиардов тонн) неоткрытых запасов нефти.
Один из активистов движения в защиту интересов потребителей Ральф Нейдер усомнился в достоверности доклада ЦРУ. Похоже на то, что страны производители нефти вместе с нефтяными компаниями преуменьшают запасы нефти, чтобы оправдать повышение цен, сказал он.
Почти одновременно был опубликован доклад, подготовленный Массачусетсом технологическим институтом с участием экспертов из 15 стран. Он утверждал, что капиталистический мир столкнется с предсказуемой катастрофой нехватки нефти уже в 1981 году, если не будет осуществлена военная мобилизация и осуществлены меры по экономии энергии и переходу на другие виды топлива.
Катастрофа грянет, даже если цены на нефть увеличатся на 50 процентов, а производство угля удвоится.
Доклады ЦРУ и Массачусетского технологического института получили сенсационное освещение в органах информации и сопровождались тысячами комментариев. В поднявшейся шумихе почти незамеченными прошли не только сомнения Нейдера, но и два исследования частных организаций, в которых оспаривался прогноз ЦРУ.
Национальная экономическая научно-исследовательская ассоциация Нью-Йорка в своем анализе отмечала, что данные ЦРУ, как и предполагалось, удобный тенденциозный документ, который был использован для того, чтобы добиться поддержки общественным мнением предложений президента Картера в области энергетики. Они предусматривали повышение налогов на бензин, рост цен на нефть.
Изучая проблему ресурсов в более широком плане, вплоть до конца столетия, Станфордский научно-исследовательский институт в Калифорнии отмечал, что положение с мировыми запасами сырой нефти все еще довольно надежное.
Многие независимые специалисты в области энергетики придерживались того же мнения, писала некоторое время спустя газета Нью-Йорк тайме. Однако нагнетание страхов продолжалось. Гроза должна прогреметь для всех, начавшись где-то в 80-х годах и продолжаясь вплоть до 90-х годов, заявил тогдашний министр энергетики США Шлесинджер. Он утверждал, что надвигающийся кризис приведет в 1985 году к удвоению реальной цены на нефть, помимо повышений, которые необходимы, чтобы идти в ногу с темпами роста инфляции.
Запомним и этот прогноз.
Нет сомнения, что за полемикой нефтяных экспертов внимательнейшим образом следили в странах участницах ОПЕК и делали свои выводы. Главный из них состоял в том, что цены на жидкое горючее, установленные в 19741975 годах и казавшиеся фантастически высокими, отнюдь не были таковыми, а лишь соответствовали реальному соотношению спроса и предложения на рынке.
Исходя из анализа имеющихся фактов и сообщений трудно утверждать категорически, что второй нефтяной шок был сконструирован нефтяными монополиями и их доверенными лицами в правительстве США при договоренности с правительствами ОПЕК. На повышении цен на нефть сказался ряд объективных факторов: стремление членов ОПЕК снять ущерб, причиняемый им инфляцией и падением в тот период курса доллара, рост потребления энергии в промышленно развитых странах Запада, социально-политические волнения в Иране.
Но то, что на втором шоке, как и на первом, безмерно нажились энергетические монополии, то, что удар опять пришелся по Японии и Западной Европе больше, чем по США, то, что повысившаяся цена на нефть сделала, наконец, безусловно рентабельными альтернативные источники энергии, все это не вызывает сомнений. Мы не можем исключать возможности того, что с помощью шоковой терапии за счет американского, японского, западноевропейского потребителя, за счет японских и западноевропейских конкурентов американские монополии решили наконец осуществить эти задачи.
И еще: зафиксируем в памяти будущую цену барреля нефти, предсказанную ЦРУ, 36 долларов. Не было это прямым приглашением к повышению цен на нефть как раз до этого уровня?

Второй нефтяной шок

Если бы Джимми Картер попытался описать один из семи самых страшных кошмаров, он мог бы рассказать о том, как ему приснилась группа арабских министров нефти, которые, размахивая над головами советскими винтовками, исполняют танец дервишей на теннисном корте отеля Хилтон в Абу-Даби по случаю того, что они только что объявили о колоссальном повышении цеп на сырую нефть, писал в январе 1979 года американский журнал Тайм. К сожалению, это была не сказка из Тысячи и одной ночи, а суровая действительность прошлой педели.
Несколько арабских министров действительно участвовали в танце винтовок, празднуя шестое с 1973 года повышение цеп Организацией странэкспортеров нефти.
13 стран, входящих в ОПЕК, договорились поднять поэтапно цены на 14,5 процента.
Отвлечемся от оскорбительных выпадов американского журнала в адрес министров из стран участниц ОПЕК. Разберемся в кошмаре Джимми Картера.
С точки зрения его личного престижа и сиюминутной политической выгоды решения в Абу-Даби действительно были для него нож острый. Он пытался или делал вид, что пытался совладать с высокими темпами роста инфляции и зловещими экономическими прогнозами.
Основная причина решения ОПЕК была ясна: страны экспортеры нефти хотели восстановить свою покупательную способность, которую они утратили в результате резкого падения курса доллара и роста цен на промышленные товары. Несмотря на огромные доходы от нефти, восемь стран членов ОПЕК уже имели дефициты в первой половине 1978 года. Как группа в целом, они стали крупнейшими международными заемщиками общая сумма полученных ими займов и изъятий депозитов составила 5,2 миллиарда долларов. Повышение цен было логичным по многим причинам.
Если взять 18-месячный период,говорил Карлтон Джонс, руководитель группы энергетического анализа в Хьюстоне, то станет ясно, что произведенное повышение цен меньше роста инфляции в США и не покрывает девальвации доллара за этот период.
Дело было не только в инфляции и падении курса доллара. В сентябре 1978 года в Иране надвигалась антишахская революция, о которой мы еще расскажем.
Добыча нефти в стране сократилась в тот момент с 6 миллионов баррелей в день до менее 500 тысяч. Хотя Саудовская Аравия пыталась восполнить недостачу собственными излишками, этого оказалось мало.
Поведение саудовцев объяснялось и политическими соображениями. Постоянно находясь под огнем критики со стороны ряда склоняющихся влево арабских государств, саудовцы ближе сошлись со своими соседями на Багдадской конференции, которая была созвана в октябре 1978 года в противовес кэмп-дэвидскому соглашению.
Саудовская Аравия, как и большинство других арабских стран, отвергла Кэмп-Дэвид.
Казалось бы, если повышение цен на нефть странами ОПЕК едва покрывало их потери от инфляции, то к чему были драматические, явно рассчитанные на публику крики о близкой опасности? Но пресса больших монополий стала создавать ту же психологическую атмосферу кризиса, которая была характерна для зимы 1973/74 года. Поползли слухи о нехватках, о новом росте цен, и все бросились запасать нефть, что, естественно, привело к ее подорожанию, гораздо большему, чем было решено в Абу-Даби.
Участники ОПЕК один за другим стали отходить от принятого в Абу-Даби уровня.
Все нервничают, сказал на днях один конгрессмен, член специальной комиссии палаты представителей по энергетике, и даже мимолетный взгляд на обстановку в, мире большой нефти, по-видимому, подтверждает эту мрачную оценку происходящих событий, писал в июне 1979 года журнал Ньюсуик.Нефтедобывающие страны ОПЕК продолжают играть в чехарду с ценами на свою нефть, и алжирская сырая нефть при цене в 21 доллар за баррель, что почти на 50 процентов выше официальной цены на нефть ОПЕК, внезапно оказалась самой дорогостоящей в мире. В Париже члены Международного энергетического агентства открыто выразили беспокойство насчет того, что нехватка нефти приведет к замедлению роста мировой экономики.
Президент Картер заявил руководителям шести других крупнейших промышленных стран Запада на встрече в Токио в июне 1979 года, что Соединенные Штаты готовы установить конкретный предел в 8,5 миллиона баррелей в день на американский импорт нефти и нефтепродуктов в 1980 году и наметить более долгосрочные уровни ограничения импорта. Эти предложения были выдвинуты в момент, когда семь стран, начиная свою ежегодную экономическую встречу в верхах, пытались разработать меры для преодоления второго энергетического кризиса, как они его назвали.
Сообщение о новом повышении цен на нефть было получено в Токио в тот момент, когда главы правительств находились на банкете, устроенном в их честь японским императором в Жемчужном зале императорского дворца.
Участники токийской встречи пришли к мнению, что они должны приостановить рост закупок нефти, вкладывать больше средств в разработку других источников энергии расширять атомную энергетику и начать диалог с ОПЕК в целях обеспечения надежного снабжения нефтью.
Большая семерка капиталистического мира не хотела бы, чтобы токийские переговоры превратились в то, что японцы характеризуют словом ямагуки желтая роза, то есть во встречу, имевшую неясные очертания и почти ничего не означавшую по существу. Но дальше общих деклараций они не пошли.
Психоз в Соединенных Штатах нарастал. Американцы скупали бензин, планировали ограничение продажи горючего, стали пересаживаться с больших лимузинов и а небольшие автомобили.
Все это началось в Калифорнии, затем бензиновая паника охватила всю территорию США. Повторялась психологическая атмосфера зимы 1973/74 года.
Столкнувшись с потасовками среди автомобилистов, метавшихся от одной закрытой бензозаправочной станции к другой и пролезавших на заправку без очереди, удерживая остальных под дулом пистолета, Калифорния ввела собственную систему нормирования. Но американский конгресс в начале мая отказал президенту Картеру в предоставлении общих полномочий на введение нормирования по всей стране.
Угроза нависла и над автомобильной промышленностью Америки. Уже в марте и апреле следовательно, до паники в Калифорнии продажа легковых автомобилей, особенно комфортабельных лимузинов с мощными двигателями, сократилась на 11,5 процента по сравнению с 1978 годом. Производство больших легковых автомобилей трещит по всем швам, отметил президент автомобильной компании Крайслер Ли Айкочча. Малогабаритные модели, напротив, стали пользоваться повышенным спросом на рынке.
Новый рекорд был установлен также в области торговли импортными автомобилями они захватили 22 процента рынка США. Упомянем, что еще через несколько лет Япония, сделавшая ставку на экономичные автомашины, вырвалась на первое место в мире по их производству.
Внезапно возникавшие нехватки различных нефтепродуктов по-разному влияли на каждую отдельную страну и зависели от соотношения производства ее национальной нефтеперерабатывающей промышленности и степени трудности в получении, как сырой нефти, так и нефтепродуктов из ее традиционных источников снабжения. Однако во многих странах ощущалась нехватка таких легких нефтепродуктов, как бензин, бытовое и авиационное топливо.
Нехватка горючего для реактивных двигателей в крупнейших аэропортах мира вынудила некоторые компании сократить количество своих регулярных авиарейсов, а повышение цен на нефтепродукты привело к тому, что авиатранспортные компании уже увеличили тарифы минимум на 57 процентов.
Вместо единой стабильной цены ОПЕК в июле преподнесла жадному до нефти миру очередной неприятный сюрприз: нижний предел цены на нефть был установлю фактически в 18 долларов за баррель, а верхний в 23 доллара 50 центов. В Роттердаме на свободном рынке нефти за баррель брали и 30 и 40 долларов.
Но вот в разгар второго энергетического кризиса в Вашингтоне были опубликованы данные 23 крупных нефтяных компаний США об их прибылях за второй квартал текущего года. Отсутствие такта, Пир во время чумы гласили заголовки комментариев. Оказывается прибыли 23 компаний выросли на 66 процентов по сравнению со вторым кварталом прошлого года и составил!
5,5 миллиарда долларов. За тот же период рост прибыли 367 ведущих американских компаний, которые традиционно обследуются газетой Уолл-стрит джорнэл, составили всего 20,3 процента.
Из годовых отчетов американских сестер за 1979 год явствовало, что почти девять десятые прироста их чистой прибыли принесли операции с зарубежной нефтью. В 1979 году чистая прибыль ведущей монополии Экссон впервые в истории экономики США превысила 4 миллиарда долларов.
Белый дом, демагогически порицая при каждом удобном случае корыстную деятельность нефтяных корпораций, на деле проводил энергетическую политику в соответствии с их интересами.
По данным статистики, к лету 1979 года США располагали большим количеством нефти, чем в 1978 году, когда не было никаких очередей за бензином, никаких намеков на нефтяной голод. Федеральная торговая комиссия сообщила 30 мая, что запасы бензина за первые четыре месяца 1979 года на 48 процентов превзошли соответствующие показатели за первые четыре месяца предыдущего года.
Импорт нефти за первые пять месяцев 1979 года превысил на 10 процентов соответствующие показатели за тот же период прошлого года.
Итак, стало очевидно, что нефтяной голод искусственно создали монополии, резко сократив поставки бензина розничным торговцам под предлогом событий в Иране. Но в американском импорте иранская нефть составляла не более 5 процентов.
Ее нехватка была быстро компенсирована увеличением закупок нефти из Саудовской Аравии, увеличением добычи нефти на Аляске и благодаря другим менее существенным источникам.
Как писал журнал Нейшн, подобная ситуация сложилась в результате заговора нефтяных монополий и попустительства им со стороны министерства энергетики США. Целью заговора было взвинтить цены на бензин, доведя их первоначально до одного доллара за галлон (1 галлон = 3,78 литра).
Нефтяные монополии оправдывали его энергетическим кризисом, а министерство энергетики поощряло их, утверждая, что рост цен на бензин благо, ибо, когда это горючее станет не по карману американцам, они начнут экономить его и кризис, мол, рассосется сам по себе.
Когда в декабре 1979 года в Каракасе вновь собрались министры ОПЕК, Саудовская Аравия продавала нефть по 24 доллара за баррель, а Ливия и Иран настаивали на 3035 долларах. Собравшиеся так и не смогли договориться о единой цене.
Видели ли участники ОПЕК свое подлинное место в мире в тот период? Понимали ли они реалии обстановки и свои задачи?
Опубликованный в мае 1980 года парижской газетой Матэн конфиденциальный доклад Комитета по стратегическим вопросам ОПЕК позволяет ответить в целом утвердительно на эти вопросы.
Участники ОПЕК исходили из того, что спрос на нефть будет расти более медленно, чем это предсказывалось, что политика экономии энергии даст свои плоды и что поставки нефти из стран, не входящих в ОПЕК, будут более значительными, чем было предусмотрено. Они учитывали также возможность освоения мексиканских месторождений и оптимистическую оценку сроков освоения нефтяных месторождений в Китае.
Этот анализ предполагал также, что объем добычи нефти в ряде стран членов ОПЕК останется неизменным.
Нефтяная мощь, подчеркивалось в докладе, не была использована для того, чтобы иметь должный вес в международных отношениях. Члены ОПЕК не играли первостепенной роли, которую они были вправе играть в некоторых международных институтах.
Например, значительное увеличение их финансового участия в Международном валютном фонде и Всемирном банке не сопровождалось соответствующими изменениями в структуре принятия решении этими институтами. Более того, развитые капиталистические государства мешали попыткам ОПЕК добиться существенных изменений в международной экономической системе в пользу развивающихся стран.
Следовательно, одной только нефтяной мощи оказалось недостаточно для того, чтобы существенно повлиять на экономическую политику Запада.
В конце 1979 года ОПЕК добывала 31,5 миллиона баррелей в день, почти столько же, сколько в рекордном 1977 году. Страны-импортеры, стремясь застраховать себя от нарушений снабжения, как это произошло после иранской революции, скупали нефть почти по любой цене и запасали ее в беспрецедентных количествах. К началу 1980 года хранилища были заполнены до отказа. Высокие цены начали сказываться на спросе, а кризисные явления в экономике Запада угрожали ослабить рынок еще больше.
Поэтому Кувейт, Ливия, Нигерия и Венесуэла сократили добычу, чтобы привести ее в соответствие с падением спроса и предотвратить уменьшение цен.
Сохраняя единство, ОПЕК могла бы добывать намного меньше нефти и все же получать за нее максимум. Дело в том, что гибкость в области добычи различна у разных стран. Саудовская Аравия, которая в тот момент добывала 9,5 миллиона баррелей в день около трети общего производства ОПЕК, вполне могла бы прожить на доходы менее чем от половины этого объема добычи.
Но такие страны, как Алжир, Венесуэла и Нигерия, нуждались в огромных средствах на проекты внутреннего развития, и они стремились выжать максимум доходов из своих ресурсов как можно скорее.

РЕЙГАН УЖЕСТОЧАЕТ КУРС

Саудовцев сильнее всего запугивали опасностями распространения войны между Ираком и Ираном на их нефтепромыслы. Теперь, когда саудовские правители согласились на присутствие какого-то американского военного контингента на своей территории, им будет труднее по-прежнему держаться на расстоянии от политики Соединенных Штатов в военной п дипломатической областях, писала с удовлетворением Уолл-стрит джорнэл.
А США, как можно предполагать, будут оказывать сильный нажим, добиваясь сохранения открытых военных связей.
Тем временем военные действия продолжались, то обостряясь, то приобретая характер странной войны. Бомбардировки столиц прекратились. Фронты временно стабилизировались. И Ирак и Иран смогли наладить доставку дополнительного военного снаряжения, продовольствия и техники с международных рынков.
Они возобновили даже ограниченный вывоз нефти. Но война по-прежнему уносила тысячи жизней, истощала ресурсы.
В последние два месяца трудности Ирака усугубляла постепенная реорганизация иранской армии, писала английская Файнэншл тайме в феврале 1981 года. Была восстановлена дисциплина во многих частях регулярной армии, и сейчас командные структуры на уровне батальона, бригады и дивизии функционируют.
Значение вооружений на этой войне было преувеличено. Самым решающим фактором является моральный дух и готовность войск и стражей революции сражаться.
Чтобы поднять моральный дух, иранские власти срочно ввели различные специальные выплаты, пенсии и прибегали даже к посмертному присвоению очередных званий. Но тыловое обеспечение создает еще большую проблему, чем новые поставки. Снаряжение часто имеется на громадных складах оружия, построенных шахом.
Проблема в том, чтобы найти его и доставить в нужное время на нужный участок фронта. Президент Саддам Хусейн по-прежнему утверждает, что продление войны приведет к кризису внутриполитического положения в Иране, взрыву и борьбе внутри страны.
Все это может произойти, но не обязательно принесет пользу Ираку. Война это почти единственный вопрос, в котором иранцы единодушны.
Ни один иранский лидер не мог бы выжить политически, если бы он предложил прекратить войну путем переговоров.
Ирак добился определенной степени арабской солидарности с его делом, особенно со стороны короля Иордании Хусейна, хотя Саудовская Аравия и другие нефтедобывающие страны Персидского залива не имеют желания, чтобы одна из сторон вышла из войны победительницей и таким образом стала слишком сильным соседом. Особенно важным для партии Баас было отсутствие недовольства со стороны шиитской общины в Ираке, которая составляет большинство населения.
Проблема для иракцев состоит не в потерях их армии или экономики или внутреннем недовольстве. Она, скорее, сводится к тому, что они недооценили противника, с которым сражаются. Вместо того чтобы дестабилизировать положение в Иране аятоллы Хомейни, они вызвали концентрацию усилий разрозненных группировок.
Таким образом, все попытки Ирака начать переговоры отвергаются.
Спустя ровно год после начала ирано-иракской войны в номере от 22 сентября 1981 года Файнэншл тайме писала:
После 12-месячных боев, в ходе которых погибли или были ранены почти 100 тысяч человек, создается впечатление, что войну в Персидском заливе нельзя ни выиграть, ни прекратить. Несмотря на постоянное истощение экономических и политических ресурсов, ни одна из стран не в состоянии навязать урегулирование или согласиться на прекращение огня.
Президент Саддам Хусейн делал ставку на быструю победу и проиграл. Однако его политическая власть над страной и солидные социальные достижения за последние несколько лет означали, что за неудачу придется расплачиваться скорее в более отдаленном, а не в ближайшем будущем. Ирак потерял от 14 тысяч до 18 тысяч убитыми, и, вероятно, еще 3545 тысяч были ранены.
Он оккупирует несколько тысяч квадратных километров иранской территории, однако вынужден признать, что наиболее важная территориальная цель контроль над водным путем Шатт-эль-Араб остается для него недостижимой.
Наступление Хусейна прекратилось в ноябре прошлого (1980) года, когда его лучшие войска в результате нескольких недель кровопролитных боев захватили иранский порт Хорремшехр. Но иранские стражи революции заставили иракцев дорого заплатить за контроль над Хорремшехром, а затем не позволили им захватить находившийся севернее Сусенгерд.
По-видимому, нет никаких перспектив быстрого установления мира, так как Иран добивается уничтожения и военного поражения Ирака, в то время как Ирак надеется на территориальные уступки в пограничных районах. Отметим, что в Иране, особенно в наиболее затронутых войной районах, в таких больших городах, как Ахваз, Керманшах и Дизфуль, а также среди более 1 миллиона беженцев победа или, по крайней мере, почетный мир кажутся немного важнее, чем ожесточенные политические разногласия, определяющие жизнь на севере и с центре страны.
В столице и большинстве городов вдали от зоны военных действий тревога по поводу воздушных налетов, а вместе с ней и затемнение исчезли месяцы назад. Только выключенные уличные фонари напоминают о том, что где-то продолжается война. Снабжение продовольствием по-прежнему достаточное, хотя, конечно, и не такое обильное, как до войны.
Карточки и квоты плюс правительственные центры распределения помогли смягчить разгул военной инфляции для бедняков.
Год назад, когда началась война, казалось, что Иран едва ли сможет справиться с ней. Внутренние противоречия переросли в настоящую гражданскую войну, и в результате убийств погибла большая часть нынешнего фундаменталистского руководства.
Тем не менее, на фоне всего этого иранские силы регулярная армия, стражи революции и члены ополчения вели войну в Персидском заливе. Иранские войска понесли на первых стадиях войны тяжелые потери.
Когда Ирак потерял инициативу, Иран получил длительную передышку, чтобы реорганизовать свои вооруженные силы. Это было сделано достаточно успешно, и сейчас говорят, что на большинстве фронтов иранские войска по численности равны или превосходят иракские.
В апреле мае 1982 года в результате успешных боевых операций иранские войска вышли к государственной границе. Однако неоднократные попытки иранских войск осуществить в 1982 и первой половине 1983 года крупные наступательные действия не привели к серьезным успехам.
Сложилась патовая ситуация. Война продолжала уносить с обеих сторон все новые жертвы. Трудно судить об общем количестве жертв на сегодняшний день, писала Красная звезда 8 июня 1983 года.За два первых года войны они, по данным иностранной печати, составили примерно 300 тысяч убитых и 370 тысяч раненых с обеих сторон. (Возможно, что эти цифры преувеличены.А.
В.) Международный Комитет Красного Креста сообщил недавно, что, по данным иранских властей, в Иране находится 4550 тысяч иракских военнопленных. В Ираке комитет зарегистрировал около семи тысяч иранских военнопленных.
Полностью или почти полностью в Иране разрушены Абадан, Хорремшехр, Ахваз, Дизфуль и ряд других городов.
Серьезное беспокойство в странах Персидского залива вызвал вывод из строя в ходе боевых действий иранского нефтепромысла Ноуруз (в 100 километрах к югу от северного побережья залива). На протяжении вот уже около трех месяцев сотни тонн нефти ежедневно выливаются в воды залива, создав гигантское и все увеличивающееся нефтяное пятно.
Все попытки международных организаций ООН, неприсоединившихся государств, Организации исламская конференция и посреднических миссий положить конец этой братоубийственной войне вплоть до лета 1983 года не дали никаких результатов. Примирить Тегеран и Багдад, привести их к миру пока не удалось.
В начале июня 1983 года министр иностранных дел Ирака Т. Азиз заявил о готовности Ирака заключить с Ираном под эгидой ООН соглашение, обязывающее обе стороны не причинять ущерба городам и селениям. Иракские руководители настойчиво стали призывать к миру, отмечая, что Ирак и Иран соседние государства и ни одно из них не может игнорировать этот факт ни сейчас, ни в будущем.
Велики были негативные последствия конфликта и на международной арене, в частности в движении неприсоединения и в арабском мире. Сирия и Ливия выступили в поддержку Ирана, а Иордания, Саудовская Аравия, Египет решили поддержать иракскую сторону.
Это, естественно, обострило существующие между странами противоречия.
Зато на конфликте по-прежнему грели руки и Вашингтон и Тель-Авив. Именно они все время подбрасывали в костер горючий материал, ведя дело к затягиванию войны, к истощению обеих сторон.
Израиль и США, как сообщает зарубежная печать, стали подбрасывать Ирану вооружения и запчасти, пропуская мимо ушей его антисионистские и антиамериканские выпады.
С точки зрения Советского Союза, братских социалистических стран самым разумным для Ирана и Ирака было бы немедленно остановить это бессмысленное кровопролитие. Как говорилось в Политической декларации, принятой государствами участниками Варшавского Договора в Праге в январе 1983 года, государства, представленные на совещании, выступают за прекращение войны между Ираном и Ираком и урегулирование спорных вопросов между ними путем переговоров.
Эта позиция неоднократно подтверждалась советским руководством.

РЕЙГАН УЖЕСТОЧАЕТ КУРС

Смена администрации в Вашингтоне в январе 1981 года сказалась, хотя и не сразу, на американской политике в Юго-Западной Азии.
В своей биполярной космогонии, наподобие той, что была у древних иранцев, президент Р. Рейган видел мир, разделенный на средоточие добра в лице США и средоточие зла в лице, естественно, СССР. В каждом из отдаленных очагов волнений копни достаточно глубоко и ты обнаружишь Советский Союз, который размешивает свое дьявольское зелье, изрек он с самым серьезным видом. Поэтому глава Белого дома был готов бросить в бой силы быстрого развертывания для защиты тех, кто уже осознал, что им угрожает мировое зло. А те, кто не осознал, должны подучиться и понять эту истину ...когда будут оккупированы американскими войсками.
Администрация в Белом доме рассматривала или делала вид, что рассматривает ситуацию в зоне Персидского залива через призму подобной политической философии.
В Советском Союзе отдавали себе отчет в том, какие опасные тенденции в американской политике олицетворяло новое правительство США, но не отказывались от поисков конструктивного решения проблем, возникших в зоне Персидского залива. ...У нас совсем другие взгляды на то, как действительно может быть обеспечен мир в районе Персидского залива и на подступах к нему, говорилось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии. Вместо стягивания туда все новых и новых морских и воздушных армад, войск и вооружений мы предлагаем снять здесь военную угрозу, заключив международное соглашение.
Совместными усилиями, с учетом законных интересов всех сторон, можно создать в этом районе обстановку стабильности и спокойствия. Можно гарантировать суверенные права государств региона и безопасность морских и иных коммуникаций, связывающих его с остальным миром.
Таков смысл предложений, выдвинутых недавно Советским Союзом.
Эта инициатива встретила широкую поддержку в мире, в том числе со стороны ряда государств Персидского залива. Впрочем, нашлись и противники советского предложения нетрудно догадаться, в чьем стане.
Мы хотели бы выразить надежду, что правительства США и других стран НАТО спокойно и непредвзято обдумают весь этот вопрос с тем, чтобы можно было вместе поискать приемлемое для всех решение.
Достижение договоренности по этому вопросу могло бы к тому же положить начало очень важному процессу снижения военного присутствия в различных районах Мирового океана.
В Вашингтоне предпочли действовать в прямо противоположном направлении. Имперские замашки
Подведение материальной базы под имперские амбиции Вашингтона шло полным ходом. В результате самого грандиозного наращивания военно-морской мощи со времени вьетнамской войны США превратились в крупную военно-морскую державу Индийского океана, писала Нью-Йорк тайме в апреле 1981 года.
Наращивание происходит непрерывно и драматически на протяжении 16 месяцев.
Почти каждый месяц тысячи американских моряков и морских пехотинцев высыпали на берег во время заходов кораблей в Сингапур, Шри Ланку, Маврикий и Кению. В Сингапуре капитан Уильям Карлсон, командир авиа-посца Мидуэй, заявил, что, в отличие от того, что было два года назад, Индийский океан стал главной стратегической заботой для США. Все новые военные сооружения строились на острове Диего-Гарсия. Стало известно, что морская пехота США приняла участие в маневрах в северо-восточной части Кении, хотя американские должностные лица отказывались от официальных комментариев по этому вопросу.
Новые соглашения о сотрудничестве и помощи были подписаны с Австралией, Кенией, Сомали и Оманом.
Американские бомбардировщики B-52 начали регулярные полеты через Индийский океан с баз на Гуаме и в Австралии. В конце марта был запущен новый разведывательный спутник для наблюдения за акваторией океана.
Судан и Израиль, которые имеют доступ к Красному морю, заявили о своей готовности предоставить американским вооруженным силам возможность использовать базы при определенных обстоятельствах.
США и другие западные государства торпедировали требования прибрежных государств, поддержанные СССР, о создании зоны мира в Индийском океане. Индийский океан, который больше ста лет был под контролем Великобритании, по-видимому, находится на пути к превращению в район американской ответственности,писала Нью-Йорк тайме.
К лету 1981 года в планах Вашингтона, связанных с Персидским заливом, все чаще открыто стала фигурировать новая страна Пакистан. Если раньше ей уделялось внимание как члену СЕНТО, противовесу неприсоединившейся Индии, базе для необъявленной войны против революционного Афганистана, то теперь пакистанские вооруженные силы рассматривали также как проамериканский фактор в зоне Персидского залива.
Сильный Пакистан должен был помочь обеспечить американские интересы в этом регионе. Но несколько лет назад конгресс США принял поправку Сайминггона-Гленна, которая запрещает оказание военной помощи странам, разрабатывающим ядерное оружие. Исламабад как раз готовился взорвать атомную бомбу. На словах Вашингтон не раз выражал свою озабоченность подобной перспективой.
Однако администрация Рейгана решила обойти это препятствие. В середине мая 1981 года сенатская комиссия по иностранным делам приняла резолюцию, отменяющую ограничения на оказание помощи Пакистану.
При этом в резолюции говорилось, что если Пакистан взорвет ядерное устройство, то президенту США следует приостановить оказание ему помощи, но отнюдь не прекратить ее автоматически.
В июне 1981 года США заключили с Пакистаном соглашение о военно-экономической помощи на 3 миллиарда долларов в течение 5 лет.
Стремясь компенсировать относительную слабость своей страны в военном отношении, Саудовская Аравия все больше полагается на Пакистан, писала несколько ранее, в феврале 1981 года, газета Крисчен сайенс монитор.Саудовская королевская семья, судя по всему, доверяет пакистанцам которые не являются арабами больше, чем своим собственным соплеменникам. По крайней мере, это касается тех случаев, когда перед ними стоит задача с оружием в руках защищать монархию. Имелись достоверные сообщения, что в Саудовской Аравии уже были размещены пакистанские авиачасти и части сухопутных войск, первые в северной части побережья Персидского залива между месторождениями нефти и его северной оконечностью и вторые в Восточной провинции Саудовской Аравии, где находится одна треть запасов нефти несоциалистических стран.
Пакистанские войска щедро оплачивались. По некоторым данным, саудовцы предоставляли Пакистану до 1 миллиарда долларов в год в качестве помощи.
Кроме того, в Пакистан шли денежные переводы от 250 тысяч эмигрантов, работавших в Саудовской Аравии.
Формулирование собственного подхода администрации Рейгана к делам в зоне Залива шло по двум направлениям. Одно из них предполагало образование антисоветского регионального союза от Египта до Пакистана, с участием Израиля. Предполагалось, что арабские правительства должны были отложить в долгий ящик и решение арабо-израильского конфликта, и палестинскую проблему и объединиться под руководством Вашингтона с Израилем против советской угрозы. Подобные планы терпели неудачу, начиная с проектов Средневосточного командования в начале 50-х годов.
Даже арабские монархии видели угрозу своим интересам в Израиле и, во всяком случае, не могли дискредитировать себя, оказавшись с ним в одной упряжке. Новые призывы к такого рода альянсу, начавшие раздаваться из Вашингтона с апреля 1981 года, падали на глухие уши.
Второе направление заключалось в дополнении доктрины Картера одним существенным элементом. В начале октября 1981 года Рейган заявил, что США не позволят Саудовской Аравии стать новым Ираном, не позволят ей попасть в руки тех, кто мог бы прекратить поставки нефти, необходимые Западу.
Чтобы это заявление не посчитали одним из риторических восклицаний президента, американские органы информации стали его усиленно подчеркивать. Упоминание президентом Рейганом волнений в Иране, в результате которых был в 1979 году свергнут шах Мохаммед Реза Пехлеви, по общему мнению, означало, что президент обещает Саудовской Аравии поддержку в борьбе как против внешних, так и против внутренних противников режима, писала Нью-Йорк тайме.По словам одного из помощников президента, именно этого Рейган и добивался...
И резкий тон высказываний Рейгана, и спокойная реакция конгресса на эти высказывания отразили изменения политических настроений в Вашингтоне по мере того, как воспоминания о Вьетнаме уступают место озабоченности (?) событиями в Афганистане. Конгресс начал совершенно намеренно отменять ограничения, наложенные во время вьетнамской кампании на президентские полномочия в области внешней политики.
4 октября 1981 года министр обороны США Каспар Уайнбергер дал интервью по программе Лицом к стране.
Вопрос. Министр обороны Уайпбергер, как заявил на этой неделе президент Рейган, наша страна не допустит, чтобы саудовские нефтепромыслы попали в недружественные руки.
Означает ли это, что Соединенные Штаты пустят в ход военную силу, если сложится впечатление, что Саудовская Аравия находится на грани внутренней революции, аналогичной той, что произошла в Иране?
Ответ. По-моему, конкретно он имел в виду следующее. Если в Саудовской Аравии произойдет что-то, напоминающее внутреннюю революцию, а мы считаем это весьма маловероятным, то он не поступит так, как мы поступили в этом случае с Ираном, то есть пассивно стояли в стороне и фактически показали существующему иранскому правительству и всему миру, что Соединенные Штаты не сделают ничего, чтобы прийти на помощь.
Если нечто подобное произойдет в Саудовской Аравии, то, учитывая значение этой страны, учитывая тот факт, что там у власти стоит правительство, весьма дружественное к нам, президент Рейган дает понять, что он так не поступит. Мы со всей недвусмысленностью покажем, что придем им на помощь якобы любым способом в зависимости от их пожеланий...
С моей точки зрения, обстоятельства, о которых мы говорим, это ситуация, когда налицо будут признаки брожения, внутреннего брожения и когда от саудовского правительства будут получены просьбы о помощи. Как заявил президент, на этот раз на эти просьбы будет дан ответ.
Никогда еще Вашингтон в столь откровенной форме не высказывал готовность к интервенции в другую страну с целью подавить неугодное ему народное движение. С вьетнамским синдромом в американской политике было покончено.
Не прошло и двух дней, как Вашингтону пришлось демонстрировать военные мускулы в связи с неожиданным поворотом событий в стране, которую считали преданным союзником, в Египте.
6 октября 1981 года по случаю годовщины -начала арабо-израильской войны 1973 года и форсирования египтянами Суэцкого канала в Каире был устроен очередной праздничный парад. Президент Египта Мухаммед Анвар Садат в маршальской форме, члены правительства и многочисленные гости, утомленные прохождением войск, подняли глаза вверх, где пролетали военные самолеты.
Мимо проходили тягачи с артиллерийскими орудиями. Напротив правительственной трибуны одна машина вдруг остановилась, из нее выскочили несколько человек в военной форме и побежали к трибуне, где находился президент. Через мгновение нападавшие открыли огонь из автоматов и бросили гранаты, которые, впрочем, не взорвались.
Растерявшаяся охрана президента открыла стрельбу секунд через сорок, но было уже поздно. Анвар Садат лежал изрешеченный пулями.
Доставленный без сознания па вертолете в военный госпиталь Аль-Маади, тот самый, где недавно умер экс-шах Ирана, Садат скончался.
Смерть Садата перепутала карты американской игры на Ближнем и Среднем Востоке. Какова судьба кэмп-дэвидских соглашений?
Как будут развиваться события в Египте? Не сойдет ли он с американской орбиты? Не возьмут ли в нем верх национально-демократические силы?
Не первые ли это раскаты антиимпериалистического народного движения в религиозной оболочке (ведь нападавшие принадлежали к экстремистской религиозной секте Ат-такфир валь-хигра)? Эти и другие вопросы с тревогой задавали в Вашингтоне и ряде западных столиц. Слишком многое в американо-египетских отношениях и в политической картине Ближнего и Среднего Востока было связано с личностью Садата.
Убийство Садата, как писала Нью-Йорк тайме, напомнило о том потрясении, которое пережила американская администрация в момент свержения иранского шаха.
США реагировали на события в типично имперском духе. В восточной части Средиземного моря к египетским и ливанским берегам были стянуты десятки американских военных кораблей с самолетами и десантниками на борту.
Пентагон привел в состояние боевой готовности силы быстрого развертывания, в том числе части, расположенные на территории США.
Во время похорон Садата президент Судана Дж. Нимейри призвал к превентивному удару по Ливии, которая якобы угрожала Судану и Египту. Официальные представители Вашингтона заявили, что поддержат своего союзника, и в Хартум направилась американская делегация, чтобы заключить соглашение о срочных военных поставках. Дополнительная военная помощь была обещана и Египту.
США стремились создать впечатление, будто после исчезновения с политической арены Садата Египту кто-то угрожает и, следовательно, американцы обязаны его защищать.

Режим, его сторонники и противники

Правда, саудовцы имеют право на льготный уровень заработной платы, иммигранты-арабы вознаграждаются гораздо лучше, чем жители других стран Азии, туркам платят больше, чем южнокорейцам и таиландцам, а американские или европейские специалисты (которые, как и положено, составляют особую категорию) получают самое высокое жалованье, иногда вдвое больше того, на которое они могут претендовать у себя на родине. Правда и то, что иммигранты независимо от своей национальности пользуются большинством таких предоставленных гражданам королевства социальных благ, как бесплатная медицинская помощь.
Зато они не имеют права на дешевые квартиры, предоставляемые лишь саудовцам.
Многие из рабочих-иммигрантов мечтают покинуть Саудовскую Аравию, едва успев туда приехать, до такой степени их угнетают условия жизни. Эти люди, разлученные с семьями (которым не разрешается их сопровождать), лишенные всяких развлечений из-за запретов правоверного ислама, не имеют, впрочем, и досуга.
Большинство из них вынуждено работать 60 или больше часов в неделю, а не 48, согласно законодательству.
Трудовое законодательство предусматривает суровое наказание за подрывные действия. Профсоюзы запрещены, а участникам любого незаконного собрания грозит тюремное заключение сроком от шести месяцев до двух лет.
Призыв прекратить работу карается тюремным заключением сроком от одного до трех лет. Забастовщик может быть заключен в тюрьму на срок до шести лет.
В случае массовых протестов власти предпочитают такой оперативный метод, как поголовную высылку виновных. Так, например, несколько сот южнокорейцев, работавших на стройке неподалеку от Дахрана, были погружены на самолеты и отправлены в Сеул через двое суток после того, как прекратили работу, требуя удовлетворить свои требования.
Иностранцев так много в Саудовской Аравии, что встревоженное правительство решило ограничить иммиграцию. Саудовцы оказались в меньшинстве в главных городах Хиджаза (Мекка, Медина, Джидда), в городах Восточной провинции (Дахран, Даммам, Эль-Хубар) и даже в столице Эр-Рияде.
Доля иностранцев в населении страны, по мнению саудовских руководителей, такова, что может нанести ущерб сплоченности и ценностям исламского общества, а, следовательно, и прочности режима.
Но потребности в рабочей силе для выполнения намеченных проектов будут расти и увеличатся, быть может, даже вдвое в самые ближайшие годы, о чем свидетельствуют предварительные подсчеты руководителей компании АРАМКО и промышленных комплексов в Эль-Джубаиле и Янбо. Уже сейчас признают, что доля саудовцев в самодеятельном населении будет сокращаться, особенно в производственном секторе.
Для подготовки достаточного числа квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников потребуется несколько десятилетий.
Неудача второго пятилетнего плана развития Саудовской Аравии не в последнюю очередь вызывалась нехваткой рабочей силы. Хотя точных данных на этот счет пет, должностные лица считают, что рабочая сила, насчитывающая в настоящее время 2 миллиона человек, на 75 процентов состоит из иностранцев. Однако ц эти данные могут быть слишком оптимистическими. Большая часть саудовцов занята на государственной службе.
Поэтому производство и производительность зависят от иностранцев.
Как привлечь саудовцев к физической работе? Показные центры по профессиональной подготовке рабочих не привлекли саудовцев, стремящихся учиться лишь в университетах. Саудовцы практически не подают заявления на курсы каменщиков, металлистов, портных.
В целом на курсы профессиональной подготовки было зачислено лишь 2300 молодых людей, в то время как в одних лишь США в университетах учится 15 тысяч саудовцев. Целиком заполнены первые курсы и всех шести университетов королевства.
Те, кто не может поступить в университет, предпочитают работать в таких престижных организациях, как национальная авиакомпания Саудиа. В 1981 году в ней на 450 мост было подано 1650 заявлений.
Если появление в стране нефтяной промышленности, резкое увеличение доходов правящей верхушки, расширение внутреннего рынка привели к появлению капиталистического уклада и современного пролетариата в Саудовской Аравии, то одновременно эти же факторы, как это ни удивительно, в 4050-е годы временно укрепили рабовладельческий уклад. Спрос на рабов увеличился.
Отмена рабства в Саудовской Аравии произошла в 1962 году под давлением извне, а не изнутри, хотя в стране и были демократически настроенные группы населения, которые требовали ликвидировать этот позорный общественный институт. Фактически рабство сохранилось в Саудовской Аравии и поело его отмены, но не в качестве отдельного уклада, а в виде нелегального удержания рабов и наложниц в семьях знати.
Рабы и после освобождения не стали равноправными гражданами Саудовской Аравии. Правда, как и раньше, они могли подниматься высоко по лестнице чиновничьей иерархии.
Низшие племена Аравии, где существует полукастовая иерархия племен по степени, их благородства или его отсутствию, сохранили свое неравноправное положение. Из низших племен выходили рабочие и ремесленники для непрестижных профессий парикмахеры, мясники, музыканты, лудильщики. Представители некоторых низших) племен могли обогащаться, но в брак с высшими; по-прежнему не вступали. Знаменитый Абдаллах ас-Сулейман аль-Хамдан из племени бану хадир был министром финансов Абд аль-Азиза (Ибн Сауда).
Его дети одна из самых могущественных предпринимательских семей в королевстве. Но, как и раньше, с ними погнушаются иступить в родственные связи выходцы из племен голубой крови аназа, атайба, шаммар или курейш, не говоря о клане Саудидов и племенной аристократии.
Социальный статус иммигрантов, вольноотпущенников, низших племен, ремесленников, шиитов имеет много сходных черт. Они остаются как бы вне общества, не пользуясь политическими правами.
Нехватка собственных рабочих рук в Саудовской Аравии вызывается еще и тем, что сохраняются жесткие ограничения на женский труд, ставшие абсолютными к концу 70-х годов. Положение женщин в обществе определяется шариатом в его самой бескомпромиссной форме, и улемы, уступая в других областях, навязывают в этом вопросе свое мнение властям.
Жители оазисов и городов Аравии в целом считают, что женщинам уготовано более низкое положение в обществе, чем мужчинам, так как это якобы установлено высшей волей Аллаха, и ссылаются на Коран. В нем указано, что женщина при всех равных условиях наследует только половину того, что мужчина. На суде свидетельство одного мужчины равно показаниям двух женщин.
По общему убеждению, женщины подвержены соблазну и мужчины должны строго следить за ними. Грамотность среди арабок еще недавно была редчайшим исключением.
Место арабки только в доме, а не на рынке, в учреждении пли на общественном собрании. Конечно, под словом дом подразумевалась не просто семья, но и более широкая фамильная группа.
Если женщина отличается предприимчивостью и если мужчины в ее семье не возражают, то она может открыть лавку в собственном доме, попродавать только женщинам. В Аравии же большая часть покупок делается мужчинами.
Даже если очень богатая женщина захочет основать какое-нибудь предприятие, она должна иметь посредников другого пола.
Нанять арабку в качестве домашней прислуги невозможно, так как это означает, что она должна обслуживать других мужчин. Эту роль до отмены рабства в богатых семьях выполняли только рабыни.
Когда было освобождено много рабынь, для многих единственным средством пропитания стала проституция.
Естественно, что, когда распространяется образование, входит в быт телевизор, появляется все больше иностранцев, которые по-другому относятся к женщине, старые обычаи начинают размываться. Но это затрагивает лишь незначительную часть населения.
В Заливе наиболее передовыми считаются бахрейнки: многие из них получают кое-какое образование, занимают секретарские и другие должности. Но даже на Бахрейне такую традиционную для нас женскую работу, как официант в ресторане, телетайпист, телеграфист, выполняют только мужчины.
В Саудовской Аравии, где упорно пытаются сохранить прежний статус женщины, все-таки начали тратить миллионы долларов на образование девочек. Но одновременно расходуются не меньшие деньги на то, чтобы отделить девочек от мальчиков, юношей от девушек.
В университете города Джидды студентки посещают занятия точно так же, как и во всех других вузах мира, но им не разрешено сидеть в одной аудитории с юношами. Девушки находятся в другой части университета и за лекцией следят по телевизору. Когда они посещают библиотеку, студенты в нее не допускаются.
Мужчинам и женщинам в Саудии запрещается работать под одной крышей. Поэтому даже посты секретарей занимают только представители сильного пола.
Женщинам не разрешается водить автомашину, и они не могут работать стюардессами в саудовских авиакомпаниях.
Человек, стоящий во главе управления школ для девочек, шейх Насер ибн Хамад, бывший судья, в буквальном смысле слова никогда не переступал порога учебных заведений, за которые он несет ответственность. Он отдаст распоряжения преподавательницам по телефону или в письменном виде.
Хотя основную часть низших слоев социальной пирамиды составляют иностранцы, низшие племена, вольноотпущенники, далеко не все саудовцы богаты или зажиточны. Разумеется, ежегодный доход на душу населения номинально здесь один из самых высоких в мире 20 тысяч долларов в год, вдвое выше, чем в США или Швеции.
Однако средний уровень заработной платы в 10 раз ниже, а доля крестьян, составляющих около четверти самодеятельного населения, в валовом национальном продукте составляет лишь 1 процент.
Магазины забиты продовольственными товарами. Однако в стране по-прежнему существует недоедание, что подтвердил, в частности, опрос, организованный газетой Указ.
На вопрос сотрудников газеты: Каково главное ваше желание? 11 процентов глав семейств на окраине Джидды ответили: Иметь средства для покупки мяса раз в неделю. Режим, его сторонники и противники
Правящий класс в Саудовской Аравии, как и в княжествах, несмотря на свою архаичность, временно оказался устойчивым и цепким в удержании власти и пытается приспособиться к меняющимся условиям. В настоящее время в Саудовской Аравии он представлен многочисленным кланом Саудидов, феодально-племенной и религиозной знатью, связанной с ними социально-политическими и родственными узами, а также торгово-спекулятивной буржуазией.
Расправляясь с рабочим движением и революционно-демократической оппозицией, Саудиды удовлетворили интересы других звеньев правящего класса, бюрократии, военных и обеспечивали их лояльность. Они осторожно балансируют между преобладающими консервативными кругами в правящем классе и растущим числом сторонников реформ и кое-какой модернизации.
Специфическая, но ясная и бросающаяся в глаза особенность правящего класса Саудовской Аравии, как и княжеств, состоит в том, что он получает подавляющую часть дохода не на основе частной собственности на орудия и средства производства, будь то земля, скот, заводы, не из феодальных владений, не в результате эксплуатации массы аравийских трудящихся. Богатства в его руки поступают благодаря его положению феодально-племенной верхушки ближневосточного образца, освященной исламом и канонизированной шариатом, опирающейся на государственную машину, верхний эшелон которой составляет племя Саудидов, на аппарат подавления в виде армии, полиции, судов, па остатки военно-племенной организации.
Главный источник доходов верхушки нефтяных монархий присвоение уникальной земельной ренты, получаемой благодаря наличию в недрах стран огромных количеств нефти. Это сырье превратилось в необходимый товар на определенном этане развития человеческой цивилизации, хотя аравийское общество не имело отношения к тому, что человечество стало удовлетворять свои потребности в энергии и химическом сырье в основном за счет нефти. Если при этом, несомненно, осуществляется эксплуатация сравнительно немногочисленного отряда рабочих (несколько десятков тысяч вместе с подрядными фирмами), то доля прибавочного продукта их труда мизерная по сравнению с общей стоимостью добываемого сырья. В косвенной форме правящий класс Саудовской Аравии и княжеств эксплуатирует труд американских, западноевропейских и японских трудящихся, вложенный в нефтеоборудование и технологию.
Но и этот материализованный труд составляет незначительную часть стоимости добываемой нефти, по праву принадлежащей пародам Аравии, но узурпированной ее правителями.
Феодально-племенная верхушка стала обуржуазиваться, то есть участвовать в земельных спекуляциях, импортной торговле, государственных подрядах. Но все эти виды деятельности вторичные, производные от нефтяных доходов, а чаще этот бизнес паразитирует на нефтяной ренте.
Саудовская знать, впрочем, как и знать других нефтяных монархий, приобрела еще одну особенность.
Оставаясь преимущественно феодальным (хотя и обуржуазившимся) классом внутри страны, она стала частью международной финансовой олигархии. Колоссальные по размерам средства, вложенные в ценные бумаги и банки США и Западной Европы, превратили саудовскую знать во влиятельную финансовую группировку в капиталистическом мире, хотя отсутствие кадров, банковского аппарата и опыта делают ее реальное влияние и вес гораздо меньше, чем размеры ее банковских счетов. Различия между собственными деньгами Саудидов и государственной казной никогда в этом королевстве не были столь существенными, чтобы задавать вопрос о том, кому принадлежат средства, вложенные за границу.
Через каналы международных финансовых организаций и транснациональных корпораций саудовский правящий класс участвует хотя и на вторых-третьих ролях, часто в качестве рантье в эксплуатации трудящихся и развитых капиталистических и развивающихся стран.
Распределение нефтяной ренты осуществляется в Саудовской Аравии централизованным путем с помощью прямого ли дележа части доходов сродни правящего класса, путем ли коррупции, ставшей полулегальным государственным институтом. Основное движение средств сверху вниз: от монарха к его окружению, феодально-племенной и религиозной знати, купечеству.
Это также продолжение прежней практики аравийского феодального государства.
На торговле, земельных спекуляциях, подрядах, домостроении, на кое-какой промышленной деятельности в стране выросла своя буржуазия. Статус крупных торговых домов в обществе Саудовской Аравии в 80-е годы уже равняется статусу влиятельных бедуинских шейхов, хотя богатство торговцев неизмеримо больше. Происхождение его торгово-спекулятивное.
Саудовская крупная буржуазия б значительной степени паразитирует на нефтяных доходах, нефтяной ренте, присваивая себе ее весомую часть при вторичном распределении и используя отсталость саудовского общества. Именно это вызывает ее социально-политический консерватизм. Она прочно срослась с режимом и непосредственно с господствующим племенем Саудидов. Существующий режим устраивает ее постольку, поскольку способствует ее быстрому обогащению, обеспечивая репрессиями или подкупом необходимую ей хотя бы временную социальную стабильность.
Государство осуществляет прямое или скрытое финансирование саудовских фирм, предоставляя им кредиты и субсидии, выгодные заказы, освобождая от подоходного налога и налога на компании, от пошлин при ввозе оборудования, машин и материалов.
Слияние торговых домов с правящим феодально-племенным классом идет в двух направлениях. К соблазнительной и высокоприбыльной спекулятивно-торговой деятельности приобщается все больше феодально-племенной знати от представителей клана Саудидов до мелких племенных шейхов.
Но и Саудиды вынуждены подвигаться на верхушке государственного аппарата, предоставляя престижные и денежные посты представителям купечества. В числе руководителей министерств, посольств, крупных ведомств появлялись члены или доверенные лица ведущих коммерческих кланов.
Не имеющие достаточно ветвистого генеалогического древа купеческие семьи и гордая голубизной крови и отдаленными предками феодально-племенная знать не вступают в браки. Но это не мешает их деловому, социальному и политическому сотрудничеству.
Не только внутренние причины определяют консерватизм высших слоев торговой буржуазии. Традиционно сотрудничая с иностранным капиталом, она превращается в его прямого представителя в качестве импортера готовых изделий, сырья или оборудования, его агента при подрядных работах, приобретая откровенно компрадорский характер.
Поэтому в отношении крупной буржуазии Саудовской Аравии и княжеств применять термин национальная можно, лишь ставя кавычки или с большими оговорками.
Будучи в целом более просвещенной и образованной, чем господствующее племя, крепнущая саудовская буржуазия яснее видит опасность углубления разрыва между верхами и низами и может бояться того, что вопиющий архаизм режима приведет к социальному взрыву такой силы, что он разрушит как здание саудовской монархии, так и новые и старые купеческие дома. Пример Ирана слишком свеж.
Поэтому при всем своем консерватизме местная буржуазия выступает за реформы.
Есть лишь отрывочная информация о настроениях средних слоев национальной буржуазии, к которым можно отнести некрупных оптовых и розничных торговцев, крепнущее богатое крестьянство, которое стало вести хозяйство фермерского типа, владельцев небольших предприятий и мастерских в сфере легкой промышленности, услуг, ремонта автомашин и бытовой техники. Эти слои, извлекая растущие доходы из экономического бума, недовольны полным отсутствием политических прав. В отличие от крупных коммерческих домов, у них нет голоса в принятии решений даже на техническом уровне.
Хуже образованные, как правило, верные традициям, находящиеся под влиянием улемов-богословов, эти слои могут составить консервативную оппозицию режиму, недовольную и экстравагантностью поведения, и расточительством знати, и ее умеренными реформами, трактуемыми как неприемлемая ересь.
Нефтяными доходами в прямой или косвенной форме воспользовались городские слои и группы промежуточного типа служащие бюрократического аппарата, армии, полиции, технические специалисты, учителя. Значительные выгоды через правительственные субсидии получила часть преданных династии благородных кочевых племен.
Но, как показали события в Мекке, архаизм и коррупция режима отталкивают от него не только социальные низы, париев общества, во и некоторых представителей благородных племен, средних слоев.
Именно среди промежуточных или средних городских слоев появляются отдельные группы, способные к политической организации. Из них выходят представители революционно-демократической оппозиции режиму молодые офицеры, журналисты, учителя, служащие, мелкие торговцы. Из них, а также из саудовских рабочих образовался костяк нескольких подпольных революционных организаций. В стране создана коммунистическая партия, которая действует все активнее.
Среди этих слоев находят распространение оппозиционные настроения традиционалистского толка, с религиозной окраской. И для тех и для других общее осуждение правящего класса и антиимпериалистические чувства.
Обогащение верхов и процветание промежуточных слоев лишь незначительно затронуло большинство населения. Малоземельное или безземельное крестьянство, малоимущие или неимущие полукочевники, мелкие ремесленники все они несут на своих плечах тяжесть уродливой капиталистической трансформации общества.
Их жизненный уровень поднялся гораздо меньше, чем позволяют возросшие доходы государства. Импорт продовольствия разоряет оседлых и кочевников. Их переход к новым занятиям, вступление в ряды пролетариата сопровождается трудной ломкой прежнего уклада, образа жизни и далеко не всегда означает улучшение благосостояния.
Для большинства жителей Саудовской Аравии докапиталистические формы эксплуатации сочетаются с капиталистическими.
Высококвалифицированные иностранцы приняли на себя общественно-экономическую роль, которую должны были бы играть средние слои саудовского общества, но при этом оставались как бы вне общества. К началу 80-х годов как квалифицированные иммигранты, так и чернорабочие составляли уже подавляющее большинство лиц наемного труда не только среди средних слоев, но и рабочих. Как правило, они не становятся местными гражданами и наследуют в новых исторических и социально-экономических условиях роль, которая в традиционном аравийском обществе отводилась касте ремесленников, вольноотпущенникам, низшим племенам.
И те, и другие могли добиваться богатства и влияния в своей области, но никогда не становились вровень с правящей аристократией, не пользовались политическими правами. Это создает социальную напряженность нового характера, хотя пока что иммигранты остаются политически пассивными, так как они заинтересованы в заработке и находятся под жестким контролем полиции и органов безопасности.
При общей характеристике общества нефтяных монархий и определении степени развития капиталистических отношений трудно найти шкалу оценок. Если за критерий принять долго доходов от предприятий капиталистического типа, в том числе добычи нефти, в валовом национальном продукте, то, казалось бы, общество Саудовской Аравии и княжеств можно было бы назвать капиталистическим еще в середине 40-х годов, что явно неприемлемо. Если же говорить о численности или доле лиц, связанных с докапиталистическими укладами, то и к началу 80-х они составляют более половины коренного саудовского населения и значительную часть жителей княжеств. Форма распределения нефтяных доходов среди правящих классов также в значительной степени докапиталистическая.
Видимо, логично говорить о Саудовской Аравии и княжествах Персидского залива начала 80-х годов как об обществе феодально-капиталистическом. Естественно, что в таком обществе, где капитализм наложился на феодально-племенные отношения, усложненные полукастовой структурой, социальные грани изломаны и зачастую размыты.
Создание централизованного государства, запрет межплеменных войн и набегов, прекращение существования племен или их конфедераций в качестве независимых политических единиц все это ослабляло племенную структуру Саудовской Аравии еще с 30-х годов. Процесс ослабления племенной солидарности и замены ее другими социальными связями резко усилился с оседанием бедуинов, ростом городов, перемешиванием племен в промышленной и торговой деятельности, миграцией населения.
Однако Саудовская Аравия и княжества, как и многие другие страны с сильными племенными традициями, демонстрируют, что кровнородственные связи сохраняются и в новых социально-экономических условиях и намного переживают хозяйственные, общественные, географические, военно-политические и другие условия, их породившие.

Роль западноевропейских союзников

В ноябре декабре 1981 года на территории Египта, Судана, Сомали и Омана прошли крупные военные маневры под кодовым названием Брайт стар Яркая звезда. В Египте в них участвовали 4 тысячи американских солдат и офицеров из сил быстрого развертывания, а также египетские части, американская тактическая и стратегическая авиация, египетские самолеты. Несколько меньшие подразделения американских войск провели ма-певры в Судане, Омане, Сомали.
Их целью была не только военно-техническая сторона дела, но и, согласно заявлению Вашингтона, внушительная демонстрация американской воздушной мощи, поддержка союзников и готовность защитить их, естественно, от советской экспансии.
После убийства Садата, как и после падения шаха, оглядываясь кругом, в Вашингтоне вновь обращались к Израилю как к самому надежному, хотя и строптивому, союзнику и подручному. 22 ноября 1981 года, выступая по телевидению, шеф Пентагона К. Уайнбергер заявил, что США будут наращивать свои военные силы в регионе в рамках стратегического союза с Израилем.
США были намерены использовать его территорию и его вооруженные силы в своих военно-стратегических целях, в том числе для защиты (читай: захвата) нефтяных месторождений Персидского залива. Шагом к формальному американо-израильскому военному альянсу стал меморандум о взаимопонимании в области стратегического сотрудничества, заключенный 30 ноября 1981 года.
И Кэмп-Дэвид и меморандум открыли Израилю дорогу к вторжению в Ливан летом 1982 года.
Выведенные в апреле 1982 года с Синая израильские оккупационные войска заменили так называемые много-национальные силы. Главный их костяк составила отборная американская часть из состава 82-й воздушно-десантной дивизии, включенной в силы быстрого развертывания. Вашингтон получил стратегически важный плацдарм на стыке Азии и Африки на подступах к Аравийскому полуострову, недалеко от Суэцкого канала.
Участие в многонациональных силах подразделений из Италии, Франции, Англии, Голландии означало прямую поддержку Соединенных Штатов со стороны ряда членов НАТО.) Не оказался ли осуществленным давний план Вашингтона о расширении географической зоны действия НАТО и подключении западноевропейских союзников в качестве пристяжных к американской политике в Юго-Западной Азии? Роль западноевропейских союзников
Уже стало банальным повторение мысли о важности поставок нефти из бассейна Персидского залива для нормального функционирования всей западноевропейской экономики. Лишь Великобритания и Норвегия благодаря добыче жидкого топлива из шельфа Северного моря смогли избавиться от полной зависимости от ввоза этого сырья. Однако в остальных странах Западной Европы, в том числе ФРГ, Франции, Италии, зависимость от импорта арабской нефти сохраняется.
Несмотря на все усилия по экономии горючего, несмотря на поставленные общенациональные задачи перестроить всю структуру экономики с учетом двадцатикратного подорожания жидкого топлива за последнее десятилетие, потребление нефти в ближайшие годы в Западной Европе не уменьшится, хотя ее доля в энергобалансе упадет. Западная Европа будет вынуждена ввозить, по крайней мере, такое же количество нефти, как и сейчас, то есть около 450 миллионов тонн в год.
Это означает, что роль нефтяного фактора в определении внешней политики западноевропейских стран останется весьма существенной.
Но само отношение к нефтяным проблемам капиталистического мира в западноевропейских столицах и в Вашингтоне разное хотя бы потому, что зависимость от внешних источников энергии у Соединенных Штатов и их западноевропейских союзников различная.
Превратившись в один из самых крупных по экономическому потенциалу центров современного империализма, западноевропейская десятка не избавилась от своей зависимости от импорта ряда существенно важных видов сырья для своей экономики, прежде всего энергетического. До сих пор зависимость Соединенных Штатов от импорта нефти из бассейна Персидского залива остается на уровне 1516 процентов.
В то же время в Западной Европе эта зависимость равна 67 процентам.
Что касается энергетики ближайших десятилетий, позиции Западной Европы опять-таки оказываются слабее, чем позиции Соединенных Штатов. Запасы угля, битуминозных песков или нефтеносных сланцев находятся в основном в Северной Америке или Австралии.
Для того чтобы диверсифицировать свои источники энергии, западноевропейские страны обращаются к импорту угля, который стал конкурентоспособным в связи с повышением цепы на нефть. Предполагается, что до конца столетия импорт угля из США и Австралии в Западную Европу может достичь полумиллиарда тонн.
Когда говорят о важности для западноевропейской десятки импорта нефти из стран членов ОПЕК, прежде всего из бассейна Персидского залива, то иногда забывают другую сторону медали. Речь идет и о колоссальном экспорте западноевропейских товаров в страны ОПЕК, прежде всего на Ближний и Средний Восток. Торговый обмен десятки со странами участницами ОПЕК теперь сопоставим с ее торговым оборотом с Соединенными Штатами.
Это означает существенное перераспределение не только экономических, но и политических приоритетов в смысле необходимости поддержания западноевропейских позиций на этих рынках.
Наконец, еще одно обстоятельство. Западноевропейские страны выступили одним из главных центров притяжения так называемых излишних нефтедолларов, скопившихся у ряда стран с большим нефтяным потенциалом и немногочисленным населением.
Задача сохранить нефтедоллары на западноевропейском денежном рынке и привлечь новые стала элементом воздействия на ближневосточную политику стран десятки и на их взаимоотношения с США.
Профессор Гарвардского университета С. Хоффман в книге Неравные союзники пишет: Характерным последствием процесса периодического повышения цен на нефть стало известное смещение акцентов в контексте отношений США Западная Европа. Проблемы, носящие двусторонний характер, уступили место глобальным вопросам, таким, как новая валютная система, цена на нефть и связанные с ней платежные трудности; соотношение между ценой на нефть и промышленные товары; технология альтернативных источников энергии; проблема распространения атомного оружия; экономический кризис и арабо-израильский конфликт. Все эти объективные перемены привели к пересмотру концепций по обоим берегам Атлантики...
Западная Европа вдруг узнала свою зависимость от США (инфляция, спад) и от стран ОПЕК.
В подготовленном Брукингским институтом сборнике Определение национальных приоритетовпрограмма на 80-е годы ставился, в частности, вопрос о взаимоотношениях между США и Западной Европой. Ни одна из европейских стран, в отличие от США, не рассматривала переход власти от шаха к аятолле Хомейни как серьезную угрозу интересам Запада, что оправдывало бы усилия по спасению шаха, писали авторы монографии. Отношение к обстановке на Ближнем и Среднем Востоке между США и Западной Европой противоречиво.
Западная Европа стоит перед искушением установить такие двусторонние связи со странами экспортерами нефти, которые гарантировали бы ей доступ к нефти даже в том случае, когда неправильная политика США в этом регионе может вызвать очередной кризис. Предложения Европейского сообщества о переговорах со странами Персидского залива были сделаны в рамках подобного намерения...
Что касается политико-экономической сферы, то здесь между атлантическими союзниками всегда существуют и существовали элементы конкуренции. Различия в источниках сырьевых ресурсов, а следовательно, и в их уязвимости ведут к возникновению разных точек зрения, подходов, особенно в том, что касается проблемы энергетики.
Масштаб и значение этих расхождений возрастали по мере экономического и политического возрождения Европы после второй мировой войны.
Воздействие всех составляющих нефтяного фактора на страны Западной Европы глубокое и разностороннее. Естественно, что развитие событий в Юго-Западной Азии и американская политика в этом регионе находятся в фокусе пристального внимания и политических лидеров, и общественности западноевропейских стран.
Сам объем экономических интересов подразумевает активные поиски западноевропейскими столицами путей для укрепления политических связей со странами Ближнего и Среднего Востока. Западноевропейские правительства пытались в рамках так называемого европейско-арабского диалога выработать такие формулы взаимоотношений с государствами Юго-Западной Азии, какие обеспечили бы льготные условия экономической деятельности для западноевропейского капитала. В ряде арабских государств еще несколько лет назад подобные планы встретили контрпредложения, которые заключались в том, чтобы привлечь западноевропейские страны на сторону арабов в ближневосточном конфликте.
Необходимость определить свою позицию по арабо-израильскому конфликту в ряду других проблем Ближнего и Среднего Востока стучалась в дверь. Но, стремясь монополизировать контроль над ходом ближневосточного конфликта в интересах установления своего неоколониалистского господства в этом регионе, Вашингтон как бы повесил табличку Не беспокоить! на закрытых дверях американо-израильско-египетских переговоров.
Опыт присоединения к санкциям США против Ирана показал западноевропейским столицам опасность ассоциации с политикой Вашингтона. Вместе с тем уступчивость заокеанскому патрону отнюдь не удерживала США от военных авантюр.
Появление в западноевропейских столицах в 1979 1981 годах собственных идей по Ближнему и Среднему Востоку объяснялось нежеланием стран ЕЭС оказаться соучастниками возможного банкротства американской политики в этом регионе.
Западноевропейские страны очутились в сложном положении: если бы они просто следовали в русле политики Вашингтона, то навлекли бы на себя гнев, а возможно, и конкретные санкции арабских стран. Открытое же отмежевание от Вашингтона для них представлялось рискованным. Конечно, западноевропейские страны проделали значительный путь, начиная от совместной декларации 1973 года в разгар арабо-израильской войны, когда они призвали Израиль вывести его войска со всех оккупированных в 1967 году арабских земель, и кончая заявлениями 1980 года, принятыми на совещаниях лидеров Общего рынка в Венеции и Люксембурге.
Лидеры ЕЭС все больше склонялись к тому, что кэмп-дэвидский курс завел процесс ближневосточного урегулирования в тупик. Кэмп-дэвидский курс привел к новому обострению обстановки на Ближнем и Среднем Востоке, что поставило под вопрос и стабильность поставок нефти, и устойчивость важнейших для Западной Европы рынков.
Согласно данным западноевропейской печати, лидеры ЕЭС в осторожной форме стали выдвигать предложения, которые могли бы показаться альтернативой Кэмп-Дэвиду. Они высказывались за вывод израильских войск со всех оккупированных в 1967 году арабских территорий, в том числе из Восточного Иерусалима, за признание за палестинцами права на самоопределение, включая даже вариант образования самостоятельного палестинского государства, хотя в весьма туманных выражениях, а также за привлечение Организации освобождения Палестины к процессу переговоров.
Но Западная Европа остановилась на полпути. Потеряв уверенность в американской политике в бассейне Персидского залива и в Юго-Западной Азии в целом, она так и не выработала к началу 80-х годов своей собственной.
В ряде арабских стран и в палестинских кругах западноевропейские идеи были подвергнуты критике, так как они не говорили четко о праве палестинцев на образование самостоятельного государства и о признании ООП единственным законным представителем арабского народа Палестины. Однако даже отсутствие в западноевропейских проектах кардинальных элементов, касающихся судьбы палестинцев и их представительства, не избавило ее от резко негативного отношения со стороны как Вашингтона, так и Тель-Авива. Идея самостоятельной инициативы Западной Европы на Ближнем Востоке не была подкреплена конкретными политическими шагами.
Западная Европа в этом регионе в тот период так и не приобрела собственного голоса.
Столь же двойственным и противоречивым оказался подход западноевропейских союзников США к идее Вашингтона, выраженной госсекретарем Хейгом, о пересмотре приоритетов Запада в Юго-Западной Азии. Ведь он предложил, как мы уже отмечали, отодвинуть на второй план поиски ближневосточного урегулирования, включая вопрос о палестинцах, во имя общей солидарности Запада и прозападных стран этого региона против советской угрозы.
Намерение Вашингтона подключить западноевропейских союзников к своим военным авантюрам в Юго-Западной Азии не новое. Еще несколько лет назад в качестве, так сказать, программы максимум в Вашингтоне рассчитывали протащить старый план расширения сферы действия НАТО на Юго-Западную Азию. Но европейские союзники США, многие из которых не забыли своих поражений в колониальных войнах, не желали ввязываться в американские военные авантюры. За прохладным отношением западных европейцев к американской политике в Юго-Западной Азии скрывалось и глубоко укоренившееся недоверие к искренности заявлений Вашингтона, будто бы оп руководствовался интересами Запада в целом, а не собственными имперскими амбициями.
Раздувание иранского кризиса нанесло ущерб Западной Европе, прежде всего ростом цен на нефть. Экономические позиции Европы были ослаблены, а США усилены.
Западноевропейские страны присоединились к санкциям против Ирана только после многомесячного нажима Вашингтона и буквально на следующий день после освобождения заложников отменили эти санкции.
Не отказываясь в долгосрочном плане от программы максимум, Вашингтон форсировал программу-минимум. Страны НАТО по его замыслам должны играть более активную роль в создании системы безопасности в регионе Персидского залива, в частности путем увеличения вклада в военные усилия в Европе, чтобы освободить американские войска для действий в других районах. На сессии комитета военного планирования НАТО в мае
1980 года эта программа была навязана союзникам. Концепция распределения обязанностей представляла собой попытки приспособить сложившуюся структуру НАТО к изменившимся условиям в мире.
Но западноевропейцы и американцы понимали эту концепцию по-разному: первые считали ее способом повысить собственный политический статус в Североатлантическом блоке, вторые взвалить на союзников дополнительное бремя.
Давление Вашингтона на союзников по этому вопросу, как и по другим, становилось все более жестким. Командующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский генерал Б. Роджерс выступил весной 1981 года с призывом к западноевропейским союзникам поддержать политику США на Ближнем Востоке.
По его словам, западноевропейские страны могут быть удушены в результате конфликтов и волнений в третьем мире, в частности в Юго-Западной Азии.
Среди определенных проатлантических кругов Западной Европы призывы Вашингтона находили благожелательный отклик. В 1981 году в Париже, Бонне и Лондоне научно-исследовательские центры по вопросам внешней политики вместе с Американским советом по международным отношениям призвали создать коллективный механизм для совместных действий по устранению угрозы для безопасности Запада в третьем миро.
Прежде всего имелась виду Юго-Западная Азия. Главную роль в этом коллективном механизме должны были бы играть США, Англия, Франция, Западная Германия, а также Япония. Проатлантические круги стали проталкивать идею создания, многонациональных сил быстрого развертывания. Она пришлась по вкусу британским консерваторам.
Премьер-министр Англии М. Тэтчер заявила: Мы обсуждаем сейчас возможность создания сил быстрого развертывания, чтобы использовать их в случае возникновения опасности где бы то ни было.
Зато в ряде западноевропейских столиц нашли отклик и призывы участвовать в создании многонациональных сил на Синае, а затем и в Ливане, что означало прямое вовлечение НАТО в дела Ближнего и Среднего Востока.
В странах десятки не прекращается борьба между сторонниками атлантической Западной Европы и европейской Западной Европы. Первые выступают за сохранение подчиненного положения европейских союзников по НАТО заокеанскому патрону. Вторые стремятся к тому, чтобы страны Западной Европы говорили на равных с США, отстаивали свои собственные интересы.
В правящих кругах западноевропейских стран есть сторонники и одного, и другого политического курса, и это касается всех глобальных международных проблем, в том числе судеб разрядки, мер по ограничению гонки вооружений, экономических связей Восток Запад, энергетической политики, подхода к событиям в Юго-Западной Азии.
Вынужденные потесниться на мировых рынках под напором Японии и ЕЭС, США сохраняют одно важное преимущество по сравнению с ними военную мощь и контроль над путями и способами доставки энергетических ресурсов к своим конкурентам. Поэтому, осуществляя военное проникновение на Ближний и Средний Восток, Вашингтон в той же мере направляет свои действия против народов этого региона, против их права распоряжаться своими минеральными богатствами в собственных интересах, в какой и против интересов Западной Европы и Японии. А сопротивление, хотя и непоследовательное, американских союзников попыткам втянуть их в осуществление американских авантюр вызывается как их опасениями непредвиденных последствий американских действий, так и более зрелым уровнем политического мышления, большим опытом в международных делах. Но не только этим.
Видимо, в Западной Европе и Японии чувствуют, что слишком откровенные и широковещательные заботы их старшего партнера об интересах Запада на самом деле являются заботами о собственных интересах американского империализма в ущерб его союзникам. Однако, не желая разделять во имя атлантической солидарности бремя американских авантюр, ошибок, провалов, западноевропейские союзники по НАТО (как и Япония) все же не приобрели собственного голоса на Ближнем Востоке, проявили непоследовательность, двойственность; но, подчиняясь блоковой дисциплине в рамках НАТО, они все больше подыгрывали Вашингтону.
Высшие органы НАТО приняли ряд решений, которые фактически расширили зону действий этого альянса. АВАКСы в Аравии. Создание Сенткома
Пока внимание было приковано к событиям в Египте и вокруг него, к агрессивным действиям Израиля против его соседей, открытому усилению американской мощи в Индийском океане, шло усиленное, хотя до поры до времени незаметное, внедрение американской военной машины непосредственно в Саудовскую Аравию и другие нефтяные государства полуострова. Неожиданный свет на многие важнейшие подробности этого внедрения, раньше покрытые непроницаемой оболочкой секретности, был пролит летом и осенью 1981 года.
Это произошло в связи с борьбой в американских законодательных органах и вокруг них по поводу сделки на поставку Саудовской Аравии оружия и военной техники, включая 5 летающих радаров АВАКС, на 8,5 миллиарда долларов.
Одобрение сенатом США этой сделки было расценено многими как торжество общеимперской политики над более узкими интересами сионистски настроенной части правящего класса. Шумиха о том, будто бы поставки в Саудовскую Аравию якобы угрожают безопасности Израиля, с самого начала была искусственна и фальшива. Сами АВАКСы поступят в Саудовскую Аравию лишь в 1985 году.
У богатого нефтью королевства нет и не будет всех специалистов, необходимых для обслуживания этих сложных электронных систем, и они останутся фактически под американским контролем.
Но дело не только в этом. АВАКСы, приобретаемые Эр-Риядом, будут в первую очередь служить американской глобальной системе оповещения и разведки.
Вся сделка с АВАКСами и другой военной техникой укладывается в рамки агрессивного курса Вашингтона, направленного на расширение своего военного присутствия в зоне, лежащей в непосредственной близости от южных границ СССР.
Мы сможем подготовить взлетно-посадочные полосы, которые отвечают нашим требованиям, создать запасы снаряжения и оружия, заявил журналистам помощник государственного секретаря США Бакли. Техники, которые сегодня обслуживают АВАКСы, завтра смогут с таким же успехом обслуживать самолеты сил быстрого развертывания.
Как заявил Бакли, США сохранят контроль за использованием АВАКСов и не позволят саудовцам наблюдать за израильской авиацией.
29 октября 1981 года сенат США 52 голосами против 48 одобрил решение администрации о продаже Саудовской Аравии самолетов с разведывательной системой АВАКС и другой военной техники. Продав АВАКСы, мы поставили последнюю точку в послевьетнамской эре нашей внешней политики, отмечал тогда журнал Ньюсуик.
Комментируя результаты голосования, журнал Тайм отмечал, что, может быть, самым важным следствием продажи АВАКСов будет строгое соблюдение военного превосходства Израиля над арабскими государствами. Для милитаристской машины Израиля уже была подготовлена дополнительно поощрительная помощь сверх 2,2 миллиарда, которые предоставляют ежегодно США Тель-Авиву.
В 1973 году под свежим впечатлением американских поражений во Вьетнаме конгресс США принял специальный закон об ограничении полномочий президента, который запрещает ему вовлекать вооруженные силы США в военные действия за границей без соответствующего решения конгресса. Было также наложено вето на любые обязательства защищать другие _ страны без согласия конгресса.
Доктрина Картера была лишь началом избавления от вьетнамского синдрома. Теперь администрация Рейгана, отмечала Нью-Йорк таймс, развивает доктрину Картера и подводит под нее район всего Ближнего и Среднего Востока.
Решение правительства Рейгана продать Саудовской Аравии самолеты с бортовой радиолокационной системой предупреждения и наводки (АВАКС) предвещает далеко идущую оборонительную стратегию для нефтепромыслов Ближнего Востока, о которой во время дебатов в конгрессе ни разу не заходила речь, честолюбивый план строительства резервных баз в Саудовской Аравии, полностью оснащенных и ожидающих использования американскими силами, писала 2 ноября 1981 года Вашингтон пост. Эта секретная стратегия, которая разрабатывалась и претворялась в жизнь должностными лицами двух правительств, позволит американским силам быстрого развертывания двинуться за горизонт, к этим передовым базам и заранее созданным материальным запасам, если какие-либо враждебные силы попытаются захватить нефтепромыслы Персидского залива.

Смена караула

От такого варианта Пуатье по-американски кое у кого даже дух захватило. Впрочем, сам журнал констатировал, что последствия интервенции будут катастрофичными.
В странах производителях нефти сочли нужным ответить на угрозу. У нас нет достаточной огневой мощи, чтобы воевать против тех, чьи ракеты достигли Луны, заявил тогдашний кувейтский министр финансов Аттики, Но мы не сдадимся. Им придется брать нас силой, но мы и тогда не сдадимся.
Министр нефти Саудовской Аравии выразил убеждение, что военные меры против нефтяных стран невозможны: Военная операция означала бы серьезное падение производства. Это обеспечило бы всемирный спад...
Никто не может и помыслить о такой возможности, если он в своем уме.
Осуждая призывы к военным действиям против нефтяных стран, Дж. Болл, в прошлом заместитель государственного секретаря, а ныне банкир, писал, что время угроз прошло. Никто из тех, кто понимает современные стратегические реальности, не может всерьез предусматривать военную авантюру по захвату районов, производящих нефть, подчеркнул он. Это архаическая фантазия...
Появление России в качестве средиземноморской державы снимает этот вопрос с повестки дня... Так что давайте посмотрим в лицо суровым фактам: поскольку ни одно правительство в Вашингтоне не собирается превратить производящие нефть районы Среднего Востока в ядерный Армагеддон, мы должны перестать бормотать о подобных мерах.
Великие нации никогда не должны намекать на угрозы, которые они не собираются осуществлять.
Прошло несколько недель, и война нервов поутихла.
Но в январе 1975 года журнал Комментри, издаваемый американским еврейским комитетом, опубликовал статью Такера, профессора международных отношений в университете Гопкинса. Автор вновь подробно рассматривал возможность оккупации Аравийского побережья Персидского залива от Кувейта до Катара, где добывается 40 процентов нефти стран членов ОПЕК.
Через несколько дней государственный секретарь США Киссинджер в интервью журналу Бизнес уик пустился в рассуждения об обстоятельствах, при которых США могли бы начать из-за нефти военные действия на Ближнем и Среднем Востоке. Хотя он подчеркнул, что к силе можно прибегнуть при самых чрезвычайных обстоятельствах, том не менее не исключал саму возможность ее применения, если индустриальным капиталистическим странам будет угрожать действительное, удушение. Впервые ответственный представитель американского правительства говорил о возможных военных действиях в таком тоне.
Президент Форд поддержал своего государственного секретаря, а министр обороны Шлесинджер утверждал, что высадка американских войск в районе Персидского залива практически осуществима.
Комбинация энергетического кризиса и неурегулированного арабо-израильского конфликта создавала особенно опасную ситуацию. Французская газета Монд рассказала еще об одном варианте действий против арабских стран: вспыхивает новая арабо-израильская война; Тель-Авив угрожает бомбардировкой нефтепромыслов; чтобы защитить их, США оккупируют аравийское побережье Персидского залива.
Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. От участия в керосиновом крестовом походе отмежевались почти все союзники США, призывы к нему были осуждены и авторитетными американскими политическими деятелями.
Стало ясно, что арабы оказали бы вооруженное сопротивление американской интервенции, взорвав в качестве первой ответной меры нефтепромыслы, и применение силы привело бы к трагическим последствиям. Обстановка накалилась, и в Вашингтоне забили отбой. Киссинджер в конце января счел нужным разъяснить свои высказывания. По его словам, военная акция совершенно не подходила бы для решения вопроса о ценах на нефть, и он призвал к диалогу с членами ОПЕК.
Представитель Белого дома официально опроверг утверждение, что США готовят три дивизии для операций на Среднем Востоке. Он сослался на слова министра обороны Шлесинджера, который назвал эти слухи идиотскими. Смена караула
До начала 70-х годов главным стражем интересов Запада в Персидском заливе была Великобритания. Вынужденная предоставить в 1961 году независимость Кувейту, а в 1967 году Южному Йемену, она сохраняла свои колониальные позиции в княжествах от Катара до Омана включительно. Удельный вес Англии в мировой империалистической системе во многом определялся ее участием в эксплуатации нефтяных богатств зоны Персидского залива, доступом к поставкам жидкого топлива и вкладами местных князей в лондонские банки. Но на Даунинг-стрит поняли, что время работает против Англии, и оставаться в княжествах слишком долго означало бы привести к власти левые правительства, как это произошло в Адене.
Лондон решил уйти по доброй воле, и в 1971 году стали независимыми Бахрейн, Катар и Объединенные Арабские Эмираты (в составе Абу-Даби, Дубая, Шарджи, Аджмана, Эль-Фуджейры, Умм-эль-Кайвайна и несколько позднее Рас-эль-Хаймы). Через некоторое время в Лигу арабских стран и в ООН был принят и султанат Оман.
У Англии, конечно, остались рычаги влияния в бывших протекторатах. Несколько сот ее офицеров и другого военного персонала служили в армиях княжеств, а вооруженные силы Омана находились под прямым командованием британских офицеров. Англичане остались в службах безопасности, советниками в министерствах, в финансовых учреждениях. Однако появление в зоне Залива нескольких новых самостоятельных арабских государств означало существенное изменение обстановки.
Колониальная эпоха в старом смысле слова в зоне Персидского залива кончилась.
Но именно это обстоятельство вызывало растущую обеспокоенность Вашингтона, а также стремление усилить свои позиции в регионе за счет партнера. Идеальной была бы такая система безопасности, при которой Англия продолжала бы играть роль главного полицейского, а США обеспечивали сравнительно незаметный резерв вооруженных сил в Индийском океане,писал американский ученый и дипломат Р. Салливан.
И далее он раскрывал суть дела: Но если на такое англо-американское сотрудничество нельзя будет положиться, то жизненно важные западные и американские интересы потребуют, чтобы США сами заполнили вакуум. Напомним, что в 1957 году ослабление английского влияния на Арабском Востоке в целом побудило Вашингтон провозгласить доктрину Даллеса Эйзенхауэра, которая уполномочила президента США в случае необходимости посылать сюда американские войска.
В начале 70-х годов в США пришли к выводу, что момент заполнить вакуум наступил. Около четверти века и Персидском заливе находилась небольшая американская эскадра в составе плавучей базы и двух эсминцев.
Стремясь обеспечить для них опорный пункт и береговые сооружения, США заключили с правительством Бахрейна соглашение об использовании освободившейся базы (всего лишь через два месяца после ухода англичан).
Тогдашний помощник государственного секретаря по делам Ближнего Востока и Южной Азии Джозеф Сиско при обсуждении вопроса о Бахрейне в конгрессе утверждал, будто базирование американских вооруженных сил в зоне Залива будет иметь психологическое и военное значение и послужит источником спокойствия. Один из сотрудников государственного департамента США заявил газете Нью-Йорк тайме, что американскому флоту придется взять на себя некоторые функции по поддержанию внутреннего порядка, которые раньше лежали на англичанах.
Наращивание военно-морских сил США в Персидском заливе и Индийском океане происходило в рамках их глобальной стратегии, в которой развитию флота придавалось первостепенное значение. Кто владеет трезубцем Нептуна, тот владеет и короной мира такой формулой определялось отношение американских стратегов к роли военно-морского флота.
В 19711972 годах ВМС США впервые за послевоенный период вышли на первое место среди всех видов вооруженных сил по размеру бюджетных ассигнований.
Важную роль в расширении американского военного проникновения в Индийский океан стал играть остров Диего-Гарсия из архипелага Чагос, который лежит почти на экваторе. Остров считался частью английских владений в Индийском океане, и у англичан были на Диего-Гарсия военные сооружения. Новая база стала совместно использоваться США и Англией.
Хотя сначала экзотический атолл в центре океана был объявлен лишь коммуникационным центром, его вскоре превратили в первоклассную военно-морскую и военно-воздушную базу со складами горючего, казармами для сухопутных подразделений, ремонтными мастерскими. Напомним, что помимо Бахрейна и Масиры США и Англия использовали базы в Южной Африке и Австралии, а затем и в других странах.
Сочетание имперских амбиций, корыстных интересов энергетических монополий, первостепенного стратегического значения, придаваемого в Вашингтоне бассейну Персидского залива, все подталкивало США на военное проникновение в этот регион. Но характерная особенность ситуации 19751978 годов в том, что США избегали тогда прибегать к военной интервенции или крупным военньм демонстрациям в зоне Залива.
Чем это вызывалось?
Видимо, речь идет о целом комплексе причин, как местного, так и глобального, как регионального, так и внутриамериканского плана. Вьетнамский синдром, то есть устойчивое отвращение американского общественного мнения к интервенциям после первой в истории проигранной Соединенными Штатами войны, стоит, пожалуй, поставить на первое место. Слишком свежи были впечатления национального позора и бессмысленной гибели за неправое дело десятков тысяч молодых американцев, донесенные в дом каждого с помощью телеэкрана, чтобы интервенционистская политика завоевала популярность в США в те годы.
После Вьетнама мы ведем себя как медведь, который когда-то залез в улей за медом, меда не достал, но весь был изжален пчелами, так характеризовал настроения, царившие тогда в вашингтонских коридорах власти, сенатор Харт. Теперь этот медведь смотрит на новый улей с большей осторожностью.
Один из уроков Вьетнама состоит в том, что мы должны быть более разборчивыми.
На вьетнамский синдром, или, иначе, индокитайское похмелье, наслоилось уотергейтское дело свидетельство кризиса американской буржуазной демократии, гнилости и коррупции системы политической власти и политических институтов в США. Последовал период самопокаяния, самобичевания с целью доказать, будто бы американская администрация и политическая система вышли очищенными из грязной истории.
Но сложившаяся в тот период обстановка существенно ограничивала возможности активного военного вмешательства в дела далеких регионов хотя бы потому, что была ослаблена власть президента, через которого осуществляется внешняя политика.
Правда, и в те годы в американских правящих кругах шла борьба двух направлений в подходе к стратегии в зоне Персидского залива: первое было представлено сторонниками главным образом силовых методов, то есть военного нажима или даже оккупации стран этого региона; второе теми, кто делал акцент на партнерство, взаимозависимость, превращение местных консервативных режимов в стабильных младших партнеров, крепко привязанных к Вашингтону в политическом, экономическом и военном плане.
В середине 70-х годов в политической пауке США тон в отношении линии Запада в Персидском заливе временно задавали сторонники теории взаимозависимости и партнерства. К ним и прислушивалась администрация. Тезис о партнерстве был одним из основных элементов доктрины Никсона (гуамской доктрины), которая возлагала задачу защиты имперских интересов США на местных сильных союзников.
В зоне Персидского залива после ухода Англии роль подрядчика империализма принял на себя шахский Иран и подтвердил ее военной интервенцией в Омане и подавлением национально-освободительного вооруженного движения, возглавляемого Народным фронтом освобождения Омана, который тогда контролировал большую часть оманской провинции Дофар. В течение ряда лет Иран многократно увеличивал свой военный бюджет.
Иран превратился в главную военную силу в зоне Залива, в субимпериалистическую державу.
По другую сторону Персидского залива все более тесными становились военно-политические связи США с Саудовской Аравией. Она включилась в гонку вооружений, став в середине 70-х годов вторым после Ирана клиентом США в деле закупок оружия.
Казалось бы, шло укрепление позиций США и в некоторых других частях Арабского Востока. Садатом была совершена бескровная контрреволюция в Египте, которая создала предпосылки для кэмп-дэвидской сделки, выхода Египта из антиимпериалистического, антисионистского фронта арабских государств и для тройственного союза США Израиль Египет.
Израиль и садатовский Египет в западной части Ближнего и Среднего Востока, шахский Иран в северо-восточной, связанной через СЕНТО с Пакистаном и Турцией, дружественный США монархический саудовский режим в Аравиитакая ситуация на первый взгляд работала на Вашингтон и снимала необходимость прибегать к открыто силовым приемам.
Наконец, последнее по месту, но не по значению временная стабилизация международного рынка нефти, подъем, хотя и вялый, экономики в странах Запада. Это в определенной мере снимало остроту требований о чрезвычайных мерах в зоне Залива.
Резкий перелом в американской политике наметился в связи с событиями в Иране. Но иранский кризис был лишь предлогом, дополнительным, хотя и мощным, толчком к пересмотру методов, применяемых США в зоне Персидского залива.
Глубинные, основные причины этого лежат в эволюции глобальной внешнеполитической философии Вашингтона, в победе на вершине власти фракции оголтелых, в попытках вернуться ко временам холодной войны.
Чтобы выяснить пружины перемен, стоит проследить, хотя и крайне схематизированно, некоторые этапы послевоенной американской истории.
Пружины курса на интервенцию
К концу второй мировой войны США заняли лидирующее положение в капиталистическом мире. Вашингтон тогда уверовал, что XX век должен быть веком Америки, открыто заявил о притязаниях на мировое господство.
Нет страны более сильной, чем Соединенные Штаты; обладая такой силой, мы должны взять на себя руководство миром таково было заявление Трумэна и программа господства над миром. Экономическое преобладание США было настолько очевидным, что никто за пределами социалистических стран не пытался выступать против политических и военных претензий Вашингтона.
Военная мощь Соединенных Штатов в сочетании с временной монополией на ядерное оружие, казалось, была готова восстановить позиции капитализма чуть ли не на всем земном шаре, относительная слабость соперников Вашингтона в капиталистическом мире рождала упоение и ослепление силой.
Американским стратегам казалось, что Советский Союз не скоро оправится от военных разрушений и потерь, а разгромленные во время войны противники и ослабленные войной союзники в Западной Европе и Азии будут вынуждены подчиниться диктату США. Известный публицист У. Липпман писал: В то время Соединенные Штаты казались всемогущими. Они обладали ядерной монополией и ни с чем не сравнимым богатством и экономической мощью.
Американское могущество и американские возможности в эту эпоху были настолько велики, что буквально опьяняли... Именно тогда возникла, продолжал Липпман, Проблему грандиозная идея о том, что весь мир представляет собой сферу жизненно важных американских интересов, которую следует защищать с помощью оружия.
Даже в те годы подобные претензии были беспочвенны, однако правящие круги США действовали так, будто новая расстановка сил обеспечивала им неоспоримую мировую гегемонию.
Правда, уже в 50-е годы стало ясно, что соотношение сил в мире меняется не в пользу США и ни военно-политическое или экономическое давление, ни вооруженное вмешательство в дела других стран не могут остановить эти сдвиги. Упрочение экономических позиций СССР, его научно-технические достижения, создание ракетно-ядерного оружия, развитие других социалистических стран, начавшееся крушение колониальной системы империализма, изменения в соотношении экономических сил внутри самого капиталистического мира все эти процессы расшатывали глобальные позиции США.
На рубеже 60-х годов с развернутой программой укрепления американских глобальных позиций выступил президент Дж. Кеннеди.
В речи при вступлении на президентский пост в январе 1961 года он заявил, что США во имя защиты американских интересов во всем мире заплатят любую цену, будут нести любое бремя, справляться с любыми трудностями, будут поддерживать любого сторонника и противостоять любому противнику. При Кеннеди началось вползание во вьетнамские дела, принявшие при Джонсоне характер широкой военной интервенции, закончившейся поражением.
70-е годы принесли с собой резкое ухудшение экономической ситуации в США. В первой половине этого десятилетия разразились два экономических кризиса, в том числе кризис 19741975 годовсамый глубокий в послевоенной истории.
Важнейшее воздействие на глобальные позиции США стало оказывать дальнейшее укрепление экономической мощи и обороноспособности, международно-политического авторитета СССР, всего социалистического содружества. Вашингтону не удалось, несмотря на наращивание вооружений, переломить в свою пользу соотношение военных потенциалов двух стран. Ему пришлось признать, что Советский Союз добился фактического равенства с США в области ракетно-ядерного оружия, что война с применением такого оружия была бы для США самоубийством и следует исходить из этого при выработке внешнеполитического курса.
Главным элементом международной обстановки 70-х годов стал поворот к разрядке, к улучшению отношений с СССР. Это было важным сдвигом в мировой политике, открывавшим широкие возможности международного сотрудничества.
В отличие от Дж. Кеннеди, утверждавшего, что США готовы платить любую цену, отстаивая свои глобальные интересы, президент Никсон выдвинул гораздо более скромные задачи: Америка не может и не будет намечать все планы, разрабатывать все программы, выполнять все решения и полностью принимать на себя ответственность за положение дел в капиталистической части мира.
На рубеже 60-х и 70-х годов сложились три интернационально переплетенных центра современного капитализма Соединенные Штаты, Западная Европа, прежде всего Общий рынок, и Япония. Каждый из этих центров стремился обеспечить себе наиболее прочные позиции в мировом капиталистическом хозяйстве. В результате более быстрого, чем в США, роста производства в других главных капиталистических странах уровни их экономического развития значительно сблизились. США, которые раньше занимали первое место в мире по производству валового национального продукта на душу населения, переместились на седьмое место.
ЕЭС в целом сравнялось по валовому национальному продукту с США.
Газета Нью-Йорк таймс вынуждена была признать: Американского столетия так и не было... Соединенные Штаты пытались отхватить кусок, который им явно не по зубам.
Ричард Барнет, сотрудник русского исследовательского центра Гарвардского университета, писал: Эпоха Пакс-Американа кончилась. Соединенные Штаты, все еще оставаясь самой могущественной в мире страной, уже не могут играть роли мирового управляющего, что им удавалось, когда Европа и Япония, ослабленные войной, были куда податливее при оказании на них американского влияния в различных формах, а Советский Союз, хотя уже был гигантом, оставался явно слабее...
Однако военно-промышленный комплекс США не устраивали ни стратегический паритет с Советским Союзом, ни ограничение гонки вооружений, поскольку это ставило под угрозу его прибыли от военных поставок. Недовольство многих в американских правящих кругах вызывали социальные изменения в мире, которые активизировались в условиях разрядки, упрочение позиций социализма, ряд успехов национально-освободительного движения, укрепление антимилитаристских сил.
В Вашингтоне все чаще говорили о том, что США сохраняют громадную экономическую и финансовую мощь, значительный перевес над главными конкурентами, доминирующую роль в ряде важнейших отраслей мирового капиталистического хозяйства, определяющих научно-технический прогресс. Там с раздражением воспринимали изменение характера межгосударственных отношений в капиталистическом мире, когда приходилось искать компромиссы с другими странами или даже идти порой на определенные уступки, вместо того чтобы навязывать всем свою волю.
Многих руководящих государственных деятелей США возмущало, что против развивающихся стран все труднее было использовать канонерки и морскую пехоту.
Все это в сочетании с рядом внутриамериканских факторов вызывало небывалую активизацию агрессивного, реакционного крыла американской правящей верхушки, которое перешло в ожесточенное политическое и пропагандистское наступление по всему фронту против разрядки международной напряженности, против СССР и других социалистических стран, против развивающихся стран, проводящих неугодный США курс.
Большое воздействие на настроения правящей элиты США оказало обострение проблемы природных ресурсов. Соединенные Штаты одна из самых богатых природными ресурсами стран мира впервые в своей истории столкнулась с их весьма заметной нехваткой. Лондонский журнал Экономист отмечал в этой связи: США, которые ранее были более чем самообеспечены большинством важных видов сырья, становятся все более зависимыми от поставок самого необходимого, особенно нефти, из зачастую недружественных иностранных государств. Хотя в Вашингтоне стали нередко рассуждать о растущей взаимозависимости стран как о знамении эпохи, растущую зависимость от нефти Ближнего Востока там восприняли как недопустимую уязвимость.
На этом основании стали добиваться в зоне Персидского залива особых прав. Империалистические претензии были возрождены в таком махровом виде, что их вполне можно было бы вложить в уста идеологов британского колониализма конца XIX века.
Искусственно создавалась подходящая атмосфера для появления концепций, согласно которым военную и экономическую мощь США необходимо пускать в ход грубо и прямолинейно, навязывая свою волю одним и вселяя страх в других. Шел поворот от разрядки к нагнетанию напряженности и гонки вооружений, от сотрудничества к конфронтации, от признания стратегического равенства с Советским Союзом к попыткам добиться военного превосходства.
В отношениях с развивающимися странами это означало переход от демагогических призывов к сотрудничеству в условиях взаимозависимости к диктату и шантажу.

Создание ОПЕК

Правда, после октябрьской войны 1973 года правительство Абу-Даби ограничило рост добычи нефти, и сенсационная сделка не принесла Японии ожидаемых дивидендов.
Италия не имела ни угля, как Западная Германия, ни доли в картеле и североафрнканских месторождений, как Франция. Она тяжелее, чем другие западноевропейские страны, ощущала гнет семи сестер. В начале 50-х годов Италия создала государственный нефтегазовый концерн ЭНИ, надеясь найти себе место под солнцем нефтяного бизнеса. Президент ЭНИ Энрико Маттеи и придумал прозвище семь сестер, которое прилипло к членам картеля.
Находчивый и ловкий бизнесмен, один из участников итальянского Сопротивления, левый христианский демократ, он стал бельмом на глазу монополистического семейства, которое объявило ему войну не на жизнь, а на смерть. Неизвестные лица прислали ему по почте смертный приговор.
После нескольких неудачных покушений служебный самолет ЭНИ с Энрико Маттеи на борту взорвался в воздухе в октябре 1962 года. ЭНИ получила ряд третьестепенных концессий на Ближнем и Среднем Востоке.
Пришествие независимых означало подрыв безраздельного господства нефтяного картеля на международном рынке. К началу 70-х годов аутсайдеры контролировали за пределами США почти треть добычи нефти и еще большую часть переработки.
Некоторые новые соглашения, заключенные независимыми, носили характер контрактов, а не концессий, то есть нефтяные компании просто играли роль подрядчиков. Вся старая колониальная концессионная структура постепенно размывалась.
Правительства стран Ближнего и Среднего Востока не раз требовали, чтобы главные концессионеры допустили их к партнерству в компаниях, добывающих нефть. Им постоянно отказывали.
Движение к партнерству было сделано французскими, итальянскими, японскими фирмами как способ облегчить свою экспансию. Новые пришельцы не поколебались изменить старые условия концессионных соглашений, зная, что высокие нормы прибыли все равно будут обеспечены.
Под нажимом правительств зоны Персидского залива семь сестер были вынуждены возвращать неиспользованные концессионные территории. В начале 60-х годов АРАМКО уступила 75 процентов первоначально арендованной площади правительству Саудовской Аравии. В Катаре концессия была урезана на одну треть, в Кувейте наполовину, и даже в Абу-Даби правитель смог заставить компании вернуть неразрабатываемые территории.
Естественно, что концессионеры старались сохранить за собой главные месторождения.
В 1961 году Багдад объявил, что он лишает Ирак петролеум компани 99,5 процента ее территории, за исключением земель, на которых ведется добыча. Удар был тем тяжелее, что ПИК достоверно знала об очень крупных запасах нефти на отчуждаемых территориях.
Конфликт затянулся на целое десятилетие и закончился полным крушением ИПК в Ираке.
Создание ОПЕК
Летом 1960 года компания Стандард ойл оф Нью-Джерси пошла на шаг, который объединил нефтенроизводящие государства Ближнего и Среднего Востока, как никогда раньше. Джерси снизила справочную цену на средне-восточную нефть.
Вскоре и другие крупные компании последовали ее примеру. От Багдада до Эр-Рияда, от Тегерана до Кувейта правительства были поражены в солнечное сплетение, их охватили отчаяние ц гнев.
Страны, производящие нефть, решили объединиться и не допустить снижения цен, установить новую систему справочных цен, на основе которой делаются отчисления от прибылей нефтяных компаний.
В Багдаде состоялось совещание, которое привело к созданию в сентябре I960 года Организации стран экспортеров нефти, или по первым буквам ее английского названия ОПЕК. Сначала в ее состав входили Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравпя и Венесуэла.
Впоследствии к ним присоединились Абу-Даби, Катар, Ливия, Алжир, Индонезия, Нигерия, Эквадор, Габон.
Члены ОПЕК потребовали установить твердые справочные цены на нефть и поднять их до прежнего уровня, который нельзя было бы изменить без предварительных консультаций с правительствами стран-экспортеров. Второе требование участников ОПЕК из зоны Персидского залива состояло в том, чтобы включить арендную плату в эксплуатационные расходы компаний и подоходный налог в 50 процентов вычитать из оставшейся суммы.
Это означало бы повышение доли стран хозяев нефти на несколько процентов, или на несколько сот миллионов долларов в год. Наконец, члены ОПЕК отказались нести часть бремени торговых расходов компаний.
Требования ОПЕК, учитывая последующее развитие событий, были скромны и не выходили из чисто коммерческих рамок.
Мало кто верил тогда, что новорожденная организация выживет. Слишком часто в прошлом страны Ближнего и Среднего Востока пытались согласовать свои действия, и слишком часто их объединения рушились в результате нажима империалистических сил, внутреннего соперничества и раскола. Семь сестер, хотя и были обеспокоены появлением ОПЕК, отказались признать новую реальность.
Им придется дорого заплатить за свою близорукость.
Представители международных монополий заявили, что будут вести переговоры только с каждой страной в отдельности, но ни при каких обстоятельствах с объединенной организацией. Мы не признаем так называемую ОПЕК, резюмировал позицию семи сестер Браун, президент АРАМКО.
В штабах монополий еще не представляли себе, насколько серьезные уроки извлекли арабские страны и Иран из предыдущей истории в политической, коммерческой и технической областях.
Пока на международном рынке был относительный избыток нефти и покупатели, а не продавцы диктовали условия, ОПЕК ограничивалась, так сказать, боями местного значения. Однако из года в год она накапливала опыт коллективных действий, который показывал, насколько выгодно выступать вместе даже странам с различными режимами.
Политическая ориентация нефтеэкспортпрующпх стран вовсе не была безразличной для судеб международной нефтяной промышленности. Установление национально-демократнческих режимов в ряде государств существенно ограничивало сферу воздействия на них семи сестер, ослабляло позиции монополий в целом на Ближнем и Среднем Востоке. В этом смысле победа Израиля в шестидневной войне 1967 года против Египта, Сирии, Иордании, проведенной, в частности, с целью свалить прогрессивные режимы в арабском мире и усилить влияние нефтяных монополий, дала противоположные результаты. Национально-освободительное движение сделало новый качественный и количественный скачок.
Существенно изменилась расстановка сил. На Ближнем и Среднем Востоке выросла роль Советского Союза как мощного экономического, политического и военного фактора, который не позволяет империалистическим монополиям действовать по своему усмотрению.
Падение монархического режима в Ливии в 1969 году не замедлило изменить ее взаимоотношения с иностранными компаниями. В конце 60-х годов республиканское правительство Ливии предложило концессионерам отчислять стране не 50, а 5455 процентов от прибылей. В ответ на категорический отказ Ливия в 1970 году уменьшила разрешенный объем добычи нескольким концессионерам.
В условиях, когда Суэцкпй канал не действовал, а трансаравийский нефтепровод после взрыва был выведен из строя, картель не решился пойти на бойкот ливийской нефти, так как на нее приходилась тогда почти пятая часть западноевропейского потребления. Те американские аутсайдеры, которые за рубежом добывали только ливийскую нефть, в том числе Оксидентл петролеум, Континентл, капитулировали первыми.
Затем отступили и другие. Успех Ливии вызвал цепную реакцию па Ближнем и Среднем Востоке.
Страны зоны Залива заставили концессионеров выплачивать такой же налог на прибыль. Доходы всех нефтяных развивающихся стран увеличились в 1970 году примерно на полмиллиарда долларов.
12 января 1971 года члены ОПЕК из бассейна Персидского залива начали в Тегеране переговоры с представителями нефтяных компаний. Страны-экспортеры выложили на стол требования не только отчислять 55 процентов прибыли от продажи сырой нефти, но и повысить на нее справочные цены.
Члены ОПЕК решили также, что все экспортеры должны поднять цену на нефть до самого высокого из достигнутых уровней.
Нефтяной бизнес оказался перед лицом серьезнейшего кризиса, писала на следующий день лондонская газета Файнэншл таймс. По существу, нефтяным монополиям впервые противостоит объединенная группа стран, производящих нефть и готовых вести переговоры в едином строю.
Нефтяным монополиям практически печем ответить на этот вызов. После предыдущего кризиса, вызванного закрытием Суэцкого капала и национализацией предприятий на Ближнем Востоке, они лишались возможности маневрировать.
В течение целого десятилетия ОПЕК не могла добиться своей первоначальной цели повысить справочные цепы на нефть. Перемены, происшедшие в прошлом (1970) году, отражали медленные изменения конъюнктуры на мировом рынке, которые стали благоприятствовать не покупателям, а продавцам.
Тегеранская встреча приняла характер глобального противоборства между империалистическими монополиями и развивающимися государствами. Нефтяные компании вынуждены были согласиться выполнить большинство предъявленных им требований.
Цены на нефть увеличивались на 25 центов за баррель с последующим ежегодным повышением их на 5 центов. Налог на прибыли был установлен в размере 55 процентов во всех странах Залива.
Кроме того, компании согласились, учитывая инфляцию, ежегодно повышать справочную цену на 2,5 процента, начиная с 1 нюня 1971 года по 1975 год включительно.
Успех стран из зоны Залива создал благоприятные условия для наступления на монополии в других районах мира. В феврале 1971 года правительство Алжира издало декрет о национализации всех месторождений природного газа и всех трубопроводов. Одновременно оно объявило, что повышает до 51 процента свою долю участия во французских компаниях, добывающих нефть в стране. Через месяц Венесуэла в одностороннем порядке повысила цены па нефть.
Цены на нефть возросли в зоне Средиземноморья, а затем в Нигерии и Индонезии.
В тот момент многим казалось, что взаимоотношения между семью сестрами и странами экспортерами нефти уже драматически изменились. Однако менее чем через три года в нефтяном мире произойдет подлинная революция, и тогда соглашения 1971 года назовут последними актами старого порядка.
По большому счету они не затронули ни концессионной системы, ни могущества монополий, хотя и означали для ОПЕК коммерческий выигрыш в несколько миллиардов долларов.
Общий баланс сил складывался в пользу производителей нефти. Правительства стран участниц ОПЕК делали политические выводы из новой экономической ситуации.
В 1972 году начался принципиально новый этап борьбы ОПЕК с нефтяным картелем. Страны-экспортеры потребовали предоставить им долю участия в компаниях-концессионерах, считая это шагом к полному контролю над своими нефтяными богатствами.
Так уже в начале 70-х годов для стран зоны Персидского залива остро встала проблема возвращения суверенитета над богатствами своих недр. Это объяснялось отнюдь не только благоприятной конъюнктурой для членов ОПЕК, сложившейся на международном рынке нефти, но и дальнейшими позитивными сдвигами в пользу сил национального освобождения на всем Ближнем и Среднем Востоке.
Семь сестер попытались сбить новую волну наступления стран экспортеров нефти, взять реванш за Тегеран и Триполи, продемонстрировать свою силу. Объектом для удара был избран Мрак, который в то время предъявлял наиболее решительные требования в нефтяной области. Особое раздражение у картеля вызывала деятельность Иракской национальной нефтяной компании. Весной 1972 года она начала добывать нефть в Северной Румейле, как раз на территории, отчужденной в 1961 году у Ирак петролеум.
Ее участники снизили производству нефти на северных промыслах под предлогом того, что высокие справочные цены на иракскую нефть в портах Средиземноморья якобы делали добычу нерентабельной. По их утверждениям, лишь отгрузка нефти через Персидский залив была выгодной. Для убедительности дочерние компании Ирак петролеум даже несколько увеличили добычу нефти на своих южных промыслах.
Это был открытый саботаж. За первые четыре месяца 1972 года потери Ирака составили более 280 миллионов долларов.
1 июня 1972 года Совет революционного командования Иракской республики принял закон о национализации собственности ИПК. Нефтепромыслы в районе Киркука, нефтеперегонные заводы, насосные станции, трубопроводы перешли во владение Ирака. Это была самая крупная национализация на Ближнем и Среднем Востоке после перехода Суэцкого канала в руки Египта.
Закон предусматривал возмещение компании стоимости национализированного имущества за вычетом сумм, которые она задолжала Ираку по старым налогам и платежам. В тот же день президент Сирии объявил о национализации всей собственности НПК, находящейся на территории этой страны, прежде всего трех ниток трубопроводов, по которым нефть подается из Киркука в порты Средиземного моря.
По сценарию, который напоминал иранский вариант начала 50-х годов, участники ИПК попытались организовать блокаду Ирака. Но политическая, экономическая и военная обстановка была другой.
Вопрос о военных мерах даже не поднимался. Попытка объявить национализированную нефть ворованной на этот раз не встретила поддержки в Западной Европе и Японии.
На международных рынках чувствовалась нехватка жидкого горючего. По другие члены ОПЕК, даже если они не разделяли политических взглядов багдадского руководства, не желали его поражения и не собирались захватывать рынки иракской нефти.
Национализация собственности ИПК как законный акт суверенного государства в защиту жизненных интересов Ирака получила единодушную поддержку со стороны ОПЕК.
Ирак выиграл этот бой против семи сестер. Его успех имел принципиальное значение.
Он показал, что при сложившемся соотношении сил на мировой арене и экономической конъюнктуре почти любая страна могла национализировать свою нефтяную промышленность.
Проиграв в Ираке, нефтяные монополии проявили большую сговорчивость в вопросе об участии нефтедобывающих стран в деятельности компании-концессионеров. В 1972 году семь сестер заключили с Саудовской Аравией, Кувейтом, Катаром и Абу-Даби соглашение, согласно которому эти страны приобретали в 1973 году 25 процентов акций компании-концессионеров. Аравийские государства могли к 1982 году довести свою долю до 51 процента. Члены картеля отказывались от монопольного права распоряжаться нефтяными месторождениями.
Но, заключая соглашение об участии, они рассчитывали откупиться от стран-экспортеров, сбить волну национализации, выиграть время и перевести борьбу в более спокойные формы. Поэтому промонополистическая печать Запада со вздохом облегчения встретила сообщение о благополучном исходе переговоров с аравийскими странами.
Радость оказалась преждевременной. Соглашение об участии отверг Ирак, а вслед за ним Ливия и Нигерия.
В январе 1973 года иранское правительство решило изменить свои отношения с консорциумом, и Иранская национальная нефтяная компания в мае полностью взяла под свой контроль добычу, транспортировку и переработку нефти па старейшей концессии Ближнего и Среднего Востока, хотя обязалась поставлять ее участникам консорциума в течение 2025 лет по предпочтительным ценам. Однако они не должны быть ниже цен, которые установлены другими странами Залива.
Страны экспортеры нефти шли разными путями к экономической самостоятельности. Одни из них выступали за революционное изгнание монополий. Другие отвергали метод национализации, отдавая предпочтение постепенным преобразованиям.
Но было ясно, что концессии и другие полуколониальные методы эксплуатации нефтяных ресурсов изживали себя.
Деревянное железо
До поры до времени национализация нефти в ближневосточных и североафрнканских странах распространялась в основном на английский и французский капиталы. Но летом 1973 года, сделав выводы из успешного иракского опыта, Ливия установила контроль над компаниями Ок-сидентл петролеум, Оэйсиз и Амосиз, а с 1 сентября над всеми иностранными нефтяными фирмами в стране.
Многие в США не оценили по-настоящему этих предупредительных залпов, полагая, что главные американские интересы лежат в Аравии, а уж там-то никаких неожиданностей быть не должно. Разве система участия не урегулировала на несколько лет вперед все споры семи сестер с умеренными монархиями полуострова?
Однако проблема выходила из плоскости взаимоотношений нефтяных компаний и правительств стран, предоставивших концессии. Она затрагивала американские позиции во всем арабском мире, на которые не могла не оказывать воздействие роль США в арабо-израильском конфликте.
Вашингтонские стратеги пытались построить здание из деревянного железа совместить энергетическую безопасность США н интересы их нефтяных монополий с поддержкой агрессивного курса Израиля. Но если первое требовало укреплять отношения с арабскими странами, хотя бы с теми консервативными государствами, где лежат основные нефтяные богатства, то второе работало в противоположном направлении.
Многие в правящих кругах США чувствовали противоречивость такой политики.
Накануне октябрьской войны 1973 года американские специалисты по Ближнему и Среднему Востоку разрабатывали для государственного департамента так называемую среднюю линию, призванную больше учитывать новую ситуацию. По их мнению, США должны были проводить политику уравновешенных отношений как с Израилем, так и с арабами, не занимая ни произраильской, ни проарабской позиции. Хотя Вашингтон взял на себя обязательство обеспечивать существование Израиля но американскому руководству предлагалось признать что не все интересы США совпадают с интересами
Израиля.
Заявлениям, предназначенным для внешнего потребления, представители американских нефтяных компаний стали придавать проарабскую окраску. С нашей столоны должно быть проявлено понимание стремлений арабских народов, говорил, например, председатель совета директоров Стандард ойл оф Калифорниа Миллер Нам нужно поддерживать их попытки добиться мира на Ближнем Востоке.
Хотя руководству этой компании сионисты устроили травлю, другие крупнейшие корпорации, в том числе Тексако и Мобил, поддержали его. Как бы отвечая им, сенатор Г. Джексон, ястреб и представитель военно-промышленного комплекса, заявил: Сильный Израиль имеет жизненно важное значение для американских интересов на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива.
Этот спор отнюдь не отражал противоречий между полумифическим проарабским лобби в Вашингтоне и вполне реальным произраильским. Просто речь шла о выборе методов. Одни считали, что надо договариваться с арабами. Другие делали ставку на ударную силу Израиля, надеясь с ее помощью отбросить назад национально-освободительное движение на Арабском Востоке, насадить в регионе прозападные капитулянтские режимы, а потом решать нефтяные дела.
Вторая точка зрения взяла верх, что привело американские правящие круги к стратегическим просчетам, которые особенно рельефно проявились в условиях энергетического кризиса.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КРИЗИС-1

Детонатором энергетического кризиса послужила четвертая арабо-израильская война.
13 октября 1973 года министры нефти арабских стран собрались в Кувейте. Шел седьмой день войны.
На Синае и Голанских высотах горели танки и гибли люди. Перед министрами стоял вопрос не только о поддержке арабских армий на поле боя, но и о применении нефтяного оружия. Всякое сомнение в серьезности намерений арабских стран рассеялось, когда они решили каждый месяц сокращать добычу нефти на 5 процентов до тех пор, пока израильские войска не будут полностью выведены с захваченных территорий.
На практике же Саудовская Аравия и Кувейт сразу уменьшили добычу нефти более чем на 10 процентов.
2022 октября арабские страны одна за другой объявили о прекращении поставок нефти Соединенным Штатам, снабжавшим Израиль оружием, а вскоре и Голландии, которая заняла произраильскую позицию. Добыча жидкого горючего в арабских странах уменьшилась почти на одну треть.
Они ввели эмбарго также на поставки сырья тем перерабатывающим заводам, которые обычно экспортируют нефтепродукты в США или продают их американскому военно-морскому флоту. Чтобы не поссориться с арабами, Западная Европа практически прекратила вывоз нефтепродуктов в США, в том числе и тех, которые вырабатываются не из арабского сырья.
Параллельно с конференцией арабских стран в Кувейте встретились представители нефтеэкспортирующих государств зоны Персидского залива, включая Иран. Они договорились поднять справочную цену на нефть почти на 70 процентов, а в декабре удвоили и новую цену.

Эмбарго

Если вы настроены к нам враждебно, вы не получите нефти. Если вы нейтральны, вы получите ее, но не в таком количестве, как раньше.
Если вы относитесь к нам дружественно, вы будете получать столько же, сколько и раньше так министр нефти Саудовской Аравии Ямани резюмировал политику эмбарго.
Арабы подошли дифференцирование к развитым капиталистическим государствам. Они не прекратили полностью снабжения большинства стран Западной Европы и Японии и пока не тронули концессии.
Только Ирак па другой же день после начала четвертой арабо-израиль-ской войны национализировал американские активы в Басра петролеум, а также голландскую долю из пакета Ройял датч-Шелл в той же компании.
Когда арабские страны решили использовать нефть для достижения справедливых целей, на Западе их обвинили, будто они политцзировали коммерческий продукт. Такие утверждения вызывали лишь усмешку.
Нефть всегда была политизирована. Вряд ли кто-нибудь забыл, как империалистические государства посылали эскадры для защиты интересов семи сестер, высаживали десанты, устраивали перевороты и душили народы, пытавшиеся установить контроль над собственными богатствами.
Что ж, круг истории замкнулся. И прав был французский журнал Экспресс, который писал в то время: Страны Ближнего Востока вольны использовать свои ресурсы лучшим способом в своих интересах: они имеют право увеличивать цены на нефть в соответствии со спросом, беречь свои месторождения, использовать свой естественный капитал в своих, а не в наших интересах.
Негодовать из-за того, что они держат нас в своей власти, значит забывать, как европейцы и американцы вели себя по отношению к остальному миру в течение столетий и продолжают себя вести, когда могут.
Раньше западная стратегия основывалась на предпосылке, которая сводилась к афоризму: Арабы не могут выпить свою нефть.

Траур в Вашингтоне

Студенты в центре Тегерана напали на находящееся поблизости американское посольство. Выкрикивая лозунги Шах американский цепной пес и Смерть Джимми Картеру, они забросали здание посольства камнями, подожгли посольский шевроле, который стоял у главных ворот, и попытались штурмовать высокие каменные стены, окружающие территорию посольства... К концу недели один за другим потухли газовые факелы в пустыне и добыча нефти прекратилась.
Бензин стал выдаваться по карточкам.
Правительство Бахтияра все игнорировали. Хомейни призвал депутатов меджлиса и членов регентского совета уйти в отставку.
Многие так и сделали.
В беспрерывном забастовочном движении участвовало 34 миллиона рабочих и служащих. Ими руководил Центральный координационный совет государственных и общественных организаций Ирана, объединивший представителей более полусотни министерств, учреждений и компаний.
Работа шла лишь на некоторых заводах, фабриках и в учреждениях, обслуживающих непосредственные нужды населения.
Забастовали служащие всех министерств и канцелярии премьер-министра. Иногда на демонстрации выходило почти все население Тегерана.
В них участвовали большие группы военнослужащих, одетых в форму.
В стране сложилось двоевластие. Рядом с правительством Бахтияра, опиравшимся на все более ненадежную поддержку армии, повсеместно действовали революционные исламские комитеты, зачастую со штаб-квартирами в мечетях.
16 января шах бежал в Египет.
1 февраля 1979 года Хомейни вернулся в Тегеран, восторженно встреченный всем населением столицы.
В тот же день в Тегеране был создан Временный комитет исламской революции, назначенный Хомейни и ставший реальной властью. II исламские революционные комитеты, и левые и леворадикальные группировки без указаний сверху усиленно вооружались, частично с помощью переходящих на сторону революции армейских частей, готовясь к последней схватке с шахским правительством.
Признаки будущих конфликтов между исламскими революционными силами и некоторыми левыми группами обнаружились уже во время массовых демонстраций, организованных спустя несколько дней после отъезда шаха за границу, пишет С. Агаев. В ответ на выставленные религиозными кругами лозунги: Мы не любим ни левых, ни правых, Единственная партия, которую мы признаем, это партия Аллаха федаины, например, выдвинули лозунг Ни за Аллаха, ни против Аллаха.
Некоторые из них прямо говорили, что избавились от шахской диктатуры не для того, чтобы оказаться под властью диктатуры исламской.
5 февраля Хомейни объявил о создании Временного революционного правительства во главе с Базарганом.
Вечером 9 февраля 1979 года подразделения шахской гвардии совершили нападение на учебную базу военно-воздушных сил под Тегераном, где верх взяли революционные офицеры и курсанты. Это была безнадежная, отчаянная попытка обреченных повернуть вспять ход революции, совершить военный переворот. В ту же ночь моджахедины и федаины окружили базу, вступили в бой с шахской гвардией и к утру 10 февраля разгромили ее. 11 февраля в столице шли бои вооруженных отрядов моджахединов и федаинов, а также коммунистов с верными Бахтияру воинскими частями.
Высший военный совет Ирана отдал приказ отвести все армейские подразделения в казармы и объявил о поддержке революции. Это была капитуляция генералов.
Вооруженное выступление произошло стихийно, без ведома и приказа Хомейни. Сам Базарган признавал в марте 1979 года: Нас захлестнула волна событий, и мы внезапно оказались у власти, не успев даже опомниться.
Мы были к этому совершенно не подготовлены.
Антимонархическая и антиимпериалистическая революция свершилась. Павлиний трон рухнул.
Новое иранское правительство объявило о выходе из СЕНТО, прекратившего с этого времени свое существование, отказалось от роли жандарма в Персидском заливе, расторгло ряд военных и гражданских контрактов с США и другими империалистическими державами, аннулировало соглашение с Международным нефтяным консорциумом, прекратило поставки нефти проимпериалистическим и расистским режимам.
Характеризуя иранские события, советский исследователь Р. А. Ульяновский определяет эту революцию по движущим силам, методам борьбы и всеобщим требованиям социальной справедливости как народную и потому демократическую, по основной направленности как антимонархическую, антиимпериалистическую и остро антиамериканскую, по социальной сущности как буржуазную (поскольку проявившиеся в ней определенные! антикапиталистические тенденции пока что остались нереализованными); по идеологической форме и руководящей роли шиитских богословов как исламскую. Р. Ульяновский пишет далее: Всесторонний и тщательный анализ сложных и многоплановых проблем иранской революции может быть лишь результатом долгого и кропотливого исследования.
На особенности иранской революции обращали внимание и другие авторы. Сошлемся на мнение С. Агаева.
Процесс ускоренной капиталистической модернизации (псевдомодернизации. А.В.) по западному образцу вызвал бурную ответную реакцию традиционных социальных структур.
Однако соотношение традиционализма и модернизма предстало не как некое противоборство архаичного общества и современной модели, а как ярко выраженная, обусловленная вполне конкретным капиталистическим опытом борьба за национальные пути развития, против навязываемой сверху политики вестернизации (озападнивания.А. В.), не способной действительно модернизировать восточное общество в свете подлинно современных требований социального прогресса.
Сжатое во времени взаимопересечение двух относительно дезинтегрированных фаз исторического развития определило почти одновременное появление на социально-политической арене Ирана таких принадлежащих различным эпохам идеологических течений, как религиозная реформация, исламофильство, западничество, левый радикализм и т. п..
После крушения павлиньего трона в рядах участников революции начались резкие расхождения по главным политическим и социально-экономическим проблемам, вылившиеся в вооруженную борьбу между ними. Сказывалась пестрота классовой структуры Ирана, незавершенность процессов классообразования на буржуазной основе, многонациональный характер страны.
Многие представители интеллигенции и средних слоев выдвигали требования, которые колебались от буржуазно-демократических до социалистических. Представители революционной демократии (федаины, моджахедины) при всех их различиях между собой были сторонниками создания государства национальной демократии, способного вывести иранское общество на путь некапиталистического развития. Сторонники Национального фронта и других политических группировок буржуазно-либерального толка хотели бы расчистить путь под развитие национального капитализма, капиталистической модернизации, но без оков шахского режима, требовали установления демократической или демократической исламской республики, близкой по форме к буржуазной демократии.
Некоторые участники недолго существовавшего Национально-демократического фронта левоцентристского характера считали, что в курсе на создание общества на основе канонов ислама, полностью отвергающего буржуазную демократию западного образца, таится угроза создания в Иране фашистского режима.
Шиитское духовенство, взяв власть, начало навязывать обществу религиозные каноны, вырабатывавшиеся столетиями. Оно принимало западную технологию, военную технику и организацию, но начисто отвергало все западные формы общественного устройства, идеологию, право, культуру, а затем стало наносить удары по левым, демократическим силам. Траур в Вашингтоне
С 25 по 30 октября 1980 года в газете Вашингтон пост была опубликована серия статей, в которой с редкой откровенностью было рассказано об отношении правительства Картера к революционным событиям в Иране. Сверхзадача этой публичной стирки грязного белья была ясна:
дискредитировать Картера как раз накануне президентских выборов. Но детали затяжной и сложной борьбы в вашингтонских коридорах власти в связи с Ираном, полученные газетой из конфиденциальных источников, неплохо характеризуют подноготную политики Вашингтона.
Падение шаха, писала газета, сопровождалось ожесточенной борьбой между главными советниками президента, которые, добиваясь контроля над внешней политикой, склонялись то в одну, то в другую сторону в своих прогнозах, сковывая своими разногласиями политику. Збигнев Бжезинский, советник президента по национальной безопасности, выглядит человеком непримиримым, решительно противившимся немыслимому исходу, который надвигался, требовавшим самого жесткого политического курса и в конце концов все же одержавшим верх над другими, кто яснее представлял себе будущее.
Вэнс, занятый другими делами, в частности переговорами с Советским Союзом о вооружениях и египетско-израильскими сепаратными переговорами, был странным образом глух к сигналам тревоги в самом государственном департаменте, когда еще было не слишком поздно оказать какое-то влияние на события. И американская разведка, судя по всему, снова допустила серьезнейший промах в оценке подлинных масштабов недовольства масс в союзной стране.
Примерно в августе в кабинетах особо влиятельных людей в Вашингтоне появился очередной проект анализа ЦРУ о положении в Иране. Он назывался Иран: перспективы до 1985 года включительно; и в этом докладе говорилось: В Иране нет революционной или даже предреволюционной ситуации.
В государственном департаменте специалист по анализу разведданных об Иране Джордж Гриффпн написал свое замечание к проекту, в котором высказывал несогласие с выводами доклада. Гриффин проконсультировался со старым специалистом по Ирану Кермитом Рузвельтом, который сказал, что шах, в сущности, человек слабый, неполноценная личность и что он дрогнет в трудных обстоятельствах и проявит безволие.
Поскольку было выражено такое мнение, аналитик ЦРУ автор доклада изъял его из обращения.
Пожар в кинотеатре Рекс в Абадане не только содействовал сплочению оппозиционных групп в Иране, но и оказал огромное воздействие на шаха, совершенно вывел его из состояния равновесия. Салливэн только что возвратился тогда из Вашингтона и увидел вдруг, что шах не уверен в своих силах, что ему кажется, что ничто уже не поможет.
8 сентября впоследствии этот день стал называться черной пятницей войска шаха расстреляли толпу демонстрантов на площади Жале в Тегеране. По сообщениям правительства, было убито 86 человек, по мнению оппозиции, число убитых превысило несколько тысяч человек.
Джимми Картер узнал о расправе над демонстрантами в Кэмп-Дэвиде, где он, Анвар Садат и Менахем Бегин начали встречу, чтобы оформить свою сепаратную сделку. Помощник государственного секретаря по Ближнему Востоку Гарольд Сондерс сказал президенту, что шах по-прежнему твердо держит в своих руках бразды правления в Иране. Картер позвонил в залитый кровью Тегеран и выразил шаху свою поддержку.
Американские стратеги расценили готовность шаха использовать силу как хороший знак. Салливэн отметил, что введение военного положения это свидетельство того, что шах вновь обрел уверенность в своих силах, и предсказал, что, несмотря на сообщения о том, что моральный дух армии падает, шах и его военные смогут справиться с этим кризисом.
Пентагон согласился с таким мнением, а разведывательное управление министерства обороны опубликовало в то время доклад, в котором говорилось, что, как полагают, шах останется у власти в ближайшие десять лет.
В октябре Салливэн, который совсем недавно так оптимистически оценивал позиции шаха, снова стал опасаться, что события выходят из-под контроля. Иранские генералы начали поговаривать о том, чтобы взять все в свои руки и управлять страной от имени шаха.
Когда Салливэн и английский посол в Иране Антони Парсонс встретились с шахом, они увидели, что шах не способен на решительные действия. Шах, который был больше похож на растерявшегося чиновника, чем на высокомерного монарха, просил дать ему совет. Кого он должен назначить и на какие посты?
Нужно ли поставить у власти военное правительство? Должен ли он разрешить военным использовать силу, нужны ли крутые меры?
По словам шаха, посол Ирана в Вашингтоне Захеди приезжал в Тегеран с вестью от Бжезинского о том, что администрация Картера поддерживает буквально все акции, необходимые для восстановления порядка в Иране. Но где же прямая помощь, обещанная ему Соединенными Штатами? спрашивал шах.
Посол Ирана Захеди добивался нового заявления Картера с выражением поддержки шаху. Он связался с Бжезинским, предупредил других друзей шаха в Америке, в том числе Дэвида Рокфеллера, Генри Киссинджера и Джона Макклоя.
Рокфеллер и Бжезинский постарались связаться с представителями печати и конгресса, чтобы оказать на правительство нажим, предупреждая о том, что без шаха Иран довольно быстро станет коммунистической страной.
В начале ноября Картер велел Бжезинскому позвонить шаху и сказать ему, что он его поддерживает. Бжезинский позвонил шаху в тот же вечер и сказал, что Картер поддерживает любые меры, которые тот сочтет нужным принять для сохранения мира.
Бжезинский призвал шаха обрушиться на демонстрантов.
5 ноября попытки шаха ввести в состав кабинета членов умеренной оппозиции зашли в тупик, когда Карим Санджаби, один из руководителей Национального фронта, вместе с Хомейни потребовал ухода шаха.
Тегеран был объят пламенем. Шах сказал, что должен разрешить военным взять в свои руки бразды правления. Было сформировано военное правительство Азхари. Впервые за долгое время шах, по словам Салливэна, казалось, взял себя в руки и был настроен решительно.
Шах сказал, что накануне вечером ему звонил Нельсон Рокфеллер, который советовал быть твердым, и Киссинджер через Захеди передал ему, что, быть может, настало время снова арестовать всех политзаключенных, которые были выпущены на свободу. Шах заявил двум послам, что он уверен в одном: если военное правительство не восстановит порядок, для него, шаха, все кончено.
В ноябре 1978 года посол США в Иране Салливэн направил в Вашингтон государственному секретарю США секретную телеграмму. В ней он настоятельно требовал изменить американскую политику в отношении шаха, который оказался в осаде.
Накал революции в Иране нарастал, создавалось впечатление, что шах обречен и что в первые ряды, несмотря на свой преклонный возраст, выдвигается аятолла Рухолла Хомейни, о личных качествах и взглядах которого деятели, ответственные за выработку американской политики, практически ничего не знали.
После демонстраций во время мухаррама в начале декабря шах остался на троне. Салливэн прислал телеграмму, в которой писал, что шах пережил самые трудные моменты. Непосредственный политический кризис миновал, говорилось в этой телеграмме. Картер во время своей пресс-конференции 12 декабря сказал: Я думаю, что шах останется у власти в Иране, что сегодняшние трудности будут разрешены.
Предсказания катастрофы, с которыми выступали различные деятели, совершенно не оправдались. Шах пользуется нашей поддержкой, он также пользуется нашим доверием.
Президент сделал очередные выпады в адрес СССР.
20 декабря с генералом, возглавлявшим военное правительство шаха, случился небольшой сердечный приступ, и он сказал Салливэну, что больше не может исполнять свои обязанности.
Салливэн, уверенный, что среди военных произойдет раскол, если не будет достигнута какая-то договоренность с оппозицией, телеграфировал в Вашингтон и предложил срочно послать в Париж высокопоставленного представителя для встречи с Хомейни.
В Тегеране положение шаха продолжало ухудшаться. Демонстрации становились более частым явлением.
Военные руководители шаха начали требовать действий. Они стали настаивать на том, чтобы он назначил одного из их среды генерала Гуляма Овейси главой правительства.
Шах, как это случалось неоднократно на протяжении иранского кризиса, обратился за советом к США, вызвав Салливэна. Что делать?
Вэнс убедился, что, несмотря на дальнейшее ослабление шаха, поддержка иранского монарха Картером оставалась непоколебимой.
Шаха, убеждал Вэнс, надо уговорить отречься от престола. Если он откажется, ему надо предложить покинуть страну.
Картер сказал Вэнсу, что он не намерен предлагать руководителю другой страны отречься от престола. Вэнс сказал, что шах, судя по всему, просит дать ему совет и что англичане вот-вот посоветуют ему уехать в отпуск.
Картер в конце концов согласился.
Бывший английский министр иностранных дел лорд Джордж Браун, у которого сложились дружественные отношения с шахом на первых порах его царствования, тайно приехал в Тегеран и сказал шаху, что он должен отказаться от власти. Шах впервые согласился, что ему следует покинуть Иран.
Позднее в тот же день шах официально попросил Бахтияра взять на себя функции премьер-министра и сформировать новое гражданское правительство.
Пока велись переговоры о том, чтобы шах покинул Иран и бразды правления перешли к Бахтияру, один из генералов, а именно Манучехр Хосроудад, говорил открыто о существовании плана государственного переворота с целью сохранить шаха у власти. Генерал Амир Хосейн Рабий и некоторые из более молодых генералов соглашались, чтобы шах уехал, но хотели раздавить оппозицию шаху, дабы вся власть принадлежала Бахтияру.
Каждый из сценариев, разрабатываемых генералами, требовал поддержки США, и иранские военные руководители один за другим стали обращаться к США за соответствующими заверениями.
В конце декабря Бжезинский предложил, чтобы американский авианосец Констеллейшн со своими 80 самолетами и 5 тысячами моряков и летчиков был переброшен в район Персидского залива, чтобы продемонстрировать американское присутствие и заинтересованность в делах Ирана. Помощник по вопросам национальной безопасности излагал свою теорию дуги кризисов, объясняющую отсутствие спокойствия в странах ислама советскими интригами.
Государственный секретарь Сайрус Вэнс доказывал, что переброска в район Персидского залива авианосца Констеллейшн только сделала бы более правдоподобными советские радиопередачи на Иран, в которых предсказывалось, что США предпримут военную интервенцию в поддержку шаха. Министр обороны Гарольд Браун занимал среднюю позицию.
В конце концов Картер направил Констеллейшн в западную часть Тихого океана, неподалеку от Сингапура.
В Иран был направлен генерал Роберт Хайзер, бывший в то время заместителем командующего вооруженными силами США в Европе генерала Александра Хейга, чтобы оценить возможности военного переворота. Хайзер прибыл в Тегеран 3 января. Почти сразу же после прибытия он обнаружил, что семь иранских генералов задумали захватить контроль над правительством, как только шах покинет Иран.
Войска все больше и больше свирепствовали при подавлении демонстраций.
Обстановка в стране все более осложнялась.
Вечером 13 января, когда шах готовился со дня на день покинуть Ирап, правительство Бахтияра было близко к краху. Хайзер считал, что надо спустить с цепи генералов, и сообщил свое мнение Брауну.
16 января 1979 года шах покинул Иран. Люди ликовали.
Шах отправился в Асуан, куда просил его заехать президент Египта Анвар Садат.
Бжезинский считал, что шах по-прежнему остается тем стержнем, вокруг которого можно сплотить иранских военных руководителей, и что ему лучше всего быть поблизости, когда настанет благоприятный момент. Бжезинский, как и в прошлом, подчеркивал опасность перехода контроля к коммунистам, если религиозные фанатики Хомейни приобретут власть в Иране. Вэнс, напротив, доказывал, что, несмотря на усиливающуюся озабоченность по поводу влияния левых радикалов в общинных и рабочих организациях, сам Хомейни ярый антикоммунист.
Он говорил, что аятолла может стать самым падежным оплотом против коммунистического режима и даже, возможно, станет сотрудничать с Вашингтоном.
Тем временем генерал Хайзер настойчиво рекомендовал комитету начальников штабов в Пентагоне заставить иранских военных действовать, будь то с помощью Бахтияра или без его помощи. Если военные не начнут действовать в ближайшее время, до возвращения Хомейни в Иран, говорил он, будет слишком поздно.
Министр обороны Браун снова задал своему представителю в Иране вопрос: Не настало ли время для военного переворота?
Но у Хайзера постепенно начало меняться мнение об иранских генералах. Он сообщил, что военные в состоянии взять власть в стране в свои руки, но у них нет опыта и они не смогут управлять страной.
Он считал, что целесообразнее поддержать Бахтияра.
1 февраля состоялось триумфальное прибытие в Тегеран аятоллы Хомейнп, которого встречали бурными демонстрациями.
Вернувшись в Вашингтон, Хайзер информировал президента Картера, Брауна и Вэнса о ситуации. Он утверждал, что военное командование еще существует и готово подавить демонстрации, если Бахтияр отдаст такой приказ.
В Тегеране аятолла Хомейни назначил Базаргана премьер-министром своего временного революционного правительства. А в небе над Ираном летали вертолеты и самолеты, находящиеся в подчинении генерала Рабий.
Три дня спустя группа поднявших мятеж офицеров и рядовых ВВС захватила танки и атаковала штаб-квартиру вооруженных сил Бахтияра. Девятнадцать американских военных советников, находившихся там, были задержаны.
Их освободили на следующее утро только после того, как Базарган приехал туда, чтобы спасти их.
Генерал Рабий готовился организовать переворот и захватить в свои руки управление государством от имени военных. В эту ночь Салливэну позвонили из Вашингтона и передали телефонограмму от Бжезинского, в которой тот спрашивал, удался ли бы военный переворот? Смогли ли бы военные удержать власть в своих руках и сокрушить революцию?
В ответ посол нецензурно выругался и спросил: Перевести на польский?
После разгрома шахской гвардии генералы отказались от борьбы. Исламская революция победила.
Газета Вашингтон пост умалчивает, что как раз в ноябре 1978 года в Белом доме всерьез обсуждались планы военного вмешательства в иранские дела. В Вашингтоне задавали себе вопрос, а не инспирировать ли приглашение в Иран американских войск и не воспользоваться ли этим приглашением.
Но какова будет реакция СССР? Если кто-то и питал надежды, что Советский Союз останется безучастным к событиям в государстве, лежащем непосредственно на его южных границах, то они были разрушены авторитетным заявлением советского руководства 18 ноября 1978 года:
...Сообщения, в том числе о возможности военного вмешательства (в Иране. А. В.) со стороны некоторых держав, появляются.
При этом не может не настораживать тот факт, что официальные лица государств, о которых идет речь, фактически не опровергают подобные сообщения.

Взрыв доходов

Военнослужащих как в регулярной армии, так и в национальной гвардии (которая вербуется в племенах) осыпали материальными благами. За несколько месяцев их жалованье было увеличено вдвое.
Власти закрывали глаза на коммерческую деятельность, которой занимаются многие офицеры.
Регулярные силы рассредоточены вдоль границ, танки расквартированы вдали от городов, а боеприпасы выдаются весьма скупо. Все командные посты в армии, в национальной гвардии и в таких ключевых министерствах, как обороны и внутренних дел, доверяются только членам королевской семьи.
Это делается намеренно, чтобы затруднить попытку переворота.
Некоторые специалисты считают, что воинственные мусульманские настроения в вооруженных силах в один прекрасный день могут дать толчок революции вроде той, которая совершена в Ливии. Мятеж имел бы религиозную окраску, но он выдвинул бы на передний план человека вроде Каддафи, сказал один видный американский специалист по Саудовской Аравии.
Я уверен, что такой человек уже существует. Он молится и плетет заговоры, но его время еще не настало.
Как долго будет сохраняться такая ситуация? В этом заключается вопрос.
Но за последнее время и Вашингтон, и Эр-Рияд почувствовали необходимость подправить, подретушировать имидж образ королевства на международной арене. Полились потоком заявления, будто саудовский режим преодолел кризис, стабилизировался, приобрел динамизм.
Характерна в этом смысле публикация в журнале Тайм в марте 1981 года.
Какое-то время казалось, что Саудовская Аравия плывет по воле волн, угрожая превратиться в нового больного на Ближнем Востоке, писал журнал. Ее полоса неудач началась с египетско-израильского мирного договора, расколовшего арабский мир, духовное руководство которым саудовцы, как хранители Мекки, всегда считали своей особой задачей.
Затем произошла исламская революция, которая свергла шаха Ирана и косвенно создала опасность для всех консервативных мусульманских режимов. Внутри страны банда фанатиков-мусульман захватила священную мечеть в Мекке и удерживала ее в течение двух недель, пока саудовские вооруженные силы не выбили их оттуда.
Наконец разразилась война между Ираком и Ираном, которая вызвала дальнейший раскол среди приверженцев ислама и поставила под угрозу стабильность района. Но после принятых мер саудовское руководство смотрит на мир из дворцов Эр-Рияда значительно увереннее, чем в течение некоторого времени в прошлом.
Трудно сказать, чего больше в подобных сентенциях стремления успокоить себя или убедить в стабильности Эр-Рияда другие страны. Может быть, всего поровну.
Поэтому нелишне разобраться в глубинных процессах, происходящих в обществе Саудовской Аравии и княжествах Персидского залива, чтобы прогнозировать с большей или меньшей степенью вероятности варианты будущего развития событий. Взрыв доходов
Нефтяная промышленность, перенесенная на аравийскую почву, была одной из самых передовых отраслей индустрии XX века. Она была столь высокопроизводительной, что охватила лишь небольшую часть населения.
В Саудовской Аравии добычу и вывоз почти полумиллиарда тонн нефти в год обеспечивают 1113 тысяч человек, не считая подрядных фирм. (В Кувейте нефтяников примерно 4 тысячи.) Новая индустрия долгое время оставалась островком в море традиционного хозяйства, чужеродным телом в феодально-племенном обществе.
Но добыча нефти оказала воздействие на аравийские государства прежде всего постоянно растущими отчислениями, которые попадали в руки их правящих классов.
Доходы от нефти, получаемые Саудовской Аравией, возросли с 1938 по 1973 год более чем в 8,5 тысячи раз с полумиллиона до примерно 4,5 миллиарда долларов. Они увеличились примерно в 25 раз за 70-е^годы в результате почти двадцатикратного роста цен на нефть.
В большинстве княжеств Персидского залива, учитывая малочисленность их населения, рост доходов, особенно на душу населения, был еще более феноменальный.
Подавляющую часть доходов от нефти в 4050-е годы Саудовская Аравия и другие нефтяные монархии расходовали на потребление. Это объясняется нищетой стран, раньше сводивших концы с концами на полуголодном уровне, и архаичностью их социально-политического устройства. Складывалось впечатление, что аравийские получатели денег правящие классы прекратили пост, продолжавшийся столетия, и занялись потреблением с растущим аппетитом.
Низам в те годы не доставалось практически ничего из нефтяных доходов.
Если государственный аппарат этих стран и соответствовал потребностям феодально-племенного общества на средневековом уровне, то он совершенно не подходил для распоряжения крупными финансовыми средствами и выполнения новых социально-экономических функций. В 3040-х и даже 50-х годах государственная казна фактически не была отделена от частной казны правителя и его клана.
Здесь не существовало ни фискальной, ни валютной системы, ни промышленного или коммерческого законодательства, ни государственных или общественных институтов, ни подготовленных кадров, чтобы справляться с новым уровнем доходов.
Абсолютные цифры дохода создают статистическую иллюзию высокого уровня экономического развития. Везде в мире быстрый подъем национального дохода был возможен лишь в результате предыдущих социально-политических изменений. Здесь же финансовый взрыв предшествовал и социальной, и политической, и культурной революции.
Попытки подтянуть уровень нефтяных государств до их чисто финансовых возможностей упирались не только в политику международных монополий, не только в малолюдство этих краев, но и в общественную структуру Аравии и в психологию ее населения.
Употребляя выражение аравийский феодализм, все же не стоило бы ставить знак равенства между шейхом и помещиком средневековой Европы, рядовым членом бедуинского племени и крепостным. Племенной шейх ближе стоял к военно-демократическому вождю дофеодального Запада, чем к крепостнику.
Отношения эксплуатации и подчинения внутри благородных племен были развиты меньше, чем в оазисах, и смягчались традициями племенной солидарности и взаимопомощи. Используя соплеменников в качестве военной силы для ограбления оседлого населения или соседей, князь пустыни считал долгом делиться с бедуинами частью добычи или регулярного дохода.
Естественно, эти патриархальные отношения не распространялись ни па рабов, как правило африканского происхождения, ни на вольноотпущенников, которые оставались в полукрепостной зависимости от хозяев, ни на крестьян-феллахов, ни на низшие племена.
Когда же в пустыне забили фонтаны жидкого горючего, феодально-племенная аристократия стала получать колоссальные нефтяные доходы, по своей сути (не по размерам!) не отличающиеся от прежней феодальной ренты. Первым ее побуждением было построить дворцы, перед которыми бледнеют сказки Тысячи и одной ночи, а вторым дать приличные жилища и прочие блага своим соплеменникам, но только соплеменникам.
Как начинался этот процесс, можно наблюдать в Объединенных Арабских Эмиратах, которые позднее других приобщились к нефтяному бизнесу. Многие из местной знати показались мне похожими друг на друга.
И не только потому, что за века на узкой территории, где был мал приток свежей крови, все они давно породнились и приходились друг другу двоюродными и троюродными братьями. Они были похожи быстрыми резкими движениями и трагически недовольной миной на лицах.
Их мир раньше был ограничен кругозором феодально-племенного общества пустыни. И вдругнефть!
Золото! Толпы иностранцев! Ловкие дельцы и авантюристы, которые раньше не удостаивали эти забытые богом места своим вниманием, теперь слетались сюда стаями.
Шейхи чувствовали, что их бессовестно обманывают, но ничего не могли поделать.
Притчей во языкех нефтяной эпопеи Персидского залива стал прежний правитель Абу-Даби Шахбут ибн Султан. В начале 60-х годов княжество находилось на пороге одного из наиболее фантастических взлетов в истории нефтедобывающей промышленности, и в карманы эмира потекли деньги.
Шахбут, человек подозрительный и неуравновешенный, был подвержен припадкам ярости, и тогда его голос поднимался до визга, как у капризного ребенка. Многие считали, что он сошел с ума. Эмир отказывался иметь дело с иностранцами и не намеревался расходовать свое богатство, предпочитая коллекционировать золотые бруски под постелью.
Заднюю комнату своего глинобитного дворца он забил крупными банкнотами. Когда его изгнали, то обнаружили, что крысы изгрызли бумажных денег, по крайней мере, на 2 миллиона долларов.
Шахбут любопытен тем, что он исключение, может быть, он был своего рода символом пустыни, уходящих ценностей бедуинского феодально-племенного общества, чистоту которого он пытался сохранить столь необычным способом.
Шейхи и эмиры люди со своими сильными и слабыми сторонами, со своими понятиями о добре и зле, о жизненных благах, о роскоши и райских блаженствах. (Напомним, что мусульманский рай место чувственных наслаждений, с гуриями, изысканными яствами, со звенящими ручьями и тенистыми пальмовыми рощами.) Они не могут устоять перед многими соблазнами современного мира, помноженными на буйную фантазию древних легенд, и проходят через период сверхзатрат и мотовства как в личном, так и в государственном масштабе.
В последние годы правления короля Саудовской Аравии Абдель Азиза ибн Сауда в 40-е начале 50-х годов он уже был не в состоянии контролировать коррупцию, которая пышно расцвела в системе, созданной им самим. Его сыновья, племянники, министры расходовали растущие доходы убыстряющимися темпами.
У министров и крупных чиновников появились ливанские, палестинские, сирийские секретари, единственная задача которых состояла в том, чтобы перекачивать деньги из государственной казны в швейцарские, американские банки или бейрутскую недвижимость. В страну ввозилось так много дорогих духов, что один из торговцев удивленно воскликнул: Зачем им столько духов?! Они, должно быть, купаются в них!
В духах, как и в шампанском, аристократы этой пуританской страны действительно купали теперь своих дорогостоящих европейских наложниц.
Когда в 1953 году на престол вступил Сауд ибн Абдель Азиз, он превзошел отца. Его гарем был больше, чем у отца, а его агенты шныряли в Каире, Тегеране, Карачи, Бейруте, покупая девушек (а иногда и мальчиков) для саудовской аристократии.
Их операции приобрели скандальную известность. Понятия бюджета и разделения государственных и личных расходов практически не существовало в Саудовской Аравии до конца 50-х годов.
Несмотря на рост нефтяных доходов, долги страны достигли астрономической суммы. Однако Сауд и его окружение не думали сокращать расходы на дворцы, автомобили, гаремы, самолеты.
Чтобы выразить благодарность правителю Кувейта, один из его родственников закатил пир, на котором гвоздем программы было сожжение костра из крупных купюр. Затем шейху была преподнесена модель нефтяной вышки, сделанная из чистого золота.
До сих пор в Кувейте можно встретить остатки этих безумных затрат разрушающиеся дворцы с мраморными комнатами, наполненными модернистской мебелью из самых дорогих европейских магазинов.
Те времена как будто прошли, и практически все прежние правители, у которых голова пошла кругом от потока золота, были сменены более реалистически мыслящими монархами. Расточительство стало не столь явным и во многих случаях сменилось систематическим накоплением и умножением богатств.
Но многие государственные мероприятия, связанные с престижными соображениями, также граничат с транжирством. Принцы и богословы
Абсолютная монархическая власть ближневосточного типа, сложившаяся в Саудовской Аравии к началу 30-х годов, сохранилась до начала 80-х. Однако она претерпела значительные изменения. Клан Саудидов с его ответвлениями, и так достаточно многочисленный в период собирания аравийских земель вокруг Эр-Рияда, вырос, используя полигамию, настолько, что превратился как бы в господствующее племя.
Основатель Саудовской Аравии Абд аль-Азиз ибн Абдуррахман ибн Сауд вступил почти в полторы сотни династических и просто любовных браков. Когда он умер в 1953 году, после него осталось в живых 38 сыновей. Только взрослых мужчин сейчас в клане от 2 до 5 тысяч. Именно Саудиды распоряжаются основными ресурсами страны, ее нефтяными доходами, именно им служат вооруженные силы и органы безопасности, государственный аппарат, верхушку которых они возглавляют.
Однако сам государственный механизм вырос и усложнился, несколько модернизировался, приобрел новью функции.
Король, естественно, остался центральной фигурой в системе власти, будучи одновременно имамом, то есть главой общины верующих, военачальником, верховным судьей и главным шейхом кочевых племен. Хотя формально он не считается законодателем, так как в шариате все законы изложены раз и навсегда, он издает декреты, которые регулируют ситуации, не охваченные шариатом. В лице монарха сосредоточиваются высшая исполнительная, законодательная и судебная власть.
На практике король передает эти функции государственным учреждениям, институтам или личностям Совету министров или дворцовому дивану, заместителю председателя Совета министров, если король глава правительства, бюро жалоб при Совете министров и министерству юстиции, министерству обороны, штабу вооруженных сил и командующему национальной гвардией, консультативному совету, который вырабатывает рекомендации, ложащиеся в основу королевских декретов.
Единство клана достигалось методом согласия консенсуса его главных представителей. Однако из 25 тысяч его членов в принятии важнейших решений участвовал сравнительно узкий круг лиц числом не более ста.
68 подп11сей, которые появились 2 ноября 1964 года на решении королевской семьи о передаче трона Фейсалу и смещении прежнего монарха Сауда, показывают примерные размеры группы, которая определяла политику п выбирала главных лиц, проводивших ее.
В эту сотню делателей королей входят авторитетные лидеры влиятельных ветвей многочисленного племени Саудидов, между которыми идет скрытая борьба, не позволяющая ни одной из группировок монополизировать власть.
Самые важные решения по текущим делам принимает небольшая группа лиц, окружающих короля. При Фей-сале в нее входили кроме его дядей сводные братья наследный принц Халед, эмир Фахд, командующий национальной гвардией Абдаллах, министр обороны и авиации Султан.
Эта группа, собрав несколько десятков ведущих представителей клана Саудидов, смогла обеспечить гладкую передачу власти после убийства Фейсала, назначив королем и премьер-министром Халеда, наследным принцем и первым заместителем премьер-министра Фахда, командующим национальной гвардией Абдалла-ха шестого из живых сыновей Абд аль-Азиза.
Фейсал был убит утром 25 марта 1975 года, когда во время мусульманского религиозного праздника дня рождения пророка Мухаммеда oн принимал своих родственников, шейхов племен и богословов. К нему приблизился его племянник Фейсал ибн Мусаид и, выхватив пистолет, разрядил обойму в дядю.
Когда в зал ворвались охранники, король уже был мертв.
Отец убийцы был 14-м сыном основателя королевства. Молодой принц только что вернулся из Соединенных Штатов, где провел несколько лет в школе и университете.
Он был обручен с дочерью короля Сауда, свергнутого Фейсалом.
Эр-риядское радио, прервав программу, посвященную пророку, объявило о смерти Фейсала. В первом сообщении утверждалось, что принц Ибн Мусаид сошел с ума.
Но через несколько месяцев врачи якобы признали его психически нормальным, и богословский суд приговорил убийцу к смертной казни.
18 июня после молитвы на глазах у многотысячной толпы палач отрубил голову Фейсалу ибн Мусаиду.
Кто водил рукой Ибн Мусаида, осталось тайной. Высказывались предположения, что в деле замешано ЦРУ, которое было недовольно строптивостью старого короля и мстило за нефтяное эмбарго, введенное в 1973 году.
Не исключались мотивы кровной мести: брат молодого принца погиб в 1966 году при попытке захватить вместе с группой фанатиков телестанцию, которая, по их мнению, передавала программы, несовместимые с исламом. Во всяком случае, Фейсал был отнюдь не первым из династии Саудидов, павшим от руки убийцы.
Халед, ставший монархом после Фейсала и умерший 13 июня 1982 года, через мать был связан с могущественной ветвью Джилюви, полуавтономных наследственных правителей Восточной провинции.
Нынешний король Фахд возглавляет так называемую семерку Судайри. Вместе с ним в нее входит семь родных братьев сыновей Абд аль-Азиза от его жены из могущественного феодального недждпйского клана Судайри.
Тесно связанные друг с другом, они образовывали влиятельную группу. Султан, 12-й сын Абд аль-Азиза, министр обороны и авиации; Турки, 20-й сын, его заместитель; Найиф, 23-й сын, министр внутренних дел; Сальман, 26-й сын, губернатор провинции Эр-Рияд;
Ахмед, 28-й сын, заместитель губернатора Мекки; Сат-там, 29-й сын, заместитель губернатора Эр-Рияда. Абд аль-Азиз несколько раз женился на женщинах Судайри, и кроме этой семерки у него было еще шесть сыновей от жен из этого клана.
У эмира Абдаллаха, сейчас второго лица в королевстве, нет родных братьев, но его мать вышла из могущественного северного племени шаммаров. Вдобавок к посту заместителя премьер-министра он продолжает командовать национальной гвардией, которая призвана предохранять режим от попыток военного переворота.
Внуки Абд аль-Азиза особая группа, которая стала приобретать вес благодаря полученному образованию. Это так называемые королевские технократы.
Среди них выделились дети короля Фейсала, кооптированные в систему власти. Его сын, Сауд аль-Фейсал, получивший образование в Принстоне, стал министром иностранных дел, другой сын, Халед, губернатором юго-западной провинции Асир, Мухаммед возглавил департамент ирригации, Абдуррахман был командиром бронетанковой бригады, Турки заместителем директора департамента внутренней разведки.
Саудиды вступали в родственные отношения с богословским кланом Ааль аш-Шейха, потомками основателя ваххабизма, феодальной семьей Судайри и с феодально-племенной аристократией самых голубых кровей Аравии.
Внутри королевской корпорации может идти борьба, но она не должна становиться предметом публичного обсуждения. Религиозные, административные и судебные власти практически обращаются с членами королевского клана как с лицами, стоящими над законом.
Многие принцы занялись большим бизнесом. Они обогащаются на земельных спекуляциях и зарабатывают комиссионные на правительственных заказах и контрактах.
Для принцев считается нормальным участвовать в качестве партнеров в торговых и промышленных компаниях и получать комиссионные за импортные сделки на суммы в миллиарды долларов.
К началу 80-х годов клан Саудидов стал самой богатой семьей мира. Он фактически контролирует национальный доход страны, доходящий примерно до 100120 миллиардов долларов в год, и он же направляет потоки саудовских инвестиций за границу.
Поддержание безопасности, стабильности в зыбких песках Аравийского полуострова, естественно, главная забота правителей нефтяных государств. У них есть многочисленные по местным масштабам армии и силы безопасности, набранные из бедуинов, бывших рабов или просто наемников, система тайной полиции и слежки. Но отнюдь не только на голой силе основывают они устойчивость своих режимов. Нефтяные монархи ищут солидную общественную опору и с этой целью обращают свои взоры к соплеменникам.
Коренные жители обеспечиваются теплыми местечками в государственном, административном аппарате и торговле, бесплатными школами и больницами, другими социальными благами, дешевыми квартирами. Именно из них формируются вооруженные силы.
Не во всех аравийских государствах положение было одинаковым. Сказывались различия в уровне нефтяных доходов, традициях, численности населения, его образованности, степени развития феодализма.
На Бахрейне в декабре 1972 года прошли первые выборы и было создано Временное учредительное собрание. Затем в декабре 1973 года состоялись выборы в Национальное собрание, и несколько человек с прогрессивными убеждениями стали членами местного законодательного органа. Бахрейнский парламент, конечно, не является примером парламентской демократии в подлинном смысле слова, писала Файнэншл тайме, которую трудно заподозрить в незнании данного вопроса. Правитель Иса ибн Сальман аль-Халифа остается высшей властью и управляет.
Ключевые посты держат члены его семьи. Несмотря на то, что шейх сохранил в своих руках эффективную власть и имел право вето по отношению к любому законодательству, Национальное собрание могло вмешиваться в процесс принятия решений. Поэтому оно превратилось в средоточие политической активности, трибуну, с которой временами раздавалась критика в адрес власть имущих.
Семья эмира не захотела мириться с этим, и в 1975 году бахрейнский парламент был разогнан, а его левые депутаты арестованы.
В Кувейте адаптация власти к новым нефтяным доходам это история того, как постепенно трансформировалась феодально-племенная монархия, как создавались какие-то формы более современной государственности. Ведь в Аравии само понятие государственный служащий было чуждо местным традициям и социально-политическому устройству. Однако не успело смениться и поколение, а Кувейт уже приобрел внешние атрибуты современного государства и даже парламент. Выборы стали доступны всем грамотным кувейтцам мужчинам старше 21 года.
Это означало, что в них участвовало лишь 10 процентов населения. Оппозиция жаловалась, что в округа, где у нее была возможность получить большинство, привозили кочевников из пустыни и они голосовали за кандидатов правящего клана.
Власть в стране сохраняется в руках олигархии, сформированной правящей семьей во главе с шейхом, писал английский журналист Стефанз в книге Новый рубеж арабов. В нее кооптированы некоторые представители купечества. Однако эта власть в определенной степени ограничена и сбалансирована оппозицией в ассамблее и ростом образованного класса и прессы, которая свободнее, чем во многих арабских государствах. Оставим на совести автора выражение образованный класс.
Однако остается фактом, что распространение образования и повышение уровня политической сознательности вынуждают правителей Кувейта более гибко проводить свою политику, учитывая возможную оппозицию.
Другие княжества Персидского залива, кроме Бахрейна, пока что предпочитают не экспериментировать с выборными органами.
Феодальный деспотизм султана Маската Сайда ибн Тей-мура был из ряда вон выходящим даже по аравийским понятиям. Его навязчивой идеей стала борьба с каким бы то ни было общественным прогрессом, яростное сопротивление переменам.
Султан хотел помешать XX веку заразить XV век, в котором он запер свой народ, говорил один из английских чиновников корреспонденту французской газеты Монд.

Захват посольства

Разве не продемонстрировало американское правительство своим жестом прямое покровительство преступнику, бежавшему из страны, бывшему диктатору, забрызганному кровью своих жертв? Разве не показывал Белый дом свое презрение к законным требованиям иранского правительства выдать экс-шаха и вернуть награбленные им богатства, принадлежащие иранскому народу?
Доводы о якобы чисто гуманном характере этого решения американской администрации единодушно отметались: ведь в конце концов шах мог закупить и медицинскую аппаратуру, и услуги специалистов, сидя на Багамах или в Египте. Захват посольства
31 октября правительство Ирана заявило официальный протест Вашингтону. А 4 ноября миллионы людей вышли на улицы иранских городов с криками: Смерть шаху! Смерть Картеру!
Долой Америку!
В тот же день около 400 иранских студентов, провозгласивших себя последователями курса имама Хомейпи, ворвались в американское посольство. Это была подготовленная акция, так как они имели план посольства и четкую программу действий: В Америке была ночь.
В три часа утра дежурный в госдепартаменте услышал по обычному международному телефону истеричный крик: Толпа захватывает посольство!, по говоривший добавил: Демонстранты, кажется, не собираются совершать насилие. Через три часа все здание представительства было занято, но американцы успели уничтожить большинство компрометирующих документов.
Захват посольства был не только акцией внешнеполитической направленности. Он отражал глубокий раскол в' лагере сил, совершивших антишахскую революцию, борьбу за власть группировок, выражавших различные социально-политические тенденции.
Но эту тему мы намерен-. но оставляем за рамками нашей книги. Во всяком случае, на следующий день премьер-министр Базарган, считавшийся прозападным либералом и сторонником компромисса с США, подал в отставку.
Его позиции и раньше были слабы, так как Ираном правили Хомейни и его сторонники. Еще в сентябре Базарган заявил, выступая по телевидению: Наше правительство это нож без лезвия. Его судьба была, видимо, решена раньше, когда в Алжире на национальном празднике он встретился с Бжезинским без санкции Исламского революционного совета.
Это вызвало обвинения его в измене на страницах тегеранских газет.
В госдепартаменте Давид Ньюсом, заместитель госсекретаря по политическим делам, и Гарольд Сондерс, помощник госсекретаря по ближневосточным делам, пытались проанализировать ситуацию. В пять утра подняли с постели госсекретаря Сайруса Вэнса, чуть позднее в Кэмп-Дэвиде Картера.
Кризисная группа собралась в госдепартаменте.
Рано утром на совещании, в котором участвовали Картер, его ближайшие помощники Гамильтон Джордан и Джоди Пауэл, министр обороны Гарольд Браун и представители комитета начальников штабов, было решено отказаться от немедленного удара по Ирану.
Ньюсуик писал 19 ноября 1979 года: Когда администрация разрешила приехать шаху для лечения, она знала, что будут ответные меры. Знала, но пустила, явно провоцируя кризис.
Американские дипломаты в Тегеране во всяком случае, те из них, которые не были прямыми агентами ЦРУ, становились просто игрушками п руках тех, кто из-за кулис руководил американской политикой.
В конце недели студенты, захватившие посольство США, опубликовали содержание двух весьма щекотливых документов, которые не успели уничтожить сотрудники посольства. Из ниx явствовало, что правительство, по крайней мере еще летом, рассматривало возможность принять неизбежный шаг, то есть разрешить шаху приехать в США, Белый дом признал, что действительно он выяснял, как будут реагировать в Иране на предоставление шаху убежища.
Одно высокопоставленное должностное лицо в американском правительстве сообщило корреспонденту журнала Тайм, что Генри Киссинджер, председатель банка Чейз Манхэттен Давид Рокфеллер и Совет по международным отношениям недвусмысленно изъявили желание, чтобы шах жил в Америке.
Тем временем Совет национальной безопасности заседал почти непрерывно. В конце недели Картер отложил запланированную поездку в Канаду, чтобы непосредственно заниматься поисками выхода из кризиса.
Для правительства и лично для президента Картера захват американского посольства в Тегеране был кошмаром,.. писал Тайм в номере за 19 ноября. При любом исходе кризис этот, надо думать, усугубит сложившееся у всего мира впечатление полной беспомощности США.
Бывший министр обороны и бывший министр энергетики Джеймс Шлесинджер в интервью, данном в ноябре журналу Тайм, сказал; Мир больше уважал бы Соединенные Штаты, если бы мы не делали постоянных промахов и не извинялись бы за каждый свой шаг. Такое поведение только закрепит за нами репутацию слабости. При всем своем сумасбродстве аятолла не посмел бы захватить советское посольство.
Дело в том, что Советский Союз ни за что не сидел бы сложа руки, если бы события приняли такой оборот. Во-первых, у него не такой характер, а во-вторых, у него есть возможность заставить с собой считаться.
По сути дела, как говаривал Никсон, если мы задались целью стать жалким, беспомощным великаном, надо сказать, что это нам вполне удается.
Что касается Картера, отмечал журнал, он знал, что ущемление позиций США в Иране неминуемо осложнит его проблему эффективного руководства и уменьшит его шансы на переизбрание.
Не забудем, что журнал Тайм всячески подталкивал вправо администрацию Картера и дискредитировал ее в глазах шовинистически настроенного обывателя.
Иранцы отказались вести переговоры с бывшим американским министром юстиции Рамсеем Кларком, посланным Картером в Тегеран, и даже с ООП, предложившей посредничество. Исламский революционный совет, впрочем, заявил: Мы попытаемся, чтобы американцы не были убиты.
Иранцы позволили дипломатам из Франции, Швеции, Алжира и Сирии посетить посольство и поговорить с заложниками. Конечно, они выглядят усталыми, заявили дипломаты после посещения, но, по нашему впечатлению, их физическое состояние в целом хорошее,
Банисадр, ставший в тот момент министром иностранных дел Ирана, заявил, что никакие переговоры невозможны, пока американцы не выдадут шаха.
За судьбой заложников с острым вниманием следили не только в США и Иране, но и в других странах. Конфликт между двумя странами грозил взрывом военных действий. Драматизм его усиливал нефтяной фактор.
Иранский кризис подтолкнул цены на нефть вверх. Начались панические закупки жидкого горючего во всем капиталистическом мире.
В самом Иране народный гнев, как правило, не выливался в насилия над иностранцами. Американских журналистов и фоторепортеров, телеоператоров, с трудом прокладывавших себе путь через толпу демонстрантов у американского посольства, не обижали. Все наружные стены посольства были плотно заклеены плакатами и фотографиями, изображающими зверства, совершенные Соединенными Штатами или их агентами во Вьетнаме, на Кубе, в Таиланде, в Чили, Никарагуа, Палестине и в Иране во времена монархии.
Но население отделяло американский народ от его правительства.
Сам Хомейни задавал тон в этом отношении в своих публичных высказываниях и интервью. Растерянность и озлобленность в Вашингтоне
Органы информации беззастенчиво манипулировали общественным мнением в США, нагнетая ненависть к Ирану, подогревая шовинистические настроения. В течение 25 лет они рисовали шаха просвещенным самодержцем, стремящимся к развитию своей страны, чему мешала совместная оппозиция красных и черных, марксистов и мракобесов-мулл.
И вот эти муллы одержали победу, с серьезным видом писал еще весной 1979 года журнал Вашингтон куотерли, лишь потому, что у шаха не хватило духу проливать кровь своих подданных.
Захват заложников, вполне естественно, вызвал в США самую резкую реакцию. В печати появилось множество статей, призывавших к мести против фанатизма иранцев, и карикатур на Хомейни. Предприимчивые фабриканты выпустили майки, на которых были напечатаны оскорбительные и грубые выражения в адрес Хомейни. В нескольких университетских общежитиях студенты жгли знамя исламской республики и травили своих товарищей хомейнистов, которые отказывались вопить во всё горло: А ну-ка поджарим иранца!
Ура-патриоты избивали иранцев в Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Хьюстоне и других городах.
Газета Нью-Йорк дейли ньюс 23 ноября 1979 года поместила статью, содержащую пример вопиющего подстрекательства и шовинизма: 75 лет назад накануне президентских выборов президент Теодор Рузвельт столкнулся с дипломатическим кризисом, когда вождь мусульманского племени похитил американского бизнесмена и членов его семьи и угрожал им смертью, требуя выкупа от султана Марокко.
Вождь берберского племени Райсули полагал, что Соединенные Штаты и Великобритания (один человек среди похищенных был английским подданным) окажут достаточный нажим на султана Марокко, чтобы тот удовлетворил его требования, и в частности выплатил ему 70 тысяч долларов и вывел правительственные войска с земель, принадлежащих этому племени.
Во время напряженных, продолжавшихся целый месяц переговоров Рузвельт, прибегнув к характерной политике большой дубинки, направил два отряда военных кораблей в этот район.
По мере того как эта напряженная ситуация приближалась к своей кульминационной точке, Райсули, который ранее уже отрубал конечности и головы некоторым из своих заложников, пригрозил убить американца и членов его семьи.
К этому времени четыре американских линкора и другие американские корабли находились в гавани Танжера, а другие корабли шли курсом на этот порт. Рузвельт дал указание государственному секретарю Джону Хэю предъявить султану ультиматум: Правительство США хочет заполучить американцев живыми или Райсули мертвым.
Райсули освободил этого американца и других заложников и лично проводил их, а Рузвельт, разумеется, победил на президентских выборах через пять месяцев.
Мы надеемся, что, когда американские авианосцы Мидуэй и Китти Хок приблизятся на расстояние выстрела к священному городу Кум, где находится аятолла, Картер пошлет свою телеграмму: Правительство этой страны хочет заполучить заложников живыми пли аятоллу мертвым.
Униженная и озлобленная американская администрация подсчитывала силы, готовые к немедленным действиям: батальон из частей специального назначения в Западной Германии, батальон парашютистов в Италии, эскадрилья истребителей F-4 в Турции, 40 кораблей американского 6-го флота с 1200 морскими пехотинцами в Средиземноморье, 3 корабля в Персидском заливе, 2 корабля в Карачи, авианосец; с 7 кораблями эскорта в районе Сейшельских островов. Немного против 35-миллиоп-пой страны. Сил, достаточных сил не было. Зато был предлог для быстрого наращивания флота в северо-западной части Индийского океана.
Зато был предлог повернуть общественное мнение Америки к безудержному шовинизму. Излечиться от вьетнамского синдрома, снопа в открытую принять на себя роль мирового жандарма.
Был повод начать выкачивать из кармана налогоплательщиков десятки миллиардов на новые виды и системы оружия. Но лично для Картера стоял болезненный вопрос о надвигающихся выборах.
Судьба самих заложников оказалась где-то па третьем-четвертом месте в списке приоритетов администрации.
21 ноября в Белом доме состоялось очередное совещание президента США с его высокопоставленными помощниками и членами кабинета, на котором вновь обсуждался кризис в американо-иранских отношениях. В совещании приняли участие министр обороны Браун и председатель комитета начальников штабов генерал Джоунс.
В кратком заявлении, опубликованном Белым домом, подчеркивалось, что наряду с мирными Соединенные Штаты располагают и другими средствами решения проблемы. Обозреватели расценили это заявление как прямую угрозу Соединенных Штатов применить против Ирана военную силу.
Ссылаясь на официальных лиц из государственного департамента, агентство ЮПИ отмечало, что президент Картер пересмотрел политику и изучает возможность военного решения кризиса. Тогда и было принято решение провести операцию по спасению заложников, которая с таким треском провалится в апреле 1980 года.
По распоряжению президента США с военно-морской базы Субик-Бей на Филиппинах в Индийский океан была направлена еще одна группа боевых кораблей, в том числе авианосец Китти Хок с 85 самолетами на борту. Авианосец сопровождали пять кораблей.
Они должны были присоединиться к авианосной группе, уже крейсирующей в Индийском океане.
На следующий день, 22 ноября, в столице Ирана состоялись грандиозные антиамериканские манифестации, в которых приняли участие около 3 миллионов человек. Сотни тысяч тегеранцев, собравшихся на митинге, приняли резолюцию, в которой американский империализм назван врагом номер один иранского народа.
Выступая по радио и телевидению по случаю наступления 1400 года по лунному мусульманскому календарю, аятолла Хомейни вновь заявил, что посольство США is Тегеране фактически было шпионским логовом. Хомейни выразил недоумение по поводу того, как может правительство США совмещать разглагольствования о правах человека с поддержкой шахской тирании и защитой самого шаха.
США, сказал он, пытаются запугать нас военными и экономическими санкциями, однако мы не отступим ни на шаг.
Из Мекки (Саудовская Аравия) пришли сообщения о захвате неизвестными повстанцами главной святыни ислама мечети Аль-Харам с Каабой. Посольство США в пакистанской столице было захвачено толпой.
Эти сообщения усилили сумятицу и напряженность (но подробнее о них позднее).
В конце ноября демонстрации перед захваченным студентами зданием посольства США шли практически круглосуточно, и главными лозунгами их стали: Смерть Картеру!, Кровь павших капает с американских лап, Хомейни борется, а Картер дрожит, Шаха ждет виселица. Вдоль южного побережья Ирана начались оборонительные мероприятия.
Президент Картер, который отложил все прочие дела, чтобы заняться вплотную иранским кризисом, был в состоянии бешенства, писал журнал Тайм в номере, за 3 декабря. Он старался не показывать это публично, но не скрывал это от ближайших помощников. Позднее он получил полный перевод речи аятоллы Хомейни, сделанный в ЦРУ, которая содержала ядовитую насмешку. Президент, сказал Хомейни, знает, что он напрасно бьет в барабан.
Картеру не хватит смелости предпринять военную операцию. Когда президент услышал об этом, он, _ как рассказал один из его помощников, с такой силой Д сжал зубы, что побелели челюсти. Его реакция вышла далеко за рамки личной досады: Картер и его помощники восприняли эту речь в том плане, что аятолла истолковал американскую сдержанность как признак того, что США боятся принять какие-либо меры.
Они единодушно пришли к мнению, что в этом его надо разубедить. ...К тому моменту, когда президент вышел на лужайку перед Белым домом, государственный департамент составил текст заявления, которое содержало хотя и завуалированную, но недвусмысленную военную угрозу.
Однако отправка флота в район Персидского залива и угрожающие заявления Вашингтона не только не способствовали сдержанности, а, напротив, довели толпы в Иране до точки кипения. Демонстранты, занявшие посольство, сообщили, что они заминировали все комнаты, где находились заложники, заявив: Как только станет известно о каком-нибудь подозрительном маневре американских кораблей, мы взорвем посольство и убьем всех заложников. Хомейни, выступая по телевидению, добавил: У меня нет никаких сомнений, что они это сделают.
Это совпало с началом месяца мухаррам, отмечаемого мусульманами-шиитами. Год назад он был ознаменован началом массовых демонстраций, которые, в конце концов, привели к свержению шаха, и в результате этот праздник приобрел революционную окраску. Воодушевленные этим совпадением, десятки тысяч людей окружили посольство.
Они пришли в такое возбуждение, что даже студенты, занявшие посольство, через мегафоны стали призывать толпу успокоиться. Некоторые демонстранты надели мусульманское похоронное облачение в знак готовности стать мучениками.
Сам Хомейни заявил по иранскому телевидению, что, если дело дойдет до американского военного нападения, я не смогу контролировать действия тех, кто занял посольство.
Примерно через три недели после захвата посольства иранцы освободили 13 человек5 женщин и 8 черных американцев. Остальные остались.
5 декабря газета Правда выступила со статьей под заголовком Проявлять благоразумие и сдержанность, в которой, в частности, писала:
Со страниц американской печати и с трибуны конгресса можно слышать заявления и призывы один воинственнее другого. Раздаются требования наказать, энергично покарать и проучить Иран...
В заявлениях Белого дома все реже говорится о намерениях искать мирные способы разрешения нынешнего американо-иранского кризиса и все чаще всплывают другие варианты действий, к которым США якобы вынуждены будут прибегнуть.
Дипломатические демарши, предпринимаемые американскими представителями в Совете Безопасности ООН или в Международном суде, как это признают сами США, должны в первую очередь убедить американскую и международную общественность в том, что США будто бы исчерпали мирные средства урегулирования конфликта и не имеют иного выхода из создавшейся ситуации, кроме применения силы.
Фактов, показывающих, что ведется подготовка к применению силы, более чем достаточно. В район Ближнего и Среднего Востока, непосредственно прилегающий к Ирану, стягиваются американские военно-морские, военно-воздушные, десантные силы... Есть сообщения, что Пентагон при развертывании операций против Ирана собирается опереться на Израиль, использовать базы в Египте и Индийском океане... Налицо грубое военно-политическое давление на Иран со стороны одного из самых могущественных в военном отношении государств мира...
Соединенные Штаты, которые являются постоянным членом Совета Безопасности и разделяют вместе с другими его членами, согласно Уставу ООН, главную ответственность за поддержание мира, прибегают, по существу, к шантажу в отношении другого суверенного государства. Вместо того чтобы показать пример сдержанности, ответственности и хладнокровия в сложившейся обстановке, удвоить усилия по поиску разумного выхода из создавшегося положения, не позволяя эмоциям выливаться через край, в определенных кругах США все больше перевешивает ставка на силу.
Утверждают, что это происходит в ответ на противоречащее нормам международного права задержание в качестве заложников персонала посольства США в Тегеране. Бесспорно, захват американского посольства сам по себе не соответствует международной конвенции об уважении дипломатических привилегий и иммунитета.
Нельзя, однако, вырывать этот акт из общего контекста американо-иранских отношений, забывать о действиях США в отношении Ирана, которые никак не согласуются с нормами права и морали.
Разве не противоречат международному праву действия специальных служб США, организовавших в 1953 году свержение законного правительства в Иране и навязавших иранскому народу еще на четверть века произвол и беззаконие шаха? Много ли общего с международным правом в нынешней позиции тех кругов Вашингтона, которые отвергают требование иранского народа, добивающегося выдачи шаха и возвращения в страну награбленных им многомиллиардных богатств?
В своем интервью телевидению Сан-Франциско сенатор Э. Кеннеди сказал: Шах стоял во главе одного из самых жестоких режимов в истории человечества. Как можно оправдать Соединенные Штаты, которые принимают человека, который хотел бы приехать сюда и оставаться здесь со своими похищенными из Ирана бесчисленными миллиардами долларов?
Соединенные Штаты укрывают убийцу и грабителя, заявил бывший представитель США при ООН Э. Янг. Поэтому логично, что иранский народ требует выдворения шаха из США в Иран для предания его суду за совершенные злодеяния.
Невыдача шаха объявлена кое-кем в США чуть ли не делом национальной чести. Однако укрывательство преступника отнюдь не повышает чести и авторитета страны.
Международное право, как и любое право вообще, не признает двойного стандарта. Бесспорность принципа неприкосновенности дипломатических представительств не может служить оправданием и еще меньше предлогом для нарушения суверенитета независимого государства другого принципа, составляющего сердцевину всего международного права.
В конце декабря бывший шах вместе с семьей поднялся на борт реактивного самолета ВВС на авиабазе Келли близ Сан-Антонио в штате Техас и вылетел в зону Панамского канала.
Должностные лица США долго искали страну, которая приютила бы шаха после того, как Мексика в ноябре объявила, что она не позволит шаху вернуться на ее территорию. Наконец Панама выразила готовность принять низложенного монарха.
Видимо, Вашингтон надеялся, что отъезд шаха приведет к освобождению заложников, но просчитался.
Во время своей двухдневной поездки по странам Западной Европы государственный секретарь Вэнс зондировал позицию союзников США, надеясь заставить их принять экономические меры против Ирана. Он консультировался с руководителями правительств в Лондоне, Париже, Риме и Бонне, а в заключение и в Брюсселе, на сессии совета НАТО.
Западноевропейские правительства еще ранее осудили захват заложников, по большинство из них сильно зависели от иранской нефти и не пожелали поддержать какие-либо действия, которые могли бы побудить Иран прекратить ее поставки. Западные европейцы дали понять, что для освобождения заложников США могли бы усилить экономический нажим, не прибегая к военным мерам.
В 1978 году американский экспорт в Иран достигал около 3,7 миллиарда долларов в год и включал 25 процентов всего продовольствия, импортируемого Ираном, а также большую часть запасных частей для иранского оружия и капитального оборудования. Все эти поставки после захвата заложников прекратились.
Представитель американского правительства заявил: Мы полагаем, что уже через месяц иранцы начнут мерзнуть и голодать.
Но Иран нашел немало альтернативных источников продовольствия. Австралийское правительство, хотя оно поддерживало США в вопросе о заложниках, продолжало экспортировать мясо и пшеницу в Иран; только в 1979 году стоимость экспорта этих продуктов составила 140 миллионов долларов. Иран импортировал яйца из Турции, битую птицу из Румынии и рис из Таиланда. Прекращение поставок американских медикаментов Тегеран компенсировал закупкой разных лекарств, начиная с аспирина и кончая антибиотиками, в Японии.
Запасные части для автомашин Иран доставал со сборочных заводов Дженерал моторе в какой-то из третьих стран.

Затягивание решения

Конечно, экономические трудности и нехватки нарастали, но это не могло повлиять на внешнеполитическую позицию Ирана.
Журнал Тайм в номере за 7 января поместил интервью, которое дал ему аятолла Хомейни в Куме.
Вопрос. Антиамериканские настроения в Иране очень сильны.
Американцы, со своей стороны, обращают свой гнев на Иран. Как вы оцениваете перспективы двусторонних отношений после урегулирования кризиса, какую бы форму оно ни приняло?
Ответ. Гнев иранцев направлен не против американского парода, а против американского правительства.
Когда иранцы упоминают Америку в своих лозунгах и заявлениях, они имеют в виду не народ, а правительство США... Затягивание решения
Кризис с заложниками затягивался. Позиции сторон выглядели непримиримыми.
Положение осложнялось тем, что в США захват заложников, как мы отмечали, был желанным поводом для раздувания шовинизма и смещения всей оси политической жизни страны вправо. В январе Картер провозгласил свою доктрину, полную имперских притязаний.
Наращивание военной мощи США в Индийском океане продолжалось. Картер еще надеялся на положительный исход авантюры по освобождению заложников, которая в глубокой тайне готовилась американской администрацией.
В любом случае по ряду веских причин отношение Вашингтона к проблеме заложников было, по меньшей мере, двусмысленным.
Некоторые аспекты поведения президента Картера после захвата заложников окутаны тайной, писала газета Монд в июне 1980 года. Почему он разрешил шаху вернуться в США вопреки рекомендациям многих своих советников?
Почему хозяин Белого дома согласился вести переговоры об освобождении заложников? Если это был шантаж со стороны террористов, то нужно было сразу же применить в ответ на него силу или хотя бы отказаться от любых переговоров до тех пор, пока террористы не прекратят нарушения международного права.
И, напротив, если ты признаешь силу противника, то можно пойти на какие-то уступки ему. Однако после нескольких месяцев контактов, переговоров и соглашений для отвода глаз сложилось впечатление, что Вашингтон не хотел (или не мог) удовлетворить ни одного из требований иранцев ни требований имама Хомейни, ни даже более умеренных требований президента Банисадра.
В Иране самой возможности суда над бывшим шахом придавали не меньшее значение, чем требованию о его выдаче и возвращении награбленных им богатств. Однако американские руководители отвергли сам принцип судебного процесса, полагая, что он станет опасным прецедентом для других свергнутых глав государств.
Вашингтон оставил без внимания предложение Банисадра Соединенным Штатам признать свою ответственность за злодеяния шахского режима, дать обязательства не вмешиваться больше во внутренние дела Ирана и не препятствовать выдаче шаха и возврату его состояния Ирану.
Отъезд шаха из Панамы в Египет в марте 1980 года всего лишь за несколько часов до того, как Иран смог представить документы в обоснование его ареста, подтверждал подозрения в Тегеране по поводу двойной игры Вашингтона. Мохаммеда Резу отправили в Египет на самолете, зафрахтованном одним из ближайших сотрудников Картера.
Положение было ясным: США, как и подтвердил это высокопоставленный представитель Белого дома, всеми средствами стремились помешать серьезному расследованию злодеяний шаха, потому что слишком много американских высокопоставленных деятелей оказывалось замаранными связью с ним и ни в коем случае не желало признавать какую бы то ни было ответственность за них.
Конгресс вполне солидаризировался с правительством, что и доказала тщетная попытка члена палаты представителей Джорджа Хэнсена пролить свет на это темное дело. Этот консервативный республиканец от штата Айдахо по собственной инициативе направился в декабре 1979 года в Тегеран для содействия освобождению заложников. Он вернулся потрясенный всем, что узнал о нарушениях прав человека, об экономических злоупотреблениях, о продажности старого режима, с которым были связаны некоторые из его сограждан.
Он потребовал начать расследование, по его словам, не столько для того, чтобы успокоить иранцев, сколько для того, чтобы защитить честь, а также моральные и демократические традиции Америки. Члены его партии, большинство его коллег, некоторые газеты стали высмеивать его, обвиняя в поисках дешевой популярности, игнорируя привезенные им документы.
Тесное сотрудничество ЦРУ с GABAK было в Вашингтоне самой запретной темой. Ведь в противном случае над ЦРУ нависло бы, по словам сенатора Эдварда Кеннеди, обвинение в том, что оно содействовало приходу к власти одного из самых жестоких в истории человечества режимов, практиковавшего кровавые репрессии и попиравшего права человека.
Во всяком случае, книга, написанная о перевороте 1953 года в Иране К. Рузвельтом, организатором заговора, была вскоре после выхода в свет изъята из продажи.
Расследование вынудило бы не только руководителей ЦРУ, но и Киссинджера и его преемника во главе Совета национальной безопасности Бжезинского давать объяснения по поводу предоставления САВАК свободы действий на американской территории.
Подобные нечистоплотные, а порой и незаконные отношения, как назвал их Хэпсен, поддерживали не только службы безопасности двух стран. Банковские, деловые, политические и правительственные круги (которые, впрочем, переплелись между собой) в случае расследования не вышли бы сухими из воды.
Вместо того чтобы создать официальное лобби, зарегистрированное в соответствии с американским законодательством, шахский режим поступил куда более ловко: он заручался поддержкой, а точнее просто подкупал парламентариев, высших офицеров в отставке, бывших министров, профессоров университетов, влиятельных журналистов.
В документах, предоставленных тегеранскими властями, в материалах, собранных в Иране и США такими газетами, как Вашингтон пост и Нью-Йорк тайме, в ряде выступлений Джорджа Хэнсена в конгрессе фигурировали имена многих видных деятелей, которые попользовались благодеяниями, а точнее взятками Пехлеви. Среди них Генри Киссинджер, Дэвид Рокфеллер, бывший вице-президент Спиро Агню, бывший государственный секретарь Уильям Роджерс, министр финансов Уиль-ям Миллер, мэр Лос-Анджелеса Брэдли, губернатор штата Мэриленд Пьер Дюпон, член палаты представителей Ларри Макдональд, бывший управляющий Международным банком реконструкции и развития Джон Макклой и даже бывший президент Джеральд Форд.
Многие из них, в частности супруга сенатора Джавитса, получали солидные материальные блага, разумеется не отдавая себе отчета в том, что их известность и их связи позволяли шаху укреплять дружбу с нужными людьми.
Рокфеллер и Киссинджер и не опровергали наличие такой дружбы. Глава Чейз Манхэттен бэнк и бывший госсекретарь признавали, что немало похлопотали перед администрацией, добиваясь возвращения экс-шаха в Америку. Некоторые, как, например, бывший заместитель госсекретаря Болл, обвиняли их в том, что они оказывали грубый нажим на президента Картера, понимая, однако, весь связанный с этим риск.
Кое-кто утверждал, что они намеренно пытались развязать кризис для более успешной защиты интересов Чейз Манхэттен бэнк, которые они смешивали с интересами США.
Большая тревога, охватившая Уолл-стрит после падения династии Пехлеви, неожиданно улеглась утром 14 ноября. Ведущие радио- и телевизионных передач объявили в этот день еще до открытия учреждений о беспрецедентном решении президента Картера заморозить иранские авуары в американских банках и в их филиалах за границей. Такая мера не для всех была неожиданностью, писала Монд.
Некоторые из посвященных, среди которых, несомненно, был и председатель правления Чейз Манхэттеп бэнк Дэвид Рокфеллер, знали, что такая мера изучалась в министерстве финансов еще задолго до захвата заложников в Тегеране 4 ноября. Она была призвана помочь банкам в условиях катастрофы.
Чейз Манхэттен главное вместилище поступлений от нефти оперировал ежегодно кругленькой суммой порядка 20 миллиардов долларов. Вместе с другими организациями он финансировал множество проектов, не все из которых сулили выгоду Ирану. По утверждению Тегерана, через этот банк осуществлялись спекулятивные или мошеннические операции членов шахской семьи.
Банк управлял баснословным состоянием шаха, которого обвиняют в том, что оп присвоил государственных средств на 1020 миллиардов долларов. Этот банк обеспечивал также иранскому правительству или подставным частным компаниям шаха кредиты на явно противозаконных условиях.
Очень многие частные американские компании, извлекавшие немалые прибыли от реинвестиций нефтедолларов, завышали свои счета, включая туда в завуалированной форме комиссионные или взятки, выплачивавшиеся видным представителям шахского режима, поставляли технику, непригодную для местных условий, получали авансы по неосуществленным или аннулированным контрактам.
Если такие гиганты американской промышленности, как Белл, Нортроп, Бечтел, Локхид, Вестинга-уз, Дюпон де Немур, Грумман и Дженерал моторе, оказались в трудном положении из-за иранской революции, то Чейз Манхэттен, по мнению некоторых специалистов, оказался чуть ли не на грани банкротства или выдавал свою ситуацию за таковую. Поэтому дирекция банка не без облегчения узнала о беспрецедентном решении президента Картера заморозить в качестве репрессивной меры иранские авуары примерно 8 миллиардов долларов и тем самым, по выражению Нью-Йорк тайме, положить конец начавшемуся кошмару, Коготь орла
Шли переговоры и демонстрации, пресс-конференции и военные маневры. А в недрах Пентагона и ЦРУ специалисты по диверсионным операциям готовили авантюру для спасения заложников.
Ее планирование, по признанию 3. Бжезинского, началось уже через два дня после захвата заложников.
Спустя несколько недель после ее провала западногерманский еженедельник Шпигель опубликовал о ней подробный отчет на основе специального доклада Пентагона.
Пять месяцев и три дня американская военная машина, занятая подготовкой операции, работала безупречно. Мельчайшие детали, касающиеся планирования и материального обеспечения, отработки действий специальных команд и сбора разведданных для осуществления этой акции, сохранялись в глубочайшей тайне.
И вот наступил решающий день 25 апреля...
Составленное позже сотрудниками Пентагона подробное описание провалившейся акции и сопутствовавших ей обстоятельств словно бы взяты из кинодетектива, который по сложности своего сюжета оставит далеко позади любой из фильмов о похождениях Джеймса Бонда.
Едва ли подобная операция разрабатывалась когда-либо столь тщательно. Едва ли вообще когда-либо планировалось столь рискованное мероприятие.
Ведь, чтобы вызволить заложников из рук иранцев, специальные группы из далекой Америки должны были преодолеть по воздуху тысячи километров, проникнуть во враждебный им город с почти пятимиллионным населением, а затем выбраться из него.
Уже 21 ноября 1979 года, как явствует из доклада Пентагона, намечалась сугубо секретная подготовка к операции по спасению заложников отбор вертолетов и экипажей для них.
Операцию по освобождению заложников было решено начать с американского авианосца Нпмиц, который с января 1980 года находился вблизи берегов Персидского залива, отмечалось в докладе комитета начальников штабов. Но поскольку вертолеты, стартующие с Нимица, не в состоянии без остановки преодолеть расстояние до Тегерана, то пришлось предусмотреть промежуточную посадочную площадку в 100 километрах юго-восточнее иранской столицы, где можно было бы дозаправить вертолеты.
Такая площадка должна была быть достаточно большой, ровной и с твердым покрытием, чтобы на ней могли приземлиться не только восемь вертолетов, но и шесть транспортных самолетов с горючим и снаряжением, и, кроме того, находиться в укромно месте, но быть достаточно заметной и обозримой сверху.
С помощью подробных карт и фотоснимков, полученных со спутников, американцы выбрали район, удовлетворяющий указанным требованиям, и обозначили его пустыня I. Но даже столь идеальное место, говорилось в докладе, имело важный недостаток, заключающийся в том, что рядом проходила немощеная дорога.
При выборе транспортных самолетов исходили из того, что они должны быть тех же типов, какими располагает Иран: в случае чего меньше вероятность, что иранцы заподозрят неладное. Решено было использовать самолеты С-130.
В ноябре 1979 года шесть вертолетов РН-53 были доставлены на курсирующий в Аравийском море американский авианосец Китти Хок. В январе 1980 года их перебазировали на авианосец Нимиц, с которого должно было осуществляться непосредственное руководство операцией.
Два других вертолета РН-53 к тому времени уже находились на борту Нимица.
Экипажи вертолетов были составлены из опытных пилотов, многие из которых (как, например, погибший позже Ричард Бэкк) уже принимали участие в рискованных операциях. Были отобраны самые лучшие пилоты,говорится в докладе Пентагона.
Тренировочные полеты на РН-53 проходили еще в декабре 1979 года вблизи Лас-Вегаса и над пустыней в Аризоне: там примерно такие же природные условия, как и в Иране. (Было проведено около 20 репетиций штурма специально построенного здания, которое являлось копией посольства США в Тегеране, для отработки действий по освобождению заложников.) В январе 1980 года начались тренировочные полеты с Нимица.
Разведка местности, обозначенной как пустыня I, дала хорошие результаты. 12 апреля там приземлился один из шести С-130. За несколько часов, в течение которых самолет оставался на иранской территории, летчики не встретили поблизости ни одной живой души. Они преспокойно вбили в землю указатели для будущей запланированной посадки шести самолетов С-130 и взяли пробы почвы, которые должны были позволить определить, возможна ли в данном районе ночная посадка Транспортных самолетов со специальными командами, тяжелым снаряжением и запасом горючего на борту.
Анализ проб оказался положительным.
Операцию наметили на 24 апреля. С 20 апреля все экипажи вертолетов и механики находились на Нимиц.
Чтобы максимально устранить факторы риска, вертолеты были буквально начинены новейшей электронной и навигационной аппаратурой. Все детали и узлы, ресурсы времени которых на четыре пятых оказались исчерпанными, были заменены.
В ночь с 24 на 25 апреля синоптики предсказали почти ясное небо, хорошую видимость, отдельные высокие облака и благоприятный ветер. То есть все свидетельствовало о том, что погода не препятствует запланированной операции. Грозовой фронт, образовавшийся в 80 километрах от маршрута полета, не считали помехой. Все складывалось блестяще.
Ожидали лишь приказа о начале операции. Наконец он был отдан.
Первая заминка произошла еще до старта. На Нимице вдруг ни с того ни с сего сработало одно из противопожарных устройств, которое окатило пять вертолетов морской водой и пеной.
Пришлось прочистить и перепроверить все системы вертолетов и совершить контрольные полеты. Пилоты не обнаружили ничего подозрительного.
24 апреля во второй половине дня, стартовав с неизвестного аэродрома, взяли курс на пустыню 1 транспортные самолеты. (Шесть транспортных самолетов С-130 с подразделениями командос, различным снаряжением и горючим поднялись с аэродрома, находящегося в Египте, сообщал американский журнал Ньюсуик 30 июня 1980 года.) В 19.30 с Нимица поднялись в воздух восемь вертолетов.
Уже через несколько минут после того, как первый транспортный самолет С-130 приземлился в пустыне 1, на дороге, как утверждали, ранее всегда пустовавшей, вдруг появился местный автобус с пассажирами. Выстрелами его остановили, и все 44 пассажира, в том числе старики и дети, были задержаны. Через некоторое время по дороге загромыхала автоцистерна, за которой двигался автофургон. Солдаты открыли по бензовозу огонь из автоматов, и тот вспыхнул ярким пламенем.
Водитель успел выпрыгнуть из кабины и вскочить на подножку автофургона, который уже разворачивался в обратном направлении. Несмотря на автоматные очереди, автофургон исчез в темноте. Так неожиданно появились очевидцы предпринимаемой акции. В последующие часы в районе пустыни 1 было все тихо.
Прибытие вертолетов ожидалось в полночь. Назначенное время миновало, но их все не было.
А в небе происходило следующее. Пилоты вели свои машины, не включая радиосвязь, пользуясь лишь визуальным ориентированием. Как и планировалось, менее чем через два часа полета на малой высоте они достигли побережья.
Вдруг контрольная лампочка в кабине вертолета 6 стала сигнализировать о том, что одна из лопастей несущего винта грозит развалиться.
Пилот решает совершить посадку. Летящий последним вертолет 8 также приземляется.
После осмотра лопасти устанавливают, что она действительно повреждена. Экипаж вертолета . 6, взяв с собой секретные документы, перебирается в вертолет 8. Из восьми вертолетов остается семь.
Для успеха операции требуется не менее шести.
В это время шесть улетевших вперед вертолетов неожиданно оказались в зоне песчаной бури. Наземные ориентиры потеряны. Поскольку включать радиосвязь запрещено, экипажи почти ничего не знают друг о друге. Действия в зоне песчаной бури планом операции не предусмотрены.
А она явилась следствием того грозового фронта, который не приняли во внимание.
Примерно через 30 минут возникают неполадки в системе электропитания вертолета 5. Небрежно брошенное кем-то в угол обмундирование блокирует охлаждение электрогенератора, в результате чего выходит из строя чувствительная навигационная система. Вертолет 5 остается полностью изолированным от остальной группы.
Запаса топлива пока еще достаточно, чтобы повернуть назад, добраться до Нимица. Пилот пе уверен, сумеет ли он без вышедшей из строя навигационной аппаратуры преодолеть лежащую перед ним горную цепь.
Поэтому вертолет 5 возвращается на авианосец.
Итак, в воздухе осталось шесть вертолетов минимальное число для успешного выполнения операции. Вдруг в гидравлической системе вертолета 2 возникают неполадки, происходит утечка жидкости. Тем не менее пилот на свой страх и риск продолжает вести машину прежним курсом в направлении района пустыни 1.
Согласно плану, вертолеты должны приземлиться в заданном месте в полночь. Но они появляются там по очереди: в промежутке времени между 0.50 и 1.40.
Потеряно более полутора часов драгоценного ночного времени, так что дозаправка вертолетов и погрузка снаряжения производятся в спешке. Кроме того, руководитель экспедиции Чарльз Бекуит прибыл предпоследним вертолетом и вначале полагал, что успеху операции ничто не мешает, так как посадку в пустыне совершили шесть машин,
Однако экипаж вертолета 2, осмотрев свою машину, убеждается, что на устранение неисправности гидравлической системы уйдет несколько часов. Оказалось, что лопнула алюминиевая гайка (добраться до которой крайне трудно), повредив при этом трубопровод, по которому подается гидравлическая жидкость.
В результате ее утечки перегрелся и сгорел насос. Теперь вертолетов осталось меньше расчетного числа.
Чарльз Бекуит понял, что придется прервать операцию. Все другие руководители операции, с которыми была установлена связь, в том числе, как утверждают, находившийся в Египте командующий силами специального назначения Джеймс Вот, согласились с ним. По радио был поставлен в известность президент США Картер, который в 2 часа 10 минут распорядился дать отбой. Все вертолеты должны были немедленно под покровом ночи вернуться на Нимиц, а транспортные самолеты на свою базу.
И пожалуй, никто бы толком ничего не узнал, если бы при свертывании операции не произошла авария.
В баках С-130, от которого заправлялся вертолет 4, кончилось запасное топливо. Поэтому он должен был дозаправиться от другого самолета, около которого находился вертолет 3, готовившийся взлететь.
Вдруг поднялся сильный ветер, и вертолет 3, уже оторвавшийся от земли, накренился так сильно, что ударил лопастью по левому крылу самолета С-130. В то же мгновение раздался взрыв. Находившиеся в самолете сорок человек сумели через аварийный люк выбраться наружу, а все пять членов экипажа С-130 и три члена экипажа РН-53 погибли. Пилоты остальных вертолетов поспешно остановили двигатели и кинулись к месту происшествия.
Было решено посадить всех людей на самолеты, так как (говорится в докладе Пентагона) время и топливо стали критическими факторами.
В кромешной тьме перегруженные самолеты поднимаются в воздух.
Итак, после пяти с лишним месяцев подготовки операция провалилась.
В 16.20 (по вашингтонскому времени) я получил сообщение от Брауца о том, что на месте встречи все в порядке, напишет спустя два года 3. Бжезинский в журнале Нью-Йорк тайме мэгэзин. В 16.45 все резко изменилось. Позвонил Браун и сказал: По-моему, придется отменить операцию.
У одного вертолета в пустыне возникли осложнения с гидравлической системой. Таким образом, у нас остается меньше необходимого минимума в шесть вертолетов. Можно использовать транспортные самолеты, чтобы вывезти наших людей из пустыни l.
Я тут же направился в Овальный кабинет. Картер совещался с Кристофером и юридическим советником Белого дома Ллойдом Катлером.
Я вошел в кабинет в 16.50 и сказал президенту, что должен поговорить с ним немедленно и наедине... Я рассказал ему о новостях и о причинах, почему, по мнению Брауна, операцию надо остановить.
Картер пробормотал: Черт возьми.
Президент связался с Брауном в 16.55. Он попросил Брауна изложить мнение командира операции, после чего я услышал, как президент сказал: Тогда согласимся с его рекомендацией.
Он положил трубку, посмотрел па меня и подтвердил, что операция отменена. После этого он обхватил голову руками и так просидел несколько секунд.
Картер, должно быть, понимал, какую личную, равно как и политическую, катастрофу он только что пережил.
В 17.15 президенту позвонил генерал Джоунс, сообщивший, что один из вертолетов натолкнулся на С-130 и загорелся и что есть жертвы. У Картера был вид, словно его ударили ножом. Он дал указание Вэнсу, Кристоферу и Пауэллу начать подготовку заявления для печати о провале операции.
Вскоре к нам присоединился Тэрнер, заявивший, что надо воздержаться от публичного заявления, пока он не удостоверится, что его люди (агенты ЦРУ) в Иране в безопасности.





    Экономика: Страны - Деньги - Валюты

• Европа
  
• Европейский союз
  
• Бывший СССР
  
• Северная и Южная Америки
  
• Азия
  
  
• Океания
  
• Остальной мир
  
  
• Валюта
  
• Валюты в России