История финансовых потрясений
Джон Ло и крах его системы (Франция, 1716-1720)
Популярность и могущество Ло достигли зенита.
Напряжение вокруг банкнот нарастало.

Мыльные пузыри (Англия, 1720-1721)
Во всяком случае мания учредительства пошла на убыль.
Разумнее других" был Уолпол

Первая большая инфляция (Франция, 1790-е годы)
У французских ассигнатов дело обстояло плохо с обоими видами обеспечения.
Деньги фальшивые, деньги локальные
Что произошло на деле
По мере обесценения ассигнатов

Любимый кризис Маркса (1857-1858)
Учетная ставка
Общая картина
Таким толчком явилось известие об американском банковском крахе.

Панама. Скандал вокруг канала (Франция, 1880-е годы)
Скандал
Кризис и олигархи (США, 1907)
Взмыли вверх процентные ставки по кредиту.

Гиперинфляция (Германия, 1919-1923)
Долларизация
Убийства государственных деятелей.
Яльмар Шахт и стабилизация марки

Денежный хаос в Советской России (1917-1924)
Совзнак
Между тем затраты на изготовление и распределение денег были велики.
С оздоровлением денежного обращения набирал силу нэп.
Деньги Гражданской войны

Великая депрессия (США, 1929-1933)
Черные дни биржи
По всей стране появлялись мертвые города
Причины банковского кризиса носили более общий и глубокий характер.
Многое в эти первые месяцы делалось поспешно и неумело.

Кризис путь Гитлера к власти (Германия, 1929-1933)
Горячие деньги Коалиционное центристское правительство Брюнинга
Официальная программа нацистской партии

Деньги в экономике дефицита (СССР, 1930-е годы)
Инфляция открытая и скрытая
Во всяком случае несомненно одно
Эти очереди остались в моей памяти с детских лет.
Добровольные госзаймы середины 1920-х годов.
Послевоенная ситуация и Международный валютный фонд

Между финансовыми проектами Кейнса и Уайта главная разница.
Я позволю себе отвлечься на минуту
Британские министры вели отчаянные переговоры в Вашингтоне
Экономика Франции

Латиноамериканская модель (1990-е годы)
По оценке на 1998 г., все три страны были в первой десятке мировых должников
Смысл этой колоссальной суммы, которая многими считалась чрезмерной

Азиатский вариант (1997-1998)
Блатной капитализм
Восстановление и укрепление кредитных систем
Индонезийский бюджет
Богатая Япония
Реформа собственно валютной системы

Путь России (1991-1998)
Центрального банка, достигших в июне 1997г.
Сбережения и инвестиции
Банки и вкладчики
Бегство капитала
В российском уголовном кодексе есть статья об отмывании денег
Экономические функции рублей и долларов в значительной мере различны.

Последний кризис (Россия, 1998-1999)
Едва ли можно ожидать выяснения истины в таких спорах.
Неоднозначные последствия
Первый сценарий «как в Польше».
Может ли Россия отказаться от уплаты этих долгов
Инфляцию можно рассматривать как экономическую борьбу
Крах ведущих российских банков хотя и имеет общие черты
Заключение

Денежное обращение в эпоху перемен

Автор: Владимир Юровицкий
Представляемая монография, посвященная проблемам денег и денежного обращения, уникальна по широте охвата проблемы и многообразию граней, с которых они рассматриваются.
Теорию денег и денежного обращения традиционно включают в раздел экономики. Конечно, деньги обслуживают экономику. Но их роль и значение в современном обществе далеко выходит за экономические рамки. Значительна их роль в разных областях жизни общества и частной жизни отдельного человека, например в социальной, политической, государственной, межгосударственной, военной, криминальной и даже в террористической деятельности. Автор, на наш взгляд, вполне обоснованно выделяет эти знания в отдельную область науки, которую можно было бы назвать «деньгономией».

Деньги организуют современное общество и государство. Деньгам подчинена жизнь современных людей, государств и всего мирового сообщества.
Деньги выдающееся достижение человечества. Они создали современную цивилизацию. Без денег человек до сих пор одевался бы в звериные шкуры, а в качестве рабочей силы использовал бы животных или себе подобных, превращенных в рабов.
Разве мог бы человек выйти в космос, создать искусственный разум и иные чудеса современной цивилизации, если бы не было денег
Два величайших изобретения человека создали современную цивилизацию. Первое это письменность, которая выделила человека из мира животных и создала возможность накопления опыта и знаний и передачи их потомкам и другим людям без прямого человеческого контакта. Второе это деньги.

Исторический подход

Существует ли также связь между тем, как производятся сельскохозяйственные излишки, и дальнейшим развитием общества Начиная с шестнадцатого века, в Германии к востоку от Эльбы
16
ства). Крупные землевладельцы производили продукцию для сбыта на мировом рынке (прежде всего речь идет о зерновых культурах), однако экспортную продукцию давал в основном несвободный труд. Структура сельского хозяйства в том виде, в каком она начала развиваться с шестнадцатого века, не менялась, несмотря на освобождение крестьян в начале девятнадцатого века.
Крестьяне, которые тогда юридически были свободными, отчасти исчезли из сельской местности, а отчасти превратились в батраков в крупных поместьях. Ведущее в политическом, социальном и экономическом отношении положение крупных землевладельцев на востоке Германии оставалось неизменным; вначале так было в Пруссии, а после объединения Германии в 1871 году — и на территории всей страны. Позиции буржуазии были ослаблены, и в начале девятнадцатого века она в силу своей малочисленности не играла почти никакой роли, в том числе и в сельском хозяйстве, которое велось на коммерческой основе.
Революция 1848 года не повлекла за собой никакого улучшения положения буржуазии.
Во Франции сельскVе хозяйство на протяжении девятнадцатого века оставалось в значительной степени вне сферы действия рынка. Там лицо деревни определял мелкий крестьянин, который сам обеспечивал себя всем необходимым.
В Англии и Нидерландах переплетение рационально ведущегося сельского хозяйства с городской экономикой было сильнее, чем в других странах. Процесс развития рыночных отношений в этих странах можно проследить с шестнадцатого века, роль буржуазии, которая частично была связана с сельским хозяйством, становится в Нидерландах явственной уже после восстания против Габсбургов в конце шестнадцатого века, а в Англии со времен Гражданской войны в середине семнадцатого века. Во Франции крестьяне, добившись некоторого улучшения своего положения во время Французской революции — получив церковные земли и добившись отмены феодальных повинностей, — по большей части оставались вне сферы общественного прогресса; революции 1830, 1848 и 1871 годов не означали для крестьян крупных перемен.
Выступления крестьян имели место, но только в защиту их традиционных прав. Выступления такого рода мы можем назвать консервативными.
Изменения в авторитарной структуре могли произойти только в том случае, если бы способ производства в сельском хозяйстве, существовавший среди французских мелких крестьян или крупных землевладельцев в Пруссии, был бы приведен в соответствие со способом производства в промышленности, торговли и сфере услуг. В Нидерландах и Англии более модернизированные секторы экономики вырвались вперед еще в шестнадцатом и семнадцатом веках. Во Франции прорыв к современной, модернизированной экономике удался в конце восемнадцато-
17
го века только частично, а в Германии он полностью провалился в 1848 году. Как считает Баррингтон Мур, авторитарную структуру подрывают успешные революции, а они могут произойти только в том случае, если группы, связанные с сельским хозяйством
— крестьяне и помещики — свободно принимают участие в процессе производства и распределения. Доминирующий, современный сектор в экономике означает наличие крупных социальных групп, которые хотят участвовать в процессе принятия решений и заявить о себе. Это может произойти лишь в ходе успешных революций.
Восстание в Нидерландах и Гражданская война в Англии относятся к категории удавшихся восстаний.
1.8. Исторический подход
в социально-экономических исследованиях
Подход, в рамках которого мы рассматриваем в этой книге вопросы модернизации стран Западной Европы, можно назвать социально-научным, причем такой подход имеет право на существование и в экономической науке. В социально-научном исследовании общее имеет большее значение, нежели частное или уникальное, и цель исследования состоит скорее в том, чтобы дать объяснение, а не описание. Специалист в области социально-экономической истории, например, больше интересуется сходством и различиями между странами, переживающими процесс индустриализации, нежели тем, что можно считать опытом какой-то конкретной страны. Из этого сходства или этих различий он может вывести общие закономерности развития и дать им объяснения. Его больше интересуют факторы, сыгравшие определенную роль в нескольких или во всех крестьянских восстаниях, а не какой-то один конкретный крестьянский бунт.
Эти факторы он и рассматривает как объяснение.
В общем плане специалист в области социально-экономической истории занимается изучением человеческого общества или
— во множественном числе — человеческих обществ, таких, как уже названные аграрное или индустриальное общества. Он исходит из того, что любое общество представляет собой структуру, состоящую из ряда составных элементов, которые он может выделить в ходе своего исследования. При этом исследователь отдает себе отчет в том, что эти составные элементы взаимосвязаны друг с другом.
Выделяя эти элементы он — неизбежно — грешит против действительности. Эти элементы, которые обычно выделяют при изучении человеческих обществ, суть следующие:
• система производства, распределения и потребления;
' социальная структура общества и группы, ее образующие;
• правила и организация этих групп, называемые также институтами;
18
• соответствующий им образ мышления, нормы и ценности, называемые также культурой.
В каждом обществе существует несоответствие между потребностью людей в таких предметах первой необходимости, как пища, одежда и жилище, а также, например, транспорт, образование и медицинское обслуживание, с одной стороны, и той степенью, в которой эта потребность может быть удовлетворена, с другой. Человеческие потребности всегда превосходят имеющиеся ресурсы. Мы называем это дефицитом. Люди приобретают дефицитные товары и услуги, чтобы удовлетворить свои потребности. Товары и услуги сначала производятся, затем они должны быть распределены среди людей (например, через торговлю), и, наконец, они потребляются.
Анализ процесса производства, распределения и потребления — это область экономики. Изучение того, как эти процессы проходили в прошлом — область экономической истории.
В обществах с простым мелкомасштабным производством экономические процессы протекали практически в отсутствии разделения труда или специализации производства. В более поздней фазе экономического развития общества возникает специализация производства, и в действие приходит рыночный механизм. На рынке сходятся спрос на товары и услуги и их предложение; спрос и предложение определяют цену товаров и услуг и вложенный в них труд. В процессе разделения труда возникают социальные группы. Понятие группа еще будет подробно рассмотрено ниже.
Здесь же достаточно указать, что мы определяем группу как ряд людей, имеющих одну или несколько общих отличительных черт.
Под правилами и организациями — которые в совокупности называются институтами — мы подразумеваем договоренности, удовлетворяющие определенные потребности. Образ мышления группы людей определяет, что внутри этой группы считается важным и как внутри этой группы принято поступать, а также как рассматриваются действия членов и нечленов группы. В качестве примеров общественных явлений, которые одновременно являются взаимосвязанным целым и состоят из отдельных, поддающихся выделению элементов, приведем римско-католическую церковь и средневековые гильдии. Внутри церкви мы также можем выделить различные группы, например, паству и духовенство.
Но в то же время церковь является организацией со своими правилами. Кроме того, существует римско-католический менталитет. В церкви существуют ясно выраженные понятия того, как следует поступать.
Вторым примером могут служить средневековые гильдии. Члены гильдии образуют явно различимую группу внутри города. Внутри гильдии мы можем обозначить подгруппы: мастера, под-
19
Внутри гильдии мы можем обозначить подгруппы: мастера, подмастерья, ученики. Гильдия неоспоримо являлась экономическим институтом. Гильдии обеспечивали стабильное удовлетворение определенных потребностей.
Через гильдию решались вопросы, связанные с условиями труда, производством и продукцией, ценой и рыночной ситуацией. Гильдия пекарей регулировала производство хлеба, число подмастерьев у каждого мастера, количество зерна, которое мог иметь в своих запасах мастер, и цены на хлеб. Внутри гильдий господствовали определенные представления о труде, трудовой этике и конкуренции.
На основании этих двух примеров должно быть ясным, что общественные явления могут быть разложены на ряд составных частей, но эти составные части, в свою очередь, взаимосвязаны.
Однако специалист по социально-экономической истории не только описывает общественные явления в их совокупности и

Britannie — Британия; Siberie — Сибирь; Rusland — Россия; Oostenrijk — Австрия; Frankrijk — Франция; Spanje — Испания; Turkije — Турция; Irak — Ирак
Каждая фигурка представляет 1 миллион человек (католиков, православных или мусульман)

Изменения в экономической структуре

цены на землю, или арендная плата. Подобное волнообразное движение в уровне цен в этот период, которое продолжалось 100-150 лет, называется долговременным (вековым) трендом. В анализируемый период мы можем выделить три таких вековых тренда.
Прежде всего, мы видим тенденцию к повышению цен в 1600-1650 гг., период, когда численность населения увеличилась, а впоследствии - тенденцию к снижению цен, продолжавшуюся, примерно, до половины восемнадцатого века, период, когда рост населения замедлился, а иногда даже резко падал. Наконец, во второй половине восемнадцатого века с увеличением населения выросли также и цены. При повышении уровня цен говорят о восходящей конъюнктуре, а также о росте производства, а при снижении цен говорят о снижающейся конъюнктуре, или депрессии. При использовании этих терминов мы всMгда должны осознавать тот факт, — будь то при восходящей конъюнктуре или депрессии, что эти термины описывают тенденции в изменении цен на определенные товары, а не динамику национальных доходов и, разумеется, не изменения уровня благосостояния населения.
Восходящая конъюнктура вовсе не означает рост благосостояния, тогда как нисходящая конъюнктура также не является индикатором падения уровня жизни. В параграфе 3.9 мы рассмотрим случай, когда наблюдалась противоположная зависимость между этими двумя тенденциями, по крайней мере, если мы характеризуем положение простых людей.
Однако анализ динамики цен на зерно и связанных с ними цен на землю и арендной платы очень важен в том случае, если мы хотим представить себе картину различных экономических и социальных изменения в пре!индустриальном обществе. В обществе, в котором большая часть доходов населения шла на питание (см. табл. 3.7), изменения цен на продукты питания, прежде всего зерновых культуры, имели серьезные последствия для уровня благосостояния, а также для развития экономики в целом. В таком обществе цены на основные продукты питания в значительной мере определяют структуру бюджета населения, т.е. долю средств, оставшихся на приобретение других продуктов питания и промышленных изделий.
Рентабельно ли для крестьян заниматься выращиванием коммерческих культур, имеет ли смысл расширять поголовье скота и больше ориентироваться на производство мяса и молочной продукции, все эти вопросы тесно взаимосвязано. Насколько велик спрос на промышленные товары, и на какие виды товары спрос будет расти, каким будет характер и объем областной и международной торговли, — все это тесно взаимосвязано с ценой на зерно. Эта взаимосвязь становится тем теснее, чем менее диферсифицирована экономика, и чем больше доля затрат на продукты питания в среднем бюджете. Описываемая здесь взаимосвязь между уровнем цен и экономическим
развитием несколько ослабла в областях с более специализированным сельским хозяйством, прежде всего, со второй половины семнадцатого века, но, разумеется, не исчезла.
Не только характер и объем потребления и торговли, но и капиталовложения тесно взаимосвязаны с высотой цен на зерно. При высоких ценах на зерно крестьяне раньше переходят к более интенсивным методам ведения сельского хозяйства. Распашка новых земель и дренаж земли увеличиваются в период восходящей конъюнктуры. Арендная плата и цены на землю повышаются, производство для рынка становится более выгодным. ОборVтная сторона такого развития, по сути дела, состоит в том, что если зерно приходится покупать по более высоким ценам, то возрастают также цены на землю и арендная плата.
При снижении цен на зерно многие крестьяне будут уделять больше внимания разведению крупного рогатого скота. Спрос на мясо и молочные продукты в таком случае увеличивается. Возможности сбыта продуктов промышленности в этом случае также возрастают.
Флуктуации цен на основные продукты питания влияют также на реальные доходы различных групп населения и их социально-экономического положения. Рост цен на зерно, как правило, имеет место при увеличении численности населения, и часто сопровождается дальнейшим дроблением земельных наделов крестьян. Наличный земельный фонд должен делиться между все возрастающим числом сельских жителей. Альтернатив в пределах сельского хозяйства практически нет, а учитывая высокие цены на продукты питания, спрос на промышленные товары постоянно удерживается на низком уровне. Дробление земельной собственности часто ведет к пауперизации населения.
Расходы и налоги мелких крестьян сильно возрастают. Когда у крестьян слишком мало земли и они должны покупать зерно, ситуация становится опасной. Заработная плата в промышленности и сельском хозяйстве остается очень низкой. Различия в благосостоянии между богатыми и бедными увеличиваются.
Последним становится все труднее улучшить свое положение.
Напротив, численность населения уменьшается, или увеличивается очень медленно, в наличии становится относительно больше земли и предложение рабочей силы также уменьшается. Реальная заработная плата в сельском хозяйстве и промышленности повышается. Спрос на мясо и молочную продукцию, а также на промышленные изделия увеличиваться. Различия между богатыми и бедными уменьшаются, положение крестьянина по отношению к господину, арендатора по отношению к землевладельцу, и слуги, или рабочего по отношению к своему работодателю становится улучшается.
Социальная мобильность характеризуется восходящими потоками.
132

g zilver — серебро, граммы; Engeland (tarwe) — Англия (пшеница); Frankrijk (tarwe) — Франция (пшеница); Duitsland (rogge) — Германия (рожь)
Рис. 3.3. Цены на зерно в Англии, Франции и Германии, 1500-1810 гг., в граммах на децилитр (средние цены за десятилетний период)
Источник: Петер Кридте. Поздний феодализм и торговый капитал, (Гёт-тинген 1980) 11. Peter Kriedte, Spatfeudalismus und Handelskapital (Gottin-gen 1980).
После этого общего очерка причин и последствий векового тренда мы проанализируем экономическое развитие в изучаемый здесь периода в свете данной тенденции, отмечая и объясняя нужные нюансы и случайные отклонения от предлагаемой модели.
3.9. Изменения в экономической структуре: население, цены и заработная плата
Анализируя динамику численности населения мы можем выделить три периода. С конца пятнадцатого века до 1600-1650 года мы наблюдаем рост численности населения. Этот период называется длинным шестнадцатым веком.
В Германии стагнация и даже снижение численности населения начались уже после 1620 года, когда свирепствовала Тридцатилетняя Война. В период приблизительно с 1600 по 1650 года и до примерно 1750 года, население в целом выросло незначительно или его численность оставалась неизменной. Начиная с 1750 года, а в Англии и Франции даже раньше, численность население снова начинает расти. Цена
133
на зерно возрастает и падает, а вместе с ней растет или уменьшается численность населения. Реальная заработная плата изменяется по большей части обратно пропорционально численности населения: при росте населения она снижается, а если население уменьшается, то заработная плата повышается.
3.9.1. Длинный шестнадцатый век
Когда в шестнадцатом веке население резко возросло, это привело к значительному повышению цен. В первую очередь, скакнули вверх цены на сельскохозяйственные продукты, прежде всего, на зерно и хлеб. Так называемая революция цен шестнадцатого века, как видно из данных таблицы 3.4 была в гораздо большей мере вызвана этим приростом населения, чем ввозом благородных металлов из Испанской Америки, который начался в основном после 1530 года.
Впоследствии в период между 1500 и 1650 годом по довольно приблизительной оценке объем общего количества благородных металлов в Европе в золотом выражении увеличился приблизительно на 50 процентов. Подобное увеличение само по себе вызвало повышение уровня цен в рассматриваемый период, однако тем не менее оно не дает исчерпывающего объяснения этому процессу. Кроме того, приведенные выше расчеты рисуют лишь упрощенную картину ситуации, учитывая тот факт, что большое количество ввезенных благородных металлов вскоре снова переместилось в Азию, с которой Европа всегда имела отрицательный торговый баланс. Потребность в денежных средствах настолько быстро возросла по различным мотивам, — развитие рыночных отношений, рост расходов правительства и быстрое увеличение численности населения, — что, несмотря на значительный импорт благородных металлов и несмотря на расширение их добычи в Европе, в особенности после 1600 года, постоянно приходилось выслушивать жалобы на недостаток платежных средств!
Мы можем констатировать, что в рассматриваемый период содержание благородных металлов в монетах уменьшилось, а обращение бумажных денег возросло.
Таким образом, увеличение общего количества платежных средств сделало повышения цен возможным, однако не явилось его причиной. Главнейшая причина этого повышения заключалась в том, что общий эффективный спрос, прежде всего, спрос на продукты питания, значительно возрос, тогда как предложение оставалось неизменным (или даже сократилось). Отсутствие фиксированного роста общего объема денежных средств также очень сильно сдерживало развитие экономических отношений.

Экономическое развитие после Второй мировой войны

Кейнс исходил из того, что государство должно с помощью инвестиций стимулировать платёжеспособный спрос и, тем самым, процесс экономического роста. Как правило, это несовместимо со сбалансированным бюджетом, но Кейнс считал это второстепенной проблемой временного характера; ведь при экономическом росте доходы и поступления от налогообложения в будущем снова увеличатся. Наиболее противоречивый элемент в подходе Кейнса заключается в готовности к дефицитным расходам; имеется в виду повышение государственных расходов, вследствие чего возникает бюджетный дефицит.
Для консервативно мыслящего правительства, такого, как правительство Ко-лейна в Голландии, дефицит бюджета был важнейшим препятствием на пути к политике по Кейнсу.
В Западной Европе положения теории Кейнса применялись в первую очередь во Франции и Германии; за пределами Западной Европы можно привести в качестве примера США (Новый курс Рузвельта), Швецию и Аргентину. Правительство Блюма предприняло в 1936 году смелую попытку расширить общественные работы, но значительное увеличение производства во Франции начиная с 1937 года почти целиком следует приписать политике девальвации.
Германия в этом отношении представляла совершенно особый случай. Попытки широко развернуть общественные работ предпринималась ещё при фон Папене (Von Рареп) (1932), и эту политику энергично продолжали национал-социалисты. Экономическое оздоровление было особенно успешным в 1933 и 1934 годах, когда число безработных сократилось с 6 до 2,5 миллионов человек.
Но в отличие от того, что предписывал Кейнс, государство не прекратило свою деятельность, как только начался экономический рост. Тем самым Германия перестала быть хрестоматийным примером подхода по Кейнсу и проделала эволюцию в направлении плановой экономики, ориентированной на ведение войны.
В развитии конъюнктуры во время депрессии были две стадии: общее снижение (1930-32) и постепенный, нерешительный подъём (1933-37). Стагнация первой фазы охватила все страны, тогда как темпы восстановления экономики во время второй фазы значительно различались в разных странах (таблица 6.13). В первой фазе Великобритания пострадала в общем несколько меньше, чем другие страны.
Объяснение этому заключается в раннем обесценении британского фунта, которое в конечном итоге привело к снижению обменного курса фунта стерлингов на 40 процентов, так что вывоз мог оправиться от потрясений. Во второй фазе впереди была Германия, несомненно благодаря
314
успешному восстановлению в 1933 и 1934 годах. Франция и Голландия еле успели обесценить свою валюту, чтобы быть в состоянии разделить плоды от общего оживления международной экономике в 1937 году.
Весьма сомнительно, чтобы оживление после депрессии, начавшееся в 1937 году, было вызвано экономической политикой. Может быть это верно в отношении Германии, но там, как уже было сказано, действия правительства шли дальше простого оживления экономики. Вполне вероятно, что оздоровление и ограничение роста заработной платы были вызваны самой депрессией. Однако примечательно, что мировая торговля не стояла во главе процесса оздоровления, а скорее шла по его следам.
Бум 1937 года содержал в себе черты перегрева международной экономики и в начале 1938 года сменился депрессией, который, однако, продолжалась недолго. Накануне Второй мировой войны, в 1939 году, после самого глубокого кризиса, который когда-либо знала мировая экономика, экономический рост почти прекратился.
6.4. Экономическое развитие после Второй мировой войны
6.4.1. Введение
Период после 1945 года отмечен прежде всего небывалым экономическим ростом в пятидесятые и шестидесятые годы и спадом в семидесятые годы и в начале восьмидесятых годов. Мы рассмотрим в общих чертах изменения экономической конъюнктуры со времени восстановления и возрождения в конце сороковых годов до затянувшейся фазы роста (1951-73) и адаптации к новым условиям (с 1973 года). Центральное место займут ответы на следующие вопросы.
Почему имел место экономический рост Почему рост превратился в застой Мы также уделим внимание анализу экономической политики, направленной на преодоление возникших трудностей.
6.4.2. Восстановительный период и дальнейшее развитие
После Второй мировой войны большая часть производственного потенциала в Западной Европе оказалась уничтоженной. Объем средств производства сократился, не говоря уже о бесчисленных жертвах, унесённых войной. Тем не менее восстановление проходило удивительно быстро. В 1950 году промышленное производство почти во всех западно-европейских странах находилось на гораздо более высоком уровне, чем в 1938 году; это относилось даже к Западной Германии, где из-за оккупации союзными
315
войсками восстановление проходило медленнее, чем в других странах. Однако сельское хозяйство отставало от промышленности и достигло своего довоенного объёма только в 1952 году.
Для восстановления Западной Европы большое значение имела помощь по плану Маршалла. Этот план, названный по имени американского министра иностранных дел Джорджа Маршалла (George Marshall), способствовал решению проблем, связанных с платёжным балансом, которые возникли в экономике западно-европейских стран; дело в том, что отдача от вывоза была ещё слишком мала при существовании огромного спроса на ввоз товаров и капиталовложений, в частности, в производство на экспорт. По плану Маршалла, который вступил в действие в 1948 году и завершился в 1951 году, западно-европейским странам предоставлялись долларовые суммы на оплату ввоза из США. Принцип Европейской программы восстановления, как она официально называлась, состоял в оказании помощи странам, которые были готовы сами вкладывать средства в послевоенное строительство.
Субсидии без каких-либо ответных шагов предоставлялись только в исключительных случаях. К этому времени уже началась холодная война и поэтому восточноевропейские страны были лишены такой помощи.
Главный эффект помощи по плану Маршалла сводился к тому, что восстановление ускорялось на несколько лет, для Голландии этот срок составил 1-2 года. Помощь по плану Маршалла имела большое значение, но для восстановления экономики можно было обойтись и без неё. Американские субсидии на общую сумму свыше 23 миллиардов долларов лишь помогли экономике западноевропейских стран преодолеть препятствия на пути к восстановлению. Кроме того предоставление части этой помощи было увязано с условием дальнейшего экономического сотрудничества внутри Западной Европы.
Разрабатывая этот план, американские политики видели перед собой в идеале общий западно-европейский рынок, может быть не отдавая себе полностью отчёта в том, что подобная организация сможет нанести ущерб американским экспортёрам. При оценке плана Маршалла нельзя упускать из вида, что он явился одним из факторов, способствовавших быстрому увеличению аTериканского экспорта в Западную Европу.
Восстановление и послевоенное строительство развёртывались при экономическом климате, который был весьма благоприятным для роста внешней торговли. Ещё до окончания Второй мировой войны, в 1944 году, в городке Бреттон Вудс (Bretton Woods) в американском штате Нью-Гемпшир было заключено соглашение о будущей модели международных платежей. Ведущие экономисты во главе с Кейнсом были согласны между собой в том, что система международного золотого стандарта дол-
316
жна быть восстановлена, но не в столь жестком виде, который вынуждал бы участников выйти из системы. Ведь проведённое в 1931 году Великобританией обесценение явилось прелюдией к отмене всей системы золотого стандарта.
Новая система основывалась на комбинированном обеспечении международной валюты золотом и долларом. В рамках этой системы страны-участницы брали на себя обязательство воздерживаться от коррекции своих валютных курсов в сторону повышения или снижения, за исключением случаев хронической неуравновешенности платёжного баланса. Для мер временного порядка они могли прибегать к средствам создававшегося с этой целью Международного валютного фонда (МВФ).
В области международных платежей этим обеспечивалась такая же стабильность, но с большей мерой гибкости по сравнению с системой золотого стандарта. Созданный одновременно Всемирный банк (полное название: Международный банк реконструкции и развития) вначале мыслился как инструмент, который способствовал бы процессу послевоенного восстановления, но на практике это учреждение стало прежде всего источником долговременных займов.
Протекционизм, который в тридцатые годы замедлял развитие мировой торговли, тоже не остался вне поля зрения. В 1947 году 23 страны подписали Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ), взяв на себя, тем самым, обязательство сотрудничать в деле общего понижения таможенных барьеров. Это соглашение тоже стало институтом, внесшим в пятидесятые и шестидесятые годы важный вклад в развитие мировой торговли.
Восстановление экономики после 1945 года предъявляло особые требования к экономической политике каждой отдельной страны. Необходимо было обновить средства производства, но в результате догоняющего спроса, как это всегда бывает после войны, возникала угроза инфляции. В Великобритании лейбористские правительства во главе с Эттли (Attlee) (1945-1951) пытались сдержать рост цен с с помощью замораживания заработной платы и прибылей и ограничением потребления с помощью драконовых мер.
Однако во правительство Франции, чтобы не тормозить рост экономики пошло на всё разраставшуюся инфляцию. В Голландии правительства под руководством Дрееса (Drees) или при его участии (1945-1958) придавали основное значение снижению производственных расходов, чтобы обеспечить максимально дешевый экспорт; с этой целью тормозился рост заработной платы, цен и квартирной платы. Западная Германия, конечно, представляла из себя особый случай, в ней широкомасштабные инвестиции в интересах восстановления стали допускаться только с 1948 года.

Экономическое развитие с 1850 года до Второй Мировой войны

Другие критики выступали против точки зрения Ростоу, согласно которой ведущие секторы могут изменить традиционную экономику. Процесс трансформации в сторону современного, индустриального общества характеризуется сбалансированным ростом (balanced growth), при котором изменения наступают на многих участках. И сельское хозяйство, и инфраструктура, и численность население, и техника изменяются постепенно, взаимно влияя друг на друга, так что о взлёте на базе только какой-то одной отрасли промышленности не может быть речи.
Ясно, что и для данной главы исходным моментом является идея сбалансированного роста, хотя мы специально хотим указать на сильные региональные различия в экономическом росте, которые проявлялись во время Промышленной революции.
6.3. Экономическое развитие с 1850 года до Второй Мировой войны
6.3.1. Введение
В первой части этой главы центральное место занимала характеристика экономического развития Англии до середины девятнадцатого века. Благодаря Промышленной революции экономика Англии раньше экономики других стран приобрела современный характер, хотя в районе 1850 года процесс индустриализа-
273
ции и в Англии еще не был завершен. В середине девятнадцатого века ещё существовали ремесленные мастерские с пред-индустриальными методами производства. Однако сильные различия между Англией и другими странами в течение девятнадцатого века постепенно исчезали.
После Англии первой страной, где возникла современная промышленность, стала Бельгия, а с течением времени за ней последовали и другие страны.
Здесь мы в первую очередь рассматриваем индустриализацию Германии, Франции и Голландии в период 1850-1914 годов и те последствия, которые она имела для Англии. При этом важно проследить, в какой степени индустриализация на континенте проходила иначе, чем в Англии. Пользовались ли эти страны английским рецептом экономического развития или же они шли к индустриальному обществу иным путём Кроме того возникают вопросы в отношении темпов процесс.
В Германии темп трансформации экономики был очень высоким, во Франции процесс протекал медленно. Как объяснить эти различия И где был поворотный момент в сторону современного экономического роста для Голландии с её аграрно-торговой экономикой И наконец, остаётся вопрос, почему Англия, пионер Промышленной революции, не сохранила своё преимущество перед другими странами.
Англия более других стран пострадала от так называемой Великой депрессии, которая продолжалась с 1873 по 1895 год. Этот термин нуждается в некотором пояснении. Великая депрессия — это нисходящая фаза длинной волны, которая, в частности, проявлялась в низких ценах, особенно на продукцию первичного сектора.
Экономический рост замедлился, хотя в каждой из стран это происходило в разной степени. Новым в ситуации было не столько изменение темпа экономического роста — такой феномен наблюдался уже в течение веков, — но тот факт, что он происходил одновременно в ряде стран. Это связано с отличительной чертой периода 1850-1914 годов: интернационализацией экономики. Индустриализация других стран, быстрое развитие международных перевозок в результате расширения железнодорожной сети и развития пароходства, экономический империализм, при котором поставлявшие сырьё страны Азии и Африки оказывались в европейской сфере влияния, привели к тому, что в национальных экономиках впервые одновременно проявились черты депрессии. Современники назвали этот отрезок времени Великой депрессией, не подозревая, что в тридцатые годы двадцатого века наступит гораздо более острая всемирная депрессия.
К проблемам, возникшим в промышленности во время Великой депрессии, мы вернёмся в подразделе 6.3.5; аграрным аспектам мы уделим внимание отдельно. Данный раздел завершается подразделом о депрессии тридцатых годов.
274
6.3.2. Германия: первая и вторая Промышленная революции за полвека
В 1914 году Германия была крупнейшим в мире экспортёром стали и химических продуктов, наряду с этим она завоевала ведущее положение в добыче каменного угля, в машиностроении, производстве электрических аппаратов, автомобилей, синтетических нитей, пластмассы и минеральных удобрений. В 1850 году этого никто не решился бы предсказать. В политическом и экономическом отношении страна была раздроблена и представляла собой набор больших и мелких государств, с массой бедных крестьян, ущербной инфраструктурой и незначительной промышленностью.
Тем не менее в первой половине века всё же произошли определённые изменения, в первую очередь в аграрном секторе.
Из первой части этой книги мы знаем, что к востоку от Эльбы существовали феодальные отношения. Юнкера эксплуатировали свои обширные владения на коммерческой основе используя труд бедных крестьян и крепостных, у которых всё-таки был свой надел земли. К западу о Эльбы хозяйства были намного меньших размеров, потому что при наследовании земельные владения делились.
Здесь крестьяне, работавшие для обеспечения собственных нужд, возделывали землю традиционным способом, то есть по системе открытого поля. Они ещё должны были отрабатывать барщину землевладельцу. В 1807 году было положено начало освобождению крестьян.
На востоке бедняки и крепостные получили свободу, отдав в порядке компенсации свою землю помещикам. На западе барщинная повинность в основном выкупалась, но из-за распыления землевладения это было весьма затруднительно для крошечных хозяйств. Результатом освобождения крестьян явилась, с одной стороны, поляризация крестьянства.
Число крупных хозяйств увеличилось, так же как и численность сельских жителей, не имевших земли, и глубоко увязших в долгах батраков. Поскольку выкуп или передача земли были растянуты на многие годы, этот процесс к 1850 году ещё не был завершен.
С другой стороны, имелись и положительные последствия освобождения крестьян. В некоторых регионах, например на северо-западе и в Ганновере, вслед за освобождением развёртывалось движение по ограждению общинных земель. Постепенно землю стали меньше держать под паром, вместо зерна стали выращивать картофель и кормовые культуры и осваивать общинные и целинные земли.
На востоке юнкера извлекали пользу из расширения своих владений и наличия дешевой рабочей силы. В результате сельскохозяйственное производство в целом выросло за период с 1816 по 1865 год на 135 процентов. Однако в отличие
275
от Англии говорить о сельскохозяйственной революции нельзя. В Германии региональные различия были велики — система открытого поля продолжала существовать до конца девятнадцатого века — и рост производства следует скорее приписать расширению сельскохозяйственных площадей, чем повышению производительности. Также в отличие от Англии сельское хозяйство не давало импульса процессу индустриализации.
Из-за того, что большая масса крестьян жила на краю прожиточного минимума, спрос на неаграрные продукты оставался незначительным, а платежеспособные юнкера не были заинтересованы в капиталовложениях в промышленность или инфраструктуру. Правда, быстрый рост сельского населения (общий рост населения со-

Netto Nationaal Produkt per hoofd van de bevolking — Чистый национальный продукт
на душу населения (единица измерения 10 марок)
Gemiddelde bevolking van Duitsland, in miljoenen — Численность населения Германии,
в миллионах
Netto Nationaal Produkt tegen constante prijzen inmiljard Mark — Чистый национальный
продукт в сопоставлении с текущими ценами в миллиардах марок
Рис. 6.3. Рост населения и чистый национальный продукт в Германии,
1817-1915
ИсточнPк: Кнут Борхардт, Германия 1700-1914, в: Карло М.Чиполла ред., Экономическая история Европы. (Глазго 1976) т. IV:1, 80. Knut Borchardt, Germany 1700-1914, in: Carlo M. Cipolla ed., Economic history of Europe (Glasgow 1976) vol IV:I.
276
ставил с 1816 по 1865 год 59 процентов) в результате увеличения сельскохозяйственного производства обеспечил резерв дешевой рабочей силы для развития промышленности в будущем.
К 1850 году сельское хозяйство все ещё оставалось основным источником средством существования для подавляющей части населения Германии. Было только несколько областей с современной промышленностью: Силезия и Саксония, обе к востоку от Эльбы, а на западе — Рейнская область и Вестфалия. В Силе-зии производили железо, Саксония была центром текстильной промышленности. В Силезии прусское государство с выгодой эксплуатировало горную промышленность и металлургию, переняв из Англии самую современную технологию, но не для того, чтобы обеспечить экономическое развитие, а в первую очередь из военно-стратегических соображений. Рейнская область и Вестфалия тоже были районами с текстильным производством, в первую очередь хлопчатобумажных тканей, а наряду с ними полотна, шерсти и шелка.
Вначале текстиль как на востоке, так и на западе производился кустарно. Однако в результате наполеоновской континентальной блокады конкуренция со стороны английской промышленности исчезла, и произошел быстрый переход к современной фабричной системе. Некоторый прогресс ещё до 1850 года был достигнут и в другой области. В 1834 году был создан таможенный союз, который хотя и уменьшил экономическую раздробленность, но, конечно, не мог сразу обеспечить единый большой интегрированный рынок.
Многие районы Северной Германии до 1854 года оставались вне таможенного союза.

Экспансия рынка стимулирует экономический рост

В заключение укажем на роль спроса в процессе экономического роста. Экономический рост зависит не только от факторов, влияющих на производительность, он наступает только при благоприятном состоянии рынка. Предприниматель будет вкладывать средства только тогда, когда на внутреннем или внешнем рынке существует спрос на данные товары. Экспансия рынка стимулирует экономический рост.
Одна из основных идей экономической интеграции заключается в том, что производительность может возрасти поскольку в результате расширения рынка возрастают масштабы производства, и специализация труда. Одного только спроса недостаточно: сбыт продукции может приносить выгоду только при хорошо функционирующей системе распределения и транспорта. Институционные рамки тоже не должны быть препятствием для экономического роста. Правительство должно, например, защищать частную собственность, предприниматели должны быть свободны в выборе направления производственного процесса. Экономический рост трудно осуществить в обществе, где традиции мешают использованию технических инноваций.
Только если выполнены все эти условия, происходит экономический рост.
Не так уж трудно суммировать факторы, которые оказывают положительное влияние на уровень производства. Их можно обнаружить при изучении процесса индустриализации в четырёх странах. Однако проблема заключается в том, что в исторических источниках восемнадцатого и девятнадцатого века часто нет дан-
244
ных, с помощью которых можно было точно проанализировать процесс экономического роста и объяснить, почему Промышленная революция началась именно в Англии. Существуют, например, только приблизительные оценки масштабов использования паровых двигателей, роста производительности труда, роста производства и увеличения объёмов инвестиций. Из-за всего этого представляется крайне опасным называть какой-то один фактор в качестве решающего для процесса экономического роста, тем более, что, как мы уже отмечали, экономический рост сам по себе только часть намного более обширного процесса модернизации.
Охарактеризованные в этом разделе факторы экономического роста, и их взаимосвязь служат основой для анализа различных секторов британской экономики с 1750 по 1850 год: сельского хозяйства, транспорта и промышленности. Однако сначала мы должны рассмотреть взаимосвязь, которая до и во время Промышленной революции существовала между демографическими процессами и экономическим ростом.
6.2. Промышленная революция в Англии
6.2.1. Демография и экономика
Промышленная революция удивила и испугала современников. Люди, жившие в Англии примерно в 1820 году, видели, как изменилась их сельская Англия: там, где когда-то паслись овцы, теперь возвышались фабрики с грохочущими машинами, изры-гающими пар, дым и копоть. Шипящих и грохочущих машин боялись, их ненавидели, но вместе с тем люди гордились тем, что человек сумел обуздать силы природы и использовать их к своей выгоде.
Несколько остроумных изобретений, применённые в больших масштабах, дали начало процессу индустриализации в хлопчатобумажной промышленности и металлургии; наступила современная эпоха.
Такой взгляд на процесс индустриализации в Англии одновременно правилен и неправилен. Действительно, в хлопчатобумажной промышленности и металлургии произошли огромные и быстрые перемены. Но нельзя обращать внимание только на эти два современных сектора в экономике, которая в большей части была ещё пред-индустриальной.
В восемнадцатом веке положение в Англии ещё ничем особенным не отличалось от общей картины в предшествующие столетия и полностью вписывалось в пред-индустриальную схему. После ряда урожайных лет между 1720 и 1740 годами производство продуктов питания возросло и сразу же последовала естественная реакция — рост наро-
245
донаселения. Модернизация производства, вначале только в хлопчатобумажной промышленности и металлургии, вызвала непрекращающийся рост производства, но в период 1760-1780 годов он был скромным, а именно всего 0,7 процента в год для экономики в целом. Мальтузианская ловушка начала захлопываться: рост продукции на душу населения до 1760 года составлял 0,3 процента в год, но в период с 1760 по 1780 год этот рост прекратился. В следующем периоде, 1780-1800 годах, производство снова росло несколько быстрее, но этот рост только чуть-чуть превышал прирост населения.
До начала девятнадцатого века ситуация оставалась весьма шаткой, внешне ничто не мешало нормальному сокращению, которое на протяжении веков определяло волнообразное развитие экономики. Все ещё существовала вероятность ускорения роста населения, который мог бы свести на нет рост производства.
Только после 1800 года разрыв с прошлым стал очевидным. Процесс современного экономического роста стал необратимым. Увеличение объёма производства, составлявшее между 1800 и 1830 годами почти 2 процента в год, теперь с лихвой покрывало рост населения. Между динамикой населения и уровнем жизни уже не существовало ножниц.
Рост народонаселения и рост производства стимулировали друг друга. Рост населения означал предложение рабочей силы и спрос на промышленные товары и, таким образом, стимулировал дальнейший рост производства. Быстрое расширение производства вело теперь к непрекращающемуся повышению уровня жизни и, тем самым, вызывало заметное снижение смертности, в результате чего возрастала численность народонаселения.
В таблице 6.3 подводится итог такому развитию.
Таким образом, связь между экономическим ростом и демографическим развитием имеет большое значение. Об экономическом росте можно говорить только тогда, когда растёт производ-
Табл. 6.3. Процентный рост производства и народонаселения в Англии, 1700-1831
производство ^Оду3шудшсел. Рост ^селения 1700-1760 0,69 0,31 0,38 1760-1780 0,70 0,01 0,69 1780-1801 1,32 0,35 0,97 1801-1831 1,97__________0,52__________1,45
Источник: Питер Матиас, Промышленная революция: концепция и реальность, в: П.Матиас и Д.А.Дэвис, Первые промышленные революции (Оксфорд 1989) 8. Peter Mathias, The Industrial Revolution: concept and reality, in: P.Mathias, J.A.Davis, The first industrial revolutions).
246
ство на душу населения. Демографические процессы рассматривались в главе 5. Мы уже констатировали, что рост рождаемости проявился ещё до того, как началась индустриализация. Причины этого роста и падения смертности следует искать в изменениях в сельском хозяйстве.
6.2.2. Сельское хозяйство
В главе 3 отмечалось, что в английском сельском хозяйстве уже в семнадцатом веке существовали капиталистические отношения. Существовало небольшое число крупных землевладельцев, которые сдавали свою землю в аренду крупными участками. Арендаторы обрабатывали землю с помощью батраков, которые сами не имели земли или владели небольшими клочками земли. Бедняков, работавших только для того, чтобы прикормить свои семьи, крестьян (peasants), к тому времени уже в значительной степени вытеснили фермеры, которые производили сельскохозяйственную продукцию для рынка. От традиционной системы открытого поля (open field) к началу восемнадцатого века уже мало что оставалось.
Ещё в 1700 году 70 процентов земли было огорожено (enclosed). Под огораживанием (enclosure) мы понимаем, с одной стороны, обнесение оградой пустующих общественных выгонов (commons), а с другой — передел открытых полей, в результате чего возникали большие неразмежо-ванные участки земли. Огораживание делало сельскохозяйственное производство более крупномасштабным и, следовательно, более эффективным.
Таким образом, Англия уже в семнадцатом веке стала страной, в которой больше не происходили кризисы существования.
Хотя сельское хозяйство Англии уже в начале восемнадцатого века можно было назвать современным, аграрное производство в течение этого века возросло настолько, что можно говорить об аграрной революции. Ее начало приходится на период между 1700
Табл. 6.4. Производство зерна и рост населения в Англии, 1700-1820
индекс индекс
численности производства населения зерна

1700	100	100
1760	114	115
1800	155	143
1820	208	189

Источник: П.Дин и В.А.Коуль, Экономический рост Британии 1688-1959: Тенденции и структура (Кембридж 1962-2) 65. P.Deane, W.A. Cole, British economic growth 1688-1959: Trends and structure (Cambridge 1962-2).
247
и 1750 годами, потому что тогда вырос экспорт зерна. Рост сельскохозяйственного производства продолжался и после середины восемнадцатого века, потому что возросшее население — его рост начался примерно в 1740 году — можно было накормить продукцией собственного сельскохозяйственного производства. Только после 1770 года Англия перестала быть экспортёром зерна и стала зависеть от импорта продовольствия. Таблица 6.4 показывает, что население Англии между 1760 и 1820 годами почти удвоилось.
Правда, рост производства зерна внутри страны не совсем поспевал за ростом населения, но из таблицы видно, что в 1820 году Англия производила намного больше зерна, чем за сто лет до этого. Импорт зерна был необходим, но большинство английского населения потребляло английское зерно.
Чем же был вызван этот значительный рост сельскохозяйственного производства Прежде всего — расширением площади обрабатываемых земель. В течение восемнадцатого века и в первые десятилетия девятнадцатого века ещё четверть английских земель подверглась огораживанию. Отчасти это было огораживание пустующих земель, которое вело к их освоению. До 1770 года рост сельскохозяйственного производства был в основном связан с расширением площади обрабатываемых земель. После этого рост объёма производства обеспечивался в основном за счёт увеличения плодородности почвы.
Огораживание создавало условия для такого роста производительности. Огороженные участки не только делали возможной обработку земли в расширенных масштабах, но кроме того каждый фермер, производивший для рынка, мог теперь по своему усмотрению увеличивать специализацию и интенсификацию хозяйства. В этом заключается отличие от общинного сельского хозяйства, в котором не было места для личной инициативы, ведущей к улучшению методов производства.

Коэффициенты роста промышленного производства

Другим тормозом экономического развития была косная система кредитования банками промышленных проектов. Проблема заключалась не в недостаточности капиталов, напротив, французское население было весьма бережливым. Но ни частные лица, ни банки не были склонны вкладывать деньги в промышленность. Крупномасштабная промышленность вызывала подозрительность, инвестиции в промышленные проекты считались чистой спекуляцией.
Лучше было вкладывать деньги в иностранные государственные ценные бумаги. В последние десятилетия девятнадцатого века особой популярностью пользовались Россия и южноамериканские страны, в общей сложности на их долю приходилось почти 60 процентов от тех огромных сумм, которые ушли из страны. Однако в 1917 году оказалось, что русские государственные облигации стоят не больше, чем бумага, на которой они были напечатаны, многие южноамериканские страны тоже не выполнили свои обязательства.
Нежелание финансировать промышленные предприятия еще увеличилось после краха Кредита Движимого имущества (Credit Mobilier). Это учреждение
284
было создано в 1852 году специально для финансирования промышленных проектов, например, строительства железных дорог. Финансовые злоупотребления уже в 1866 году привели его к банкротству.
В качестве объяснения медленного экономического роста во Франции иногда называют проблему сырья. Во Франции в избытке имелась древесина, но зато не было каменного угля, пригодного для коксования. Нехватка древесины в Англии как бы вынудила страну перейти к новым технологиям. Во Франции нехватки древесины не было, поэтому только в 1860 году впервые было произведено больше железа с использованием импортного кокса, чем древесного угля.
Каменный уголь, который был у Франции, не только не годился для коксования, но был ещё и дорог, потому что пласты было трудно разрабатывать. Проблемы были и с запасами железной руды: незадолго до того, как в 1879 году был найден способ использования лотарингской руды с большим содержанием фосфора для производства стали, рудники в результате Франко-прусской войны 1870-1871 годов оказались на немецкой территории. Таким образом, Франция потеряла 80 процентов разведанных к тому времени запасов железной руды. Наконец, до 1850 года, когда началось массовое строительство железных дорог, слабым местом оставалась и перевозка сырья. Тем не менее, нехватку сырья нельзя рассматривать как главную причину медленного промышленного роста; это — только привходящий фактор.
Предприниматели с новыми, прогрессивными идеями, конечно, смогли бы найти выход из такого рода затруднений.
И такие предприниматели во Франции были. На севере и на востоке возникли крупные сосредоточения современных промышленных предприятий, например, сталелитейная промышленность и машиностроение в Ле-Крёзо. Процветала и автомобильная промышленность: незадолго до Первой мировой войны французе -
Табл. 6.9. Коэффициенты роста промышленного производства в Западной Европе, 1860-1913

Средний процент роста в год 1860- '80	1880-1900	1900- '13
Великобритания Германия Франция	2,4 2,7 2,4	1,7 5,3 2,4	2,2 4,4 3,7

Источник: Клайв Требилькок, Индустриализация континентальных держав 1780-1914 (Лондон 1981) 159. Clive Trebilcock, The industrialization of the continental powers 1780-1914 (London 1981).
285
кие предприятия Ситроэна и Рено производили в два раза больше машин, чем английское автомобилестроение. То есть, современные предприниматели во Франции были, но их было недостаточно. Вплоть до двадцатого века французская экономика отличалась явUо двойственным характером.
Хотя там и имелись крупномасштабные предприятия, использовавшие современные способы производства, небольшие семейные предприятия сохраняли своё господствующее положение. Крупные предприятия, имевшие форму акционерных обществ, с разделением функций между фактическими владельцами и управляющими, не были характерны для Франции. Типичный предприниматель в первую очередь стремился сохранить свою самостоятельность и своё предприятие, но не расширять его. Риска всех видов, в частности, рискованных вложений капитала с помощью денежных ссуд, старались избегать.
Девизом были осторожность и бережливость. Социальный статус определялся не успехом растущего предприятия, а вложением средств в землю или государственные бумаги. Летаргия подавляющего большинства предпринимателей вместе с грузом отсталого аграрного сектора видимо и были виной того, что такие экономические стимулы, как строительство железных дорог после 1850 года, в конечном счёте не оказали большого воздействия на темпы экономического роста. К этому надо прибавить и потерю Эльзаса-Лотарингии со значительной частью современной промышленности, которой располагала страна.
В результате всего этого французская экономика на протяжении девятнадцатого века росла медленно, и настоящей промышленной революции с быстрым взлётом не произошло, как видно из таблицы 6.9.
Только в начале двадцатого века современная промышленность, благодаря разработке вновь открытых запасов железной руды и каменного угля, оказалась в состоянии обеспечить ускорение экономического роста. Темпы роста превосходили темпы роста в Великобритании, но отставание по такому показателю, как размер валового национального продукта на душу населения, Франция не могла преодолеть до 1914 года.
6.3.4. Голландия: успехи в области торговли и сельского хозяйства
К 1800 году мало что оставалось от той господствующей позиции, которую Республика провинций занимала в мировой экономике в семнадцатом веке. Существуют разногласия по поводу того, с помощью каких критериев следует измерять экономический регресс, в какой степени такое отставание является относительным или абсолютным, когда именно начался этот процесс и чем он был вызван. Однако точно известно, что в начале девят-
286
надцатого века процветавшие некогда западно-нидерландские города являли собой печальную картину: большая безработица, нищенство и умирающая промышленность. Правда, доход на душу населения в Голландии был ещё высок по сравнению с окружающими странами, выше даже, чем в Великобритании, но распределение доходов было крайне неравномерным. Это озUачало существование резких контрастов между бедными и богатыми.
К 1800 году общая атмосфера характеризовалась застоем и депрессией.
До недавних времён эта картина застоя была господствующей в представлениях об экономической истории Нидерландов в девятнадцатом веке. В соответствии с этими представлениями экономический рост в Нидерландах начался только после 1895 года, с началом индустриализации. Для такой поздней индустриализации имелось два объяснения.
Одно объяснение приписывало её психологическим факторам: вялости самодовольной, дремлющей буржуазии, которая, будучи лишенной всякого духа предпринимательства, предпочитала вкладывать деньги в иностранные ценные бумаги, а не в развитие промышленности. Другое объяснение отсутствия индустриализации подчёркивает объек-

ееэ primaire sector шея secundaire sector ma tertiaire sector ih nationale economie
Groeivoetproduktie —рост производства.
Primaire sector — сельское хозяйство; secundaire sector — промышленность; tertiaire
sector — сектор услуг; nationale economie — национальная экономика
Рис. 6.4. Среднегодовые показатели экономического роста в различных секторах экономики Нидерландов, 1805-1910
Источник: И.Л. ван Занден, Экономический рост в Нидерландах в девятнадцатом веке. Некоторые новые результаты, в: Экономический и социально-исторический ежегодник 50 (1987) 59. J.L. van Zanden, Economische groei in Nederland in de negentiende eeuw.
Enkele nieuwe resultaten, in: Economisch- en Sociaal-Historisch Jaarboek 50 (1987).
287
тивные обстоятельства, вроде незначительных масштабов внутреннего рынка, высоких налогов на предметы первой необходимости, подрывавших покупательную способность населения, отсутствия сырья и плохой инфраструктуры. В 1980 году эта дискуссия, бесконечная в силу практического отсутствия анализа количественных показателей, получила новый импульс. Исследования показали, что в первой половине девятнадцатого века всё-таки имел место определённый рост, а именно в сельском хозяйстве в восточной части страны, в торговле и некоторых отраслях промышленности.
Поэтому картина абсолютной стагнации голландской экономики в первой половине девятнадцатого века является слишком общей: годовой прирост национального продукта с 1805 по 1850 год составлял 0,9 процента, однако этот рост в значительной мере сводился на нет ростом населения в 0,8 процента в год.
Новый свет был пролит и в вопросе о том, когда начался современный экономический рост. Уже к 1850 году, а не к концу девятнадцатого века можно констатировать значительное убыстрение темпов экономического роста. Это убыстрение приписывается увеличению коэффициентов роста, как в промышленности, так и в секторе услуг (см. диаграмму 6.4).
Быстрая промышленная экспансия имела место в период 1850-1880 годов и несколько ослабела в период 1880-1910 годов. Общий годовой рост производства во всех секторах между 1850 и 1880 годами составлял примерно 2,2 процента, а в следующие тридцать лет 2,3 процента. После 1850 и особенно после 1880 года население, правда, увеличивалось быстрее, чем до этого (см. главу 5), но более высокие темпы вели к тому, что национальный продукт на душу населения всё же мог расти, по каждому из двух периодов соответственно на 1,2 и 1,0 процентов.
Ниже мы в общих чертах обрисуем развитие по секторам нидерландской экономики в девятнадцатом веке.

Крестьяне

7.3.4.3. Дворянство
А как обстояло дело с дворянством в период с 1880 года до Второй мировой войны В этот период продолжалось дальнейшее ослабление позиций дворянства. В разделе 7.2.3 указывалось, что до конца девятнадцатого века дворянству удавалось без особых потерь удерживать свои позиции.
В каких отношениях дворянство было с нарождающимся рабочим классом Дворянство как группа всё больше замыкалось в собственном мирке. Однако некоторые члены дворянского сословия по-патерналистски принимали участие в судьбе рабочих.
7.3.4.4. Крестьяне
В период с 1880 по 1945 год доля самодеятельного населения, занятого в сельском хозяйстве, значительно сократилась. Водо-
389

Раздел был обозначен крупным аграрным кризисом 1873-95 годов. Городское население росло и снабжение продовольствием обеспечивалось повышенной производительностью в сельском хозяйстве и импортом зерна и мяса. Последние два десятилетия девятнадцатого века были для Германии, Франции и Нидерландов периодом завершения строительства национальных транспортных систем, состоящих из каналов и железных дорог. Англия в этом отношении обогнала европейский континент.

Транспортная система обеспечивала доступ к ранее изолированным аграрным районам и их интеграцию в рамках национальной экономики. Крестьяне становились гражданами в экономическом смысле, благодаря контактам с отдалёнными рынками, и в культурно-национальном смысле, благодаря системе образования и воинской обязанности. После того как в 1873 году разразился аграрный кризис часть крестьян перебиралась в города, другая часть была вынуждена проводить специализацию или увеличивать производство, чтобы продержаться в трудные времена. Часть мелких крестьян сумела сохранить свои хозяйства, объединившись в кооперативы.

Эти кооперативы стали связующим звеном между мелким крестьянином и рынком. В экономическом смысле продукция мелких крестьян могла выдерживать конкуренцию, что обеспечивало дальнейшее существование этой группы, но вместе с ними сохранялись и консервативные, традиционные взгляды. Мелкие крестьяне в целом были восприимчивы к влиянию авторитарно-реакционных движений, обязательной чертой которых в Германии был антисемитизм. Так обстояло дело с крестьянами в Германии, Франции и Голландии прежде всего в тридцатые годы двадцатого века.

Англия никогда не была страной мелких самостоятельных крестьян и поэтому там отмеченной тенденции не наблюдалось.

В течение всего девятнадцатого века Франция оставалась страной крестьян. В 1814 году трое из каждых четырёх французов были крестьянами. В 1870 году их доля всё ещё составляла 50 процентов. Землевладение переходило в руки всё большего числа людей, то есть постоянно распылялось.
Отчасти это можно объяснить законами о наследовании, предписывавшими равномерное распределение наследства между всеми наследниками, отчасти - ростом численности населения. Число крестьянских хозяйств во Франции продолжало расти примерно до 1890 года; в этом году был достигнут абсолютный пик: 5,7 миллиона крестьянских хозяйств. На протяжении большой части девятнадцатого века неграмотность среди крестьян все еще была велика.
Число детей, посещавших начальную школу, с 1830 по 1870 год по всей Франции удвоилось, но тем не менее и в 1870 году 30 процентов всех рекрутов во французской армии, в основном крестьянских сыновей, было неграмотны.
390

Новым полем деятельности для женщин в 19-м веке была работа в гладильном цехе; там использовался и детский труд.
Табл. 7.6. Участие женщин в трудовом процессе, 1861-1980 (% от женского населения)

	Англия	Франция	Германия Нидерланды
1861	27	24	-		-
ок.1889	26	31	19		16
ок.1920	26	42	33		18
			ФРГ	ГДР
ок.1950	27	34	31	33	20
ок.1960	29	28	33	37	16
ок.1980	36	33	33	41*	23

* 1971
Источник: Б.Р.Митчелл, Европейская историческая статистика 1750-1975 (Лондон 1981) 161,163,164,167. В. R. Mitchell, European historical statistics 1750-1975 (London 1981); Т.Дельдейк, Г.Гельдерс и И.М.Лимбор, Самодеятельное население и его структура (Брюссель 1968) 27,29,30,32. T.Deldycke, H.Gelders, J.M.Limbor, La population active et sa structure (Brussel 1968); Ежегодник МОТ по статистике труда, 1964-1984.
Yearbook of Labour statistics ILO, 1964-1984.
391
Конечно, имелись большие местные различия: на севере и востоке страны мы видим появление новой техники в сельском хозяйстве. После этого контраст между районами с современным, хорошо развитым сельским хозяйством и отсталыми районами на юго-западе и юге увеличился ещё больше.
7.3.5. Женщины
В период с 1880 по 1945 год происходила эмансипация не только рабочего класса — имеется в виду его участие в политической и культурной жизни, но и у женщин также появилось собственное лицо и собственное движение. Эту волну эмансипации называют первой волной феминизма в отличие от выступлений женщин после 1960 года. Первая волна была прежде всего направлена на завоевание для женщин избирательного права, а также равноправия в области труда и образования. Однако, когда во многих странах всеобщее избирательное право было распространено и на женщин, эта первая волна несколько ослабла. Избирательное право для женщин было введено в Германии в 1919 году, в Голландии в 1922, в Англии в 1928 и во Франции только в 1945 году.
В программу второй волны феминизма в шестидесятые годы двадцатого века входило общее освобождение женщины. Это означало, что различные формы поведения, основанные на подчинённом положении женщины по отношению к мужчине, должны были быть изменены. Ко второй волне феминизма мы ещё вернёмся в разделе 7.4.3.
Первая волна началась в США и перекинулась в Англию, где наиболее известной активисткой созданного в 1897 году объединения, требовавшего избирательного права для женщин, была г-жа Панкхэрст (Pankhurst) (1858-1928). В Германии феминизм был тесно связан с социалистическим движением и поэтому больше ориентировался на жён рабочих. С немецким движением самым тесным образом связано имя Клары Цеткин (Clara Zetkin) (1857-1933). Учительница по образованию, она защищала интересы пролетарских женщин как журналистка (в частности в женском журнале Равенство) и как политик. В Голландии с первым женским движением неразрывно связаны имена Вильгельмины Дрюккер (Wilhelmina Drucker) (1847-1925) и Алетты Якобе (Aletta Jacobs) (1854-1929).
Дрюккер в 1894 году явилась инициатором создания Объединения в пользу избирательного права для женщин, а Алет-та Якобе, первая женщина в Голландии, получившая высшее медицинское образование, в частности, посвятила себя сексуальному просвещению в Нео-Мальтузианском союзе.
С появлением Третьей Республики в 1871 году мы видим, что и во Франции возникло феминистское движение. В то время, как католическая церковь защищала традиционные взгляды на жен-
392
щину, среди антиклерикальных республиканцев было много феминистов. В 1889 году, в год столетия французской революции, в Париже был созван большой международный конгресс и по этому случаю имели место многочисленные феминистские мероприятия. Однако активисты не очень напирали на вопрос об избирательном праве для женщин, опасаясь, что это всё' равно ничего не даст. Власть церкви была ещё настолько сильна, что женщины в любом случае стали бы голосовать за консерваторов.
Французские женщины получили избирательное право только в 1945 году.
За большинство лет, по которым имеются сведения, доля работающих женщин во Франции была самой большой в сравнении с остальными тремя странами, а в Нидерландах самой низкой. Объяснение этим расхождениям дать непросто. Иногда невысокий показатель по Нидерландам связывают с (мелко)буржу-азным мировоззрением, в соответствии с которым женщина является прежде всего домашней хозяйкой. В целом же в этот период замужние женщины работали вне дома, чтобы увеличить семейный бюджет.
Это очень хорошо видно из опроса, проведённого в 1899 году среди жен немецких рабочих. Женщины из английского среднего класса в период до Второй мировой войны по возможности не работали вне дома или работали как можно меньше, потому что такая работа считалась признаком бедности. После Второй мировой войны у работающей замужней женщины появился новый стимул: она работала, потому что так полагалось эмансипированной женщине.
Повышение уровня жизни все ещё играет какую-то роль, но существенное пополнение недостаточного дохода мужа больше не является для женщины решающим доводом, чтобы работать вне дома.
Во Франции женщины довольно пVздно стали участвовать в трудовом процессе и их участие было связано с появлением новых административных должностей и рабочих мест в сфере услуг. В 1906 году доля женщин от всего самодеятельного населения составляла 37 процентов, больше, чем в большинстве других европейских стран. Работа, которую они выполняли, относилась к чисто женским профессиям: домашняя прислуга, текстильная промышленность, сфера услуг и начальное образование.
До 1914 года женщины получали только половину того, что платили мужчинам, во время Первой мировой войны заработная плата женщин значительно возросла, но после 1918 года снова снизилась до 70 процентов заработной платы мужчин. Большинство профсоюзов до 1935 года даже препятствовали равной оплате труда женщин и мужчин.

Крестьянская модель

Крупные арендаторы встречались во Франции относительно редко. Разумеется, на севере и северо-западе, а также в Бордо были крупные крестьянские хозяйства с батраками, арендовавшие землю. Этот вариант развития сильно напоминает социально-экономические процессы, имевшие место в Англии.
Мелкие крестьяне вынуждены были с течением времени уступать свою землю крупным землевладельцам, которые затем сдавали ее в аренду крестьянам крупными участками. Земельный голод мелких крестьян и тот факт, что к крупным арендным хозяйствам существовал лишь незначительный интерес, послужили причиной того, что зачастую земля сдавалась в аренду мелкими наделами. Богатые часто отдавали предпочтение менее рискованной форме зарабатывания денег на государственной службе, в армии
85
или торговле. Сдача в аренду мелких земельных наделов и взимание налогов были достаточно соблазнительными и менее рискованными, чем ведение крупного хозяйства..
3.4.2.2. Крестьянская модель
Ситуация во Франции может служить в качестве примера крестьянской модели. Ситуация на юге и западе Германии, а также на юге и востоке Республики была с ней сходной. Термином крестьянская модель описывается ситуация, при которой многочисленные группы крестьян работают в мелких (слишком) и не специализированных хозяйствах. Излишняя рабочая сила перемещается за пределы сельского хозяйства, но при дефиците альтернатив этот процесс происходит медленно. Для специализации па рыночных культурах или скотоводстве нехватает капитала или возможностей сбыта.
Крестьянская семья в подобной ситуации стремится к тому, чтобы стать как можно более само-достаточной. Пауперизация в сельском хозяйстве резко усиливается вследствие роста населения и давления со стороны феодалов. Всевозможные группы, которые не задействованы непосредственно в аграрном производстве, укрепляют свои связи с сельским хо-(яйством. Если на полпути к семнадцатому веку крестьяне еще иладели приблизительно половиной земельного фонда, то накануне Французской Революции их владения составляют примерно одну треть.
Крупные предприниматели во Франции покупали землю мелких крестьян или приобретали ее в результате огораживаний общинных земель.
Каким образом монарх и крупные землевладельцы во Франции вымогали деньги у крестьян, мы уже видели. Тот факт, что тго была общая тенденция в данных областях, можно, по всей нероятности, проиллюстрировать примером из истории Германии. В Нижней Саксонии в начале семнадцатого века сборы и налоги составляли от 20 до 30 процентов общего сбора урожая крестьянина. В пауперизированной деревне дворяне и лица третьего сословия (буржуа, зажиточные горожане) легко могли скупить землю у крестьян.
Невостребованная в сельском хозяйстве рабочая сила крестьян-бедняков и безземельных в конце концов пришлась исключительно по вкусу крупным торговцам в их стремлении снизить производственные затраты в промышленности. В пауперизированных сельскохозяйственных областях, таких как Фелюве, Твенте и Брабант в Республике, крайний северо-запад, долина Сены, Шампань и Лангедок во Франции, Швабия, Вестфалия и район Рейна в Германии была широко развита сельская промышленность.
Имелись районы, где уже зарождалась специализация производства. Впрочем, это ни в коем случае означало, что благосос-
86
тояние населения гарантировано. Флюктуация цен на рынке были огромной, крупные инвесторы выплачивали низкую заработную плату, и в случае плохого урожая у сельского населения не было никакой работы. Во Франции, например, виноделие резко расширилось в бассейне Луары, вдоль Атлантического побережья и в Лангедоке. На севере Германии хозяйство многих зажиточных крестьян стало ориентироваться на разведение скота.
В области Рейн-Мозель возросли насаждения виноградной лозы. В Нидерландах на востоке Утрехта и в Фелюве зародилось табаководство.
Предпринимались также попытки улучшить ситуацию в сельском хозяйстве. Во Франции, прежде всего в восемнадцатом веке, мы видим, что численность аграрных предпринимателей резко возросла. В первую очередь т.н. физиократы пытались создать более крупные производственные мощности и посредством всевозможных усовершенствований повысить производительность. Крестьяне вынуждены были производить для рынка.
Подобные идеи, а также политика, на них основывалась, вызывали, однако, большое сопротивление.
Французская Революция должна была упразднить феодализм в сельской местности и дать крестьянину полную собственность на землю, однако она ни в коем случае не означала революционное изменение экономической структуры в Yельской местности. Мелкий крестьянин, который после Революции был освобожден от всевозможных феодальных повинностей и платежей, еще в меньшей степени был готов отказаться от своего, пусть даже маленького, хозяйства. В девятнадцатом веке численность мелких крестьянских хозяйств еще возросла. Во французской деревне крестьянин оставался решающим фактором.
Хотя доля крестьянских владений в общей земельной площади уменьшалась, численность крестьян, тем не менее, оставалась весьма значительной.
3.4.3. Проникновение капиталистических
производственных отношений в сельское хозяйство: модель специализации
Во многих районах Англии, Республики и Северной Франции развитие происходило в другом направлении. Ситуация, имевшая место в этих регионах, часто обозначается термином модель производственной специализации; причем в данном случае мы также должны иметь в виду, что между социально-экономическим развитием Англии и Франции, с одной стороны, и Республики, с другой, существовали весьма значительные различия. Во всех этих областях крестьяне жили довольно хорошо; производя продукты на рынок и учитывая движение цен, они
87
сознательно специализировались определенных областях сельского хозяйства. Профессиональная структура была дифференцирована. Более высокая производительность в сельском хозяйстве привела к увеличению покупательной способности сельского населения, в результате чего оно могло покупать больше промышленных товаров. Поэтому излишки рабочей силы из аграрного сектора легко находили работу в промышленности.
Разделов крестьянских хозяйств удавалось избежать, поскольку рост населения в сельском хозяйстве регулировался за счет миграции населения из сельской местности в города. Соотношение город-сельская местность стало приобретать комплементарный характер. Город покупал продукты сельского хозяйства и вкладывал в пего капитал, тогда как деревня служила областью сбыта для продуктов городской промышленности.
Если крестьянин стремится вести само-достаточное хозяйства и избежать специализации на определенных культурах, — чего зачастую ему не позволяет добиться дефицит капитала или знаний, — то подобию, который часто обозначается термином фермер, это удается. Крестьяне пытаются, по мере возможностей, остаться за пределами действия законов рыночной конъюнктуры и выходят на рынок лишь из-за нужды в наличных деньгах. Фермер же ориентируется прежде всего на те культуры, которые обещают максимальную прибыль на рынке, и отвергает все прочие.
Чтобы иметь возможность сконцентрироваться на этих продуктах, он стремиться избежать любой побочной деятельности. ФMрмер ведет себя как предприниматель, который постоянно рассчитывает и рационализирует ведение своего хозяйства. Если крестьянин позволяет работать в своем хозяйстве различным людям, прежде всего, членам семьи, труд которых фактически является излишним, то фермер старается воспрепятствовать скрытой безработице.
Там, где это возможно, он использует профессиональных наемных рабочих, которых можно нанимать и рассчитывать в соответствии с необходимостью - потребностями ведения хозяйства.
Фермер рассматривает свое хозяйство как предприятие, и крестьянство в его глазах является профессией, также как и другие профессии. Для крестьянина его хозяйство представляет ценность прежде всего как собственность, унаследованная от предков и основанная на семейной традиции. Крестьянство для него — это в первую очередь образ жизни.
Если фермеры довольно легко могут купить или продать землю и свою ферму, то крестьянин часто устанавливают иррациональную связь между своей землей и своим образом жизни, по крайне мере, в гла-jax трезво калькулирующего предпринимателя. Страх перед потерей собственного клочка земли — каким бы скудным ни было его существование на ней, — а также постоянная мечта большо-
88
го числа безземельных иметь хоть когда-нибудь свой маленький надел, — каким бы небольшим он ни был — являются тому хорошим примером. Понятно, что как крестьянин, так и фермер, какими они обрисованы здесь, являются идеальными типами. Однако эти идеальные типы дают возможность охарактеризовать аграрный сектор в Западной Европе данного периода.
Мы хотим также подчеркнуть, что при анализе крестьянской модели и крестьянина мы рассматривает прежде всего положении и поведении мелких крестьян. У крупных землевладельцев дворянского происхождения мы, однако, также часто обнаруживаем в поведении и менталитете, черты сходные с отмеченными чертами крестьянской психологии.
В Англии, в Северной Франции, также как и на западе и севере Республики крестьянин становился все большим исключением. Развитие в обоих регионах все же сильно различалось в других аспектах. Поэтому мы должны специально проанализировать ситуацию, сложившуюся в Англии, а также в Республике.

Мелкое ремесло и гильдии

Не только большая часть населения была занята в сельском хозяйстве, а промышленные предприятия ограничивались обработкой и переработкой минерального сырья и продуктов сельского хозяйства; более того аграрная конъюнктура определяла также конъюнктуру промышленности. Это проявлялось тем отчет-
100
ливее, чем менее дифференцированным было общество, а сельское хозяйство — менее специализированным. Кризисы сбыта в промышленности, как правило, вызывались не перепроизводством, а снижением спроса из-за высоких цен на сельскохозяйственные продукты. При низких ценах на продукты питания и сырье спрос мог резко возрасти.
Сельское хозяйство определяло конъюнктуру промышленности, поскольку доля продуктов сельского хозяйства, потребляемая обычным человеком, была весьма высокой. Любое изменение цен на эти продукты имело весьма значительные последствия для общего потребления.
В подобной экономической структуре земля представляла собой надежное капиталовложение, гораздо более надежное, чем инвестиции в очень уязвимые, столь чувствительные к конъюнктуре промышленность и торговлю. Те, кто нажили свое состояние в торговле, промышленности или на государственной службе, часто стремились к тому, чтобы вложить это состояние, хотя бы частично, снова в земельную собственность. Это было надежное вложение, которое, кроме того, повышало статус его владельца. Хозяин состояния жил землей и на земле или работал управляющим поместья, но он держался подальше от всемирного корыстолюбия. Во Франции, а также и в Англии господствовал идеал аристократической жизни, vivre noblement (благородный образ жизни (франц.) — прим. переводчика), который сохранился до конца девятнадцатого века.
Мы можем заключить, что и менталитет общества был преимущественно аграрным.
В этой главе промышленность и торговля рассматриваются вместе. Подобное разделение для этого периода торгового капитализма было бы искусственным. В первую очередь крупномасштабное производство в промышленности сильно зависело от торговых потоков и от инвестиций купцов.
Когда мы говорим здесь о крупномасштабном производстве, мы прежде всего имеем в виду не заводы и мануфактуры, где большое число людей с помощью машин или станков изготавливают продукты массового производства. В этот период процесс производства обычно координировался одним человеком, но те, кто были вовлечены в процесс производства, не работали, однако, в одном месте. Торговцы часто предоставляли работу сотням и тысячам.дмашних рабочих. В таком случае производство было весьма крупномасштабным.
Было задействовано огромное количество производителей, так что мы с полным основанием можем говорить о массовом производстве и объем купли и продажи были большими. Однако лишь в исключительных случаях значительное число рабочих работали под одной крышей. Отдельная категория промышленников едва ли существовала в изучаемом здесь периоде. Непосредственный производитель фактически находился на службе торговца, который часто полностью контро-
101
лировал приобретение сырья, координацию производства и сбыт конечной продукции.
3.7.2. Мелкое ремесло и гильдии
При анализе аграрного сектора мы рассматривали в качестве исходной точки традиционную деревенскую общину, теперь же мы дадим характеристику гильдий — производственной организации, наиболее широко распространенной в начале изучаемого периода. Это, однако, не означает, что производство и сбыт осуществлялись только в гильдиях, и влияние гильдий повсеместно было столь большим, что не происходило никаких явных изменений в их функционировании.
Несмотря на все изменения в обществе мелкое ремесло оставалось широко распространенной формой производства. Ремесленник работал, иногда вместе с женой, а также детьми, учениками, компаньонами на маленьком, но расположенном в его доме рабочем месте. Он производил товары по заказу для людей из своего непосредственного окружения. Он посвящал свою гордость и мастерство изготовлению изделий, которые должны были соответствовать стандартам гильдии.
Количество лиц, работавших на одном рабочем месте, было небольшим, в лучшем случае, от пяти до десяти, включая членов семьи. Гильдия регулировала до мельчайших подробностей все аспекты производства и сбыта; стандарты качества, количество учеников и компаньонов, время учебы и оплату, вид используемых орудий производства, производственные квоты, цены и конкурентоспособность. Отношения на мелких предприятиях были патриархальными, что, естественно, не означало того, что мастер и подмастерье находились в гармонии и полноправно сотрудничали. Мастер был хозяином и обладал чень сильным влиянием по отношению к своему персоналу.
Оплата наемного труда была очень низкой, личная свобода — малой, а продолжительность рабочего дня велика. Кроме того, подмастерья часто продолжительное время находились в обучении. В результате полностью обученный ремесленник часто в течение многих лет на получал низкую оплату, практически как труда, получая как ученик.
С течением времени многие гильдии разрослись до закрытых ремесленных монополий, в пределах которых мастера занимали доминирующее положение. Такое положение возникло прежде всего там, где гильдиям не угрожало большое количество торговцев и где городское управление могло держать их под своим контролем. Те кто не входили в состав гильдий, а эта группа все возрастала количественно, не могли заниматься ремеслом.
Стать мастером становилось все труднее. Только протекция мастеров давала шанс на получение этого звания. Большинство ремеслен-
102
ников не поднималось выше уровня ученика, принимая во внимание и компаньонов. За фасадом гильдии часто скрывались деловые, капиталистические производственные отношения. Множество учеников и компаньонов фактически были обычными наемными рабочими. Прежде всего, компаньоны, которые продолжительное время находились в обучении, но которые не имели перспектив, постоянно оказывали сопротивление мастерам.
Их организации, вид профессиональных союзов avant la lettre (буквально (франц.) — прим. переводчика) все чаще, однако, объявлялись распущенными. Организация, имеющая целью улучшение условий труда, была табу в глазах городских властей, мастеров гильдий и крупных торговцев.
Существование подобных монополий имело как преимущества, так и недостатки для процесса потребления. Гильдия была гарантией качества, однако она была ограничивала предложение и удерживала цены на высоком уровне. Мастера гильдий не работали для анонимного рынка, — они трудились для ограниченного круга клиентов.
Их прибыль складывалась из высокой прибыли, получаемой от продажи ограниченного числа шедевров, а не низкой прибыли, получаемой от продажи значительного количества дешевых товаров. Организация процесса производства и менталитет мастеров являлись препятствием для развития массового производства.
По мере того, как рос спрос на определенные продукты, требуя больших инвестиций, ремесленный способ производства стал постепенно стал играть роль опасного корсета. Мелкое ремесленное производство не могло обслуживать анонимных потребителей, особенно, если они жили на большом расстоянии от места производства. Это было не под силу и отдельным независимым предприятиям.
Кроме того, спрос на товары часто менялся. Покупатели хотели продуктов массового производства, а не шедевров.
В изучаемый период эффективный спрос по различным причинам возрос. Прежде всего, в результате роста населения, который значительно замедлился во второй половине семнадцатого века. Рост населения создавал дополнительный спрос или в любом случае вел к сдвигам в структуре спроса. Усиливающаяся урбанизация — стоит только вспомнить о Yтремительном росте таких городов, как Лондон, Париж или Амстердам — вела к тому же результату.
Потребности правительства также сильно возросли. Бесчисленные войны на суше и на море, создание растущих армий и оснащение флота создавали основу для роста производства. Государственные служащие и придворные также должны были снабжаться продуктами.
Кроме того, в этот период рынок сбыта увеличился в объеме. Область Восточного (Балтийского) моря и Средиземноморье все больше включались в евро-
103
пейскую торговлю. Только что открытые области за пределами Европы не только поставляли продукты в Европу, но и являлись рынком сбыта для европейских товаров. В конце концов, рост производства, в свою очередь, также создавал дополнительный спрос, когда производство становилось более дешевым в результате специализации, преимуществ крупномасштабного производства или технических или организационных нововведений.
Все большее развитие получили — наряду или вместо ремесленничества, две формы производства, функционирующие в условиях анонимного ръшка, а именно, мануфактура и домашняя промышленность. В определенных отраслях производства роль гильдий никогда не была большой; также в некоторых регионах, прежде всего, в Республике, где городские центры возникли относительно поздно, гильдии никогда не занимали преобладающего положения. В рассматриваемый период роль гильдий в целом явно уменьшилась.
3.7.3. Мануфактура и домашняя промышленность;

Миграция

таким образом, стали менее опасными. Главной причиной смерти в индустриальном обществе и в государстве всеобщего благоденствия стали сердечно-сосудистые заболевания, а на втором месте после них такие злокачественные новообразования, как рак. В результате изменений в общей картине смертности увеличилась ожидаемая продолжительность жизни в изучаемых странах (таблица 5.2).
Из таблицы 5.2 явствует, что различия между странами с течением времени уменьшались. Но как видно из данных за девятнадцатый век ожидаемая продолжительность жизни в Англии, стране Промышленной революции, была не намного выше (или ниже), чем в других странах. Возросшую продолжительность жизни, возможно, можно было бы объяснить индустриализацией, но, как видно из различий между Англией и Францией, она никоим образом не была единственным фактором.
Были два периода, в которые ожидаемая продолжительность жизни значительно увеличилась, это 1880-1930 и 1930-1950 годы. Эту тенденцию можно проследить на графике 5.2.
В период между 1740 и 1980 годами различия в ожидаемой продолжительности жизни сокращались не только между странами, но и между полами. Положение женщины, в демографии обычно более благоприятное, постепенно переставало быть таковым. Однако в каждой стране всё ещё сохранялись значительные различия в уровне смертности для отдельных профессий и регионов. Иногда такие различия являлись следствием самих демографических факторов.
В Восточной Германии ожидаемая продолжительность жизни в 1980 году была ниже, чем в Западной Германии, что, конечно, следует объяснять неблагоприятной возрастной структурой населения, а не общественными условиями, в которых тогда находилось население ГДР. Дело в том, что число престарелых здесь за десятилетия после Второй мировой войны увеличилось намного больше, чем в ФРГ. Поскольку наибольшая смертность наблюдается главным образом в этой возрастной группе, её размеры как бы ограничивают ожидаемую продолжительность жизни.
5.1.3. Миграция
Важным фактором динамики народонаселения, как в пред-индустриальном, так и в индустриальном обществе, является миграция. В главе 2 уже говорилось, что прединдустриальные города нуждались в постоянной иммиграции, чтобы оставаться на должном уровне. Вплоть до девятнадцатого века постоянный приток людей из сельской местности оставался необходимым для поддержания стабильной численности городского населения. Только после 1850 года городское население стало расти независимо
201
от потока мигрантов, поскольку рождаемость стала превышать смертность. Но приток людей в районы, где можно было хорошо заработать, например, в города Голландии, не прекратился. Иногда миграция была интернациональной; так в девятнадцатом веке росла эмиграция из Англии, Нидерландов и Германии. Многие переселенцы отправлялись тогда в Соединённые Штаты, чтобы в Новом Свете начать новую жизнь.
Этим объясняется тот факт, что численность населения в странах, которые они покидали росла еще медленнее.
Мотивы, по которым эмигранты уезжали, были разные. Часто решающим оказывалось экономическое положение, о чём, в частности, свидетельствует тот факт, что в девятнадцатом и в начале двадцатого века число эмигрантов из европейских стран возрастало во время кризисов. Иногда мотивом был политический климат: он мог быть консервативного (1849) или тоталитарного (нацистская Германия) характера. Неуверенность в будущем, в частности, страх перед атомной войной, или нехватка жизненного пространства были побудительными причинами для того, чтобы обосноваться в белых колониях в других частях света.
В девятнадцатом веке и в первой половине двадцатого в большинстве стран число эмигрантов превышало число иммигрантов. Это не относилось однако к Франции, где особенно во время Третьей республики (1871-1940) численность иностранцев, оседавших в стране, была больше, чем число французов, покидавших ее. После Второй мировой войны и в остальных трёх странах число иммигрантов стало превышать число эмигрантов. Сначала это было главным образом следствием деколонизации, которая заставила многих бывших жителей колоний поселиться в метрополии.
Позднее, с начала шестидесятых годов, прибавились и иностранные рабочие, в отношении которых тогда употреблялся эвфемизм гастарбайтер.
5.2. Демографическая революция (1880-1914)
Рост народонаселения в девятнадцатом веке можно объяснить динамикой рождаемости и смертности. Отсюда следует, что в девятнадцатом веке смертность стала снижаться, тогда как рождаемость ещё на протяжении нескольких десятилетий оставалась примерно на одном уровне. В этот период имел место сильный рост населения.
Только когда рождаемость стала снижаться, темп роста населения снова замедлился. Такой процесс, начинающийся со снижения смертности и кончающийся снижением рождаемости, обозначается термином демографический переход. Теория демографического перехода базируется в первую очередь на описании процессов, происходивших в Англии. Общего достоверного описания демографического развития в Западной Европе в
202
середине девятнадцатого века эта теория (уже) не может дать. Правда, результаты исторических исследований свидетельствуют, что временные рамки периода, когда происходил демографический переход, следует иногда, как например, во Франции, расширить, включая в него восемнадцатый век. Связь с растущей урбанизации тоже не всегда достаточно ясна, как видно на примере Нидерландов, где, кроме того, момент снижения смертности и момент снижения рождаемости отстоят друг от друга незначительно.
В прединдустриальном обществе смертность была главнейшим фактором, определявшим демографическую картину. От неё зависели остальные факторы — брачность, плодовитость и миграция. В прединдустриальный период население увеличивалось незначительными темпами, что позволяло ряду государств основывать колонии и обеспечивать рост городов. Однако в течение девятнадцатого века выяснилось, что в каждой из четырех стран было достаточно средств существования и рабочих мест для того чтобы обеспечить быстрый рост населения.
Тогда же стала исчезать западно-европейская модель брачности, которая с шестнадцатого века была инструментом, позволявшим регулировать численность народонаселения. На смену естественной плодовитости в браке уже тогда, как отмечалось выше, пришла система ограничения рождаемости. В результате этого регулирование численности народонаселения с помощью частоты браков и установления границ брачного возраста потеряло своё былое значение. С помощью ограничения рождаемости можно было достигнуть желаемого числа детей в семье.
Поэтому примерно с 1880 года в четырёх западно-европейских странах плодовитость стала вытеснять смертность как важнейший демографический фактор. Теперь большее число людей получило возможность вступать в брак и это можно было делать в более раннем возрасте. Однако в обществе конца девятнадцатого — начала двадцатого века по-прежнему действовало правило, гласившее, что для вступления в брак необходимо быть в состоянии самостоятельно содержать семью.
5.3. Современная семья
В семнадцатом и восемнадцатом веке в английских и голландских городах среди ремесленников и лавочников уже можно было найти современные семьи, которые в других группах западно-европейского общества стали появляться только в конце девятнадцатого века. Характерными чертами их, как об этом уже говорилось в главе 2, были сравнительно свободный выбор брачного партнёра, основанный на любви, и известная независимость жены в отношении мужа, которая проявлялась не только в самом браке, но и в возможности получить развод. Среди средних слоев город-
203
ского населения, возможно, также существовало мнение, что дети не были маленькими взрослыми, и что в их воспитании следовало считаться с индивидуальным характером и наклонностями ребёнка. Эта точка зрения во второй половине девятнадцатого века всё больше становилась всеобщим достоянием. Тогда можно было вполне определенно утверждать, что детям уделяется забота и внимание. Такое положение было связано с распространением идеи ограничения рождаемости внутри семей. Соображения, заставлявшие ограничиваться малым числом детей, обуславливались прежде всего высокими затратами на воспитание нового поколения.
Хорошее образование, надлежащее воспитание и приданое были связаны с расходами, а их можно было делать только при малом числе детей, о которых надо было заботиться. При этом речь шла не только о материальных заботах, но и о любви к ребёнку, о привязанности, которые поглощали много времени и поэтому не могли быть безграничными. Такое новое отношение к детям в девятнадцатом веке наиболее ярко было заметно среди английской буржуазии. Другие новые группы, такие как текстильные рабочие, тоже обладали пониженным потенциалом деторождения.
Поскольку на их долю приходилась всё большая часть населения, возрастала и их роль в снижении общего показателя рождаемости.
Для промышленных рабочих тоже было необходимо ограничивать число детей. Однако для них в меньшей мере, чем для средних слоев населения действовали соображения, связанные с высокими финансовыми расходами. Жена рабочего, пока его заработная плата оставалась низкой, тоже была вынуждена работать. Такая надомная работа, как штопка одежды, сдача жилья, уход за постояльцем часто приносила недостаточную прибавку к семейному бюджету. В этом случае жене рабочего приходилось искать работу вне дома, которая оплачивалась лучше, но которую было трудно сочетать с воспитанием маленьких детей.
Среди этих групп продолжала существовать нуклеарная семья, состоящая из супругов и детей, хотя в Англии во времена Промышленной революции росло также и число семей, в которые входили и другие родственники, как например, бабушки и дедушки.

Многие купцы уезжали, например, в Голландию.

Бесчисленные войны имели весьма неблагоприятное влияние на развитие городов. Многие купцы уезжали, например, в Голландию. От могущества вольных ганзейских городов практически ничего не осталось.
Восстановить их экономическую мощь после 1648 года было затруднительно из-за политической раздробленности, из-за которой сохранялись многочисленные пограничные поборы, а в правовых нормах, денежных системах и системах мер и весов был полный разнобой. В частности в силу этого положение гильдий оставалось сравнительно сильным и сам по себе этот факт тоже мешал экономическому обновлению.
167
4.2.5. Пруссия
Развитие Пруссии проходило по иному. Здесь было возможно развитие товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве, что оказалось невозможным в других частях Германии. Для этого процесса характерно, что крестьяне снова оказались под полуфеодальным гнётом. Это стало возможным потому, что Пруссия, как мы знаем, в ряде отношений отличалась от остальной Германии. Прежде всего здесь было мало сильных городов, другими словами, отсутствовал противовес господству помещиков.
Кроме того значительная часть прусской территории только недавно была колонизована, в результате чего деревенские общины были недостаточно прочными и не были в состоянии оказать действенное сопротивление натиску крупных землевладельцев. Таким образом, развитие товарных отношений в прусском земледелии, в котором дефицитным был труд, а не земля, могло легко привести к подчинённому положению крестьян.
Несмотря на сильные позиции крупных землевладельцев, юнкеров, в семнадцатом и восемнадцатом веках также и в Пруссии происходило укрепление сильного национального государства. Однако власть государства могла быть установлена только после ожесточённой борьбы с юнкерами. В результате этого, когда прусское государство приняло окончательную форму, для него характерным был сильный упор на дисциплину и иерархию.
В таком государстве юнкера получили возможность посредством службы в армии и в бюрократическом аппарате вернуть себе часть утерянного могущества, но уже подчиняясь императору.
4.3. Города
Выше уже неоднократно говорилось о положении городов и прежде всего городского населения, особенно там, где речь шла о соотношении сил в национальных масштабах. Мы уже знаем, что в средние века города в Западной Европе смогли развиваться весьма самостоятельно. В экономическом отношении они разумеется зависели от деревни, которая поставляла продовольствие и сырьё для промышленности, но юридически и политически города занимали независимую позицию, хотя имелись и очень значительные различия по сравнению с сельской местностью в культурном и социальном отношениях.
В этом смысле города в Западной Европе развивались совершенно в ином направлении, нежели города в других регионах мира, где между городом и деревней существовала более тесная интеграция. Истоком значительной автономии европейских городов считается раннее средневековье. В обмен на уплату налогов города получали от правителей большие вольности. В городах было своё судопроизводство
168
и своя администрация. Большое значение в этом отношении имело сильная раздробленность политической власти: подвергая города слишком тяжелому налоговому бремени, правитель рисковал тем, что горожане покинут город, чтобы поселиться на территории менее требовательного государя. Возникшая таким образом городская вольность имела большое значение не только потому, что под её воздействием могли возникнуть собственная городская культура и социальная структура, но в ещё большей степени и потому, что в городах купцы видели существенные экономические гарантии. В городских законах особенно чётко формулировались права собственности, кроме того правитель гарантировал максимально возможную защиту торговли и промышленности и, наконец, в городах существовали твёрдые договорённости относительно размеров налогов.
Именно уверенность в отношении собственности и возможность непосредственно получать прибыль от своей экономической деятельности означали огромный стимул для развития торговли и промышленности.
Вплоть до шестнадцатого века мы можем называть города убежищами посреди аграрного, отчасти ещё феодального общества. Однако постепенно положение менялось. До сих пор мы исходили из того, что положение городов в разных странах было сходным и они имели одну и ту же структуру. Такое представление, конечно, неверно и для средних веков, но начиная с шестнадцатого века эта точка зрения становится просто необоснованной.
Мы уже не можем говорить о городе вообще, а должны говорить о различных разновидностях городов, которые к тому же и развивались каждый по своему.
Прежде всего имелись столицы, такие как Париж и Лондон, для которых был характерным очень быстрый рост населения и значение которых всё больше возрастало по мере роста значения королевского двора и нарождающейся бюрократии.
Во вторых, портовые города превращались в важные и быстро растущие центры. Казалось, что богатство и число жителей этих городов смогут расти бесконечно благодаря быстрому росту международной и межконтинентальной торговли.
С другой стороны, были и города, приходившие в упадок или в лучшем случае переживавшие застой. Вспомним старые промышленные города, которые — одни медленно, другие намного быстрее — начинали ощущать конкуренцию со стороны домашней промышленности в сельской местности. Ярким примером является Лейден, город, который в семнадцатом веке ещё мог выдерживать конкуренцию сельской промышленности, но в восемнадцатом век! оказался в состоянии глубокого упадка.
Старые церковные и региональные центры тоже теряли своё былое значение. Городское развитие имело место прежде всего на морском побережье, то есть в центрах торговли; постепенно города внутри страны оставались за рамками происходивших перемен.
169
Ещё важнее изменение положения городов в обществе. Здесь можно говорить о внешне противоречивом развитии. Большую роль играло прежде всего ограничение городской автономии. Главная причина этого крылась, конечно, в росте могущества национальных государств.
Однако, с другой стороны, мы можем констатировать, что влияние городов на окружавшие их сельские районы стало увеличиваться. Предприниматели из городов способствовали развитию в сельской местности домашней промышленности в различных формах. Далее — и мы видим это в Республике и в Англии — горожане всё больше вкладывали деньги в землевладение.
Оживление торговли и городов в одиннадцатом и двенадцатом веках укрепило положение как монархов, так и городов, дав и тем и другим возможность расширить своё могущество. Развитие торговли и промышленности, начиная с шестнадцатого века также не только увеличило могущество центральной власти, которая получила возможность обернуть себе на пользу более высокие налоги, но и укрепило положение тех, кто платил эти более высокие налоги — важнейшее различие состоит только в том, что развитие после шестнадцатого века привело к росту национального единства. С этим органически сочетается отток членов дворянского сословия, во всяком случае на протяжении определённого времени, в город, где они могли участвовать в культурной жизни: явный признак культурной интеграции города и деревни.
Такое развитие имело место во всех четырёх рассматриваемых странах, но далеко не везде в одинаковой степени. Во Франции сохранялся значительный водораздел между старым дворянством и бюргерством, даже если представителям третьего сословия и удавалось проникнуть в ряды нового дворянства за счёт купленной должности. В Германии, во всяком случае в Пруссии, роль бюргерства и городов была более ограниченной, нежели в других странах.
Англия была страной, где описанное выше развитие имело место в самой чёткой форме.
4.3.1. Социальная структура городов
Выше мы уже констатировали, что социальная структура городов в средние века была совсем иной, чем социальная структура деревни. Такое же заключение мы можем сделать и в отношении периода, рассматриваемого в этой главе. Основное различие, которое отмечают многие историки, состоит в сравнительной однородности сельского общества по сравнению с городским.
Конечно, в быстро растущих торговых центрах, где селились большие группы иммигрантов, социальная структура была изменчивой и трудно обозримой.
170
Для того, чтобы сказать что-то существенное о социальной структуре городов в целом, лучше всего исходить из существования противоречий между сословиями и классами. Сословное общество следует рассматривать как общество, где социальную иерархию определяют статус и традиция; говоря о классовом обществе, мы имеем в виду общество, в котором социальное положение людей определяют прежде всего экономические критерии. По сравнению с деревней, которая в целом сохраняла все характерные признаки сословного общества, за исключением некоторых районов Англии — но об этом более подробно в следующем разделе — город являлся скорее классовым обществом. Одним из важнейших критериев социального различия здесь были деньги, хотя такие сословные черты, как происхождение и статус, продолжали играть свою роль.
Унаследованное богатство укрепляло социальное положение людей. На вершине городского общества находились люди, которых мы можем назвать богатыми. В большинстве своём эта группа состояла из купцов, которые, естественно, занимались торговлей, но иногда и производили товары для вывоза, как в самом городе, так и в сельской местности. Кроме них в городскую элиту входили и членов дворянского сословия, которые проводили в городе часть своего времени.
В Голландии в средние века дворяне входили в состав магистратов, в Англии часть дворянства переезжала в город. В Германии и Франции водораздел между городом и деревней был более резким. Группы городского населения, занимавшие промежуточное положение, состояли по больше части из лавочников и ремесленников.
Эти последние через гильдии часто имели очень большую власть в городском управлении, особенно в небольших городах. Гильдии создавались в средние века для того, чтобы обеспечить их членам прочное социальное и экономическое положение. Там, где гильдии смогли вырасти в сплочённые организации, они обладали и большой политической властью и часто им удавалось препятствовать развитию новых видов экономической деятельности вне гильдий.

Многих воодушевляла и вера в прогресс.

Многих воодушевляла и вера в прогресс. Научный и технический прогресс должен был открыть перед человеком мир. Естественные науки должны были разгадать тайны природы и бытия. Общественные науки должны были открыть законы, по которым функционирует общество.
Таким образом, стало бы возможным создать совершенное общество. Наглядный пример такого мышления мы находим у француза Огюста Конта (Auguste Comte) (1798-1857); он считал, что человек должен пройти ряд стадий, прежде чем он в стадии позитивизма окажется в состоянии создать идеальное общество. Идеи Конта были развиты Сен Симоном (Saint-Simon), который отводил в новом обществе важную роль технократии.
Идеи равенства каждой личности, подчинённость государства гражданам в сочетании с верой в прогресс составляли основные составные элементы либерализма. Однако наиболее важные идеи либерализма пришли из Англии и были основаны на новых представлениях о связи между государством и экономикой.
Основателями экономического либерализма были Адам Смит (Adam Smith) (1723-90) и Давид Рикардо (David Rikardo)
357
(1772-1823). В учении Смита центральными являлись два момента: разделение труда и рыночный механизм. Благодаря разделению труда возможен быстрый рост производство. Сам Смит так описывал этот процесс: Десять человек, совершая кажды по две операции, могут изготовить двенадцать фунтов булавок в день; если каждый будет совершать все операции, то они смогут сделать, наверное, десять-двенадцать булавок в день.
Если предприниматель аккумулирует полученный им капитал, то есть вложит его в новые машины, то разделение труда, а вместе с ним и производительность смогут возрасти ещё больше. Таким образом, по Смиту предприниматель не только увеличивает собственное благосостояние, но и благосостояние всего населения. Рыночный механизм регулирует заработную плату и цены, а также цену и качество продукции. Тот, кто производит плохую продукцию, будет вытеснен предпринимателем, производящим хорошую продукцию. Когда какого-то продукта производится слишком много, цены снижаются.
Тогда капитал вкладывается в производство других продуктов, а именно в таких, которые производятся в малых количествах и цены на которые, таким образом, высоки. В результате возникает новое равновесие. Многие предприниматели использовали идеи Смита, чтобы отклонить любое вмешательство со стороны государства, а тем более вмешательство, имеющее целью улучшить положение рабочих.
Идеи Смита разработал Рикардо. В соответствии с его учением заработная плата рабочего не может подниматься выше той суммы, которая необходима для жизненного обеспечения этого рабочего и его семьи. Если заработная плата всё же будет выше, то это будет происходить за счёт прибыли предпринимателя, то есть за счёт тех возможностей, которые имеются у предпринимателя для накопления капитала; другими словами, слишком высокая заработная плата идёт в ущерб всеобщему благосостоянию.
В этой либеральной идеологии предприниматели нашли идеальное определение их собственного положения. Предприниматели представляли интересы всего общества; только благодаря им могло расти всеобщее благосостояние. Предпринимателей нельзя было обвинять в таком неприятном факте, как низкая заработная плата рабочих и их плохие условия жизни, этого вообще нельзя было избежать.
Бережливость, низкая заработная плата и продолжительный рабочий день уже не оправдывались религией, а возводились до уровня всеобщей общественной добродетели.
Автономии и возможностям максимального развития личности придавалось большое значение. В случае реализации этих идей общество должно было стать справедливым обществом. Тогда тяжелое положение аутсайдеров можно было бы объяснить отсутствием у них настойчивости или способностей, а успех преуспевших членов общества становился бы вознаграждением за ста-
358
рание и дальновидность. Сам предприниматель служил наглядным примером, показывающим, что успех в обществе возможен и доступен каждому.
7.2.5.2. Национализм
Либерализм внёс важный вклад в открытие понятия нации. Либералы были заинтересованы в существовании сильного национального государства. Это кажется противоречащим ранее отмеченным принципам либеральной политики.
Но эти принципы подразумевали лишь то, что вмешательство государства было нежелательным. Однако либералы хотели, чтобы государство их поддерживало, например, в вопросах имущественных прав, а также и в других вопросах. Сильное национальное государство могло, в случае необходимости с применением силы, проводить благоприятную для предпринимателей торговую политику.
Внутри страны та же самая власть была важна, как стимулятор развития хорошей инфраструктуры.
Политика правительства приобретала для европейских граждан всё большее значение. Для них государство уже давно не было находящимся где-то далеко институтом, предназначенным для защиты личных или династических интересов королей. Если в прединдустриальный период лояльность по отношению к государству прежде всего означала лояльность по отношению к определённым личностям, то в девятнадцатом веке у буржуазии возникло чувство связи с абстрактным понятием: с нацией.
В развитии нации и возникновении национальной культуры большую роль сыграло образование. Если мы вспомним, что подавляющая часть французского населения до 1870 года говорила не по-французски, а по-баскски, бретонски, немецки, итальянски или на разных диалектах, которых никто не понимал вне пределов их распространения, мы, может быть, в какой-то степени сможем понять, как далеко ещё находилась Франция от национального государства с собственной национальной культурой. В других странах положение часто было не намного лучше. Однако в конце девятнадцатого века французский министр образования мог похвалиться тем, что повсюду в стране в один и тот же момент в школах давался один и тот же урок, естественно, на французском языке.
Общий язык вызывает осознание единства и общности. Преподавание истории учит, что чувство общности имеет вековые корни. В важные моменты, например, когда началась Первая мировая война, выяснилось, насколько прочной стала эта общность.
Национализм, о котором мы говорили до сих пор, это — национализм, насаждаемый сверху. Граждане начинали чувствовать свою связь с государством и государство старалось, в первую
359
очередь, с помощью системы образования, пробудить в людях сознание этой взаимосвязанности. Однако возник и национализм другого рода, который мы, может быть, могли бы назвать национализмом, появившимся снизу.
По традиции люди чувствовали связь со своим непосредственным окружением, с семьёй, с деревенской общиной, с гильдией. По мере того, как эти связи ослаблялись, возникала потребность в какой-то другой взаимосвязи. Для многих ориентиром стало не непосредственное окружение, а народ. На основе не поддающегося определению чувства взаимосвязи выросло сознание принадлежности к народу и на этом основании права существования в качестве независимого государства.
Основой для такой принадлежности в ряде случаев был общий язык, но язык не был единственным фактором. Внутренняя связь народа для многих была связана со сходным отношением к жизни или с общим источником творчества, вытекающего из местности, где родился и вырос человек. Считалось, что душа и характер человека формируются под воздействием физического окружения; так возникает общность; людям из других мест не дано быть её составной частью.
В рассматриваемых нами странах мы встречаем наиболее ярко выраженную форму такого национализма в Германии. В значительной мере это объясняется тем фактом, что изначально Германия не была единым государством и приходилось искать аргументы, обосновывающие возникновение такого национального государства.
Здесь развился комплекс идей, в котором сочетались преклонение перед германским прошлым, романтические чувства к горам, рекам и лесам отечества, неприятие современных, индустриальных и городских элементов и ненависть в отношении чужаков (евреев). Наглядный пример мышления такого рода мы находим в трудах Р.Х.Риля (R.H.Riehl) 1823-97). В своей книге Страна и люди (Land und Leute) он противопоставлял чистоту человека, который каждый день вступает в контакт с землёй и природой, испорченности и вырождению города, места, где человек потерял всякую связь со своими корнями и вместе с ней свою жизненную силу. С его точки зрения, жить можно только в обществе, построенном по правилам природы.
Конкретно это означало, что подобно тому, как в природе имеются леса, реки и поля, человеческое общество тоже должно быть разделено на различные сословия, неравные между собой, но вместе находящиеся в неразрывной гармонии. В таком обществе уже не будет места евреям, в глазах Риля, кочевому народу без природных корней и в силу этого не имеющему своего характера. Поэтому-то они чувствуют себя как дома в городах, где существовала угроза того, что они возглавят городской пролетариат, тожM не имеющий корней.
360
Такой ход мыслей можно во многих отношениях назвать реакционным, но в нём можно обнаружить и элемент социального протеста. Питательной средой для таких воззрений были страх перед новым способам производства, перед концентрацией человеческих масс в городах и перед новыми идеями.

Мы можем констатировать происшедшие изменения

Наряду с этим мы попытались рассмотреть в изучаемый период социальные изменения в свете противопоставления сословий классам. Мы можем констатировать происшедшие изменения,
но не можем заключить из этого никаких выводов, поскольку речь идёт об изменениях в обоих направлениях. Развитие товарно-денежных отношений в деревне, во всяком случае в некоторых регионах Европы, принесло с собой разрушение традиционных деревенских общин. На их месте возникло противоречие между богатыми крестьянами и батраками, как мы видели на примере Англии.
Появление деревенской промышленности тоже содействовало развитию в направлении классового общества. Наконец, в этой связи надо назвать всё возраставшую роль купечества и развитие международной и межконтинентальной торговли. Это означало дальнейшее проникновение рыночной экономики и разрушение сословного общества.
С другой стороны, следует констатировать, что во многих местах в городском управлении происходил процесс олигархиза-ции, в результате которого городская элита превращалась в новое сословие. Явление, которое мы назвали одворяниванием бюргерства, указывает на то, что сословные идеалы продолжали жить и что до настоящего перехода к классовому обществу было ещё далеко.
Изменения в менталитете можно было бы охарактеризовать двумя словами: рационализация и индивидуализация. Рационализацию и индивидуализацию мировоззрения мы впервые на-

191
блюдаем в среде буржуазии. Купцы и предприниматели сознательно шли на риск, сами несли убытки или получали прибыль. Экономическая независимость в конечном итоге должна была привести к идивидуализму и в других областях. Рациональный образ действий занимал всё более важное место в экономической деятельности купечества, о чём свидетельствуют развитие бухгалтерии и возникновение прогрессивных форм организации производства.
Их влияние распространялось и на другие области. Мы не будем больше останавливаться на вопросе, следует ли дальнейшее проникновение рационализма и индивидуализма объяснять исключительно ростом значения буржуазии. Можно с уверенностью сказать, что во всех рассматриваемых странах, хотя и не везде в одинаковой степени, люди в своей повседневной жизни всё больше испытывали на себе влияние этих перемен.
Изменения в легитимации власти, в вопросах веры, в науке, в народной культуре и в образовании, должны рассматриваться в первую очередь именно под этим углом зрения.
5 демографическое развитие
в западной европе с конца XVIII в.
Д.И. НООРДАМ
С 1750 года, после стабилизации или сокращения численности населения в предыдущем веке, население Западной Европы вновь стало расти. Хотя темпы этого роста с середины восемнадцатого века не всегда были одинаковым, в целом они были выше, чем когда бы то ни было в истории Западной Европы.
В этой главе мы рассмотрим сначала такие общие моменты этого небывалого роста, как исходные показатели рождаемости, смертности и миграции. Мы остановимся также на характеристике изменений в непосредственном окружении людей и в их семьях, которые были вызваны ростом населения. Объяснение этому новому типу демографического развития, начавшемуся в восемнадцатом веке, в значительной степени лежит в области экономики.
Позднее будет рассмотрен и вопрос, почему демографический рост оказался возможен в рамках данной социально-экономической структуры общества, а до этого - нет.
Поскольку это демографическое развитие началось в аграрном обществе, связанная с ним классическая демографическая схема продолжала существовать. Благодаря этому устранялись возможное несоответствие между ростом народонаселения и наличными средствами существования. Тем не менее демографические различия между четырьмя странами в период 1750-1880 годов увеличились, поскольку в этих странах по-разному решалась проблема роста населения и по-разному протекало экономическое развитие. Большое роль играла индустриализация, экономические аспекты которой рассматриваются в главе 6.
В период 1880-1914 годов возникла новая демографическая схема, которая так сильно отличалась от классической, что это развитие было названо демографической революцией. В каждой из четырёх стран происходил процесс модернизации и взаимные различия быстро исчезали. Данный тип демографического развития сохранялся и в 1914-1945 годы, но протекал в более медленном темпе, нежели в предшествующие десятилетия. Первые двадцать лет после Второй мировой войны принесли ускоре-
193
ние, характер которого, однако, не отличался от того, что происходило во время демографической революции.
В 1965 году начался совершенно новый период, когда наступила вторая демографическая революция, принесшая с собой структуру народонаселения, во многих отношениях отличавшуюся от структуры, возникшей в Западной Европе после 1880 года. Это новый тип демографического развития можно ясно видеть в каждой из стран, из чего, в частности, явствует, что единообразие в демографических процессах за последние сто лет увеличилось.
После того как мы рассмотрим общие черты демографического развития Западной европы, мы остановимся на характеристике демографических процессов в каждой из стран, обращая особое внимание на отклонения от общей схемы, а также попытаемся установить причины таких отклонений. В этом случае иногда придётся делать ссылки на главу 6.
5.1. Рост населения (1750-1965)
Важнейшей чертой демографического развития в каждой из стран в период 1750-1965 годов был быстрый рост населения. В результате продолжавшегося в течение последних двух веков роста народонаселения люди стали жить в мире с гораздо более высокой плотностью населения, чем когда-либо раньше.
С 1750 года рост населения Франции, Англии и Нидерландов, динамика которого отражена на графике 5.1, протекал в более быстром темпе, нежели в предшествующие столетия. Таким же было и положение во многих государствах, входивших в состав Германской империи.
Рост населения в каждой из стран отображен в таблице 5.1. Цифры в таблице показывают рост населения (в процентах).
Население Англии возросло, как видно из таблицы 5.1, уже в первой половине восемнадцатого века (на 8 процентов за 50 лет), но темп этого роста в период с 1750 по 1800 год был намного
Табл. 5.1. Рост населения Западной Европы в 1700-1950 гг. (%)

	1700-1750	1750-1800	1800-1850	1850-1900	1900-1950
Англия Франция Германия Нидерланды	8 9 15 0	60 21 20 0	75 24 50 50	50 14 59 75	29 2 63 91

Источник: Основано на К.МакИведи и Р.Джонс, Атлас по истории народонаселения мира (Хармондсворт 1978) 49, 55, 68, 65. C.McEvedy, R.Jones, Atlas of world population history (Harmondsworth 1978).
194

Engeland — Англия; Frankrijk — Франция; Nederland — Нидерланды; (W)Duitsland — Зап.Германия; D.D.R. — ГДР.
Рис. 5.1. Рождаемость в Западной Европе, 1740-1980 Источник: Основано на Б.Р.Митчелл, Европейская историческая статистика 1750-1975 (Лондон 1981) 90-113; Э.В.Хофстее, Краткая демографическая история Нидерландов с 1800 года до наших дней (Харлем 1981) 122-123; Э.А.Ригли и Р.С.Скофилд, История населения Англии, 1541-1871. Опыт воссоздания (Лондон 1981) 529; Л.Анри и И.Байо, История Франции с 1740 по 1829 г., в: Население (1975-1984) (специальный номер, 1975) 109.
B.KMitchell, European historical statistics 1750-1975 (London 1981); E.W.Hofstee, Korte demografische geschiedenis van Nederland van 1800 tot heden (Haarlem 1981) 122-123); E.A.Wrigley R.S.Schofield, The population history of England, 1541-1871. A reconstitution) (London 1981); L.Henry en Y.Blayo La population de la France de 1740 a 1829, in: Population (1975-1984). (nr. spucial, 1975).
195
выше (60 процентов за полвека). Рост продолжался и в девятнадцатом веке. Во Франции численность населения тоже росла, но очень скромными темпами.
Эта страна - после России - на протяжении веков имела самую большую численность населения в Европе, но в течение девятнадцатого века оказалась вытесненной с этой позиции Германией. В 1900 в Англии тоже насчитывалось больше жителей, чем во Франции, хотя общие показатели этих трёх стран (соответственно 43, 42 и 41 млн.) не сильно разнятся между собой. Рост населения в Германии, который и в восемнадцатом веке был значительным, в девятнадцатом веке еще увеличился.
Народонаселение Нидерландов в восемнадцатом веке не росло, но впоследствии его численность резко увеличилась.
К 1900 году население Нидерландов превысило 5 миллионов человек. На протяжении двадцатого века также продолжался значительный рост, как видно из табл. 5.1: в 1984 году в Нидерландах проживало более 14 миллионов жителей.
Демографическое развитие трёх других стран после 1900 года было менее бурным. В 1984 году население обеих Германий составляло 78 миллионов жителей (ФРГ 61 миллион и ГДР почти 17 миллионов), причем оно проживало на территории меньшей, чем занимала Германская империя в 1900 году. Население Англии в 56 миллионов и Франции в 55 миллионов на протяжении двадцатого века почти не увеличилось.
Демографические процессы последних лет (после 1965 г.) будут рассмотрены в разделе 5.5.
5.7.7. Рождаемость
На графике 5.1 показана рождаемость в четырех странах. Из этого графика видно, что демографическое разделение на Северо-Западную Европу и континент, которое существовало ещё в 1750 году, в девятнадцатом веке уже исчезло.

Наконец, отметим особое положение бюргерства.

Большое значение имела роль государства, которое в данном случае олицетворял Филипп II. Новые государства, о которых мы говорили выше, в ряде случаев несли с собой большие выгоды для третьего сословия, такие как покровительство торговле, внутренняя стабильность, единообразие правовых норм и т.д. Однако целью Филиппа II была не коалиция с бюргерством, он хотел поставить государства на службу династическим и особенно религиозным интересам Испании.
Здесь кроется главная причина сопротивления нидерландских городов королю.
Ещё одну причину следует искать в относительно слабой позиции дворянства, во всяком случае в такой важной провинции как Голландия. В предыдущей главе уже говорилось, что голландское дворянство не имело большого влияния в сельской местности. Во время восстания оно растеряло и значительную часть своего политического могущества.
При этом следует учитывать, что могущество дворянства не исчезло совсем. Там, где дворянство в Голландии сохранило своё землевладение — а так было во многих регионах — дворянство процветало. Ведь высокие прибыли от сельского хозяйства означали в условиях Голландии с её торговым и рациональным духом одновременно и высокую арендную плату. Статус дворянства тоже оставался важным фактором: несмотря на слабую власть, престиж дворянства был весьма высок.
При этом обращает на себя внимание закрытость, которую демонстрировала голландская знать: браки с не-аристок-ратами встречались очень редко. Однако при сохранившемся престиже и часто благоприятных обстоятельствах дворянству не удалось вернуть себе политическую власть.
Наконец, отметим особое положение бюргерства. Голландией в семнадцатом и восемнадцатом веках правили бюргеры. Тогда как в других странах бюргерство в лучшем случае могло рассчитывать на разделение власти с кем-то ещё, в Голландии оно как в местном, так и в общенациональном масштабе играло веду-
164
щую роль. Важная причина этого заключается в большой численности голландской бюргерства. Большинство населения жило в городах и по сравнению с другими частями Западной Европы численность городского населения была необычайно высокой.
Кроме того, городское население занимало и господствующее экономическое положение, особенно когда Амстердам всё больше становился главным оптовым рынком Западной Европы.
Кто же были эти люди, которые взяли власть в свои руки в качестве представителей бюргерства Конечно, речь здесь идёт не о всём городском населении, а только о небольшой группе людей, которых мы знаем как регентов. Ещё со средних веков большую роль в Голландии играли магистраты. В эти магистраты назначались самые богатые и знатные горожане.
Члены магистрата сохраняли эту должность до конца своей жизни. Однако в каждом городе были свои критерии для назначения знатных людей членами магистрата. Это могли быть купцы-предприниматели (например, занимающиеся текстильным производством), но это могли быть и представители знатных родов, которых принимали в магистрат по традиции.
Наряду с этим среди членов голландских магистратов мы часто встречаем и представителей аристократии.
Как уже говорилось, именно городские магистраты и их члены, регенты, сумели во время восстания захватить политическую власть. В то время, как регенты расширяли свою власть в пределах страны, на местном уровне происходило своего рода смыкание рядов. Так называемое первое поколение регентов первых десятилетий семнадцатого века ещё отличалось известной степенью открытости; при этом они по большей части были облечены властью только в течение непродолжительного времени. Однако следовавшие за ними поколения являли собой иную картину: умеренному образу жизни своих родителей они противопоставляли гораздо более светскую жизнь, в этом проявлялись как изменения в религиозных воззрениях, так и определённая аристократизация городской элиты. Примером тому является тот факт, что богатые регенты вкладывали деньги в землевладение, хотя у них и оставалось достаточно купеческой смекалки, чтобы не упускать из вида и другие деловые интересы.
В семнадцатом веке сословие регентов постепенно приобрело закрытый характер, хотя и не везде в одинаковой мере. Именно регенты распределяли между собой в местном и национальном масштабе выгодные должности. Хотя часто говорят, что Голландией правило бюргерство, это, собственно, не совсем верно.
Строго говоря, можно считать, что по мере того, как буржуазной элите, регентам, всё больше удавалось закрепить свою власть, влияние остальной части бюргерства ослабевало. Основой власти регентов оставалась их власть в городах, власть, которую им так хорошо удавалось удерживать потому, что они сумели закрепиться во
165
всех частях городского общежития. Поэтому процесс абсолютизации власти бюргерства сопровождался ростом влияния бюргерства среди военных, в гильдиях, а также в церкви.
Как и в Англии, в Республике Соединенных провинций наблюдалось снижение социальной мобильности, особенно в восемнадцатом веке. До этого времени господствующий класс регентов был открыт для богатых купцов. После 1700 года он стал закрытым.
Важные должности становились монополией старой прослойки регентов, новые богачи постепенно занимали обособленные позиции, они были сильны экономически, но лишены политической власти.
4.2.4. Германия
В рамках этой главы о меняющемся соотношении сил очень трудно характеризовать Германию. Причину этого можно легко понять-это сильная политическая раздробленность Германии в семнадцатом и восемнадцатом веках. Можно было бы проанализировать развитие Германии на примере различных княжеств и государств, или можно было бы вкратце охарактеризовать некоторые общие тенденции в убеждении, что слишком педантичное изложение было бы неуместно в настоящей работе.
Мы выбрали второй подход.
Экономические перемены и социальная напряженность привели в Германии к совершенно иным результатам, нежели в других рассматриваемых нами странах. Стремление монархов к расширению своего могущества и к централизации успеха не имело. Высшая знать в значительной степени сохраняла свою власть, но, с другой стороны, пыталась в пределах своей территории осуществлять уже упомянутую централизацию, что часто ей удавалось.
Как можно объяснить такой ход развития Отвечая на этот вопрос, мы вначале оставим без внимания положение в Пруссии и рассмотрим его отдельно.
В Германии в шестнадцатом веке имело место большое число жестоких конфликтов, которые часто приводили к продолжительным войнам. В этих конфликтах опять-таки свою роль играло сочетание уже упоминавшихся ранее факторов: религиозные раздоры, сопротивление высшей знати расширению власти императора, снижение доходов мелкого дворянства, поведение крестьян с их всё ещё традиционным образом жизни, которые видели угрозу этому образу жизни со стороны продолжающейся коммерциализации общества.
Кроме того в Германии было много важных и сильных городов. Понять социально-экономическое развитие Германии мы не можем не принимая во внимание относительно слабую позицию германского императора. Германский император всегда избирался главнейшими правителями, курфюрстами, и это в значительной мере ослабляло его позиции и затрудняло установление силь-
166
ной династии. По этим же причинам положение германских курфюрстов было прочным и многие из них и в позднем средневековье с успехом усилили на свое территории контроль над мелким дворянством и приступили к созданию центрального государственного аппарата.
Крестьянскую войну, бушевавшую в Германии в 1525-1526 годах, следует в первую очередь рассматривать как попытку положить конец расширению власти курфюрстов. Восставшие крестьяне, часто под водительством низшего дворянства и духовенства, пользуясь иногда также поддержкой городов, угрожали в этот период расширению власти курфюрстов.
Однако в конечном итоге германским курфюрстам удалось отразить эту угрозу. Позднее в шестнадцатом веке религиозные войны велись прежде всего между императором и курфюрстами, боровшимися за свою независимость. Аугсбургский церковный мир (1555) означал закрепление раздробленности Германии как для протестантских, так и для католических курфюрстов перед лицом императора, престиж которого было окончательно подорван.
Для высшего германского дворянства, к которому мы должны отнести так называемых Reichsunmittelbaren, находившихся в непосредственном подчинении императору, это означало, что их зависимость от императора впредь сводилась к чистой формальности. Низшее дворянство, не находившееся в непосредственной зависимости от императора, а зависевшее от местных князей, столкнулось с политической и экономической угрозой своему существованию. Политической — потому, что сопротивление князьям провалилось, а экономической — потому, что доходы от землевладения стали падать. О причинах возникновения этой ситуации говорилось в предыдущей главе.
В ряде случаев уровень жизни этой группы был ниже жизненного уровня богатого бюргерства, хотя статус дворянства и был выше. Однако Тридцатилетняя война (1618-1648) принесла с собой новые возможности для некоторой части низшего дворянства. Традиция и статус помогли многим из них пробиться в высшим военным слоям, что вернуло им потерянные было привилегии.

Нидерланды

На практике местные, муниципальные власти сами предпринимали шаги в области социального обеспечения и развития инфраструктуры, например водо- и энергоснабжения, транспорта и канализации. Катедер-социалисты тоже подчёркивали значение деятельности в этой области, особенно в отношении жилищного строительства.
Церковь, особенно католическая, тоже проявляла интерес к социальным проблемам; важную роль сыграл епископ майнцс-кий Вильгельм Эмануэль фон Кеттелер (Wilhelm Emanuel von Ketteler) (1811-77). В частности благодаря деятельности фон Кет-телера католическая партия центра получила много голосов католических рабочих.
Наконец решающую роль сыграло наличие сильного социалистического движения. Бисмарк хотел подорвать его и сам стал проводить социальную политику после того, как добился запрещения социалистической деятельности в 1878-1890 годах.
7.3.1.4. Нидерланды
В Нидерландах началом социалистического законодательства принято считать 1874 год, когда был принят так называемый Детский закон радикального либерала Самуэля ван Хоутена (Samel van Houten) (1837-1930). Этим законом запрещался наёмный труд детей моложе двенадцати лет, за исключением домашней прислуги и полевых работ в сельском хозяйстве. Однако должного контроля не было. Ещё до 1874 года проводилось изучение масштабов использования и качества детского труда. Уже в 1841 году губернаторы провинций (сейчас это уполномоченные комиссары королевы) провели обследование, но его результаты оказались, видимо, недостаточно тревожными.
В 1860 году по инициативе инженера службы по использованию силы пара Де Фриз Роббэ (de Vries Robbe) было проведено новое исследование. Особенно тревожными оказались результаты по положению в Маастрихте, первом современном индустриальном городе Нидерландов. В лейденской текстильной промышленности тоже было
374
отмечено много вопиющих фактов. Автор рассказов Якоб ван Кремер (Jacob van Cremer) написал страстную речь, в которой он обращался к королю и говорил о каплях крови несчастных фабричных детей, убиваемых в Голландии (1863). В 1889 году появился закон о труде, с которым связано имя католического политика Рюйс де Бееренбрука (Ruys de Beerenbrouck). Этот закон находится в прямой связи с проведенным в 1886 году парламентским расследованием и отмеченными в его ходе непорядками на фабриках и в мастерских. Важным моментом являлось создание специальной рабочей инспекции для контроля над соблюдением закона.
Создание инспекции означало значительный шаг вперёд по сравнению с детским законом 1874 года, когда контроль был поручен полиции. Закон 1889 года ограничивался тем, что препятствовал чрезмерному использованию труда несовершеннолетних и женщин. Этот закон встретил незначительное сопротивление в парламенте, хотя там ещё господствовал дух невмешательства. Однако несовершеннолетние и женщины были отверженными.
Они не могли сами постоять за себя и поэтому даже закоренелые либералы всё же согласились с вмешательством со стороны государства.
В строгом смысле голландское законодательство положило начало созданию системы социального страхования в 1901 году принятием закона о несчастных случаях на производстве. Представление о том, что государство несет свою долю ответственности по социальным проблемам, возникавшим при потере работы и доходов, укоренялось в Голландии очень медленно. Обычно влияние государства усиливается во время войны. Так во время Первой мировой войны (хотя Голландия оставалась нейтральной) был осуществлён ряд мер, действие которых сохранилось и после войны. Так в 1916 году было принято Постановление по безработице, которым устанавливались добавочные платежи со стороны государства ко всем профсоюзным взносам в кассу помощи безработным.
Это говорит не только о том, что государство не оставалось безучастным, но и о сотрудничестве между государством и профсоюзами. В период между двумя мировыми войнами это сотрудничество продолжало расти, несмотря на ошибку социал-демократического лидера П.И.Трульстры (P.J.Troelstra). Речь идет о попытке совершить революцию, предпринятой в 1918 году под его руководством несколькими социалистами.
Как конфессиональные профсоюзы — Протестантское национальное объединение профсоюзов и Католическое объединение рабочих — так и Нидерландское объединения профсоюзов (NVV) сотрудничали с правительством.
Оказали ли события заграницей, например революция в России, влияние на социальное законодательство Пожалуй, нидерландский закон о труде от 1919 года и был до некоторой сте-
375
пени обусловлен опасением, что в Голландии может возникнуть такая же ситуация, как в России. Этим законом (которому предшествовали законы от 1874, 1889 и 1911 годов) регулировалась продолжительность рабочего времени и имелось в виду гарантировать рабочему достаточно времени для отдыха и во время работы и по её завершению.
• В области трудовых отношений влияние государства тоже возросло. Если в начале двадцатого века существовали только две стороны — работодатели и наёмные рабочие, то в период до Второй мировой войны государство всё больше выступает в качестве третьей стороны. К 1940 году сотрудничество между этими тремя сторонами было уже общепризнанным фактом.
В частности благодаря этому, между 1933 и 1939 годами количество трудовых конфликтов и потери рабочих дней значительно сократились.
Благодаря расширению избирательного права государство в Нидерландах в период 1880-1940 годов всё больше расширяло свою социальную базу. По избирательному закону 1850 гда право голоса имели только мужчины, платившие налог, выше определенного минимума. Из-за этого в 1880 году только 13 процентов мужчин старше 25 лет могли голосовать.
Однако в 1887 и 1897 годах избирательное право было расширено. Так в 1897 году избиратели допускались к голосованию не только на основе налогового ценза, но и при условии, если у них было собственное жильё, заработная плата выше определенного уровня, сбережения, а также при успешной сдаче экзаменов. По такой системе в
1916 году право голоса имели 70 процентов мужчин. Только в
1917 году было введено всеобщее избирательное право для мужчин и в 1922 году для женщин.
7.3.2. Рабочий класс
Во всех четырёх странах социальная структура после 1880 года коренным образом изменилась. Эти перемены объясняются в значительной степени изменениями в экономической структуре. Значение сельского хозяйства, как важнейшей экономической отрасли, уменьшилось, а ведущую роль стала играть промышленность, которой впоследствии пришлось уступить эту роль сфере услуг. Сдвиги в экономике имели важные последствия и для социальной структуры, поскольку она в значительной мере зависит от участия населения в производственном процессе. Франция дольше всех оставалась страной, где преобладало сельское хозяйство.
Для Англии то же самое относится к промышленности, а в Голландии по сравнению с тремя другими странами всегда очень большое значение имела сфера услуг. В Германии промышленность до Второй мировой войны обеспечивала наибольшее число рабочих мест (см. таблицу 6.2 в предыдущей главе).
376

С1887 года по новой конституции критериями для получения права голоса в Голландии считались признаки соответствия и зажиточности. Положения конкретизировались законом о выборах от 1896 года. В 1916 году примерно 70 процентов мужчин могли голосовать.
Однако социал-демократическая рабочая партия стремилась к всеобщему избирательному праву для мужчин и женщин. На фотографии изображена крупная демонстрация в поддержку этого требования в 1907 году в Амстердаме.
Возникновение рабочего класса было прямым следствием изменений в производственной структуре. Сельское хозяйство всё больше уступало ведущую роль вторичному сектору: промышленности. Это значит, что не только вся экономика всё больше зависела от промышленности, но и то, что там находило работу всё больше людей.
После 1780 года сначала в Англии, а позднее и в других странах в результате изменений в производственном процессе возникла группа индустриальных или фабричных рабочих. С этой группой в первую очередь и связывается понятие рабочего класса. Но прорыв Промышленной революции после 1780 года ещё не означал, что сразу же можно было говорить о рабочем классе. Он формировался в течение длительного времени в течение всего девятнадцатого века и лишь примерно в 1880 году решительно заявил о себе.
Индустриализация вела к далеко идущей специализации и концентрации производства. Вследствие этого в городских индустриальных центрах возник рабочий класс. В общей сложности только после середины девятнадцатого века
377
можно было видеть появление чётко очерченной и отличающейся от всех остальных группы рабочих. Они создавали свои организации: во всё более широких масштабах, со всё более чёткой идеологией и стратегией достижения целей. Можно сказать, что появление рабочего движения и рабочего класса шли рука об руку.
В четырёх странах после 1880 года появилось общенациональное движение, которое, с одной стороны, выступало за улучшение положения рабочих и за упорядочение заработной платы, а, с другой стороны, развернуло политическую активность, которая, насколько это касается движения социалистического толка, должна была привести к социалистическому обществу. Для этого существовали два пути: парламентский, что подразумевало введение всеобщего избирательного права, и революционный. Именно эти две возможности были предметом дискуссии в социалистическом рабочем движении.
В подразделе 7.3.3.1 эта проблема освещается более подробно.

Нормы и ценности

Как уже выяснилось при анализе выбора партнера, дети во Франции и Германии пользовались меньшей самостоятельностью, чем в Англии и Голландии. Однако до сих пор еще неясно, в какой мере население на северо-западе Европы воспринимало детей как живых существ, членов своей семьи, а не только как будущую рабочую силу и кормильцев родителей в старости.
2.5.3. Нормы и ценности
Семья в этом обществе являлась также инструментом социального контроля. В прединдустриальном обществе дети не только росли в семье, но и в той же семье они учились профессии и познавали социальные нормы и ценности. Неравенство, которое существовало в этом обществе, можно обнаружить и в жизни одной семьи.
Отклонения от господствующих норм карались не только церковью и властями, но и самой молодежью. В шестнадцатом веке, особенно во Франции, молодежь начинала действовать, когда местный рынок невест выходил из равновесия. Это могло слу-
60
читься, если старый, богатый мужчина вынуждал молодую девушку выйти за него замуж или если местная красавица получала от чужака заверения, что он на ней женится. Для предупреждения таких случаев молодежь перед домом виновника устраивала кошачий концерт (charivari). Другие случаи неприятия определенной манеры поведения лежали в области взаимоотношения полов.
Если, выходя замуж, невеста уже была беременна, к дому виновного мужчины на тачках свозили навоз и рассыпали перед дверью. В Республике Соединенных провинций такое, вероятно, не случалось, но молодую пару заставляли публично признать вину и обещать исправиться.
2.6. Заключение
В прединдустриальном обществе большая численность населения была важным фактором. Большое число жителей в абсолютном или относительном выражении (т.е. на кв. км) позволяло государству вести войны и завоевывать новые земли. На это указывает борьба, которую Англия и Франция вели на протяжении большей части семнадцатого и восемнадцатого веков. Оба эти государства, как и Республика Соединенных провинций, играли важную роль в процессе колонизации.
Поскольку колонии в те времена обычно не занимались возделыванием местных культур, а представляли из себя торговые поселения, число людей, необходимых для нормальной деятельности колониального аппарата, было не столь велико, каким оно стало позднее, в девятнадцатом веке. Транспортное сообщение с этими поселениями стоило жизни многим людям. Большие расстояния, которые приходилось преодолевать мореплавателям, и плохое обращение на борту являлись причиной высокой смертности среди матросов.
Немецкие государства, в которых численность населения была небольшой, были не в состоянии позволить себе подобные авантюры. Кроме того, Германия почти перестала расти после демографической катастрофы в результате Тридцатилетней войны.
Увеличение численности населения, создававшее его излишки, было важно еще и потому, что с его помощью можно было создавать городское общество. Смертность в прединдустриальных городах была выше, чем в сельской местности и превосходила рождаемость. Таким образом, для роста городского общества требовалось больше людей, нежели было нужно для обеспечения роста населения в деревне.
Поскольку в прединдустриальной Западной Европе машины и орудия, облегчающие труд, использовались незначительно, большое народонаселение было необходимо еще и по этой причине.
С другой стороны, слишком большое население означало бессилие. Если рост производства отставал от роста населения, воз-
61
никала опасность перенаселенности. Поэтому в действие должны были вступать позитивные регуляторы (формулировка встречается начиная с 1798 года и принадлежит Томасу Мальтусу (Thomas Malthus), которые наносили удары по численности населения в виде эпидемий, кризисов существования и войн. Каждое из этих несчастий могло случиться в западноевропейском обществе еще в середине восемнадцатого века.
Возможности к увеличению производства были невелики. Действительно, удавалось достигнуть более высокого уровня аграрного производства (см. главу 3), но других форм увеличения источников существования практически не существовало. Голландия, которая в силу высокой специализации, высокой степени урбанизации и большого числа грамотных была в этот период самым передовым регионом, около 1650 года достигла своего демографического потолка и после этого на протяжении рассматриваемого здесь периода численность населения больше не росла.
Стало невозможным привлекать больше людей в города, чем в прошлом. Результатом явилась демографическая стагнация и снижение экономического роста.
Общая демографическая картина имела во всех четырех обществах сходные характерные черты. Браки заключались только после того, как можно было унаследовать дело родителей, когда они становились слишком старыми, один из них умирал или когда остальные дети покидали родительский дом. Если мужчина работал по профессии, не будучи главой предприятия, он тоже должен был достаточно хорошо знать свое ремесло и иметь достаточный капитал, чтобы создать и содержать семью, причем его жена также играла важную роль в качестве рабочей силы.
Различия в возрасте, в котором мужчины вступали в брак, по большей части объясняются размером капиталовложений, которые были необходимы, чтобы получить определенную профессию.
Брак был инструментом регулирования числа детей и, таким образом, роста населения. Важнейшей характерной чертой западноевропейской модели брачности был высокий возраст, в котором заключался (первый) брак. Мужья были на несколько лет старше своих жен; причем в сельской местности браки заключались позднее, чем в городе. Перманентное безбрачие было инструментом, с помощью которого корректировалась динамика народонаселения, в первую очередь для нейтрализации последствий внезапной смертности.
Возраст, в котором заключались браки, был относительно постоянным и поэтому имел значение главным образом для демографических процессов на протяжении длительных отрезков времени.
В период между 1550 и 1750 годами в Западной Европе почти не рождались внебрачные дети. Видимо, демографическая система была настолько эффективной, а общественный контроль на-
62
столько сильным, что большинство людей смирялось с высоким брачным возрастом, большим числом неженатых и незамужних и тем, что дети должны были рождаться только в браке.
Плодовитость в браке была в общем естественной, никакого вмешательства не происходило. Общее число детей в среднем составляло 4-6 и большие семьи были исключением. Только некоторые элитные группы последовательно применяли ограничение рождаемости.
Отдельные примеры регулирования рождаемости можно найти как в городах (Руан), так и в сельской местности (Колитон, Фрисландия).
Смертность тоже была высокой и была вызвана главным образом смертностью младенцев, в первую очередь грудных детей. Тем не менее, в восемнадцатом веке в результате улучшения ситуации с питанием (см. главу 3) экзогенная смертность постепенно снизилась, вследствие чего снизился и показатель смертности в целом. В результате этого темпы роста населения резко возросли, имевший до этого место ограниченный рост населения сменился иной моделью демографических процессов.
О том, как пытались решить эту новую проблему — быстрого роста численности населения — на основе перестройки демографической структуры общества с помощью внесения новых элементов в западноевропейскую модель брачности, а также на основе изменений в экономической области — речь пойдет во второй части этой книги, где дается характеристика индустриального общества.
Несмотря на многие общие черты активного демографического поведения и сходство основных демографических показателей, демографические процессы выбранных для анализа стран Западной Европы имели также и существенные различия. Можно провести водораздел между Северо-Западной Европой, т.е. Англией и Республикой Соединенных провинций (западной ее частью), с одной стороны, и обеими континентальными державами, Францией и Германией, с другой. Особенно явственно видны эти различия в картине смертности.
Как Франция, так и Германия относительно часто становились жертвой эпидемий, кризисов существования, причина которых заключалась прежде всего в низком уровне и плохой организации производства продуктов питания. В Англии и Голландии уровень смертность по этим причинам был ниже благодаря более хорошей организации сельскохозяйственного производства и снабжения. Как представляется, на континенте более значительной была и роль третьего вида кризисов смертности, а именно вызываемых войнами.
Оба государства Северо-Западной Европы были в большей степени урбанизированы (см. главу 5), нежели два других. Это означало большую специализацию в области производства, поскольку промышленность и торговля были более масштабными, нежели в менее урбанизированных континентальных странах. С
63
более высокой степенью урбанизации были связаны высокие показатели смертности, которые превышали показатели рождаемости. Поэтому было необходимо постоянно привлекать в города иммигрантов. Географическая мобильность людей, которые часто прибывали из отдаленных мест, способствовала распространению в Голландии и Англии более открытого менталитета.

Общая характеристика народонаселения

В главе 5 рассматривается демографическое развитие четырех шпадноевропейских стран начиная со второй половины восемнадцатого века. Одной из его отличительных черт является небы-иалый рост населения. В это время стала снижаться смертность, тогда как рождаемость вначале оставалась на высоком уровне, что вело к росту населения. Только позднее — в четырех странах к разное время — рождаемость тоже стала снижаться.
Если еще в девятнадцатом веке многие европейцы покидали Старый Свет, то позднее, особенно после Второй мировой войны, положение изменилось и многие страны Западной Европы столкнулись с иммиграцией. Состав и функция семьи изменились и это, с одной стороны, отражало изменившийся менталитет, а с другой
вызывало отмеченные изменения.
Экономические аспекты появления индустриального общества анализируются в главе 6. В период первой стадии индустри-
28
ализации — в 1780-1850 годах — центр тяжести находился в Англии, тогда как после 1850 года на первый план вышла Германия. После Второй мировой войны следует говорить об общеевропейской картине экономического развития.
В главе 7 рассматривается эволюция общества, приведшая к возникновению государства всеобщего благосостояния. С восемнадцатого века государство и общество все больше переплетаются друг с другом. Это означает, что все больше жителей четырех стран — прямо или косвенно — оказываются втянутыми в политику. Сначала буржуазия потребовала себе права, а к концу девятнадцатого века мы становимся свидетелями демонстраций организованного рабочего класса за всеобщее избирательное право.
После Первой мировой войны и в особенности после 1945 года во всех четырех странах в экономическом смысле общество достигло стадии массового потребления.
Последняя глава представляет собой попытку проследить некоторые общие явления, в результате которых аграрное общество превратилось в государство всеобщего благосостояния. Мы стремились уделить внимание прежде всего характеристике социальных структур и долговременных изменений, отмечая также связи между различными аспектами общественного развития. Сравнение социально-экономической структуры и ее изменений в четырех странах также является инструментом анализа, позволяющим обнаружить факторы общего характера, которые вызвали процесс модернизации. Эти общие факторы и служат нам в качестве объяснения.
Там, где это представлялось возможным, мы использовали количественные данные.
2 демографическое развитие западной европы в XV-XVIH вв.
Д.И. НООРДАМ
Во введении уже отмечалось, что демографическое развитие связано с изменениями в численности народонаселения (рост или убыль). Наука об истории населения в прошлом — историческая демография — изучает также такие показатели, как число детей, брачный возраст, миграцию и смертность. Период с пятнадцатого до конца восемнадцатого века значительно отличался с точки зрения демографической ситуации от девятнадцатого и двадцатого веков. В этой главе речь пойдет о численности населения в грех государствах — Франции, Англии и Республике Соединенных провинций1.
Демографическое развитие в четвертом регионе, в Германии, из-за большого количества небольших немецких государств, каждое из которых имело собственную документацию, проследить труднее, нежели в трех других странах. Однако в Республике, Англии и Франции первые переписи населения стали проводится только в конце восемнадцатого века. Поэтому в большинстве своем цифры в данном разделе не более, чем предположения, хотя зачастую эти оценки вполне обосно-наны.
Кроме численности населения в главе также рассматриваются формы семьи и хозяйства, а также положение членов семьи.
2.1. Общая характеристика народонаселения
На рис. 2.1, 2.2 и 2.3 в графической форме приводится численность населения Франции, Англии и Нидерландов. Если сравнить показатели численности населения за 1500 и 1750 год, то бросается в глаза, что в каждой из этих трех стран народонаселение заметно увеличилось. В Англии этот рост был наиболее постоянным: на графике можно провести почти прямую линию за период 1500-1750 годов.
В Нидерландах такую же прямую линию можно видеть до 1650 года; после этого рост населения прекратился и в течение сравнительно длительного периода численность население оставалось неизменной на уровне 2 миллионов человек.
30
Во Франции население росло в течение всего периода, но темпы роста для каждого отрезка времени были различными. В каждой из этих трех стран численность населения в 1750 году была больше, чем когда-либо раньше. Период роста начался примерно в 1400 году, сразу же после периода сильной убыли населения (1350-1400гг.). Чтобы снова достигнуть высокого уровня 1350 года Нидерландам и Англии потребовался почти столетие, а Франции и того больше.
В Германии тоже прошло, вероятно, более ста лет прежде, чем численность населения стала такой же, какой она была в 1350 году, а именно 15 миллионов человек. Медленное восстановление численности населения и замедление темпов его роста во Франции уже позволяет обнаружить

Рис. 2.1. Население Англии и Уэльса с 400 г. до н.э. до 1975 г., в млн. чел.
Источник: дается на основании К.Мак-Еведи, Р.Джонс. Атлас всемирной истории населения (Хармондсфорт 1978). С. McEvedy RJones, Atlas of world population history (Harmondsworth 1978).
31
некоторые факторы, влиявшие на динамику народонаселения. В период с пятнадцатого по конец восемнадцатого века рост населения никоим образом не был чем-то само собой разумеющимся, как это было позднее. Сокращение численности населения в аграрном обществе было вполне возможным.
Рост народонаселения в любой момент мог обратиться в свою противоположность.

32

При сравнении численности населения в трех странах бросаются в глаза существенные различия. Двумя полюсами были Нидерланды, где численность населения в 1500 году составляла 0,9 миллионов человек, и Франция с 15 миллионами жителей в том же году. Тем не менее, между этими тремя странами существовало большое сходство.
Именно эти государства были самыми могущественными в Европе семнадцатого века.
2.2. Плотность населения
Тот факт, что в семнадцатом веке Республика Соединенных провинций, Англия и Франция были важнейшими в политическом отношении государствами, может найти объяснение и в демографической структуре этих стран. Обратимся для этого к данным о плотности населения.
Из сравнения данных за 1500 и 1750 годы видно, что плотность населения возрастала: число жителей на кв. км. в каждой стране увеличивалось. Впрочем, так было во всей Европе, поскольку за эти два с половиной столетия общее число жителей почти удвоилось. Тем не менее, разница между плотностью населения в Европе в целом и тем же показателем в трех странах
33
была очень большой. В 1500 году плотность населения в Англии и Франции более, чем в три раза превышала плотность населения во всей Европе, а в Голландии даже в четыре раза. Высокая концентрация народонаселения в 1500 году означает, что в этих западноевропейских странах уже были решены проблемы, связанные с присутствием больших масс людей в густонаселенных районах.
Табл. 2.1. Число жителей на кв.км. в 1500 и 1750 гг.

	1500	1750
Европа Англия Франция Нидерланды	8 25 27 30	15 40 44 67
Источник: см. рис.	2.1

Затем в западноевропейской истории начался совершенно новый с демографической точки зрения период. В 1350 году плотность населения, правда, была такой же, но это означало, что тогда имела место перенаселенность. Дело в том, что имеющиеся средства существования были недостаточны для того, чтобы накормить столько людей.
Зато в 1500 году удалось найти решение проблемы питания, подвоза и переработки продуктов питания, одежды и жилья. Решение этих проблем лежит прежде всего в плоскости экономики, а не демографии и поэтому речь об этих явлениях пойдет в следующей главе.
Тем не менее, не всегда было возможным решить проблемы, которые вызывал рост населения, так что иногда рост его приостанавливался. Поэтому вероятно, что концентрация населения в 67 человек на кв. км, которая существовала в Республике в 1750 году — и которая, собственно говоря, была достигнута уже в 1650 году — при этих условиях была предельной.
2.3. Урбанизированная Голландия
Наглядный пример урбанизированной структуры народонаселения в этот период и использования возможностей, которые она давала, являет собой Голландия, регион на западе Республики соединенных провинций. В начале шестнадцатого века этот регион с плотностью населения 37 человек на квадратный километр был одним из самых густонаселенных во всей Западной Европе. Век спустя, этот район насчитывал уже 90 человек на квадратный километр.
Особенностью демографической структуры Голландии этого периода является урбанизация. Голландские города в экономическом отношении были важны как неаграрные центры, как
34
движущая сила современного торгово-капиталистического развития, а в культурном отношении — как регионы с образом мышления и системой ценностей, отличными от окружающей их сельской местности. Современный характер этих районов обнаруживал себя также в структуре самодеятельного населения, финансировании производства (эти аспекты будут рассмотрены в следующей главе), высоком удельном весе грамотных и хорошо развитой системе заботы о бедных (темы, о которой будет идти речь в главе 4).

Одновременно сократилась и продолжительность рабочей недели.

К анализу спроса относится и характеристика потребления. В Западной Европе личное потребление в пятидесятые и шестидесятые годы повсеместно быстро росло. Здесь мы видим двойственную роль заработной платы в процессе роста. С одной стороны, низкий уровень заработной платы был нужен, чтобы добиться снижения производственных расходов и, таким образом, увеличить сбыт, особенно на иностранных рынках.
С другой стороны, внутренний реальный спрос стимулировался по мере того, как рост производительности труда находил отражение в более высокой заработной плате.
Во многих западно-европейских странах предпринимались попытки продолжить в пятидесятые годы проводившуюся в конце сороковых годов политику сдерживания роста заработной платы. Примером может служить политика в области заработной платы в Голландии, которая с переменным успехом проводилась с 1945 по 1963 год. Вначале рост производительности совсем не учитывался при установлении уровня заработной платы.
Затем это стали делать только частично, а позднее и в полном объёме. В Западной Европе в целом номинальная зарплата с 1950 по 1970 год выросла примерно в три раза. Отчасти это объяснялось инфляцией, но после 1960 года реальный рост заработной платы был весьма значительным.
Одновременно сократилась и продолжительность рабочей недели. Рост производительности позволял зарабатывать больше за меньшее количество часов.
Экономическая политика существенно влияла на процесс роста. Хотя в каждой отдельной стране Западной Европы она носила свой характер, мы можем выделить один общий момент, а именно применение учения Кейнса.
322
Опыт депрессии тридцатых годов неопровержимо показал, что государство играет важную регулирующую роль в экономической жизни. Оно должно поощрять рост и гарантировать высокую занятость. Правительство видело свою задачу в и том, чтобы проводить такую конъюнктурную политику, которая могла бы нейтрализовать краткосрочные взлёты и падения экономической конъюнктуры. Пики, которые часто приносили с собой высокий уровень инфляции, следовало ослаблять, тогда как кратковременные трудности, при которых возникала угроза сокращения занятости, требовали стимулирующих мер.
В отличие от политики времён кризиса тридцатых годов речь шла о чётком регулировании темпов роста. Переход от роста к регрессу уступил место чередованию периодов быстрого и медленного роста.
Продолжением применения учения Кейнса является смешанная экономика, при которой государство и частное предпринимательство совместно отвечают за благосостояние населения; важную роль при этом играет и профсоюзное движение. Характерным примером смешанной экономики является экономика Великобритании в пятидесятые и шестидесятые годы. Ещё при лейбористском режиме Эттли была осуществлена выборочная национализация, в результате коZорой такие ключевые отрасли, как энергетика (в том числе угледобыча) и транспорт перешли под контроль британского государства. Как лейбористы, так и консерваторы, находившиеся у власти в 1951-1964 годы, старались как можно строже следовать конъюнктурной политике в духе Кейнса: замедление при высокой конъюнктуре и стимулирование при низкой.
Для этого были введены в действие как монетарные, так и бюджетные рычаги. Путём повышения процентной ставки и налогов можно было замедлить рост платёжеспособного спроса. В противоположном случае низкая процентная ставка и увеличение государственных инвестиций вызывали ускорение роста.
Однако на практике возникла своего рода политика стойте-идите с резкими переменами на протяжении короткого периода, которая мешала спокойному течению процесса экономического роста.
Самый крайний пример вмешательства государства в экономическую жизнь можно было наблюдать во Франции. Уже с 1946 года составлялись подробные планы, по которым должен был протекать экономический рост. В пятидесятые годы сильный упор делался на переориентацию промышленности в сторону производства средств производства; к ключевым отраслям, на которые обращали внимание французские власти, принадлежали угледобыча, сталелитейная промышленность, производство цемента, электричества, минеральных удобрений и добыча нефти. Благодаря централистской традиции во Франции это так называемое администрирование оказывало реальное влияние на раз-
323
витие экономики. Отрицательным моментом было то, что производство потребительских товаров оставалось без внимания. Кроме того бесчисленные правительственные коалиции в Четвёртой республике (1946-1958) были не в состоянии обуздать инфляцию.
Цены искусственно удерживались на высоком уровне, рационализация не проводилась, что опять таки было трудно совместить со стремлением французских властей сохранить только самые производительные предприятия.
Западная Германия при Аденауэре (Adenauer) (1949-1963) избрала другую стратегию. Она склонялась в пользу нео-либерализ-ма, ратующего за свободную рыночную экономику и конкуренцию. Отчасти мы можем видеть в этом реакцию на крайности администрирования в Третьем рейхе. В принципе немецкая экономическая политика означала денационализацию и противодействие образованию картелей; демократизация, выражающаяся в привлечении масс к принятию решений, тоже была одной из составных частей. Практические шаги переместилась в сторону активного вмешательства в экономику со стороны государства, которое фактически контролировало большую часть тяжелой промышленности (каменный уголь и железо) и банки.
Долгосрочные планы крупных немецких концернов и государства всё больше согласовывались друг с другом и в шестидесятые годы даже Западная Германия стала проводить полноценную конъюнктурную политику по Кейнсу.
В Голландии в пятидесятые годы проводилось не только регулирование заработной платы. Процессы послевоенного экономического роста должны были определять и меры в области индустриализации. Тогда, правда, имела место своего рода переиндустриализация, но вряд ли можно говорить, что участие государства представляло из себя нечто большее, чем просто агитация в пользу стремления к переносу центра тяжести с сельского хозяйства на промышленность. Одновременно с этим ряд ка-толическо-красных правительств проводил эксперименты с конъюнктурной политикой по Кейнсу. Их результаты восторга не вызывали.
Ограничительные меры как в 1950-52, так и в 1957-59 годах были приняты так поздно, что их эффект проявился только после того, как конъюнктура снова спала. Строгое следование рецепту Кейнса в 1963 году уступило место в бюджетной политике норме Зейльстры (Zijlstra), названной так по имени тогдашнего министра финансов. Правительственные расходы были приведены в соответствие с ожидавшимся ростом национального дохода.
Эта система приносила хорошие результаты, но только в период процветания.
В результате роста структура экономики постоянно менялась (таблица 6.2). Почти в каждой западно-европейской стране сельское хозяйство теряло своё былое значение, но поскольку про-
324
изводительность росла и здесь, объём производства тоже мог расти, тогда как занятость сокращалась. Этот сдвиг имел особенно большое значение во Франция, где ещё в 1945 году существовал большой аграрный сектор. В других странах, в частности в Великобритании, сокращение удельного веса сельского хозяйства уже в течение длительного времени было свершившимся фактом. В Германии доля сельского хозяйства в общей картине занятости сократилась с 20 процентов в 1930 году до 14 процентов в 1960 году.
В Голландии доля сельского хозяйства уже до Второй мировой войны составляла всего 21 процент.
Промышленность пришла на смену сельскому хозяйству; прежде всего в отношении объема произведённых товаров. В этой области был достигнут и самый наибольший рост производительности труда. В результате этого объём производства рос намного быстрее, чем занятость.
Однако доля вторичного сектора в общей картине занятости оставалась сравнительно постоянной. В конце шестидесятых годов в большинстве западно-европейских стран, с такими яркими исключениями, как Западная Германия и Великобритания, в промышленности было занято менее 40 процентов самодеятельного населения.
Дальше всех в смысле перестройки экономической структуры ушел сектор услуг. Через непродолжительное время в этом секторе, в таких отраслях, как пути сообщения и перевозки, торговля и распределение, уже работало больше половины самодеятельного населения. В Голландии с течением времени доля сектора услуг продолжала расти и составила в 1970 году уже 65 процентов.
В сфере услуг производительность была ниже, чем в промышленности и из-за этого её доля в национальном доходе оставалась неизменной, хотя занятость и росла. Особняком стояли государственные службы, которые иногда выделялись в особую категорию, называвшуюся четвертичным сектором. В связи с постоянным расширением государства всеобщего благосостояния занятость в этом секторе росла очень быстро, тогда как стоимость продукции и производительность определению не поддавались, потому что это были общественные службы, стоящие вне свободного рынка.
Социальное обеспечение не было в послевоенный период чем-то новым. В Великобритании ещё в начале двадцатого века было введено страхование против безработицы и болезни, а во Франции система социального страхования была разработана в тридцатые годы. Новым в послевоенный период был небывалый, почти безостановочный рост всей системы, как широкого спектра мероприятий, так и размеров денежных средств.
Тем самым в экономическую жизнь неожиданно оказался встроенным своего рода автоматический стабилизатор. Благодаря системе пособий платёжеспособный спрос на потребительские товары мог и во

От рабочей культуры к массовой культуре

Только в последнюю четверть девятнадцатого века женщины пробились к высшему образованию. К 1880 году уже были первые женщины-врачи. К 1914 году 10 процентов студентов французских университетов были женщины.
393
7.3.6. От рабочей культуры к массовой культуре
Можно задаться вопросом, в какой степени у нового рабочего класса, каким он сформировался к концу девятнадцатого века, имелись свой собственный образ жизни, своя система ценностей, короче говоря, собственная культура. Дискуссия на эту тему является продолжением спора из главы 4, в которой характеризовалась проблема народной культуры в ее противопоставлении культуре элиты в прединдустриальном обществе. Там говорилось о подавлении народной культуры. Возможно, такой же процесс имел место и в конце девятнадцатого начале двадцатого века, конечно, в несколько ином виде Мы видели, что новый рабочий класс в промышленных городах сформировался, с одной стороны, из ремесленников, сменивших мастерскую на фабрику, а, с другой стороны, из людей, пришедших из деревни.
Эти выходцы из деревни до этого были заняты либо в сельском хозяйстве, либо в кустарной промышленности в сельской местности. Уже указывалось на традицию ремесленников из времён гильдий, которая способствовала тому, что они первыми объединились в профсоюзы. Они явились провозвестниками рабочего движения, которое к 1880 году приняло более массовый характер, когда начали объединяться и неквалифицированные или полу-обученные рабочие, совместно с ремесленниками или отдельно от них. Возникла ли тогда единая рабочая культура, отличавшаяся от культуры буржуазной элиты Пыталась ли буржуазная элита, как и в предшествующий период, описанный в главе 4, подавить или изменить рабочую культуру Каковы отличительные черты рабочей культуру и какие — буржуазной
Культура не является чем-то неизменным. Поведение и взгляды людей всегда подвержены изменениям. Принятие иной системы ценностей и образа жизни требует времени. Наверное в начале масса необученных фабричных рабочих на каждой фабрике или предприятии, имела что-то общее. Обычно предприниматели демонстрировали свою патерналистскую настроенность.
Если и была речь о солидарности, то она, конечно, не имела отношения ко всем рабочим региона или страны. Организации рабочих национального масштаба возникли только в два последних десятилетия девятнадцатого века и на этом уровне они и старались добиться улучшения условий труда. В этот же период появились и общие цели, которые можно обнаружить в различных западноевропейских странах.
Можно, например, назвать празднование 1 Мая как дня труда, демонстрации, которые проводились в этот день, и лозунги, которые несли в этот день демонстранты. Одной из тем, которые выдвигались во время таких демонстраций в качестве программных пунктов, было требование восьмичасового рабочего дня.
394
Если мы будем рассматривать культуру в её прямом соотношении с трудовыми отношениями, то забастовки становятся важным элементом рабочей культуры. Когда власти к концу девятнадцатого века стали более или менее допускать проведение забастовок, возникли их различные формы. Многие забастовки были связаны с протестом против увольнения профсоюзных лидеров. Коллеги требовали восстановления на работе таких людей, которые часто играли ведущую роль в переговорах и организации стачек. Постепенно возникала забастовочная культура с определённым ритуалом.
Предъявление пакета требований, уговоры штрейкбрехеров присоединиться к забастовке, пикетирование у заводских ворот, чтобы не пропустить штрейкбрехеров, образовывали более или менее постоянную программу. Если мы в этом смысле можем говорить об общей рабочей культуре, то имела место и дифференциация. Так в Англии шахтёры были довольно закрытой и солидарной группой.
По большей части шахтёры жили в особых шахтёрских кварталах, характер их работы — все вместе под землёй — тоже создавал особые формы солидарности. Английские шахтёры вели себя в ряде случаев по-боевому в отношении шахтовладельцев.
Если мы можем рассматривать такое поведение, как типичное для рабочих, то найти сходные элементы в образе жизни рабочего во внерабочее время, то есть особенности его жилища, семейной жизни и отдыха, будет труднее. Здесь рабочий часто заимствовал различные общие формы у господствующей буржуазной культуры, либо по собственному желанию, либо под давлением, иногда смягченным, иногда нет. В последнем случае речь идёт о так называемом наступлении цивилизации со стороны буржуазии или о дисциплинировании.
Примером наступления цивилизации может служить подавление традиций, связанных с насилием. Так в Амстердаме был запрещён бой угрей. Реакция на это со стороны жителей амстердамского простонародного района Иордаан вызвала в 1886 настоящий бунт.
Пришлось привлечь армию, чтобы восстановить спокойствие, несколько человек было убито.
Нужно упомянуть ещё два аспекта: прежде всего это проблема алкоголизма. Адаптация рабочих к городскому, индустриальному обществу сопровождалась чрезмерным пьянством. Многие благожелатели из среды буржуазии приписывали проблему бедности алкоголизму.
Некоторые видели решение в борьбе с пьянством. Другой областью, в которой предпринимались попытки сделать рабочих цивилизованными, была область жилищного обустройства. Бытовало мнение, что улучшение жилищных условий положит конец бедности.
Хотя нельзя отрицать, что буржуазия стремилась держать рабочих в узде или дисциплинировать их, очевидно, что измене-
395
ния в поведении рабочих были обусловлены ещё двумя факторами. Прежде всего и среди рабочего класса мы находим ряд людей, которые предпринимали усилия, чтобы заставить рабочих вести порядочную, правильную жизнь. Так в среде широкого движения в Англии, которое пропагандировало воскресную школу, мы видим ряд выходцев из рабочего класса. Воскресная школа должна была прививать детям из простонародья помимо религиозных знаний ещё и социальные добродетели. То есть это подразумевает, что подчинение дисциплине было отчасти само-диспиплиной, а не навязывалось буржуазией.
Во-вторых, здесь можно указать на анонимный, упоминавшийся в введении процесс становления цивилизации, с которым связано имя социолога Норберта Элиаса. По Элиасу большая степень открытости государства и государственные гарантии безопасности и благосостояния ведут к менее агрессивному и более культурному поведению. Благодаря этому насилие вытесняется из повседневной жизни.
В период между двумя мировыми войнами использование свободного времени принимало всё более общий характер. В области

В плане развлечений помимо кинематографа и мюзик-холла большую роль стали играть морские купанья. Эта фотография была сделана в Блэкпуле, курорте, куда в основном ездили рабочие.
396
досуга в обществе, которое становилось всё более урбанизированным и индустриализованным, господствовала коммерция. Широкое распространение досуга, конечно, было прямо связано с сокращением рабочего дня и рабочей недели, с введением оплачиваемых отпусков и большей ожидаемой продолжительностью жизни после выхода на пенсию. Возникновению единообразной культуры в первую очередь способствовало развитие средств массовой коммуникации.
Кино и кинематограф привлекали к себе множество людей. В 1917 году половина населения Англии каждую неделю посещала кинотеатры. В Англии в ряде видов спорта напрямую присутствовал элемент азартной игры, для которого не существовало классовых барьеров. Некоторые виды спорта были более простонародными, чем другие.
В период между мировыми войнами необыкновенно популярным стал футбол, но статус его оставался низким, как и у бокса. Теннис же напротив был неотъемлемой частью отдыха элиты. В отношении четырёх стран мы можем различать две великие традиции: немецкую и английскую. Немецкая традиция ориентировалась больше всего на гимнастику, Немецкий союз гимнастов (Deutsche Tumerschaft) насчитывал в 1898 году 627.000 членов. В Англии занятие спортом испытывало на себе сильное влияние физической подготовки в школах-интернатах.
Там важную роль играла лёгкая атлетика и происшедшие из неё регби и футбол. Регби и футбол распространились из Англии на остальную Европу. Во Франции популярностью пользовался велосипедный спорт, хотя в 1910 году среди членов велосипедных клубов почти не было рабочих.
Этот вид спорта очень быстро подвергся коммерциализации. В 1903 году по инициативе газеты Ауто была организована велогонка по Франции Tour de France. Велосипедная и автомобильная промышленность выделяли деньги для призов, а газета обеспечивала рекламу.
В этом случае мы видим содружество предпринимательства, спорта и массовой прессы.
Одновременно с ростом общего благосостояния повышался и жизненный уровень рабочих, которые несмотря на тяжелый удар, нанесённый кризисом тридцатых годов, всё больше начинали вести мелкобуржуазный образ жизни и всё больше становились частью общества массового потребления по образу жизни и отдыха.
В Голландии часть свободного времени люди проводили в занятиях, которые были составной частью системы размежевания. Как уже говорилось выше, каждая группа охватывала все области жизни, то есть и свободное время тоже. Существовало конфессиональное и социалистическое молодёжное движение, существовали конфессиональные и социалистические спортивные клубы.
Только после Второй мировой войны под воздействием процесса отхода от церкви влияние таких групп стало падать.

Отток к деревне

меется, хлопок, это утверждение относится в меньшей степени. Однако, импорт необработанного хлопка и экспорт хлопковых тканей стали играть существенную роль только во второй половине восемнадцатого века.
Наконец, импорт продуктов питания и сырья. Что касается импорта продуктов питания, то мы должны быть краткими и ограничиться импортом зерна из области Восточного (Балтийского) моря, который, безусловно, был самой важной статьей в международной торговле питания; однако, он покрывал лишь два процента от общей потребности в зерне в Европе. В отношении импорта древесины, дегтя, конопли, льна и металлов, мы можем сделать аналогичный вывод.
По сравнению с общей потребностью в подобных продуктах, речь идет об очень небольших процентных величинах.
Все вышесказанное, однако не означает, что роль международной торговли следует преуменьшать. Если в целом, объем международной торговли был не слишком большим, то в определенных регионах и определенных городах она играла существенную роль. Весьма наглядным примером этого является Запад Республики. В этой области импорт зерна из области Восточного о (Балтийского) моря был настолько значительным, что в результате могла начаться специализация сельского хозяйства на других, более выгодных продуктах. Как результат в этом торговом регионе стала быстро развиваться различные отрасли промышленности, в силу чего торговля стала ориентироваться на сырье и рынки сбыта.
Торговля сама по себе, т.е. транспортировка товаров, а также возникший в результате этого спрос на суда и такелаж, представляли для владельцев торговых судов в Европе важный источник доходов. Данное наблюдение справедливо и по отношению к большим торговым городам в остальной части изучаемого региона. Однако мы должны принимать во внимание также, что в модернизированной части Республики в Золотой Век не проживало еще и миллиона человек. В четырех странах, которые мы изучаем, проживало тогда в совокупности около 40-50 миллионов человек.
Запад и север Республики и других регионов, где торговля и экспортная промышленность выдвинулись на передний план, оставались островами в океане сельского хозяйства и сельского населения.
Международная торговля также, в принципе, играла важную роль, поскольку в ней аккумулировались крупные суммы денег. Таким образом, накапливался капитал в обществе, где существовала лишь незначительная прибавочная стоимость. Международная торговля давала работу людям, проживающим в городе, которые в ином случае, по видимому, остались бы безработными, или же в качестве скрытых или явных безработных проживали бы в сельской местности. Увеличение рынка уменьшало
116
структурную безработицу в прединдустриальной экономике. Многие таким образом получали возможность удержаться наплаву. Кроме того, международная торговля и связанная с ней промышленность, по сути дела, влияли на всю экономику.
Этот эффект существовал не только в том смысле, что в этих отраслях возникали рабочие места, но распространялся также и на тех, кто работал для внутреннего рынка и был вынужден считаться с конкуренцией где бы то ни было. Когда цены на международном рынке снижались, качество определенных продуктов улучшалось, или же на рынке появлялись новые товары, необходимо было менять способ производства. Несомненно, торговля в различных регионах вела к разделению труда, что опять-таки приводило к повышению производительности.
Увеличение спроса могло также — каким бы малым он, возможно ни был, если говорить об объеме общего производства, — вызывать определенные затруднения в процессе производства или выявлять неэффективные формы производства. В результате этого возникала необходимость совершенствовать производство.
Также для развития транспорта и транспортных средств всемирный характер экономики играл огромную роль. Улучшение транспорта, в свою очередь, увеличивало рынок сбыта. Именно международная торговля сыграла критическую роль в развитии денег и банковского дела.
Все крупные инновации в этом секторе, вексели, акции, появились в сфере международной торговой деятельности.
Мы не должны также упускать из виду, что в этот период ассортимент товаров, которыми мог располагать потребитель, сильно увеличился вследствие торговых контактов с другими странами. Увеличился ассортимент продуктов питания, предметов роскоши и одежды. Новые продукты создавали, в свою очередь, новые потребности.
Остается вопрос, какова же была взаимосвязь в рамках торгового капитализма, между прибылями, которые извлекались в международной торговле, и индустриализацией Западной Европы. Создавали ли эти прибыли необходимое условие для процесса индустриализации Создавал ли торговый капитализм подготовительную стадию для промышленного капитализма, в которую он, в таком случае, постепенно и мягко переходил, или эта взаимосвязь была более сложной Хотя позднее мы еще вернемся к этому вопросу, уже здесь мы можем отметить, что, по нашему мнению, никакой речи не может идти о непосредственной и тесной взаимосвязи. Например, в Англии первые промышленники не происходили из среды крупных торговцев, причем их предприятия также не финансировались торговым капиталом. Кроме того, дело обстоит таким образом, что, хотя экспорт промышленных товаров в Англии с 1780 года, несомненно, имел
117
тенденцию к резкому увеличению, внутренний рынок все еще играл гораздо более важную роль, чем международный. Еще в 1841 году хлопок, наиболее важный экспортный продукт для промышленности, и символ Промышленной революции в Англии, представлял собой лишь семь процентов валового национального продукта. Тот факт, что нация торгового капитализма, а именно, Нидерланды, не индустриализировались раньше, чем Франция и Германия, или Соединенные Штаты, указывает также на то, что взаимоотношения между данными процессами были более сложными.
То обстоятельство, что страна имела значительные международные торговые контакты, не означало, что здесь должна была быстро и легко произойти индустриализация. Тот факт, что страна не имела подобных торговых контактов, так же не означал, что она не могла бы вступить на путь индустриализации. Когда процесс индустриализации снова начался, значение торговли, со всей очевидностью, возросло.
3.7.6. Отток к деревне
С приведенной выше характеристикой международной торговли и связи между торговым капитализмом и индустриализацией мы в какой-то мере продвинулись вперед в нашей аргументации. Однако, мы все еще не рассмотрели ряд важных аспектов развития торговли и промышленности.
До сих пор разделение труда и специализация, а также географическое расширение рынка сбыта играли решающую роль. Однако если повышения спроса не удавалось достичь в результате специализации производства и расширения потенциального рынка сбыта, в результате чего снижались цены, возникала необходимость в других средствах для того, чтобы реализовать возросший объем промышленной продукции. Мы не будем здесь вдаваться в анализ усовершенствований в технике, которые снижали производственные затраты. Впрочем, подобные усовершенствования едва ли имели значение в этот период.
Другая возможность состояла в развитии производства простых, а следовательно, и более дешевых товаров. В шестнадцатом веке голландцы перешли на строительство простых трехмачтовых транспортных судов, которые были довольно небольшими, а также дешевыми и в высшей степени удобными для использования в торговом флоте. В семнадцатом веке англичане начали заменять бронзовые пушки железными, которые были более дешевыми.
Наиболее известным примером перехода к более дешевым и более простым товарам является текстильная промышленность. Сначала в Англии, а потом и в других странах, более дорогие камвольные ткани стали заменяться более дешевыми и более легкими, которые уже не были предметом роскоши. Спрос на подобные това-
118

Только в восемнадцатом веке каменный уголь действительно приобрел решающее значение при изготовлении железа, а также в качестве источника энергии. Однако уже в шестнадцатом веке каменный уголь стал играть важную роль как домашнее топливо. Добыча каменного угля производилась в неглубоких шахтах или в дневных выработках.
Здесь приводится рисунок шахты в шестнадцатом веке, рядом с которой находится небольшая кузница.
ры был очень эластичным. Небольшое снижение в цене обычно означало значительное расширение сбыта. Чтобы такие ткани можно было производить в больших количествах и по низкой цене, промышленность переместилась в сельскую местность.
Этот отток в сельскую местность приобрел такой большой размах, что мы уделим ему дополнительное внимание.
Сегодня город ассоциируется у нас в первую очередь с промышленностью и сферой услуг, тогда как говоря о деревне мы думаем о прежде всего о сельском хозяйстве. В семнадцатом и восемнадцатом веках, однако, мы наблюдаем растущее перемещение определенных форм промышленности, прежде всего, текстильной промышленности, в сельскую местность. За этим развитием также стоял купец, который был его приводной силой.
Он распространил сферу своей деятельности на сельскую местность.
Ряд отраслей промышленности всегда был ориентирован по техническим причинам на сельскую местность, например, добыча минерального сырья, такого, как каменный уголь, медь, серебро и железная руда. Торф, игравший важную роль в Республике как топливо, опять-таки добывался в сельской местности. Ввиду очень высоких транспортных затрат там же осуществлялись первые, элементарные виды обработки минерального сы-

Период 1800-1880 годов

5.9.1. Период 1800-1880 годов
Объяснение снижению показателей смертности можно найти на графике 5.5, на котором графически изображаются показатели за период 1804-1975 годов.
Особого внимания заслуживает отраженная в графике 5.5 динамика смертности среди грудных детей, умерших до достижения 1 года, на 100 рожденных живыми. На долю этой категории, особенно экзогенной смертности, приходится, как уже было показано, значительная часть общего числа умерших. Однако в
221
отличие от трём другим показателей на графике 5.9, данные о смертности среди грудных детей имеются только, начиная с 1840 года. Начиная с этого ряда (1840), смертность среди грудных детей сначала возрастала (до 1880 г.), после чего стала медленно снижаться. Такие эндемические заболевания, как оспа и тиф, и эпидемии холеры, таким образом, сохранялись до конца периода 1804-1880 годов. Смертность стала снижаться с конца двадцатых годов.
Причина этого, как и в Англии и Франции, кроется в улучшении продовольственного снабжения и качества пищи.
Старая демографическая схема претерпела за короткий период сильные изменения. На графике 5.5 можно констатировать несколько пиков, которые исчезли только после 1875 года, хотя эту картину несколько искажают обе мировые войны. Значительный рост смертности был вызван холерой (1832, 1849, 1866), тифом (1855), оспой (1871) и высокими ценами на продукты питания (1847, 1849).
Этот последний продовольственный кризис между 1847 и 1849 годами имел и другие последствия в демографической области.
В этот период возросли масштабы эмиграции: так из Зеландии в Соединённые Штаты выезжали сельскохозяйственные рабочие-ортодоксальные кальвинисты, которые хотели построить там новую жизнь. Высокие цены на продовольствие оказывали влияние на число зачатых детей, как тоже явствует из графика 5.5. Кроме того до конца девятнадцатого века оставалась сравнительно прочная, прямая зависимость между смертностью и ценами на рожь, что впрочем в первую очередь сказывалось на частоте заключаемых браков.

Ceboorten — рождаемость; Sterfte — смертность; Huwelijken — брачность; Overledenen beneden Ijaarper 100 levendgeborenen — смерти до I года на 100 живых (До 1840 г. без провинции Лимбург)
Рис. 5.5. Основные демографические показатели по Нидерландам, 1804-1975
Источник: Э.В.Хофстее, Краткая демографическая история Нидерландов с 1800 года до наших дней (Харлем 1981) 142. E.W.Hofstee, Korte demografische geschiedenis van Nederland van 1800 tot heden (Haarlem 1981).
222
Не только снижение смертности, начавшееся со второй четверти девятнадцатого века, но и долгосрочные данные о брачно-сти указывают на возникновение новой тенденции. Это можно констатировать на основании показателя брачности на графике 5.5, а также на примере изменения процентной доли людей, когда-либо состоявших в браке. Доля людей, один или несколько раз вступавших в брак, оставалась крайне стабильной, как для мужчин, так и для женщин примерно до 1880 года.
Таким образом, в Голландии девятнадцатого века такой механизм как сокращение или рост доли незамужних и неженатых от общей численности населения, уже не являлся более фактором, способным регулировать рост народонаселения. Доля населения, которая никогда не состояла в браке оставалась довольно стабильной: для мужчин около 13 процентов, для женщин на 1,5 процента больше.
Динамика народонаселения определялась в первую очередь воздействием другого механизма, а именно - возрастом вступлении в брак. Сначала брачный возраст мужчин и женщин возрастал, но с поколения рождения 1825 года началось снижение, которое продолжалось до поколения рождения 1895 года. В результате этого плодовитость в браке во второй половине девятнадцатого века увеличилась.
В свою очередь, это послужило причиной ускорение после 1850 года роста населения (см. таблицу 5.1). Во второй половине девятнадцатого века были достигнуты показатели роста, которые по большей части превышали 10 промилле в год. В Англии, Франции и Германии народонаселение до 1880 года тоже возрастало, но только в Нидерландах причина роста заключалась в снижении брачного возраста без ограничения рождаемости в браке.
5.9.2. Демографическая революция (1880-1914)
После 1880 года население Нидерландов стало расти высокими по западно-европейским масштабам темпами. Это произошло, несмотря на то, что в результате депрессии в сельском хозяйстве только за десять лет (1880-1889) 50 000 выходцев из Нидерландов обосновались в Соединённых Штатах.
Объяснением быстрого демографического роста служат два фактора: смертности и плодовитость. Смертность быстро снижалась, особенно среди грудных детей, и к 1900 году достигла самого низкого уровня для четырёх западно-европейских стран. В конце данного периода уровень смертности в городах была ниже смертности в сельской местности, что является отличительным признаком современной демографической ситуации.
Причина этого снижения показателей смертности лежит прежде всего в улучшении питания и гигиенических условий в городах.
223

Rooms katholieken — католики; Hervomden — реформаты; Gereformeerden — ортодоксальные кальвинисты; Niet bij een kerkgenootschap aangesloten — не входящие в церковные общины; Huwelijksperiode — брачный период.
Рис. 5.6. Среднее число детей от женщин, вышедших замуж в возрасте до 25 лет, по религиозным группам.
Источник: Ф.В.А. ван Поппель, Дифференцированная плодовитость в Нидерландах: обзор долгосрочных тенденций, в особенности в отношении к бракам заключенным после Первой мировой войны (Воорбург 1983) 12А. F. W.A. van Poppel, Differential fertility in the Netherlands: an overview of long-term trends with special reference to the post-World War I marriage cohorts (Voorburg 1983).
В этот период в Нидерландах исчезла западно-европейская модель брачности. Доля людей, состоявших в браке, выросла, тогда как возраст вступления в брак снизился. Институт брака был в первую очередь распространён среди конфессиональных групп, явившихся движущей силой в создании законодательства о нравственности (1911 года), которое с большей строгостью преследовало все сексуальные проявления вне брака.
Наиболее примечательным явлением этого периода было расслоение по религиозным признакам, которое можно констатировать и в демографической структуре и особенно в отношении показателей плодовитости. Пример приводится на графике 5.6.
Различия между четырьмя религиозными деноминациями, как видно из графика 5.6, до 1876 года были незначительны: макси-
224
мум в группе плодовитых женщин (потому что они вступали в брак в раннем возрасте) превышал 8,5, минимум составлял более 7. Во всех группах число детей после 1880 года снижалось, хотя и разными темпами. Католики и ортодоксальные кальвинисты удерживали самые высокие показатели, а самые низкие были у супружеских пар, не принадлежавших к церковным общинам. В период между мировыми войнами разница между максимумом (у женщин-католичек) и минимумом (у женщин, не принадлежавших ни к одной церковной общине) составляла приблизительно три ребёнка.
Это значит, что средняя католическая семья, в которой жена вышла замуж до достижения двадцатипятилетнего возраста, насчитывала тогда в два раза больше детей, чем семья, которая не была зарегистрирована в какой бы то ни было церковной общине. Объяснение наличию большого числа детей в семьях католиков и в количественно гораздо меньшей группе ортодоксальных кальвинистов следует искать в подчинённом положении, которое они занимали относительно реформатов, тогда ещё составлявших большинство населения (фронтальная ментальность).
Плодовитость разнилась также по районам и профессиям, как и в Руане. Эти различия и религиозные факторы иногда могли перекрывать друг друга. В крупных городах, сконцентрированных главным образом на западе страны, плодовитость была низкой; но здесь как раз проживало особенно много людей, стоящих вне церкви.
Крестьяне ограничивали число детей в своих семьях не так усердно, как высокопоставленные чиновники, и большинство из них проживало на католическом юге. Им нужна была дешевая рабочая сила и этой рабочей силой были собственные дети. Кроме того, большое число детей соответствовало библейским требованиям, на что усиленно указывали пасторы в южных районах.
5.9.3. Период 1914-1945 годов
Рост населения в Нидерландах за тридцатилетний период с начала Первой мировой войны и до конца Второй мировой войны был значительным и превышал 15 промилле в год. Брачный возраст продолжал снижаться, число людей, стремившихся вступить в брак, росло, что вело к увеличению рождаемости. Одним из следствий большего, по сравнению с тремя другими странами, числа детей, стала молодая возрастная структура нидерландского населения.
Последствия мирового кризиса сказались на росте брачного возраста, отсрочка брака ввиду мрачных экономических перспектив обычно вела к тому, что брак не заключался совсем: увеличивалась доля людей, так и не вступивших в брак. Однако пос-
225
ле 1937 года рождаемость в Нидерландах снова стала расти. Объяснение этого явления заключается, вероятно, в сокращении безработицы после того, как был преодолен экономический кризис. Примечательно, что рост числа новорожденных продолжался и во время Второй мировой войны.

Период после Второй мировой войны

5.9.4. Период после Второй мировой войны (1945-1985)
Волна повышенной рождаемости, начавшись ещё до 1940 года, оставалась заметной и после 1945 года: сразу же после войны, в 1946 году был достигнут самый высокий уровень за последние шестьдесят лет: 30,2 промилле. В послевоенный период различия в демографическом поведении населения сократились. Важнейшим явлением при этом был отход ОТ'разделения по религиозному принципу (см. график 5.6). Разница между католиками, отличавшимися наибольшей плодовитостью, и группой, не принадлежащей к церковным общинам, в которой число детей было наименьшим, уменьшалась и составила в браках, заключённых между 1955 и 1959 годами, не более одного ребёнка.
Тем не менее до сих пор существуют различия в демографическом поведении обеих групп: внецерковные браки заключаются в более раннем возрасте и скорее и чаще кончаются разводом, нежели католические. Эти различия однако совпадают отчасти с региональными и культурными различиями. Различия в демографическом поведении наблюдаются и у различных профессиональных групп. В качестве крайностей можно назвать чиновников и лиц свободной профессии, с одной стороны, и неквалифицированных рабочих, с другой. В первой группе в брак вступают реже и в более позднем возрасте и жизненные песпективы у этой группы значительно лучше, чем у второй.
Яснее всего различия между социальными группами проявляются в неравенстве перед смертью: низкая профессиональная квалификация означает низкую ожидаемую продолжительность жизни.
После Второй мировой войны процесс миграции приобрел в Нидерландах новые черты. В девятнадцатом веке в стране был излишек населения, который вёл к эмиграции, но затем положение изменилось. В конце пятидесятых годов Нидерланды стали страной иммиграции. Прежде всего это было следствием деколонизации: голландцы возвращались из Индонезии (1949, 1956) и из Новой Гвинеи (1962).
Приток суринамцев незадолго до и вскоре после провозглашения независимости Суринама в 1975 году также служит объяснением этому феномену.
С точки зрения численности более важное значение имела иммиграция таких новых групп, как итальянцы, турки и марокканцы. Присутствие этих иностранцев, в общей сложности более полмиллиона человек, указывает на то, что нидерландское об-
226
щество постепенно становится многорасовым. Это также является следствием того факта, что с начала семидесятых годов происходит воссоединение семей иммигрантов из района Средиземноморья. В результате наряду со демографической структурой, которая образовалась в Нидерландах в течение века, возникли совершенно иные структуры, для которых, в частности, характерна высокая рождаемость.
Имеется определённое сходство с положением мигрантов во Франции в тридцатые годы, например, в среде обитании. Так, в период экономического кризиса в обеих странах усиливалась нетерпимость в отношении иностранных рабочих.
Поворотным моментом в демографической истории Нидерландов, как и других западно-европейских стран, является 1965 год. В Нидерландах тоже стало заключаться меньше браков и происходить больше разводов (особенно после принятия закона о разводах от 1971 года). Число рождений уменьшилось, тогда как доля детей, рождённых вне брака, в процентном отношении увеличилась.
Индивидуализация выражается также и в том, что всё больше людей сожительствуют без регистрации брака, тогда как число вынужденных браков сократилось, в частности, благодаря лучшей сексуальной информации и более широкому распространению противозачаточных средств.
5.10. Германия
Значительный рост населения в разных немецких государствах в восемнадцатом веке (см. таблицу 5.1) происходил в аграрном обществе (см. таблицу 5.3). Объяснение роста населения, таким образом, заключается прежде всего в росте сельскохозяйственного производства.
5.10.1. Девятнадцатый век,
Прирост населения в первой половине девятнадцатого века в Германии может быть тоже пVчти полностью отнесён на счёт развития сельского хозяйства.
Во второй половине девятнадцатого века снизилась смертность в результате улучшения положения в области гигиены, тогда как рождаемость всё ещё оставалась на прежнем уровне, что привело к значительному росту населения. Однако рост населения в каждом регионе происходил разными темпами, так что Германия представляла собой лоскутное одеяло, состоявшее из разных демографических структур. Решение проблемы для таких перенаселённых районов, как юг и запад, заключалось в сезонной миграции, в частности, сельскохозяйственных рабочих, косцов, как
227
их называли, которые в летнее время помогали в жатве в Голландии. Возможности географической мобильности внутри страны в 1815 году тоже увеличились, благодаря соглашению между различными немецкими землями о свободе миграции из одного немецкого государства в другое. Кроме того в девятнадцатом веке стала принимать всё более широкие формы перманентная эмиграция. Наряду с экономическими мотивами, которые и после непродолжительного продовольственного кризиса 1845-1847 годов обуславливали решение об отъезде, для некоторых немцев главными стали политические соображения. Причина заключалась в провале реформ, которые в 1848 и 1849 годах, казалось, имели определённые шансы на успех.
Большинство эмигрантов отправлялось в западное полушарие: в общей сложности с 1840 по 1914 год за Атлантический океан на постоянное жительство переселилось 5 миллионов немцев.
Попытки решить проблему перенаселённого запада, вызвали к жизни индустриализацию Рурской области на Рейне, которая имела для сельскохозяйственного населения огромную притягательную силу. В результате в конце рассматриваемого периода в сельском хозяйстве и горной промышленности этого региона работали сезонные рабочие из других областей. В восемнадцатом и девятнадцатом веках быстро росло население и на востоке Германии, хотя речи о перенаселённости здесь не было, поскольку интенсификация сельскохозяйственного производства в крупных имениях к востоку от Эльбы вела к использованию большего числа сельскохозяйственных рабочих.
5.10.2. Период 1880-1945 годов
После 1880 года показатели рождаемости по всей Германии стали снижаться вследствие политики ограничения числа детей в семье. Смертность в этот период также снизилась. Большая (внутренняя) профессиональная мобильность тоже благоприятно воздействовала на развитие современного общества.
Эти факторы объясняют и быстрые темпы индустриализации.
В период 1880-1945 годов в Германии существовало три различных по характеру политических режима: авторитарный режим Германской империи, либерально-демократическая Веймарская республика (1918-1933) и право-тоталитарный Третий рейх (1933-1945). Различия между этими политическими системами чётко проявлялись в различных областях общественной жизни. Под вопросом остаётся только демографическая структура. В период империи Германия в демографическом отношении не отличалась от остальных государств Западной Европы: падение рождаемости, которое было не так сильно выражено, как сни-
228
жение смертности, и общий рост народонаселения вызванный этими факторами. Демографические процессы в период Веймарской республики тоже не отличались от демографической ситуации в период империи и в Западной Европе в целом после 1918 года. Таким образом, на основе анализа демографического поведения населения нельзя сделать каких-либо определенных выводов о влиянии данных политических режимов на демографические процессы.
Однако Третий рейх действительно повлиял на демографическую структуру Германии. Центральным моментом нацистской идеологии являлась национальная и расовая политика. Вначале она привела к значительной эмиграции людей, которым не находилось места в новом немецком обществе, таких как евреи и политические противники режима. С 1933 по 1939 год в различные части мира эмигрировало 400.000 человек.
Расовая политика непосредственно выражалась, в частности, в запрете браков между арийцами и не-арийцами.
После этих первых мер тоталитарный режим приступил к ограничению свободы для других расовых групп, а позднее стал направлять их в концентрационные лагеря и лагеря смерти. Такая судьба постигла прежде всего евреев и цыган, которые методически уничтожались.
Геноцид в отношении Untermenschen, недочеловеков, которые не принадлежали к арийской расе, был только частью, но самой отвратительной частью, расовой политики национал-социализма. Цель её состояла в частности в создании с помощью специальных стимулов и социального контроля великой расы господ. За вступление в брак были установлены премии (Ehestandsdarlehen), существовали выплаты на детей, пособия многодетным семьям и специальные знаки отличия для многодетных матерей.
Нацистский режим стремился осуществить свои цели с помощью пропаганды и контроля над выполнением норм по воспитанию великого нового поколения. Одним из следствий этой политики иногда считают постоянный рост рождаемости с 1934 года до Второй мировой войны. Однако, как уже отмечалось выше, такой же рост наблюдался и в трёх других странах. Более вероятное объяснение заключается в сокращении безработицы, которое повело к более благоприятным экономическим перспективам и в результате к росту числа браков и их плодовитости.
Политика поощрения арийских семей имела следствием сокращение числа незаконнорожденных детей. Все эти процессы привели к тому, что задачи женщины всё больше стали сводиться к триаде дети, церковь, кухня. Тем не менее отстранить женщину от работы вне дома оказалось невозможным, тем более когда экономика перешла на военные рельсы и мужчины покидали свои рабочие места, что вызвало недостаток рабочей силы. Культ

Период с 1880 года до Второй мировой войны

На графике виден рост числа учащихся начальных школ на 10.000 жителей. В период с 1829 по 1906 год наблюдается постоянный рост этого показателя до середины восьмидесятых годов девятнадцатого века.
Рис. 7.1. Число учащихся на 10.000 жителей во Франции, 1829-1906 Источник: Анналы (Annales E.S.C.
1984) 117.
зднее в том же веке возрастала и потребность в административном персонале, который не только мог бы читать и писать, но и был бы в состоянии вести делопроизводство и владел бы иностранными языками.
Важность хорошего образования понимали не только либералы и предприниматели. Ещё во времена Французской революции якобинцы, которых никак нельзя назвать либеральными предпринимателями, провозгласили лозунг доступности хорошего образования для всех. Образование должно было быть обязательным для всех, бесплатным и свободным от вмешательства со стороны церкви.
Образование было важным и для церкви. По традиции церкви принадлежали важные функции в организации образования. В главе 4 мы уже видели, что, например, реформация в некоторых частях Европы оказала положительное влияние на рост числа грамотных.
Однако в девятнадцатом веке стало ясно, что мотивы либеральных граждан и церкви к стимулированию образования очень сильно разнились между собой. Во многих странах развитию образования, в первую очередь начального, сильно мешала борьба между церковью, с одной стороны, и теми, кто не хотел образования на религиозной основе, с другой. В Англии Закон об Образовании (Education Act) от 1870 года представлял собой компромисс между интересами этих сторон. В Голландии борьба
365
/. j. iiepuoo с юаи oo второй мировой воины jdj
в области образования долгое время была одним из важнейших моментов политической борьбы.
Развитие образования играло большую роль в разных областях. В девятнадцатом веке экономический рост шел рука об руку с техническим обновлением. Хорошее техническое образование было при этом очень важным. Не случайно именно в Германии, где техническое образование уже давно было хорошо организовано, техническое обновление в конце века сыграло такую большую роль в процессе индустриализации. Другим следствием было то, что один из важнейших либеральных идеалов — увеличение возможности социальной мобильности для всего населения — стал близок к своему осуществлению.
Росло значение таких новых групп, как белые воротнички, техники и люди свободных профессий. В девятнадцатом веке эти группы ещё не составляли большинства населения, но численно они продолжали расти и их общественное положение стало определяться увеличившимися возможностями получения образования.
7.3. Период с 1880 года до Второй мировой войны
После 1880 года влияние государства увеличилось ещё больше по сравнению с предшествовавшим периодом. Новым было то, что уже не буржуазия была основной движущей силой общественного развития. Возросла роль новой социальной группу, мы имеем в виду рабочий класс, который переживал медленную эмансипацию.
Конечно, буржуазия не исчезла, и во всех четырёх странах мы ясно видим влияние этой группы вплоть до Второй мировой войны. С конца девятнадцатого века общество в Западной Европе стало развиваться в направлении общества массового потребления. То есть там появились большие социальные группы с одинаковым образом жизни и потребления. Эти группы отличались уровнем доходов выше минимального, проживанием в урбанизированных районах и большей причастностью к процессу принятия политических решений, благодаря дальнейшему расширению избирательного права.
Но сначала эти большие группы, в особенности рабочие, должны были завоевать своё место под солнцем. Эмансипацию рабочих как социальной группы мы можем рассматривать как переходную стадию от общества, в котором господствовала буржуазия, к обществу, социальная база которого стала значительно шире и охватывала широкие средние слои населения. Это общество массового потребления достигло своего расцвета после Второй мировой войны.
Отдельные проявления общества массового потребления мы можем найти ещё до Второй мировой войны, но тем не менее 1945 год можно считать годом водораздела.
366

7.17. Государство
Как изменились роль и значение государства в период с 1880 года до Второй мировой войны В третьем периоде — начиная со Второй мировой войны и до наших дней — в структуре, которую мы называем государством всеобщего благосостояния, очень явственно заметно присутствие власти. Нужно подчеркнуть, что хотя Вторая мировая война и является определённой вехой, государство всеобщего благосостояния не упало с неба в 1945 году. То есть роль государства увеличивалась и в период с 1880 по 1945 год.
В этом разделе мы вкратце рассмотрим эти процессы.
В начале девятнадцатого века государство избавилось от норм и институтов, которые считались унаследованными от прежнего режима и определялись как меркантилистские. Господствующее учение о роли государства нашло своё отражение в идеологии свободной торговли (laisser faire) или либерализма. В Англии, Нидерландах и Франции в разное время к власти пришла буржуазия и либерализм стал господствующей идеологией.
Однако до второй половины девятнадцатого века ещё преобладал авторитарно-консервативный образ правления.
Во Франции начиная с правления Наполеона и до падения Второй империи в 1870 году, за исключением непродолжительного периода 1848-51 годов, существовало централизованное, авторитарное государство. В Нидерландах и Англии буржуазия
367
достигла господствующего, положения только во второй половине девятнадцатого века.
В большинстве германских государств авторитарный режим, который был восстановлен в Германской империи под руководством Меттерниха (Metternich) во время Венского конгресса (1815), сумел продержаться и в бурный революционный 1848 год. Буржуазные силы — предприниматели, образованные граждане и чиновники — мирились с этой авторитарной системой. Рост Пруссии в шестидесятые годы и окончательно объединение Германии в 1871 году под эгидой Пруссии направлялись сверху, то есть осуществлялись политико-военным путём. Поэтому до Первой мировой войны буржуазия продолжала играть подчинённую роль.
Веймарская республика (1918-33) представляла собой попытку воплотить в действительность буржуазное общество, но эта попытка окончилась неудачно и привела к установлению тоталитарного режима Адольфа Гитлера (Adolf Hitler) (1933-45).
Всем четырём странам в конце девятнадцатого века пришлось столкнуться с социальным вопросом. Этим понятием обозначается целый комплекс проблем, вызванных индустриализацией и урбанизацией, негативные последствия которых особенно явственно проявились в последние десятилетия девятнадцатого века. В предыдущей главе уже рассматривалась дискуссия между оптимистами и пессимистами.
Пессимисты указывали на негативные последствия индустриализации, а оптимисты подчёркивали её позитивные стороны. В ходе дискуссии выяснилось, что во всяком случае с середины девятнадцатого века уровень жизни широких слоев населения повысился. В таблице 7.4 даётся средние нормы потребления некоторых продуктов питания в Нидерландах в период с 1852 года до начала двадцатого века.
Из этих цифр ясно видно, что потребление пшеницы утроилось, потребление картофеля и мяса удвоилось, а потребление сахара увеличилось даже более чем в четыре раза. Эти данные не дают возможности проследить различия в характере ппотребления различных общественных классов, но можно предположить, что улучшилось положение всего населения Нидерландов. Несомненно, низшие классы пользовались плодами прогресса в меньшей мере.
Потребление значительного количества продовольствия на душу населения указывает на рост жизненного уровня; развитие Нидерландов можно считать показательным и для трёх других стран.
Дискуссию конца девятнадцатого века, посвященную социальному вопросу, следует рассматривать в свете развития всех четырёх стран. Это развитие означало, что промышленность становилась крупномасштабной, а использование неквалифицированного или полуквалифицированного труда все сокращалось. Кроме того национальные экономики находились под влиянием международной конъюнктуры и неквалифицированные или полу-
368
квалифицироваUные рабочие в первую очередь становились жертвами её неблагоприятного развития. Отрицательные последствия ниспадающей конъюнктуры выражались в росте числа рабочих, которые став безработными, вели в трущобных районах нищенскую жизнь, часто сопровождавшуюся пьянством. Рабочее движение, в котором вначале важнейшую роль играли ремесленники и квалифицированные рабочие — рабочая аристократия — после 1880 года тоже не оставляло без внимания неквалифицированных рабочих. В частности благодаря этому возник повышенный интерес к плохим социальным условиям, которые принимали близко к сердцу буржуазия, правительство и лидеры рабочего движения. Решения этих социальных проблем прежде всего искала городская буржуазия.
Позднее тем же занялись центральное или общенациональное правительство ряде случаев под давлением со стороны организованного рабочего движения.
В таблице 7.5 указаны годы введения ряда элементов социального обеспечения. Германская империя была первой в деле страхования от несчастных случаев, по болезни и по старости. Нидерланды по ряду показателей замыкали список.

Подходы

канчиваются восемнадцатым веком. В них рассматривается аграрное общество, в котором города тоже играют важную роль и торговый капитализм (характеристика которого дается ниже) достигает стадии полного развития. Однако изложение материала заканчивается тем моментом, когда в восемнадцатом веке все общественные процессы получают огромное ускорение. Другие учебные пособия начинаются именно с анализа этого ускорения.
Из-за этого акцент делается на процесс индустриализации в рамках общей картины модернизации, а изменения в аграрном секторе и в общественных отношениях, так же как и развитие торгового капитализма в качестве подготовительной стадии, остаются вне поля зрения авторов.
Итак, почему нужно начинать с позднего средневековья Во второй половине пятнадцатого века в развитии стран Западной Европы появляются новые черты. В экономическом смысле начинается период медленного роста: так называемый долговременный (вековой) тренд — конъюнктурное развитие продолжительностью примерно в сто лет — после 1450 года нарастал до первых десятилетий семнадцатого века. В это время в сельском хозяйстве Нидерландов, Англии и Пруссии стали развиваться рыночные отношения и оно начало ориентироваться не только на местные, но и на более отдаленные рынки. В Англии и Голландии пышным цветом расцвел торговый капитализм, а колониализм стал частью экономической, политической и общественной жизни.
В демографическом отношении середина пятнадцатого века тоже знаменует собой начало нового периода. Снова начался рост народонаселения и процесс урбанизации получил новый импульс. С 1450 года супружеская семья с детьми стала господствующим типом семьи в Западной Европе. Кроме того, в позднее средневековье процесс образования государства приобрел твердые очертания.
Франция и Англия уже знали централизованную власть, а в Германии шел процесс образования ряда княжеств с централизованной властью. Нидерланды, сначала еще под властью бургундского дома, но вскоре уже как независимое государство, находились на пути к единству. Этим процессам сопутствовали изменения в образе мышления. В протестантизме, который заявил о себе в первые десятилетия шестнадцатого века, мы видим такие элементы, как индивидуализация веры и критическое восприятие Библии.
Более критичной становилась позиция и в отношении природы. После 1450 года все эти черты экономической, политической и культурной жизни явственно выступают на первый план в регионах, которым посвящено наше исследование.
На этом основании мы остановили наш выбор на длительном периоде начиная с пятнадцатого по двадцатый век, в течение которого проходил процесс модернизации.
Конечная точка этого развития, конец двадцатого века, требует меньше пояснений. В отношении периода после 1750 года
акцент делается в основном на изменения при переходе от аграрного к индустриальному обществу. Нам представляется, что в некоторых отношениях это развитие завершилось между 1850 и 1880 годами. На сцене вполне определенно появились новые группы, которые стали играть важную роль в разделе политической власти.
Однако во многих других областях процесс модернизации все еще продолжается. Развитие в демографической и экономической области приобрело в двадцатом веке новые отличительные черты и новую динамику. После Второй мировой войны важнейшим процессом стал переход от индустриального общества к государству всеобщего благосостояния.
Развитие общества этого типа далеко еще не закончено.
1.4. Подходы
Мы сделали выбор в пользу трех подходов: демографического, социально-экономического и социально-ментального. Демография дает представление о численности и составе народонаселения. Анализ демографических процессов имеет значение еще и потому, что существует тесная связь между населением и экономическими условиями.
Если знание численности и состава народонаселения и средств его существования важно само по себе, то распределение средств существования можно понять только с учетом структуры политической власти; характеристика структуры власти подводит нас, в свою очередь, к изучению ментальное™.
Во введении мы приводим типологию аграрного и индустриального обществ и государства всеобщего благосостояния, в которой сравниваются важнейшие отличительные черты этих трех типов общественного развития.
1.5. Западноевропейские общества: краткая характеристика
Характеристика любого общества в любом случае должна охватывать экономические, социально-политические и социально-ментальные факторы. Для наглядности мы распределим эти факторы по шести рубрикам. Предварительно нужно отметить следующее: характеристика аграрного общества отражает положение вещей, существовавшее в анализируемых странах в позднее средневековье.
1.5.1. Шесть характерных черт аграрного общества
а) В аграрном обществе подавляющая часть (самодеятельного) населения была занята в сельском хозяйстве, его доходы и богатство в значительной мере основывались на сельском хозяйстве и на владении землей. Только незначительная часть (самодеятельного) населения была занята в промышленности, торговле и в сфере услуг. Промышленные товары были немногочисленны и изготавливались в значительной мере на сельскохозяйственных предприятиях.
Специализация производства находилась в зачаточном состоянии. То обстоятельство, что вне сельского хозяйства было занято лишь незначительное число лиц, связано со следующими факторами.
б) Эффективность сельского хозяйства была невелика; излишки — то есть то, что оставалось от сельскохозяйственной продукции после того, как был накормлен непосредственный производитель — составляли лишь незначительную часть в пересчете на каждого производителя — крестьянина. Спрос на промышленные изделия был незначительным и сравнительно устойчивым, предложение новых продуктов, так же как и спрос на них, почти полностью отсутствовали. Технический уровень производства определял ограниченный ассортимент промышленных изделий.
в) В аграрном обществе люди часто жили мелкими общинами, в которых определяющим было натуральное хозяйства; рынок играл незначительную роль. Натуральный характер носили прежде всего отдельные хозяйства, хотя о самообеспечении можно говорить и на обще-деревенском уровне.
В аграрном обществе были и города, но городское население составляло только незначительную часть от общей численности населения. Это означает, что городскую жизнь следует скорее считать исключением, чем правилом. Города в Западной Европе, и отличие от городов в других регионах, обладали большей автономией, однако они зависели от государя, князя или другого суверена — он даровал им городские привилегии, —но внутри своей территории города были самостоятельными в юридическом, социальном и экономическом смысле.
г) Социально-политическое устройство общества еще можно к общем считать феодальным. Это означает, что политическая власть осуществлялась главным образом на личной основе, причем в первую очередь местные феодалы обладали на своей территории многими общественными правами, которые они считали своей частной собственностью. Мы видим это, в частности, на примере дворянства во Франции (сеньория) или в Англии (манор). Такое феодальное политическое устройство покоилось на экономической основе (например, на феодальных повинностях), но имело своим следствием и характерную социальную иерархию (сословия); владение землей и политическая
10
власть — это два понятия, которые в аграрном обществе образуют единое целое. Аристократия, бюргерство и крестьянство играли в четырех странах различную роль в возникавших коалициях и исход подобных коалиций тоже не всегда был одним и тем же; однако западноевропейское аграрное общество в общем можно назвать обществом сословий.
д) Что касается властных структур, то и в этом отношении афарное общество тоже имело свои отличительные особенности. Для их рассмотрения важна типология немецкого социолога и историка Макса Вебера (Max Weber) (1864-1920). Он различал в обществе три типа правления: традиционный, харизматический и рациональный. Здесь речь идет о том, каким образом осуществляется правление, то есть каким образом происходит легитимация власти, появляются юридические основания для осуществления властных функций.
В аграрном обществе существовал так называемый традиционный образ правления. Традиционный образ правления осуществляется, согласно Веберу, на основании повседневной практики или рутины, которая считается неприкосновенной и освященной. Примерами его являются роль и положение отца семейства (pater familias) или выводимые из этого понятия роль и статус государя — верховного сеньора.
Харизматическое правление мы встречаем прежде всего во времена катастроф и бедствий любого толка. Появляются прирожденные вожди и в силу особой ситуации и особых качеств, с основанием или без о нований приписываемых такому лицу, его правление принимается. По прошествии некоторого времени харизматическое правление может превратиться в традиционное, если повседневная практика сделает его обыденным явлением.
При рациональном правлении исходным моментом служит то обстоятельство, что само общество и властные взаимоотношения в нем основываются на договоре (договоренностях). Если одна из сторон не придерживается договоренностей, эти властные отношения могут быть пересмотрены. Такие договоренности в ходе европейской истории обычно запечатлевались в конституциях.
Из данной типологии явствует, что эта форма правления более уместна в индустриальном обществе и государстве всеобщего благосостояния, нежели в аграрном обществе. Итак, рациональное правление покоится на законе. Исходя из идеи общественного договора, юристы полагают, что государственная власть должна быть отделена от личности властителя. На практике эта форма правления осуществляется чиновниками; они выступают от имени закона.
Таким образом, в ситуации с так называемой легально-рациональной властью образ правления является следствием безличного закона, а не качеством харизматического руководителя или освященной традиции.

Послевоенный период

семьи не имел успеха и в другом отношении: число разводов в Германии при нацистском режиме возросло.
5.10.3. Послевоенный период
Демографическая история немцев после 1945 года в течение долгого времени протекала при двух режимах, которые отличались друг от друга в политическом и экономическом отношении. Федеративная республика Германии, ставшая в 1949 году независимой, занимала территорию, которая и раньше была высокоразвитой во многих отношениях. После войны здесь возникло общество с парламентской демократией, которое, благодаря экономическому чуду пятидесятых годов быстро превратилось в одну из сильнейших индустриальных держав мира. В первые послевоенные годы ФРГ пришлось столкнуться с серьёзной проблемой беженцев. В 1950 году там проживало 9 миллионов человек, переселившихся из других районов, что составляло 20 процентов всего населения.
До строительства берлинской стены в 1961 году в ФРГ прибывало много беженцев из ГДР. Поскольку новая промышленность нуждалась в большом количестве рабочих рук, переселенцы из Восточной Германии, большинство которых были в расцвете сил, были особенно кстати.
В ГДР события развивались менее благоприятно уже потому, что ей достались бывшие аграрные районы к востоку от Эльбы, в результате чего политика индустриализации вызвала к жизни много проблем. Это коммунистическое и некапиталистическое государство испытало на себе неблагоприятные последствия эмиграции 3,5 миллионов человек, осевших с 1945 по 1961 год в Западной Германии. Продуктивные возрастные группы из-за этого обескровливались, что вело к сравнительно быстрому старению населения и высоким показателям смертности.
Тем не менее между этими обществами, столь различными в экономическом и политическом отношениях, существовало большое сходство, как об этом свидетельствуют непродолжительный рост рождаемости в 1960 году и особенно демографическая структура, возникшая после 1965 года. В обоих государствах снизился показатель рождаемости. Ожидаемая продолжительность жизни была сходной, хотя уровень смертности в ГДР и был выше и его снижение началось позднее, чем в ФРГ.
В обоих государствах наблюдалось снижение показателя брачности и процентный рост числа разводов и внебрачных детей. Воздействие этой модели демографического поведения на рост численности народонаселения в обоих обществах был одинаковым. Как в Восточной так и в Западной Германии численность народонаселения в абсолютном выражении сократилась.
230
Так что характер политической системы, как до, так и после Второй мировой войны не оказал большого влияния на демографическое развитие Германии. Только сознательная демографическая политика, проводившаяся в Германии право-тоталитарным режимом, имела успех в некоторых отношениях.
5.11. Заключение
Демографическая картина в четырёх западно-европейских странах в первой половине двадцатого века стала более единообразной, чем она была в 1750 году. Люди стали жить в более динамичном мире, нежели тот, который знали их предки. Демографическая ситуация изменилась не только потому, что народонаселение намного выросло, но также и потому, что жизнь стала концентрироваться в основном в городах, то есть в более крупных населённых пунктах, нежели сравнительно небольшие деревни Западной Европы.
Более крупные масштабы и в другом отношении стали важной отличительной чертой жизни в Западной Европе. Её жители уже привыкли каждый день проезжать много километров, чтобы добраться к месту работы. Многие строили свою жизнь не там, где они выросли, а в других местах.
Другие покидали родину по экономическим, политическим или религиозным мотивам и селились по другую сторону Атлантического океана.
В период 1750-1880 годов людям в этих по большей части ещё не индустриализованных обществах удавалось в значительной степени регулировать демографические процессы. Ярким примером тому служит рост народонаселения, начавшийся в середине восемнадцатого века. Причина увеличения численности населения заключалась прежде всего в том, что люди стали потреблять больше^ продуктов и продуктов лучшего качества.
Но рост сельскохозяйственного производства не всегда был больше роста на-селения^ как это было во Франции восемнадцатого века. Решение этой проблемы, которая могла привести к новым кризисам смертности, было найдено в рамках запад но-европейской структуры брачности. Наряду с такими факторами, как увеличение возраста вступления в брак и рост доли незамужних и неженатых, в неизвестных ранее масштабах стало использоваться также ограничение рождаемости. Тем не менее, эти меры оказались недостаточными и во второй половине девятнадцатого века за образец была принята Англия.
Поскольку эта страна была более современной, чем Франция, у неё было больше возможностей справиться с растущим избытком населения, как в сельской местности, так и в городах, в частности, с помощью эмиграции в колонии или другие районы, где был в ходу английский язык.
231
Однако главное решение проблемы роста населения заключалось в индустриализации, которая значительно увеличила занятость населения.
В Нидерландах рост народонаселения был обусловлен снижением смертности, что, в свою очередь, было следствием количественного и качественного улучшения питания, также как в Англии и Франции. Но рост народонаселения, который, в частности, был вызван повышенной плодовитостью браков (благодаря снижению возрастной границы для вступления в брак), происходил в аграрном обществе.
В Германии причины роста населения были теми же, что и во Франции и Англии, но в структуре населения немецких государств имелись большие различия. Наряду с перенаселёнными районами были и регионы, где постоянно ощущался недостаток рабочей силы.
В четырёх западно-европейских странах характерные признаки демографического роста, его уровень, связанные с ним проблемы и возможности настолько отличались друг от друга, что в 1880 году, когда закончилась первая фаза этого развития, взаимные различия были ещё больше, чем в середине восемнадцатого века. Однако после 1880 года демографические структуры этих стран стали быстро унифицироваться. Смертность повсюду снижалась, сначала в первую очередь под воздействием мер в области гигиены, а позднее в результате улучшения здравоохранения. В результате значительно возросла ожидаемая продолжительность жизни населения.
Показатели рождаемости тоже повсюду снижались, поскольку удалось установить контроль над естественной плодовитостью. Во время демографической революции (1880-1914) во всех четырёх странах ограничение рождаемости применялось в таких больших масштабах, что показатель рождаемости снижался быстрыми темпами. Тем не менее в каждой из стран всё ещё оставались существенные различия по регионам и социальным группам, связанные со способами и масштабами планирования семьи. Как и в пред-индустриальном обществе в период между 1880 и 1965 годами рождалось мало внебрачных детей. Однако большинство людей после Первой мировой войны стало жить гораздо меньшими семьями, чем их родители или родители их родителей.
Кроме того характер семьи менялся из-за более свободного выбора партнёра, более интенсивных контактов между членами семьи и более продолжительного совместного проживания как детей, так и самих супругов, часто муж и жена ещё были живы, когда последние дети уже покинули родительский дом. Изменился жизненный цикл, взгляды на детей и подростков, которых только в девятнадцатом веке стали рассматривать как отдельную социальную категорию со присущими ей признаками.
232
Для большинства жителей Западной Европы в период между 1880 и 1914 годами современная семья стала самой распространённой формой совместного проживания. Однако её отличительные признаки можно было обнаружить ещё раньше среди старых средних слоев населения и таких новых социальных групп, как буржуазия. Эта последняя была главнейшим показателем промышленного развития в девятнадцатом веке. Экономическая функция явилась для буржуазии основанием для того, чтобы претендовать на роль новой моральной элиты. Этому способствовало идеологическое обоснование института современной семьи, в которой существовал культ роли женщины как матери и жены.
В качестве инструмента для этой цели рассматривалась не только печать, но и наука. Всевозможные виды сексуального поведения, которые имели место вне современной семьи, подвергались научному анализу и дальнейшей разработке. Различные формы внебрачного поведения стали клеймиться как отклонения или как антиобщественное поведение и рассматриваться в качестве заболевания.
Забота о современной семье и её защита обеспечивались и политическими средствами, например, с помощью законодательства о нравственности. В этом отношении данный период существенно отличался от периода до 1880 года. Западноевропейская модель брачности, которой в течение четырёх веков придерживалось бесчисленное множество людей в Западной Европе, знала различные правила, но ни одно из них никогда не имело такой сильной идеологической окраски, как это было в современной семье. Поддержка современной семьи государством в демократических капиталистических странах, однако, не вела к проведению сознательной демографической политики, а там, где такие попытки предпринимались, она не приводила к успеху.
После Второй мировой войны вследствие ускоренной индустриализации и связанного с ней роста благосостояния, эта форма общежития вступила в период расцвета.

Предприниматели, финансирование Промышленной революции и роль государства

6.2.6. Предприниматели, финансирование Промышленной революции и роль государства
В результате быстрого роста хлопчатобумажной промышленности и металлургии появилась новая социальная группа: промышленная элита, self-made men. Промышленная революция предоставляла больше возможностей социальной мобильности наверх: предприниматели, начинавшие своё дело со скромным капиталом, были в состоянии с помощью реинвестирования прибыли создавать огромные предприятия. Встает вопрос: из каких социальных слоев происходили первые промышленники Мог ли неквалифицированный рабочий за одно поколение подняться до положения крупного предпринимателя, из нищеты к богатству Хотя проследить социальные корни предпринимателей восемнадцатого века очень трудно, мы всё же знаем кое-что о социальном происхождении первых промышленников в текстильной промышленности. Крупные текстильные фабриканты в боль-
265
шинстве своем происходили из средних слоев. Примерно половина из них принадлежала к верхним прослойкам средних слоев, то есть к кругам оптовых торговцев, банкиров, лиц свободных профессий и зажиточных купцов-предпринимателей. Так что это не были люди, начавшие дело совсем без капитала.
Но другая половина владельцев больших фабрик была гораздо более скромного происхождения. Обычно они начинали как мелкие предприниматели, имея несколько прялок и иногда ручной ткацкий станок. Встречались также такие профессии, как лавочник, розничный торговец и крестьянин.
Настоящее рабочее происхождение было среди текстильных баронов крайней редкостью.
Сказанное о текстильной промышленности относится и к другим видам современной индустрии: первые промышленники не были благородного происхождения, за исключением некоторых владельцев шахт, но они не были и выходцами и среды рабочего класса. Первые современные предприниматели происходили из средних слоев (middle class) и примерно наполовину из нижнего среднего класса (lower middle class). To есть, предпринимателей, которые начинали совсем без капитала, не было, это были люди, которые сделали сами себя в том смысле, что сами создали свою империю.
Примечательно, что многие из первых промышленников по религиозным убеждениям были нон-конформистами — это были пуритане, квакеры и пресвитерианцы. Объяснением может служить, пожалуй, тот факт, что многие официальные должности были недоступны для диссидентов. Они не могли претендовать на занятие высоких чиновничьих или военных постов, они не могли учиться в Оксфорде или Кембридже. Поэтому они сосредоточивались главным образом на коммерческой карьере и получали образование в неортодоксальных учебных заведениях (Dissenting Academies), программа которых была в большей степени ориентирована на практику, чем классическое университетское образование.
Кроме того, диссиденты в полной мере представляли нормы и ценности, действовавшие для всей группы предпринимателей. Образ их жизни сильно отличался от образа жизни дворянства с его пышными имениями, дорогим и большим хозяйством и многочисленными приёмами и охотами. Этому они противопоставляли упорный труд, добропорядочность и бережливость.
Получаемая прибыль в основном предназначалась для дальнейшего расширения предприятия, расходы шли только на самые неотложные нужды по содержанию семьи.
В финансировании Промышленной революции банки играли скромную роль. Начинающий предприниматель либо сам копил стартовый капитал, либо брал его взаймы у родственников и друзей. Дальнейшее расширение предприятия финансировалось, как мы видели, путём реинвестирования прибыли. Так постоян-
266
ный капитал, то есть машины и здания, обеспечивался почти исключительно из собственных средств. Банки, действительно, часто предоставляли краткосрочный кредит для приобретения переменного капитала: они финансировали закупки сырья или предоставляли кредит подрядчикам данного предприятия, так что запасы легко можно было продать. Наряду с этим английские банки внесли большой вклад в распределение значительных потоков капитала при прокладке каналов и строительстве железных дорог.
Они также играли большую роль в финансировании заморской торговли и капиталовложениях.
В заключение — замечание по поводу вмешательства государства в экономику. Известно, что в Англии во времена Промышленной революции правительственная политика меркантилизма сменилась либеральными взглядами на роль государства в экономике. Предпринимателям чинилось мало препятствий в их стремлении к максимальной прибыли. В соответствии с господствовавшей тогда экономической теорией считалось, что общие интересы могут только выиграть, если каждый будет думать только о своих интересах.
Эти либеральные взгляды (laisser-faire) не оставляли места для вмешательства властей в экономический процесс. Тем не менее это не означает, что правительство, или в более широком смысле государство, стояли совершенно в стороне. Правительство, например, обеспечивало отмену всяческих препятствий для развития торговли, вершиной чего явилась отмена Хлебных Законов в 1845 году, что позволило британской промышленности воспользоваться преимуществами свободной торговли.
Власти выдавали патенты на изобретения, как это было в 1769 с ватермашиной Аркрайта. С одной стороны, патентное законодательство препятствовало быстрому распространению новшеств, потому что, посторонним лицам, например, запреалось использовать определённые изобретения в течение двенадцати лет. С другой стороны, патентное законодательство защищало изобретателей и особенно их кредиторов от слишком быстрого распространения новой техники, что позволяло людям, не принимавшим финансового участия в разработке успешного изобретения, получать большие прибыли.
Ведь, разумеется, было и много тупиковых ситуаций в попытках усовершенствовать существующие производственные процессы. Таким образом, патентное законодательство поощряло заимодавцев, что позволяло продолжать поиски технических новшеств.
Наряду с этим государство сыграло важную роль в создании условий для строительства железных дорог, принимая законодательство об отчуждении земель. Вмешательство государства в экономику выражалось и в социальном законодательстве, которое несколько ограничивало свободу действий предпринимателей. С сороковых годов предпринимались попытки предотвратить край-
267

ности в использовании детского и женского труда. Постепенно необходимость в активном вмешательстве властей стала ощущаться и в быстро растущих городах, где возникали острые проблемы в области здравоохранения и общественного порядка. Роль государства будет рассмотрена в главе 7.
6.2.7. Жизненный уровень и экономический рост
Немногие споры в историографии Промышленной революции были такими продолжительными и бурными, как дискуссия о динамике уровня жизни. Вопрос заключается в том, повела ли индустриализация к росту или к снижению уровня жизни рабочих. Историки, представляющие оптимистическое направление, отмечают, что в первой половине девятнадцатого века реальная заработная плата росла, смертность снизилась, а потребление увеличилось.
Во второй половине девятнадцатого века рост уровня жизни был ещё более очевидным. Пессимисты не отрицают факта экономического роста, во всяком случае после 1850 года, но им представляется сомнительным, чтобы какое-то улучшение положения населения было заметно до 1850 года. Кроме того, они считают, что жизненный уровень означает нечто большее, нежели изменения в реальной заработной плате, для жизненного уровня важны и социальные аспекты индустриализации. При этом на ум приходит ужасающее положение рабочих
268
в таких фабричных городах, как Манчестер, описанное Фридрихом Энгельсом (Friedrich Engels) в его Положении рабочего класса в Англии (1845): кварталы грязных зловонных трущоб и подвалов без всяких удобств, набитые оборванными и голодными жильцами, где в мусорных кучах вдоль немощеных улиц роются свиньи и где как чёрная открытая выгребная яма медленно течёт река Эрк, распространяя невыносимое зловоние. Манчестер не был исключением. Исследования историков подтвердили это яростное обвинение Энгельса в адрес издержек промышленного капитализма.
Действительно, женщины и дети работали на фабриках в нечеловеческих условиях, состояние здоровья рабочих было никуда не годным, жилищные условия и питание были более, чем плохими, царила большая безработица, которая несла в семьи голод и бедствия.
То факт, что дискуссия между оптимистами и пессимистами представляет собой бесконечный спор, вызван в первую очередь расхождениями в определении понятия жизненного уровня. Пока нет полной ясности в том, что должно быть предметом исследования, только реальная заработная плата или также и социальные аспекты жизненного уровня, дискуссия будет продолжаться. Во-вторых, трудно установить, какая часть социальных проблем была вызвана индустриализацией.
Жилищные условия, питание, здравоохранение, продолжительность рабочего дня и прочее не были столь идиллическими и в пред-индустриальное время.
В третьих, существует ещё и проблема измерения. Для узкого описания понятия жизненного уровня в качестве показателя берётся динамика реальной заработной платы. Реальная заработная плата определяется двумя факторами: размерами номиналь-

Преследование ведьм

Во Франции картина была еще менее благополучной; более 75 процентов французов в 1685 году были неграмотными — 86 процентов женщин и 71 процент мужчин. Здесь обращают на
186
себя внимание региональные различия, на востоке и на севере положение было явно лучше. Так продолжалось до восемнадцатого века, когда, в первую очередь в результате распространения образования в названных выше областях, доля неграмотных снизилась до 63 процентов (в 1785 году). Особого внимания заслуживает тот факт, что и во Франции семнадцатого века степень грамотности в протестантских районах была неоспоримо выше.
В отношении немецких государств нет никаких указаний на то, что там так же быстро протекал процесс насаждения грамотности, как это было в Англии и Республике Соединенных провинций. Однако обучение не ограничивалось преподаванием чтения и письма детям. С изобретением книгопечатания возможности распространения знаний значительно увеличились. Хорошему образованию сыновей элиты стали придавать всё больше значения.
Постепенно европейская культура становилась письменной культурой.
4.6.6. Появление рациональных начал в представлении о мире
Отмеченные выше черты — подавление народной культуры, возникновение письменной культуры, научная революция, постепенная коммерциализация и индивидуализация — сделало возможным то, что Макс Вебер назвал Entzauberung мира. Буквально это можно перевести как расколдование, но яснее был бы, пожалуй, термин рационализация. По Веберу магическое является врагом технического развития. Пока человек для решения своих проблем прибегает к волшебству или к другим иррациональным способам, техническое развитие остаётся невозможным.
Только когда доверие к иррациональным решениям пропадает, появляются возможности технических решений. Таким образом, исчезновение магического из народной культуры (а также из элитарной культуры, вспомним алхимию и астрологию) было условием, которое сделало возможной экспансию технических знаний в Западной Европе.
Есть и другой аспект рационализации, заслуживающий нашего внимания. Рационализация была непосредственно связана с усложнением экономической жизни. Купцы, вкладывавшие всё больше капиталов в долговременные, по крайне мере по тогдашним понятиям, проекты ( морское путешествие в Азию могло длиться годами) были вынуждены пользоваться бухгалтерией. Торговые компании, которые каждый год должны были выплачивать дивиденды своим акционерам, могли это делать только, если у них был хорошо поставлен учёт.
Ещё в шестнадцатом веке фрисландские и голландские крестьяне иногда вели записи о том, что происходило в их хозяйстве. Эти записи экономичес-
187
ких операций и в результате растущая тенденция заранее производить расчёты образуют другой аспект рационализации представлений о мире.
4.6.7. Преследование ведьм
Исчезновение привычных категорий, в экономической и социальной области в силу развития товарно-денежных отношений, а в духовной — из-за изменений сфере религии, могло тоже вести и к иррациональным явлениям. Таким иррациональным явлением была вера в ведьм.
В средние века считалось, что люди могут причинять другим людям вред, насылая на них порчу с помощью злых духов. Однако заключение пакта с дьяволом не считалось возможным. Когда два доминиканских монаха, Шпренгер (Sprenger) и Инститорис (Institoris), в 1486 году написали книгу под названием Maleus maleficarum (Молот ведьм), об этом говорилось прямо. В Молоте ведьм подробно рассматривается поведение ведьм и даётся обзор способов борьбы с ведьмами при помощи инквизиции.
В этот же самый период мы становимся свидетелями первых преследований ведьм, хотя и в ограниченных масштабах. Только спустя около ста лет после появления Молота ведьм во всей Европе начинаются массовые сожжения ведьм. Что же произошло за это время
Легко представить, что реформация вызвала у многих людей неуверенность. Мы уже констатировали, что магия, окружавшая средневековую церковь, представляла собой своего рода противоядие в отношении враждебного природного окружения. С её культом святых, с её символикой и верой в чудеса, для многих церковь играла важную роль, хотя и не отвечавшую духу христианства.
Упразднение исповеди и вместе с ней исчезновение возможности получить прощение за свои грехи тоже создавало для многих пустоту. Защитная функция церкви исчезала, не только в протестантских регионах, но, после контрреформации и в католических странах, хотя и в меньшей мере. Направляющая функция церкви исчезла как раз в то время, когда неуверенность возрастала и в других отношениях.
В шестнадцатом и семнадцатом веках люди, больше не чувствовавшие себя частью единого большого целого. Являясь личностями, способными делать выбор, с которым была связана и неуверенность, они искали для решения своих проблем козла отпущения. Такой козёл отпущения был найден в лице дьявола, который вместе со своими земными сообщниками, ведьмами, угрожал существованию людей.
В результате этого безумства тысячи людей оказались на костре, как в протестантских, так и в католических странах.
Взгляд на преследование ведьм, как на иррациональную промежуточную фазу на пути к рациональному миру, имеет свои
188
привлекательные стороны. Точно также можно объяснить и окончание преследований ведьм. С рационализацией правосудия, отменой методов инквизиции и распространением научных знаний вера в ведьм была оттеснена на задний план и принуждение людей к признанию вины с помощью пыток стало недопустимым.
Однако объяснить преследование ведьм только этим невозможно, хотя в таком рассуждении и заключено зерно истины. Прежде всего в нем недостаточно учитывается роль политической и церковной элиты в тех регионах, где имело место преследование ведьм. Другая проблема состоит в том, что широко-масштабные преследования ведьм в католических странах всё же не находят удовлетворительного объяснения. Важную роль могла бы играть вышеназванная элита. Там, где преследование ведьм ограничивалось обвинением отдельных (старых) женщин, приведённое выше объяснение в основном справедливо; такая ситуация наблюдалась в Англии и в Республике Соединенных провинций (где преследования ведьм были прекращены ещё в конце шестнадцатого века).
Там, где преследование ведьм носило массовый характер и на костёр иногда отправлялись сотни людей, следует подробнее рассмотреть и роль элиты.
Мы уже знаем, что положение различных групп в составе традиционной элиты тоже было неустойчивым. Церковные власти опасались реформации (или контрреформации), дворяне и городская знать видели угрозу со стороны нарождавшегося класса предпринимателей и усиливавшегося национального государства. Жившая в народе вера в порчу могла быть некоторыми из них обращена в заговор дьявола, конец которому можно было положить только массовыми преследованиями. Таким образом, неуверенностью людей можно было злоупотреблять, чтобы дать выход страхам элиты в изощренной форме.
Таким способом в шестнадцатом и семнадцатом веках давался выход социальной и духовной напряженности.
4.7. Резюме
Мы уже несколько раз констатировали, что изменяющиеся взаимоотношения между различными социальными группами в западно-европейском обществе приводили к совершенно разным результатам, как явствует и из следующего ниже резюме.
Англия 1700 года король t__^ горожане ^__^ дворянство
1
деревня
189
Существует тесная связь между дворянством и горожанами, с одной стороны, и королём и горожанами, с другой. Интересы этих групп не сталкиваются. Король, дворянство и буржуазия во взаимном равновесии правят страной.
Под влиянием коммерчески мыслящих крупных землевладельцев происходит прорыв в традиционной структуре сельской общины.
Во Франции король занимает господствующее положение. Горожане, дворянство и крестьяне непосредственно сталкиваются с королевской властью. Дворяне вынуждены пребывать при королевском дворе и из-за этого теряют в значительной мере соё могущество.
Буржуазия зависит от короля, который дарует ей экономические льготы и должности. Крестьяне находятся под
Франция 1700 года .коре

дворянство .деревня л
охраной короля, во Франции не возникает движения по огораживанию общинных земель, но ценой такой защиты становится растущее налоговое бремя.
Соотношение сил в Республике намного труднее поместить в какую-то схему. Для Нидерландов характерна прежде всего большая степень независимости различных групп из-за отсутствия центральной власти. Ещё одной характерной чертой является незначительная роль дворянства, во всяком случае в провинции Голландия.
Ход событий в Германии тоже не поддаётся схематизации, хотя бы в силу ее значительной раздробленности. В отношении развития в отдельных княжествах можно в той или иной степени — пусть в самом общем виде — исходить из французской схемы. Развитие Пруссии прямо противоположно развитию Нидерландов.
Если Республика была в первую очередь государством бюргерства, в Пруссии, где господствовало дворянство, в конечном итоге возникло строго иерархическое государство. Для этого типа развития определяющим были отношения между дворянством и бюргерством. Равенство или неравенство в положении дворянства и бюргерства и их готовность или неготовность сотрудничать между собой являются самым главной причиной того, что развитие в рассматриваемых нами государствах имело неодинаковые последствия.

При дефляционной политике

Когда в платёжном балансе возникает структурный дефицит, существуют три варианта действий: дефляция, протекционизм и девальвация. При дефляционной политике снижаются производ-

309
ственные расходы, стимулируется вывоз и тормозится ввоз; к такой политике Великобритании пришлось прибегнуть уже после повторного введения золотого стандарта в 1925 году. Во времена конъюнктурного спада, как например в тридцатые годы, дефляционная политика обречена на неудачу, поскольку проблема затрагивает весь объём мировой торговли, а не долю каждой отдельной страны на мировом рынке. В этом случае дефляция только усугубляет нисходящее движение.
Протекционизм получил распространение в 1930-1932 годы. Всё большая часть мировой торговли подчинялась ввозным тарифам и ввозным квотам. Протекционизм двояко влиял на дальнейшее сокращению мировой торговли.
Ограничение собственного ввоза означало уменьшение поступлений от экспорта для других стран, которые, в свою очередь, были вынуждены тормозить свой ввоз. Из-за этого в развитии мировой торговли возникала нисходящая спираль. Между 1929 и 1933 годами объём мировой торговли в целом уменьшался из месяца в месяц, уменьшение составило две трети общего объема (диаграмма 6.6).
Предпринимались различные попытки обуздать рост протекционизма, но они оставались тщетными. Это стало особенно ясным на большой всемирной конференции в Лондоне в июне 1933 года, когда британский премьер Макдональд (MacDonald) мало что смог противопоставить отказу американской стороны снять ограничения с ввоза.
Третий вариант связан с ценностью валюты: более дешевая денежная единица делает продукты собственного экспорта более привлекательными. Обесценение валюты означает отход от золотого стандарта, а обменный курс окончательно определяется международным валютным рынком, тогда как при девальвации новый (более низкий) обменный курс устанавливается валютными учреждениями. В 1931-1936 годы всё больше стран в Западной Европе отошли от золотого стандарта, чтобы уравновесить свой платёжный баланс и уберечь экспортное производство.
Великобритания первой отказалась от золотого стандарта в 1931 году, но Франция и Голландия до 1936 года придерживались ранее установленного курса валюты.
Обесценение английского фунта в 1931 году было вызвано банковским кризисом в Центральной Европе. В мае 1931 года обанкротился австрийский Creditanstalt (Кредитный банк), а в июне за ним последовал немецкий Danatbank (Данатбанк). На немецкие и австрийские банки был наложен мораторий, из-за чего им пришлось приостановить выполнение своих иностранных обязательств.
В результате доверие к английскому фунту уменьшилось.
Вкладчики и центральные банки стали изымать свои вклады в фунтах и в составленных под фунты векселях. Только в июле и августе 1931 года резерв Bank of England (Английского Банка)
310

Длинная очередь безработных ждала 2 августа 1933 года в Амстердаме выдачи формуляров для бесплатного получения велосипедных номеров. С 1924 года до Второй мировой войны велосипеды облагались налогом в 2,50 гульдена в год. Доказательством уплаты налога служил медный номерок. Безработным такие номерки выдавались бесплатно, но для того, чтобы отличить их от номеров тех, кто в действительности заплатил налог, в них пробивалась дырка.
Кроме того безработным запрещалось пользоваться велосипедами по воскресеньям.
уменьшился на 200 миллионов фунтов, то есть почти на 2,5 миллиарда гульденов. Доля частных голландских вкладчиков составила примерно 17 миллионов фунтов. Президент Нидерландского Банка Г. Виссеринг (G.Vissering), напротив, верил в обещание своего коллеги из Английского Банка М.К.Нормана (M.K.Norman), что британский центральный банк всегда будет выполнять свои обязательства.
Поэтому Нидерландский Банк сохранил резервы на сумму примерно в 10 миллионов фунтов (120 миллионов гульденов). 21 сентября 1931 года выдача золота в Лондоне была прекращена. Это было началом конца золотого стандарта.
В Германии при режиме национал-социализма (с января 1933 года) предпочтением пользовались драконовские меры. Поступления от экспорта поддерживались путём прямого демпинга, а ввоз жестко регламентировался. Строгий валютный контроль и
311
сокращение внешнеторговых платежей замедляли отток капитала из страны. Результатом стал излишек платёжного баланса, за который пришлось заплатить переходом к более высокой степени автаркии. Доля Германии в мировой торговле сократилась с 10 процентов в 1929 году до 7 процентов в 1936.
Франция и Голландия до 1936 года предпочитали дефляционную политику политике обесценения, но её успех в конечном итоге оказался весьма ограниченным. Правда, во Франции внутренний уровень цен был снижен настолько, что преимущество Великобритании и США с их более дешевыми валютами было почти сведено на нет. Однако за это пришлось дорого заплатить: безработица продолжала расти, а объём промышленного производства упал ниже трёх четвертей докризисного уровня. Как в платёжном балансе, так и в бюджете существовал дефицит. Сопротивление дефляции возрастало, особенно среди крестьянства.
Это проложило дорогу правительству Народного фронта во главе с Блюмом (Blums) (1936-37), которое пошло совсем иным курсом. Были сняты ограничения с роста заработной плате в промышленности, а крестьяне получили поддержку, которой они так сильно добивались. В сентябре 1936 года обесценение повело к падению французского франка.
В Голландии правительство Колейна (Colijn) (1933-39) пошло на обесценение гульдена только 26 сентября 1936 года, несколько дней спустя после Франции. Этот курс встретил противодействие в различных сторон. Для оправдания политики твёрдого гульдена приводились как морально-этические, так и прагмHтические соображения.
Жертвой обесценения могли стать держатели государственных облигаций в стране и вне её. Для такой экономики, как голландская, которая в такой сильной степени зависит от заграницы, обесценение валюты означает удорожание ввоза и, вероятно, рост стоимости жизни. Поэтому профсоюзное движение выступало против обесценения гульдена. Кроме того правительство Колейна надеялось, что ядро будущей новой валютной системы составит так называемый Золотой блок, небольшая группа европейских стран, которые и после 1933 года продолжали придерживаться золотого стандарта (Голландия, Франция, Швейцария, Бельгия, Польша, Италия).
Предпринимавшиеся одновременно попытки дефляционной политики в Голландии успеха не имели.
Число безработных в Голландии между 1929 и 1936 годами увеличилось на 400.000 человек. Хотя в других странах кое-где ещё с 1933 года стали проявляться признаки восстановления, в Голландии кризис продолжался до 1936 года. Большая продолжительность депрессии в послевоенной литературе часто приписывается валютной политике правительства Колейна. Голландия стала островком дороговизны, так что производство на экс-
312
Табл. 6.13. Развитие промышленного производства и динамика валового национального продукта в Западной Европе, 1929-1938 гг.
Средние годовые показатели, (%)
Германия Франция Голландия

Промышленное производство
1929-1932 -3,8	-13,6	-8,5	-з.з
1933-1938 +8,8	+20,4	+3,3	+5,9
1929-1938 +3,9	+3,5	-1,3	+2,4
Валовой национальный продукт
1929-1932 -1,9	-5,2	-3,7	-2,7
1933-1938 +4,3	+ 11,3	+ 1,3	+2,0
1929-1938 +2,0	+4,6	-0,4	+0,3

Расчеты сделаны на основании данных: Д.Х. Ольдкрофт, Европейская экономика 1914-1980 (Бекенхем 1980) 81. D.H.Aldcroft, The European economy 1914-1980 (Beckenham 1980).
порт могло только сокращаться. Отставание голландского экспорта от британского в 1931-36 годы дошло примерно до 40 процентов. Во всяком случае конкурентоспособность голландских предприятий, работавших на экспорт, во время кризиса значительно ослабла.
Борьба с экономическим кризисом подразумевала как поддержку пострадавших от кризиса, так и адаптацию к новой ситуации. Во многих странах политика поддержки в первую очередь была ориентирована на крестьян, оказавшихся перед лицом снижающихся цен и слабого спроса. Примером этому могут служить меры, предпринимавшиеся в Голландии в рамках закона по сельскохозяйственному кризису (1933 г.), и политика цен правительства Блюма во Франции в 1936 году. В обоих случаях на сельскохозяйственные продукты гарантировалась минимальная цена.
От поддержки промышленности в Голландии извлекало пользу судостроение, а в Англии сталелитейная промышленность.
Политика корректировки может быть ориентирована как на предложение, так и на спрос. В первом случае политика направлена на то, чтобы снизить расходы; это достигается дефляцией или обесценением. Во втором случае, наоборот, на первое место выходит стимулирование внутреннего спроса. Такой подход был предложен британским экономистом Джоном Мэйнардом Кей-нсом (John Maynard Keynes) (1883-1946).
Эта точка зрения одержала победу во время депрессии тридцатых годов, когда стало совершенно очевидным, что традиционная осторожная политика либерализма недостаточна. После Второй мировой войны взгля-
313
ды Кейнса получили права гражданства в арсенале экономической политики западного мира.

Происхождение 500 директоров крупнейших французских предприятий

7.4.5.2. Франция
А как обстояли дела во Франции после Второй мировой войны Поражение от Германии в 1940 году вызвало сильный психологический шок и, может быть, именно это проложило путь модернизации французского общества. В период после 1945 года Франция пережила самый большой экономический рост и самую большую социальную трансформацию за всю свою историю. В то время, как Французская революция 1789 года дала Франции политический идеал равенства, из этого идеала в течение девятнадцатого века буржуазия извлекла для себя гораздо больше пользы, чем стоявший ниже её класс. После освобождения в 1944-45 годах этот идеал снова выступил на первый план. Например, в 1945 году женщины получили избирательное право.
Быстро было введено и законодательство в области социального страхования всего населения. Самые неприятные финансовые последствия болезни, старости и безработицы были смягчены. При правительстве Виши (1940-44) проводилась политика благоприятствования росту населения и большим семьям предоставлялись различные льготы.
Эта политика была продолжена и в Четвёртой Республике (1944-59). Вместе с экономическим ростом все эти факторы в социальном отношении оказывали стабилизирующее воздействие. После Второй мировой войны многие крупные предприятия всё ещё находились в руках старых предпринимательских семейств. Казалось, что и здесь положение изменится после национализации некоторых промышленных предприятий и бан-
Табл. 7.13. Происхождение 500 директоров крупнейших французских предприятий в 1966-67 гг.

происхождение по профессии	отцы	деды	тести
директора	42	26	31
свободные профессии	20	21	27
среднее слои	15	7	14
лавочники	7	9	7
чиновники	6	6	10
рабочие	11	31	9

Источник: Д.Холл и А.К.де Беттиньи, Элита французского бизнеса, в: Европейский бизнес, 19(1968) 1-10. D.Hall, H.C. de Bettignies, The French Business elite, in: European Business, 19 (1968).
410
ков. Производственные советы на предприятиях должны были снизу доносить голос масс. Однако эти уравнительные меры не имели большого эффекта. Буржуазии быстро удалось снова вернуть себе многие ключевые позиции. Хотя студенчество сильно выросло ещё до великих взрывов 1968 года, увеличение числа высших постов для выпускников высших учебных заведений не успевало за этим ростом.
Число элитных рабочих мест оставалось ограниченным. ПрMстижные высокие посты оставались в руках выпускников больших школ, например, Политехнической школы Парижа. Высокопоставленные чиновники происходили из основанной в 1945 году Национальной школы администрации (ЭНА, Ecole National d'Administration) и эта группа, известная под именем энарков, монополизировала высшие функции в бюрократическом аппарате.
В период после 1945 года можно проследить проявление социального недовольства. В середине пятидесятых годов мелкие лавочники, другие мелкие предприниматели, ремесленники и крестьяне оказались в движении Пужада (Poujade). Это было правое движение маленьких людей, которое на выборах 1956 года одержало успех, но вскоре после этого исчезло с политической арены. Яростно протестовали молодые крестьяне и их протесты напоминали выступления синдикалистов в начале двадцатого века.
Давали о себе знать региональные сепаратистские движения, например в Бретани, устраивая взрывы бомб. Но всё это были маргинальные протесты. В то время, как средний класс продолжал численно расти и росло его благосостояние, ключевые позиции в хозяйственной жизни и в органах власти оставались в руках довольно небольшой, замкнутой группы. Из таблицы 7.13
Табл. 7.14. Состав самодеятельного населения в 1954-1975 гг. (%)

группа	1954	1975
самостоятельные производители и рабочие в сельском хозяйстве	26,7	9,3
самостоятельные производители в торговле	12,0	7 g
и промышленности		; )
свободные профессии, высшие чиновники	2,9	7,8
средние слои среднего класса	5,8	12,7
служащие (гос. учреждения и бизнес)	10,8	17,7
лица физического труда	33,8	37,7
прочие (искусство, духовенство, армия, полиция)	2,7	2,4
	100,0	100,0
Всего	19 млн.	22 млн.

Источник: Морис Породи, Экономика и французское общество после 1945 г. (Париж 1981) 245. Maurice Parodi, conomie et la societe francaise depuis 1945 (Paris 1981).
411
мы видим, что в хозяйственной жизни только немногие выходцы из нижних слоев пробивались к вершине.
Из данных таблицы 7.14 явствует, что между 1954 и 1975 годом доля крестьян в общей численности самодеятельного населения уменьшилась почти с 27 процентов до 9 с небольшим процентов, тогда как доля глав семейств, занятых в свободных профессиях и на высоких чиновничьих должностях, увеличилась с 3 процентов почти до 7 процентов. Доля средних слоев среднего класса, так же как и доля служащих в значительной мере возросла. Именно эти группы составили во Франции широкий средний слой, на который опиралось государство всеобщего благосостояния.
7.4.5.3. Германия
Социальная структура Германии в девятнадцатом веке была совершенно иной, чем в других странах. Конечно, здесь важнейшую роль играет позднее объединение Германии в единое государство (1871). Но и после 1871 года для германского общества были характерны большие социальные различия: различия между лицами физического и умственного труда, между аристократией и предпринимателями, между профсоюзами и предпринимателями, между католиками и протестантами и между ними и лицами не исповедующими религию, между молодёжью и остальной частью общества, между городом и деревней и наконец, и это тоже очень важно, существовали большие региональные различия. Значение многих из этих различий уменьшилось в результате правления нацистов и Второй мировой войны.
Региональный элемент в заключительной стадии нашёл своё выражение в создании двух германских государств после 1945 года. Возникшие в его результате различия несомненно будут существовать ещё долгое время спустя объединения обеих Германий в начале девяностых годов. В период после 1945 года Германия тоже стала свидетельницей возникновения общества, в котором доминировали средние слои. Социальное расслоение в Западной Германии, начиная с семидесятых годов, можно охарактеризовать следующим образом: 20 процентов населения относится к низшему социальному слою и 30 процентов — к нижнему слою среднего класса, образ жизни которого сильно напоминает образ жизни прежней мелкой буржуазии.
Затем следует широкая средняя группа, составляющая примерно 42 процента населения. Здесь социальная стратификация (пирамида) заостряется: только 7 процентов относятся к высшим слоям среднего класса и 1 процент составляет элиту. Термин элита мы используем здесь в смысле ведущих кругов в политике и бизнесе, а также знаменитостей культу и искусства.
Подобную социальную структуру можно видеть и в других индустриальных обществах.
412
Ситуация в Германии становится особенно яркой при сравнении с положением во времена Веймарской республики (1918-33). Тогда средний класс опасался натиска снизу. Изучение состава групп, которые в 1932 году голосовали за нацистов, показывает, что за +итлера и его сторонников голосовали средние группы, видевшие для себя угрозу в социальной мобильности снизу. Это осознание угрозы после 1945 года исчезло и даже уступило место стимулированию социальной мобильности снизу.
Анализ статуса социальных групп после 1945 года показывает, что профессиональные военные, которые до войны имели ещё очень высокий статус, теперь находятся внизу лестницы. Отчасти это связано с почти полным исчезновением аристократии как элиты после 1945 года. Именно дворянство поставляло профессиональных военных в империи, в Веймарской республике и при режиме Гитлера. , Многие аристократы погибли на фронте, другие расстались с ;' жизнью после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, третьи были ликвидированы с приходом Красной Армии в восточную часть Германии в 1945 году.
После 1945 года в Западной Германии появилась новая элита в лице владельцев и директоров крупных промышленных предприятий. В империи и Веймарской республике предприниматели держались подальше от политической деятельности. После 1945 года положение изменилось и в политике заявили о себе прежде всего ключевые фигуры финансового мира. Кроме того к элите относятся высокопоставленные чиновники, достигшие высоких постов после получения университетского образования и многолетней служебной карьеры. Эта группа относительно стара и состоит почти исключительно из мужчин.
Такова картина на 1970 год. Наряду с этим в политической жизни Западной Германии протестанты уступили своё господствующее положение католикам. Однако на ведущих хозяйственных постах протестанты представлены в очень большой степени.
Социальная база, давшая немецкую элиту, была шире, чем во Франции и уж конечно чем в Англии. Тогда как в Англии члены элитной группы знали друг друга ещё со школьной скамьи, а во Франции — по высшим учебным заведениям, немецкие лидеры впервые встречались друг с другом только на высших постах. Собственно говоря, единой немецкой элиты не существует, она состоит из сегментов.
Есть экономическая, художественная, политическая и научная элита и между этими группами существуют только незначительные контакты.

Происхождение крупномасштабного производства

В различных отраслях производства люди уже исстари работали на крупных предприятиях. Добыча полезных ископаемых, например, а также крупные проекты, такие, как строительство кафедральных соборов, городских домов, крепостных сооружений или новых городских кварталов, всегда были крупномасштабными и дорогостоящими мероприятиями, которые были не по плечу ремесленникам. То же самое относится к кораблестроению, металлообрабатывающей и пивоваренной промышленности. В этих отраслях быстро возникали крупные предприятия. Развитие в направлении крупномасштабного производства мы иногда встречаем и в текстильной промышленности.
Уже в средние века во Франции и в Северной Италии возникли предприятия, где под началом одного хозяина или смотрителя работали большие группы людей, которые лишь назывались учениками и компаньонами, однако, кроме этого, ни в чем не походили на своих сотоварищей из гильдий.
Подобная форма производства, при которой много людей работают на одном и том же рабочем месте, получают заработную плату, и где мы уже можем говорить о разделении труда, хотя в данном случае почти не используются машины, мы называем мануфактурой. В городских центрах с большим количеством мануфактур уже зарождался пролетариат. В Лионе, шелковой столице, в 1532 году 20.000 из 70.000 жителей было занято в шелко-перерабатывающей промышленности. В Лейдене примерно в 1670 году, когда суконная промышленность была в расцвете, 35.000 из 70.000 жителей непосредственно зависели от этой промыш-
104
ленности. Текстильная промышленность, которая означала в этот период прежде всего изготовление шерстяных и льняных тканей, а в меньшей мере, также обработку шелка, развивалась в городах, часто также в форме мануфактур.
Во Франции, кроме Лиона, текстильными городами были также Амьен, Лилль, Бове и Руан. В Республике, наряду с Лейденом, развивалась и льняная столица, Харлем (иное написание Гаарлем, Гарлем — прим. переводчика). В то время как старые южно-немецкие центры, такие, как Аугсбург и Регенсбург, в какой-то степени отступили на задний план, бурно рос такой город, как Кальв в Вюртемберге, ставший в семнадцатом веке самым важным немецким текстильным центром.
В Англии Лондон, был крупным центром экспорта, однако здесь также развивалась текстильная промышленность, прежде всего, в виде производства более дешевых простых тканей, т.н. новых тканей, которые все больше использовались в сельской местности. Впрочем очень крупные города были, прежде всего, как правило, административными центрами (Париж и Лондон) или торговыми центрами (Амстердам и Лондон). Разумеется, во Франции и Германии средние и маленькие города были обычно центрами ремесленничества и производства товаров первой необходимости.
Истинные индустриальные города встречались редко.

Пивоварение издавна было относительно капиталоемкой отраслью промышленности. Уже довольно рано мы встречаем мануфактуры с разделением труда и наемными рабочими. Требуемые здесь капиталовложения, как правило, превосходили возможности обычного мастера гильдии.
Здесь мы видим пивоварню Три лилии, находившуюся в г. Харлеме.
105
Наиболее очевидные примеры мануфактур мы находим в секторах, где уже сформировалось массовое производство стандартизированных товаров. Тем не менее, оставались еще товары высокого качества, которые приобретались, прежде всего, зажиточными покупателями. Подлинное массовое производство простых товаров осуществлялось прежде всего в домашней промышленности.
Такие города, как Амстердам, Париж, Лион, Кёльн и Лондон были центрами изготовления бумаги и книг. Фаянсовая посуда изготавливалась прежде всего в Делфте, Руане, Марселе, Франкфурте, Дрездене. Мейсен в Эртцгебергте, и Севр близ Парижа были знамениты своим фарфором. Крупные мыловаренные заводы находились в Амстердаме, Марселе и Гамбурге. Стекло изготавливалось в Гессене и Тюрингии, а также в Сен-Гобэне в Пикардии.
Фирма Гобелен в Париже была прославлена своими настенными коврами и гобеленами. Оружейное производство развивалось по большей части на мануфактурах, например, в Сёррей, Сент-Этьенне и Золингене. Хотя в Англии также существовало ряд больших мануфактур, примечательным является тот факт, что здесь добыча минерального сырья, производство железа и изготовление простых тканей можно рассматривать через призму putting out system. (Verlag system, издательская система, рассеянная мануфактура эти термин используются для обозначения системы производства, при которой торговец предоставляет работу, а затем скупает произведенные товары — прим. переводчика).
В ряде отраслей производства всегда существовали крупномасштабные предприятия, там где требовались большие капиталовложения. Они не копировали ремесленный способ производства. О настоящих мануфактурах мы, однако, говорить не можем.
Примером является строительная промышленность, являвшаяся наряду с текстильной, самой крупной отраслью производства. При реализации крупных проектов здесь часто были заняты сотни рабочих. Организация производства имело уже очень мало общего с гильдиями. То же самое мы видим в отраслях, связанных с добычей минерального сырья. Здесь почти никогда не существовало гильдий.
В Англии в период между 1500 и 1700 годами производство каменного угля увеличилось с 200.000 тон до 3 миллионов тонн. Почти на каждой второй из всех копий работало в 1700 году более чем 100 человек. Примерно в 1800 году в Англии в каменноугольных шахтах работали уже 50.000 человек. Добыча торфа в Республике также всегда была крупномасштабной, также как и добыча серебра и меди на крупных шахтах в Германии.
Железная руда добывалась в сотнях мест в Европе. Однако копи, где работали более чем 100 человек, были еще исключением. Во всех этих отраслях по мере того, как предприятия становились крупнее, практически полностью исчез ремеслен-
106
ный способ производства в таком виде, в каком он существовал раньше. Владельцы крупных капиталов, дворяне или буржуазия, нанимали рабочих, часто по подряду. О мастерах, учениках, компаньонах, не было и речи.
В кораблестроении также не было гильдий. В Южной и Восточной Англии и Голландии находились крупные судостроительные верфи, на которых были заняты сотни рабочих. Требуемые суммы далеко превосходили возможности обычного мастера гильдии. Как военно-морской флот, так и торговый флот резко увеличились в объеме. Тоннаж английского торгового флота, например, вырос с 1572 года с 50.000 тонн до 340.000 тонн в 1686 году.
В восьмидесятых годах восемнадцатого века его водоизмещение уже составляло более 100.0000 тонн. Водоизмещение флота Северных Нидерландов к концу пятнадцатого века оценивается приблизительно в 60.000 тонн. В конце восемнадцатого века его водоизмещение возможно составляло 4.007.000 тонн (по всей вероятности, этот рубеж был достигнут уже в семнадцатом веке).
Также и во Франции со второй половины семнадцатого века растет водоизмещение флота.
Как мы уже говорили, наряду с мануфактурами возникла другая форма крупномасштабного производства, а именно, домашняя промышленность. В конце концов она стада давать работу большему числу людей, чем мануфактура, и широко распространилась прежде всего в сельской местности. В принципе, домашняя промышленность часто возникала буквально рядом с мануфактурой. Во многих из названных промышленных городов процесс производства протекал частично в центральных помещениях — чаще всего, это был ряд дорогостоящих специализированных видов обработки сырья — остальные же операции выполнялась рабочими на дому или в сельской местности.
Торговец привозил материал, например, шерсть, кожу или железо рабочим на дом и снова забирал его после обработки, чтобы продолжить обработку на рабочем месте или отдать его другим домашним рабочим. Мы обозначаем эту форму производства как Verlag System (нем.) или putting out system (англ.), в рамках которой сам торговец поставлял все, по крайней мере, первичное сырье, а обработанное сырье он впоследствии сам же забирал.
Что более всего бросается в глаза в мануфактуре, домашней промышленности и крупномасштабных, капитало-интенсивных отраслях, таких, как угледобыча и кораблестроение, — это дефицит правил, относящихся к производству и сбыту, что было типичным для гильдий. Способ производства был здесь капиталистическим. Предприниматель оплачивал наемный труд рабочих, и продавал произведенные товары на рынке по цене, которую он мог назначать. Рабочие на мануфактурах, по-видимому, еще назывались учениками, или компаньонами, но фактически
107
они были уже обычными наемными рабочими. Множество домашних рабочих, по всей вероятности, еще называли себя мастером или компаньоном, однако также и здесь мы можем, в сущности, говорить о наемном труде и капиталистических производственных отношениях, причем мастера также имели свои собственные средства производства и подмастерий. Мастера гильдий пытались поддерживать в неизменном виде ремесленную структуру и избежать ее деградации до использования труда наемных рабочих, находившихся в зависимости от богатых торговцев или их разбогатевших коллег. Там, где уже существовал крупный (экспортный) рынок и где требовались крупные инвестиции, сопротивление оказывалось почти тщетным. Торговцы могли покупать в крупных масштабах сырье и исходные материалы и на собственных условиях перепродавать независимым мастерам.
Мастера часто были вынуждены продавать торговцу свои товары по низкой цене, поскольку им были необходимы деньги, и поскольку производство велось для анонимного покупателя, они уже не могли переждать период, который лежал между затратами и прибылью. Владеющий значительным капиталом торговец, который был гораздо больше интегрирован в рынок, мог, однако, это сделать. В конце концов он мог разорить мастеров мануфактур, и тогда они вынуждены были производить на его условиях. В результатом положение мастеров ухудшалось. Мануфактуры представляли промежуточную стадию между мелким ремесленным производством и современной фабрикой.
Машины не играли почти никакой роли. Получилось так, что рабочие должны были приносить с собой свои собственные инструменты или брать их внаем. Часто работала целая семья, хотя в таком случае лишь отец получал заработную плату.

Производительность сельского хозяйства

Как объяснить эту исключительную ситуацию Корни ее лежат, естественно, уже в средних веках. Запад и север Нидерландов никогда не знали феодальной структуры в том ее виде, который мы можем видеть во Франции. При распашке земли и строительстве дамб в Голландии крестьяне обычно получали землю в собственность или во владение или же арендовали ее на деловой основе. Деревенские общины не играли здесь большой роли, причем каждый крестьянин имел свой собственный хутор с прилегающим наделом земли.
Фрисландия исстари известна как область свободных крестьян-собственников. Мы должны рассматривать эту современную исходную ситуацию как данность.
В экономическом аспекте эта область в 1500 году еще имела, естественно, черты крестьянского общества. Относительно современные социальные и юридические отношения облегчили, однако, переход к специализированному сельскому хозяйству. В результате незначительного распространения коллективной системы ведения хозяйства и невысоких господских повинностей, а также вследствие рациональных размеров среднего крестьянского хозяйства, крестьянин мог, в зависимости от обстоятельств, сознательно менять специализацию своего хозяйства. Уже в пятнадцатом веке роль хлебопашества уменьшилась, а значение рыночных культур и прежде всего животноводства возросло.
Обстоятельства для развития земледелия становились гораздо менее благоприятными в результате оседания почвы. Прирост населения в аграрном секторе поглощался промышленностью и торговлей, где излишки относительно дешевой рабочей силы из
93
сельского хозяйства, могли найти работу. Специализация в сельском хозяйстве основывалась на постоянно растущем с конца шестнадцатого до середины семнадцатого века импорте зерна из области Восточного (Балтийского) моря. В середине семнадцатого века этот регион обеспечивал потребности в зерне от 500.000 до 600.000 человек в Республике.
Хотя впоследствии импорт из .этого региона уменьшился, все же он оставался весьма значительным, тогда как импорт сельскохозяйственных продуктов из других областей играл незначительную роль.
Республики была расположена в центре в торговых путей в Европе, что облегчало и стимулировало специализацию сельскохозяйственного производства. Продукты животноводства также стали ввозиться в Республика из областей, расположенных за пределами центра Европы. Ежегодно десятки тысяч голов скота поступали из Юго-Восточной Европы (прежде всего, из Венгрии), из российско-польской пограничной области, а также из Дании и Шлезвиг-Гольштейна на запад Южной Германии или в Республику, где их откармливали и забивали. Единственный пример может дать представление о громадном объеме этой торговли скотом: в период между 1601 и 1620 годами стоимость волов, поступивших из Шлезвиг-Гольштейна, — далеко не самого важного поставщика мяса для Республики, составляла примерно 30.000 кг серебра.
Общая стоимость зерна, которое в этот период перевозилось через пролив Зунд, составляла приблизительно 55.000 килограмм серебра.
В результате постоянной поставки относительно дешевых продуктов питания можно было — и необходимо было! — переключиться на другие сельскохозяйственные культуры. В результате низких цен на импортированное зерно средний потребитель мог приобретать также продукты специализированного сельского хозяйства. Промышленные товары также становились все больше доступными. Таким образом, специализация повышала производительность.
Рост торговли позволял продавать относительно выгодные сельскохозяйственные продукты и покупать сырье и зерно. Сыр, масло и марена красильная стали важными статьями экспорта.
При такой социально-экономической структуре излишки рабочей силы в сельском хозяйстве поглощались торговлей и промышленностью, а сельские жители получили возможность специализироваться на производстве рыночных культур. В Голландии практически исчезла сельская промышленность в форме домашней промышленности, и сельское население отказывалось от различного рода сторонних заработков, уступая это поле деятельности профессиональным ремесленникам, батракам, работающим в польдерах и шкиперам. Продукты, которые играли такую большую роль в сельскохозяйственном производстве и экс-
94
порте, как например, лен, рапс, марена красильная, конопля и хмель, были очень трудоемкими. Не менее трудоемким было и молочное животноводство. Пауперизированные крестьяне-бедняки в этих отраслях аграрного производства практические не встречались.
Таким образом, возникло общество, в котором по тогдашним понятиям очень большая часть населения — в Голландии более чем 70 процентов — была занята вне аграрного сектора.
Зажиточные горожане делали крупные капиталовложения в сельское хозяйство. Земля резко возросла в цене и стала объектом необузданной спекуляции. Прежде всего, они вкладывали деньги в усовершенствование инфраструктуры сельской местности. Усовершенствование хозяйств было делом самих крестьян.
К примеру, начальный капитал Объединенной Ост-Индийской компании составлял 6,5 млн. гульденов, тогда как только в первой половине семнадцатого века городские инвесторы вложили 10 миллионов гульденов в строительство дамб и обустройство польдеров в Северной Голландии.
Приблизительно половина земли находилась во владении самих крестьян. Аренда земли осуществлялась на строгой коммерческой основе. В течение длительного времени голландские хозяйства не были такими большими, как зернопроизводящие хозяйства в Англии, однако это, учитывая характер аграрного производства, было также и нежелательно. Интенсивность капиталовложений и производительность также были очень высокими. В течение с шестнадцатый по восемнадцатый век число крестьянских хозяйств практические не изменилось, однако наблюдалась тенденция к увеличению среднего размера хозяйства.
Когда после 1650 года цены на основные сельскохозяйственные продукты упали, это не затронуло модернизированную структуру сельского хозяйства. Повысилась эффективность ведения хозяйства, а это привело к появлению продуктов, цены на которые держались на оптимальном уровне; попятное движение в сторону крестьянской экономики не получило большого развития, хотя в этот период и обнаружились недостатки ведения хозяйства, ориентированного на рынок.
3.5. Некоторые замечания относительно
производительности сельского хозяйства
Учитывая очень большое значение сельского хозяйства в пре-индустриальном обществе, имеет смысл обратиться к анализу процессов социально-экономического развития прежде всего в специализированных отраслях экономики, которые сделали возможным повышение производительности и, таким образом, облегчили модернизацию. Хотя последствия всевозможных изме-
95
нений в способе производства могли бы быть весьма значительными, бросается в глаза тот факт, что в большинстве передовых областей сельского хозяйства не были констатированы никакие революционные технические прорывы. Два крупных прорыва в сельскохозяйственной технике — внедрение искусственных удобрений и механизация сельского хозяйства, произошли позднее, лишь в девятнадцатом веке. Развитие до этого протекало в замедленном темпе.
Накапливание всевозможных мелких усовершенствований и изменений в ведении хозяйства привело тем не менее к значительному росту производительности сельского хозяйства.
Если механизация не играла почти никакой роли, а искусственные удобрения практические не применялись, каким же образом тогда достигалось увеличение продукции и увеличивалась отдача сельскохозяйственного производства Одну из самых больших проблем для крестьян представляла необходимость отказаться от возделывания большей части сельскохозяйственных угодий в течение одного года или даже нескольких лет для того, чтобы не истощать землю. В трехпольной системе, которая преобладала в начале изучаемого периода, лучшая треть возделываемой земли исключалась из сельскохозяйственного производства. Если бы крестьянам удалось использовать землю, лежащую под паром, то они смогли бы увеличить собираемый урожай.
Проблема состояла в том, что необходимо было при этом сохранить плодородие почвы. Самое очевидное решение заключалось в удобрении почвы навозом. Однако для того чтобы держать больше скота крестьянин должен был располагать большим количеством луговых угодий. В регионах с большими естественными лугами эта возможность сохранялась, и можно было оставлять землю под паром один раз за пять или шесть лет или еще реже.
Крестьяне могли также увеличить урожаи за счет расширения общей площади возделываемых земель, как это происходило прежде всего в шестнадцатом и восемнадцатом веках. Все это не подразумевает, естественно, никакого реального повышения производительности аграрного производства. Это происходит только тогда, когда крестьянин может сохранить свои пашни плодородными без необходимости превращать большую их часть их в луга. В течение веков это удавалось сделать различными способами. Крестьяне или землевладельцы, которые имели достаточно денег, могли купить навоз в городе.
Производились также эксперименты с такими искусственными удобрениями, как известь, мергель, водоросли или раковины. Важную роль играло разведение кормовых культур, таких, как кормовые корнеплоды, клевер и люпин на земле, которая, впрочем, должна была бы лежать под паром или использоваться для сбора второго урожая. Эти культуры служили не только в качестве корма для крупного рогатого скота,

Промышленность и торговля- торговый капитализм

96
который, таким образом, лучше питался и набирал вес, но и снабжали азотом почву, которая в результате этого удобрялась. Часто внедрялись разнообразные системы плодооборота, которые меньше утомляли почву.
Крестьяне могли повышать производительность, специализируясь на разведении определенных культур, которые обещали принести хороший урожай. Подобная специализация повышала объем конечной продукции. В принципе, она была возможна только тогда, когда крестьяне или землевладельцы были не слишком бедными, могли сделать какие-то инвестиции в производство и избежать риска.
Те районы, которые были сильно урбанизиро-ванны или включались в торговую сеть, предоставляли в этом смысле наилучшие возможности.
Увеличение объема сельскохозяйственной продукции и производительности сельского хозяйства зависело в этот период гораздо в большей мере от общей социально-экономической структуры, в которой должны были действовать непосредственные производители, а не от применения или отсутствия технических новшеств, которые, впрочем, почти не внедрялись. Продукция увеличилась за счет изменений в ведении хозяйства, за счет специализации или за счет внедрения других культур. Увеличение объема производства было следствием не радикальных и дорогостоящих технических инноваций, а накоплением незначительных усовершенствований, которые часто были уже давно известны. Применялись ли на практике эти усовершенствования, зависело от социально-экономической ситуации, в которой находились крестьяне и землевладельцы.
Как велики были хозяйства, сколько они производили продукции и какая часть ее оставалась в распоряжение крестьянина, а какая у землевладельца Насколько значительно было вмешательство землевладельца в ведение крестьянского хозяйства Какие возможности сбыта существовали и как изменялись рыночные цены на сельскохозяйственную продукцию Там, где исходная позиция в этих отношениях была благоприятной для сельскохозяйственных производителей, например, во многих районах Англии, Республики, на Севере и Северо-Западе Франции, мы наблюдаем большой прогресс в развитии сельского хозяйства даже при отсутствии аграрной революции.
3.6. Выводы: увеличивающаяся поляризация деревни и распад традиционной деревенской общины
Какие выводы мы сможем сделать, если мы еще раз посмотрим с высоты птичьего полета на все эти социально-экономические процессы Очевидно, что жизнь и работа в сельском хозяйстве
97
все меньше протекали в рамках традиционной деревенской общины. Наряду с этим уменьшилось также значение правил и норм, которые поддерживали традиционные структуры и которых придерживался крестьянин в пределах такого сообщества. Если роль этих правил и норм в жизни деревенской общины уменьшалась или же они полностью упразднялись, индивид получал больше возможностей для того, чтобы улучшить свое положение. Одно происходило за счет другого.
Мы можем рассматривать традиционную деревенскую общину как самостабилизирующуюся систему, в пределах которой хотя и существуют неравенства и различия, но все же поддерживается определенный статус кво, и тормозится дальнейшая поляризация. Факторы, лежащие вне этого сообщества, могут нарушить шаткое равновесие и привести в движение процесс раслоения крестьянства.
В Германии к востоку от Эльбы феодалы в пятнадцатом веке прекрасно разглядели шанс. Деревенские общины здесь никогда не создавали истинного социума по отношению к феодалам и их позиция в юридическом смысле была весьма слабой. Роль центральной власти равнялась практически нулю.
В этой ситуации землевладельцам удалось превратить крестьян в крепостных. Поляризация сельского общества значительно возросла. Крупные землевладельцы присвоили рабочую силу крестьян и стали поставлять как можно больше зерна на рынок. Крестьяне снова были включены в рыночную систему, но косвенно, через своих господ.
Специализации крестьянского хозяйства практически не было, также как не наступало никакого повышения производительности, и не происходило дифференциации профессиональной структуры. Тысячи мелких крестьян находились в полной зависимости от феодал.
В Англии джентри, йомены и городские предприниматели сумели изменить традиционный способ производства. И без того плохое положение мелкого крестьянина еще больше ухудшилось. В результате огораживания общинных земель было разрушено общинное сельское хозяйство.
Вследствие распространения системы коммерческой аренды мелкий крестьянин не мог больше приобретать землю. Для него земельные участки, сдаваемые в аренду, были слишком велики, а величины арендной платы слишком высока. Мелкие крестьянине перестали играть какую-либо роль как социально-экономическая категория.
Начиная со второй половины семнадцатого века власти не предпринимали больше никаких мер чтобы их защитить. В это смысле крестьянская проблема была решена. Безземельные сформировали аграрный пролетариат, который требовался в домашней промышленности, на мануфактуре, или в качестве батраков.
Произошло повышение производительности труда и увеличилась дифференциация профессиональной структуры. Подлинно феодальная арис-
98
тократия с зависимыми от нее крестьянами, более не встречалась. Дворяне, в особенности, джентри, получили сильный коммерческий импульс. Их интересы и миросозерцание не сильно отличались от интересов и психологии лиц третьего сословия.
Речь даже шла о явном обоюдном влиянии.
В многих районах Франции, на западе Германии и на юге и востоке Нидерландов мелкие крестьяне сумели выжить. Также и деревенская общины часто оставалась незатронутой переменами. Исходная позиция мелкого крестьянина была более благоприятной, чем в Англии или Германии к востоку от Эльбы. Французский король и немецкие монархи выступали как защитники мелких крестьян.
Однако и они не могли воспрепятствовать происходящим изменениям, так что и здесь произошла резкая поляризация деревни. Налоги, которые центральная власть и землевладельцы возложили на плечи крестьян, часто вели к пауперизации. Дробление земельной собственности, происходившее под влиянием роста населения, еще больше ухудшало ситуацию. Повышение производительности сельского хозяйства было незначительным, и многие крестьяне зависели от имеющих деньги крупных землевладельцев. Последние все меньше занимались ведением своего хозяйства и часто ограничивались сбором господских платежей или взвинчиванием арендной платы.
Там, где крупные наделы земли попадали в руки коммерчески ориентированных крупных землевладельцев или арендаторов, как на Севере и Северо-Западе Франции, могло еще возникнуть современное крупномасштабное сельское хозяйство. Для сельского населения существовало слишком мало возможностей накапливать капитал за пределами сельского хозяйства. Поэтому они старались использовать все имеющиеся возможности в сельской местности.
Наконец, ситуация, сложившаяся на западе и севере Республики. Здесь крестьянин-бедняк почти полностью исчез. Те, кто продолжали работать как крестьяне, делали это на специализированных фермах с интенсивной системой ведения хозяйства, ориентированных на рыночное производство. Профессиональная структура этого региона была очень дифференцированной.
Деревня не пауперизировалась и не зависела также от городских предпринимателей или дворянства. Крестьяне практические не встречались, также как и мощная консервативная аристократия, которая могла бы их использовать как пешки в борьбе за власть.
99
3.7. Промышленность и торговля: торговый капитализм
3.7.1. Доминирующая роль сельского хозяйства
В аграрном, прединдустриальном обществе изменения в аграрном секторе, в значительной мере определяют экономическую жизнь. Традиционный характер такого общества выявляется, когда мы рассматриваем характер и развитие промышленности и торговли. Большая часть промышленности, в особенности, крупномасштабной развивающейся промышленности, была еще очень тесно связана с сельским хозяйством и природой.
В промышленности происходила не более чем простая обработка и переработка сельскохозяйственных продуктов, древесины и отдельных видов сырья, таких, как железная руда, глина и известь. В промышленности — преимущественно текстильной — перерабатывались шерсть, лен, шелк и хлопок, в дубильнях обрабатывались кожи, в пивоварнях — хмель, ячмень и солод. Красители изготовляли из марены красильной, дрока красильного и индиго; семя конопли давало масло для освещения, а масляный жмых использовался для корма скота.
Винокуренные мастерские перегоняли зерно. Строители и кораблестроители использовали прежде всего дерево. Производством предметов роскоши, таких, как тонкие ткани, кованые изделия из благородных металлов, промышленность не занималась, поскольку ни по количеству, ни по ценности, эти товары не принадлежали к предметам первой необходимости.
В областной и международной торговле, особенно в начале изучаемого здесь периода, основную роль играла торговля товарами первой необходимости и предметами роскоши. Производственные затраты, и прежде всего, транспортные затраты, были слишком велики для того чтобы, начать массовое производство продукты для областного и международного рынков. Для этого рынок сбыт был еще слишком мал. Однако, в семнадцатом и восемнадцатом веках мы видим, как под влиянием изменений в способе производства и в характере производимых товаров медленно, но верно возникал обширный рынок сбыта для отдельных массовых изделий. Например, в 1600 году шерстяные ткани еще составляли около 90 процентов общего экспорта Англии, приблизительно в 1700 году — уже лишь половину, кроме того акцент сместился с тонких на более простые и более дешевые ткани.
Продукты питания составляли еще 10 процентов экспорта.

Противопоставление фермеров в прибрежных провинциях

К 1800 году в сельском хозяйстве Нидерландов существовали значительные региональные различия между провинциями на побережье Северного моря, с одной стороны, и районами песчаных почв в Восточных и Южных Нидерландах, с другой. В западных провинциях существовало капиталоёмкое, специализированное сельское хозяйство с акцентом на выращивание садовых и промышленных культур, молочную продукцию и пастбищный откорм скота. В то время, как в прибрежных провинциях преобладали фермерские хозяйства, на песчаных почвах трудились в основном мелкие крестьяне.
Они обрабатывали землю вместе с членами своей семьи, прежде всего, чтобы удовлетворить личные потребности. В этих регионах крестьянские хозяйства были мало специализированными и их производительность была низкой. Противопоставление фермеров в прибрежных провинциях
288
крестьянам в глубине страны возникло в нидерландском сельском хозяйстве ещё в семнадцатом веке (см. главу 3).
Диаграмма 6.4 показывает, что в сельском хозяйстве в первой половине девятнадцатого века наблюдался скромный рост. Этот рост можно прежде всего приписать развитию восточной части Нидерландов. Хотя крестьянский характер восточно-нидерландского сельского хозяйства до 1850 года ещё не исчез окончательно — потому что специализация была ещё мало распространена — крестьяне стали всё больше ориентироваться на рынок. Доходы, в частности от животноводства, значительно возросли, благодаря более интенсивному использованию рабочей силы.
Развитие сельского хозяйства на песчаных почвах на юге более или менее сравнимо с положением в восточной части страны, только на юге производство было более трудоёмким, чем на востоке. Для южно-нидерландского сельского хозяйства были характерны трудоёмкие смешанные хозяйства, которые добивались большей производительности с гектара, чем на востоке. Более интенсивное использование рабочей силы на юге было связано с большей плотностью населения в сельской местности. В первой половине девятнадцатого века интенсивность труда ещё больше увеличилась, что повело к росту производства, но не так быстро, как это было в восточных Нидерландах. С другой стороны, в сельском хозяйстве западных и северных Нидерландов наблюдался лишь незначительный рост.
В частности, это было связано с низкой покупательной способностью населения, из-за чего не развивался спрос на сельскохозяйственную продукцию более высокого качества. Из промышленности тоже поступало мало импульсов в форме спроса на сельскохозяйственное сырьё.
Тем не менее, и до 1850 года в промышленности можно было констатировать некоторый рост. Особенно успешно развивалась ткацкая промышленность в области Твенте. Там в тридцатые годы англичанин Томас Эйнсуорт (Thomas Ainsworth) внедрил использование челнока, благодаря чему ткацкий процесс значительно ускорился. Уже вскоре было налажено производство нитей паровыми прядильными машинами, но само ткачество оставалось пока ещё надомной работой. Низкий уровень заработной платы в этом регионе лишал смысла переход на паровые ткацкие станки.
Кроме того, использование паровых ткацких станков было крайне дорогим из-за высоких расходов на топливо. Дело в том, что уголь приходилось подвозить на гужевой тяге, а акциз на топливо ещё больше увеличивал цены. Хлопчатобумажная промышленность в области Твенте смогла развиваться в первую очередь благодаря гарантированному сбыту продукции в Нидерландской Ост-Индии, осуществлявшемуся через Нидерландскую торговую компанию (Nederlandsche Handel-Maatschappij, NHM). Эта компания, учреждённая в 1824 году королём Вильгельмом
289
II, заказывала в Твенте хлопчатобумажные ткани для экспорта в Ост-Индию и производители получали сравнительно высокую плату за свою продукцию. Такая система помимо экономической цели — стимулирования голландской хлопчатобумажной промышленности — имела ещё и филантропическое предназначение. Производство хлопчатобумажных тканей кустарным способом давало определённую уверенность в будущем местным беднякам, тогда как негативных явлений фабричной системы удавалось избегать.
Гибель хлопчатобумажной промышленности на Яве в результате экспорта тканей из Твенте не считалась проблемой, заслуживающей внимания. Компания заказывала хлопчатобумажные ткани для экспорта в колонии и в других местах Голландии, в частности в Харлеме и Лейдене.
Между развитием твентской хлопчатобумажной промышленности и положением на ост-индском рынке существовала тесная связь. Это относится и к другим отраслям промышленности. Например, амстердамские рафинадные заводы могли значительно увеличить объём своей продукции в результате роста подвоза сахара-сырца с Явы. Такой рост шел на пользу и машиностроению, так как рафинадные заводы широко использовали паровые машины.
Судостроительные верфи тоже пользовались покровительством НТК, потому что компания заKружала только суда, построенные в Нидерландах.
Развитие сектора услуг в этот период тоже тесным образом было связано с Ост-Индией. С 1830 по 1870 год на Яве существовала система принудительных сельскохозяйственных культур, которая обязывала местное население поставлять такие продукты, как сахар, кофе и индиго. НТК переправляла эти продукты в Амстердам, а прибыль, получаемая от торговых сделок, направлялась в казну как доход.
Колониальный рынок имел большое значение для экономического развития Нидерландов в первую половину девятнадцатого века. Это относится не только к внутреннему потреблению. Из-за приостановки роста национального дохода на душу населения от внутреннего рынка вряд ли можно было ждать стимулов к экономическому росту. В период 1850-1910 годов положение значительно изменилось.
В 1856 году были отменены акцизы на товары первой необходимости, а заработная плата возросла, в результате чего увеличилась покупательная способность населения. Это оказало положительное влияние не только на сбыт промышленной продукции, но и на спрос на сельскохозяйственные продукты. Возросший внутренний спрос подтолкнул цены на сельскохозяйственную продукцию и период 1850-1870 годов стал для сельского хозяйства в прибрежных провинциях временем процветания, тем более, что в этот же период увеличилось и значение сбыта овощей и молочных продуктов на иностранных
290
рынках. Благоприятные производственные результаты позволили крестьянам найти средства для финансирования ряда новшеств в сельскохозяйственной технологии: в частности в этот период поступили в использование первые сельскохозяйственные машины. Только теперь началась настоящая специализация крестьянских хозяйств в восточных и южных провинциях Нидерландах. Крестьяне работали теперь исключительно для рынка и концентрировались на производстве свинины, яиц и масла.
В начале восьмидесятых годов сельское хозяйство Голландии поразила серьёзная депрессия, которая имела место и в других европейских странах еще с конца семидесятых годов. Во время этой аграрной депрессии процесс развития рыночных отношений, укрупнения и специализации хозяйств продолжался быстрыми темпами. Голландия стала важным экспортёром продукции животноводства и полеводства.
Аграрную депрессию мы ещё рассмотрим подробнее (подраздел 6.3.6).

291
В промышленности к 1850 году начался процесс современного экономического роста. Средства производства в форме (паровых) машин стали играть в производственном процессе всё более важную роль, в результате чего темпы роста стали значительно выше. После 1850 года современные отрасли развивались по схеме, сохранившейся вплоть до двадцатого века.
В восточных и южных регионах Нидерландов, где уровень заработной платы оставался заметно ниже, чем на западе, развивались трудоёмкие отрасли промышленности. В провинции Голландия концентрировались по большей части капиталоёмкие предприятия. Наряду с этим повсюду в сельской местности основывались предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции, такие как фабрики по производству картона и крахмала в Гронингене, сахарные заводы в Зеландии и Западном Брабанте и молочные заводы по всей стране.
К трудоёмким современным отраслям относились в частности хлопчатобумажные предприятия в Твенте, шерстяные фабрики в Тильбурге и его окрестностях и кожевенная промышленность в Северном Брабанте. В Твенте, например, во второй половине девятнадцатого века произошел полный переход от ручного к машинному ткачеству. Если там в 1850 году было более 8.000 ткачей-кустарей, то в 1900 году в Твенте на хлопчатобумажном производстве было занято уже 17.000 рабочих, а число паровых ткацких станков достигало 20 000.
Механизация твентской текстильной промышленности облегчалась строительством железных дорог в этом регионе, которое удешевляло подвоз каменного угля, в частности из Германии.
Такие капиталоёмкие отрасли промышленности, как судостроение и машиностроение развивались в провинции Голландия. Возможности сбыта для этих предприятий существенно возросли в результате расширения сети железных дорог и роста пароходства. Крупномасштабные, механизированные производственные процессы были характерными для современных хлебозаводов, мукомолен, пивоварен и сахарных заводов, которые после 1870 всё больше получали сахар из свёклы местного урожая.
Современные предприятия со значительными капиталовложениями в средства производства можно было также найти в бумажной и химической промышленности, и в производстве газа и электричества.

Радикализм

7.2.5.3. Радикализм
Во Франции протест носил более выраженный социальный характер. Под влиянием таких мыслителей, как Фурье (Fourier) (1772-1837), Туснель (Toussenel) (1803-85) и Прудон (Proudhon) (1809-62) развился комплекс воззрений, в котором идеи народного духа сочетались с ярко выраженным анти-капитализмом. В своей книге Евреи, короли эпохи (Les juifs, rois de 1'epoque, 1846) Туснель восхвалял сельскую жизнь и начисто отвергал жизнь в городе. Современное городское существование в его глазах основывалось на торговле и банковском деле, которые он полностью отождествлял с еврейством. Фурье тоже усиленно подчёркивал вредные последствия торговли ценными бумагами и спекуляции, где евреи играли первую скрипку.
Он выступал за такую Францию, где крестьянин и ремесленник снова могли бы занять центральное место. То же самое делал и Прудон, ныне, пожалуй, самый известный из трёх. Прудон видел в капитализме источник всех зол. С его точки зрения, владельцы капитала был непроизводительны; ведь капитал они приобретали тем, что заставляли работать других. Положение населения Франции можно было поправить только там, где можно было бы положить конец паразитирующему капитализму.
Для Прудона тоже это означало на практике изгнание евреев из Франции.
Народное мышление в Германии и радикальное мышление во Франции были направлены на мелкую буржуазию, ремесленников и крестьян: людей, занятых в таком производстве, для которого при более современных индустриальных отношениях оставалось всё меньше места. Во Франции радикальные идеи сыграли важную роль в 1848 году и во время восстания коммунаров в 1871 году в Париже. В Германии идеи, стоявшие за народным мышлением, были получили развитие ещё до 1880 года.
Эти настроения в более поздние годы приобрели особое политическое значение.
7.2.5.4. Социальный протест
В девятнадцатом веке изменения в обществе способствовали развитию новых идеологий, но наряду с этим они повели к проявлениям недовольства, которые иногда имели идеологическую окраску. Зачинщиками были в первую очередь ремесленники. В
361
Англии в начале девятнадцатого века первым явным проявлением социального протеста ремесленников явилось движение луддитов. Луддиты были, по-видимому, ремесленниками, главным образом, прядильщиками и ткачами, которые захватывали мастерские и фабрики и ломали находившиеся там машины. Движение луддитов не было общенациональным социальным движением, но на местном уровне у них кое-где имелись прочные организации, против которых власти были вынуждены действовать весьма жестко.
Зато чартизм перерос в тридцатые и сороковые годы в общенациональное движение. В отличие от луддитов для чартистов было важно добиться осуществления явно политических требований: всеобщего избирательного права, тайного голосования, реорганизации избирательных округов и платы членам парламента, чтобы в парламенте могли заседать и менее богатые люди. Внутри самого чартизма ремесленники тоже играли важную роль, но, как представляется, к чартизму имели отношение и промышленные рабочие.
Как движение луддитов, так и чартизм всегда пользовались повышенным вниманием историков. Однако более характерным и вероятно и более важным было появление организаций самопомощи. Ещё в восемнадцатом веке в Англии существовали местные объединения кустарей, которые пытались с помощью единых действий добиться улучшения условий труда. В 1799 году эти организации были запрещены Законом об Объединениях (Combination Act).
Когда этот закон в 1824 году был отменён, это явилось сигналом к созданию в больших количествах местных организаций самопомощи, в основном ремесленников. Целью этих организаций было оказание взаимной помощи посредством финансовой поддержки в случае болезни или смерти, создание собственной кредитной системы и иногда обучение своему ремеслу.
В Германии ремесленники также вели себя беспокойно. В 1848 году они требовали восстановления гильдий. Вначале это требование имело некоторый успех — во Франкфурте возник даже свой парламент ремесленников, но по прошествии непродолжительного времени гильдии оказались нежизнеспособными.
Ещё во время Французской революции ремесленники, особенно в Париже, стали играли активную роль. В девятнадцатом веке их выступления случались регулярно. Как в 1830 и 1848 годах, так и во время восстания коммунаров в 1871 году вклад ремесленников был большим.
В 1848 году в течение непродолжительного времени даже предпринимались эксперименты с кооперативными социальными мастерскими, что было своего рода жестом в сторону ремесленников.
Наконец, в Голландии ремесленники не так часто выходили на улицы. Правда, и в Голландии именно ремесленники со сво-
362
ими организациями самопомощи первыми дали толчок к появлению профсоюзов.
7.2.5.5. Социализм
Важные элементы из идеологии возникшего позднее рабочего движения были ещё до 1880 года сформулированы Карлом Марксом (Karl Marx) (1818-83) и Фридрихом Энгельсом (Friedrich Engels) (1820-95). Вместе с марксизмом рабочее движение получило в своё распоряжение идеологию, которая, казалось, неопровержимо предсказывала появление идеального общества. Тем самым, рабочее движение получило важное пропагандистское оружие в борьбе за влияние на сознание рабочих.
Именно уверенность в окончательной победе, видимо, придавала столь большую притягательную силу социализму в конце девятнадцатого и в начале двадцатого века.
Как Маркс и Энгельс могли доказать неизбежность наступления социализма Движущей силой общественных перемен, в их глазах, была борьба между теми, кто имел средства производства, и теми, кто их не имел и, таким образом, был вынужден идти на работу к первой группе. Столкновение между этими двумя группами рано или поздно должно было стать неизбежным: речь шла о классовой борьбе. Если в период до Промышленной революции имущие классы, благодаря феодальной системе, могли использовать труд и им за это ещё не нужно было платить заработную в денежном выражении, то в промышленную эпоху заработная плата стала выплачиваться деньгами.
Маркс следовал за классическим экономистом Давидом Рикардо (1771-1823) и его трудовой теории стоимости, которая гласила, что заработная плата рабочего никогда не должна превышать тот минимум, который был ему нужен для воспроизводства собственной рабочей силы. То есть рабочий зарабатывает ровно столько, сколько ему нужно для обеспечения существования его самого и его семьи, чтобы он каждый день физически был в состоянии выполнять работу. Представим себе, что рабочий должен работать пять часов в день, чтобы произвести достаточно продукции, которая для предпринимателя окупила бы выплачиваемую рабочему заработную плату. В этом случае предприниматель заставит рабочего дополнительно работать ещё несколько часов.
Продукцию, произведённую за дополнительное время, предприниматель присваивает себе. Прибыль предпринимателя получается за счёт продукции, которую рабочий производит в дополнительное время. К этому сводится учение о прибавочной стоимости, из которого следует, что предприниматель может получить прибыль только от труда. Однако удачливый предприниматель не может удовлетвориться тем, что спокойно кладёт прибавочную стоимость в
363
карман. Конкуренция и технический прогресс заставляют его накапливать капитал, то есть часть своей прибыли он должен будет вкладывать в новые машины. Это факт имеет два важных последствия. Во-первых, уменьшается число предприятий, потому что всё больше предпринимателей не выдерживают конкуренции. Происходит коцентрация производства.
Второе последствие состоит в том, что прибыли, которые предприниматель извлекает из труда, оказываются под давлением. Этот процесс нельзя остановить, потому что предприниматель должен инвестировать, иначе его предприятие устареет и сам он обанкротится.
Из-за этого в обществе всё больше нарастает напряженность между небольшой группой капиталистов и всё растущей группой пролетариев. Маркс назвал эту фазу обнищанием (Verelendung). Кризисы всё быстрее следуют один за другим. В конце-концов капитализм из-за этого прекратит существование и пролетариат в последней великой революции захватит власть. После революции пролетариат экспроприирует все средства производства и они достанутся всему обществу.
Тем самым, будет создана возможность строительства идеального общежития, в котором не будет неравенства.
Важно знать и понимать эти основные моменты марксизма, потому что эта идеология в течение ста с лишним лет направляла политические движения в Европе и за её пределами.
7.2.6. Образование
Одна из причин растущего значения идеологии заключается в том, что всё больше людей могло знакомиться с новыми идеями, благодаря развитию образования и его большей доступности.
В девятнадцатом веке всё больше людей и институтов осознавали значение хорошего образования. И здесь в начальный период важную роль играла буржуазия. Хорошее образование было для многих следствием стремления к равенству. Общество равноценных граждан должно было быть обществом, в котором граждане воспитаны в добром гражданском духе.
Это значит, что граждане должны были получить образование для того, чтобы понимать правила и законы, по которым организовано общество. Знание — это сила; власти дворянства, основанной на преемственности и традициях, либеральная буржуазия противопоставляла власть, основанную на знании. В первую очередь предприниматели отдавали себе отчёт в большой практической важности образования. С ростом предприятий увеличивался и спрос на технически образованный персонал.
Многие, в том числе Адам Смит, рассматривали технический прогресс в качестве основы для дальнейшего продвижения вперёд. Таким образом, хорошее техническое образование для многих становилось важным делом. По-

Ранги и сословия в Англии

го числа сделок по купле-продаже земли, заключавшихся в шестнадцатом веке.
Огораживание общинных земель в интересах овцеводства, имевшее место в шестнадцатом веке, тоже указывает на то, что земля для английского землевладельца становилась товаром, но не только. По мере того, как роль земельной собственности менялась, исчезала также и уверенность в себе, связанная со старой средневековой системой. Многие крестьяне оказались в зависимости, не в старом средневековом смысле, а в современном значении этого слова. Высокая арендная плата, система штрафов и захват всё большего количества общинных земель позволили небольшой группе сельских предпринимателей заложить основу своего коммерческого могущества.
В эту группу входили в частности и крестьяне, которым удалось увеличить источники своих доходов. В положении жертв оказались мелкие крестьяне, которые из-за сокращения своих земельных владений уже не могли поспевать за развитием рыночных отношений и в результате исчезновения общинного землевладения теряли возможность обеспечить своё существование традиционным образом. Весь этот процесс подробно описан в предыдущей главе.
Такое развитие протекало не без проблем. В семнадцатом веке дело несколько раз доходило до острых, а иногда и вооруженных конфликтов, пиком которых может считаться ГраждаUская война (1642-1646). Поводом к Гражданской войне послужил созыв парламента королём Карлом I. Он стремился установить более или менее абсолютистский режим, но финансовые проблемы всё же вынудили его созвать парламент. Большинство членов парламента попыталось воспользоваться этой возможностью, чтобы ограничить власть короля, что в конечном итоге им удалось.
Гражданская война привела к установлению власти того класса, который играл важную роль в торговле, всё более развивавшейся в капиталистическом направлении, и в сельском хозяйстве, и к поражению полуфеодальных элементов. Наряду с этим важную роль в этот период играла и социальная нестабильность среди низших слоев общества, но в отличие от происшедшей позднее Французской революции, эта нестабильность среди низов не привела к социальной революции, которая могла бы представлять собой опасность для элиты.
Другим аспектом описываемого развития является относительно большая социальная мобильность в Англии в шестнадцатом и в первой половине семнадцатого века. Мы уже указывали, чем была вызвана эта мобильность: это — сравнительно открытые связи между городской элитой и заинтересованным в развитии торговли дворянством. Однако о социальной мобильности в Англии можно сказать и больше и в этом мы в основном будем исходить из трудов английского историка Лоуренса Стоуна (Lawrence Stone).
156
Выше уже говорилось о социальном расслоении и социальной мобильности в прединдустриальной Европе. В прединдуст-риальный период внутри общества существовало фундаментальное противопоставление благородных (gentleman) и неблагородных (niet-gentleman). Термин gentleman употребляется здесь
Табл. 4.2. Ранги и сословия в Англии XVII в.

		сосло- хаР-™ ранг титул обращение g,7e породу
		занятий
в	1	Герцог,
ы с ДТП		Архиепископ		Ваше преосвя-
f В я О з	2 3 4	Маркиз Граф Виконт	Лорд, Леди	щенство Ваша милость Лорд Милорд	дво- не Р^"0" имеется
Р а т	5	Барон,		Миледи и т.д.
Я ь		Епископ	_	___
Н н г и	6	Баронет	Сэр, ~~ Кавале-
С з			рствую-		офицер,
Т ш 1 а	7	Кавалер	щая дама1	Ваша честь	гос- врач, пода купец,
в я	8	Эсквайр	Мистер,		др.
о 3	9	Джентльмен	Миссис2
а
т		Духовное р з Достопо-
ь		лицо ^Jp чтенный
	10 11	Йомен ~1 Хозяин3, ~^ 3 емледелец _J Хозяйка3	Почтен- йоме- земледе-ный3 __ ^ны лец
		Ремесленник	— 1 —
	12 13 14	Торговец по назв-Мастеровой только по не ремесла '— о .- - имении име- — ' .. „ _ Рабочий фамилии ется рабочий Крестьянин не
	1 "	L_ Бедняк _J _)имеется

' — часто вежливо, леди
2 — как для замужних, так и для незамужних
3 — не всегда, устаревшее
Источник: П.Ласлетт, Мир, который мы потеряли (Лондон 1968) 38. P.Laslett, The World we have lost (London 1968).
157
за неимением подходящего слова на других языках. Понятие дворянство было бы слишком ограниченным: gentleman могли быть и выходцы из торговых и промышленных кругов. Gentleman — это человек, который приобрёл участок земли или вложил в него деньги; человек, которому больше не было надобности заниматься ручным трудом в те времена, когда почти всё ещё делалось вручную. Это противопоставление было весьма значительным.
Высокие посты, власть и звания распределялись среди благородных. В применении к Нидерландам мы словом gentleman могли бы назвать регентов. В этом случае понятие gentleman имеет совершенно иное значение, чем то, которое мы вкладываем в него сейчас.
Такое противопоставление носит фундаментальный характер, но оно расплывчато. Чёткие различия можно было бы провести как внутри первой, так и внутри второй группы. В применении к английскому обществу семнадцатого века мы, например, можем выделить следующие группы населения (см. таблицу 4.2).
Приобретая землю, купцы могли проникнуть в группы 6-9. Люди, занимавшие высокие должности в армии или правительстве как правило причислялись к дворянству (gentry). В группу 14 входили и нищие. В прединдустриальной Европе с её неравномерным распределением богатства и работы существовала большая группа людей, которые из-за болезни, отсутствия соответствующих возможностей или по другим причинам были вынуждены жить за счёт нищенства.
Нищие были обычным явлением во всей Европе, как в деревнях, так и в городах. Их численность не была постоянной, но во времена кризиса могла доходить до 20 процентов от общей численности народонаселения, хотя обычно колебалась около 10 процентов. Следует подчеркнуть, что нищие составляли только часть группы бедняков или, может быть правильнее, зависимых.
Помимо самых бедных в группу негоспод входили категории 10-13. На долю всех этих групп вместе приходилось примерно 90 процентов всего населения. Власть, титулы и почётные должности распределялись группами 1-9.
Более важное значение, чем вопрос о том, какие группы в можно выделить в прединдустриальном обществе, имеет вопрос, в какой мере было возможным перейти из одной категории в другую. Можно утверждать, как это видно и из раздела о возникновении национальных государств, что в Англии существовало сравнительно открытое общество, в котором мобильность вверх (и вниз) не была чем-то необычным. В семнадцатом веке в Англии наблюдались две взаимно противоположные тенденции. Численность группы, членов которой мы могли бы назвать господами, возрастало.
Всё больше земель переходило в руки (крупных) землевладельцев. Число детей в богатых семьях увеличивалось. Богатство позволяло иметь таким людям всё больше детей.
158
Жизненные перспективы у детей в таких семьях тоже были более благоприятными. Благодаря росту торговли, увеличивалось число богатых людей, и, таким образом, людей, которые могли проникнуть в дворянское сословие. Наконец, были ещё и вольные крестьяне, которые могли извлекать выгоду из последних достижений в области сельского хозяйства.
Высокие цены на сельскохозяйственную продукцию, которые шли на пользу господам и некоторым вольным крестьянам, означали, с другой стороны, падение реальных доходов остальной части населения.
Помимо этих важных изменений в вертикальной структуре общества существовала ещё и миграция. В сельскохозяйственный оборот включались всё новые земли, в результате чего люди уходили из густонаселённых районов в районы с меньшей плотностью населения. Кроме того существовал и постоянный отток из деревни в город.
Значительная социальная мобильность и миграция в английском обществе, особенно в первую половину семнадцатого века, стали возможными благодаря различным факторам. Уже назывались такие факторы, как развитие торговли и рост цен на сельскохозяйственную продукцию. Очень важным был также и быстрый рост народонаселения.
За период с 1500 по 1620 население Англии удвоилось.
Наряду с этим в период между 1500 и 1640 годами увеличились возможности для получения образования и всё больше людей могли поступать на государственную службу. Рост образования распространялся на все слои английского общества. В этот период быстро росло число англичан, умевших читать и писать. После 1640 года высокая степень мобильности стала уменьшаться. Демографический рост, правда, не остановился, но стал всё же менее заметным.
Цены тоже стали более стабильными. После революционных волнений — Гражданской войны — в середине семнадцатого века возникла потребность в спокойствии. Существовавшая до 1640 года ситуация с её духом соревнования и равными возможностями для всех для получения образования и продвижения по службе исчезла.
Во многих местах возрождался принцип наследования, в том числе и при распределении должностей.
4.2.2. Франция
В период между 1450 и 1750 годами во Франции возникло совершенно иное соотношение политических сил. Торговая деятельность в сельской местности была развита во Франции значительно слабее. Значительная часть земель находилась в руках мелких крестьян. Положение этих крестьян, которые с трудом сводили концы с концами, ещё больше усугублялось тем, что как только у них возникали излишки, они через систему налогообложения

Развитие международной торговле казалось весьма сенсационным.

Развитие международной торговле казалось весьма сенсационным. Международная и, естественно, оффшорная торговля в период между 1500 и 1800 годами представляла собой важный двигатель экономического развития. Торговцы представляли поднимающийся класс.
В городах они набирали все большую мощь, и расширяли свою активность также и в сельской местности, где они предоставляли работу в домашней промышленности десяткам тысяч безземельных и крестьян-бедняков.
И все же значение торговли, по крайне мере международной торговли было относительным. Специалисты в области экономической истории всегда уделяли много внимания развитию торговли. В отношении изучаемого периода их внимание акцентируется в первую очередь на международной торговле и, в особенности, на заморской торговле.
В результате ее сенсационного характера она довольно сильно возбуждает воображение, ведь эта торговля представляла в почти статичном прединдустриальном обществе, со всей его повседневной рутиной и повторениями, без сомнения, очень динамичный элемент. Кроме того, в представлениях современников об экономической жизни торговля со всей очевидностью выступала на передний план. В этот период, когда широко распространились меркантилистские концепции, многие видели именно в торговле источник благосостояния. Решающее значение торговли подчеркивал и Адам Смит (Adam Smith), называя разделение труда и расширение рынка источником повышения благосостояния.
В этом аспекте он был согласен с меркантилистами, чьи идеи он в дальнейшем развивал.
Различные правительства всегда пунктуально следовали естественному ходу вещей в международной торговле. Поскольку речь всегда шла о благородных металлах и других формах денег, продуктах роскоши и самых необходимых продуктах питания. По этим причинам мы часто располагаем для этого периода более обшир-
112
ным источниковедческим материалом, относящимся к торговле, а не к другим факторам экономической жизни. При это следует добавить еще и то, что торговцы, ввиду характера своей деятельности, все же больше доверяли бумаге, чем, например, крестьяне или ремесленники. Торговцы сформировали богатую и сильную группу, которая явно занимала главенствующее положение в обществе и которая также содействовала его развитию.
Купцы и торговцы привлекают внимание еще и потому, что они жили очень близко друг к другу в определенных городских центрах, а не были разбросаны по сельской местности.
По указанным причинам понятно, что изучение торговли постоянно играет столь значительную роль в работе историков. И в этой книге ей уделяется много внимания. Период с пятнадцатого века до конца восемнадцатого века называется стадией торгового капитализма, и мы присоединяемся к этой точке зрения.
Во многих, прежде всего, неомарксистских работах подчеркивается значение торговли и торговца в экономической жизни. Утверждается, что развитие международной торговли и та форма, которую оно принимало, являлось одной из причин, объясняющих тот факт, что именно Северо-Западная Европа была самой процветающей частью мира и также первой вступила на путь индустриализации, а равным образом, и то, что те области, с которыми Северо-Западная Европа вела торговлю или имела другие экономические контакты — периферические и полупериферические области — не знали вообще никакой модернизации своей экономической структуры и экономического роста. Расцвет Северо-Западной Европе должен был произойти за счет неразвитых областей.
Если мы хотим прокомментировать эту точку зрения, то мы не можем не задаваться вопросом о том, насколько большими были тогда торговые потоки. Речь идет не столько об абсолютных цифрах, которые1 сами по себе часто выглядят очень впечатляюще, а об относительных показателях. Это означает, что мы должны определить, какова была доля торговли с периферией и полупериферией (включая Азию и Северную Америку), по сравнению с валовым национальным продуктом центра. Важную роль играет также и характер продаваемых товаров.
В рамках какой-либо экономической системы продажа одних товаров создает более значительные внешние эффекты, чем продажа других товаров. Если мы хотим представить в качестве объяснения благосостояния центра его экономические связи с периферией — а мы намеренно сводим нашу аргументацию лишь к этому вопросу—и полагаем, что те преимущества, которые извлекал из этой торговли центр, были необходимыми условиями его промышленного развития, то тогда мы должны указать на то, что в данном случае речь идет об относительно интенсивных и ценных
ИЗ
торговых потоках. Кроме того, мы должны в таком случае иметь более подробное представление о характере сбываемых товаров.
Ввиду характера аграрных, пре-индустриальных обществ, не следует ожидать, что речь должна идти о больших торговых оборотах и больших суммах. Производительность и покупательная способность не только в периферийных областях, но также и в центрах мировой торговли были слишком незначительными для того, чтобы создать большую прибавочную стоимость, даже при существовании большого спроса на эти товары. Даже если жизненный уровень населения на периферии опустился бы до экстремально низкой отметки, что, по сути дела и произошло, прибавочная стоимость все равно оставалась бы очень низкой. В Польше, например, в период между 1560 и 1570 годам, несмотря на чрезмерную эксплуатация крепостных и несмотря на очень низкий уровень потребления, всего лишь 12 процентов валовых сборов ржи были в итоге экспортированы.
Согласно некоторым оценкам, около 1650 года примерно лишь 3 процента общего европейского потребления зерна было покрывалось за счет импорта.
Если мы ограничимся характеристикой только торговых наций, Англией и Республикой, то тогда мы получим данные о импорте и экспорте, которые выглядят поразительно низкими. Наиболее правдоподобные оценки внешней торговли Англии строятся, исходя из предположения, что в период 1780 и 1790 годами, когда объем экспорта был наибольшим на протяжении всего восемнадцатого века, он составлял однако всего лишь 10-15 процентов валового национального продукта. Из экспорта 50 процентов шло в области, расположенные на периферии, включая Азию, и в бывшие колонии в Северной Америке, имевшие столь важное значение как рынки сбыта для английских товаров. Возможно, у Республики доля экспорта была больше, хотя мы должны отдавать себе отчет в том, что больший объем экспорта фактически приходился на реэкспорт. И в Республике роль далекой оффшорной торговли в общем экспорте была, однако, менее значительной, чем, возможно, думают многие исследователи.
В семнадцатом и восемнадцатом веках торговля Объединенной Ост-Индийской Компании с Индией, например, составляла, по всей вероятности, лишь от 10 до 15 процентов общего торгового оборота в судоходстве.
Когда мы смотрим на показатели импорта, то тогда выясняется, что они имеют тот же самый порядок. В Англии и Республике приблизительно в 1790 году импорт составлял от 10 до 15 процентов национальнго дохода. В Англии примерно половина импорта поступала с периферии.
Рассмотрим ситуацию, в Англии, более подробно; он интересна для нас именно потому, что Англия первой вступила на путь индустриализации. В период между
114
1780 и 1790 годами английский экспорт на периферию, включая Азию и США, составлял от 5 до 7 процентов национального продукта, а импорт из периферии также от 5 до 7 процентов. Эти цифры относятся к торговле товарами. Баланс услуг всегда был положительным. Все приводимые здесь данные, представляют собой в сущности, весьма общие оценки, которые не следует воспринимать слишком буквально. Однако данная тенденция прослеживается очень явственно.
Даже в центрах торгового капитализма относительный объем международной торговли в конце изучаемого периода был невелик. Это, в сущности, относится прежде всего к торговле с периферией, ибо сюда мы всегда можем причислить Азию и Соединенные Штаты. Международная торговля в анализируемый период была маргинальным феноменом (т.е. играла существенную роль лишь в прибрежных городах, и незначительно влияла на систему экономических отношений в целом). В Европе в 1790 году лишь около четырех процентов из общего объема произведенных товаров поступило в международную торговую сеть.
При этом следует также признать, что как Англия, так и Республика получили гораздо большую прибыль от морских перевозок, совершаемых на грузовых суднах, плавающих под флагами этих стран. Эту прибыль также необходимо было бы отобразить в балансе услуг, который в обоих случаях должен быть положительным.
Применяя и другие методы расчетов мы приходим к аналогичным выводам. Международная торговля по большей части осуществлялись — а с периферией почти исключительно — в виде морских перевозок. Историки оценивают тоннаж европейского торгового флота около 1600 года в 600.000-700.000, а в 1786 году — в 3.000.000 тонн. Если мы знаем, что население всей Европы в эти годы составляло 100 и 160 миллионов человек, то понятно, что этот тоннаж был очень малым.
Сегодня существуют гигантские танкеры водоизмещением более чем 500.000 тонн!
Также и характер продаваемых товаров не дает никакого повода предполагать, что они оказывали большое влияние на экономику Западной Европы. Мы можем выделить три вида товаров, а именно, благородные металлы, тропические культуры и прочее сырье и пищевые продукты. К роли благородных металлов, прежде всего, в период революции цен шестнадцатого века, мы вернемся еще в разделе Выводы: зарождение и вершина торгового капитализма. Тропические культуры, такие, как чай, кафе, табак и специи, естественно, могли приносить купцам большие прибыли. Однако, во второй половине семнадцатого века цены на многие продукты снижаются, возникают проблемы сбыта.
Невзирая на это и на тот факт, что эти продукты делали жизнь потребителя более приятной, они оказывали незначительное •че на экономику. К таким продуктам, как сахар, и, разу-

Реальная барщинная запашка сильно сократилась.

В такой деревне мы можем различать разные виды землевладения и землепользования. Прежде всего, это барщинная запашка, которая являлась собственностью феодала-землевладельца и которая первоначально обрабатывалась в рамках барщинной повинности зависимыми крестьянами, которые подпадали под юрисдикцию феодала. Во Франции эта форма землевладения была относительно невелика (от 10 до 15 процентов общей земельной площади). В позднем средневековье значительная площадь господских земель находилась де факто во владении крестьян.
В Германии, прежде всего, на западе в этот период наблюдалась аналогичная тенденция.
Реальная барщинная запашка сильно сократилась. Часть ее обрабатывалась зависимыми крестьянами, другая с помощью наемного труда. Барщинная повинность по большей части превращалась в денежную ренту. Однако в восточных районах Германии барщина встречалась достаточно часто.
Здесь господские земли обрабатывались либо зависимыми крестьянами, либо с помощью наемного труда. В Англии доля барщинных земель была выше. Мелких крестьян, арендовавший землю, здесь мы почти не встречаем.
Крупные земельные собственники, имевшие землю в различных деревнях, часто сдавали ее в аренду крупными участками. Арендаторы, в свою очередь, превращались в батраков. На западе и севере Республики доля господских земель была незначительной.
Здесь традиционная деревенская община встречается редко, поэтому довольно трудно учитывать различные виды земли и землепользования.
Кроме угодий, находившихся в собственности крупных землевладельцев, существовали также наделы крестьян. Рядом со своим хозяйством каждый крестьянин имел небольшой участок земли, собственником которого он являлся и где он имел возможность экспериментировать с новыми культурами и новыми методами полеводства. Именно на этих землях стали развиваться овощеводство и интенсивное скотоводство.
Вокруг центра деревни располагались пашни. Они по большей части обрабатывались по принципу трехпольной, а иногда даже двупольной системы. Каждый крестьянин делил свою землю та-
73
ким образом, чтобы иметь участки земли во всех трех зонах, на которые была разделена земля деревенского общества. Это означало, что часть его надела находилась в зоне, где возделывались озимые культуры, часть — в той зоне, где возделывались яровые культуры, а часть земли находилась под паром.
В этих зонах крестьянские земли по всевозможным причинам также еще не были размежеваны. Карта земельных владений и землепользования в такой деревенской общине очень сильно напоминает мозаику. Бесчисленные мелкие наделы не были отделены друг от друга и принадлежали различным крестьянам.
Это были открытые поля. При такой форме землепользования крестьянину было трудно вести хозяйство по собственному усмотрению. Различные моменты хозяйственного цикла обсуждались всеми членами общины, например время начала уборки урожая, когда поля распахивались со стерней и на них выпускался скот. Существовали институты, например, деревенский сход, задача которого состояла в том, чтобы наблюдать за тем, чтобы каждый крестьянин вел свое хозяйство в пределах договоренностей и установленной системы землепользования: само собой разумеется, под руководством феодала! В деревнях, которые были искусственно образованы — например, на польдерах и вновь распаханных землях в Голландии или в сельскохозяйственных колониях к востоку от Эльбы — подобные деревенские общины встречались гораздо реже.
Однако это вовсе необязательно означало большую свободу торговли для крестьян.
Далее, имелись также общинные пастбища (или т.н. общие земли). Каждый полноправный член деревенской общины имел право пасти здесь свой скот и нарезать дерн для компостирования. После уборки урожая часть общинной пашни также может быть отнесена к категории пастбищ.
После жатвы на землях с остатками стерни обитатели деревни огли пасти свой скот. Часто истинные члены общины лишали других различных прав и начинали, например, монополизировать общинные земли.
Наконец, общине принадлежали пустоши и леса. Они также имели большое значение для деревенских жителей. Здесь они могли нарезать дерн, пасти свиней и собирать валежник. Право на охоту принадлежало феодалу, что, естественно, не означало, что в это время не существовало браконьеров. Зачастую право собственности на общинные земли, леса и пустоши нигде формально не фиксировалось.
Также часто нигде не было записано, какие точно права имели деревенские обитатели и феодал. Подобные вещи в традиционных деревенских обществах по большей части зависели от установившихся обычаев, который создавали своего рода неписаное (обычное) право.
Иногда в литературе высказывается мнение, что подобные деревенские общины представляли собой разновидность прими-
74
тивного коммунизма. Однако в это время существовала также обширная частная собственность, имелось уже весьма большое количество крупных крестьянских хозяйств, которые, например, имели лошадей, и мелких крестьян, которые в результате этого попадали от них в зависимость. И, как уже было сказано, не все крестьяне были полноправными членами деревенской общины. В общественной жизни, органах деревенского управления и правосудия по большей части главенствовали несколько зажиточных крестьян. Кроме того, существует точка зрения, согласно которой, система коллективного хозяйства должна была быть безнадежно неэффективна, и в сельском хозяйстве должны были начаться обновления.
Но и это мнение в какой-то мере односторонне. Эта система также имела свои преимущества, не связанные с ее эффективностью. Во всяком случае крестьянин, являвшийся членом деревенской общины, мог расширить сферу деятельности, где он шел на риск, и бесплатно использовать ряд общинных угодий. Учитывая низкую производительность, мелкие земельные наделы и большую зависимость от внешних факторов, таких, как погода и качество земли, эти факторы могли играть положительную роль. На небольшом приусадебном участке крестьянин мог держать мелкий рогатый скот, а иногда и корову, и разводить огород.
Без крупного рогатого скота или дерна крестьянин не мог удобрять свой надел. Тот, кто имел лишь небольшое количество собственной земли или не имел ее вообще, не мог держать и скота. Возможность пасти скот на общинной земле и пустошах была для таких крестьян единственным выходом. Для мелких крестьян, которые не могли делать крупные капиталовложения, деревенская община функционировала удовлетворительно. Они по крайней мере получали что-то для воспроизводства своего хозяйства.
Репарцилляция сельскохозяйственных угодий не встречала сопротивления и иногда даже горячо приветствовалась. Коррозия различных прав и возможностей, которые предоставляла эта система крестьянину стала, однако, непосредственным препятствием для его способа существования и для его доходов.
3.4. Изменения в социально-экономической структуре традиционной деревенской общины
Традиционная деревенская община в своей идеально-типической форме, однако, все больше исчезает в анализируемый период. В Англии, в результате долговременного процесса огораживания общинных земель, имевшего место начиная с пятнадцатого и до начала девятнадцатого века, был положен конец кол-
75
лективной системе землепользования в сельском хозяйстве. В Нидерландах, прежде всего, на западе и севере, исчезли те немногие черты деревенской общины, что существовало раньше. На востоке Германии крестьяне фактически снова становятся пожизненными крепостными. Они должны были все большую часть времени работать на барщине, что сказывалось на качестве обработки их собственной земли. Во Франции, на западе Германии, на востоке и юге Нидерландов традиционная деревенская община еще сохранила свои лучшие черты.
Однако и здесь произошли изменения. Как мы можем объяснить это исчезновение деревенских общин и почему аграрное развитие в различных регионах так сильно отличалось (см. рис. 3.2)
3.4.1. Второе издание крепостничества в Европе к востоку от Эльбы
В начале пятнадцатого века крестьяне во всех анализируемых здесь регионах были свободными людьми, по крайней мере, они не были крепостными и не выплачивали оброк. В Западной Европе такое положение сохранялось, более того, формальная, юридическая свобода крестьянина даже возросла. Однако, к востоку от Эльбы, с начала пятнадцатого века развитие протекало в проти-

В традиционных деревенских общинах пахотные земли делились на маленькие наделы, находящиеся в пользовании крестьян. Каждый крестьянин вспахивал свой участок земли с помощью собственного, а иногда нанимаемого тяглового скота.
76
воположном направлении. Здесь крестьяне все больше оказывались в положении крепостных. Барщинные повинности увеличивались. Крестьяне должны были работать все больше дней в неделю. В различных областях существовали установления, согласно которым крестьянин и один или несколько его детей должны были принадлежать своему хозяину земли как неоплачиваемая рабочая сила, по крайней мере, один год, — т.н. необходимая батрацкая служба.
В Бранденбурге все дети крепостных были вынуждены в течение четырех лет работать в качестве прислуги у своего хозяина. Для того чтобы воспрепятствовать миграции рабочей силы и прикрепить крестьян к земле был установлен порядок, согласно которому крестьяне не могли менять место жительства и обязаны были продолжать работать на своего господина. Фактически крестьяне потеряли право уходить от своего хозяина и оставаться там, где они хотели.
В первой половине семнадцатого века судебные палаты усилили такого рода зависимость в Пруссии, Мекленбурге, Поммерании и Бранденбурге. Учитывая также рост различных кратковременных обязательств, мы можем с полным основанием говорить о втором издании крепостничества.

Реформация

В средние века религия пронизывала всю общественную жизнь. Разделения между религиозной и светской сферами, какое мы знаем в наше время, в средние века не существовало. Поэтому в сохранении средневековой системы власти религия играла решающую роль.
Для человека средневековья социальная и политическая иерархия были даны Богом и вследствие этого были неприкосновенны.
В экономической жизни власть церкви была также велика. Характерным примером могут служить гильдии, имевшие большое значение как ремесленные организации и как фактор силы внутри городских стен. У гильдий были большие религиозные обязанности. Труд ради труда не был дозволен в средние века, целью труда были служение Богу и возможность попасть на небеса.
Наживать прибыль было запрещено. И первые гильдии возникли именно для того, чтобы были выполнены эти требования чисто религиозного происхождения: труд и прибыль нужно было разделять. Влияние церкви чувствовалось в экономике, в политике, в науке и искусстве, а также и во всей общественной жизни. В пятнадцатом веке положение изменилось. Всё больше людей в городах стали освобождаться от оков церкви.
С ростом торговли и промышленности менялась суть городского общества. Купцы всё больше осознавали необходимость новых капиталовложений; увеличивался риск, на который приходилось идти самому торговцу. Появилась группа предпринимателей, не таких, какими в прошлом были члены гильдии — все на одно лицо, а люди, которые сами отвечали за свои поступки. Они больше не были частью органичного целого, а занимали в обществе особое, собственное место. Они всё больше осознавали это.
В городах, сначала в Италии, а потом и по всей Европе мы видим, что акцент всё больше делался на индивидуума- изменение, которое прежде всего проявилось в области искусства и науки. Художник стремился не столько к религиозному, сколько к светскому, источником вдохновения в его творчестве было его собственное окружение. Учёный старался на основе собственных взглядов и наблюдений прийти к новым воззрениям.
Это было научной революцией по сравнению с предшествующими веками, когда в соответствии с церковными догмами человеку нельзя было иметь самостоятельные взгляды на сущность творения.
Постепенно церковь стала выпускать из своих рук общество, которое раньше всецело находилось в её власти. Эти исходящие из городов перемены пришлись на период, в который и среди бедняков наблюдалось растущая неудовлетворённость церковью. В течение средних веков церковь превратилась в институт, окруженный большой пышностью и роскошью.
Как вдохновитель веры и опора в трудные времена церковь уже не оправдывала надежд простого народа. Это ощущалось особенно болезненно в период,
179
когда человечество становилось жертвой бедствий, в которых можно было видеть только вмешательство высших сил. Особенно среди бедноты в четырнадцатом и пятнадцатом веках постоянно возникали религиозные движения, находившиеся вне рамок официальной церкви. Для каждого из этих движений было характерно стремление к очищению веры, в котором последователи данного движения видели себя богоизбранными.
Эти движения часто носили хилиастический характер: надвигается Страшный Суд и люди должны готовиться к спасению; по большей части они выступали против официальной церкви, которая осуждала и преследовала их как еретиков.
4.6.2. Реформация
Сильное недовольство церковью и растущая индивидуализация, сопровождавшаяся подрывом церковного учения, рано или поздно должны были привести к расколу в церкви. Здесь мы не будем рассматривать вопросы о том, как протекала реформация и какие теологические разногласия существовали между новыми церквями и старой церковью. Для нас важны только социальные последствия реформации.
Вместе с реформацией римско-католическая церковь потеряла своё монопольное положение посредника между Богом и людьми. Из протестантских церквей исчезло смягчающее и затемняющее воздействие ритуалов средневековой церкви, впредь человек был напрямую предоставлен милости Божьей. Вера индивидуализировалась.
Место духовенства рядом с верующими, а не над ними. Это привело к существенным изменениям в соотношении сил в протестантской части Европы. Правители стали выступать в роли защитников новой веры, они как бы брали на себя прежние функции папы.
Такое развитие можно очень ясно проследить на примере Англии, где король одновременно был главой англиканской церкви. Церковное имущество переходило в руки светских властителей, которые тем самым увеличивали собственную власть и могли разделаться с некогда могущественным соперником.
В странах, где реформации не удалось победить, церковная власть тоже теряла своё значение. Вместе с контр-реформацией — католической реакцией на протестантство — католическая церковь тоже пошла новыми путями. В значительно большей степени, чем раньше, акцент тоже делался на углублении веры, даже если для этого нужно было игнорировать мирские дела. В католических странах мы тоже видим постепенное разделение между церковью и государством.
Мирские и духовные дела перестают быть частью единого более крупного образования, но занимают свои отдельные места в социальной структуре.
В политической борьбе церковь ещё продолжала играть важную роль. Нельзя представить себе, пожалуй, ни одного полити-
180
ческого конфликта шестнадцатого или семнадцатого века, в который не была бы втянута религия. Но в позиции, которую религия занимала в таких конфликтах, можно констатировать заметные изменения. Религия всё больше становится предлогом, иод которым устраняются противники, а также средством мобилизовать людей на поддержку чьих-то политических амбиций.
К кровопролитию Варфоломеевской ночи т* Франции (1572), к казни Ван Ольденбарневельда (Van OMenbernevelt) (16I9), к Английской революции (1650) привели именно политические противоречия, а не религиозные тезисы, использовавшиеся в оправдание этих кровопролитий. Религия стала инструментом в политической игре. Яснее, чем где бы то ни было, в этих полурелигиозных конфликтах мы видим крупные изменения, которые со времён средневековья произошли в позиции церкви в обществе. Эти изменения означали, что церковь больше не хотели рассматривать в качестве светской силы, а считали добродетелью направленность церкви исключительно на духовные дела. Эти пMремены стали возможными потому, что, например, в Англии политические силы смогли захватить в свои руки духовную власть.
В Англии светская и духовная власть в основном совпадали. Во Франции церковь занимала более независимую позицию, что проявилось во время Французской революции, когда значительная часть низшего духовенства встала на сторону третьего сословия.
4.6.3. Научная революция
В Западной Европе люди всегда проявляли интерес к технике. Они не только вбирали в себя знания, которые приходили из других мест (из исламского мира, из Китая), но и старались эти знания усовершенствовать и найти им новое применение. Это новое применение иногда определялась практическими нуждами, как это случилось с водяными и ветряными мельницами. Иногда практическое применение научных знаний стимулировались тем, что нужно было найти решение той или иной технической проблемы, например, в области судоходства. Иногда людей привлекала сама возможность использования техники.
Рост практических технических знаний приводил в частности к значительному усовершенствованию измерительной аппаратуры и приборов для наблюдения, вспомним изобретение и усовершенствование линз. В определённый момент люди перешли к наблюдениям, которые находились в противоречии с установленной церковью картиной мира.
Средневековая схоластика рассматривала состояние природы как рационально объяснимое и неизменное. Ещё Аристотель показал, как устроен наш мир. Попытки подвергнуть сомнению
181
основы учения Аристотеля рассматривались как ересь. Начиная с позднего средневековья, всё чаще возникали конфликты между старой наукой, которая исходила из идей Аристотеля, и новой наукой, которая пыталась исследовать действительность с помощью технических средств. В конечном итоге оказалось, что вопрос о том, какая из этих двух точек зрения на мир была правильной, можно было решить только экспериментальным путём.
Тем самым научная революция стала свершившимся фактом. Впредь направление движения западной науки стали определять эксперименты и наблюдения.
4.6.4. Народная культура
Обычно изучение культуры прединдустриальной Европы связывают с той культурой, которую сейчас ещё можно видеть в музеях, на картинах, в украшениях и предметах обихода, изготовленных с огромным терпением и искусством, с Данте, Шекспиром и другими писателями, с великими композиторами восемнадцатого века. Однако помимо этой официальной культуры, существовала ещё и другая, в значительной мере исчезнувшая для нас культура, которой как раз и стоит уделить внимание в настоящей работе. Обозначим эту культуру термином народная культура, хотя этот термин удовлетворителен не во всех отношениях.
Что именно мы должны понимать под народной культурой Может быть народную культуру нам следует охарактеризовать как веру и обычаи необразованной части населения и такие проявления этой веры и этих обычаев, как сказания, песни, праздники и правила поведения. Отчасти у этой народной культуры не было другой цели, кроме развлечения, и в этом смысле народная культура существует и сейчас, хотя и под названием массовой культуры. Однако у народной культуры прединдустриальной Европы есть и другие черты.
Народная культура подразумевала не только отдых, одновременно она давала выход социальной напряженности и обеспечивала возможность противостоять превратностям повседневного существования.

Республика Соединённых провинций

исчезали в закромах короля. От дворянства во Франции тоже нельзя было ожидать новых веяний. В отличие от Англии, где землевладелец получал доход непосредственно от производства, доход французских помещиков состоял из поступлений от аренды и (полу)феодальных поборов. Нельзя было ждать стимулов и от городов. Вольная торговля и промышленность были развиты во Франции намного слабее, чем в Англии.
Благодаря политике меркантилизма король прочно удерживал в своих руках торговлю и промышленность. Такого стимула, каким в позднее средневековье в Англии явилась торговля шерстью, во Франции не было.
Опираясь на большие доходы от налогов, французский король ещё в шестнадцатом веке сумел ограничить могущество дворянства. У него были отобраны административное управление, правосудие, налогообложение и военные должности. Гражданская война в Англии (1642-1646) была столкновением между королём и дворянством, с одной стороны, и городами, представленными в парламенте, с другой. Во Франции в середине семнадцатого века дворянство всё ещё оставалось в оппозиции королю.
Восстание Фронды (1648-1653) можно рассматривать как последнюю акцию сопротивления королю. Победителем в этой борьбе в конечном счёте оказался абсолютный монарх Людовик XIV, а дворянство превратилось в придворную знать.
Помимо придворной знати во Франции росла и прослойка бюрократии, состоявшая главным образом из представителей буржуазии, которая в меньшей степени, нежели в Англии или в Республике, занималась торговлей и промышленностью. Дворянству противостояли чиновники, а не купцы. Но именно чиновники в значительной мере зависели от королевского трона.
Таким образом, во Франции король, как хранитель общественного равновесия, мог обеспечить себе сильные позиции.
Важную роль в укреплении этой позиции играл королевский двор в Версале. Двор с самого начала играл большую роль в усилении власти короля. Младшие дворянские отпрыски, которым не полагалось наследства, дворяне, растерявшие в значительной мере своё могущество — все они стекались к королевскому двору. Постоянное присутствие большого числа людей высокого происхождения повышало авторитет двора.
Во времена Людовика XIV был сделан ещё один шаг в этом направлении. Удивительная пышность и великолепие двора и щедро раздаваемые почётные должности, которые часто были лишены всякого смысла, но хорошо оплачивались, привязывали дворянство ко двору и одновременно делали его бессильным.
Из-за отсутствия развития независимой торговли во многих регионах страны — за немногим исключением, например, района Бордо с процветающей виноторговлей — большая часть населения Франции оказалась в зависимом или подчинённом поло-
160
жении. Тем самым растущая власть государства была во Франции на пользу только небольшой группе людей, окружавших короля, тогда как в Англии, где развивались товарно-денежные отношения, наблюдалось гораздо более широкое распространение центральной власти.
Вначале рост абсолютной власти короля протекал не без проблем. Мы уже называли восстание Фронды. Однако и сельское население, страдавшее как от королевских налогов, так и от притеснений феодалов, которые стремились выжать из своего землевладения максимальные прибыли, проявляло непокорность. Сопротивление исходило и от городов; оно не носило организованного характера, но каждый раз приводило к вспышкам насилия, нападениям на сборщиков налогов, беспорядкам и разрушению дорог. В последние годы правления Людовика XIII и в первые годы правления Людовика XIV во всей Франции было особенно неспокойно, в частности в результате ряда неурожайных лет.
Росло недовольство и среди местной знати, которая видела для себя угрозу в растущем могуществе интендантов. Это были чиновники, которых назначал Ришелье, но которые подчинялись непосредственно королю и имели очень широкие юридические и финансовые полномочия. Присутствие интендантов вело к тому, что местная знать часто проявляла недостаточную активность в подавлении местных бунтов.
После восстания Фронды сопротивление дворянства королю прекратилось. Свидетельством появления большего единообразия во всей Франции может служить, например, тот факт, что в 1670 году для всей Франции была установлена единая процедура рассмотрения уголовных дел.
Картина социального расслоения и социальной мобильности во Франции предстаёт совершенно иной, нежели в Англии. Французское общество в гораздо большей степени, чем английское представляло собой общество сословий; открытости, которая была характерна для английского общества, здесь не было. На вершине мы не видим открытых связей между дворянством и буржуазией. Дворянство не скрывало своего отвращения к буржуа, который, занимаясь торговлей и денежными делами, показывал, что принадлежит к другому миру.
В нижних слоях общества тоже бросается в глаза его закрытый характер. В Англии было вполне обычным делом, что подмастерья во время своего обучения странствовали по стране, чтобы учиться ремеслу у разных учителей. Во Франции ремесло оставалось семейным предприятием и только в порядке исключения к нему допускали посторонних.
Наконец, отсутствие французского варианта огораживания общинных земель привело, как мы знаем, к тому, что во Франции и в сельской местности социальные отношения почти не менялись.
Вышесказанное не означает, что социальной мобильности совсем не было. Появление королевской бюрократии открывало
161

Бремя французского крестьянина. Рисунок 1789г. Крестьянин несёт на себе духовенство и дворянство.
Забыт ещё и король с его сборщиками налогов.
новые возможности сделать карьеру. Француз предпочитал карьеру чиновника, а не торговца, особенно после того, как короли стали присваивать дворянские титулы за исполнение функций чиновника. Наряду с традиционным званием дворянина, полученным на военной службе (noblesse d'epee) был создан новый
162
вид дворянства, который можно было получить на гражданской службе (noblesse de robe). Усилению власти короля было способствовал тот факт, что продвижение по социальной лестнице зависело от королевской милости.
В результате такого развития во Франции возникла политическая и социальная структура, основы которой были заложены при Людовике XIII и получившая свое завершение при Людовике XIV, структура, которая на долгое время обеспечила стране большую степень стабильности, но одновременно несла в себе элементы своей гибели.
Прежде всего важно отметить, что возможности развития торговли и промышленности были незначительными и затруднялись косностью аграрной структуры. В отличие от Англии во Франции не возникло рынка для промышленных товаров. В частности по этой причине представители третьего сословия видели возможности для своего развития в чиновничьей службе.
Во-вторых, французское государство стремилось сохранить традиционную сословную структуру, введя в эту структуру новый элемент — королевскую бюрократию, которая стала для нее источником угрозы. Доходы государства, старой аристократии и новой аристократии зависели от продукции крестьянства, и поэтому все они в этом отношении были конкурентами друг для друга. Именно потому, что сельскохозяйственное производство росло слишком медленно, французскому государству пришлось столкнуться с всё возрастающим числом проблем, в первую очередь в финансовой области. Войны в особенности истощали финансовые возможности государства.
Только после того, как государство из-за этого стало посягать на финансовые привилегии французской элиты (старой и новой), возник открытый конфликт интересов, в котором государство, в конечном итоге, потерпело поражение, потому что на местном уровне элита занимала прочные позиции. Французская революция, а именно её мы имеем в виду, в первую очередь и явилась результатом описанного выше разрушительного развития.
Главным здесь является неподвижность аграрной структуры, которая была нужна, чтобы заставить систему функционировать, но которая и стала основной причиной её гибели. Так что Французская революция явилась не только буржуазной революцией, хотя во время революции именно буржуазия с её новой политической идеологией в конечном итоги вышла на первый план в качестве победителя.
4.2.3. Республика Соединённых провинций
Как и в предыдущей главе, в нынешней главе развитие Республики Соединенных провинций занимает особое место. Выше мы уже констатировали, что повсюду в Европе развитие шло в на-
163
правлении возникновения сильного национального государства; однако в Голландии этот процесс проходил иначе. Республика представляла собой союз провинций, слабо связанных между собой, в котором важная роль отводилась городам. Как это можно объяснить В Голландии существовали такие же проблемы, что и в других странах шестнадцатого века.
Мы видим это на примере восьмидесятилетней войны, в ходе которой на первый план вышли проблемы, столь характерные для шестнадцатого века: обнищание дворянства, которое вызывало у него протест, как свидетельствует восстание гёзов; растущая роль бюргерства, которое требовало для себя отдельного места и восставало против старых порядков; борьба между протестантством и католичеством и, конечно, проблема бедности, как это видно на примере голодных бунтов, предшествовавших восьмидесятилетней войне. Почему же результат оказался совсем иным

Рост интервенционных запасов в ЕС

мого интервенционного минимума. Крестьяне во всяком случае могли продать продукцию по этим ценам. Если существовала опасность, что цена опустится ниже интервенционного уровня, то специальные закупочные службы сообщества скупали излишки.
Этим способом надеялись поднять средний уровень доходов в сельском хозяйстве, который везде за исключением Голландии, далеко отставал от уровня других отраслей.
Центральный вопрос, конечно, состоял в том, на каком уровне должны были находиться эти интервенционные цены. В течение десяти лет пришлось вести трудные переговоры, прежде чем удалось достигнуть первой договорённости об установлении общих цен на сельскохозяйственную продукцию. В 1967 году наконец-то была установлена общая цена на зерно, год спустя последовали общие цены на сахар, масло, молоко и мясо. После этого интервенционные цены на эти продукты каждый год пересматривались и всегда после утомительных марафонских заседаний. Причина такого трудного течения переговоров об установлении общих цен заключалась во франко-германских противоречиях из-за высоты минимальных цен.
Дело в том, что Франция была крупным и относительно высокопроизводительным поставщиком зерна и хотела реализовать свои излишки на европейском (читай: западногерманском) рынке. Однако если брать низкие французские цены за исходный момент для установления минимума, то выдержать конкуренцию смогли бы только немногие западногерманские производители зерна. Поэтому Германия была настроена против такой сельскохозяйственной политики, хотя в конечном итоге она была вынуждена согласиться с ценами, которые находились несколько ниже западногерманского уровня.
Расширение рынка сбыта для промышленной продукции, которое подразумевало создание европейского таможенного союза, в конечном счёте оказалось для Германии достаточно привлекательным, чтобы побудить её на уступки в области сельского хозяйства. Результатом однако стало значительное повышение цен в отношении французского уровня.
Установление интервенционных цен на высоком уровне вызвало к жизни также и систему общих преференций, а также систему субсидий для экспорта на мировой рынок. Поскольку цены на мировом рынке, например, на зерно, масло и мясо находились ниже уровня Европейского сообщества, было необходимо устанавливать на эти продукты при их импорте в страны Сообщества особый тариф. Поэтому государства — члены Сообщества предпочитали покупать продукты друг у друга, а не на мировом рынке.
Благодаря этому торговля сельскохозяйственными продуктами внутри сообщества быстро росла: её объём удвоился за первые четыре года после установления единых цен на сельскохозяйственную продукцию. По первоначальному замыслу
337
системы гарантированных минимальных цен поступления от обложения продуктов извне Сообщества передавались в гарантийный фонд, из которого финансировалась закупка излишков и предоставлялись субсидии для экспорта на мировой рынок дорогих европейских аграрных продуктов. Если сборы с импорта не приносили достаточных поступлений, государства сами должны были обеспечивать денежные поступления в гарантийный фонд. Таким образом, расходы по проведению единой сельскохозяйственной политики были распределены между всеми членами Сообщества.
Как известно, эта аграрная политика во многих отношениях провалилась: доходы крестьян по-прежнему отстают от доходов в других отраслях, европейский потребитель платит за такие сель-
Табл 6.16. Рост интервенционных запасов в ЕС в 1.000 т

	масло	говядина	зерно
1980	399	268	2710
1982	371	176	3480
1984	1247	548	4510
1986	1542	547	15730
1988	221	723	10752

Источник: Деннис Суонн, Экономика общего рынка (Хармондсворт 1990) 220. Dennis Swann, The economics of the common market, (Harmondsworthm 1990).
скохозяйственные продукты, как говядина, масло и пшеница в два-три раза больше, чем они стоят на мировом рынке. Осуществление этой сельскохозяйственной политики требует гигантских затрат: если ещё в 1983 году на эту политику было потрачено примерно 30 миллиардов гульденов, то в 1992 году эти траты превысили 70 миллиардов гульденов. Две трети бюджета Сообщества идёт в сельское хозяйство. Необыкновенный успех можно отметить только в деле повышения производительности сельского хозяйства, что является одной из целей этой политики. После Второй мировой войны производительность в сельском хозяйстве росла быстрее, чем когда-либо раньше.
Приведём несколько цифр: в Западной Германии производство зерна с 1970 по 1990 год выросло с 3.340 кг с гектара до 5.700 кг, во Франции — с 3.380 до 6.070 кг, но всех превзошла Голландия с показателем роста с 3.760 до 6.930 кг с гектара. Удой молока на каждую корову за это же время вырос в Западной Германии на 27 процентов, во Франции на 46 процентов, а в Голландии рост составил 38 процентов, правда с учётом того, что в абсолютном выражении голландские коровы в 1990 году давали на 20-25 процентов больше молока, чем немецкий или французский молочный скот. (ср.
338
табл. 6.2). Производство возросло настолько, что степень самоснабжения по ряду продуктов, таких как пшеница, масло, овощи, сыр и говядина, лежит выше 100 кг, что означает, что Сообщество производит больше, чем составляют его собственные потребности.
Рост производительности, оказавшийся значительно большим, чем можно было предполагать в шестидесятые годы, является важной причиной постоянного роста расходов на аграрную политику. Из-за увеличения предложения интервенционным службам приходилось закупать всё больше сельскохозяйственной продукции по минимальным гарантированным ценам. Сбыт на мировом рынке был далеко не всегда возможен, даже по демпинговым ценам, так что закупленные запасы приходилось хранить с растущими затратами. Интервенционные запасы стали гигантскими, как видно из таблицы 6.16.
Кроме того импорт аграрной продукции, производившийся также самими Сообществом, всё более сокращался по мере роста производительности. Поэтому поступления от таможенных сборов на эти продукты становились всё меньше, тогда как расходы на интервенцию продолжали расти, как и экспортные субсидии для сбыта продукции на мировом рынке.
Система общих преференций защищает европейское сельское хозяйство с помощью таможенных сборов. Зерно и масло, которые в других местах производятся по более низкой себестоимости, из-за этих сборов не могут конкурировать на европейском рынке. Эта защита в сочетании с экспортными субсидиями, которые предоставляет ЕС, является бельмом на глазу у таких экспортёров аграрной продукции, как США, развивающиеся страны и страны бывшего восточного блока.
Особенно Соединённые Штаты в ходе переговоров по ГАТТ выступают против этой формы аграрного протекционизма.
Внутри самого Европейского сообщества в восьмидесятые годы также росло понимание того, что необходимо коренным образом пересмотреть общую аграрную политику. Система неограниченных гарантий цен стимулировала дальнейший рост предложения, в результате чего расходы вышли из-под контроля. Другая проблема состояла в том, что через систему гарантий цен основную поддержку получали самые крупные и высокорентабельные производители, а не крестьянские хозяйства с низким уровнем доходов.
Голландия, например, получила из гарантийного фонда намного больше, чем внесла в него. Нагрузка на окружающую среду в результате применения интенсивных методов ведения хозяйства тоже вызывала озабоченность. Первый шаг к пересмотру общей аграрной политики был сделан в середине восьмидесятых годов с введением системы молочных квот, имевших целью ограничить производство. Хотя эта политика оказа-
339
лась довольно успешной, этих мер оказалось недостаточно, чтобы сбить рост издержек. Поэтому в 1992 году ЕС приняло решение о радикальном пересмотре аграрной политики. Основными элементами этих реформ являются: уменьшение производства путём снижения гарантированных цен (на зерно, например, на 29 процентов) и уменьшение площади возделываемых земель; оказание поддержки в зависимости от уровня доходов, а не цен; стимулирование экстенсивного животноводства и других экологически благоприятных способов производства и финансирование программ лесонасаждений. Эти меры вызвали резкие протесты со стороны крестьянского населения Европы, поскольку они подразумевают уменьшение доходов от сельскохозяйственной деятельности и сокращение числа крестьянских хозяйств.
Будущее покажет, будет ли эта новая единая аграрная политика успешной в смысле сокращения перепроизводства продовольствия. В начале этой книги рассматривался пред-индустриальный период, когда фундаментальная проблема для Западной Европы состояла в том, чтобы поддерживать производство продовольствия на достаточном уровне; заканчивается она временем, когда сельскохозяйственная проблема приняла совершенно другое содержание во всяком случае для стран Европейского сообщества.
7 ГРУППЫ, ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МЕНТАЛИТЕТ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ С КОНЦА XVIII В. ДО НАШЕГО ВРЕМЕНИ
ГА. ДИДЕРИКС , Г.К. КВИСПЕЛЬ
7.1. Введение
В этой главе рассматриваются важнейшие политические и социальные перемены в период с 1780 года до наших дней. Здесь важны три темы. Во-первых, расширение властных функций государства.
Отчасти речь идёт о продолжении перемен, начавшихся ещё в прединдустриальный приод. Роль центрального правительства возросла. Это означало, что процесс централизации проходил в различных странах более быстрыми темпами. Если до 1780 года попытки превратить страны в самостоятельные экономические и юридические единицы ещё не всегда и не везде были успешными, то после 1780 положение стало быстро меняться. В гораздо большей степени, чем раньше управление стало основываться на твёрдых законах и правилах.
Быстрый рост бюрократии повёл к тому, что осуществление властных функций стало менее личностным и менее произвольным. Государство всё больше брало на себя решение социальных проблем. В конечном итоге, после Второй мировой войны это привело к возникновению государства всеобщего благосостояния, в котором государство в принципе гарантирует каждому гражданину во всяком случае минимальное социальное обеспечение.

Рост населения и Промышленная революция

5. 7.1. Рост населения и Промышленная революция
Сейчас вопрос состоит уже не в том, был ли Мальтус прав, когда констатировал рост населения Англии в восемнадцатом веке. Проблема заключается в том, чтобы дать наиболее исчерпывающее объяснение этому росту.
Одну из точек зрения лучше всего выразил Хабаккук (Habakkuk) своим (риторическим) вопросом: Создала ли Промышленная революция свою армию труда. В таком толковании первым результатом Промышленной революции считалось увеличение занятости. По прошествии нескольких десятилетий вы-
Табл. 5.4. Показатели рождаемости и смертности в Англии, 1721-1871

	рождаемость	смертность
1721	33	31
1731	34	35
1741	33	32
1751	34	26
1761	34	29
1771	36	28
1781	36	29
1791	39	26
1801	38	21
1811	39	26
1821	41	24
1831	36	22
1841	36	22
1851	36	23
1861	36	22
1871	36	22

Источник: Э.А.Ригли и Р.С.Скофилд, История населения Англии, 1541-1871. Опыт воссоздания. (Лондон 1981) 529. E.A.Wrigley R.S.Schofield, The population history of England, 1541 -1871.
A reconstitution (London 1981).
212
росла и реальная заработная плата работающего населения. В результате большее число людей могло вступать в брак и к тому же ещё и в более раннем возрасте и оба эти фактора способствовали росту плодовитости. Возникла ситуация, при которой рождаемость оказалась в прямой связи с занятостью и доходами.
С точкой зрения Хабаккука несогласны другие авторы, утверждающие, что произошло как раз прямо противоположное: демографический рост привел к Промышленной революции. Рост населения создал резерв рабочей силы и рынок сбыта, которые сделали промышленное развитие возможным и даже необходимым. То есть в этих построениях увеличившееся предложение работы или рост числа браков и числа рождённых детей не играют столь существенную роль.
В соответствии с этой точкой зрения такое развитие было в первую очередь вызвано снижением смертности. Поскольку уровень рождаемости в этот период оставался на неизменным уровне, показатели рождаемости стала превышать показатели смертности и численность населения росла быстрее, чем прежде. Таким образом, обе точки зрения диаметрально противоположны друг другу.
При рассмотрении этих двух точек зрения возникают основные вопросы: росла ли рождаемость и, если да, то с какого момента Или же снижалась смертность и когда началось это снижение Эта проблема может быть решена с помощью данных о рождаемости и смертности в таблице 5.4, которые охватывают продолжительный период.
На основании графика 5.3 можно констатировать, что до того, как в 1760 году началась Промышленная революция, рождаемость уже росла (с 1741 года). Кроме того, темпы Промышленной революции в начальный период были ещё низкими, так что объяснение роста рождаемости во второй половине восемнадцатого веке заключается не в увеличении занятости в результате индустриализации. Правда, из изучения местных условий можно заключить, что в районах, где происходила Промышленная революция, браки заключались в более раннем возрасте. Но такая ситуация в большинстве случаев возникала не раньше начала девятнадцатого века и в ограниченном числе регионов.
Поэтому на вопрос Хабаккука следует дать отрицательный ответ.
Рост рождаемости в Англии между 1741 (33 промилле) и 1821 годом (41 промилле), таким образом, следует в первую очередь объяснить процессами, происходившими в сельской местности. Речь здесь идёт об увеличении занятости в результате интенсификации сельскохозяйственного производства, впрочем, этот сюжет будет рассмотрен в следующей главе.
Рост рождаемости сопровождался снижением смертности, которая с 1741 по 1821 год снизилась с 32 до 24. Из таблицы 5.4 видно, что сначала упала смертность и только потом рождаемость. В этом смысле можно говорить о демографическом перехо-
213
де, но снижение обоих показателей прослеживается относительно рано, в 1831 году последовала стабилизация, и оба этих фактора находятся в противоречии с теорией демографического перехода. Быстрый рост населения Англии в восемнадцатом и начале девятнадцатого века, следовательно, объясняется сочетанием снижающейся смертности и растущей рождаемости.
5. 7.1.1. Снижение смертности
Более трудной и противоречивой проблемой, нежели связь между Промышленной революцией и демографическим ростом, является объяснение снижения смертности в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Историки и медики уже давно указывают на улучшения в области медицины, которые произошли в восемнадцатом веке. Особенно большое значение имела борьба с оспой среди детей.
В начале восемнадцатого века стали прибегать к инокуляции, заражению гнойными выделениями, взятыми у больного. Намного более безопасный метод вакцинации, то есть антигенных прививок, был впервые применён Дженнером (Jenner) в 1798 году. Смертность среди новорожденных и маленьких детей тогда была ещё высокой и оба этих метода имели большое значение.
Но прогресс в области медицины протекал медленно. Так что все тогдашние нововведения не могут служить объяснением резкого снижения смертности в восемнадцатом веке. Объяснение заключается в значительном росте производства пищевых продуктов (см. главу 6). Питание улучшилось и в качественном отношении.
Сопротивляемость заболеваниям возросла и смертность, особенно в группах населения с наиболее неблагоприятными перспективами на выживание, снизилась.
5.7.2. Период 1830-1880
В период с 1830 по 1880 показатели рождаемости и смертности в Англии оставались более или менее стабильными. Рождаемость тогда остановилась примерно на уровне 36 промилле, а смертность в этот период составляла 22 промилле. В свете этих цифр вырисовываются две отличающиеся между собой схемы.
Такая высокая рождаемость является отличительной чертой старой демографической структуры, тогда как уровень смертности приближается к современным показателям.
Тот факт, что оба эти показателя на протяжении полувека почти не изменились, объясняется ростом городского населения. Как рождаемость, так и смертность в городах были выше, чем в деревне. Эта ситуация сохранялась вплоть до середины девятнадцатого века.
То есть, при растущей урбанизации следовало ожидать увеличения этих показателей. Однако, с другой стороны,
214
принимая во внимание, что рождаемость и смертность всего населения в целом снижаются, становится понятным, в чём тут дело. Рост смертности и рост рождаемости, были вызваны тем, что всё больше людей проживало в городах, и общее снижение этих показателей в результате улучшения условий жизни, нейтрализовали друг друга. Такая ситуация сохранялась примерно до 1880 года.
В период 1830-1880 годов были достигнуты важные успехи в области гигиены, которые в течение девятнадцатого века стали оказывать влияние на уровень смертности. Карантин в крупных портовых городах стал более эффективным и эпидемии уже не могли распространяться так быстро, как раньше. Холера, впервые разразившаяся в 1832 году, однако, быстро отступила. Так же обстояло дело и с инфекционным (брюшным) тифом и туберкулёзом.
Всё это было результатом улучшения личной гигиены. В основном речь шла о возросшем потреблении мыла, переходе на хлопчатобумажную одежду, которую можно было легко стирать, и употреблении дешевой посуды, которую можно было легко содержать в чистоте. Все эти гигиенические улучшения были связаны и с действиями городских властей (см. также главу 7).
В конце девятнадцатого века прогресс в области медицинского обслуживания также стал сказываться на уровне смертности населения. Большое значение в этом отношении имели подготовка врачей и специалистов, увеличение числа больниц, рост числа операций, использование наркоза и увеличение числа акушерок.
5.7.3. Период после 1880 года
После 1880 года доля новых групп в английском обществе возросла настолько, что более низкая рождаемость в этих семьях стала оказывать влияние на общий уровень рождаемости. Современная семья, в которой число детей ограничивалось, стала всё больше встречаться и в других группах населения, этим можно объяснить продолжающееся снижение показателей рождаемости. В других отношениях положение после 1880 года было менее благоприятным. Во время великой депрессии семидесятых и восьмидесятых годов, которая подробно будет рассмотрена в следующих главах, имела место массовая эмиграция в Соединённые Штаты.
Её эффект оказался внушительным, так как уезжали в основном молодые, неженатые мужчины. Это непосредственно сказывалось на частоте браков и на уровне рождаемости. Смертность среди военных в Первую мировую войну поразила в основном ту же возрастную группу.
После Первой мировой войны демографическое развитие в Англии больше уже не отличалось столь значительно от общей
215
картины, данной в предыдущих разделах. Смертность, в частности среди грудных детей, снизилась, в результате чего увеличилась ожидаемая продолжительность жизни. Более низкая рождаемость повела к образованию малых семей и к старению населения. После мирового кризиса тридцатых годов и после Второй мировой войны оказалось, что английское общество было шатким не только в экономическом, но и в демографическом отношении. По сравнению с тремя другими западно-европейскими странами смертность оставалась на довольно высоком уровне, а урбанизация продолжалась замедленными темпами.
После 1974 года численность населения в Англии в течение ряда лет снижалась, тогда как рождаемость находилась ниже уровня воспроизводства. В Англии можно обнаружить и другие черты второй демографической революции, например, рост числа рождённых вне брака детей, которое превышает этот показатель за всё время с середины шестнадцатого века.

Рост производства и занятости в Западной Европе

Войну в Корее 1950-1953 годов обычно рассматривают как завершение стадии восстановления и послевоенного строительства. В это время международная конъюнктура находилась в состоянии заметного оживления на грани перегрева. Приближалась новая стадия роста.
6.4.3. Небывалый экономический рост.
В экономической истории пятидесятые и шестидесятые годы занимают особое место. Шотландский экономист Ангус Мэддисон (Angus Maddison), который выделяет четыре стадии развития капитализма в девятнадцатом и двадцатом веках, характеризует 1951-73 годы в гораздо более розовом свете, нежели непрерывную экспансию до 1914 года или неустойчивое равновесие с 1973 года, не говоря уже о бурном периоде 1914-50 годов. Бельгийский историк Герман ван дер Bee (Herman van der Wee) в лирических тонах говорит о серебряных пятидесятых и золотых шестидесятых.
В период между 1950 и 1970 годами валовой национальный продукт на душу населения в Западной Европе увеличивался в среднем на 4,5 процента в год. Такой долгосрочный коэффициент роста не встречался никогда ни до ни после этого. Таким образом, доход на душу населения за два десятилетия вырос больше, чем за предшествовавшие полтора века. Промышленное производство в Западной Европе росло ещё быстрее, в среднем на 7 процентов в год.
В эти годы была заложена прочная основа для государства всеобщего благоденствия и нашего сегодняшнего благосостояния. Темпы роста в Европе были выше, чем за её пределами (Япония — единственное исключение) и поэтому позиции Западной Европы в мировой экономике укрепились.
Табл. 6.14. Рост производства и занятости в Западной Европе, 1950-1969
Средний ежегодный рост, \
Великобритания Зап. Германия Франция Голландия

ВНП:
1951-1959	2,4	7,5	4,3	4,5
1959-1968	2,9	5,1	5,5	5,5
1951-1968	2,7	6,2	5,0	5,0
Занятость:
1951-1959	0,5	2,2	0,0	1,1
1959-1968	0,4	0,3	0,7	1,2
1951-1968	0,4	1,2	0,4	1,1

Источник: Д.Х. Ольдкрофт, Европейская экономика 1914-1980 (Бекенхем 1080) 163. D.H.Aldcrofl, The European economy 1914-1980 (Beckenham 1980).
318
Почти во всех странах Западной Европы наблюдался экономический рост, хотя и в различной степени. Германия, Франция и Голландия шли впереди, а Великобритания отставала (таблица 6.14).
Средний показатель для Голландии за 1951-68 годы составлял 5 процентов в год, что было несколько выше, чем в Западной Европы в целом. Средний показатель роста в Великобритании был намного ниже, а в Германии ещё выше голландского.
В общей картине экономического роста имелись и временные различия. Западная Германия набрала заметное преимущество в пятидесятые годы, но в шестидесятые годы несколько отстала; почти все новые рабочие места были созданы в пятидесятые годы. Во Франции и Голландии, напротив, рост в шестидесятые годы несколько ускорился по сравнению с пятидесятыми годами; воздействие на занятость в Голландии было сравнительно сильнее.
В большинстве западно-европейских стран экономический рост сопровождался относительно медленным увеличением численности населения, обычно менее 1 процента в год. Этот факт сви-

319
детельствует, что, во-первых, гораздо более быстрый рост валового национального продукта означал, что реальные доходы на душу населения заметно увеличились. У значительного большинства населения уровень жизни повысился. Во-вторых, возникло расхождение между быстрым увеличением стоимости продукции, с одной стороны, и довольно медленным ростом занятости, с другой (таблица 6.20).
Экономический рост не был вызван не воздействием производственного фактора труда.
В литературе велась широкая дискуссия о корнях экономического роста в пятидесятые и шестидесятые годы. Мэддисон подчёркивает широкий масштаб капиталовложений, тогда как другие утверждают, что решающее значение имел технических прогресс. В историографии возникло отдельное направление, старавшееся с помощью бухгалтерии роста расщепить показатель роста на компоненты, относящиеся к различным производственным факторам.
В соответствии с такими подсчётами показатель экономического роста Западной Европы в пятидесятые годы только на 36 процентов объясняется абсолютным ростом факторов капитала и труда. Остающиеся 64 процента приходятся, в соответствии с этой точкой зрения, на долю более высокой производительности, которая достигается как более широким применением современных машин, а также более эффективным использование имеющихся производственных факторов.
Бухгалтерия роста различна для каждой страны. Во Франции с её высоким показателем, увеличение производительности обусловливало экономический рост на 75 процентов. В Великобритании с её низким показателем роста, напротив, он был только наполовину обусловлен более высокой производительностью.
Другими словами, британская промышленность оставалась малопроизводительной, и поэтому Великобритания отставала от других стран. Западная Германия и Голландия занимают промежуточную позицию: рост примерно на 60 процентов определяется ростом производительности и на 40 процентов такими факторами, как капитал и труд.
Положение становится еще более запутанным, если мы сделаем ещё один шаг вперёд в нашем анализе и посмотрим, почему выросла производительность. В этом случае часто отмечают более высокую степень квалификации рабочих, более рациональную организацию производства и выгоды, вытекающие из концентрации производства. Крупномасштабные инвестиции можно было осуществить легче, чем прежде, благодаря непрерывной концентрации производственных капиталов, которые часто перешагивали через национальные границы; так возникали современные мультинациональные корпорации.
Тем не менее остаётся значительный необъяснимый остаток, который можно соотнести только с бурным техническим прогрессом после 1945 года.
320
В транспорте, энергоснабжении и механизации производства произошли настоящие революции. Пятидесятые и шестидесятые годы были переломными для международного воздушного сообщения, товарных контейнерных перевозок и супертанкеров. Характер индивидуального потребления всё больше определялся проникновением во все слои общества предметов длительного пользования, в первую очередь это касалось автомобилей.
Такая тенденция продолжала существовать и в семидесятые и восьмидесятые годы.
Наличие источников дешевой энергии было неоспоримым условием экономического роста в пятидесятые и шестидесятые годы. Современное промышленное производство потребляло всё больше энергии, тогда как спрос, обуславливаемый личным потреблением, продолжал расти по мере того, как поднимался уровень жизни, и особенно по мере увеличения числа владельцев автомобилей. В пятидесятые и шестидесятые годы нефть ещё была относительно дешева, особенно благодаря обширным запасам, обнаруженным в арабских странах. Широкомасштабная добыча природного газа впервые началась в Голландии с 1960 года.
Прогресс в ядерной технике позволил получать энергию с помощью ядерных реакторов, но этот источник энергии всегда оставался спорным, пока не найдено удовлетворительное решение вопроса безопасности в связи с радиоактивным излучением.
Механизация производственного процесса проходила в небывалых масштабах. Производительность можно было повышать за счёт использования всё более сложных машин. Верхом такого развития явилась компьютеризация.
Вначале, в шестидесятые годы, центр тяжести приходился на управление промышленными процессами с помощью больших компьютеров. На более поздней стадии, в восьмидесятые годы, лидирующее положение заняли персональные компьютеры.
Все эти объяснения экономического роста ориентированы на анализ предложения. Необходимо также рассмотреть и спрос. Экономический рост в Западной Европе происходил не в вакууме, а в период быстрого расширения мировой торговли, в частности благодаря стабильности системы Бреттон Вудс и постепенной либерализации под эгидой ГАТТ.
Западная Европа извлекла из этих соглашений огромную пользу. Во всех странах (за исключением Великобритании) объём экспорта рос в среднем на 8-9 процентов в год, ещё быстрее, чем совокупный национальный продукт. Для многих экономистов это явилось достаточным основанием заняться старым вечным вопросом о причинной связи между экспортом и экономическим ростом.
Ведёт ли увеличение экспорта к более быстрому росту или всё происходит как раз наоборот Нельзя от-• рицать существование позитивной связи между вывозом и ростом, но в отношении направления этой связи единого мнения ещё нет.
321
Особого внимания заслуживает участие в мировой системе свободной торговли бывших колоний. Процесс деколонизации начался сразу же после окончания Второй мировой войны и основная его часть пришлась на пятидесятые и шестидесятые годы. Иногда этот процесс протекал относительно мирно, как это было в большинстве британских колоний, иногда с травмами, как это было с Голландией и Нидерландской Ост-Индией в конце сороковых годов или с Францией и Алжиром в конце пятидесятых. Часто ставшие независимыми страны сохраняли тесные торговые связи с бывшими метрополиями; в этом смысле бросается в глаза исключение из правила, которое являет собой Индонезия в отношении к Голландии. Заморские территории продолжали поставлять в основном сырьё и покупать промышленную продукцию.
Щекотливым моментом при этом было соотношение цен на мировом рынке: коэффициент обмена (соотношение между экспортными и импортными ценами) для развивающихся стран ухудшался, потому что сырьё всё больше дешевело в сравнении с готовыми изделиями промышленности.

Рост промышленности по нынешним оценкам

Рост промышленности по нынешним оценкам с 1880 по 1910 год был несколько ниже роста за период 1850-1880 годов (см. диаграмму 6.4). Это связано с низким ценами на международном рынке в период между 1873 и 1895 годами. Поскольку в Нидерландах началась промышленная революция, экономика стала более чувствительной к международной конъюнктуре. Нидерландское предпринимательство стало испытывать из-за этого негативное влияние низких цен; ряд предприятий больше не мог
292
работать с прибылью и эти предприятия обанкротились. После того, как международная конъюнктура после 1895 года пошла на поправку, темпы экономического роста снова ускорились. Динамика роста размеров предприятий за период 1889-1910 годов свидетельствует о значительном расширении современных, крупномасштабных предприятий.
Если в 1889 году на предприятиях с числом персонала более десяти человек работало только 24 процента самодеятельного населения, то в 1910 этот показатель вырос уже до 45 процентов. После 1895 года мы также видим быстрый рост использования паровых двигателей и таких современных источников энергии, как газ и электричество.
В секторе услуг высокие темпы роста существовали на протяжении всей второй половины девятнадцатого века. Отчасти это можно объяснить расширением внутреннего рынка. Улучшение инфраструктуры (строительство каналов и железных дорог) в сочетании с ростом численности населения и его покупательной способности, вызвало значительный рост внутренней торговли. Но рост сектора услуг несомненно происходил и благодаря развитию международной торговли, в которой Нидерланды в силу их благоприятного расположения стали играть заметную роль. Усовершенствование инфраструктуры, в частности прокладка Североморского канала и Нового водного пути, сделало Амстердам и Роттердам более привлекательными в качестве международных портов.
Важное значение имела и отмена транзитных пошлин на Рейне в 1867 году. С того года Голландия и в первую очередь Роттердам получили возможность извлекать прибыль из промышленного развития внутренних областей Германии. Благоприятное расположение между экономической сверх-держа-вой Великобританией, с одной стороны, и быстро растущей Германией, с другой, явилось важным стимулом для развития голландской внешней торговли. Присоединение как Роттердама, так и Амстердама к международной железнодорожной сети ещё больше увеличило значение обоих городов, как торговых центров. При этом наступила определённая специализация.
Роттердам стал играть важную роль как транзитный порт для таких насыпных грузов, как железная руда и зерно и как порт для экспорта голландской сельскохозяйственной продукции, тогда как Амстердам оставался центром колониальной торговли. В Амстердаме концентрировалась торговля ост-индскими табаком, кофе, сахаром и какао. После отмены системы принудительных культур в 1870 году появилось больше простора для частной инициативы в Нидерландской Индии.
В Амстердаме находились многие компании по торговле колониальными товарами и колониальные банки. Роль государства в экономическом развитии в девятнадцатом веке оставалась скромной. За исключением деятельности НТК мы знаем мало примеров прямого вмешательства властей в экономику.
293
Такой была Голландия накануне Первой мировой войны -страной с большим и высокопроизводительным аграрным сектором и большим сектором услуг. К тому времени страна, правда, утратила свой чисто аграрно-торговый характер, который она носила сто лет до этого, но индустриализация не означала разрыва с прошлым, потому что голландская промышленность тесным образом переплеталась с сельским хозяйством и сектором услуг. Сфера международных услуг имела большое значение для экономического развития, потому что в вопросах снабжения сырьём промышленность по большей части зависела от импорта, и для сельского хозяйства, и для промышленности большое значение имели иностранные рынки сбыта. Такая взаимная зависимость между различными секторами характерна для экономического развития Нидерландов в девятнадцатом веке. Тем самым экономическое развитие Нидерландов, как и Великобритании, является примером уравновешенного роста.
Голландское сельское хозяйство было гораздо более современным, чем сельское хозяйство Франции или Германии, более развита была и сфере услуг. Уровень занятости в этом секторе сопоставим с уровнем занятости сфере услуг в Великобритании (таблица 6.2). Основы специфической роли Голландии двадцатого века как центра международного распределения были заложены в еще девятнадцатом веке.
6.3.5. Англия: оплот международной торговли
Индустриализация других стран имела для Англии далеко идущие последствия. Доля Великобритании в мировом производстве промышленных товаров сократилась, когда индустриализация началась и в других странах. Это было неизбежно, но в период 1870-1914 годов произошли и другие изменения.
Коэффициент роста промышленного производства резко снизился с 3,1 процента в период 1811-1877 годов до 1,6 процента в период 1870-1913 годов. Тем самым английские показатели остались далеко позади достижений Германии и Франции (таблица 6.9). Ослабление ведущей позиции Великобритании в области промышленности было, однако, не столь заметным на фоне роста международной торговли, в которой Великобритании удавалось удерживать своё превосходство как крупнейшей торговой державы мира и как финансового центра.
Ниже мы рассмотрим торговую и финансовую роль Англии во второй половине девятнадцатого века, а затем депрессию в промышленности.
Во время Промышленной революции британский экспорт заметно вырос. Как было отмечено выше (см. подраздел 6.2.5), такой рост экспорта был необходим для финансирования растущего импорта продовольствия и сырья. После 1850 года экспорт
294
в значительной части всё ещё состоял из товаров, которые играли столь значительную роль в первой фазе индустриализации, как например, хлопок и железо. Однако направление торговых потоков менялось. Англия экспортировала всё меньше готовых хлопчатобумажных изделий на европейский континент, но всё больше нитей и текстильных машин. Экспорт хлопчатобумажных изделий как таковой переместился в Африку, на Ближний Восток, в Азию, Австралию и Латинскую Америку. Хлопчатобумажная промышленность в сильной степени зависела от сбыта на внешних рынках, 60-80 процентов всей продукции шло на экспорт.
Помимо хлопчатобумажных тканей и железа после 1850 года экспортировалось всё больше каменного угля. Крупнейшими потребителями британского угля были железные дороги и развивающиеся промышленные предприятия. В 1913 году Великобритания вывезла 98 миллионов тонн каменного угля, почти треть всей добычи и по стоимости 10 процентов общего британского экспорта. Другим новым предметом экспорта стали железные, а затем стальные пароходы. Незадолго до Первой мировой войны примерно четверть всех' пароходов, построенных на британских верфях, продавалось заграницу, но наибольшая их часть плавала под британским флагом как составная часть огромного торгового флота.
В 1913 году 34 процента тоннажа мирового флота принадлежала Британии.
Хотя с начала девятнадцатого века импорт всё время превышал экспорт, реальных проблем это обстоятельство не создавало. Дело в том, что отрицательный торговый баланс (экспорт минус импорт) вполне компенсировался доходами от капиталовложений за морем и от сферы услуг (см. таблицу 6.10). Сфера услуг чрезвычайно выросла в результате развития мировой торговли после 1850 года. Это было связано с интернационализацией экономики в результате одновременного роста транспортных возможностей (железные дороги и пароходы) и индустриализа-
Табл. 6.10. Платёжный баланс Великобритании, 1831-1913

Средние годовые показатели (млн. фунтов )и текущие цены
	импорт	экспорт	торг, баланс	услуги	прибыль	тек. счет
1831-35	53,6	40,5	-13,1	14,1	5,4	6,4
1851-'55	116,4	88,9	-27,5	23,7	11,7	8,0
1871-75	302,0	239,5	-62,5	86,8	50,0	74,6
1891-'95	357,1	226,8	-130,3	88,4	94,0	52,0
1911-13	632,2	488,9	-134,4	152,6	187,9	201,6

Источник: Питер Матиас, Первая промышленная нация. Экономическая история Британии 1700-1914 (Лондон 1976) 305. Peter Mathias, The first industrial nation.
An economic history of Britain 1700-1914 (London 1976).
295

Ширина стрелок пропорциональна количеству экспортируемого капитала. Exported Capital in Miljarden Dollars — вывезенный капитал в миллиардах долларов; Total Exported Capital in 1914 — всего вывезено капитала в 1914 г.
Рис. 6.5. Экспорт европейского капитала в 1914 году
Источник: Р.П.Пальмер и Джоэль Колтон, История современного мира (Нью Йорк 1971-4) 621. R.P.Palmer Joel Colton, A history of the modem world (New York 1971-4).
296
ции европейского континента. За океан на английских судах перевозилось всё больше промышленных товаров, продовольствия и сырья. Благодаря низким фрахтовым тарифам Великобритания была в состоянии взять на себя транспортировку грузов в любую точку мира, поскольку английский торговый флот мог брать при выходе из Англии каменный уголь, тогда как суда других стран шли порожняком. Экспорт каменного угля окупался и обратные перевозки можно было осуществлять по пониженным тарифам.
Другим фактором, обуславливавшим низкие фрахтовые тарифы, было британское судостроение, которое поставляло дешевые и добротные суда. Сами грузы страховала компания Ллойда, а банки в лондонском Сити финансировали эту международную торговлю.

С 1750 г. до наших дней

И всё же возросшая реальная заработная плата вместе с усилившимся потоком информации сделали возможным возникновение новых форм связей. В государстве всеобщего благосостояния демографическая структура с 1965 года изменилась так сильно, что следует говорить о второй демографической революции. Во многих отношениях она являет собой противоположность демографическим процессам в период 1880-1914 годов.
Об эмансипации женщины и индивидуализации демографических структур свидетельствует тот факт, что многие пары сожительствуют без заключения брака, заключается меньше браков и рождается меньше детей. В других отношениях развитие с 1965 года с демографической точки зрения тоже стоит особняком в истории Западной Европы после 1750 года. В некоторых странах народонаселение уменьшается, в других ему грозит снижение в будущем,
233
но везде его уровень остаётся ниже уровня воспроизведения. Иногда явления разворачиваются в масштабах дотоле неизвестных: это относится к числу разводов и внебрачных детей, не только абсолютные, но и относительные показатели их выше, чем когда бы то ни было раньше. Процент вынужденных браков и доля детей в обществе, напротив, ниже, чем в пред-индустриальном обществе.
Каждую из этих перемен можно видеть как и в демократических странах Западной Европы, так и в более авторитарных государствах.
экономическое развитие
западной европы
с 1750 г. до наших дней
Б.М.А. ДЕ ФРИЗ, И.Т. ЛИНДБЛАД
6.1. Введение
Начиная с конца восемнадцатого века в обществе происходили радикальные изменения. Условия труда и жизни людей в индустриальном обществе глубоко отличаются от условий прединдус-триального общества. Промышленная революция, сначала в Англии, а потом в других странах означала полный разрыв с прошлым.
Вместе с индустриализацией начался процесс быстрого и непрекращающегося роста продукции на душу населения. Но изменились не только темпы экономического роста: Промышленная революция явилась составной частью более всеобъемлющего процесса модернизации. Процесс модернизации характеризуется комплексом взаимосвязанных изменений в демографической, экономической, социальной и институциональной областях. Взаимосвязанных потому, что эти перемены в обществе были взаимообусловлены и оказывали друг на друга влияние.
Поэтому зачастую оказывается трудно определить, что было причиной, а что — следствием. Например, рост народонаселения означал растущий спрос на промышленные товары и увеличение предложения рабочей силы и, таким образом, стимулировал расширение производства. После того, как начался процесс экономического роста, численность народонаселение возросла, что, в свою очередь, сделало возможным дальнейший экономический рост.
В следующих разделах внимание уделяется главным образом экономическому аспекту процесса модернизации.
В первой части этой главы центральное место занимает характеристика экономического развития Англии периода 1750-1850 годов. Англия — это страна, где Промышленная революция началась как автономный процесс, потому что не было никакой другой страны, которая могла бы служить примером индустриа-
235
лизации, и Англия не могла использовать технические знания или помощь других стран при развитии промышленности. Примерно до последней четверти девятнадцатого века Англия лидировала в области индустриализации, потому что во Франции, Германии и Нидерландах этот процесс начался только после 1850 года. Прежде чем дать характеристику процесса индустриализации в Англии, сначала мы дадим определение понятию экономического роста и рассмотрим факторы, определяющие экономический рост. Во второй части главы основное внимание уделяется индустриализации в других странах и её последствиям для Англии. Эта вторая часть охватывает период 1850-1940 годов.
В последней части рассматривается период после Второй мировой войны.
6.1.1. Прединдустриальный и современный экономический рост
Экономический рост можно определить, как увеличение продукции на душу населения. Экономический рост имеет место не только в индустриальном обществе, производство могло расти и в прединдустриальном обществе. Однако между экономическим ростом в прединдустриальном и современном обществе существуют заметные различия. В прединдустриальное время экономический рост в целом был незначительным.
Правда, имели место скачки однобокого экономического роста в местных масштабах, при котором какая-то одна отрасль экономики или какой-то отдельный регион развивались опережающими темпами, хотя и в этих случаях и не приходилось говорить о полной трансформации экономики. Такие развитые регионы, как западная часть Республики в семнадцатом веке, были островками в море экономической системы, которая в первую очередь была направлена на самообеспечение. Современный экономический рост не только протекает быстрее, но и захватывает все секторы экономики: сельское хозяйство, торговлю и промышленность. Эти расширяющиеся секторы оказывают влияние друг на друга, в результате чего возникает единая интегрированная экономическая система, сначала в пределах одного региона, затем в пределах всей страны. После 1850 года взаимозависимость между национальными экономиками становится всё сильнее и возникает международная экономическая система.
Хотя в период между двумя мировыми войнами наблюдалась тенденция к возврату к автаркии в экономической области, после Второй мировой войны снова возобновилось движение к усилению экономической интеграции. Наиболее далеко идущим последствием этого в настоящий момент является стремление Европейского сообщества образовать в 2000 году экономический и валютный союз. Расту-
236
щая взаимозависимость в сочетании с экоомической интеграцией ведёт к постепенному исчезновению характерных черт в экономике Англии, Германии, Франции и Нидерландов. Наоборот, в послевоенный период между ними становится всё больше сходства.
Высокие показатели экономического роста в современный период объясняются прежде всего ростом производительности труда. Это означает увеличение среднего объема продукции на каждого рабочего. Производительность труда может вырасти в силу ряда факторов, но одним из важнейших является объем капиталовложений на каждого рабочего.
Этот показатель в индустриальном обществе во много раз больше, чем в прединдустриаль-ное время. Низкий уровень инвестиций был одним из слабых мест прединдустриального роста. Поскольку общий уровень производства был низким, самую большую его часть приходилось тратить на потребление; возможностей накапливать средства и из этих накоплений финансировать капиталовложения было немного. Из-за этого производительность труда оставалась низкой. Для расширения производства (обычно) приходилось привлекать дополнительную рабочую силу, а не дополнительный капитал.
Поэтому экономического роста, как такового, т.е. увеличения производства на душу населения, в такой ситуации практически не было.
Другое различие между экономическим ростом в прединдуст-риальном и современном обществе заключается в перманентном характере современного роста. В пред-индустриальное время экономический рост постоянно достигал своего потолка: за периодами расширения объема производства следовали периоды его сокращения. Шестнадцатый век был периодом роста производства, а семнадцатый — в целом периодом застоя. Такое чередование расширения и сокращения объема производства отчасти можно объяснить односторонним характером экономического роста в прединдустриальном обществе, что делало его уязвимым для конкуренции и различных трудностей в сфере торговли. Долговременные (вековые) тренды могут быть объяснены прежде всего взаимодействием между экономическим развитием, с одной стороны, и численностью населения, которая в пред-индустриальный период возрастала в правильном ритме, с другой.
Экономический рост, проявлявшийся в более высоком уровне жизни, вызывал такое увеличение численности населения, при котором рост производства не поспевал за ростом населения. Производство на душу населения снижалось, экономический подъем переходил в спад производства. Из этой мальтузианской ловушки можно было выбраться только в том случае, если бы экономика росла не только быстро, но и без перерывов. В современном индустриальном обществе не только численность насе-
237
ления болше, но кроме того средний уровень жизни таков, что в прединдустриальном обществе он был бы совершенно недостижимым.
Прединдустриальная экономика характеризовалась не только существованием долговременных (вековых) трендов, но и внезапными и тяжелыми кризисами существования. Эти два волнообразных движения в экономическом развитии — вековой тренд и кризисы существования — исчезли из жизни современного общества. Их место заняли две других флюктуации: длинные волны или волны Кондратьева и конъюнктурные волны.
Под конъюнктурными волнами мы подразумеваем кратковременные колебания (циклы продолжительностью в семь-десять лет) в росте валового национального продукта. Периоды высокой конъюнктуры характеризуются ростом производства и занятости, ростом цен и увеличивающимися инвестициями. Во время низкой конъюнктуры (депрессии) производство уменьшается или растёт медленнее, имеет место безработица, цены снижаются и в капиталовложениях наступает застой.
Момент перехода от повышенной конъюнктуры к пониженной называется кризисом. Одно из объяснений такого волнообразного движения даёт теория сверхинвестирования. В периоды высокой конъюнктуры, когда существуют оптимистические ожидания прибылей, предприниматели вкладывают большие средства в отрасли производства средств производства, например, в судостроение и сталелитейную промышленность. Новые мощности вводятся в строй только по прошествии определённого времени.
Если спрос на эти мощности отстаёт от роста предложения, возникают избыточные мощности, и вложения в данный сектор сокращаются. Вместе с этим сокращается и занятость в тяжелой промышленности. Это оказывает негативное воздействие на промышленность, производящую потребительские товары, потому что безработица ведёт к падению спроса на эти товары.
В результате регрессирует вся экономика. По прошествии времени изношенные машины в тяжелой промышленности начинают нуждаться в замене, и в результате роста вложений и вместе с ним роста занятости на-

Шесть характерных черт индустриального общества

е) В качестве последней характерной черты аграрного общества назовем здесь тот факт, что только совсем незначительное число
И
людей умело читать и писать: большая часть населения была неграмотна. Это явление связано с мелкомасштабностью многих проявлений повседневной жизни, в результате чего достаточно было устной передачи знания, а также с принятием традиционного правления, о котором речь шла выше. Традиционные отношения, которые уже в силу своего длительного существования приобретают некую обоснованность и законность, находят свое подтверждение в устных контактах. Все, что изложено на бумаге, может быть прочитано и многими другими людьми.
Таким образом, увеличивается вероятность того, что прочитанное будет подвергнуто критическому, рациональному анализу.
1.5.2. Шесть характерных черт индустриального общества
а) В индустриальном обществе в начале двадцатого века значительная часть самодеятельного населения была, естественно, занята в промышленности. Акцент во все возрастающей степени перемещался в третичный сектор, сферу экономических и общественных услуг.
б) Производительность сельского хозяйства в индустриальном обществе намного выше, чем в аграрном, а объем неаграрной продукции превосходит объем аграрного производства. Совершенно новым является то, что на рынок почти нескончаемым потоком поступают все новые товары. Индустриальная технология создает все новые продукZы, тогда как аграрном обществе ассортимент товаров был довольно ограниченным.
в) В индустриальной стадии мелкомасштабность коммунального общежития почти полностью исчезает. Человеческие взаимоотношения принимают деловой характер и основываются на договоренностях. Господствует крупномасштабное производство и большинство населения концентрируется в городах: происходит урбанизации.
Натуральное хозяйство или обеспечение через местный рынок уступает место снабжению через национальный или международный рынок.
г) Социально-политическое устройство основывается на равенстве всех граждан перед законом, на суверенитете народа в целом. Последнее означает, что государственная власть принадлежит всему народу, а не одному лицу, как это было во времена абсолютизма при королевском режиме (ancien regime) во Франции. Кроме того, государственная власть имеет прямую связь с правом, поэтому для характеристики государств этого типа употребляется также термин правовое государство.
д) Форма власти (правление) имеет рациональную основу и только в исключительных случаях покоится на харизматических или традиционных началах. В индустриальных обществах бюрократия играет важную роль в обеспечении повседневного практи-
12

Каждая фигурка представляет 1 миллион человек (католиков, православных или мусульман)
ческого функционирования власти. Являясь сама по себе рациональным инструментом для управления государством, бюрократия легко может выродиться в косную машину. Возможно также использование бюрократии в иррациональных политических целях.
Можно вспомнить бюрократический аппарат таких обществ с тоталитарным образом правления, как нацистская Германия или коммунистическая Россия.
е) Последняя отличительная черта индустриальных обществ заключается в том, что почти каждый умеет читать и писать. Сложность общества этого типа делает необходимым знание вещей, находящихся вне прямой среды обитания каждого отдельного человека. Это подразумевает существование соответствующей системы коммуникаций.
Наилучшим средством для распространения знаний явилась письменность.
Огромная роль письменности, всеобщее образование и наличие прессы, радио и кино являются важными чертами индустриальных обществ. Правда, существует опасность того, что эти средства массовой коммуникации могут быть использованы в целях
13
пропаганды и, таким образом, будут служить инструментом ин-доктринации.
7.5.3. Шесть характерных черт
государства всеобщего благосостояния
а) В обществах, которые мы можем охарактеризовать как государство всеобщего благосостояния, более половины всего самодеятельного населения занято в сфере экономических и общественных услуг. В этом секторе в качестве работодателя выступает прежде всего государство. Промышленность ориентируется в первую очередь на прогрессивную технику, для которой требуется высококвалифицированный персонал.
б) Сельскохозяйственное производство, в котором участвует только незначительная часть самодеятельного населения, в высокой степени механизировано и индустриализировано. Биоиндустрия, и овощеводство и садоводство играют важную роль. Производительность в промышленности продолжает расти, а сфера услуг становится главнейшим работодателем.
В этой сфере особенно значительно возрастает производительность в банковском деле, страховании и на транспорте.
в) Продолжается урбанизация и настоящая деревня теряет значительную часть своего прежнего населения. В результате сокращения рабочего времени заметно увеличивается роль досуга и часть свободного времени люди проводят в сельской местности. Многие люди больше не рассматривают природу в качестве жизненно важного источника пропитания, а считают ее местом для проведения свободного времени.
г) В государстве всеобщего благосостояния, в системе существующего правового государства введены различные дополнительные права для граждан, страдающих от потери доходов из-за болезни, смерти партнера или старости.
д) Появление функций государства по социальной защите граждан ведет к тому, что государству ввиду его новых задач приходится расширять бюрократический аппарат. Гамма нововведений дает властям больше возможности контролировать граждан и предотвращать злоупотребления этими нововведениями.
е) Государство всеобщего благосостояния считает одной из своих задач воспитание совершеннолетних граждан и это ведет к более критическому отношению к той же власти. Хотя информация, которая обрушивается на граждан через различные каналы, настолько обильна, что часто ведет к путанице и вытекающей из нее апатии.
14
1.6. Три фазы капитализма
Ранее мы уже несколько раз употребляли термин капитализм, в частности при характеристике развития торговли, начиная со времен средневековья (торговый капитализм). Во многом благодаря Луи Бланку (Lois Blank), утописту-социалисту, принимавшему активное участие в революции 1848 года во Франции, и Карлу Марксу термин капитализм приобрел негативное звучание. Мы употребляем термин капитализм для обозначения экономической системы, в которой производственный процесс организован на принципах предпринимательства, а предприниматели под свою ответственность и на свой риск действуют на свободном рынке с целью получения максимальной прибыли. Это стремление к прибыли следует понимать не как необузданную алчность, а как стремление к просчитанной и постоянной прибыльности и рентабельности предприятий.
Поскольку в чистом капитализме цены, заработная плата и производственные отношения регулируются только рынком, необходимо существование свободного выбора профессии и свободы контракта.
Средневековые купцы, которые в своей деятельности ориентировались на отдаленные рынки, могут рассматриваться нами в качестве первых капиталистов. Поскольку они получали прибыли не столько путем непосредственного руководства производством, а извлекали эти прибыли прежде всего из торговли, мы называем эту форму капитализма торговым капитализмом. Идущее из средних веков деление на гильдии, а также экономико-политическое вмешательство, например, меркантилистов в семнадцатом веке, ограничивали свободный рынок.
Настроения в пользу свободного рынка стали господствующими в девятнадцатом веке, в первую очередь среди английских предпринимателей. Им удалось добиться высокой степени свободы в экономических действиях. Поэтому индустриальный капитализм девятнадцатого века больше всего соответствует описанной выше модели капитализма.
Растущее вмешательство властей во всех четырех странах все больше ограничивало воздействие свободного рынка: эта фаза называется позднекапиталистической или фазой государства всеобщего благосостояния.
1.7. К индустриальному обществу и
государству всеобщего благосостояния
Приведенные выше характерные черты индустриального общества относятся прежде всего к странам, которые мы называем демократическими и капиталистическими. Советский Союз тоже был индустриальной державой, не будучи демократическим и
15
капиталистическим обществом, а нацистская Германия, хоть и была индустриализована, но не была демократической. Демократически-капиталистическая структура нужна, конечно, для перерастания в государство всеобщего благосостояния, но, видимо, она необязательна для того, чтобы обеспечить функционирование индустриального государства.
В Германии с середины девятнадцатого века начался процесс индустриализации, но промышленники были не в состоянии после успехов в экономической области играть также решающую роль в политике. Крупные землевладельцы и должностные лица из военных и бюрократических кругов сохраняли свои прежние позиции. Поэтому мы характеризуем немецкую ситуацию как авторитарно-капиталистическую; Германия сохраняла эти черты до появления на арене национал-социалистов в 1933 году.
Используя государственное регулирование экономики, они старались поставить ее на службу германскому экспансионизму. Во Франции тоже иногда одерживали верх авторитарные тенденции. Примером тому служат Вторая Империя (1851-1870) и республика Виши (1940-1944), в период между 1870 и 1940 годами армия и генералы, а также группировки, выступавшие за авторитарную административную систему, продолжали играть значительную роль.
Демократически-капиталистическая структура Англии и Нидерландов, с одной стороны, и авторитарно-капиталистическая структура Германии, с другой, при Франции, занимающей промежуточную позицию, по мнению социолога Баррингтона Мура младшего (Barrington Moore jr.) были порождены формами перехода от аграрного к индустриальному обществу — формами модернизации. В написанной в 1967 году работе Социальное происхождение диктатуры и демократии. Господин и крестьянин в становлении современного мира (Social Origins of Dictatorship and Democracy. Lord and Peasant in the Making of the Modern World) он указывает на роль развития рыночных отношений в сельском хозяйстве и поднимает вопрос о том, имел ли место революционный перелом в развитии в направлении к современному обществу.
По Муру авторитарный вариант развития Германии следует рассматривать в связи с положением крестьян, навязанной им обязанностью отдавать излишки сельскохозяйственной продукции, постановкой дела в сельскохозяйственном производстве и распределении аграрной продукции. В Нидерландах и Англии процесс модернизации начался с развития рыночных отношений в сельском хозяйстве. Это означало, что сельскохозяйственные излишки поступали на рынок.
То же самое было справедливо и в отношении Франции, но только в меньшей степени.

Система производства

20
в их взаимосвязи. Например, он может сравнить гильдию пекарей с гильдией ткачей и будет искать сходство и различия между ними. Он сравнит римско-католическую церковь с каким-нибудь другим церковным сообществом и попытается таким образом сделать выводы относительно церковных институтов в целом.
Мы еще вернемся к стремлению исследователей искать общие закономерности. До сих пор мы видели, что специалист в области социально-экономической истории пытается анализировать какое-то общественное явление в его составных частях, не упуская при этом из вида всего целого. При этом эти феномены изучаются не только в статике.
Специалист в области социально-экономической истории в такой же мере интересуется и развитием общества и происходящими в нем изменениями.
Важным изменением является переход от аграрного общества к индустриальному. Если в аграрном обществе менялась какая-то одна его составная часть, например, население, влияние этого изменения испытывали на себе и другие элементы, например, производство, которое должно было обеспечить пищей возросшее население. Изменения одного элемента, таким образом, могли привести к изменению структуры общества в целом; в этих процессах можно обнаружить некоторую систематичность.
Так, в переходе от аграрного к индустриальному обществу, который происходил во многих странах, мы можем констатировать одни и те же закономерности.
Чтобы установить системность и общие тенденции, специалист в области социально-экономической истории должен заняться исследованием. В начале своего исследования он формулирует ряд предложений, а затем, руководствуясь этими предложениями, он читает то, что было опубликовано ранее, и просматривает источники, обычно хранящиеся в архивах. Этот последний шаг ведет к сопоставлению его предположений с фактами.
Например, в отношении ряда стран можно установить, как протекал процесс индустриализации. В начале исследования те факторы, которые могли вызвать этот процесс, суммируются. Если во многих странах мы видим, что сельское хозяйство еще до индустриализации стало высокотоварным, то мы можем включить в теорию положение, что развитие товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве является необходимым условием для появления современной индустрии. Здесь мы подходим к формулированию теории, сравнивая между собой развитие ряда стран.
В этой книге предпринимается попытка путем сравнения общественного развития Англии, Франции, Германии и Нидерландов обнаружить какую-то систему. Кроме того, мы используем уже существующие теории. Некоторые из них мы еще рассмотрим в данном введении.
21
1.8.1. Система производства
Каждое общество имеет свою систему предоставления дефицитных товаров и услуг населению: продуктов питания, одежды, жилья, транспорта и т.д. Если объем товаров и услуг на душу населения увеличивается, мы говорим об экономическом росте. На протяжении периода, рассматриваемого в данном учебном пособии, экономический рост происходил сначала в обществе, которое мы назвали аграрным, в конце восемнадцатого века система производства коренным образом изменилась, в частности, вследствие появления новых источников энергии.
Этот перелом известен как Промышленная революция. Затем рост продолжался уже внутри индустриальной системы производства.
В экономической науке проводится различие между предложением и спросом. Предложение определяется количеством и производительностью таких производственных факторов, как труд, капитал, земля и предпринимательство. Хорошо поставленное образование может повысить, например, производительность труда и эффективность предпринимательской деятельности. Кроме того отдача производственных факторов может возрасти под влиянием более эффективного производства.
Эффективность увеличивается, к примеру, в результате возросшей специ-;шизации и появления крупномасштабного производства, а также благодаря развитию таких экономических институтов, как банковская система и рынок капитала. Когда речь идет о составе предложения важна также роль государства в экономике. В государстве всеобщего благосостояния предложение общественных благ значительно больше, чем в аграрном или индустриальном обществе.
Спрос определяется в первую очередь платежеспособным спросом внутри страны, на который влияют уровень национального дохода, распределение этого дохода среди социальных групп и степень участия государства в перераспределении национального дохода. Во-вторых, спрос на товары и услуги определяется также спросом из-за границы.
В аграрном обществе решающую роль в системе производства играет сельское хозяйство. Из-за невысокой производительности сельского хозяйства в промышленности могло быть занято лишь незначительное число населения. Поставки сырья зависели от сельского хозяйства, а источники энергии были тоже ограниченными: ветер, вода, дрова и торф. Капитал наживался в основном в торговле.
Государство расходовало значительные средства на ведение войн. Экономический рост был непродолжительным и ограничивался изолированными отраслями или регионами. Купец, он же предприниматель, являлся центральной фигурой в организации производства на экспорт, тогда как производство, удовлетворявшее местные нужды, ограничивалось системой гильдий.
22
В индустриальной стадии развития общества труд мог быть высвобожден для работы на фабриках, в результате повышения производительности сельского хозяйства увеличился приток рабочих рук в города. Широкое использование с конца восемнадцатого века ископаемых видов топлива в корне изменило ситуацию. На сцену вышел промышленник-предприниматель; для приобретения инвестиционного капитала все больше стал использоваться расширяющийся рынок капитала.
Роль техники все возрастала, как и роль государства, которое создало юридическую основу правопорядка и стало активным фактором защиты национальных экономических интересов. По мере того, как характер общества, в частности, в результате процесса разделения труда, становился все сложнее, а производительность в промышленности возрастала, все больше рабочих рук высвобождалось для использования в сфере услуг.
В последней стадии, которая рассматривается в этой книге, сектор услуг стал господствующим в экономике. Повседневное управление предприятиями перешло в руки менеджеров, а руководящие функции — к финансовым экспертам. Правительство тоже стало уделять экономике все больше внимания.
Обеспечение полной занятости населения стало одним из пунктов политической программы.
1.8.2. Социальные группы
Экономическая история занимается анализом развития систем производства, тогда как областью социальной истории является изучения социальной структуры общества и тех групп, которые образуют эту структуру. Мы встречаем социальные группы во всех обществах. Как они образуются или уже образовались В этой книге рассматриваются прежде всего группы, которые различаются по таким критериям, как профессия, благосостояние и зависимость от других групп. При этом мы исходим из того, что группы, которые выделяет специалист в области социальной истории, и сами также считают себя отличными от других групп на основании вышеприведенных признаков.
Следует еще заметить, что помимо трех названных критериев существует ряд других, на основании которых также можно выделить различные группы населения, например, по полу, возрасту или вероисповеданию. В общественном процессе как мы его понимаем в этой книге, профессия, благосостояние и выводимая отсюда зависимость играют важнейшую роль. Специфической роли женщины уделяется внимание при анализе семьи и при характеристике движения эмансипации в девятнадцатом и двадцатом веках.
Мы выбрали названные признаки постольку, поскольку профессия является выражением способа участия в произволствен-
23
ном процессе, мера благосостояния отражает успех, достигнутый в профессиональной деятельности. Степень зависимости или, наоборот, независимости от других групп, тоже связана с благосостоянием и профессией, но может рассматриваться и как самостоятельный признак. Есть еще одна причина для того, чтобы использовать эти три понятия в качестве основных критериев выделения социальных групп.
Все три признака указывают на то, что группы существуют не изолированно, а имеют связи с другими группами в обществе. Богатство и бедность — относительные понятия. Чтобы чувствовать себя богатым или бедным или считаться таковым, нужно сравнить себя с теми, кто богаче или беднее.
Человек видит благосостояние своих соседей, оценивает его и ставит своих соседей на более высокую или более низкую ступень благосостояния по сравнению с собой. На основании такой оценки определяется и манера поведения в отношении этих соседей.
Специализированная экономическая деятельность влечет за собой появление общественных отношений. Возникает зависимость от других специалистов. Таким образом, введение понятия профессии как отличительной черты групп подразумевает существование и других групп.
В качестве третьей отличительной черты была названа зависимость. Взаимоотношения между группами часто асимметричны, то есть одна группа сильнее и обладает большими полномочиями для принятия решений, чем другая. Иногда эта зависимость закрепляется формально и юридически.
Примером тому может служить общество, в котором существует рабство: эта форма за-иисимости обусловливает существование других групп. Ведь без рабовладельцев нет рабов и наоборот. Другим примером эпохи до Французской революции является дворянство, которое юридически было выделено в отдельную группу. Дворянство извлекало из своего положения ряд привилегий и именно эти привилегии создавали определенную — правда, весьма асимметричную — зависимость. Дворянство составляли крупные землевладельцы, но они были освобождены от сельскохозяйственной деятельности для выполнения административных и военных задач.
Это освобождение вело к тому, что дворянство стало зависеть от аграрного труда. Холопы, крепостные и крестьяне, которые находились в определенной зависимости от землевладельцев дворянского происхождения, были той рабочей силой, без которой дворянство не могло бы существовать в экономическом отношении.

Сказанное выше нуждается в некотором пояснении.

Сказанное выше нуждается в некотором пояснении. Для этого лучше всего будет посмотреть, где мы можем найти проявления народной культуры. Прежде всего в этой связи каждому на ум приходят песни и сказания.
Они могли принимать самые разные формы; они могли быть чистым отдыхом, но наряду с этим и описанием или обвинением общественных порядков или выражением религиозных чувств, а также содержать сексуальные намёки.
Во-вторых, праздники. В прединдустриальной Европе празднования происходили часто. Религиозные праздники, праздники по случаю основания того или общества, праздники урожая и другие оказывали большое влияние на общественную жизнь. При
182

Комета над Роттердамом в 1680 году. По народному поверью комета предвещала несчастье. Однако с наступлением научной революции кометы стали предметом научного изучения.
Некоторые из изображенных на картине людей наблюдают за кометой, другие в страхе отворачиваются.
празднованиях такого рода правителям часто отводилось важное место. Эти празднования были праздником всего общества и могли, таким образом, стать символом единства этого общества. Однако ещё одна причина, по которой правители присутствовали на праздниках, заключалась в том, что они сами в большинстве своём тоже были необразованными людьми и в силу этого ощущали более тесную связь с народной, а не с элитарной культурой. Кроме того, эти праздники могли снимать опасения, например, страх перед неурожаем, страх пред опасностью войны или перед стихийными бедствиями. Во многих праздниках присутствовал элемент заклинания.
Праздники могли снимать и другие виды напряженности. Во время праздников, на которых часто носили маски, можно было непосредственно или символически излить своё недовольство. В других случаях праздники могли давать выход накопившимся сексуальным страстям.
Широко известна сексуальная символика карнавалов.
183
В-третьих, существовали и суеверия. Европеец прединдустри-ального периода жил в мире, в котором по его представлениям его окружали духи, волшебники, тролли, гномы, эльфы и другие сверхъестественные существа, которые были настроены к нему чаще враждебно, нежели дружелюбно. Находились люди, которые были тесно связаны с этим миром; иногда они пользовались своими знаниями, чтобы помочь другим людям, это были так называемые белые маги, но намного чаще они использовали свои знания для порчи (maleficia). С помощью порчи можно было погубить урожай, наслать болезнь на скот, из-за порчи людей внезапно могли постигнуть болезни, бесплодие или импотенция.
Людям приходилось вооружаться против всех этих опасностей. Для этого можно было прибегнуть к помощи белых магов, но этого было недостаточно. Человек прединдустриального периода должен был строго придерживаться определённых ритуалов и правил поведения.
Нельзя было переходить перекрёсток, не перекрестившись, надо было остерегаться чёрных кошек, нельзя было в полночь находиться около кладбища, надо было стараться задобрить домовых маленькими подарками. Короче говоря, поведение многих наших предков определялось тем, что мы сейчас называем суеверием.
Важную роль в отношении суеверий играла католическая церковь, которая обладала своего рода магическим противоядием. Злые духи бежали от изображения креста; святая вода и просфора, освященные церковью, могли выполнять магические функции. Таким способом можно было излечивать болезни, делать нивы плодородными и снимать проклятие, наложенное ведьмой. При окружении, которое, как считалось, постоянно таило в себе угрозу человеку, повседневное существование в значительной мере подчинялось ритуалам.
Эти ритуалы и правила поведения составляют важный аспект народной культуры.
4.6.4.1. Подавление народной культуры
В период между 1500 и 1800 годами описанная выше народная культура всё больше подвергалась давлению сверху — это ещё малоизученный, но интересный феномен. Причины этого подавления следует искать в изменениях в обществе, которые произошли в этот период. Растущее преследование народной культуры есть, таким образом, проявление процесса перемен, о котором мы говорили раньше.
К этим переменам мы в первую очередь относим медленное исчезновение старой сословной структуры, что в первую очередь верно для городов и части английской деревни. Взаимная связь, характерная для традиционUого общества, сменялась более опосредованными взаимоотношениями. Мы уже могли констатировать, что, например, в Англии в силу этого значительно изменилось соотношение сил в деревенской
184
общине. Страх перед растущим городским пролетариатом тоже мог стать для городской элиты побудительным мотивом для подавления проявлений народной культуры, которые, как она считала, содержали в себе элементы насилия.
Во-вторых, в качестве причины преследования-народной культуры назовём изменения религиозного плана. Многие историки указывают на то, что в протестантских странах, а после контрреформации и в католических, наступление на народную культуру было развёрнуто как раз со стороны церкви. Эта тенденция совпала с проявлявшимся и в других областях стремлением вмешиваться в повседневную жизнь верующих.
Французский историк Фландрэн (Flandrin) констатирует на основании правил проведения исповеди и других материалов из церковных архивов растущее вмешательство католической церкви в семейную жизнь. В Англии, где существовала англиканская церковь, происходило нечто подобное; в период централизации политической власти духовенство выступало за укрепление патриархальной власти в семье. С конца шестнадцатого века церковными и юридическими мерами подчёркивалась роль отца, как главы семьи, а жене отводилась подчинённая роль.
Наступление церкви, как в протестантских, так и в католических странах, следует рассматривать в свете этого растущего вмешательства в повседневную жизнь.
На фоне вышесказанного становится понятным сопротивление, которое церковь оказывала народной культуре. Можно с полным основанием предположить, что до шестнадцатого века христианство в Западной Европе еще недостаточно укрепилось среди большой части населения. Сомнительно, чтобы простое население, во всяком случае в его большинстве, можно было называть христианами.
Многих людей привлекала магическая атмосфера, окутывавшая средневековую церковь, а не христианская идея. Протестантство, а после контрреформации и католичество, которые придавали большое значение чистой вере, противопоставляли себе народным верованиям, в которых господствовало магическое и сверхъестественное.
Третья причина заключается в усилении роли образования. Выше мы назвали народную культуру культурой главным образом необразованных людей, так что рост числа тех, кто умел читать и писать, мог вызвать перемены в пользу культуры, основанной на письменности.
И наконец, усиление центральной власти, естественно, шло за счёт подавления местных традиций и обычаев.
4.6.5. Образование
Важную роль в распространении образования опять-таки сыграла реформация. Протестантство делает упор на индивидуалисти-
185
ческое вероисповедание и на самостоятельное чтение Библии: протестантство — это религия слова. Поэтому в протестантских странах реформация сопровождалась расцветом образования. Вокруг церквей возникали школы, в которых обучали хотя бы начаткам чтения и письма.
Среди населения тоже предпринимались шаги по сбору денег для открытия своих школ.
В конце шестнадцатого и в семнадцатом веке в Англии это привело к сильному сокращению неграмотности среди низших сословий. В деревушке Терлинг в Эссексе доля грамотных среди богатых крестьян и ремесленников составляла в 1600 году 44 процента, среди менее зажиточных крестьян и ремесленников 25 процентов и среди наёмных рабочих 0 процентов. К концу века эти показатели возросли соответственно до 83, 68 и 36 процентов.
Это — поразительные цифры, однако не во всей Англии положение было столь благоприятным. Данные по деревне Терлинг выявляют к тому же ещё одно явление: чем больше богатства, тем больше грамотности. Дети бедных англичан были вынуждены идти работать (без их доли в семейных доходах обойтись было нельзя), времени на обучение при таких обстоятельствах не было.
Впрочем, эта проблема была характерной не только для Англии, в других странах бедняки тоже не могли обойтись без рабочих рук своих детей.
Табл. 4.3. Неграмотность среди амстердамских женихов и невест (лица, не умеющие расписываться и поставившие только крест)

	женихи	невест ы
1630	43	68
1680	30	56
1729/1730 1780	24 15	49 36

Источник: Всеобщая история Нидерландов, т. VII. (Харлем, 1980) 262. Algemene Geschiedenis der Nederlanden) VII (Haarlem 1980).
В Голландии реформация тоже способствовала развитию образования, хотя, с нашей точки зрения, оно было очень плохого качества. Учитель, который часто и сам-то с трудом умел читать и писать, должен был давать урок классам, в которых иногда было более ста детей, что вряд ли способствовало повышению качества образования. Однако определённые сдвиги происходили и в Голландии.
Приводимые ниже цифры (см. таблицу 4.3) о распространении грамотности в Амстердаме, дают достаточно яркую картину.

Смертность в Западной Европе

В Германии, Англии и Нидерландах до конца девятнадцатого века наблюдалась картина рождаемости, характерная для пред-индустриального общества (пятнадцатый век — конец восемнадцатого века). Уровень рождаемости был высоким и составлял более 25 промилле. Нидерланды и Германия являют собой наиболее яркий пример этой старой демографической структуры, потому что здесь и после 1850 года рождаемость продолжала расти, вмет сто того, чтобы оставаться стабильной как в Англии.
Во Франции наблюдалась иная картина: здесь рождаемость в середине девятнадцатого века была относительно низкой. Рождаемость во Франции снижалась ещё с конца восемнадцатого века и в этом отношении Франция опережала обе другие страны примерно на 180 лет.
Такое снижение рождаемости во Франции, которое ещё будет подробно рассмотрено в разделе 5.8.1, нельзя объяснить бо-
196
лее современной экономической структурой. Скорее, напротив, средства существования не соответствовали росту населения. По этой причине наряду с классическими средствами регулирования демографических процессов появился и такой инструмент, как ограничение рождаемости.
Примерно в 1880 году в Германии, Англии и Нидерландах началось снижение рождаемости. Рождаемость в этих странах снижалась гораздо быстрее, чем во Франции. В результате этого разница в численности населения с течением лет сокращалась.
Средством, которым пользовались для достижения этой цели, как и во Франции, было ограничение рождаемости.
В трёх странах, принимавших участие в Первой мировой войне, падение рождаемости в период 1915-1919 годов было весьма значительным. Объяснение этому заключается в том, что мужчины на долгое время были мобилизованы, браки откладывались, а на севере Франции кроме того велись военные действия.
После Первой мировой войны в каждой из этих трёх стран можно было наблюдать эффект стремления наверстать упущенное: падение рождаемости, продолжавшееся с 1880 года, временно приостановилось. Такой реакции не было в Нидерландах, которые не участвовали в войне, хотя и провели мобилизацию. Этот фактор может служить объяснением и тому факту, что уровень рождаемости в первые послевоенные годы не снизился, а стабилизировался.
Тридцатые годы в демографическом смысле были периодом перемен. В Англии и Нидерландах рождаемость вновь стала расти. Так же обстояло дело и в Германии, где проводилась настоящая политика поощрения рождаемости, которая через несколько месяцев после захвата власти нацистами привела к высоким показателям рождаемости.
Но этот рост можно только частично объяснить прямым влиянием тоталитарного режима. Наиболее вероятным объяснением роста рождаемости является сокращение безработицы в ряде стран. На это указывает и время, когда начался рост рождаемости: Англия (1934), Германия (1934). Нидерланды (1938).
Франция в экономическом отношении почти не оправилась вплоть до Второй мировой войны; высокая рождаемость наблюдалась там только с 1940 года.
Волна роста рождаемости продолжалась во всех странах во время Второй мировой войны и в первые послевоенные годы. В конце сороковых годов рождаемость снова стала снижаться, в Нидерландах и Франции этот процесс был непрерывным. В Англии в Западной и Восточной Германии около 1960 года имел место непродолжительный рост, но после этого снижение стало постоянным.
С шестидесятых годов стало сокращаться и абсолютное число новорожденных; это явление будет рассмотрено в разделе 5.5.
197
5.1.2. Смертность
Для демографического объяснения роста населения необходимо наряду с данными о рождаемости проанализировать и показатели смертности.
На графике 5.2 отражена динамика смертности. В девятнадцатом веке в каждой стране она в большей степени приближалась к современной картине, нежели динамика рождаемости. На это

Engeland — Англия; Frankrijk — Франция; Nederland — Нидерланды; (W)Duitsland - Зап.Германия; D.D.R. - ГДР.
Рис. 5.2. Смертность в Западной Европе, 1740-1980 Источник: См. рис.
5.1.
198
указывают относительно низкий уровень смертности и сравнительно небольшие различия между четырьмя странами. Снижение смертности в девятнадцатом и двадцатом веках не имело такого ярко выраженного характера, как снижение рождаемости.
Снижение смертности в большинстве стран ускорилось примерно в 1880 году, также как и рождаемости. Это в первую очередь объясняется снижением экзогенной смертности среди грудных детей в возрасте от одного месяца до одного года. Смертность сократилась в результате снижения числа заболеваний органов пищеварения благодаря улучшению питания, и в результате профилактических прививок против оспы.
Смертность среди грудных детей (экзогенная и эндогенная) продолжала снижаться, и как таковая смертность как бы переместилась с возрастной группы молодых на возрастную группу стариков.
В течение девятнадцатого века порядковое расположение стран изменилось: в Нидерландах уровень смертности в 1850 году был самым высоким, а во второй половине века оказался самым низким и такое положение сохранилось и позднее.
Динамика смертности характеризуется также тем, что непродолжительные колебания показателей не столь сильны и в меньшей степени отступают от общей тенденции, по сравнению с показатеSями рождаемости (см. график 5.5). Примечательно также, что воздействие Первой мировой войны, ясно видимое в отношении рождаемости, гораздо труднее проследить в изменениях показателей смертности. Рост уровня смертности был в первую очередь результатом гибели военных и в этом отношении Первая мировая война относится к старым, пред-индустриальным войнам. Кроме того в эти годы имели место эпидемии, особенно во Франции, где в 1918 и 1919 годах свирепствовали инфлюэнца и туберкулёз.
Эти инфекционные заболевания, жертвами которых стало много людей, тоже объясняют рост смертности в Нидерландах в этот период.
В период между двумя мировыми войнами (1919-1939) снижение уровня смертности продолжалось непрерывно. Демографические последствия Второй мировой войны были больше, чем последствия Первой мировой войны, принимая во внимание число жертв этих войн. Впервые мишенью военных действий в широких масштабах стало гражданское городское население.
Немецкая оккупация вела к систематическому уничтожению определённых групп населения, таких как евреи и славяне.
После Второй мировой войны смертность сначала снизилась, но по прошествии непродолжительного времени в большинстве стран стабилизировалась. Правда, смертность среди грудных детей продолжала падать в результате прогресса в питании и уходе за детьми и в сфере профилактики (гигиена, прививки), но к другим возрастным группам это не относится. Картина смертно-
199
сти в старшей возрастной группе изменилась потому, что всё больше людей умирали в более пожилом возрасте.
Причина перемещения пика смертности с группы грудных детей на группу пожилых для восемнадцатого и девятнадцатого веков кроется прежде всего в улучшении питания. Правда, в девятнадцатом веке появились такие новые болезни желудочно-кишечного тракта, как тиф и холера, но они почти полностью исчезли после того, как в городах были налажены водопровод, канализация и должная обработка мусора и были улучшены санитарно-гигиенические условия. Другие меры гигиенического характера, как например стирка и смена одежды, тоже уменьшали показатели смертности.
Действие таких инфекционных заболеваний, как туберкулёз, которые в девятнадцатом веке приняли значительный размах, ограничивалось посредством профилактических мер. После Второй мировой войны их даже удалось сократить до масштабов, не представляющих опасности для народного здоровья.
После Второй мировой войны увеличилось влияние прямого медицинского вмешательства, что явствует не только из бурного количественного роста медицинских специальностей, но и из раст[щего применения антибиотиков, в частности пенициллина. Заболевания желудочно-кишечного тракта и органов дыхания,
Табл. 5.2. Ожидаемая продолжительность жизни женщин в Западной Европе при рождении, 1740-1980

	1 740 1790 1840	1880	1930	1950	1980
Англия Франция Нидерланды Германия	31,7 37,3 40,3 25,7 32,1 38,8 38,5	45,0 43,6 45,0 38,5	63,0 59,0 63,5 62,8	71,2 69,3 72,9 64,5 69,1	76,6 78,2 79,2 ФРГ 76, 7 ГДР 74,8

Источник: В.Р.Ли (изд.), Европейская демография и экономический рост (Лондон 1979) 142, 281; Э.А.Ригли и Р.С.Скофилд, История населения Англии, 1541-1871. Опыт воссоздания (Лондон 1981); История и структура 1850-1970 (Лондон 1970) 230; В.Х.Хаббард, Ястория семьи. Материалы по немецкой семье с конца 18-го века (Мюнхен 1983) 117; К.Хара-дак, Политическая экономия Германии в двадцатом веке (Беркли 1976) 217; Демографический ежегодник ООН. Историческое приложение (Нью Йорк 1979-1982).
W.R.Lee ed., European demography and economic growth); E.A.Wrigley R.S.Schofield, The population history of England, 1541-1871. A reconstitution; J.Ryder H.Silver, Modern English society. History and structure 1850-1970); W.H.Hubbard, Familiengeschichte.
Materialen zur deutschen Familie seit dem Ende des 18. Jahrhunderts); K.Hardach, The political economy of Germany in the twentieth century, (Berkeley 1976)', Demographic yearbook UN. Historical supplement (New York 1979-1982).

Смертность

38
другие важные демографические акты, вероятно, отличались от мотивов деревенского населения. Наверное, существовали и различия во взглядах на смерть, которая в городе уносила гораздо больше жертв, чем в деревне. Из всего этого следует, что связь между ростом населения и решением о числе детей в семье, об отъезде из деревни и т.п., сложна и опосредована и не может быть объяснена на основании только одного фактора.
Мы можем задаться вопросом, что представляли себе люди в пятнадцатом веке, когда они задумывались над тем, какой должна быть желаемая и наиболее благоприятная численность населения Вероятно, большинство из них, как в сельской местности, так и в городе, подходило к этому вопросу с точки зрения прошлого.
Самая страшная демографическая катастрофа в европейской истории после Каролингов (800-1000 гг.), которая помнится нам и в двадцатом веке, произошла более шести веков назад. Однако для людей пятнадцатого века это было воспоминание из жизни их дедушек. Дело в том, что в 1348 и 1349 годах свирепствовала черная смерть, эпидемия бубонной чумы, которая за непродолжительное время унесла в могилу множество людей. Против этой заразной болезни, внезапно возникавшей и требовавшей все новых жертв, ничего нельзя было поделать.
Масштабы смертности от чумы точно неизвестны, но влияние этой эпидемии на демографические процессы того времени огромно. Считается, что в Англии чумой была уничтожена треть всего населения. Там, также, как и в других странах, где был прослежен рост населения, число жителей резко сократилось.
Опасность того, что население Западной Европы вымрет, была вполне реальной.
Логично, что многие люди пытались предотвратить такое грозящее вымирание. Единственным путем, каким этого можно было добиться при тогдашних относительно примитивных условиях существования, была высокая рождаемость. Но и в быстром росте населения таились опасности, например, опасность перенаселения.
О существовании перенаселенности в начале четырнадцатого века говорит тот факт, что плодородие вновь возделываемых земель, которые пришлось поднимать, чтобы прокормить сильно возросшее сельское население, неуклонно падало. Это, в свою очередь, уменьшало сопротивляемость болезни. В этом кроется основная причина большого числа жертв черной смерти.
По этим причинам единственное реальное планирование для людей пятнадцатого века сводилось к ограниченному росту, при котором возникал бы скромный демографический излишек. Эти резервы могли быть использованы тогда и там, где это могло поUадобиться: для пополнения собственного населения, за пределами своей деревни и в городских центрах или на чужбине.
Мы не должны рассматривать такое планирование, как строго управляемый процесс с ежегодным подведением итогов роста
39
народонаселения и принятием решений о том, что должно быть сделано в демографическом отношении в следующем году. Однако люди осознавали, что рост средств к существованию ограничен и накормить всех не представляется возможным. Слишком большая семья вела к большим расходам, особенно на питание, жилье и одежду, которые были важнейшими статьями в семейном бюджете.
Кроме того, существовали еще расходы на обучение и приданое. Связанные с этим большие траты тоже делали желательной небольшую семью. Однако эта семья не должна была быть слишком маленькой, потому что тогда не было бы уверенности, что останутся дети, которые позднее стали бы содержать своих родителей, когда те состарятся и не смогут больше сами работать.
Чтобы достигнуть такого ограниченного роста населения, в Западной Европе в пятнадцатом веке возникла довольно сложная модель демографического поведения. В некотором роде она напоминает оборонительную систему, поскольку ее функционирование в течение небольших временных интервалов определялось, главным образом, всплесками и пиками смертности.
2.4.1. Смертность: краткосрочные тенденции в изменениях показателей смертности
После 1500 года черная смерть все еще не стала воспоминанием, которое все больше забывалось. В шестнадцатом и семнадцатом веках эпидемии чумы постоянно повторялись. Так было несколько раз после 1600 года, например, в быстрорастущем Лондоне.
В 1603 году там умерло более 42.000 человек при среднем показателе за предшествующие годы в 6.000 человек, в 1625 году было похоронено 54.000 человек против средней цифры в 9.000 человек за другие годы и в 1665 году было отмечено более 97.000 смертей против 16.000 за предшествовавший период. Каждая из этих эпидемий свирепствовала и в других районах Англии, а также и на континенте. Пики смертности можно проследить и на примере северофранцузской деревни Сан Ламбер де Леве (см. график 2.4.)
Для Сан Ламбер де Леве 1603 и 1626 годы были чумными годами, как и в других регионах Западной Европы. В этой деревне эпидемия, унесшая столько жизней, была последней. Для Лондона таким годом был 1665 год, после чего эта болезнь исчезла из западноевропейской демографической истории как эпидемия, с которой приходилось считаться. Почему это произошло, не совсем ясно, тем более, что другие заразные болезни продолжали свирепствовать.
Может быть, свою роль сыграли карантинные меры. Во всяком случае в 1720-1722 годах французскому правительству удалось с помощью санитарного кордона, состоявше-

41
го из большого числа солдат, предотвратить распространение чумы из Марселя.
Другие пики смертности на рис. 2.4 были вызваны не эпидемиями, а таким явлением, как кризис существования3. Он был следствием роста цен на продовольствие и нехватки зерна.
На приведенном выше графике ясно видна связь между растущей ценой на зерно и увеличением смертности.
В Руане, главном городе Нормандии, цены на пшеницу постоянно росли с 1692 года вплоть до урожая лета 1694 года (левое изображение). Число похорон (обозначено пунктиром) обычно составляло около примерно 160 в месяц, что соответствует показателю смертности в 36 промилле, но в конце 1692 года оно стало расти и в августе 1693 года этот показатель составил уже примерно 480. При таком уровне смертности, в два или три раза превышавшей средний показатель, речь идет уже о кризисе существования, по крайней мере в том случае, если рост смертности связан с выросшими ценами на продовольствие, а не с эпидемией.
Сразу же после сбора урожая 1693 года в Руане смертность снизилась, но в январе и июле-августе 1694 года были достигнуты новые пики. Когда цены на продовольствие окончательно стали снижаться, показатель смертности тоже опустился до прежнего, обычного уровня.
На графике А видно, что последствия продовольственного кризиса сказались и на изменениях другого демографического показателя, а именно, числа зачатий. Когда цены росли, число зачатий было небольшим. После того, как цена на зерно снизилась, число зачатий возросло до уровня, который был выше, чем перед кризисом существования: наблюдался своего рода эффект восполнения.
На двух правых графиках показаны последствия кризиса в двух различных кварталах Руана: в городском центре, где жили богатые (рис. 2.5Ь) и в восточной части города, где находились жилища бедняков (рис. 2.5с). Оба района тяжело пострадали от кризиса, но для богатых его последствия были менее чувствительны, нежели для бедняков. Смертность в бедных кварталах увеличилась в восемь раз, а в центре она превысила обычный уровень примерно в четыре раза.
Число зачатий (зачатых детей) в богатых кварталах сократилось лишь незначительно, тогда как в бедных кварталах наблюдалось резкое падение числа зачатий. Бедняки жили на краю прожиточного минимума: в результате нехватки продовольствия умирали люди с наименьшей сопротивляемостью, этот же фактор влиял и на плодовитость женщин, которые беременели с большим трудом. В отношении богатых такой эффект уменьшения плодовитости не отмечается; в этой группе населения пониженная сопротивляемость отмечалась лишь у незначительного числа людей.
42
От такого рода смертности страдали в основном маленькие дети; во Франции это явление иногда называют избиением младенцев (massacre des innocents). Кризисы существования встречались в основном во Франции и Германии и были непосредственно связаны с низким уровнем сельскохозяйственного производства и ограниченной покупательной способностью населения (мы вернемся к этим вопросам позднее). В Англии и в Республике цены на продовольствие порой также сильно росли, но там люди голодали только в таком дорогостоящем году как 1740 год, причем смертность не была настолько высокой, чтобы можно было говорить о кризисе существования.
Кризисы третьего вида, против которых население тоже было практически бессильным, вызывались войнами. Военные действия вели к тому, что, во-первых, сами ряды воинов уменьшались: так войны Алой и Белой Розы в Англии (1455-1485) вызвали опустошение среди дворянства. Однако еще существеннее были последствия для гражданского населения, проживавшего в районах военных действий.
Наглядным примером тому является Тридцатилетняя Война в Германии (1618-1648) и в несколько меньшей степени — Девятилетняя Война (1689-1698). Тем не менее в рассматриваемый период война, как ужасающая реальность, постепенно стала исчезать из истории западноевропейских стран, за исключением Германии. Это произошло потому, что армию стали лучше финансировать, а театр военных действий переместился в другие регионы.

Снова вера в экономический рост

6.3.7. 1918-1929: снова вера в экономический рост
Период с 1895 по 1914 год был периодом быстрого экономического роста. Первая мировая война с большим числом жертв и огромным материальным ущербом первоначально пошатнула веру в экономический прогресс, но к середине двадцатых годов перспективы, снова казались оптимистичными. В 1925 году объём мировой торговли впервые превысил уровень 1913 года и Великобритания восстановила золотой стандарт, приостановленный во время войны и в первые послевоенные годы.
Для Франции и Голландии двадцатые годы были периодом процветания: в обеих странах национальный доход увеличивался примерно на 5 процентов в год. Растущими отраслями во Франции были прежде всего металлургия, химия и автомобилестроение. В Голландии металлургия (Компания доменных печей) и химия (например, производство искусственного шелка) тоже относились к важным развивающимся отраслям производства.
В Германии положение было менее благоприятным. В 1925 году эта страна только что преодолела последствия самого быстрого обесценения денег
305
в истории, но всё ещё не справлялась с серьёзными проблемами, которые создавали необходимость выплаты гигантских репараций, и высокий уровень безработицы. Экономика продолжала функционировать только благодаря иностранным кредитам, прежде всего из США, так что годовой рост национального продукта за весь период 1920-29 годов всё же достиг 4,5 процента.
Однако за этими благоприятными цифрами роста в Германии, Франции и Голландии скрывались серьезные проблемы международной экономики. Они возникли в последнюю четверть девятнадцатого века, но Первая мировая война усугубила их. Мы уже называли проблему структурного перепроизводства в сельском хозяйстве. Во время войны производство вне Европы расширилось, потому что в самой Европе производство сократилось.
Когда после войны европейское производство снова было налажено, возникло значительное перепроизводство в мировом масштабе. Низкие цены на продукты питания и такие виды сырья, как шерсть, представляли опасность для сбыта промышленных товаров западно-европейских стран из-за недостаточной покупательной способности производителей этих первичных продуктов. Особенно страдала от этого Великобритания. Во второй половине двадцатых годов дефицит торгового баланса Великобритании постоянно возрастал в результате застоя экспорта.
Например, английской каменноугольной промышленности надо было выдерживать конкуренцию не только со стороны более современных континентальных шахт, но и со стороны других источников энергии, таких как электричество и нефть. Экспорт хлопчатобумажных тканей сократился после войны на 30 процентов. Как уже указывалось выше, это произошло потому, что прежние рынки сбыта, такие как Индия, во время Первой мировой войны сами стали производить эти товары.
Кроме того, во время Первой мировой войны Великобритания уступила рынки сбыта новым производителям, таким как США и Япония.
Экспортные проблемы Великобритании, а также других европейских стран, усугублялись из-за повышения тарифов и других мер, препятствующих торговле. Производители сырья и продуктов питания, которые сами стали производить промышленные товары, защищали свою молодую промышленность с помощью тарифов и импортных квот. В самой Европе принималось всё больше меры по защите от иностранного импорта, не только сельского хозяйство, но и промышленности. Из-за этого мировая торговля росла менее быстро, что приносило убытки британскому судоходству.
В результате уменьшились и невидимые доходы от международных услуг.
Возвращение Великобритании к золотому стандарту в 1925 году обострило проблемы страны. Дело в том, что правительство решило вернуться к довоенному паритету, при котором фунт
306
был равен 4,86 долларов. Но производительность труда в Соединённых Штатах в период 1895-1925 годов возросла намного больше, чем в Великобритании. В США вкладывалось больше капиталов в оборудование (в пересчете на одного рабочего) и кроме того использовались различные методы повышения производительности труда, вроде конвейерного производства.
В результате себестоимость продукции в США была ниже, чем в британской промышленности с её устаревшим производственным оборудованием. Другими словами, в Америке за 4,86 доллара можно было купить больше, чем в Великобритании за один фунт. Возврат к довоенному соотношению курсов означал переоценку фунта примерно на 10 процентов, что ещё больше вредило экспорту.
Выбор в пользу дорогого фунта был подсказан попытками Англии сохранить финансовый престиж. Однако после войны первым финансовым центром мира был уже не Лондон, а Нью-Йорк. В послевоенные годы Соединённые Штаты превратились в главного держателя иностранных кредитов, в частности, благодаря своим займам союзникам и Германии. Великобритания старалась однако удержать международное кредитование в своих руках, финансируя экспорт капитала не только с помощью излишков текущего счёта, но и с помощью займов, получаемых от других европейских стран, например Франции. В свою очередь эти страны были заинтересованы в том, чтобы давать Англии деньги в долг, потому что фунт стерлингов всё ещё считался сильной валютой, доказательство этому видели в возврате к довоенному курсу.
Хотя высокий курс фунта приносил пользу финансовой системе Англии, этого нельзя было сказать в отношении всей экономики в целом. О неблагоприятной экономической ситуации в Великобритании в двадцатые годы свидетельствует высокий уровень безработицы — особенно в отраслях, работавших на экспорт — и низкий рост валового национального продукта. Он составлял всего 1,9 процента, то есть был значительно ниже, чем во Франции и Голландии.
Таким образом, двадцатые годы были периодом растущей нестабильности в мировой экономике, которую тогда однако недостаточно ясно осознавали. Перспективы на будущее были благоприятными, вера в дальнейший экономический рост сильна. Однако сейчас ясно, что в мировой экономике того периода существовали серьезные проблемы, такие как: перепроизводство сырья и продовольствия во всём мире, рост международной конкуренции и вытекающий отсюда рост протекционизма, переоценка британского фунта и застой в британском экспорте, Германия, поддерживаемая займами Соединённых Штатов.
Эти проблемы в частности объясняют, почему после кризиса 1929 года не произошло нормального восстановления экономического роста, а наступила глубокая и продолжительная депрессия.
307
6.3.8. Кризис и депрессия
29 октября 1929 года рухнула биржа на Уолл Стрите. Курс акций составлял теперь лишь незначительную часть их первоначальной стоимости. Вкладчики и спекулянты потеряли вложенные капиталы и тысячи людей оказались нищими. С краха Нью-йоркской биржи началась самая глубокая и обширная экономическая депрессия из всех имевших место в современный период.
Мы увидим, как депрессия перекочевала из США в Западную Европу и как европейские правительства старались с ней бороться.
Выше уже отмечалось, что двадцатые годы были отмечены растущей нестабильностью в экономической жизни, которая, однако, недостаточно осознавалась. Тем не менее корни зла крылись глубже и их следует искать в остром и постоянно увеличивающемся противоречии между спросом и предложением на мировом рынке: предложение росло намного быстрее спроса. Это создавало новую проблему в мировой истории.
Всегда считалось, что общество должно предпринимать усилия, чтобы достичь как можно более высокого уровня производства; всегда существовала нехватка товаров. Однако теперь, в результате продолжающейся индустриализации и механизации производительность труда возросла настолько, что реальный спрос не мог поспевать за сильно увеличившимся предложением; покупателей было недостаточно. Особенно заметно это было в США. Там высоко механизированное производство в сильной мере было ориентировано на продукцию долговечных средств производства, спрос на которые не был особенно гибким. Кроме того, в ходе бума двадцатых годов распределение доходов в американском обществе становилось всё более неравномерным; это тоже тормозило рост платёжеспособного спроса.
Депрессия, охватившая США после 1929 года, была вызвана недостатком равновесия между спросом и предложением. Биржевой крах 1929 года был скорее поводом, а не причиной кризиса.
Вскоре депрессия распространилась и на другие страны. Это происходило через мировую торговлю: ввоз Соединённых Штатов сократился, в результате чего снизились поступления от экспорта как у западно-европейских поставщиков промышленной продукции, так и у экспортёров сырья и продовольствия вне Европы. Из-за этого, в свою очередь, уменьшились возможности американских экспортёров продавать свои товары на иностранных рынках сбыта.
Следствием стало сокращение производства в Соединённых Штатах, массовая безработица и исключительно низкий уровень инвестиций.
Сбыт западно-европейской продукции тоже уменьшился и большинство стран столкнулось с дефицитом торгового баланса. Эта проблема усугублялась тем, что теперь было меньше воз-
308
можностей компенсировать этот дефицит за счёт излишков по другим статьям платёжного баланса. В результате сокращения мировой торговли уменьшились поступления от оказания услуг (судоходство, посредническая торговля) и заморских капиталовложений. Наряду с этим США всё чаще аннулировали свои займы странам Центральной и Восточной Европы. Собственно говоря, этот процесс начался ещё до биржевого краха — в связи с возможностями биржевой спекуляции — но теперь он ускорился.
Бум в западном мире в двадцатые годы оказался мнимым процветанием, которое в значительной мере было основано на кредитах.

Со Второй мировой войны до наших дней

397
7.3.7. Заключение
В период 1880-1945 годов в четырёх рассматриваемых нами странах государство всё больше стало вторгаться в жизнь общества. С одной стороны, это объясняется такими процессами, как урбанизация и индустриализация с вытекающими отсюда последствиями, с другой стороны, к этому вела деятельность представителей буржуазии и позднее — организованного рабочего класса. Первыми начали вводить систему законов о социальном страховании немецкие власти, в остальных трёх странах усилия по решению социального вопроса предпринимались различными социальными группами.
Развивался сильный, организованный рабочий класс, который к концу периода, однако, всё больше поглощался средними слоями населения с присущими им общей массовой культурой.
Тридцатые годы принесли с собой испытание общественной стабильности. Массовая безработица вызвала огромную нагрузку в области социального обеспечения, и вместе с тем вела к настроениям безысходности среди больших групп населения. В 1933 году в Германии погибла неокрепшая ещё демократия, а в 1940 году во Франции тоже установился право-авторитарный режим, хотя и после поражения в войне с Германией, но тем не менее при значительной поддержке французского населения.
В период 1880-1940 годов общественный порядок явно определял промышленный капитализм. Годы кризиса и Вторая мировая война привели к краху этого порядка и после 1945 года появились новые решения общественных проблем в государстве всеобщего благосостояния.
7.4. Со Второй мировой войны до наших дней
7.4.1. Роль государства
После Второй мировой войны растущее вмешательство государства в области распределения, трудовых отношений, доходов и социального обеспечения становится особенно заметным. Это вмешательство стало возможным, благодаря ряду процессов, имевших место незадолго до войны, во время войны и после её окончания. В десятилетие, предшествовавшее началу Второй мировой войны, почти весь мир был охвачен тяжелым экономическим кризисом и когда из него в какой-то мере удалось выбраться, перед началом Второй мировой войны и в военное время ряд политиков проникся убеждением, что такое деморализующее состояние безработицы больше никогда не должно повториться. Во время войны власти вторгались в ряд областей обще-
398
ственной жизни и такое же вмешательство государства было необходимо и в период послевоенного восстановления. Очевидно, что когда государство берёт на себя какую-то задачу, оно потом уже не может от неё отказаться.
Возросшее благосостояние после 1945 года распределялось более равномерно, чем прежде, и классовые различия вследствие этого сглаживались. Кроме того меры, предпринимаемые государством всеобщего благосостояния, вели к устранению зависимости от непосредственного окружения — родственников, хозяина, церкви - и эту роль брало на себя государство. В этом смысле все становились равными.
Все были зависимыми в равной степени и имели право на социальное обеспечение.
Что же мы понимаем под государством всеобщего благосостояния Иногда государство всеобщего благосостояния определяют как форму общежития, при которой власти в рамках демократической системы гарантируют благосостояние всех, кто принадлежит к этому общежитию. Вмешательство государства распространяется на большее число областей, чем охватывает социальное страхование. Так, сюда относится и забота о поддержании полной занятости, об образовании, жилище, отдыхе и здоровье. Наряду с этим общество стало так сложно устроенным, что всевозможные традиционные формы социальной организации и социальной защиты людей, столкнувшихся с проблемами, исчезли. Власть создала единое целое из правил и учреждений, которые помогают людям решать их проблемы: безработные получают пособие или проходят переподготовку, при болезни гарантируется определённый доход, престарелые получают гарантированную пенсию.
Всё это позволяет обществу существовать. Различные составляющие части государства всеобщего благосостояния являются как бы смазочным материалом для весьма сложной системы современного общежития.
Для достижения своих целей государство вторгается в экономическую жизнь. С помощью налоговой политики оно старается
Табл. 7.7. Расходы по социальному обеспечению в 1950-1983 годах, % от ВНП

страна	1950	1960	1970	1980	1983
Зап. Германия Франция Голландия Великобритания	15,3 15,9 8,5 11,2	15,3 13,2 9,3 10,8	18,1 15,3 11,6 13,7	25,9 26,7 20,1 17,3	28,0 29,4 23,5 20,5

Источник: Герхард А. Риттер, Социальное государство, возникновение и развитие в международном сравнении (Мюнхен 1991-2) 202. Gerhard A.Ritter, Der Sozialstaat, Entstehung und Entwicklung im internationalen Vergleich (Munchen 1991-2).
399
перераспределить доход в пользу менее привилегированных групп населения. Наряду с понятием государство всеобщего благосостояния употребляются и другие названия, которые, однако, имеют приблизительно одно и то же значение: государство вмешательства, позднекапиталистическое государство, послеиндустриальное общество, общество услуг. Можно сказать, что эти названия подходят ко всем рассматриваемым нами странам в период после 1945 года.
В таблице 7.7 отражены расходы по социальному обеспечению (в процентах от валового национального продукта) - затраты на здравоохранение, гарантии получения доходов в случае безработицы или болезни и семейные выплаты, например, пособия на детей. Мы видим, что в начальной позиции существуют сильные различия, но что уже в 1983 году во всех четырех странах эти расходы составляют более 20 процентов. Наибольшие затраты по-прежнему несёт Франция, но четвёртое место в 1983 году занимает не Голландия, как это было в 1950 году, а Англия.
Как уже было сказано, во время Второй мировой войны во всех четырёх странах увеличилось вмешательство государства в различных областях общественной жизни. Такая политика вмешательства продолжалась и после освобождения Голландии и Франции и в период переориентации в Англии и Германии. В Англии во время войны (1942) был издан Доклад Бевериджа, в котором либеральный политик и экономист лорд Беверидж (Beveridge) (1897-1964) предлагал английскому правительству широкомасштабный план (Доклад по социальному страхованию и родственным службам). Этот план впоследствии стал примером для многих стран. Кроме того в результате Второй мировой войны мир оказался разделённым на Западный и Восточный блок.
Восток под руководством Советского Союза проповедовал идеальное государство без безработицы и с обеспечением всех, кто в этом нуждался. Поэтому Запад вооружался не только в буквальном смысле слова, но и в переносном. Он старался с помощью различных мер в социальной области показать широким массам, что капитализм и различные меры социального обеспечения могут идти рука об руку.
Два других фактора носят экономический характер. Прежде всего экономическая теория английского экономиста Джона Мэйнарда Кейнса, ставшая основой политики государства в области экономики. Другой экономический фактор касается характера социально-экономического развития после Второй мировой войны.
После периода восстановления, которое в частности было осуществлено с американской помощью по плану Маршалла, последовал небывалый экономический рост и подъём благосостояния.
400
7.4.2. Средние слои населения
На ком же покоится это общество нового типа В результате введения ряда мер по социальному страхованию, экономического роста и перераспределения результатов этого роста классовые противоречия не усилились, а в значительной мере сгладились. Профессиональная структура стала еще более дробной и дифе-ренциированной, появилась многочисленная группа хозяйственных руководителей, возглавляющая в качестве технократической элиты предприятия и общественный сектор. Место однородного рабочего класса, состоящего из необученных и бедных людей, каким он был во второй половине девятнадцатого века, заняло сильно дифференцированное рабочее население. Поляризация между капиталом и трудом, которая, как казалось, должна была бы завершиться в начале двадцатого века, стала исчезать. Процесс дифференциации в промышленности был вызван развитием химической и электротехнической индустрии, где знания и подготовка приобретали всё больше значения.
Этот про-. цесс особенно энергично продолжался после Второй мировой войны.
Из таблицы 7.8 можно видеть, что стоимость жизни в Соединённом Королевстве с начала двадцатого века и до шестидесятых годов увеличилась более чем в четыре раза. Однако доход выделенных в таблице профессиональных групп вырос ещё больше. Доходы квалифицированных рабочих выросли в восемь раз, а полу-квалифицированных даже в девять с лишним раз. Банковским служащим в 1960 году пришлось удовлетвориться доходом,
Табл. 7.8. Динамика стоимости жизни и доходов в некоторых секторах в Соединённом Королевстве в 1906-1960 годах (1906=100).
доход** доход*** доход
квалифщ. полуквалиф. банковских рабочих рабочих служащих

1906	98*	100	100	100****
1924	185	188	200	197
1935	153	203	212	259
1955	397	648	744	599
1960	454	829	922	732

Социальная структура- общая характеристика

Повышение производительности происходит на стадии торгового капитализма прежде всего в результате роста специализации и расширения рынка сбыта. Ситуация в торговле является благоприятной для обоих факторов. Торговля делает специализацию возможной (и необходимой), а специализация — торговлю.
Как торговые центры Англия и Республика соединенных провинций смогли в результате развития торговли и зависящей от нее промышленности повысить свой уровень благосостояния и закрепить то преимущество, которое они получили над Францией и Германией в сельском хозяйстве. Промышленность и торговля играли в этих странах столь важную роль, что развитие сельского хозяйства перестало определять экономическую конъюнктуру. Даже при увеличении населения стал возможен экономический рост.
Для постоянного роста, самообеспечивающего роста, наряду с улучшением организации производства и расширением рынка сбыта, необходимы также прорывы в технике. На стадии торгового капитализма не происходит, однако, фундаментальных изменений в технике производства. В putting out systme нет и речи о технических изменениях, а на мануфактурах и других видах крупномасштабного концентрированного производство Zехнический прогресс имеет место лишь в ограниченных масштабах.
В восемнадцатом и девятнадцатом веках подобное экономическое развития, начавшееся сначала в Англии, а потом и в других странах, создает предпосылки для процесса индустриализации.
ГРУППЫ, ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МЕНТАЛИТЕТ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
в xv-xviii вв.
Г.К. квиспель
В этой главе мы рассмотрим последствия, которые имели для общественных отношений и менталитета экономические изменения, описанные в предыдущей главе. Сначала мы дадим общий очерк социальных проблем и, прежде всего проблем, связанных с осуществление властных функций, возникших в Западной Европе после 1500 года. Отдельные параграфы будут посвящены развитию различных стран.
Отдельное внимание будет уделено городским и деревенским обществам; в заключительной части главы будут рассмотрены вопросы менталитета.
4.1. Социальная структура: общая характеристика
Традиционное общество было обществом сословий. В этом отношении начало шестнадцатого века ещё не сильно отличалось от средневековья. Люди были юридически неравны между собой, их функции в обществе были неодинаковыми и вследствие этого они обладали неодинаковыми правами. Кроме того система сословий отличалась низкой социальной мобильностью.
В общих чертах можно различать три сословия: первое сословие составляли люди, задача которых состояла в том, чтобы молиться, второе сословие образовывали воины и, наконец, третье, самое многочисленное, но вместе с тем и низшее сословие состояло из тех, кто работал. Внутри этих сословий существовали большие различия, но такое средневековое деление общества на сословия всё же являлось важнейшим инструментом социального неравенства.
Мы должны хорошо представлять себе, как глубоко коренилась в обществе идея неравенства различных социальных групп. У каждого сословия были не только свои права и обязанности, но и внешне они сильно разнились между собой. Дворянина сразу же можно было отличить по одежде от людей из других соци-
148
альных групп, дворянин имел право носить оружие, а горожанин — нет. По важным поводам члены первого и второго сословий, но всё чаще также и видные представители третьего сословия пользовались важными преимуществами: на торжествах им предоставлялись лучшие места, они имели празо выступать первыми, или во всяком случае одними из первых, но особенно важными были их юридические привилегии. За одни и те же проступки дворянину полагалось иное, а главное более мягкое наказание, чем горожанину или крестьянину.
Западноевропейское общество оставалось обществом сословий и после 1500 года, но произошли и перемены. На положении почти всех социальных групп сказывался описанный в предыдущей главе процесс экономических изменений. Эти перемены в свою очередь глубоко сказывались на соотношении социальных сил. О каких важнейших изменениях идет речь
Начнём с высших слоев дворянства, крупных земельных собственников, происходивших от прямых вассалов монарха. В средние века высшее дворянство представляло собой постоянную угрозу для монархов. В шестнадцатом веке положение явно изменилось: монархам всё больше удавалось расширить свою политическую власть, в следующем разделе мы ещё вернёмся к этому явлению.
Само собой разумеется, что высшее дворянство было вынуждено реагировать на такое посягательство на его позиции со стороны центральной власти.
Низшему дворянству, мелким землевладельцам, вассалам высшего дворянства, а не непосредственно монарха, тоже пришлось столкнуться с угрозой ухудшения их положения. Для многих людей, существование которых зависело от постоянного или во всяком случае сохраняющегося в течение длительного времени дохода, рост цен означал постоянное ухудшение их экономического положения. Здесь особенно большую роль играли арендные контракты, которые часто заключались на длительный период.
Как высшее, так и низшее дворянство было вынуждено как-то нейтрализовать угрозу потери своего политического и экономического могущества. Для этого существовали различные пути: прежде всего более эффективное использование земли, т.е. модернизация сельского хозяйства; затем более рациональное использование имеющихся возможностей, т.е. усиление традиционных феодальных повинностей путём расширения обязательной барщины и принуждения к пользованию мельницами и орудиями, принадлежащими сюзерену. И, наконец, третья возможность компенсации состояла в помощи со стороны центральной власти.
Потеря прежних властных позиций могла компенсироваться благодаря создаваемым вновь или становящимся все более важными функциям в государстве, хотя это и было сопряжено с зависимостью от того же государства.
149
Совсем по другому обстоит дело с бюргерами, под которыми мы в первую очередь подразумеваем богатых горожан, торговцев. В средние века западно-европейские города были в состоянии обеспечить себе независимое положение. Некоторые права бюргерства уже в раннее средневековье были зафиксированы и уважались сюзереном.
Это позволило именно бюргерству превратиться в наиболее динамичную группу прединдустриальной Европы. Плодами своих стараний в области экономики пользовались в первую очередь сами бюргеры и в шестнадцатом веке для людей, имевших деньги экономические возможности сильно возросли благодаря росту цен, а также благодаря географическим открытиям и расширению масштабов торговли. В ещё большей степени, чем раньше, бюргеры становились носителем процесса изменений в обществе.
Их положение на фоне стремления монархов к расширению своего могущества становилось двойственным, ибо, с одной стороны, это стремление угрожало традиционной городской автономии, тогда как, с другой стороны, с усилением центральной власти и исчезновением традиционной политической раздробленности были связаны значительные экономические выгоды. Но какой выбор бюргеры ни сделали бы, их экономическое могущество способствовало росту их самосознания и они становились силой, с которой нельзя было не счи-

Портрет Рейнира Паув и его семейства, картина конца семнадцатого века. В этот период голландские купцы частично вкладывали свои деньги в землевладение.
150
таться. Однако все это ещё не полностью характеризует положение бюргерства. Ситуация осложняется фактором, который получил название предательство бюргерства.
Этим термином обозначается стремление бюргерства по всей Европе вкладывать деньги в землевладение, а не в торговлю и промышленность, которым она была обязана своим могуществом.
Те самым бюргеры изменяли своему сословию. Статус и интересы землевладения сохраняли в прединдустриальной Европе своё решающее значение. Впрочем это не означает, что бюргеры отказывались от торговой деятельности. Землевладение было хорошим видом капиталовложений и приносило большую прибыль.
Анализ положение бюргерства и их взаимоотношений с другими социальными группами займет в этой главе центральное место; таким образом, речь о бюргерстве будет идти в различных параграфах, что может привести к некоторым повторам, которые, однако, как мы надеемся, будут способствовать большей наглядности изложения.
Наряду с торговцами важную роль в городах играли ремесленники. Они представляли собой значительную силу особенно в тех городах, где они были объединены в гильдии. Однако и им угрожала опасность. Появление новых предпринимателей и возрастающая роль домашней промышленности в сельской местности означали подрыв экономического положения ремесленников.
Опасность заключалась и в усилении власти государства, по-крайнем мере в том случае, если государство пыталось прибрать к рукам экономическую деятельность и, не упраздняя гильдии, фактически порывалось поставить их под свой контроль — это было характерно, например, для меркантилистской политики многих государей.
Менялась и жизнь крестьянства — в предыдущей главе об этом уже подробно говорилось. Так, мы знаем, что характер этих изменений мог быть самым разнообразным и сильно зависел от той роли, которую играли крупные землевладельцы. Но было ли это модернизацией и укрупнением сельскохозяйственного производства в ущерб мелким крестьянам или же речь шла о том, что мы могли бы назвать повторной феодализацией — в каждом из двух случаев традиционный образ жизни крестьянства был под угрозой. При этом крестьяне не были безвольными жертвами обстоятельств.
Много раз поднимались крестьянские бунты, но только тогда, когда имели место союзы крестьян с другими социальными группами, эти бунты могли вырасти до размеров, угрожавших обществу.

Социальное расслоение, социальная мобильность

1.8.3. Социальное расслоение, социальная мобильность и социальные изменения
Если представать все выделенные социальные группы в качестве слоев и расположить эти слои в определенном порядке в зависимости от их богатства и власти, то обычно возникает картина пирамиды: с небольшой группой на вершине, с более многочисленными группами посредине и самой большой частью населения у основания. Выделение различных слоев населения мы называем социальным расслоение или социальной стратификацией.
С течением времени характер и размеры социальных групп менялись. Кроме того, в один и тот же момент времени город и деревня, а также разные местности могли отличаться между собой по характеру социального расслоения. Но менялись не только характер и размеры социальных групп, изменениям были подвержены также и взаимоотношения между группами.
В этом случае большое значение имеет такое понятие, как социальная мобильность. Член одной определенной группы мог получить доступ в другие группы и характер группы при этом не изменялся. Например, при королевском режиме до Французской революции лицо, не принадлежащее к дворянскому сословию, могло, разбогатев, получить статус дворянина.
Такие контакты через границу не меняли характера группы как таковой. Бюргеры оставались бюргерами, а дворянство дворянством: имел место переход в другое сословие лишь одного человека.
Если какая-то группа закрывает путь к такого рода передвижениям, а число людей из низших социальных групп, которые хотели бы получить доступ наверх, растет, возникает резервуар людей, которые хотят подняться выше. Но дверь закрыта и это может привести к восстанию или революции.
Термин социальное изменение более нейтрален, нежели модернизация или современное развитие, которыми мы уже оперировали раньше. Термин социальное изменение указывает на перемены в обществе, когда еще нет ясности в отношении того, в каком направлении происходят эти изменения, в то время, как термин модернизация указывает на процессы, которые ведут к тому, что общество во все большей степени превращается в индустриальное или в государство всеобщего благосостояния.
В какой мере связаны социальная мобильность и социальные изменения Выше мы исходили из того, что между новичками и устоявшимися социальными группами, которые отгораживаются от этих новых членов, могут возникать трения. Если при этом господствующая группа оказывается в состоянии противостоять давлению со стороны группы, стремящейся к расширению, процесс изменения не начнется. Если верхняя группа вынуждена
25
отступить и, таким образом, открыть доступ для новых членов, наступают необратимые изменения. Если эти новые члены оказываются также носителями нового способа производства, как, например, купцы в начале периода торгового капитализма или промышленники в начале стадии индустриального капитализма, можно говорить о модернизации общества.
Теперь мы может задаться вопросом, как возникли эти новые группы. Все наши рассуждения базируются на анализе разделения труда. С десятого-одиннадцатого веков в некоторых регионах Европы возродилась торговля и в результате этого увеличилась численность купцов, а затем и ремесленников.
Купцы и ремесленники образовали ядро нового городского населения. Появление городских поселений в средние века в обществе, которое в остальном было аграрным, означало важный этап на долгом пути к разделению труда. Процесс разделения труда и специализации производства, начавшийся с разделения задач между городом и деревней, может рассматриваться как важная часть процесса модернизации. Разделение труда вызвало к жизни новые социальные группы, которые должны были завоевать себе место под солнцем. Во многих случаях это приводило к конфликтам, например, между новой группой горожан и аристократией.
Эти явления порождали социальные конфликты.
1.9. Некоторые теории
Мы уже отмечали, что социально-научный подход в исторических исследованиях подразумевает использование теорий. В этой книге мы хотели бы подробнее остановиться на трех из них.
Эти теории имеют отношение к процессам модернизации, рационализации, образования государства и процесса цивилизации. Два социолога, занимавшиеся этими проблемами, уже были названы, сейчас мы хотим представить третьего.
Процесс модернизации, как он был охарактеризован выше, подразумевает переход от аграрного общества через индустриальное к государству всеобщего благосостояния. При этом указывалось на идеи Баррингтона Мура. Центральным моментом его теории является констатация сотрудничества или противоборства между различными социальными группами. Характер сотрудничающих между собой групп и само их сотрудничество определяют структуру общества и его развитие.
Баррингтон Мур указал на роль буржуазии, крестьянства и коалиций этих групп с дворянством и монархом. Эти проблемы рассматриваются в главе 4 и 7.
Мы уже ввели понятие рационализации и в этой связи было названо имя Макса Вебера. По мнению этого немецкого социолога общественные изменения в Европе определяются в частности процессом рационализации. Этот процесс подразумевает раз-
26
рушение мифов, расколдование (Entzauberung), что делает возможным целеустремленые действия. Рационализация играет определенную роль как в экономике, так и в устройстве государства. В экономике предприниматель выбирает кратчайший (наиболее рациональный) путь к максимальной прибыли и обеспечению постоянной деятельности своего предприятия.
Государственная структура избавляется от традиционного базиса и строиться на идеях общественного договора в том случае, если бюрократия образует наиболее рациональный инструмент для проведения политической линии.
Третий социолог, заслуживающий упоминания, это Норберт Элиас (Norbert Elias). В своем основном труде О процессе цивилизации (1936) (Ueber den Prozess der Zivilization) Элиас подчеркнул решающую роль процессов образования государства в их неразрывной связи с контролем над эмоциями. Образование государства протекало вначале по династической линии, но постепенно личное правление трансформировалось в общественную власть. Французский король превратился из единоличного властителя в олицетворение государства. Государство взяло в свои руки монополию на применение силы и, таким образом, личное насилие было исключено.
Процесс цивилизации ведет от монополизации насилия государством к ненасильственности гражданина, которая подразумевается сама собой, ведь гражданину не нужно насилия, чтобы выжить. Сначала он отказывается от применения силы под давлением извне, но вскоре такая позиция органически им усваивается и становится естественной частью личности. Другой аспект исторических процессов, на который указывал Элиас, касается укрепления связей между людьми и растущей зависимости жителей государства друг от друга.
Это укрепление связей (или конфигурация, как его называет Элиас) определяет развитие общества, которое хотя и не протекает в соответствии с замыслом различных его участников, но все же имеет определенную структуру. Например, государство всеобщего благосостояния является результатом возросшей сложности социальной структуры, которая не может быть отнесена за счет какого-то одного лица или события. Мы рассмотрим некоторые аспекты теории Элиаса в главах 4 и 7 .
1.10. Построение книги
За введением последуют три главы, в которых мы рассмотрим три аспекта развития аграрных обществ начиная с конца пятнадцатого и до конца восемнадцатого веков на примере четырех избранных нами регионов. Эти три аспекта суть население, социально-экономическая структура общества и социальные группы. Во второй части этой книги те же проблемы рассматриваются
27
начиная с конца восемнадцатого века вплоть до настоящего времени.
Во второй главе — главе о населении — мы анализируем особый вид напряженности, которая существовала в аграрном обществе между численностью населения и (аграрными) средствами существования. Рост населения все время тормозили ограниченные средства существования, этот фактор определял и демографическое поведение: браки заключались в достаточно позднем возрасте или не заключались совсем. Если мы возьмем более протяженный отрезок времени, например, период от по-щнего средневековья примерно до 1800 года, как единое целое, мы можем констатировать рост населения.
Семья в аграрный период была практически единственной производственной единицей, дававшей как сельскохозяйственную так и ремесленную продукцию. Этим объясняется тесная связь между экономическими ресурсами и численностью населения.
В третьей главе мы рассматриваем ситуацию с дефицитом определенных продуктов и связанный с ним процесс образованием социальных групп. Ведь профессия, благосостояние и зависимость различных групп определялись их экономическими возможностями. В аграрных обществах большая часть населения была чанята в сельском хозяйстве и проживала в сельской местности.
Доля городского населения была незначительной, но все же города были важными центрами сосредоточения торговли, промышленности и административного управления.
В главе 4 рассматривается социальная структура общества во нремя королевского режима (ancien regime) до Французской революции. В общих чертах эту структуру можно назвать обществом сословий. Социальные группы возникли на основе общности происхождения или рождения и в них существовала четко выраженная иерархия.
Образование государства и появление торгового капитализма привнесли изменения в это общество сословий.

Состав хозяйств в Голландии

Однако из недавних демографических исследований выясняется, что большинство жителей Западной Европы в период с пятнадцатого по восемнадцатый век жили в иного рода семьях. Голландцы и англичане жили тогда, как правило, семьями, состоящими только из родителей с детьми, без других родственни-
ков. Такие формы общежития, существовавшие в городах еще в пятнадцатом веке, были относительно небольшими. Дяди и тетки, деды и бабки и другие родственники жили отдельно в своих домах самостоятельными семьями.
Нуклеарная семья, как и поздний брачный возраст, большое число неженатых и незамужних и значительная миграция в сельской местности, были явлениями, характерными для Западной Европы и не встречавшимися в других регионах, за исключением поселений белых колонистов в других частях света.
Тем не менее степень распространения простой (нуклеар-ной) семьи в четырех странах была различной. По границам этой области, на юго-западе Франции и на востоке Германской империи, число таких семей было меньше. Существовали также и местные различия.
В середине восемнадцатого века в Оверэйс-селе в деревнях салландского региона с преобладанием земледелия, 69 процентов всех семей состояли из родителей и детей, однако в скотоводческих районах этой же местности, таких семей было не менее 82 процентов. Таким образом, нуклеарная семья встречалась главным образом в районах с выраженной производственной специализацией. Это явствует также из сравнения приведенных выше данных по Оверэйсселу с данными по Лейдену за тот же период: в этом городе почти 99 процентов всех семей состояли только из родителей и детей.
Таким образом, в Западной Европе были распространены относительно небольшие семьи, состав которых довольно часто изменялся в результате большой смертности и сравнительно высо-
Табл. 2.6. Состав хозяйств в Голландии, XVII-XVIII вв.
Кримпенерваард Лейден Зап. Брабант 1622 1749 1750
взрослые 1,8 1,7 1,6
дети 2,7 1,4 2,2
родственники 0,1 0,0 0,2
персонал (слуги, Q2 Q2 og
наемные работники) ' Ui/i "0
приживалы_____________________Су___________0,3_________0,1
хозяйство в целом_______________4,9___________3,6_________4,9
Источник: A.M. вам дер Воуде, Демографическое развитие Северных Нидерландов в 1500-1800 годах, в издании Всеобщая история Нидерландов т. V (Харлем 1980) 162; Д.И.Ноордам, Народонаселение, хозяйство и семья в Лейдене в 1749 году, в издании Город в упадке, Г.А.Дидерикс (ред.) (Лейден 1978) 114. A.M. van ler Woude, Demograftsche ontwikkeling van de Noordelijke Nederlanden, in: Algemene geschiedenis der Nederlanden V (Haarlem 1980); D.J.Noordam, Bevolking, huishouden en gezin in Leiden in 1749 in: H.A.Diederiks ed., Een stad in achteruitgang (Leiden 1978).
57
кой рождаемости. Кроме того, в хозяйствах имелись наемные работники, которые тоже часто сменялись. Оба эти показателя относятся в первую очередь к сельской местности, в городах детей и наемных работников было меньше, как видно из таблицы 2.6.
Таблица 2.6 также ясно показывает, что в Лейдене в 1749г. число детей (1,4 на семью) было недостаточное. В сельской местности Кримпенерваарда и Западного Брабанта, наоборот, число детей в семье превышало средний показатель. В этих регионах в семьях жили также бабушки и дяди.
Они практически не встречались в Лейдене и редко встречались в сельских районах, специализировавшихся на скотоводстве. Различия в численности наемных работников указывают на то, что в деревне было больше работников и служанок, которые жили под одной крышей с хозяином. Отличительной чертой городского хозяйства было наличие иждивенцев, обычно бедняков, у которых не было достаточно денег, чтобы жить в собственном доме.
Одной из важнейших черт нуклеарной семьи и основанного на ней хозяйства была мелкомасштабность. Так же обстояло дело и с ее непосредственным окружением. В городах были кварталы и районы, где люди были особенно тесно связаны друг с другом. Это видно на примере интенсивной общественной жизни в восемнадцатом веке в лейденских бонах (более мелкая единица, нежели район или квартал) и в амстердамском районе Иордаан. Неуверенности в завтрашнем'дне и беспомощности перед лицом природы противопоставлялись прочные узы с соседями по кварталу.
Важнейшие события в жизни человека касались всех из его окружения, свадьбы праздновались всем районом, все участвовали в сборе денег на подарок молодоженам.
2.5.1. Выбор партнера
В любом обществе факторы, определяющие выбор брачного партнера, играют существенную роль. В предыдущих разделах было выяснено, что брачная жизнь была правилом, а другие формы совместной жизни, как, например, сожительство вне брака, встречались редко или практически отсутствовали.
Выбор брачного партнера определялся стремлением к эндогамии, то есть стремлением вступить в брак с людьми примерно одного и того же круга. Авторы семнадцатого и восемнадцатого веков считали, что удачный брак наиболее вероятен, если муж и жена исповедуют одну веру и происходят из групп, одинаковых по профессиональным признакам и по благосостоянию. Существовали и другие формы эндогамии, такие, как возраст и место жительства. Конечно, найти брачного партнера, равного во всех этих отношениях было невозможно, значит, надо было делать выбор, даже если бы не существовало других факторов, обеспе-
58
чивающих успех брака, кроме этих пяти. От цели заключения брака могло зависеть, кто решал этот выбор — родители или сами брачующиеся. В таких зажиточных группах прединдустри-ального общества, как дворяне и патриции, решения иногда принимались обеими семьями еще до рождения будущих мужа и жены. Династические и экономические интересы играли более важную роль, нежели желание невесты и жениха, именно эти факторы и определяли, между кем должен быть заключен брак. Но экономические соображения могли играть роль и при заключении брака в других социальных группах: так, крестьяне в этом обществе часто женились на крестьянских дочерях.
Однако среди ремесленников в английских и голландских городах выбор был более свободным: обычно они брали жен из той же религиозной среды, но иногда и из групп иного профессионального характера или материального благосостояния. При такой свободе, которая вела к отступлениям от эндогамии, соображения, определявшие выбор брачного партнера, носили эмоциональный характер. Любовь, как основание для заключения брака, для этих городских групп должна была быть важной причиной для вступления в брак с избранными партнером.
Этот феномен, который считается характерной особенностью современной семьи, семьи девятнадцатого века, можно было наблюдать среди ремесленников Северо-Западной Европы еще в семнадцатом и восемнадцатом веках.
25.2. Ролевые установки
Более свободный выбор брачного партнера в Голландии и Англии имел значение и при распределении ролей внутри семьи. В семнадцатом и восемнадцатом веках в среде средних слоев населения можно найти примеры некоего равноправия между мужчиной и женщиной. Решения о будущем детей, о новых капиталовложениях, о покупках часто принимались по взаимной договоренности. В семнадцатом веке многие путешественники по Голландии удивлялись независимому положению женщины, которая, по их мнению, вела себя не по-женски. По Политическому Распоряжению 1580 года, которым регулировалось брачное право, женщины могли разводиться.
Но гораздо чаще, чем это формальное расторжение брака, имел место распад семьи де-факто, когда супруги переставали делить стол и ложе. В Лейдене в восемнадцатом веке значительно увеличилось число разводов, особенно среди бедных слоев населения. После решения об этой форме расторжения брака женщина снова становилась дееспособной.
Дети обычно оставались с ней и муж должен был заботиться об их содержании, а иногда и выплачивать алименты своей отлученной супруге.
59
По наследственному праву женщина на западе Нидерландов также имела больше прав, нежели в других странах (за исключением английских колоний в Америке). Правилом было, что после смерти мужа вдова наследовала его имущество: она должна была в этом случае отделить детям только незначительную часть наследства. Поэтому нет ничего удивительного в том, что женщины в голландском обществе выступали в качестве главы семьи не только в городе, но и в деревне.
Поскольку семья представляла собой не только форму общежития и единицу потребления (см. главу 3), но одновременно и производственную единицу, женщина играла важную роль и с экономической точки зрения. В меньшей степени это справедливо для Англии, где наследственное право было не столь благосклонно к женщине. Развод здесь был возможен только по просьбе мужа, и сама процедура (по тXебованиям закона) была сложной.
Но положение женщины в Англии было опять-таки лучше, чем во Франции и Германии. В обеих этих странах женщины выполняли в семье экономическую функцию, без которой нельзя было обойтись, но не всегда их ценность признавалась. В иерархии членов хозяйства французская и немецкая женщина часто стояла ниже своего сына и иногда даже ниже работника.
Тем не менее, даже в Нидерландах женщина по своему положению стояла ниже мужчины. В этот период никаких изменений в этом вопросе не произошло. Как крайнее выражение протеста против такой дискриминации, женщины брали на себя мужскую роль и, переодевшись мужчиной, шли на службу солдатом или матросом.

Среднее число детей и размеры семьи

Экономические факторы действовали и в среде небольших привилегированных групп, таких, как семьи французского и
Табл. 2.5. Среднее число детей и размеры семьи, XVH-XVIII вв.

	период	среднее число детей	число семей, % малая средняя (0-5) (6-11)	) большая (12-17)
Мел лен Дюйвен Крюлэ	1660-1739 1666-1795 1674-1742	5,8 4,5 4,3	49 65 63	43 33 36	8 2 1

Источник: Дается на основании М.Лашиве, Население Мелена с 17 по 19 век (Париж 1969) 168; А.И. Схююрман, Население Дювейна 1665-1795, в: Сообщения А.А.Г. 22 (1979) 22, 175; Э.Готье и Л.Анри, Население Крюлэ, церковного прихода в Нормандии (Париж 1958) 124.
M.Lachiver, La population de Meulan du XVI le au XIXe siecle (Parijs 1969);A.J.Schuurman, De bevolking van Duiven 1665-1795, in: A.A.G.Bijdragen, 22 (1979); E. Gautier, L.Henry, La population de Crulai, -paroisse normande (Parijs 1958).
52

L.CUIUJU -------^
Colyton — Колитон; Giessen — Гессен; Bayeux — Байо; Eng. Hert. — англ, герцогство; Leeftijd — возраст
Рис. 2.7. Естественная плодовитость и ограничение рождаемости по возрастным группам женщин, XVII-XVIII вв.
Источник: см. табл. 2.5.
английского высшего дворянства или правителей зеландского города Зирикзее. Этой элите было явно нежелательно иметь более одного наследника мужского пола, поскольку иначе распылялись семейные владения. На примере демографического поведения населения таких французских городов, как Руан, также можно проследить новый феномен ограничения рождаемости (см. график 5.9).
Существует ограниченное число свидетельств, позволяющих утверждать, что до 1750 в сельской местности регулировалось количество детей в браке. Правда, в некоторых районах Фрисландии и на севере Голландии число детей было столь малым, что вполне возможно, что там применялось ограничение рождаемости. Благоприятная экономическая ситуация в этих процветающих районах, которая позволяла вступать в брак в молодом возрасте, видимо, могла обусловить необходимость вмешательства в естественную плодовитость в браке.
53
2.4.5. Миграция
Анализ взаимосвязанной системы смертности, брачности и рождаемости представляется ненужным там, где важную роль играл четвертый фактор демографических процессов в прединдустри-альном общества — миграция. Будучи намного более простым средством достижения желаемого прироста населения, миграция могла радикально менять всю структуру демографической картины общества.
Из раздела 2.3 очевидно, что демографическая ситуация в Амстердаме является наилучшим примером, с помощью которого можно проверить верность этого положения. В городе наблюдалась хроническая нехватка населения, которое постоянно пополнялось за счет иммиграции. Так, излишек сельского населения мог переместиться в город.
Однако и в таких городах, как Амстердам, действовали все те же правила брачного поведения. Демографический эффект иммиграции даже несколько снижался из-за того, что иммигранты вступали в брак в более позднем возрасте, нежели коренные жители Амстердама.
При изучении миграции, так же как и для брачного поведения, необходимо учитывать фактор смертности, который в значительной степени определял возможности переселения. Значительная иммиграция была известна не только в городах, но и в сельской местности. Иногда большинство глав семейств в той или иной деревне происходили из других мест.
Однако эта иммиграция значительно отличалась от городской миграции, потому что уровень эмиграции в сельской местности тоже был высоким, чего не было в городе.
Расстояние, которое должны были преодолевать мигранты, было в сельской местности небольшим: в большинстве случаев переезд ограничивался районом в радиусе не более 15 километров. Такая система сравнительно высокой миграции на относительно небольшие расстояния была нужна, чтобы как можно надежнее обеспечить место в общежитии для следующего поколения. Так, плотник, имевший двух сыновей, мог оставить свое дело в наследство только одному из них, тогда как другой мог найти работу у бездетного коллеги своего отца по соседству. Могло получиться и так, что этот молодой человек мог найти себе подходящую жену не в своей деревне, но в соседнем поселении, поэтому либо он сам, либо его невеста должны были покинуть родные места.
Таким образом, миграция в сельской местности в прединдустриальном обществе в первую очередь должна служить поискам подходящего брачного партнера или работы по профессии.
54
2.4.6. Классическая демографическая схема
Как были связаны между собой смертность, рождаемость и брачность и какой эффект эти факторы оказывали на численность следующего поколения, лучше всего проиллюстрировать на подробном примере.
Для этой цели мы должны создать демографическую модель, усредненную по всем параметрам. Итак, такая демографически идеальная мать выходила замуж в среднестатическом возрасте, рожала среднестатистическое число детей и жила с мужем в браке среднестатистическое число лет. Известный нам материал, позволяющий произвести подобные подсчеты, происходит в основном из Франции. Поэтому нашей отправной точкой будут тысяча среднестатистических французских девушек, родившихся между 1740 и 1749 годами.
Поскольку часть этой группы жила во второй половине восемнадцатого века, мы сможем проследить насколько классическая демографическая модель продолжала работать в следующем периоде.
У этих французских девушек шансы на выживание после рождения были значительно ниже, чем теперь. В период 1740-1749 гг. ожидаемая продолжительность жизни, т.е. количество лет, на которые в среднем можно было рассчитывать, составляла при рождении 25 с лишним лет. Поэтому положение этих французских девушек было несколько хуже, чем у девушек в Англии и в Республике Соединенных провинций.
Конечно, эта цифра не означает, что ни один из новорожденных не перешагивал через рубеж в 25 лет. Среди них было сравнительно много тех, кто дожили до Французской революции и даже до Реставрации. Такая большая разница между низкой ожидаемой продолжительностью жизни при рождении и немалым числом лет, которые прожила часть из этих женщин, возникает в результате того, что в первый год жизни умирало много детей. После одного года из 1.000 девушек в живых оставалось только 725.
Таким образом, смертность среди грудных детей составляла 275 промилле и по меркам восемнадцатого века это было немного. Такая высокая смертность являлась результатом плохого питания, но в еще большей мере — плохого медицинского и социального ухода. На втором году жизни смертность была ниже, чем среди грудных детей, но все же продолжала оставаться высокой. То же самое можно сказать и о третьем годе жизни.
Если же взять группу девушек в 25-летнем возрасте, то их ряды окажутся сильно поредевшими: в живых остается не более 416. В этом возрасте обычно принималось решение — выходить замуж или нет. Та часть группы, которая осталась незамужней, составляла примерно 10 процентов.
Таким образом, при среднем брачном возрасте в 26 лет замуж вышли 374 женщины, большинство которых (примерно 90 процентов) позднее стали матерями. Поскольку эти французские
55
женщины в большинстве своем были добропорядочными, внебрачных детей у них не было и замуж они выходили не беременными. Первый ребенок в новой семье появлялся по прошествии года, последний — когда матери было 40 лет. На протяжении этих тринадцати лет естественной плодовитости дети рождались не каждый год. Интервал между рождениями составлял у этих женщин 26 месяцев. Это означает, что вся группа в 374 замужних женщины в общей сложности родила 2.191 ребенка, в среднем 5,8 на каждую женщину.
Соотношение полов среди новорожденных составляло 105: как и в двадцатом веке на каждые 100 девочек рождалось 105 мальчиков. Позднее в восемнадцатом веке эта разница выправилась из-за большей смертности среди мальчиков. Другими словами, это означает, что родились 1.043 девочки, которые должны были заменить первоначальных 1.000 женщин из поколения их матерей. Таким образом, население Франции в восемнадцатом веке росло, но низкими темпами. Сколь ненадежным было такое равновесие, становится видным, если подсчитать, что было бы, если бы девушки вышли замуж не в двадцать шесть лет, а годом позднее.
Тогда бы окончательный результат был бы не 1.043, а 962, и рост превратился бы в свою противоположность. То же самое произошло бы если бы незамужними остались не 10, а 15 процентов. Если такие относительно незначительные изменения могли иметь столь важные последствия, то какие же последствия могли иметь такие факторы, как кризис существования, эпидемия или война и как сильно они могли отразиться на демографической структуре Таким образом, в прединдустриальном обществе демографическое положение было крайне шатким.
2.5. Классическая семья
Долгое время полагали, что неустойчивое демографическое равновесие вело к тому, что в прединдустриальном обществе система семейных отношений была иной, нежели в последующие годы. Считалось, что большая смертность, неуверенность в завтрашнем дне и ограничения экономического характера заставляли людей жить большими семьями. Родители жили вместе со своими женатыми или замужними детьми и их еще не выросшими детьми.
В таких семьях много взрослых воспитывали детей и подростков. Днем ими занимались бабушки и дедушки, а вечером к воспитанию снова приступали родители.

Структура доходов в Англии и Уэльсе

* 1906-1910 = 100;
** шахтёры, плотники, ж.дмашинисты, монтёры, наборщики;
*** гончары, ж.д.пожарные, водители автобусов и трамваев, продавцы, почтовые
служащие, сельскохозяйственные рабочие;
*•** 1911-1913.
сочник: Джон Бэрнетт, История стоимости жизни (Лондон 1969) 299-^07. John Burnett, A history of the cost of living (London 1969).
401
Табл. 7.9. Структура доходов в Англии и Уэльсе в 1929-1969 гг.

группы с доходами	1929 хоз-ва доходы	1949 хоз-ва доходы	1969 хоз-ва доходы
оч. высокими	0,6	16,2	0,3	5,9	0,5	4,3
высокими	3,7	14,8	0,6	4,5	1,5	5,5
средними	8,1	10,9	2,1	8,3	6,9	14,2
квалифицированные	26,1	26,5	10,6	19,7	45,3	24,1
неквалифицированные	61,5	31,6	86,4	61,6	45,8	24,1
	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0

Источник: Франсуа Бедарида, Социальная история Англии 1851-1975 (Лондон 1979). Francis Bedarida, A Social history of England 1851-1975 (London 1973).
в семь с лишним раз превосходившим средний доход их коллег в 1911-13 годах. Примечательно, что положение полу-квалифицированных рабочих улучшилось в большей мере, нежели других групп. Нижняя часть общества была приподнята и стала нижней частью средних слоев. В таблице 7.9 тот же процесс отражается несколько иначе.
Во всех четырёх странах численность средних слоев стала увеличиваться. Нижняя часть общества сузилась, а на долю среднего класса пришлась относительно большая часть общего дохода. Таблица 7.9 отображает динамику доходов и их распределение по хозяйствам в Англии в 1929, 1949 и 1969 годах. Ясно видно, что численность группы хозяйств с высокими доходами была в 1929 и в 1969 году примерно одна и та же, но доля этой группы в общем доходе значительно сократилась с 16,2 до 4,3 процента.
То есть, богатые стали относительно беднее. Число хозяйств, зависящих от квалифицированного труда, в этот же
Табл. 7.10. Доля общественного богатства в Англии в руках 1 процента самых богатых людей

годы	% богатства
1911-'13 1924-30 1936-38 1946-'48 1951 -'55 1960-'62	69 60 55 50 42 42

Источник: Джон Стивенсон, Британское общество 1914-1945. Социальная история Британии (Лондон 1984) 330. John Stevenson, British society 1914-1945.
The Pelican social history of Britain (London 1984).
14
402
период увеличилось и их доля в общем доходе удвоилась с 26,5 до 51,9 процента. Число неквалифицированных рабочих снизилось, а их доля в общем доходе относительно повысилась. Итак, нижняя часть общества стала богаче; это усилило средние слои.
Такова картина в Англии, но подобную же динамику демонстрируют и три другие страны.
Из таблицы 7.10 видно, что в течение двадцатого века в Англии происходило перераспределение общественного богатства.
В подразделе 7.4.5.4, в котором рассматривается распределение частных состояний в Голландии, приводятся сравнимые процентные показатели. Выясняется, что в Голландии более правильная структура распределения состояний, чем в Англии. Один процент самых богатых людей в Голландии в 1951 году владел 38 процентами всего богатства, в Англии этот процент составлял 42. В 1960 году этот показатель в Голландии снизился ещё больше до 35 процентов, тогда как в Англии он остаётся постоянным.
Несмотря на эти разичия, тенденция везде одна и та же: концентрация богатства в руках немногих уменьшается.
Не так то просто дать описание широкой средней группы, которая после Второй мировой войны определяет характер общества в Западной Европе. Во всех четырёх странах начался процесс нивелирования распределения доходов, поскольку везде проводилась такая социальная политика, при которой в силу прогрессивного налогообложения группы с высокими доходами платили не только абсолютно, но и относительно больше налогов и государство перераспределяло эти средства между другими группами населения. Другим аспектом, связанным с образованием новых средних слоев, является уменьшение роли промышленности — вторичного сектора, и рост сферы услуг. Новые средние слои в значительной мере состоят из представителей этой
Табл. 7.11. Численность хозяйств с одним и более чем пятью членами в 1950 и 1990 году (в процентах)
страна % одиноких % хозяйств 5 чел.
1950 1990 1950 1990

Соединённое Королевство	10,7	26,3	18,2	7,1
Голландия*	12	30,7	18,2	7,6
Франция	19,1	24,4	19,1	10,5
ФРГ	19,4	34,6	16,1	5,8

* 1950 = 1960
Источник: Антон Кюйстен, Антон Оскамп, Развитие хозяйств в Европе, 1950-1990 в: Население и семья (1991, 2) 109. Anton Kuijsten, Anton Oskamp, Huishoudensontwikkeling in Europa, 1950-1990 in: Bevolking en gezin (1991, 2).
403
сферы: сюда относятся работники банковского и страхового дела, технический и административный персонал крупных предприятий, сотрудники крупных транспортных компаний и индустрии туризма, кадры среднего звена таких учреждений, как министерства, преподавательский состав средних и высших учебных заведений. Со стороны этих групп существовал платёжеспособный спрос, который в большой мере мог быть удовлетворён. Благодаря этому создавалась и политическая стабильность.
Для этих новых средних слоев общим было позитивное отношение к материальной культуре, причём материальный аспект они искали не только в области жилья и собственности, но также и в характере отдыха, который отличался географической мобильностью и интернационализмом.
Хотя все эти моменты характерны для всех средних слоев, имеется ещё одна черта, которая не совсем согласуется с остальными: это — индивидуализация. Большое число прав, которые обеспечивает государство всеобщего благосостояния, имеет отношение к личности. Одним из процессов, возникших в результате этого, был процесс индивидуализации.
Мы видим как падает роль родственников в решении социальных проблем, заботе о престарелых и передаче знаний. И напротив, семья (муж и жена) и знакомства всё больше рассматриваются как средство для решения проблем эмоционального благополучия. При сравнении доли одиноких за 1950 и 1990 годы в четырёх странах (см. таблицу 7.11) сразу же бросается в глаза сильный рост численности этой группы. Голландия совершает самый большой рывок с 12 процентов в 1960 году до 30 с лишним процентов в 1990. Нагляден также и другой аспект — уменьшение доли больших хозяйств.
В 1990 году самая большая доля хозяйств с более чем пятью членами была во Франции и самая низкая — в (Западной) Германии. В Голландии численность этой группы сократилась за сорокалетний период в наибольшей мере: с 26,7 до 7,6 процента.
Возникновение широкой средней группы, которая в свою очередь далеко не однородна, не означает исчезновения сравнительно небольшой элиты, занимающей в обществе ключевые позиции. Рост профессиональной подготовки обусловил возникновение на рынке рабочей силы такой ситуации, при которой необученным стало труднее найти работу. В восьмидесятые годы безработные из этой группы всё большей мере стали пополнять группу новых бедных. К новым бедным можно также отнести другие категории, получающие пособия, а также часть престарелых.
В своих жилищных условиях, доходах, вопросах здравоохранения и общественного воспомоществования новые бедные почти полностью зависят от государства. К тому же эта группа весьма разнообразна по составу, поскольку государственные по-
404
собия выплачиваются разными путями. В старых кварталах больших городов есть районы, в которых в основном живут аллох-тонные элементы рядом с автохтонными новыми бедными. Аллохтоны во всех четырёх странах образуют постоянно растущие группы. Хотя четыре страны черпают гастарбайтеров из разных регионов, но связанные с ними проблемы во многом схожи.
Аллохтоны в Голландии происходят из Суринама и с Антильских островов, Турции и Марокко, тогда как в Германии самой многочисленной группой являются турки, в Англии — выходцы из Азии, а во Франции — выходцы из Северной Африки.
7.4.3. Идеология современного общества
После Второй мировой войны в четырёх странах существовало довольно сильное социалистическое движение. Во Франции и Голландии вначале главную роль играли коммунисты, однако довольно скоро после начала холодной войны в лагере левых активизировались ревизионистские социалистические партии, которых также называли социал-демократами. В Англии коммунизм н имел почти никакой поддержки. В Западной Германии

Кракеры окопались в Амстердаме, семидесятые годы.
405
коммунистическая партия долгое время была запрещена, а с помощью Советского Союза коммунисты смогли захватить власть в Восточной Германии. В Германии и Голландии довольно скоро возобладали конфессиональные партии, а в Англии и Франции религия играла в политике гораздо меньшую роль. Хотя консервативные элементы выступали против излишнего вмешательства со стороны государства, существовал своего рода консенсус в отношении большого числа мер социального обеспечения, которые должны обеспечиваться государством. В этом смысле государство всеобщего благосостояния, во всяком случае до начала восьмидесятых годов, в идеологическом отношении опиралось на все политические партии.
После окончания холодной войны, к 1990 году, образовался идеологический вакуум. Особенно у социалистов больше нет ясных целей, которые обеспечивали бы им поддержку широких слоев населения.

Ткачи-кустари и фабричные ткачи

Поэтому изобретённая в 1764 году Харгрейвсом (Hargreaves) прялка Дженни получила быстрое распространение. Эта простая прялка, на которой мог работать и ребёнок, имела не одну шпульку, как веретено, а восемь, а позднее на усовершенствованных
256
вариантах их было даже 120. Первые простые прялки стояли прямо в жилищах надомников. То есть это изобретение ещё не означало перехода к фабричному способу производства. Это произошло одновременно с ватермашиной Ричарда Аркрайта (Arkwright), прядильной машиной с водяным приводом, которую относят к концу шестидесятых годов. Поэтому прядильные предприятия находились в основном в Ланкашире, где был большой перепад в уровне рек и куда легко можно было доставлять через Ливерпуль американский хлопок-сырец.
В конце восемнадцатого века предприниматели уже перешли на усовершенствованные модели таких прялок, которые приводились в действие уже не рукой или силой воды, а паровыми машинами. Однако энергия пара внедрялась медленно, в 1800 году важнейшим источником энергии на прядильных предприятиях была сила воды.
Прядильные машины явились огромным стимулом для развития хлопкоткачества, потому что не только заметно увеличилось производство нити, но и качество этой нити стало намного лучше, чем прежде, и, таким образом, повысилось и качество хлопчатобумажной материи. Благодаря такому улучшению качества, быстро вырос спрос. Кроме того в результате введения различных новшеств в прядильном производстве, сокративших затраты труда, цены на хлопчатобумажную материю значительно снизились.
Спрос оказался весьма растяжимым: каждое снижение цен означало такое увеличение сбыта, что оборот продолжал расти. С каждым новым снижением цен хлопчатобумажные ткани становились всё доступнее для тех групп населения, которые до этого нPкогда не могли позволить себе роскошь иметь больше одной смены одежды или сколько-нибудь текстиля в доме. Численность именно этих слоев населения быстро росла в конце восемнадцатого века. Хлопок долго пользовался преимуществом перед шерстью, потому что прядильные машины были приспособлены для прядения шерсти только в середине девятнадцатого века.
Поэтому на ранней стадии в производстве шерстяных тканей не было возможности воспользоваться новшествами, сокращавшими затраты труда и, таким образом, снижавшими себестоимость производства.
Для ткачей-кустарей последние два десятилетия восемнадцатого века были золотым временем: работы было достаточно. Вначале предприниматели расширяли своё производство прежде всего за счёт более интенсивного использования ткацких мощностей у надомников. В результате ткачи стали всё меньше сочетать работу дома с работой в сельском хозяйстве. И всё же расширению производства за счёт паломничества был предел: производство переставало быть прибыльным, если территория, на которую распространялась кустарная промышленность, находившаяся в руках купца или предпринимателя, становилась слишком обшир-
257
ной. Слишком много времени тратилось на раздачу нитей и сбор конечной продукции, хлопчатобумажных тканей. Проблема стала менее острой, когда в результате урбанизации всё больше ткачей стали жить в городах.
Но и в городах ткачество долгое время оставалось надомным производством. Хотя ещё в 1785 году был изобретён паровой ткацкий станок, power loom, его внедрение в производство шло не очень гладко, поскольку вначале эти машины были дороги, медленны и ненадёжны. Однако в тридцатые годы девятнадцатого века один взрослый мужчина, обслуживавший с помощью одного мальчика четыре таких станка, мог уже производить в двадцать раз больше продукции, чем один взрослый ткач-надомник.
Тогда золотое время для надомников закончилось: им приходилось довольствоваться всё более низкими заработками, чтобы быть в состоянии хоть как-то конкурировать с паровыми станками (рисунок 6.2).

Fabriekswevers — фабричные рабочие; Handwevers — кустари.
Рис. 6.2. Ткачи-кустари и фабричные ткачи в хлопчатобумажной промышленности в Англии, 1810-1840
Источник: К.Харви, Промышленная революция (Уолтон Холл 1976) 47. C.Harvie, The Industrial Revolution (Walton Hall 1976).
258
То, что надомники держались так долго, зависело не только от технического несовершенства первых паровых станков, но в первую очередь от стремления предпринимателей к большей эффективности производства. В паровые ткацкие станки вкладывались большие средства и к этому надо ещё добавить расходы по содержанию фабXичных помещений. Фабрики давали предпринимателю своего рода базовый запас продукции, который он всегда мог сбыть. Если возможности сбыта были больше, то тогда он привлекал кустарей; если на какое-то время возможности сбыта уменьшались, например, из-за застоя в международной торговле, то для кустарей работы уже не находилось.
Тогда предпринимателю не приходилось иметь дело с простаивающими станками, которые стоили денег и ничего не производили. Накладные расходы по производству, таким образом, сводились к минимуму. Так предприниматели в текстильной промышленности возмещали расходы, вызванные капризами сбыта, за счёт ткачей-кустарей.
Только после 1850 года производительность паровых станков настолько возросла, что с ними уже не мог состязаться ни один кустарь.
Быстрый рост хлопчатобумажной промышленности был в частности обусловлен особенно благоприятным для предпринимательства климатом. Владельцы хлопчатобумажных фабрик имели в своём распоряжении почти неисчерпаемый резервуар дешёвой рабочей силы. Инновации позволяли использовать даже в большем объёме женский и детский труд. Во всяком случае до сороковых годов девятнадцатого века никаких сколько-нибудь значительных правительственных постановлений в области регулирования заработной платы, продолжительности рабочего дня, детского труда и ночной работы не существовало.
Почти неограниченные возможности сбыта в стране и за её пределами, возникавшие каждый раз, когда цены на готовую продукцию снижались, стимулировали быстрое введение технических новшеств для ещё большей экономии затрат труда. Высокие прибыли позволяли финансировать обновление средств производства путём реинвестирования и проценты по займам платить не приходилось. Наконец, гибкое сочетание кустарного и фабричного производства позволяло предпринимателям производить максимум продукции при минимальных капиталовложениях.
В самой Англии сбыт всё время увеличивался, благодаря росту населения и — в девятнадцатом веке — его покупательной способности. Кроме того, как у пионера промышленной революции, у Англии не было конкуренции заграницей. Хлопчатобумажные ткани распространились по всему миру, особенно в тёплых странах британской колониальной империи.
Хлопчатобумажные ткани стали важнейшим предметом британского экспорта и потеснили традиционный экспорт шерсти. Англию можно было
259
с полным правом назвать мастерской мира. В подразделе 6.2.5 мы подробнее остановимся на важности международной торговли для экономического роста.
В отличие от хлопка железо не является предметом потребления, а относится к средствам производства: бз качественного и дешевого черного металла нельзя обойтись при создании паровозов, машин и деталей для них, стальных конструкций для строительства, железнодорожных рельсов, судов и мостов. Количество черных металлов, которые производит страна, в большей мере, чем производство хлопка, является показательным перехода к индустриальной экономике. В ходе индустриализации развитие промышленности средств производства, а именно тяжелой промышленности, имеет первостепенное значение.
Благодаря расширению этого сектора происходит накопление средств производства, которые образуют основу для дальнейшего экономического роста.
В начале восемнадцатого века железо в строительном деле и в машиностроении применялось гораздо меньше, чем дерево. Дело в том, что английские литейные мастерские поставляли дорогое железо, которое к тому же было довольно плохого качества. Плохое качество объяснялось плохим снабжением производства сырьем и энергией. Чтобы лучше понять это мы должны коротко остановиться на технических аспектах производства железа.
Производство железа и стали представляет собой химический процесс. Железная руда содержит не только железо, но и другие компоненты, в частности углерод и фосфор. Нагревая железную руду и смешивая её с другими веществами, можно выделить чугун. Чугун является основой для дальнейшей обработки: из чугуна можно получить, например, литейное железо, ковкое железо и сталь. Чугун не является чистым железом, он содержит в себе ещё углерод.
По мере того, как содержание углерода в чугуне уменьшается, он становится твёрже. При содержании углерода менее двух процентов мы имеем дело со сталью.
В восемнадцатом веке железную руду плавили с помощью древесного угля, который служил также для того, чтобы извлекать из неё углерод. Однако древесный уголь становился дефицитным, потому что в связи с ростом населения в Англии в шестнадцатом и семнадцатом веках всё больше древесины использовалось для отопления и строительства. Поэтому в поисках становившегося дефицитным древесного угля литейное производство перемещалось в малонаселённые, лесистые места.
Из-за этого подвоз железной руды всё больше дорожал (дело в том, что древесный уголь плохо переносит транспортировку), также как и вывоз готовой продукции.

Только после индустриализации картина меняется.

Как уже было сRазано, такие термины как традиционное, или прединдустриальное общество часто ассоциируются с замедленным развитием, статичностью, а следовательно, и с задержкой экономического роста. Только после индустриализации картина меняется. Однако эта схема далеко не во всем подтверждается современными исследованиями. В значительной мере обоб-
Табл. 3.7. Затраты населения XV-XVIII вв., (%)
Англия:
Антверпен, северная несельск.
Англия Франция Нидерланды Голландия Франция насел. (XV) (ок.1550) (1596-1600) (сер. XVII) (до 1700) (1794)

продукты *so питания	*80 *79	*60 * 80 74
хлеб (% от /*7Пч прод.пит.) ^ '	(*50) (*49)	(*25)
одежда и пр.текстиль	*5 *10	*12 5
расходы на
топливо,
свети *8	*15 *11	11
арендная
плата
др. статьи		10
расходов

* — приблизительно
Источник: Карло М. Чиполла, Перед Промышленной Революцией: Европейское общество и экономика, 1000-1700 (Лондон, 1976) 30. Carlo M.Cipolla, Before the Industrial Revolution: European Society and Economy, 1000-1700 (London 1976).
127
щая, мы можем констатировать, что в тех областях, где произошла специализация сельского хозяйства, и на этой основе осуществлялась диверсификация экономической структуры, наблюдался также экономический рост, который был однако незначителен, по масштабам двадцатого века. В тех областях, где такая специализация не имела места, экономический рост, по сути дела, был весьма незначительным и уязвимым; но и в этом случаем мы не можем утверждать, что он полностью отсутствовал.
В тех областях, где не произошло никакой экономической специализации, и где аграрный сектор имел все подавляющее значение, производительность в сельском хозяйстве была низкой. Поскольку важные организационные и технические усовершенствования не имели места, плодородность почвы была низкой. Таким образом, не наступило почти никакого экономического роста, но, разумеется, не тогда, когда население быстро увеличивалось. Примечательно, что наибольшее число меркантилистов были убеждены в том, что благосостояние одного можно увеличить за счет другого.
Экономический рост, увеличение общего уровня благосостояния казались мало вероятны. Даже Адам Смит был убежден в том, что если ситуацию рассматривать в долгосрочном аспекте, то это утверждение было справедливо.
Это ни в коем случае не означает, что не происходило никаких изменений уровя благосостояния. Напротив, подобные колебания как раз были очень большими. Они были следствием колебаний в собранном урожае, а также были тесно взаимосвязаны с эпидемиями, возникновением войн и событиями политической жизни. Факторы обычной экономической жизни почти не играли роли. Годы бедности и годы относительного изобилия чередовались друг с другом.
Краткосрочные колебания цен были колоссальными. Влияние этих процессов на уровень благосостояния было очень велико и весьма непосредственно. Если мы анализируем развитие, происходящее на протяжении незначительного периода времени (краткосрочное развитие), то тогда мы отмечаем прежде всего изменения в собранном урожае, которые сильнее всего отражались на экономической жизни. Плохой урожай, как результат низкой производительности, означал очень высокие цены. Поскольку даже при хорошем урожае прибавочный продукт все еще был невелик, то малейшее падение урожая могло привести к значительному повышению цен.
Даже в пределах одного года могли происходить весьма значительные флюктуации цен. Перед жатвой зерно было по большей части самым дорогим, после жатвы оно часто становилось более дешевым, — по крайне мере, когда речь шла о высоком или, по крайней мере, рациональном урожае, причем не было никакой необходимости делать запасы, и торговцы не придерживали и не увозили зерно. Очень хороший урожай, вследствие очень сильно-
128
го падение цен на зерно, мог стать для крестьян таким же бедствием, как и плохой урожай, когда все должны были закупать продовольствие. Насколько велика была доля зерна и расходов на питание в бюджете обычного человека, видно из таблицы 3.7.
Однако подобная малоспециализированная экономика может рассматриваться в течение более длительного срока как своего рода предел благосостояния. Это не означает, что население не увеличивалось или что производительность в целом не росла — также и во Франции в шестнадцатом, семнадцатом и восемнадцатом веках численность населения возросла, — однако далеко идущий экономический рост с трудом находил себе дорогу с увеличением населения. Хороший урожай, в результате которого благосостояние могло увеличиться, фактически был случайностью.
В результате этого структура экономики не менялась. Счастливый случай — это нечто иное, чем экономический рост: для этого способ производства должен значительно измениться. В крестьянских областях такое изменение не происходило. Это не означает, что мы должны приписывать часто повторяющиеся кризисы только состоянию техUики.
Естественно, весьма важным является способ, посредством распределения всего произведенного продукта. Нищенское положение крестьянина и его неспособность изменить ситуацию следует в той же степени приписать тому факту, что у него отбиралась большая часть произведенной продукции. Кроме того, мы не должны забывать, что очень многие люди, проживающие в сельской местности, зависели не только от сельского хозяйства. Сотни тысяч крестьян имели также другие источники доходов.
Не каждый житель сельской местности был крестьянином. Урожаи сельскохозяйственных культур играли важную роль в жизни всего населения, а не только жителей сельской местности. Как бы то ни было, низкая производительность в сельском хозяйстве, а также низкие доходы большой части сельского населения в любом случае должны были тормозить модернизацию общества.
В течение длительного периода в аграрном обществе, в рамках которого техника и производство едва ли изменялись, уровень благосостояния зависит от роста населения, хотя развитие в монетарной сфере также играет определенную роль. Рост населения, в результате которого его численность достигает определенного уровня, может привести к снижению уровня благосостояния, а при уменьшении численности населения уровень благосостояния может повышаться. Откуда такая тесная взаимосвязь между численностью населения и средствами существования Мы должны дать краткое пояснения последствий роста населения.
Сначала население того или иного региона приступает к освоению еще не возделанных земель или начинает более интенсивно использовать уже распаханные участки земли. Вновь освоенные
129
земли, как правило, менее плодородные — всегда следует ожидать того, что самые лучшие участки земли должны быть распаханы в первую очередь — тогда, как средств для повышения плодородия часто нехватает. При недостатке навоза и других естественных удобрений возможности освоения новых участков земли ограничены. Все это оказывает отрицательное воздействие на производительность на душу населения. Более интенсивное использование находящейся в эксплуатации земли при росте численности населения, и постоянном дроблении земельных наде-пов не ведут, естественно, в рамках крестьянского общества к повышению производительности.
В действие вступает закон снижения урожайности. С течением времени урожай становится непропорциональным числу дополнительных сельских жителей. Для многих в этом случае не находится работы в аграрном секторе. Структурная безработица в сельской местности растет.
Многие ищут всевозможные побочные источники дохода в сельской местности или уходят в города, где они часто снова становятся безработными, ввиду того невысокого спроса на промышленные товары. Рост населения и повышение благосостояния с трупом уживаются вместе. При определенной численности населения достигается потолок. Если население продолжает расти, то тогда уровень благосостояние снижается.
Это напряжение, которое Мальтус описал в 1798 году, является реальностью для крестьянского общества, где производительность в сельском хозяйстве растет очень медленно.
Душераздирающей иллюстрацией этого положения является тот факт, что уровень благосостояния в нашем регионе в анализируемый периода, по всей вероятности, был наиболее высоким после Черной Смерти. Тогда численность населения, связанного с такими производственными факторами, как земля и капитал, и, соответственно, определяющим их постоянно растущее благосостояние, была сравнительно небольшой. В расчете на душу населения было относительно много земли. Маргинальные земли, которые в период роста населения с одиннадцатого по тринадцатый век находились в пользовании, снова лежали иод паром. Владения умерших могли дробиться, а рабочая сила Пыла немногочисленной.
Все это вело к относительно высоким реальным доходам населения.
Мы можем выделить три больших волнообразных движения в экономическом развитии пре!индустриальной экономики, которое мы уже могли проследить при анализе численности населения в данный период. Эти циклы отражаются в изменении цен. В аграрном обществе в качестве индикатора развития экономики иыступает уровень цен в целом, причем наиболее важным показателем, как правило, являются цены на зерно, или цены, на товары, которые изменяются в том же направлении, а именно

Торговец как центральная фигура

Положение рабочих на мануфактуре и в домашней промышленности было очень тяжелым. Поскольку в обоих случаях и, прежде всего в домашней промышленности, затраты на постоянный капитал были относительно низкими, то торговец после удовлетворения спроса быстро останавливал работу, или больше не закупал никаких продуктов у домашних рабочих. Кроме того, в городе предложение рабочей силы постоянно было избыточным.
3.7.4. Торговец как центральная фигура
Термины торговец и купец уже встречались неоднократно. Торговец был тем человеком, кто на мануфактуре и в домашней промышленности выступал в качестве координирующей фигуры, а не как непосредственный производитель. Он покупал или снимал место для производства, покупал, естественно, в городе первичное сырье, он координировал производство и он же еле-
108
дил за сбытом. Он, по-видимому, не всегда эффективно занимался производственным процессом и, возможно, не всегда владел средствами производства; однако, непосредственный производитель полностью от него зависел. В обществе, где только относительно небольшая часть производства ориентировалась на анонимный рынок, только те, кто работали на рынок и располагали значительными средствами, которые они могли быстро активизировать и вложить в крупномасштабное производство, находились в благоприятном положении.
В то время как для мелкого независимого производителя, плохо обеспеченного транспортом и коммуникациями, это было невозможно. Даже крупные независимые производители, не имея прочного положения на рынке, а также хорошего обзора рынка, который в этот период был весьма изменчив, могли столкнуться с большими проблемами. Крупные мануфактуры еще оставались большим исключением.
Там, где государство не предоставляло никаких субсидий и не выступало в качестве стабильного заказчика, подобный способ производства был связан с большим риском.
Крупномасштабное производство могло развиваться при двух условиях: должна была существовать группа предпринимателей, владеющих большими средствами, которые они могли и хотели вкладывать в производство, а также при существовании устойчивого массового спроса на определенные продукты. Проблема капиталовложений стояла особенно остро в горнодобывающей и металлообрабатывающей промышленности и кораблестроении. Эта проблема решалась различными способами. В горнодобывающей промышленности деньги могли поступать от дворянства, на земле которого находились шахты.
Английское дворянство тратило очень большие суммы на добычу каменного угля. Также и монастыри могли поддерживать промышленность. Очень богатые финансисты, такие, как Фуггерсы (Fuggers), владели крупными серебряными и медными копями в Германии. Торговцы из Нюрнберга имели много акции в добыче железа, серебра и меди. Добыча торфа в Нидерландах по большей части финансировалась зажиточными бюргерами.
Часто предприниматели или институты вкладывали деньги в своего рода товарищества, которые финансировали крупные проекты. Это форма получила широкое распространение в судостроении и международном судоходстве. Крупные торговые общества в шестнадцатом и семнадцатом веках всегда имели дело с акционерным капиталом.
Поразительно при этом то, что крупные предприниматели имели такие разнообразные источники доходов. Они давали деньги в долг всегда в них нуждающемуся правительству, и заключали с ним же контракты на поставку определенных товаров, они брали на откуп налоги, занимали государственные должности и почти всегда владели земельной собственностью. В рамках прединдуст-
109
риальной аграрной экономики было достаточно денег, если было необходимо сделать крупные капиталовложения. Однако имелось немного возможностей, для того, чтобы сделать выгодные капиталовложения в производство. В следствие неравномерного распределения имущества и возможностей имелась, хотя и (малая), группа людей с очень большим капиталом, но не было массовой группы потенциальных потребителей. Тот факт, что большое число предпринимателей и дворян относительно мало инвестировало в промышленность, разумеется, был также не только следствием отсутствия капиталистического, ориентированного на извлечение прибылей менталитета. Там, где был рынок сбыта, производились и крупные капиталовложения, причем отдача от инвестиций в мануфактуре и, прежде всего, в putting out системе, могла быть очень большой, тогда как, требуемые инвестиции в форме постоянного капитала напротив были относительно малыми.
Это относится прежде всего к уже упомянутой системе. Впрочем, торговец легко мог избежать случайного риска в случае использования труда домашних рабочих.
Мануфактура, по сравнению с рассеянной промышленностью была относительно капиталоинтенсивной формой производства. В любом случае торговец имел дело со стабильными затратами на рабочем месте. При объемном, в какой-то мере стабильном обороте такая мануфактура могла приносить прибыль. Торговец мог в таком случае внедрять далеко идущее разделение труда и время от времени использовать крупные орудия производства. Это снижало затраты в целом а также расходы на перепоручение работы другим лицам и транспортировку материалов.
Облегчались контроль на производстве и противодействие кражам и плохой работе.
3.7.5. Значение международной торговли
Несмотря на относительно низкие затраты, торговцы вкладывали деньги в промышленность только в том случае, если имелась определенная преемственность в спросе. Так ли это, зависит, в сущности, от цены и вида товаров, высоты и распределения доходов, и объема потенциального рынка сбыта. На западе и севере Республики и в Англии, в регионах расположенных в центре международной торговой сети с высокой производительностью сельского хозяйства, а следовательно, и с низкими ценами на аграрную продукцию, обстоятельства для развития массового производства были благоприятными.
Благосостояние населения было достаточно высоким, так что был возможен массовый сбыт дорогостоящих продуктов потребления, таких, как металлические и железные предметы, мебель, ноские ткани, бумага, книги и орудия труда. В крестьянских областях вследствие низкого
по
благосостояния населения и того факта, что эти области гораздо меньше производили для областного и международного рынка, спрос на подобные продукты был гораздо меньше, здесь мог возникнуть рынок на товары роскоши, которые приобретались богатой элитой. Бросается в глаза тот факт, что самые важные мануфактуры во Франции и Германии ориентировались в таком случае на такие продукты, как фаянсовая посуда, стекло, фарфор и стенные ковры.
Мы видим тесную взаимосвязь между специализацией в экономики, объемом и характером промышленности и развитием торговли. Области, расположенные в центре торговой сети, могли легче ориентироваться на определенные товары и, таким образом, снижать их цену, очень важно, что они могли импортировать дешевое сырье и экспортировать готовые товары, если они не полностью потреблялись в данной области. Специализация в сельском хозяйстве высвобождала рабочую силу для промышленности. Специализация, расширение рынка и оптимизация производства — это факторы способствовали росту производительности труда и благосостояния населения.
По сравнению с ними техническое развитие играло меньшую роль.
Области, которые не были включены в такую торговую сеть, с трудом могли достичь процветания и в любом случае с трудом поддерживать это процветание. Трудно переоценить значение благоприятного местоположения. Транспортировка по суше была чрезмерно дорогостоящей и для насыпных товаров почти невозможной.
Область могла стать центром торговли и промышленности только, если до нее легко было добраться. Республика со своим центральным местоположением, а также своей мелко-ячеистой сетью водных путей, и Англия, в которой до моря везде не более 60 миль, имели преимущество по сравнению с сухопутными державами, такими как Франция и Германия. Не говоря о том, что транспортное сообщение во Франции и Германии часто было плохими, транспорт подвергался здесь еще и всевозможным подорожным сборам.
В Республике и Англии эта проблема стояла менее остро.
Жители Республики могли, например, выступать в качестве навигаторов, осуществляющих рейсы между областью Восточного (Балтийского) моря и Южной Францией, Иберийским полуостровом и Средиземноморьем. Соль и вино с Юга поступали по бартеру за зерно, древесину, деготь, поташ и тому подобные товары с Севера. Эти продукты закупались частично для Республики, а остальная часть поступала в прочие страны.
Англичане выступали в восемнадцатом веке как навигаторы, осуществляющие рейсы между Западной Африкой, бассейном Карибского моря и английскими колониями на Севере Америки. Они по-
111
купали в Западной Африке прежде всего рабов в обмен на ткани, оружие и боеприпасы или алкогольные напитки, перевозили затем рабов в Карибский регион и свои колонии, где продавали их и закупали сахар, чай и, в первую очередь, хлопок-сырец. Кроме того, они могли продавать здесь ткани.
Области, которые были включены в европейскую торговую сеть, поставляли сырье, например, хлопок из английских колоний в Северной Америке, или сахар из Карибского региона. Рабочая сила вывозилась в виде рабов из Африки. Предметы роскоши, такие как, например, специи, поступали из Азии, тогда как испанские короли и позже Бразилия поставляли в Европу гигантское количество благородных металлов.
Область где позже образовались Соединенные Штаты Америки, Карибский Регион, Британская Ост-Индия и Латинская Америка представляли кроме того для Европы важные рынки сбыта.

Транспорт

В земледелии теперь в большей степени использовались системы многопольного севооборота вместо традиционной системы трёхпольного земледелия. Зерновые культуры чередовалось с такими кормовыми культурами, как корнеплоды и клевер. Преимуществом этих культур было то, что они восстанавливали плодородие почвы и одновременно могли прокормить большее поголовье скота. Больше скота — больше навоза, так что производство продукции полеводства также росло.
Так во многих сельскохозяйственных предприятиях сложилось более благоприятное соотношение между земледелием и животноводством. При системе открытого поля скот пасся на общинных выгонах, а после уборки урожая — по жнивью. Огороженные участки, напротив, использовались для хлебопашества и животноводства попеременно.
По прошествии нескольких лет пастбища перепахивались и использовались для земледелия. Сочетание огоражива-
248
ния, системы многопольного севооборота и использования земли попеременно под пашню и пастбища оказалось очень продуктивным. Другими явлениями, которые в восемнадцатом веке повысили производительность сельского хозяйства, были, например, улучшенные методы разведения скота и семенной селекции, повышенное внимание к борьбе с сорняками и усовершенствованные орудия. Примерно в середине девятнадцатого века появились и другие новшества, как например, усовершенствованные методы осушения земель и использование гуано (птичьего помёта из Южной Америки).
Следующий большой скачок вперёд в области сельскохозяйственной технологии произошел только в последней четверти девятнадцатого века в результате применения минеральных удобрений и механизации сельского хозяйства.
Огораживание не было новым явлением для восемнадцатого века и описанные выше сельскохозяйственные приёмы тоже в большинстве своём были известны и ранее. Новшество состояло в применении уже имеющихся знаний по повышению производительности сельского хозяйства в более широких масштабах на огороженных участках, причем некоторые из них были огорожены уже давно. Повышенный спрос стимулировал в восемнадцатом веке использование этих сельскохозяйственных инноваций.
Переход на новые технологии проходил медленно, но конечный эффект, если взять весь восемнадцатый век, был большим.
Важное объяснение успехов английского сельского хозяйства кроется в социальных взаимоотношениях в сельской местности. Арендаторы могли гибко реагировать на изменения цен на сельскохозяйственную продукцию, поскольку знали, что увеличение отдачи сельскохозяйственного производства принесёт им самим прямую выгоду. Предприимчивые члены дворянского сословия тоже были пионерами аграрной революции, поскольку в Англии землевладение было не только источником общественного престижа; дворянство уже давно открыло важный источник доходов в правильном использовании земли.
Динамика цен на зерно, главнейший продукт английского сельского хозяйства, выглядела следующим образом. В первой половине восемнадцатого века, особенно между 1720 и 1740 годами, цены на зерно были низкими: при благоприятном климате урожаи были высокими. Хотя для тех, кто должен был покупать зерно на рынке, такое положение было выгодным, весь аграрный сектор терпел убытки при такой ситуации.
Где-то в середине восемнадцатого века цены на зерно поднялись из-за возросшего спроса как на внутреннем рынке — вследствие роста населения,, так и на внешнем. В пятидесятые годы восемнадцатого века Англия экспортировала достаточно зерна, чтобы накормить 1 миллион человек, четверть тогдашнего населения Ан-
249
глии. Растущие цены на зерно стимулировали огораживание общинных земель и введение новых технологий. Сельскохозяйственное производство, не только зерна, но также такого сельскохозяйственного сырья, как шерсть, древесина и кожа, быстро росло, но в последние десятилетия восемнадцатого века рост населения превзошел рост производства. Тогда возникла необходимость импорта зерна — за исключением лет с хорошими урожаями.
Для аграрного сектора это было золотое время. Производство росло, но поскольку спрос рос ещё быстрее, обычный эффект повышенного предложения, то есть снижение цен, не наступал. Продавалось больше продукции и по более высоким ценам. В неурожайные годы и тем более в сочетании с военными действиями на континенте, из-за которых импорт зерна сокращался, цены на зерно могли порой подниматься очень высоко.
В кризисные годы бедняки оказывались за чертой прожиточного минимума: например, в 1795-1796 и 1799-1801 годах происходили голодные бунты. В последние военные годы цены на хлеб тоже были крайне высокими: между 1810 и 1814 годами хлеб в Лондоне в среднем был в два раза дороже, чем в 1790 году.
После окончания войны в 1815 году цены на все сельскохозяйственные продукты резко снизились. Крестьяне, которые были недостаточно гибки, чтобы приспособиться к новой ситуации, или не имели капитала для модернизации своего производства, столкнулись с серьезными проблемами. Для всего аграрного сектора, но особенно для хлебопашества, наступил период депрессии, который продолжался до сороковых годов.
Призывы к защите интересов аграриев и протесты против импорта дешевого иностранного зерна был услышаны уже вскоре после войны и Хлебные Законы были ужесточены. Впредь иностранное зерно ввозить было нельзя, пока цена на отечественное зерно не достигала определенного уровня. Такую защиту английского аграрного сектора было легко осуществить, потому что землевладельцы имели ещё сильное представительство в Парламенте. Промышленники были настроены резко отрицательно в отношении Хлебных Законов, из-за которых цены на зерно были высокими, а вместе с ними и расходы на зарплату. Недовольство Хлебными Законами всё росло.
Эти законы стали символом конфликта интересов в британской экономике: аграрный сектор против промышленного, богатые землевладельцы против городской бедноты, протекционизм против свободной торговли. В 1845 году Хлебные Законы были отменены. Интересы промышленности, которой были выгодны низкие цены на зерно, в конечном итоге восторжествовали над интересами земельной элиты.
Аграрная революция тесно переплетается с Промышленной революцией. Важное значение аграрной революции состоит в росте производительности труда в сельском хозяйстве и тем самым в
250

росте сельскохозяйственных излишков. С помощью этих растущих излишков можно было накормить большую часть увеличивавшегося населения. В результате роста производительности труда в сельском хозяйстве для производства продуктов питания требовалось сравнительно меньше людей, так что дополнительная рабочая сила, возникавшая в результате роста населения, могла найти применение в городской промышленности. В абсолютном выражении сельское население продолжало увеличиваться до 1850 года, но относительная доля сельского хозяйства как источника средств существования сократилась, как явствует из таблицы 6.5. Другой важный момент состоит в том, что расширение производства предотвратило необходимость широкого ввоза продовольствия.
При широкомасштабном импорте продовольствия большая часть покупательной способности как раз на первых стадиях индустриализации досталась бы иностранным производителям. Но сейчас деньги, которые жители городов тратили на питание, по большей части оставались в стране. В период 1750-1815 годов аграрный сектор обратил себе на пользу высокие цены и растущие возможности сбыта.
Этот сектор в свою очередь смог обеспечить платёжеспособный спрос на промышленную продукцию и образовал резервуар для капитала. Сельское хозяйство явилось одним из важных источников финансирования таких больших инфраструктурных проектов, как прокладка каналов во второй половине восемнадцатого века.
6.2.3. Транспорт
Одной из существенных проблем пред-индустриальной экономики было отсутствие региональной интеграции. Перевозка на большие расстояния любым транспортом, за исключением вод-
251
ного, была настолько дорогой, что по суше перевозились только предметы роскоши. Предпринимателям приходилось накапливать большие запасы сырья, потому что подвоз сырья был крайне ненадёжным из-за недостатка транспортных средств. Поставка готовых изделий, также осуществлялась с трудом, поэтому по большей части производство было ориентировано на местный или в крайнем случае на региональный рынок.
Однако современный экономический рост был бы невозможен без хорошей сети путей сообщения, прежде всего потому, что улучшение перевозок снижало транспортные расходы, а вместе с ними и стоимость сырья и готовых изделий. Во-вторых, хорошая транспортная система означала расширение рынка как для сырья, так и для готовых изделий, что позволяло предпринимателям извлекать выгоду из расширения масштабов производства и специализации труда.
В Англии ещё в начале восемнадцатого века была довольно хорошая сеть водных путей, благодаря наличию большого числа судоходных рек. Кроме того было хорошо развито транспортное сообщение между морскими портами. Тем не менее имевшаяся сеть водных путей весьма скоро оказалась недостаточной, поскольку из-за роста городов росла потребность в дешевых и быстрых перевозках насыпных грузов. В больших количествах, чем прежде приходилось перевозить на большие расстояния сельскохозяйственную продукцию и каменный уголь для отопления домов. Решение проблемы заключалось в прокладке каналов, которые должны были соединить между собой судоходные реки.
До 1780 года урбанизация в большей степени, чем индустриализация стимулировала прокладку каналов, а впоследствии улучшенными транспортными возможностями в основном пользовалась расширявшаяся металлургия.

Транспортная революция

Транспортная революция началась примерно в 1760 году с первым канальным бумом, в течение которого за короткий срок была значительно расширена сеть каналов. Тон здесь задавал герцог Бриджуотерский, который в 1760 году построил канал от своих шахт в Уэрзли до Манчестера. Канал был длиной всего в несколько километров и строительство его обошлось почти в четверть миллиона фунтов, но благодаря ему цена на уголь в Манчестере снизилась наполовину.
Шахты герцога, которые до этого почти не разрабатывались из-за отсутствия возможностей для транспортировки угля, только теперь стали экономически рентабельными. К 1800 году общая протяженности сети каналов составляла уже 1.100 километров и в их строительство было вложено 20 миллионов фунтов. До 1830 года строительство продолжалось лихорадочными темпами и всего к этому времени было проложено почти 8.000 километров каналов. Появление желез-
252

Источник: С.Лилли, Технический прогресс и промышленная революция 700-1914в: К.М. Чипома (ред.), Экономическая история Европы: Промышленная революция (Лондон 1973) 208-209. S.Lilley, Technological progress and the Industrial Revolution 1700-1914 in: C.M.Cipolla ed., The Fontana economic history of Europe.
The Industrial revolution (London 1973).
ных дорог, ещё более эффективного транспорта, положило конец этой деятельности, хотя сами каналы все ещё интенсивно использовались.
Помимо строиельства каналов много энергии было вложено в улучшение дорог, хотя сухопутный транспорт играл второстепенное значение из-за всё ещё высоких расходов. Частные лица вкладывали средства в улучшение дорог, которые должны были использоваться прежде всего в зимнее время. Они могли взимать плату на этих дорогах с пошлинными заставами (turnpike roads), чтобы окупить свои вложения.
Для финансирования этих улучшений инфраструктуры было недостаточно средств только нескольких предпринимателей, поскольку стоимость отдельных проектов была слишком велика. Инициаторы строительства каналов, крупные землевладельцы, владельцы шахт или промышленники, искали решения, главным образом, в создании компаний, выпускавших акции, по которым выплачивались дивиденды. Высокие дивиденды привлекали владельцев капиталов, в том числе и людей, которые сами
253
не имели прямой выгоды от улучшения транспорта. Это оказывало положительное воздействие на всю экономику: тем самым эффективно использовались накопления мелких вкладчиков. Такая форма финансирования не была чем-то новым, но компании по строительству каналов придавали ей больше известности.
Эта перемена в финансово-институциональной области означала повышенную гибкость рынка капитала, который, таким образом, в большей мере мог соответствовать возросшей потребности индустриального общества в капиталовложениях.
Следующее значительное улучшение инфраструктуры в Англии состояло в прокладке железных дорог. После первой железной дороги, введённой в эксплуатацию в 1825 году, железнодорожная сеть расширялась с поразительной быстротой. Двадцать лет спустя уже существовала сеть общей протяженностью в 3.900 километров, а еще через пять лет при настоящем железнодорожном буме сюда добавилось ещё почти 6.000 километров!
Такое быстрое развитие железнодорожного транспорта понятно, ведь по сравнению с каналами перевозка товаров и людей с помощью паровозов обходилась ещё дешевле и была быстрее и надёжней,.особенно в зимнее время, когда судоходству по каналам мешал лёд. Принцип железной дороги, впрочем, был известен ещё в семнадцатом веке. В шахтах и рудниках лошади тащили вагонетки по рельсам, благодаря чему можно было перемещать гораздо более тяжелые грузы. Важный технический прорыв заключался в том, что стали использоваться паровые машины, которые приводили в действие локомотивы.
Но строительство железных дорог и их удивительно быстрое распространение нельзя сводить только к сфере технического прогресса. С одной стороны, должны быть деньги на их строительство, но, с другой стороны, должна существовать и потребность в транспортных услугах, которые могли предоставить железные дороги. Дело в том, что строительство сети железных дорог поглощало огромные суммы, в 1850 году расходы составляли примерно 25.000 фунтов стерлингов на километр. В то же самое время в железные дороги уже было вложено 250 миллионов фунтов и на инвестиции в железные дороги ежегодно уходило 5-7 процентов национального дохода.
В остальном финансирование железнодорожного строительство происходило так же, как и финансирование прокладки каналов, то есть путём концентрации частного капитала в акционерных обществах.
Такие большие капиталовложения могли быть сделаны только в экономику, которая уже была в состоянии обеспечить достаточные резервы денежных средств. Требовалась определённая степень экономической экспансии, прежде чем можно было финансировать подобные крупномасштабные проекты, не опасаясь при этом заметного снижения уровня потребления. Ведь
254
речь шла не только о прокладке путей сообщения, но и о строительстве локомотивов и вагонов, железнодорожных мостов, станций, складских помещений и железнодорожных переездов. С другой стороны, для того чтобы рентабельно эксплуатировать железные дороги должна была существовать достаточная потребность в таком объёме транспортных мощностей. Только при большом масштабе грузовых перевозок железнодорожные тарифы могли выдержать конкуренцию с другими видами транспорта. Другими словами, экономический рост должен был генерировать такие большие грузопотоки, что железные дороги могли бы стать успешным решением проблем, возникавших в функционировании системы транспорта и распределения.
В 1830 году дело обстояло именно так. Растущие грузопотоки были, в свою очередь, связаны с дальнейшим ростом населения и урбанизацией, но особенно важное значение играл рост металлургической промышленности. К домнам надо было транспортировать всё больше угля.
Так металлургия сначала стимулировала прокладку каналов, а позднее — развитие железнодорожной сети. В свою очередь, железные дороги и сами были движущей силой экономического роста, создавая рабочие места и вызывая спрос на железо и другие строительные материалы. Но железные дороги стимулировали экономический рост и косвенным образом, а именно, способствуя росту технических знаний о железных, а позднее и стальных конструкциях и, что ещё важнее, снижая транспортные расходы и улучшая сообщение для ряда отраслей экономики.
6.2.4. Индустриальное развитие: хлопок и железо
Современный экономический рост проявлялся не только в сельском хозяйстве и транспорте, но в первую очередь в промышленноси. Превращение промышленности из ремесленного в индустриальный сектор могло, однако, произойти только при одновременной модернизации сельского хозяйства и транспорта. Мы рассмотрим здесь две отрасли экономики, перестройка который была весьма успешным и в которых были достигнуты очень высокие показатели роста: это — хлопчатобумажная промышленность и металлургия.
Это не означает, что в других секторах, таких как стекольная и бумажная промышленность, до середины девятнадцатого века не было модернизации. Мы должны также учитывать, что в некоторых отраслях ремесленные и индустриальные производственные процессы долгое время сосуществовали друг с другом, как, например, в пивоварении. Кроме того индустриализация не всегда подразумевала переход от кустарной промышленности к фабричному производству. В некоторых отраслях промышленности, например, в швейной, в период индустри-
255
ализации как раз наблюдался рост надомного труда. Наконец, важно осознавать, что не все попытки модернизации приводили к успеху. Использование инноваций в производственном процессе часто происходило методом проб и ошибок, когда наряду с выдающимися успехами имели место и плачевные провалы.
Хлопчатобумажная промышленность, в 1750 году ещё скромная отрасль, с 1770 года до середины девятнадцатого века переживало бурный рост. Импорт хлопка-сырца с 1770 по 1790 год вырос с 4 до 20 миллионов фунтов; в 1810 году было ввезено уже 60 миллионов фунтов, а в 1850 году уже был превышен уровень в 500 миллионов фунтов. Переход от кустарной промышленности к фабричному производству начался именно в хлопчатобумажной промышленности. Никакая другая отрасль не знала таких высоких показателей роста и ни в какой другой отрасли производство не росло так быстро.
Для сравнения: в период с 1780 по 1800 год производство в хлопчатобумажной промышленности росло на 10 процентов в год; в металлургии же в те же десятилетия наблюдался довольно высокий темп роста в 5 процентов, тогда как рост в традиционном секторе переработки шерсти составлял значительно меньше одного процента.
В середине восемнадцатого века кустарная промышленность производила хлопчатобумажные ткани, также как шерсть и полотно. Зимой работники в крестьянских хозяйствах подрабатывали прядением и ткачеством хлопчатобумажных тканей. Хлопкоткачество давало больше возможностей, чем производство полотна или шерсти: узким местом были прежде всего нити. Веретена давали толстую, неравномерную нить, из которой при переработке получалась грубая ткань. Кроме того постоянно ощущался недостаток пряденой нити: пряхи не могли произвоLить нити в количествах, достаточных для того, чтобы ткацкие станки были постоянно загружены.
Проблема стала ещё более острой после 1750 года, когда повсеместно стал использоваться челнок Кэя, изобретённый ещё в 1730 году. Благодаря этому челноку ткачи смогли ткать ещё быстрее, отчего дефицит нити ещё больше усугубился. Это вело к застою производства вследствие технического несовершенства, хотя условия сбыта сами по себе были благоприятными.
Дело в том, что купцы-предприниматели, организаторы кустарной промышленности, столкнулись с растущим спросом на может быть не очень хорошую, но зато дешевую хлопчатобумажную материю. Такое расширение рынка сбыта было вызвано сочетанием роста численности населения и роста спроса заграницей, прежде всего в заморских территориях.

Урбанизация

Сокращение рождаемости в ходе второй демографической революции прежде всего является следствием снижения числа детей в семье. Другим новым моментом является почти непрерывное уменьшение числа браков. Этот процесс начался в большинстве из четырёх стран тоже в 1965 году.
С середины шестидесятых годов во всех странах заметно увеличилось число разводов: в Англии число расторгнутых браков составило в 1983 году 40 процентов от общего числа брачных союзов. В Нидерландах в тот период наблюдалось менее всего разводов, около 26 процентов, что, однако, на четверть больше, чем в 1965 году. Одновременно увеличилось и число детей, рождённых вне брака, повсюду оно даже достигло уровня, который ещё никогда не был отмечен в демографической истории этих стран.
Из всего этого можно заключить, что впервые с 1880-1914 годов распространение браков стало сокращаться.
Объяснение такому новому развитию пока ещё дать трудно. Демографической революции после 1965 года мог способствовать ряд факторов, среди которых один из важнейших — изменения в позиции женщины. В результате роста доходов семьи, резко возросших после Второй мировой войны, стало возможным сократить затраты труда в домашнем хозяйстве. Реже, чем преж-
208
де, домохозяйки стали сами шить одежду, стирка тоже не отнимала много времени, благодаря использованию стиральных машин. Продукты питания можно было покупать в расфасованном и полуготовом виде; кроме того, стало возможным закупать сразу большие количества продуктов и хранить их в холодильнике. Планировка жилища и использование новых строительных материалов позволяли тратить на уборку помещения меньше времени, а применение всевозможной техники сокращало затраты труда.
Другое объяснение заключается в потоке информации, которая в результате возросшей покупательной способности населения, оказалась доступной многим. Не только газеты и еженедельники, но и радио и телевидение стали играть важную роль, как средства, которые могли оказывать влияние и на менталитет, что иногда и происходило в отношении религиозных и сексуальных вопросов.
В шестидесятые годы наступила (вторая) волна эмансипации, после первой волны 1880-1914 годов. Ее целью было развитие личности женщины. Конкретными результатами и переменами явились более высокая доля замужних женщин, работающих вне дома (см. также цифры в главе 7) и более высокая степень сексуальной свободы.
Важным следствием явилось изменение отношения к браку и материнству. Количество вынужденных браков сократилось, особенно среди молодёжи. Иногда в рамках брака рождение детей следовало одно за другим, и после этого жена искала работу, оплачиваемую или нет.
Имели место и обратное явление: браки, в которых в первые годы не было детей, потому что их не хотели. Такая манера ограничения рождаемости совершенно нова в европейской истории. Как уже указывалось выше, дети появлялись всё чаще и вне брака.
Такое развитие тже можно считать отражением эмансипации и эволюции женщины.
Сейчас идеал современной семьи и брака в гораздо меньшей цене, чем он был до 1965 года. Его заменили индивидуализированные связи между двумя взрослыми людьми, что, например, явствует из различий в подходе к планированию семьи. Примером могут служить и другие характерные черты, как например, совместное сожительство.
Эти явления во всё возрастающей мере встречаются среди молодёжи, но имеют место и в общей картине гетеро- и гомосексуальных связей. В социальном отношении индивидуализация с середины шестидесятых годов всё больше пробивает себе дорогу и иногда она даже облегчается юридически. В каждой из четырёх западно-европейских стран появился свой либеральный закон о разводе.
Возросли возможности приобретения противозачаточных средств, таких как пилюли, а также возможности сделать аборт.
Впервые после периода 1880-1914 годов, когда законодательство в области нравственности было ограниченным, произошла
209
его либерализация. В репрессивной политике против таких наказуемых деяний, связанных с сексом, как проституция, стали проявлять больше терпимости. Законодатели снизили и возрастную границу несовершеннолетия, ниже которой сексуальные контакты считаются наказуемыми.
5.6. Урбанизация
Высокая степень урбанизации стала главной отличительной чертой географического обитания людей в индустриальном обществе и государстве всеобщего благосостояния. В таблице 5.3 приведена процентная доля людей, проживающих в городах.
Из таблицы 5.3 явствует, что существует связь между степенью урбанизации и экономическим развитием. В индустриальном обществе много людей живёт в городах, что очевидно из
Табл. 5.3. Степень урбанизации в Западной Европе, 1800-1970
1800 1850 1910 1970

Нидерланды	35	36	70	83
Англия	23	50	75	78
Франция	13	20	39	68
Германия	10	16	49	68

Источник: П.Бэрок, Городское население и величина городов в Европе с 1600 по 1970 г. в: Городская демография XV-XX веков (Лион 1977) 11. P.Bairoch, Population urbaine et taille des villes en Europe de 1600 a 1970 in: Demographie urbaine XVe-XXe siecle (Lyon 1977).
показателей за 1970 год. Но обратное утверждение, что в аграрном обществе было мало горожан, неверно, о чём свидетельствуют цифры за 1800 год. Степень урбанизации в Нидерландах тогда была сравнительно высокой; в некоторых областях страны, например в Голландии, в конце восемнадцатого века более двух третей всего населения проживало в городах (см. главу 2). Это был период, когда индустриализация в Нидерландах или на западе страны ещё не началась. Однако тогда в Нидерландах относительно много людей было занято в торговле и в определённых отраслях промышленности, относившихся к важнейшим секторам экономики.
Таким образом, высокая степень урбанизации прежде всего характеризует высокоразвитое в экономическом отношении общество.
Однако по мере индустриализации росло число людей, проживавших в городах, как видно из показателей по Англии между 1800 и 1850 годами. Такой же довольно быстрый рост степени урбанизации имел место и в трёх других странах, где индустри-
210
ализация началась позже, чем в Англии. Рост таких промышленных городов, как Манчестер и Бирмингем в Англии или Энсхеде и Эйндховен в Нидерландах был весьма заметным. В девятнадцатом веке бурный рост фабричных городов вызвал большие проблемы, связанные с неудовлетворительными жилищными и санитарно-гигиеническими условиями, которые будут рассмотрены более подробно в следующих главах.
Наряду с этими индустриальными центрами росли и другие города, такие как метрополии или столицы Лондон, Париж, Берлин и Амстердам. Эти города выполняли, главным образом, административные функции, хотя в германской столице промышленность тоже занимала важное место.
Рост эти городов стал возможен благодаря тому, что во второй половине девятнадцатого века усовершенствовалась строительная техника и транспортное сообщение между домом и работой стало доступным в финансовом отношении. Рост городов продолжался и в двадцатом веке. Иногда даже возникали сросшиеся друг с другом городские районы, как это было в Нидерландах с Городской Агломерацией (Randstad). Быстрый рост городов сохранялся до конца шестидесятых годов. Потом в больших городах началось сокращение численности жителей.
Многие покидали города и селились в небольших городах или поселках по соседству с городом, где они работали. Примерами таких городов, жители которых работают в других местах, в Нидерландах являются Пюрмеренд и Зутермеер. Наряду с этим происходила суб-урбанизация, то есть рост новых районов на окраинах старых городов, например, Бейльмермеер.
Отток населения из крупных городских агломераций в пригороды и спальные районы отчасти был компенсирован. В городских центрах, часто запущенных и нуждающихся в реконструкции, селились иностранные рабочие и молодежь, но их было меньше, чем уехавших.
5.7. Англия
В Англии быстрый рост населения уже в конце восемнадцатого века воспринимался как проблема. Томас Мальтус (Thomas Malthus) (1766-1834) изложил эти опасения в книге, которая сразу же после выхода в свет имела большой успех: Опыт о законе народонаселения (An essay in the principle of population, 1798). Это был своего рода ответ французскому философу Кондорсэ (Condorcet) (1743-1794), который положительно оценил рост народонаселения в восемнадцатом веке.
Священник Мальтус опасался, что рост населения в Англии повлечет за собой большие проблемы. Если рост населения будет продолжаться теми же темпами, то средства существования, которые будут расти не столь быстро, в обозримом будущем станут недостаточными для
211
такого количества людей. Рост населения, по его мнению, будет тогда замедляться войнами, эпидемиями или голодом, позитивными помехами (названными так потому, что они сдерживали рост населения). Чтобы предотвратить такое положение, было бы лучше, если бы население само ограничивало число детей с помощью превентивных помех.
Действовать в этом направлении надо было с сознанием ответственности, то есть в классической манере отсрочки браков и повышения возрастной границы для вступления в брак, особенно среди бедных и неимущих.

В общем и целом экономика до 1850

В общем и целом экономика до 1850 года росла скромными темпами, примерно полпроцента в год. После 1850 года этот рост ускорился: с 1850 по 1870 год рост составлял в среднем 2,4 процента в год, тогда как с 1870 по 1913 год средний показатель несколько превышал 3 процента в год. Рост чистого национального продукта на протяжении всего девятнадцатого века проходил плавно, к 1850 году не было резкого перелома, а во второй половине века наблюдалось постепенное ускорение (график 6.3).
Что же было причиной такого ускорения До 1870 года это был прежде всего процесс индустриализации, который в некоторой мере напоминает английский вариант, хотя основное развитие приходилось на железные дороги, добычу каменного угля и тяжелую промышленность и в меньшей степени на текстильную промышленность. После 1870 и особенно после 1880 года становится ясным, что Германия идёт новым путём, как страна второй Промышленной революции, где важнейшими секторами являются современная черная металлургия, химическая и электротехническая промышленность. Ниже мы ещё охарактеризуем первую и вторую Промышленные революции, быстро последовавшие одна за другой.
277
Как и во времена первой Промышленной революции в Англии, строительство железных дорог в Германии переживало бум. В 1840 году общая протяженность железных дорог на территории немецких государств составляла всего 469 километров. Железнодорожная сеть быстро расширялась, с 1850 по 1870 было построено 13.000 километров. Железные дороги были самым большим стимулом для развития экономики: как и в Англии в результате строительства железных дорог возрос спрос на уголь, железо и машины; транспортные расходы резко сократились, в результате чего отдалённые районы получили большие возможности подвоза и сбыта.
Расширение железнодорожной сети продолжалось до Первой мировой войны. В 1910 году сеть железных дорог в Германии с её общей протяженностью в 60.000 километров с лишним почти вдвое превышала сеть железных дорог в Великобритании. Горная, промышленность и металлургия росли вслед за строительством железных дорог, при этом Рурская область стала центром тяжелой промышленности, так как там были обнаружены богатые запасы каменного угля. Менее благоприятным было до 1871 года снабжение металлургии сырьём. Только в 1871 году Германия получила в своё распоряжение сколько-нибудь значительные запасы железной руды, когда после Франко-прусской войны 1870-1871 годов рудники Эльзаса-Лотарингии перешли к Германии.
После этого в 1879 году была разработана технология по переработке железной руды из здешних рудников с её высоким содержанием фосфора в сталь, в которой ощущалась большая потребность в строительстве и машиностроении.
Между 1850 и 1870 годами промышленное развитие в Германии мало чем отличалось от английского. Однако в одном отношении имелось сильное различие, а именно в участии банков в индустриализации. Банки в Германии приняли активное участие в развитии промышленности. И после 1870 года банки продолжали играть очень важную, если не решающую роль в процессе дальнейшей индустриализации. В Англии же банкиры, напротив, очень неохотно вкладывали капиталы в промышленность.
Английские банки были семейными предприятиями, которые в первую очередь удовлетворяли краткосрочные потребности промышленности в капитале. Например, банки предоставляли кредит для закупки сырья. Предоставление кредита основывалось на личных связях: банкир знал промышленника-предпринимателя и его кредитоспособность.
В Германии ситуация была совсем иной. Там к 1850 году были созданы первые банки, которые не были семейными предприятиями, а имели форму акционерного общества. Эти промышленные инвестиционные банки специализировались в основном на финансировании постоянного капитала в тяжелой промышленности. Здесь оборачивались огромные суммы, потому что в этом секторе рентабельными были только круп-
278
номасштабные предприятия с самыми современными технологиями, вывезенными из Англии. Предприниматели в этой отрасли не были в состоянии постепенно создавать собственный постоянный капитал путём повторного инвестирования прибылей. Промышленные банки финансировали доменные установки, машиностроительные заводы и каменноугольные шахты за счёт сбережений мелких вкладчиков.
Сэкономленные средства, таким образом, производительно вкладывались в экономику. Экономическая распылённость, столь неблагоприятная в других отношениях, для частных банков имела положительные последствия. Мощного центрального банка, который навязывал бы частным банкам обязательные к исполнению предписания относительно предоставления кредитов, не было.
Как уже было сказано, процесс роста в Германии приобрёл после 1870 года свой особый характер. В немецкой истории 1871 год, конечно, имеет магическое звучание, потому что это был год объединения страны. Тем не менее, вопреки тому, что иногда утверждают, такая политическая унификация не стала важным стимулом развития в экономической области.
Особый характер индустриализации Германии после 1870 года не был следствием вмешательства со стороны нового германского государства. Экономическое развитие Германии было вызвано прежде всего целым комплексом взаимосвязанных явлений: быстром ростом внедрения технических инноваций в промышленности, особой производственной структурой, в которой доминировали картели и крупные предприятия, влиянием промышленных банков на процессы слияния и управления.
Технические нововведения в промышленности только отчасти основывались на изобретениях немецкого происхождения, изобретения из других стран также быстро находили в Германии применение в производстве. Для промышленного развития большое значение имели инновации в металлургии. Первым важным шагом явилось применение бессемеровского процесса, изобретённого в 1856 году в Англии, благодаря которому производство стали сделалось значительно дешевле.
Десятью годами позже мартеновский процесс, совместное англо-французское изобретение, позволил получать сталь различных степеней твёрдости. До появления этой технологии не существовало возможности точно регулировать содержание углерода в жидком железе, а вместе с ним и степень твёрдости. В 1879 году последовало открытие, сделанное двумя британскими химиками, Томасом (Thomas) и Гиль-крайстом (Gilchrist), которое имело для Германии чрезвычайно большое значение, и представляло собой метод плавки руды с большим содержанием фосфора и отделения фосфора от железа.
Остававшиеся фосфорные шлаки перемалывались и продавались в виде минерального удобрения томасшлака. Впредь можно было
279
разрабатывать богатые, но имевшие весьма высокое содержание фосфора запасы железной руды в Эльзасе-Лотарингии.
Как это было в случае с томассированием, химики открывали ряд побочных продуктов, пригодных к употреблению, которые получались при коксовании угля: важнейшими из них были газ, аммиак и дёготь, причём дёготь в свою очередь был важным сырьём для изготовления синтетических красителей. Само производство красителей тоже давало целый ряд побочных продуктов и тем самым явилось основой современной химической промышленности: аспирин, пластмасса и вискоза были новыми продуктами, которые внешне не были связаны с синтетическими красителями, но по химическому составу находились с ними в тесной связи. В сельском хозяйстве наконец-то была решена проблема удобрений (с появлением различных неорганических удобрений). Открытия не ограничивались областью химии.
К концу века вошли в употребление электрический мотор, и другие формы применения электричества (электрический трамвай и электрифицированные железные дороги, освещение), как и первые автомобили с двигателем внутреннего сгорания немецких фирм Мерседес, Бенц и Даймлер.
Быстрое развитие химической и электротехнической промышленности стало возможным, благодаря тесному сотрудничеству между университетами и предприятиями. В отличие от Англии естественные науки и техника рассматривались в немецких университетах в качестве важнейших предметов и техническое образование, в том числе и неуниверситетское находилось на очень высоком уровне. Опять же в отличие от Англии, где более или менее случайные изобретения определяли направление технического прогресса, предприятия тратили огромные средства на исследования и техническое развитие стало не только условием, но и следствием экономических успехов. В пятидесятые и шестидесятые годы немецкие предприниматели заимствовали уже известные технологии, в первую очередь из Англии.
В последние десятилетия девятнадцатого века в производстве использовались изобретения из других стран, но уже скоро сама Германия стала обладать монополией на новые достижения в этих быстро развивавшихся отраслях промышленности.
Капиталовложения в такие крупномасштабные отрасли промышленности, как горное дело, машиностроение, химическая промышленно ть, электротехника и металлургия находились на очень высоком уровне, более высоком, чем этого когда бы то ни было могли достичь отдельные предприниматели. Поэтому возникало всё больше акционерных обществ. Промышленные банки были главными акционерами в этих обществах и, таким образом, собственно владельцами предприятий, но это не означало, что в их руках находилось повседневное руководство. Возникло

Власть и предприниматель- меркантилизм

3.7.7. Власть и предприниматель: меркантилизм
До сих пор мы почти не уделяли внимания роли государства в экономической жизни. Мы ограничивались описанием политики правительства по отношению к крестьянам и мелким землевладельцам, а также его ролью взимателя налогов и распределителя привилегий и функций. Хотя термины власть и правительство звучат для изучаемого периода несколько современно, мы будем все-таки употреблять их ввиду нехватки лучших.
Интерес власти к способу производства в сельском хозяйстве был очень незначительным. Это не означает, что она не осуществляла никакого руководства в экономической области. Ее оза-
123
боченность распределением продуктов питания и функционированием промышленности и торговли была очень большой. Уже в средних веках существовала убежденность в том, что городская, региональная и национальная власть должны нести ответственность за благосостояние подданных или в любом случае за экономическую мощь подчиненной ее территории. Осуществляемое ей руководство мы скорее должны считать регулирующим и контролирующим, чем стимулирующим. В шестнадцатом и семнадцатом веках эта регулирующая функция переместилась на национальный уровень и стала также активнее.
С возникновением национального государства и огромным расширением задач, которые власть ставила перед собой, она должна была также попытаться увеличить богатство страны и усилить тенденцию к ее развитию. Бюрократия, двор и, в особенности, войны пожирали капиталы. В правительственных кругах существовала убежденность, что регулировать и стимулировать необходимо прежде всего торговлю и промышленность, которые играли столь важную роль в отношениях с заграницей. Считалось, что аграрное производство почти не подвержено влиянию. Экономическая политика, которая базировалась на этих идеях, ориентировалась гораздо больше, чем раньше на интересы государства, а не на благосостояние индивидуума.
В связи с этой политикой государства часто говорят о меркантилизме. Этот термин может ввести читателей в заблуждение по двум причинам. Он создает впечатление, что речь идет о настойчивом, явном руководстве и что торговля в соответствии с этой политикой постоянно находится в центре внимания.
Возможно, единственный общий элемент в комплексе мер, который власти предпринимали с 1550 по 1750 года, проявляется в попытках государства добиться процветания и усиления экономической мощи страны в результате вмешательства государства в экономическую жизнь. Учитывая тот факт, что многие меркантилисты исходили из того, что благосостояние одного возможно только за счет другого, можно отметить, что в отношении торговли стремление властей к положительному торговому балансу и протекционистское руководство сыграли большую роль: посредством импортных правил они пытались сдержать ввоз зарубежных продуктов и ограничить экспорт благородных металлов и сырья.
В этом отношении в Европе Республика представляла исключение ввиду того, что такое определение, как страна свободной торговли, не были известны. За пределами Европы, например, политика обязательных поставок Ост-Индийской компании стала очень протекционистской. Когда в семнадцатом веке англичане и французы стали издавать все больше предписаний в защиту своей торговли и промышленности, владельцы грузовых судов в Европе оказались в затруднительном положении. Знаменитый Акт
124
о навигации 1651 года является лишь одним примером усиливающегося протекционизма. Впрочем, точка зрения о преимуществе протекционизма и, прежде всего, о необходимости делать запасы благородных металлов, разделялась далеко не всеми.
Для нашей аргументации важнее попытки, предпринимаемые властями внутри страны. Государство пыталось по мере возможностей регулировать промышленность и торговлю, надеясь увеличить таким образом богатство и мощь страны. Оно могло сделать это, создавая мануфактуры, как это было прежде всего во Франции. Министр Кольбер был вдохновителем и создателем королевских мануфактур и привилегированных мануфактур.
Эти мануфактуры, производившие прежде всего стекло, фаянс и другие предметы роскоши, действовали не столь уж успешно. Сбыт производимых ими товаров был во Франции незначительным. Кроме того, строгое регулировние промышленности со стороны правительства, — регламент о производстве сукна в Амьене, который не был исключением, содержал, например, 56 статей! — являлось тормозом для развития. В Англии Статут ремесленников от 1563 года явился попыткой государства регулировать промышленное производство посредством национализации гильдий, и использования более точных, центрально регламентированных стандартов.
Эти постановления, однако, не шли так далеко, как появившиеся во Франции веком позднее и, кроме того, они меньше применялись на практике. Эти законы по большей части, не были ориентирован на нужды трудящихся. Речь шла о том, чтобы производить дешево и основательно.
Заработная плата была в таком случае низкой, а рабочая дисциплина - строгой.
Теперь мы подошли к вопросу, который приобретает решающее значение для нашего обзора социально-экономического развития различных стран, а именно, к взаимоотношениям между предпринимателями и властями. Власть стремилась к усилению экономической мощи, но далеко не всегда обладала средствами, позволявшими ей участвовать в процессе производства. В отраслях промышленности, крайне важных для государственных интересов, таких как производство оружия, фактически существовала государственная монополия, по крайней мере, во Франции и Англии. В Англии правительство также очень тщательно следило за производством шерстяных тканей.
В течение долгого времени оно занималось экспортом шерсти и импортом тканей. Часто проводимая политика заключалась в предоставлении монополии. Почти все крупные коммерческие компании семнадцатого века имели предоставляемую правительством монополию в определенной области или в создании определенных продуктов. Таким образом была ликвидирована взаимная конкуренция и удалось объединить силы, для того чтобы развернуть деятельность, кото-
125
рая в ситуации свободной конкуренции, возможно, не была бы столь прибыльной. Международная торговля, в областях, расположенных за пределами Европы, является одним из примеров. Таким образом, Объединенная Ост-Индийская компания была создана практически под нажимом властей.
Наряду с многочисленными способами, с помощью которых правительство защищало торговлю и промышленность, издавая соответствующие постановления, оно поддерживало предпринимателей и другими способами, а именно, выступая в роли заказчика для поставщиков товаров и золота. Не существовало более крупного заказчика, чем правительство, впрочем, как и более крупного должника. Поставка товаров и золота правительству осуществлялись по больше части одними и теми же людьми.
Там, где правительство не моло выполнить свои обязательства, оно расплачивалось посредством предоставления привилегий, займов или отдавая на откуп сбор налогов. Взаимоотношения между крупными предпринимателями-финансистами и властями были тесными и взаимная зависимость велика. Впрочем, предприниматели далеко не всегда были довольны вмешательством государства в экономическую жизнь. Государственные интересы далеко не всегда совпадали с их интересами. Бросается в глаза тот факт, что отношения между правительством и предпринимателями, в первую очередь в Англии, но также и в Республике, становились постепенно все менее тесными.
Государство все еще оставалось крупнейшим заимодавцем, однако с конца семнадцатого века крупные монополистические торговые компании, стали играть все меньшую роль, прежде всего, в Англии. Крупный экономический прорыв в конце восемнадцатого века, произошел здесь в результате опоры не на правительство, а под флагом laissez-faire (свобода действий (франц.) - прим. переводчика)
Когда государство в меньшей степени вмешивалось в экономическую жизнь, оно чаще всего создавало структуру, в рамках которой предприниматель мог довольно свободно функционировать. Во Франции и бесчисленных мелких княжествах Германии вмешательство государства в экономическую жизнь было велико. То же самое можно сказать и о девятнадцатом веке.
В это время правительство все еще располагало достаточными средствами, чтобы непосредственно вмешиваться в экономику и защищать и стимулировать промышленность в собственной стране. Взаимоотношения между государством, промышленностью и банковским делом были гораздо более тесными, чем в Англии и Нидерландах, и проявилась большая готовность к принятию протекционистских мер.
126
3.8. Экономический рост и благосостояние до индустриализации
В этом кратком обзоре мы схематично воспроизведем экономическое развитие различных стран и рассмотрим вопрос о том, насколько правомерно говорить об экономическом росте в период предшествующей индустриализации. Мы определяем здесь экономических рост как неуклонный рост благосостояния. В настоящее время благосостояние измеряется высотой реальных доходов надушу населения.
Для этого периода невозможно использовать столь точный показатель. Для этого нам слишком часто нехватает необходимого статистического материала. Поэтому мы должны довольствоваться описанием общей тенденции. Мы проанализируем в данном случае долгосрочные изменения в экономике и влияние, которое они оказывали на экономическую структуру.
В этом разделе мы уделим больше внимания динамике. Хронология будет играть также большую роль.

Во Франции дело обстояло иначе.

Наиболее чётко очерченная и действенная социальная политика проводилась в Англии. Там в 1563 году был принят так называемый Статут Мастеров (Statute of Artificers). В нём устанавливались требованиям, которые предъявлялись к желающим заниматься тем или другим ремеслом. На этом основании все разделялись на определённые профессиональные категории. Это не только было защитой гильдий, но и означало, что каждый бродяга, не имевший производственной выучки, автоматически мог быть отнесён к категории батраков и его могли заставить работать именно в этом качестве.
В 1598 году существовавшие тогда законы против бродяжничества были усилены. Впредь бродягу могли схватить, публично высечь плетями, отправить в то место, где он родился. Тех же, кто продолжал заниматься бродяжничеством, могли отправить в изгнание, сослать на галеры или же, как стали делать несколькими десятилетиями позднее, сослать в американские колонии.
Кроме того, в 1598 году законом окончательно были определены задачи и обязанности тех, кто отвечал за заботу о бедных.
Наряду с этим состоятельные горожане облагались налогом, за счёт поступлений от которого бедняки могли быть направлены на работы. Законы 1598 года о бедных должны были положить конец всем видам нищенства: никто не должен бродить без дела и просить милостыню, имея на это разрешение или нет, под страхом ареста и наказания, как бродяга. Правда, несмотря на законы о бедных, нищенство и нищета в Англии не отошли в прошлое, но они перестали создавать угрозу общественному порядку.
Во Франции дело обстояло иначе. Там забота о бедных и борьба с голодом были поставлены не так чётко, как в Англии. Во всяком случае в семнадцатом века, да и в восемнадцатом тоже,
175
кризисы существования представляли еще реальную угрозу, но и тогда когда острые кризисы, унаследованные от прошлых веков, прекратились, страх перед голодом по-прежнему определял поведение широких масс. Грозящая или существующая нехватка зерна во Франции восемнадцатого века каждый раз могла привести к новым восстаниям и беспорядкам. По традиции во Франции, как и в других странах Европы, забота о справедливом распределении имеющегося в наличии зерна лежала на властях.
Здесь важную роль играли городские власти, устанавливая, например, цены на зерно или препятствуя вывозу зерна из районов, где ощущалась нехватка хлеба. В семнадцатом веке мы видим, что центральная власть всё больше пытается вытеснить местные власти.
Однако часто центральной власти было нужно защищать более весомые интересы, нежели интересы местного населения. Преимущество оказывалось продовольственному снабжению армии, такие города, как Париж, тоже снабжались продовольствием ранее, чем сельская местность. Такая политика французского правительства, которое в отличие от английского не обращало внимания на бедственное положение значительной части населения, привела в семнадцатом и восемнадцатом веках к росту недовольства перед лицом грозящего голода. Характерной была так называемая народная оценка (taxation populaire), когда толпа захватывала запасы зерна, чтобы продать его по ценам, которые она считала справедливыми. Здесь мятежный народ брал на себя функции местной власти.
Характерно, что народные бунты во Франции при королевском режиме, хотя и были зачастую связаны с нехваткой продовольствия, тем не менее не могут быть названы голодными бунтами. К таким восстаниям побуждала угроза голода, а не сам голод. Другие аспекты политики центральной власти тоже вызывали недовольство населения. Считалось, что рост налогов противоречит правам народа.
Поводом к возникновению недовольства могло стать, например, и принудительное расквартирование военных в домах гражданских лиц. Попытки центрального правительства расширить сферу действия своей власти всё больше наталкивались на сопротивление со стороны населения. Восстания против правительства до 1789 года не имели большого успеха, но народ во Франции и до Французской революции с большим упорством защищал свои права и свободы. В Англии законы о бедных предотвратили чрезмерную социальную напряженность, связанную с голодом, нищетой и изменениями в обществе.
Тем не менее развитие рыночных отношений в сельском хозяйстве всё больше разъедало традиционную деревенскую структуру. У Франции было меньше возможностей решать проблемы, возникавшие в результате роста населения, налогового бремени и т.п. В этом заключается важная при-
176
чина реакции французского населения, которое проявляло в семнадцатом и восемнадцатом веках такую непокорность.
4.6. Менталитет
Во введении уже было сказано, что в этой работе внимание будет уделено также и менталитету и его изменениям. Менталитет -это растяжимое понятие, которое охватывает нормы и ценности, мировоззрение, легитимацию властных структур и вытекающие отсюда проблемы. Мы сконцентрируем внимание прежде всего на изменениях менталитета, которые представляли особую важность в процессе модернизации общества: легитимации властных структур и изменениях в них, переменах в области религии, научной революции и подавлении народной культуры.
Мы увидим, что в этих рамках кроме того будет необходимо вкратце уделить некоторое внимание преследованию ведьм.
4.6.1. Легитимация структуры власти
Когда мы говорили о сословиях и классах в пред-индустриальной Европе, мы уже тогда отметили, что пред-индустриальное общество было разделено на группы неравные по своему положению и что все считали это неравенство естественUым. Согласно традиционным представлениям общество можно уподобить человеческому телу: оно представляло собой единое целое, но у каждой из его частей были свои задачи, причём не все задачи были одинаково важны. Группы, которые в обществе выполняли более важные функции, например, защиты или заботы о душе, уже на основании этого вправе были пользоваться определёнными преимуществами.
Король выполнял особую функцию. Для населения король был тем, кто следит, чтобы каждый должным образом выполнял свой долг и тем самым заслуживал бы определённые права. Для многих король был защитником народа.
Король был отцом, который, в конечном счёте, воздаст должное каждому из своих подданных. Если и случались нарушения и злоупотребления властью, то это происходило только потому, что король был введён в заблуждение плохими советчиками; если ему раскрыть глаза, то несправедливости сразу же будет положен конец. Часто королю, который был облачён властью самим Богом, приписывались сверхъестественные качества и способности врачевания.
Поэтому восстания при королевском режиме по большей части были направлены не против короля, а против его плохих советчиков и чиновников.
Авторитет некоторых королей был настолько велик, что после своей смерти они становились предметом эсхатологических
177
культов. Так, например, в средние века возник культ Фридриха Барбароссы. Веру в короля было трудно поколебать. Во время Французской революции Людовик XIV пользовался очень большой поддержкой французской деревни, подобную же картину мы наблюдаем значительно позднее в России, где всегда сохранялось почитание батюшки-царя. Во Франции первый серьёзный удар по вере в короля был нанесён бегством короля в 1791 году, которое многими было воспринято как измена народу.
Сама по себе власть легитимировалась традициями и религией. Власть и, конечно же, власть короля шла от Бога и поэтому ей следовало подчиняться беспрекословно. Но и традиция играла важную роль. Течение жизни определялось не установленными правилами, а обычаями, во всяком случае так было в сельской местности. Пока между правителями и подданными сохранялись личные связи, проблем не возникало.
Только когда с возникновением национальных государств были зафиксированы правовые нормы и расстояние между населением и властителями увеличилось и, главное, отношение между ними усложнились, возникли проблемы. Так крестьянские восстания в Германии в 1525 году связывают и с введением римского права и возникновением новой государственной бюрократии, в чём крестьяне видели угрозу привычной для них законности, основанной на обычном праве.
Переход к стандартной системе правовых норм привёл к тому, что основа, на которой покоилась власть, изменилась и вместо традиционной стала рациональной. Правда способствовали этим переменам и сами монархи, но после того, как законы были зафиксированы, правители были вынуждены придерживаться законов. В свою очередь с этим была связана и потребность буржуазии иметь какую-то другую власть вместо традиционной или харизматической.
Буржуазия искала гарантий своего положения как раз в официальных договорённостях, которые открывали путь к смещению правителя, если тот не выполнял возложенных на него функций.
Развитие традиционно легитимированного общества в направлении рационально легитимированного протекало, конечно, постепенно. Окончательные формы переход к рациональной структуре власти принял только в девятнадцатом веке.
4.6.2. Религия и мировоззрение
Для легитимации властных отношений в Европе в прединдуст-риальный период часто использовалась религия, стоит только вспомнить божественное право абсолютных монархов. Более ясное представление о взаимоотношении сил в прединдустриаль-ной Европе можно получить, если посмотреть, какое место в обществе занимала религия и какие изменения в ней происходи-

Восемнадцатый век

Хотя крестьянские области переживали в период между 1620 и 1750 годами век кризиса, правда в разное время и в разной степени, семнадцатый век называют золотым веком Республики соединенных провинций. В этом же столетии Англия заложила основы своего могущества, как мировой державы, в которую она превратилась в восемнадцатом и девятнадцатом веках. При
143
этом мы, однако, должны указать на то, что после 1650 года стадия бурного экономического роста в Республике закончилась. Не весь семнадцатый век был золотым. Тем не менее благосостояние этой области импонировало друзьям и поражало врагов. Дельцы, играющие на повышение, возможно, и исчезли, но не благосостояние, которое оставалось самым высоким в Европе.
Мы также должны принимать во внимание, что это благосостояние распределялось очень неравномерно, а безработица и подачки, и в Голландии, были нормальными и широко распространенными явлениями.
Снижение цен на зерно, которое началось в первые десятилетия семнадцатого века, вызвало в Англии, а также на западе и севере Республики гораздо меньше проблем, чем где-либо еще. Учитывая тот факт, что здесь гораздо меньшая доля населения была занята в сельском хозяйстве, число людей, которые испытали положительные последствия снижения цен, было гораздо более значительным. Кроме того, в этих странах сельские жители переключились на производство других продуктов.
В Англии заработная плата несколько возросла. Спрос на мясо, молочную продукцию, торговые культуры и промышленные изделия увеличился. Снижение цен на аграрные продукты не было результатом экономии или отсутствием роста численности населения, а было вызвано повышением производительности.
К 1770 году Англия ежегодно экспортировала больше зерна, чем импортировала. Что касается спроса на промышленные товары, то роль внешнего рынка постоянно возрастала.
Роль международной торговли в Англии в восемнадцатом веке до и во время Промышленной революции будет подробно проанализирована в разделе 6.
После 1650 года и приблизительно до 1740 года на западе и севере Республики заработная плата в реальном выражении также увеличилась. Цены снизились при заработной плате, остающейся примерно на одном уровне. Положение крестьян в некоторой степени ухудшилось, однако, крестьянская ситуация не возникла. Высокая заработная плата и большая безработица в городах привели к перемещению промышленности в сельскую местность на окраинах страны. Проблемы, возникшие в сельском хозяйстве состояли в том, что предложение рабочий силы было здесь весьма велико.
Крестьяне столкнулись с повышением расходов — вслMдствие роста налогов и обложения польдеров — и с уменьшением доходов при почти фиксированном уровне заработной платы. Аграрный сектор потерял свою динамичность.
В промышленности также появились симптомы стагнации. При росте населения и повышении налогового бремени спрос на промышленные товары внутри страны не рос (или почти не рос). Спрос на внешних рынках был еще меньше вследствие протекционистской политики Англии и Франции; это тормозило раз-
144
витие торговли и грузового судоходства. Экспорт являлся в Нидерландах в гораздо меньшей степени, чем в Англии, двигателем промышленности. Специализированная, технически развитая промышленность в городах на западе страны не утратила своего положения, хотя недостаточное ожидание прибыли уменьшало объем капиталовложений. Простая промышленность стала ориентироваться на сельскую местность.
Как только во второй половине восемнадцатого века цены на аграрные продукты стали расти, бедность в Республике также сильно увеличилась.
3.9.3. Восемнадцатый век
Со второй четверти восемнадцатого века цены на аграрные продукты резко возросли, в особенности после 1750 года. В крестьянских областях вновь пришла в действие ужу знакомая нам модель: расширение землепашества, распашка новых земель, уменьшающийся спрос на промышленные изделия и снижающаяся реальная заработная плата. Картофель, который уже с шестнадцатого века был известен в Европе, начал в это время свое победное шествие.
Этот овощ давал на один гектар в два-три раза больше крахмала, чем зерно, благодаря чему, стал, таким образом, возможен дальнейший рост населения. Земля могла делиться на еще более мелкие наделы.
Мы не будем больше описывать реакцию различных социальных групп на эту новую ситуацию повышения цен ввиду того, что окончательный прорыв, индустриализация, инновации в сельском хозяйстве будут рассмотрены позднее. Примечательным является то, что толпы населения и благосостояние, которые существовали в крестьянских областях в период с пятнадцатого по восемнадцатых век, медленно, но верно исчезали. Кризис средств существования как регулярно повторяющееся явление после 1740 года, например, во Франции принадлежал уже прошлому.
В областях с ярко выраженной специализацией появились признаки экономического роста, который, однако, не дошел до настоящего прорыва. В восемнадцатом веке производительность в промышленности практически не могла расти без внедрения новой техники, которая устраняли бы факторы, сдерживающие производство. Одно лишь расширение рынка сбыта не могло больше обеспечить существенны экономический рост. Рынок тем не менее постоянно рос, спрос за пределами Европы сильно увеличился, рост численности населения в Европе также означал повышение потенциального спроса.
Дальнейшее расширение домашней промышленности не было решением проблемы, поскольку отдача производства уменьшалась. Концентрация рабочих в одном месте и повышение труда также создавали возможности
145
для повышения производительности. Однако только с помощью организационных изменений в некоторых секторах, в особенности, в текстильной промышленности, в угледобыче и в производстве железа, невозможно было увеличить производительность труда и объем продукции настолько, что можно было бы добиться расширения рынка сбыта и понижения себестоимости. Там, где был большой рынок сбыта, происходили технические прорывы, и могла произойти Промышленная революция.
Процесс индустриализации и контекст, в рамках которого она происходила в изучаемом регионе между 1750 и 1900 годами, мы рассмотрим отдельно.
3.10. Резюме: зарождение и вершина торгового капитализма
Рассмотрев развитие промышленности и торговли в период с конца пятнадцатого века до конца восемнадцатого века, мы можем сделать ряд выводов, имеющих большое значение для анализа процесса модернизации.
В аграрном секторе постепенно исчезает традиционная деревенская община; тогда как в промышленности все больше теряет свое значение ремесленный способ производства и соответствующая ему система гильдий. Там, где спрос увеличивается и требуются крупные инвестиции, ремесленный способ производства становится неэффективным. Предприниматели, располагавшие крупными капиталами, организуют крупномасштабное производство за пределами гильдий. В ряде отраслей экономики это крупномасштабное производство развивается в виде мануфактур или во всяком случае становится централизованным. Более типичной является, однако, putting out system, при которой торговец предоставляет работу, а затем скупает произведенные товары.
В сельской местности происходит пауперизация многих крестьян-бедняков и безземельных прежде всего вследствие существования большого резерва дешевой рабочей силы. Как на мануфактурах, так и в puttin out system растет использование наемного труда.
Даже в тех областях, где благосостояние было относительно высоким, а в рамках сельского хозяйства уже произошла специализация, спрос на промышленные изделия внутри страны остается небольшим и весьма непостоянным для того, чтобы сделать рентабельным массовое производство, которое требует больших капиталовложений. Мануфактуры существуют только в некоторых отраслях экономики. В подобной ситуации массовое производство является, как правило, возможным только тогда, когда речь идет об элементарных продуктах, для которых существу-
146
ет большой потенциальный рынок и которые можно производить дешево. Примером тому является текстильная промышленность. Поскольку покупательная способность на душу населения была низкой, централизованная крупномасштабная промышленность может процветать только тогда, когда промышленные товары покупаются правительством. Деньги полученные в результате сбора налогов перетекают к тем, кто делает поставки для армии и флота.
Государство играет важную роль в экономической жизни, как стимулирующий (поддерживая промышленность), так и сдерживающий (налоги) фактор. За исключение тем отраслей экономики, которые входили в компетенцию власти, или тех, где этого требовал характер производства, производство становится менее капиталоемким в том смысле, что доля постоянного капитала была относительно небольшой.
На протяжении этого периода промышленность, по большей части, зависит от торговых потоков и от торговца. Он знает, где существует спрос или где его можно создать. Все больше производителей попадают в зависимость от торговцев. Такой тип развития встречается прежде всего там, где требуются крупные инвестиции и крупный рынок.
Мелкий производитель в этом случае только номинально еще является независимым. Когда производство в городе становится слишком дорогим, происходит перемещение промышленности в сельскую местность.

Восходящая фаза нисходящая фаза

первая длинная волна 1780-1815 1815-1840
вторая длинная волна 1840-1870 1870-1895
третья длинная волна 1895-1929 1929-1940
четвёртая длинная волна 1945-1973 1973-
ступает период восстановления в данном секторе. Явление конъюнктурных волн характерно для индустриального общества. Впервые их описал в 1860 году Клеман Жюглар (Cleman Juglar), поэтому их иногда обозначают термином жюглар.
238
Волны Кондратьева — это волны с цикличностью примерно в 50-60 лет. Конъюнктурное движение является частью длинной волны. В восходящей фазе вершины конъюнктурных волн выше, и они опускаются не так глубоко, как во время нисходящей фазы, в которой депрессии носят более острый характер, а периоды высокой конъюнктуры короче. Движение длинных волн проходило примерно следующим образом:
Далеко не все специалисты в области экономической истории согласны с существованием длинных волн, а если они существуют, то возникает вопрос, в чём кроется причина этого явления В качестве ответа на последний вопрос часто ссылаются на теорию инновации Шумпетера (Shumpeter). Шумпетер считал, что инновации происходят целыми сериями. Предприниматели, обладающие достаточной смелостью, чтобы осуществлять инновации, получают большие прибыли. Это привлекает других предпринимателей, в результате чего во всей экономике наступает оживление.
Однако по мере того, как всё больше предпринимателей переходит на новые методы производства, прибыли уменьшаются, подъем превращается в многолетнее снижение экономической активности. Так первую восходящую фазу можно было бы объяснить комплексом инноваций в хлопчатобумажном производстве и применении паровых двигателей. Вторая волна началась под воздействием развития железнодорожного сообщения и нововведений в сталелитейной промышленности. Третья волна, в конце девятнадцатого века, совпала с быстрым развитием химической и электротехнической промышленности и с изобретением двигателя внутреннего сгорания. Эту восходящую фазу третьей длинной волны называют также второй промышленной революцией из-за фундаментального характера инноваций.
В этой инновационной волне особенную роль сыграла Германия. Последняя восходящая фаза проходила параллельно с длительным послевоенным подъёмом в западноевропейских странах, который закончился с нефтяным кризисом 1973 года.
Какие же факторы определяют экономический рост Говорим ли мы о экономическом росте в прединдустриальном или современном обществе, очевидно,что рост производства происходит в первую очередь место в результате увеличения числа производственных факторов. Во-вторых, производство может вырасти в силу роста производительности этих факторов. Эти два случая следует отличать один от другого, но строго разделить их нельзя. Рост народонаселения и вместе с ним рост фактора труда, расширение сельскохозяйственных площадей, разработка новых запасов сырья или источников энергии, в прошлом использовавшихся в незначительной мере, аккумуляция капитала за счёт увеличения инвестиций — всё это примеры увеличения числа производственных факторов, благодаря которым произ-
239

240

водство может возрасти. Если введение новых факторов ограничивается только сферой труда, то достичь роста произвVдства на душу населения будет трудно. Может даже наступить снижение, потому что, если возрастает только количество вложенного труда, а сама техника производства не изменяется, то прибавочная стоимость может уменьшиться.
В таких случаях при росте общего объёма производства говорят скорее об экономическом развитии, а не об экономическом росте.
Рост производительности может быть следствием различных факторов. Наиболее очевидным является развитие техники. Оно изменяет сам производственный процесс и производительность труда может сильно возрасти.
Рабочий, обслуживающий прядильную машину, производит гораздо больше, чем человек с прядильным веретеном; вследствие технического прогресса один рабочий может обслуживать уже не один прядильный станок, а сразу несколько десятков. Машинист парового локомотива перевозит намного больше грузов, чем человек с телегой и лошадью; одно крупное судно с небольшой командой может перевезти содержимое целого товарного поезда. В результате капиталовложений в промышленность увеличивается доля средств производства на каждого рабочего и вместе с ней возрастает и производительность труда.
241
Табл. 6.1. Время в минутах, необходимое для изготовления различных видов продукций во Франции, 1800-1948

	1800- '25	1865	1948
хлопок (кг)	1 512	240	23
железо (кг)	36	27	10
стекло (кг)	13	13	3
цемент (т)	-	2 194	218

Источник: Ж.Фурастъе, Производительность (Париж 1968-7) 70-71. J.Fourastie, Laproductivite, (Paris 1968-7).
В результате технического прогресса увеличивается и производительность капитала: производится больше продукции на каждую единицу средства производства. Наряду с этим технический прогресс позволяет использовать новые виды сырья или источники энергии, которые не столь дефицитны и, следовательно, дешевле, либо использовать эти виды сырья и носители энергии с большей отдачей. Необычайный рост производительности труда виден из таблицы 6.1, где подсчитано сколько минут труда требовалось для производства определённых товаров в период 1800-1948.
Развитие техники повышает качество фактора капитала. Производительность других факторов также может возрасти в результате улучшения их качества: труд становится более производительным за счет обучения рабочих, плодородность земли повышается с помощью удобрений или дренажа, а росту фактора предпринимательства способствует лучшая ориентация на рынок, более эффективная структура управления или большая гибкость и стремление к обновлению.
Мы можем довольно легко констатировать, что развитие техники ведет к повышению производительности труда и капитала. Однако наряду с этим существует целый комплекс факторов, менее поддающийся описанию, но также влияющих на рост производительности. Мы имеем в виду повышение отдачи путём более правильного применения производственных факторов, путём специализации, развития таких экономических институтов, как банковское дело или рынок капитала или путём увеличения масштабов производства.
Более рациональным применением производственных факторов было бы, например, перемещение самодеятельного населения из сферы сельского хозяйства в сферу промышленности. В промышленности производительность труда обычно выше, чем в сельском хозяйстве. До индустриализации три четверти самодеятельного населения было занято в аграрном секторе, в ходе процесса индустриализации происходит сдвиг в сторону промышленности, и приложение фактора труда меняется, а производительность труда увеличивается.
242
Капиталовложения элиты, используемые только для строительства красивых особняков, с экономической точки зрения приносят меньше пользы, чем вложение средств в шахту или железную дорогу. Эффективные капиталовложения подразумева-
Табл. 6.2. Состав самодеятельного населения Великобритании, Германии, Франции и Нидерландов, 1860-1989
Доля самодеятельного населения, %%
I860 1900 1930 1960 1989

Великобритания
Сельское хозяйство	19	9	6	5	2
Промышленность	49	51	46	47	30
Сфера услуг	32	40	48	48	68
Германия
Сельское хозяйство	-	40	29	14	4
Промышленность	-	39	40	47	32
Сфера услуг	-	21	31	39	57
Франция
Сельское хозяйство	52	41	36	23	6
Промышленность	27	30	33	39	30
Сфера услуг	21	29	31	38	64
Голландия
Сельское хозяйство	38	31	21	10	5
Промышленность	26	31	36	40	26
Сфера услуг	36	38	43	50	69

Германия = Западная Германия в I960 и 1989 гг.
Источник: В.Ультее, В.Артс и Х.Флап, Социология, вопросы, высказывания, выводы (Гронинген 1992) 1973. W.Ultee, W.Arts, H.Flap, Sociologie, vragen, uitspraken, bevindingen (Groningen 1992).
ют наличие развитой банковской системы и других финансовых институтов, которые могут дать правильное направление потоку капитала. Сами эти институты относятся к сектору услуг, который растёт в ходе процесса модернизации.
Рост сектора услуг является характерным признаком растущей специализации. Вначале, когда росла роль промышленности, главным образом за счёт сельского хозяйства и производственный процесс усложнялся, возникали различные специализированные технические и административные функции. С развитием сектора услуг увеличилось и число функций в этом секторе (не только торговля и банковское дело, но и транспорт).
Только в двадцатом веке можно констатировать сильный рост функций государства. Параллельно с процессом растущей специализации происходит растущая диверсификация в предложении товаров и
243
услуг. Из таблицы 6.2 можно видеть, как в четырёх странах самодеятельное население переместилось сначала из сельского хозяйства в промышленность, а затем в двадцатом веке — из промышленности в сектор услуг (включая государственные институты).
Эта таблица иллюстрирует также в общих чертах различия экономического развития каждой из названных стран. В Великобритании, первой стране индустриализации, сельское хозяйство уже в 1860 году было небольшим и рано начался сдвиг в сторону сектора услуг. В остальных же странах сельское хозяйство, напротив, до Второй мировой войны оставалось главным источником средств существования. Из таблицы 6.2 видно также различие между развитием промышленности Германии, с одной стороны, и Франции и Голландии, с другой. Промышленная экспансия в Германии проходила гораздо энергичней, чем во Франции или в Голландии.
Во Франции на протяжении значительной части двадцатого века сохранялся относительно большой аграрный сектор. Голландия в девятнадцатом веке была ярко выраженной аграрно-коммерческой страной. Только в двадцатом веке промышленность стала играть важную роль, при этом Yфера услуг также сохранила большое значение.
Эти различия ещё будут подробно рассмотрены далее.

Возраст женщин при вступлении в первый брак

Эта западноевропейская модель брачности возникла, вероятно, в пятнадцатом веке и просуществовала до второй половины девятнадцатого. Она встречалась исключительно в Западной Европе, то есть в регионе к западу от линии, которая может быть проведена между Триестом и Санкт-Петербургом. У западноевропейской модели брачности были две характерные черты: высокий процент людей, не вступивших в брак, и высокий возраст, в котором заключались браки.
Относительно большая часть взрослого населения никогда не вступала в брак. Размер этой группы был различным в зависимости от места и времени, но в целом составлял от 10 до 20 процентов взрослого населения. Вероятно, сильные колебания в доле этого перманентного безбрачия прежде всего определялись возможностями (или их отсутствием) к вступлению в брак, которые, в свою очередь, определялись уровнем смертности. Так, немолодой уже, неженатый работник, работавший в крестьянском хозяйстве своего брата, мог занять его место, если тот умирал от чумы или дизентерии.
Поскольку без рабочей силы жены обойтись было нельзя, новый глава этого хозяйства должен был жениться, хотя он, собственно говоря, уже и не ожидал, что ему придется так поступить.
Но самые эффективные правила касались именно жизни в браке. Поведение в браке было подчинено ряду неписаных правил. Важнейшее из них определяло возраст, в котором заключался брак.
Пример этого можно найти в таблице 2.4, в которой дается возраст женщин при вступлении в первый брак в Колито-не, на юго-западе Англии.
Возраст, в котором женщины впервые вступали в брак, в деревне Колитон был высоким. В среднем он составлял от 26,3 до 29,4 лет и за четыре рассматриваемых периода, таким образом,
48
Табл. 2.4. Возраст женщин при вступлении в первый брак в Колитоне, 1550-1799 гг.
период__________________возраст______
1550-1599277) 1600-1649 27,1 1650-1699 29,4 1700-1749 28,3 1750-1799_________________26,3_______
Источник: Д.Левин, Образование семьи в век нарождающегося капитализма (Лондон 1977) 113. D.Levine, Family formation in an age of nascent capitalism (London 1977).
лишь незначительно изменился. Возраст, в котором мужчины впервые вступали в брак, в целом был выше еще на два-три года.
Цифровые данные по Колитону являют собой наглядный пример брачного возраста в прединдустриальном обществе. Расходы, связанные с получением крестьянского хозяйства из других рук, были велики, поэтому приходилось долго копить деньги, прежде, чем можно было купить ферму или откупиться от братьев и сестер. Брачный возраст среди крестьян часто превышал 30 лет, не только в Англии, но и на континенте. Прочие жители сельской местности тоже были сравнительно немолоды, когда вступали в брак. В городе в брак вступали в гораздо более раннем возрасте и это можно также объяснить расходами, которые требовали занятия той или иной профессией.
Незначительное вложение капитала требовалось для таких профессий, как портной, каменщик и пекарь. Рабочие тоже вступали в брак в сравнительно молодом возрасте, но не они составляли группу, которая раньше всех вступала в брак.
Такая система демографического равновесия работала только в том случае, если оба механизма — высокий брачный возраст и довольно высокая доля людей не вступавших в брак — сочетались с третьим неписаным законом: воспроизводство должно было иметь место исключительно в рамках брака. Если бы детей рожали и незамужние женщины, контроль над плодовитостью был бы невозможным. Кроме того, такое поведение подрывало бы сам институт брака.
Однако численность внебрачных детей удавалось поддерживать на очень низком уровне.
Таким образом, большинство людей придерживалось этих правил, выполнение которых обеспечивалось прежде всего общественным контролем. Это могло бы означать, что неженатые и незамужние молодые люди, достигшие возраста полового созревания, воздерживались от всякой половой активности до момента вступления в брак. Однако есть указания на то, что эта
49
группа не была целомудренной и что внутри ее имели место половые контакты, которые однако по своему характеру не вели к беременности. Речь могла идти, например, о ночных ласках, когда юноша и девушка проводили ночь в одной постели, не переходя к половой близости, о гомосексуализме или мастурбации.
2.4.4. Рождаемость и плодовитость
Уровень рождаемости в Западной Европе довольно значительно колебался, однако он никогда не был ниже 25 промилле и редко превышал 40 промилле. Такого рода данные о рождаемости используются в качестве показателя плодовитости (называемой также фертильностью) как правило только в том случае, если нет других и более точных показателей. Однако для многих групп населения в изучаемых четырех странах такие показатели существуют, поэтому в данном разделе анализ этих данных занимает центральное место.
На рисунке 2.6 графически изображена фертильность замужних женщин в нескольких населенных пунктах. Цифры на вертикальной оси показывают уровень плодовитости в браке, а цифры на горизонтальной оси — возрастную группу матери.
Все кривые этого графика отражают одну и ту же тенденцию. Уровень плодовитости в браке в целом был невысок, а среди подростков настолько низок, что это явление получило особое название — подростковое бесплодие. В следующей возрастной группе (20-24) фертильность возрастает, а затем плавно снижается. Дугообразная форма, характерная для каждого населенного пункта, указывает на то, что их население не ограничивало рождаемость. Правда, на этом графике видны различия в показателях плодовитости женщин в городе и в деревне.
Семьи в Хей-хельгейме были гораздо менее плодовиты, нежели в Колитоне. Этот график дает представление об общей картине плодовитости женщин и позволяет ответить на вопрос, была ли плодовитость естественной. Однако график позволяет оценить только способность к деторождению у женщин определенных возрастных групп, но не число детей.
Представление о среднем количестве детей, рождавшихся в семье, дает таблица 2.5.
На основании данных таблицы 2.5 можно утверждать, что среднее число детей в семье в этих трех поселениях было незначительным. В городке Мелен северо-западнее Парижа, в гельдер-ландской деревушке Дювейн и северо-французской деревне Крю-лэ в среднем рождалось по 4-6 детей. У большинства из них было мало братьев и сестер: большие семьи с 12 детьми и больше являлись исключением. Прединдустриальная Западная Европа знала немного семей с большим числом детей, поскольку брачный возраст был высоким, число детей в возрастной группе ма-
50

Leetti|d —*
Giessen — Гессен; Tourouvre — Турувр; Heuchelheim — Хейхельгейм; Leeftijd — возраст.
Рис. 2.6. Плодовитость в браке по возрастным группам женщин, XVH-XVHI вв.
Источник: А.Е.Имгоф, Поименный разбор церковных книг, в: публикации А.Е.Имгоф (изд.) Историческая демография как история общества (Дар-мштадт-Марбург 1975) 429. A.E.Imhof, Die namentliche Auswertung der Kirchenbucher, in: A.E.Imhof (ed.), Historishe Demographie als Sozialgeschichte (Darmstadt-Marburg 1975).
тери — низким, а способность женщины к деторождению быстро падала после сорока лет.
Если в шестнадцатом веке в Колитоне женщина выходила замуж в возрасте двадцати шести лет (см. график 2.6), у нее в браке рождалось в среднем не более 7,6 детей, при условии, что она и ее муж доживали до пятидесяти лет. Но вряд ли каждый брак, заключенный в этом возрасте (далеко за двадцать лет), мог сохраниться и про прошествии 23-х лет.
Между различными группами в западноевропейском обществе существовали большие различия в уровне фертильности. Иногда религия воздействовала как своего рода фронтовая мен-тальность, то есть религиозные меньшинства старались использовать высокую плодовитость для того, чтобы повысить численность своей группы, и таким образом обеспечить себе более благоприятную позицию. Примерами высокой плодовитости малых меньшинств могут служить лютеране и католики в Амстердаме и
51
Роттердаме восемнадцатого века. Дать этим различиям иное объяснение значительно труднее. Может быть, на плодовитость женщин оказывали также влияние такие факторы, как экономическая ситуация, климат или общая картина смертности среди грудных детей.
Иногда способность к деторождению была настолько низкой и разброс показателей по возрастным группам матерей настолько большим, что в этом случае можно говорить о сознательном регулировании процесса деторождения. Несколько примеров приводятся на графике 2.7.
Картина плодовитости на графике 2.7 совсем иная, нежели на графике 2.6. Однако названия населенных пунктов, где проживали некоторые группы населения, на обоих графиках частично совпадают: Хейхельгейм, Гессен и Колитон. Во всех населенных пунктах на графике 2.7 плодовитость среди первой возрастной группы была выше, чем в любой другой. У женщин старше 20-24 лет число детей постоянно снижалось, в результате чего графическое изображение представляет собой почти прямую линию.
Это самый характерный пример групп населения, ограничивавших количество детей.
Мотивы, по которым люди семнадцатого и восемнадцатого веков ограничивали рождаемость, установить трудно. Только в некоторых случаях об этом можно говорить с некоторой уверенностью, как, например, в отношении населения Колитона, где ухудшающиеся экономические условия или страх перед чумой явились причиной ограничения числа детей в браке.

Введение социального страхования

Рабочее движение тоже имело ярко выраженные моралистские черты, в частности оно пыталось бороться с пьянством.
369
Табл. 7.5. Введение социального страхования

страна	т "uyfa™	w* no болезни	по старости	против безработицы
Германия Франция Голландия Соед. Королевство	1884 1898* 1901 1897	1883 1898*, 1930 1930 1911	1889 1895*, 1910 1913*, 1947 1908**	1927 1967 1949 1911

* добровольное страхование
** обязательное страхование всех граждан
Источник: Герхард А.Риттер, Социальное государство, возникновение и развитие в международном сравнении (Мюнхен 1991, 2-е издание) 89; Gerhard A.Ritter, Der Sozialstaat, Entstehung und Entwicklung im internationalen Vergleich (Munchen 1991-2). В.Ультее, В.Артс и Г.Флап, Социология, вопросы, высказывания, заключения (Гронинген 1992) 277. W.Ultee, W.Arts, H.FIap, Sociologie, vragen, uitspraken, bevindingen (Groningen 1992).
Иногда внешняя политика раскрывала властям глаза на неудовлетворительность социального положения. Для пояснения скажем следующее: в конце девятнадцатого века все четыре страны стремились создать колониальную империю. Экономические соображения играли здесь, конечно, важную роль, хотя речь шла и о чистой политике. Эта экспансия известна под названием современного империализма (примерно начиная с 1880 по 1914 год), в области внешней политики этот экспансионизм иногда вызывал волны национализма.
В качестве иллюстрации усилий, которые предпринимали западно-европейские страны, можно напомнить, что к 1880 году была колонизована только одна десятая часть Африки, тогда как незадолго перед Первой мировой войной только одна десятая часть этого континента не превратилась еще в колонию. Африку прибрали к рукам, главным образом две страны, Франция и Англия. В Англии в связи с этими шагами на внешнеполитической арене на свет выступили и явления иного порядка: так, когда современный империализм и принявшая для англичан неблагоприятный оборот война против буров в Южной Африке потребовали большого количества рекрутов для армии, стало ясным, что массы питались плохо и находились в плохом физическом состоянии. Многие были признаны негодными к военной службе из-за физических недостатков. Питательной средой для общенационального возмущения по этому поводу были, с одной стороны, национализм, а с другой — ужас перед тем плачевным состоянием, в котором находились массы населения.
Так внешняя политика подтолкнула к решению социальных проблем.
370
В то время, как в целом уровень жизни в западно-европейских странах значительно вырос, кризис, поразивший мир в 1929 году, привёл к заметному ухудшению положения, особенно тех, кто стал безработным. У тех, кто сохранили работу и доходы, положение несколько улучшилось, потому что снизились цены. Те жё~ кто не имел работы в течение длительного времени, напротив, оказались в безвыходном положении и подвергались ряду унизительных мер, чтобы получить совершенно нищенское пособие. В Голландии примером этого был велосипедный номерок для безработных.
Все могли видеть, что такой человек пользовался общественным вспомоществованием. В Англии принятие Закона о Средствах (Means Act) позволило чиновникам устраивать обыски в домах безработных и наводить справки о тратах семьи, получавшей пособие. В январе 1932 года действие этого закона распространялось на миллион безработных и особо унизительным его применение было для квалифицированных рабочих. Такое положение в частности привело к тому, что после Второй мировой войны созрели настроения в пользу иного подхода к подобным проблемам.
В результате этого подхода появилось государство всеобщего благосостояния.

Рис. 7.2. Безработица в Великобритании 1851-1974
Источник: Франсуа Бедарида, Социальная история Англии 1851-1975 (Лондон 1979) 255. Francois Bedarida, A Social History of England (London 1979).
371
7.3.1.1. Англия
Как английские власти оказывали влияние на ситуацию На протяжении девятнадцатого века в области социального обеспечения уже были приняты некоторые меры. Мы это уже вицели выше. В начале двадцатого века большую активность в деле введения социальных законов и мер развернуло либеральное правительство Ллойд Джорджа (Lloyd George).
Чем это объяснить Конечно, определённую роль сыграло давление снизу, то есть со стороны рабочего класса, который всё больше прогрессировал в организационном отношении. Кроме того, буржуазные, либеральные правительства хотели таким образом привлечь на свою сторону избирателей. В 1908 году был принят Закон о пенсиях по старости (Old Age Pensions Act) и кроме того лица старше 70 лет получили право на пособие.
В 1911 году последовали меры на случай безработицы.
Две новых меры касались минимального уровня заработной платы и введения прогрессивного налогообложения. Закон о комиссиях по вопросам заработной платы (Trade Board Act) от 1909 года мы можем рассматривать в качестве точки отсчёта в законодательстве, которым регулировался минимальный уровень заработной платы. Первая мировая война принесла с собой для Англии большие изменения.
Ещё во время войны были разработаны, например, планы по улучшению жилищных условий. Была составлена обширная программа под названием Дома для наших героев (Homes for our Heroes). Правительство хотело обеспечить хорошим жильём миллионы солдат, возвращавшихся с войны. Такая политика возникла не без влияния страха перед ситуацией, подобной той, что имела место в России.
Помимо заботы о жилищном строительстве основными моментами деятельности правительства восстановления во главе с Ллойд Джорджем в 1917 году были здравоохранение, образование и меры против безработицы. Выполнение Закона о Безработице (Unemployment Act) от 1920 года, призванного значительно улучшить положение, было однако затруднено значительным ростом числа безработных во время кризиса тридцатых годов (см. график 7.2).
7.3.1.2. Франция
Во Франции вмешательству государства в пользу рабочих препятствовали парламентские представители буржуазии и крестьянства. В этих группах слабое общественное сознание сочеталось с сильными собственническими настроениями. Тем не менее мы видим постепенное наступление перемен к лучшему. В 1884 году закон разрешил существование профсоюзов, в 1900 году для женщин и детей был введён десятичасовой рабочий день, а в
372
1909 году воскресенье стало обязательным выходным днём. В 1910 году было введение необязательное социальное страхование. Как ни странно, планы по борьбе с социальными проблемами исходили как слева, от социалистов, так и от крайних правых, католиков и легитимистов.
Эти последние группы разворачивали свои планы на базе традиционного патернализма.
До Второй мировой войны средний француз относился ко всем новшествам с подозрением или даже отрицательно. Француз двадцатого века чувствовал бы себя в более привычной обстановке в девятнадцатом веке. Существовала своего рода тяга, с одной стороны, к аграрному, феодальном прошлому, а с другой — к современному индустриальному настоящему.
Такая двойственность могла сохраняться внутри политической системы, существовавшей до 1940 года. После 1945 года положение в значительной мере изменилось. Это не означало, что между обновителями или нео-симонистами и защитниками традиционного порядка не возникала напряженность.
7.3.1.3. Германия
Процесс возникновение единого государства в Германии отличался от аналогичных процессов в Англии, Франции и Нидерландах. Это сказалось и на последующих шагах властей в Германии, в частности в том аспекте, который рассматривается в настоящей книге: возникновении государства всеобщего благосостояния. Дело в том, что Германия была первым государством, в котором система социального страхования была создана сверху.
Если Англия шла впереди в законодательстве, которое должно было смягчить наиболее вопиющие последствия фабричного труда, то в Германии под руководством Бисмарка (Bismark) с опережением было введено социальное страхование. Приведём ряд причин, обусловивших ведущую роль Германии в этой области.
В Германии государство ещё в восемнадцатом веке рассматривалось как инструмент, способствующий общему и индивидуальному благосостоянию. Здесь следует назвать имя Лоренца фон Штейна (Lorenz von Stein) (1815-1890). Он ещё в 1850 сформулировал основы создания социального государства. В социальной демократии, как он впоследствии называл социальное государство, противоречия между трудом и капиталом должны были бы найти разрешение благодаря тому, что государство поддерживает приобретение частной собственности и каждому обеспечивает его существование. Эти идеи находятся в противоречии с идеями Карла Маркса (см. раздел 7.2.5.5), который центральное место отводил классовой борьбе и победе рабочего класса.
Идеи фон Штейна были распространены и среди советников Бисмарка.
Немецкая буржуазия в целом тоже считала, что государство
373
должно устранить острые классовые противоречия. Классическая манчестерская школа, проповедовавшая либеральное невмешательство, в Германии отвергалась. Историческая школа немецких экономистов в конце девятнадцатого века призывала к активному вмешательству государства и наиболее решительными в этом отношении были катедер-социалисты, как называли некоторых профессоров-экономистов исторической школы.
Они выступали за интеграцию рабочего класса в немецком государстве и обществе. Историческая школа экономистов своими трудами способствовала распространению знаний о социальных условиях и общественных отношениях.

Введение- способ производства

Экономика Франции и Германии была в большей степени аграрной и менее специализированной. Это проявлялось и в структуре семьи и хозяйства. Здесь чаще нежели в Северо-Западной Европе встречались крупные хозяйства, хотя лишь в редких случаях это утверждение справедливо в отношении большинства населения этих стран.
В континентальных обществах было велико влияние родителей в вопросах выбора партнера и в молодых семьях. Здесь были более ярко выражены иерархические отношения строение внутри семьи.
Примечания
1 Республика Соединенных провинций — государство, возникшее в 1579 году на территории современных Нидерландов в результате объединения пяти провинций: Голландии, Зеландии, Геррланда, Утрехта и Фрисландии, к которым впоследствии присоединились Оверэйссел и Гронинген; далее Республика — прим. переводчика.
2 Генералитетские земли — районы на юге Нидерландов, находившиеся в прямой зависимости от Генеральных Штатов — прим. переводчика.
3 Кризис существования — ситуация, угрожающая существованию людей, когда в результате войн, эпидемий, голода и др. нарушается функционирование экономики, а за этим следуют изменения в демографической и социальной сфере, возрастает смертность и миграция -прим. переводчика.
социально-экономическая структура западноевропейского общества и ее изменения
В XV-XVIII ВВ.
П.ГГ. ФРИЗ
3.1. Введение: способ производства
В этой главе дается очерк социально-экономической структуры общества в изучаемых регионах. Мы уделим внимание не только тем элементам социально-экономической структуры общества, которые подвержены лишь очень медленным изменениям, но также и более динамичным элементам. Чрезмерный акцент на статичный характера так называемого традиционного общества довольно быстро приводит к тому, что процесс модернизации и, прежде всего, индустриализация, играющая в этом процессе столь большую роль, становятся фактически необъяснимыми. В этом контексте ошибочно говорить о традиционном или пре-диндустриальном обществе.
Предполагается, что в пределах такого общества не происходит почти никакого развития и создается впечатление, что региональные различия не имеют большого значения. В нашей же аргументации развитие во времени и пространстве играют воистину огромную роль. Формы модернизации в изучаемых нами регионах, а также хронология этого процесса, по нашему мнению, тесно связаны со специфической для каждого региона социально-экономической структурой и происходящими в ней изменениями.
Это не означает, что процесс модернизации в целом не имеет вообще каких-либо общих характеристик или не развивается в определенном направлении. Во введении уже отмечались отличительные черты процесса модернизации.
Региональные различия в социально-экономической структуре часто весьма велики не только в крупных странах, таких, как Германия или Франция, но даже и в Нидерландах. Поэтому
65
зачастую не имеет смысла рассматривать страну или национальное государство в качестве некоего единого целого, своего рода единицы анализа. По мере того, как мы все более и более удаляемся во времени от современности, такие понятия, как страна, государство или нация, играют, естественно, меньшую роль, чем в настоящее время.
Мы не будем давать в этой главе какого-либо строгого хронологического обзора и начнем с более или менее статичного описания. После обзора самых важных характеристик аграрного общества этого периода мы проанализируем некоторые варианты развития, существенно важные для нашей аргументации. Пре-диндустриальные общества, которые мы изучаем, ни в коем случае не являются статичными. Уже до индустриализации, которую многие рассматривают как большую цезуру между статичным и более динамичным обществом, в обществе происходили

Все больше мелких и безземельных крестьян были заняты в домашней промышленности, прежде всего, при изготовлении простых тканей, что стало для них необходимым источником доходов. Ткацкий станок занимает в этой комнате очень много места.
66
значительные изменения. Период, который мы рассматриваем в этой главе, завершается в последних десятилетиях восемнадцатого века. В Англии в это время начинается процесс индустриализации.
Об индустриализации в других странах все еще нет речи. Тем не менее в Англии, также как и в других регионах, где индустриализация еще только должна начаться, процесс модернизации вступает в новую фазу.
Основу нашей аргументации составляет анализ способа производства, т.е. способа, благодаря которому производятся товары и услуги, а также экономические и социальные рамки, в пределах которых это происходит. При этом мы рассматриваем как данность существовавшую систему властных отношений и происходившие в ней изменения. Хотя эти вопросы будут подробно рассматриваться в последующих главах, мы не можем обойти их и в этой главе.
Взаимное влияние экономических и социальных факторов слишком велико. Из этого следует, что формы модернизации в различных регионах теснейшим образом зависят от структуры власти и соотношений между различными социальными группами.
В нашем анализе центральными будут следующие вопросы: почему роль сельского хозяйства в экономической жизни была столь всеподчиняющей Почему получилось так, что в течение этого периода в одних регионах доминировал аграрный сектор, а в других — торговля и промышленность также были важными источниками доходов Какие изменения произошли в процессе производства и какие группы являлись движущей силой этих изменений Мы уделяем много внимания торговле и системе распределения, поскольку они составляли основу процесса экономической диверсификации, имевшей место в указанный период. Поэтому мы должны анализировать их во взаимной связи. При этом промышленность была подчинена торговле.
Не зря этот период называют эпохой торгового капитализма.
По всей вероятности, наиболее важное изменение в указанный период заключается в том, что постоянно возрастающее число людей потребляет все больше товаров и услуг и втягивается в систему рыночных отношений. Усиливающееся разделение труда, при котором многие по истечении времени уже не имеют средств производства, становится возможным тогда, когда возникает рынок товаров и услуг. Рыночный механизм, в свою очередь, усиливает разделение труда и специализацию, что опять-таки стимулирует рост производительности труда.
Разделение труда и производство на рынок выступают как зависящие друг от друга и усиливающие друг друга механизмы. Мы увидим, что в этот период торговец (или коммерсант) занимал в обществе центральное место. При этом он не ограничивался только куплей и продажей товаров, произведенных другими, но часто играл важную роль в производстве.
67
Далее мы рассмотрим вопрос о том, можно ли — и в какой мере — говорить в таком случае о периоде экономического роста. На первый взгляд — невзирая на возможные проблемы технического и источниковедческого характера и недостаток подходящих данных — это кажется рутинным условием. Современная экономическая наука научила нас тому, каким образом посредством вычисления реального национального дохода на душу населения можно пролить свет на этот вопрос. Однако мы должны учитывать то обстоятельство, что понятия и подходы, играющие центральную роль в экономических и социологических исследованиях современной эпохи, а также современных общественных структур, зачастую менее применимыми при изучении того типа общества, о котором идет речь в этой главе.
Данные, которые мы собираем исходя из концепций и методов социальных наук, также зачастую не имеют той же самой ценности. Здесь мы прежде всего имеем в виду роль рынка в экономической жизни, а также значение и функцию денег.
Можно это пояснить на следующем примере. В обществе, где крестьяне и мелкие самостоятельные производители составляли большинство населения, пропорция товаров, потреблявшихся самими производителями была гораздо более значительной. В таком обществе на рынок для продажи предлагается и на рынке покупается значительно меньше товаров (в относительных величинах), чем в обществе, где почти каждый зависит от количества произведенной продукции или рабочей силы, которую он продает. В аграрном обществе крестьяне производят многое из того, что необходимо им самим, причем это касается не только продуктов питания, но часто также обуви и одежды.
По большей части они сами возводили все постройки. Это не означает, однако, что в нашем регионе в рассматриваемый период когда-либо существовало натуральное хозяйство, в котором деньги не играли бы никакой роли, и лишь немногое поступало извне в результате меновой торговли. Определенные товары, например, сельскохозяйственные машины, а также соль, почти всегда было необходимо покупать за деньги. Ряд крестьянских повинностей уже в этот период должны были выплачиваться деньгами.
Это подразумевает, что в силу этого крестьяне в каждом случае что-то должны были продавать, чтобы собрать необходимые суммы.
В начале рассматриваемого периода деньги еще не играли большой роли. Однако их роль все возрастала с течением времени, а причины для этого были разными. Тот факт, например, что бремя налогов увеличивалось и все больше арендных и налоговых платежей приходилось полностью выплачивать золотом, побуждало многих крестьян производить на рынок и, таким образом, накапливать деньги.

Захваченные здания переделывались в крепости.

В шестидесятые и семидесятые годы молодёжь стала поднимать вопрос о соответствии и дееспособности властей — этот феномен, который можно объяснить по-разному, наблюдался во всех четырёх странах. С середины шестидесятых годов благосостояние и гарантированный доход стали в известном смысле чем-то самим собой разумеющимся. Старшее поколение видело в этом большое достижение, но молодежь выступала с протестами против карьеристского и потребительского общества.
Протест поколения был ясно выражен в выступлениях движения Прово (Provo) в Амстердаме после 1965 года, в выступлениях парижских студентов (1968) и в голландских университетских городах (1969). Ещё раньше (1961) в знак протеста против атомного вооружения проводились марши за запрещение атомной бомбы. Позднее социальный протест движения кракеров был направлен против жилищной политики. С середины семидесятых годов движение кракеров, захватывающих пустующие здания, становится всё радикальнее, особенно в Амстердаме.
Захваченные здания переделывались в крепости. Власти по большей части отказывались от применения силы и пытались решить проблему, скупая захваченные здания и перестраивая их в дома для молодёжи. В Германии и Англии молодёжь тоже выражала свой протест, захватывая пустующие дома. С идеологической точки зрения протесты против вооружения и нехватки жилищ, и требования об участии в формировании решений в университетах были бы уместны в лево-социалистическом контексте. Было ясно, что в Советском Союзе левые идеалы не были осуществлены, и симпатии оказались обращенными к Красному Китаю и Кубе.
В восьмидесятые годы протест молодёжи медленно спал и учеба и карьера снова стали понятиями, вызывающими уважение.
Еще одни изменения в идеологической ориентации, также заслуживающие упоминания, связаны с отходом от церкви и
406
Табл. 7.12. Церковные общины, к которым относят себя верующие, в 1966 и 1979 годах

община	1966	1979
не исповедуют никакой религии католики протестанты кальвинисты прочие	25,6 33,4 19,1 9,9 12,0	42,7 30,1 16,4 7,4 3,4

Источник: Ф.П.Гоут, Социо-культурная жизнь в Голландии 1945-1980, в: Общая история Нидерландов 15 (Харлем 1982) 360. F.P.Gout, Het socio-culturele leven in Nederland 1945-1980, in: Algemene geschiedenis der Nederlanden 15 (Harlem 1982).
эмансипацией женщин и гомосексуалистов. Во всех четырёх странах продолжался процесс секуляризации, освобождения от влияния религии. Наиболее заметно это было в Голландии, где прежде церковь в результате размежевания оказывала на общественное устройство очень сильное влияние и где теперь ей грозила опасность потерять это влияние в результате исчезновения размежевания.
В таблице 7.12 приводятся некоторые данные относительно численности церковных общин, к которым причисляли себя жители страны в 1966 и 1979 годах. Мы видим, что число лиц, не исповедующих никакой религии, увеличилось почти на 17 процентов.
Дальнейшую эмансипацию женщин обычно называют второй волной феминизма. Новые феминистки во всех четырёх странах хотят, чтобы было больше возможностей сочетать работу с семьёй. Кроме того наряду с равными правами они требуют и равных возможностей.
Поэтому выдвигались требования проводить политику благоприятствования женщинам, политику позитивной дискриминации. Во многих церковных общинах женщина занимала подчинённое положение. Отход от церкви придал этой второй волне феминизма новое измерение.
В силу господства буржуазных и религиозных взглядов маргиналами оказались и гомосексуалисты. По мере отхода от церкви и роста открытости западно-европейского общества в шестидесятые годы и эта группа стала привлекать всё больше внимания и сумела, таким образом, завоевать больше прав. Правда в этой области между четырьмя странами сохранились большие различия.
Пожалуй, дальше всего эмансипация гомосексуалистов идёт в Голландии.
407
7.4.4. Массовая культура
Экономический рост по теории Ростоу (см. предыдущую главу), знает пять стадий: традиционное общество, подготовка к взлёту, сам взлёт, развитие в направлении полной зрелости (стадия консолидации) и эпоха массового потребления. В США последняя стадия наступила раньше, чем в Западной Европе. Для стран, которые в настоящей работе занимают центральное место, начало эпохи массового потребления приходится на период после Второй мировой войны. После 1945 года потребовалось ещё не меньше пяти лет, чтобы завершить восстановление. Это значит, что черты стадии массового потребления стали проявляться в 1950-55 годы.
Ростоу указывает, что к этому времени Соединённые Штаты находились на одну стадию впереди Западной Европы. Там внимание уже было сосредоточено на семейной жизни, хобби, на идее сделай сам, на автомобильных и водных поездках. Эта модель проведения досуга была достигнута в Западной Европе в восьмидесятые годы.
Наступление эпохи массового потребления в Западной Европе после 1945 года означало, что жители Западной Европы также пересели на автомобиль, что они всё больше стали жить в отдельных домах в пригородных районах, а также, что в этих домах появилось всё больше радиоприёмников, телевизоров, холодильников, стиральных машин и т.п. Использование домашней прислуги сильно сократилось или исчезло совсем. Качество питания улучшилось и само питание стало более разнообразным. Рост покупательной способности шел рука об руку с ростом свободного времени; значительная часть доходов тратилась на различные поездки и путешествия.
Последнее обстоятельство повело к расширению дорожной сети, которая к тому же оказалась перегруженной.
7.4.5. Проблемы государства всеобщего благосостояния
Государство всеобщего благосостояния с начала восьмидесятых годов столкнулось с проблемами, с одной стороны, потому, что по ряду аспектов социального обеспечения возникла напряженность, которая отразилась на платёжеспособности населения, а с другой стороны, потому, что государство всеобщего благосостояния всё больше запутывалось в своих правилах, которые становилось всё многочисленнее. В критических высказываниях в адрес государства всеобщего благосостояния подчеркивалось, что вмешательство государства не устраняет социальное неравенство. Как уже указывалось выше, как раз политика государства привела к возникновению группы новых бедных, которые полностью или в значительной степени стали от него зависимыми. Одной из центральных целей государства всеобщего благосостоя-
408
ния были личное развитие и свобода, однако на практике зависимость от благотворительности, родственников и церкви сменилась зависимостью от государства.
7.4.5.1. Англия
Выше уже отмечалось, что социальная структура в Англии, как и в других странах, сплющена, что означает, что средние слои стали играть большую роль. Такая трансформация социальной структуры была в Англии, пожалуй, меньше выражена, чем в других странах Европы. Относительно небольшая группа сохранила ведущие позиции в политике и хозяйственной жизни. Происшедшие в Англии изменения в юридической и финансовой структуре предприятий, которые стали видимыми особенно во второй половине двадцатого века, имеют важное значение для объяснения всей социальной структуры конца двадцатого века. На вершине предприятий мы видим три группы: акционеры, финансовые специалисты и менеджеры.
Позднее сюда прибавилась ещё отдельная категория: финансовые воротилы, собирающие воедино средства отдельных акционеров и через рынок ценных бумаг и банки предоставляющие средства промышленности. Анализ состава господствующего класса в тридцатые годы двадцатого века показывает, что консерваторы, правительство, чиновники, судебная власть и высшие военные чины происходили из сравнительно небольшой группы, однородной в социальном отношении. Консервативные члены парламента происходили из самых богатых слоев населения (миллионеры или почти миллионеры). Они принадлежали к деловому миру, это были крупные акционеры или же директора промышленных предприятий.
Их можно было найти в первую очередь в кругах крупных банков и страховых компаний. Социальное происхождение этих самых богатых людей подчеркивалось тем, что все они учились вместе в важнейших закрытых частных школах (Итон и Харроу). Эти привилегированные школы и дальнейшее обучение в университетах Оксфорда и Кембриджа (Оксбридж) воспитывали присущий тори менталитет. После Второй мировой войны меры, которые мы сейчас относим к политике государства всеобщего благосостояния, обеспечили большее равенство и больше шансов для каждого.
Однако на вершине социальной пирамиды больших изменений не произошло. Там по-прежнему доминировала элита, выдвинутая оксбриджскими группами. Список 200 самых богатых жителей Соединённого Королевства за 1988 год показывает, что половина этих состояний была не приобретена, а унаследована.
Из этих двухсот 57 были землевладельцами, 55 учились в Итоне, 25 служили в одном и том же полку — Гвардейской Бригаде. Среди 200 самых богатых людей только немногие
409
нажили капитал на производстве промышленной продукции. Из этого можно заключить, что в 1990 году в Англии характеристика человека, который сделал себя сам, никак не говорила в его пользу. Конечно, вместе с наследуемым капиталом передавалась и традиционная система ценностей.

Заключение

7.4.5.4. Голландия
Из рассмотренных выше данных выяснилось, что средние слои занимают в Англии и Франции более видное место в социальной
413
Табл. 7.15. Численность различных социальных групп в Голландии по профессиональному признаку за 1938 и 1954 годы (%)
1938 1954
Социальный слой I 23
свободные (интеллектуальные) профессии, директора крупных предприятий, учителя средних школ, высшее чиновничество
Социальный слой II 78
высокооплачиваемые служащие, директора
небольших предприятии, ответственные
чиновники, богатые крестьяне, технические
специалисты среднего уровня
Социальный слой III 18 19
среднее средние слои среднего класса:
чиновники, служащие среднего уровня,
крестьяне-середняки
Социальный слой IV 32 33
низшие слои среднего класса: квалифицированные рабочие, мелкие крестьяне, конторский персонал, мелкие служащие и чиновники
Социальный слой V 30 28
кадровые рабочие, низшие чиновники
Социальный слой VI 97
неквалифицированные рабочие
Неизвестные 2 2
_________________________________________100________100
Источник: Ф. ван Хеек, Социальное неравенство и вертикальная мобильность в 20-м веке: изменения и преемственность, в: Движение и курс. Полвека социальных перемен в Голландии. (Ассен 1962-2) 168. F. van Heek, Sociale ongelijkwaardigheid en verticale mobiliteit in de 20ste eeuw: wijzigingen en continuiteit, Drift en koers.
Een halve eeuw sociale veranderingen in Nederland (Assen 1962-2).
структуре. Такую же картину рисуют цифры и в Голландии. В таблице 7.15 сравнивается профессиональная структура в 1938 и 1954 годах. Эта стратификация основана, с одной стороны, на оценке престижности определенных профессий среди голландского населения, а с другой стороны, на реальном делении общества на шесть классов или слоев.
Мы видим, что за шестнадцатилетний период доля каждого из четырёх высших слоев выросла на один пункт, а доля двух низших слоев выросла на четыре пункта. Хотя эти сдвиги не особенно яркие, можно говорить о тенденции, сходной с той, что наблюдается в Англии и Франции.
В Голландии мы видим значительные сдвиги в части распределения личных состояний. Если в 1935 году самые богатые (0,5, 1 и 5 процентов населения) владели соответственно 33, 42 и 68
414
процентами всех личных состояний, то в 1980 году их доля сократилась до соответственно 17, 24 49 процентов. Следовательно, имело место перераспределение общественного богатства. После 1980 года концентрация личных состояний снова несколько увеличилась (см. таблицу 7.16).
Видимо, это следует связывать с решительной политикой, не избегающей принятия жестких решений, которую правительство проводило в те годы.
Табл. 7.16. Доля самых богатых (0,5, 1 и 5 % голландского населения) в общей сумме личных состояний, 1935-1986.

год	категория самых богатых в 0,5% 1%	процентах 5%
1935	33	42	68
1951	26	35	62
1960	29	38	64
1970	23	31	56
1980	17	24	49
1982	18	25	51
1984	19	29	53
1986	22	29	53

Источник: В.Ультее, В.Артс и Х.Флап, Социология, вопросы, высказывания, выводы (Гронинген 1992) 57. W. Шее, W.Arts, H.Flap, Sociologie, vragen, utspraken, bevindingen (Groningen 1992).
Конечно изменения, которые отражает таблица 7.16, представляет собой только один из аспектов общей эволюции голландского общества. Следует также принимать во внимание распределение доходов, а также общественных благ, духовных и материальных. Доходы, как и частные состояния, за этот период и уж, конечно, после Второй мировой войны, распределялись среди населения более равномерно.
В распределении доходов было гораздо меньше перекосов, чем в распределении состояний. В 1959 году доля самых богатых (5 процентов от всего населения) в общей сумме доходов составляла 17,8 процента, а в 1975 уже только 13,6 процента. В качестве примера материальных благ можно назвать дорожную сеть, в качестве услуг — здравоохранение и заботу о престарелых.
В принципе этими благами и услугами мог пользоваться каждый, хотя из практики явствует, что группы с более высоким уровнем доходов пользовались ими больше, чем группы с низкими доходами.
415
7.4.6. Заключение
Какие общие тенденции социального развития можно проследить в четырёх странах в период после 1945 года Везде было создано государство всеобщего благосостояния, и благодаря ему присутствие властей в жизни населения ощущалось более явственно, нежели в предшествующий период. Несмотря на выросшее благосостояние, в восьмидесятые годы во всех четырёх странах окупаемость этой системы стала проблемой. Сложный характер нормативов, неправомочное использование и разрушение социальной базы государства всеобщего благосостояния означали, что в обществе происходит переориентация, но принципы государства всеобщего благосостояния оставались для большинства неоспоримыми.
Социальную структуру во всё большей мере определяли средние слои, имевшие сходный уровень благосостояния и образ жизни. Центр тяжести в профессиональной структуре переместился в сферу услуг. На вершине социальной структуры мы обычно находим небольшие группы, отбирающие своих членов из собственной среды. Во Франции это выпускники политехнических школ, в Англии — выпускники Оксфорда и Кембриджа.
Немецкая элита представляется более открытой, нежели французская и английская.
После 1945 года происходило не только восстановление экономики, но и строительство нового общества: государства всеобщего благосостояния. Важным идеологическим мотивом была помимо этого также защита против Восточного блока в холодной войне. Возникновение государства всеобщего благосостояния и исчезновение социалистического Восточного блока в начал девяностых годов создали идеологический вакуум.
8 Эпилог
Х.А. ДИДЕРИКС
В предыдущих главах была дана характеристика развития Западной Европы на протяжении пятисот лет. За эти годы в социальной, экономической и политической структуре стран Западной Европы произошли фундаментальные изменения. Обычно историки проявляют осторожность при изучении таких длительных периодов. Характеризуя продолжительный период в пять веков историки, как правило, используют результаты научных исследований, посвященных более коротким временным интервалам.
Однако такого рода работы не всегда пишутся в расчете на последующее использование при изучении долговременных изменений. В отличие от историков многие социологи проявляют интерес к широким временным обобщениям. Ряд таких социологов был упомянут в введении, в заключении можно задаться вопросом, насколько согласуется такой подход к изучению длительных периодов с анализом более коротких временных отрезков, которым обычно посвящены исторические исследования.
Здесь нам придется вернуться к трём социологическим подходам к изучению общества, представленных теориями Макса Вебера, Нор-берта Элиаса и Баррингтона Мура.
Первый поход посвящен развитию рационального начала в западном обществе. Считается, что само общество и ориентация его членов становились всё более рациональными, особенно после того, как произошло так называемое расколдование мира (Entzauberung der Welt). Этот рост рационального начала, который Макс Вебер рассматривал в более широком контексте, играл роль в становлении капиталистической экономики, но на другом уровне способствовал также модернизации рассматриваемых обществ. Конечно, здесь мы не должны закрывать глаза на опасность тавтологии.
Если мы определяем модернизацию как растущее рациональное начало, то мы не можем использовать рациональность в качестве объяснения процесса модернизации. Мы стали бы в таком случае пользоваться двумя понятиями, которые, собственно говоря, имеют сходное содержание.
В главе 4 была дана общая характеристика рационализации представлений о мире. Такие частные аспекты человеческого
417
поведения, как рациональность в отношениях с властью, рационHльность в связи с экономическими действиями, рациональность в отношении жизни и жизни после смерти, рассматриваются в их взаимной связи. Все вместе они дают описание и в известном смысле и объяснение общего процесса модернизации. Механизацию производства тоже можно рассматривать в связи с рационализацией производства.
Предприниматели ставят технические новинки на службу своему стремлению к прибыли. В этом процессе рационализации находится и место для устройства государства с его в принципе целесообразной бюрократией. Таким образом, хотя рационализацию можно обнаружить уже на стадии раннего капитализма, а в другом контексте и в отношениях с церковью и религией, тем не менее мы можем говорить о возникновении индустриального общества в четырёх странах не раньше второй половины девятнадцатого века. Видимо существовало слишком много препятствий , чтобы можно было рационализировать всю гамму общественных элементов: государство, экономику, общественные отношения и менталитет.
В последней стадии общественного развития, которую мы назвали государством всеобщего благосостояния, рациональное начало тоже играет важную роль. Многоплановость индустриального общества сделала необходимым вмешательство государства в ряде областей. Это понятие необходимости подразумевает рациональные действия. Возросшая зависимость всех от каждого и от коллектива, государства или власти является следствием процесса индустриализации. В этом процессе разделение труда и специализация ведут к увеличению объема производства, а поскольку эти последние два процесса в экономическом смысле могут быть названы рациональными, то и следствие — возросшее вмешательство и забота со стороны государства — тоже логично и рационально.
Процесс разделения труда и растущая зависимость личности от других членов общества и от государства тоже является составной частью подхода к изучению долговременных изменений, который предлагает Норберт Элиас. Этот социолог, который начинает свои исследования образования государства и поведения личности со средних веков, предлагает наиболее ёмкую модель процессов общественного развития. Начиная со средних веков, образование налоговой монополии вело к доминирующей позиции нескольких династий, и, таким образом, закладывалось ядро национального государства. Наряду с налоговой монополией власти получали и монополию силы. Это последнее обстоятельство означало, что отдельная личность уже не могла применять силу для разрешения конфликтов.
Эта прерогатива переходила к государству. Считается, что прекращение личного насилия вызвало к жизни процесс цивилизации. Принуждение со стороны государства к безнасильственным действиям вызывало у личности естественную потребность поступать именно таким образом. В этом
418
смысле личность становилась более цивилизованной. Вначале правителям приходилось ограничивать в этом отношении дворянство, позднее это поведение распространилось на всё общество. Так что роль правителей с восемнадцатого века взяли на себя такие коллективные институты, как парламент.
Важнейшее место занимала буржуазия. Такие новые группы, как рабочие, теперь в свою очередь подвергались цивилизации: цивилизующему наступлению со стороны буржуазии. Растущая взаимная зависимость повела затем к мерам, которые все вместе создали государство всеобщего благосостояния.
По Элиасу индустриализация, которая в восемнадцатом веке во всех четырех странах явилась причиной существенных изменений, была, конечно, сопутствующим явлением, но объяснение процессу модернизации он всё же ищет скорее в определенном соотношении общественных сил.
Третья линия, которой следовала настоящая книга, это линия Баррингтона Мура. Этот социолог ищет ответ на вопрос: что вызывает различные общественные результаты процесса модернизации, в частности принимая во внимания процесс проникновения товарно-денежных отношений в сельское хозяйство. Если крестьяне не могут производить продукцию на основе использования свободного труда, то есть не могут в условиях сводных трудовых отношений отказаться от натурального способа хозяйства, то тогда эта группа вместе со связанными с нею групповыми интересами, явится препятствием для современной, парламентской демократии. Англия и Нидерланды издавна знали свободных крестьян, производивших для рынка, и поэтому их можно считать идеальными кандидатами на звание таких современных демократий, тогда как Германия до 1945 года была наиболее ярким примером тоталитарного режима, а Франция занимала промежуточное положение. Правда, в Германии в начале девятнадцатого века произошло освобождение крестьян, но отношения в деревне со всеми региональными различиями всё же оставались традиционными.
Во Франции север был в аграрном отношении современным, а юг и юго-запад традиционными. Поэтому политическая структура в целом была автократичней, чем в Англии и Нидерландах.
Большое значение подхода Баррингтона Мура заключается в том, что он ставил во главу угла изменения или константы в отношениях внутри аграрного сектора. Поскольку за выбранный нами длительный период с 1500 года до наших дней в течение первых трёх веков сельское хозяйство и его производители во всех отношениях занимали господствующее положение, мы рассматриваем теорию Баррингтона Мура как ценный вклад в дискуссию о долговременных общественных процессах. Только когда сельскохозяйственное производство может расширяться неограниченно, возможен необратимый рост народонаселения.
419
Возникновение государства всеобщего благосостояния, с одной стороны, самым тесным образом связано с индустриализацией, но, с другой стороны, этот последний процесс нельзя рассматривать в отрыве от перемен в сельском хозяйстве.
В четырёх странах, которые в этой книге занимали центральное место как образцы развития Западной Европы в течение длительного времени, во второй половине двадцатого века возник относительно сходный тип общества: государство всеобщего благосостояния. Все четыре страны шли к нему разными путями. Знание этих путей — исторического процесса — важно не только для историков, но для тех, кто хочет понять сегодняшний день.
Знание прошлого необходимо для того, чтобы установить связь с будущим.
библиография

Значение международной торговли

Кроме того при древесном методе получался хрупкий чугун, в котором оставалось много углерода. Только когда этот чу-
гун снова нагревали и с помощью молотов, приводимых в движение силою воды, выбивали из него углеродные шлаки, получалось ковкое железо, которое, хотя и было более пригодным к употреблению, но по-прежнему оставалось дорогим. Кроме того, английская железная руда содержала слишком много примесей, чтобы её можно было перерабатывать таким методом, и приходилось импортировать руду из Швеции, которая была чище.
Производители железа усиленно искали новые источники энергии. Каменный уголь встречался в Англии в изобилии, но высокое содержание серы в нём серьёзно сказывалось на качестве железа. Только когда был найден метод удаления серы из угля, мы имеем в виду кокс, в производстве железа удалось устранить это серьёзное препятствие.
Новая технология была разработана в начале восемнадцатого века и к 1750 уже нашла широкое применение. Следующее важное усовершенствование, процесс пудлингования, приходится на восьмидесятые годы. При пудлинговании чугун плавят и размешивают, после чего из него получают малоуглеродистое железо. То, что раньше делалось с помощью силы воды, теперь происходило в пудлинговой печи

261
при помощи молотов, приводимых в действие силой пара. Очень важно, что в пудлинговании можно было использовать местную железную руду.
В результате этих нововведений в производственном процессе производители железа стали перебираться из малонаселённых уголков страны в места, где находились рудники и шахты. Поскольку техническое развитие позволяло строить всё более мощные домны, производство железа характеризовалось уже не маленькими, полукустарными литейными мастерскими с несколькими рабочими, а крупными капиталоёмкими предприятиями. Эта перестройка в значительной степени связана с расширением добычи каменного угля, потому что производство железа требовало огромных количеств кокса. В начале это вызывалось в первую очередь нуждами производственного процесса, который поглощал много энергии: в 1790 году для получения одной тонны чугуна использовалось семь тонн кокса. Однако топливо стали употреблять всё рациональней: к 1840 году соотношение составляло уже одну тонну кокса на одну тонну железа.
Производство чугуна быстро росло, с 244.000 тонн в 1806 году до 2,2 миллионов тонн в 1850. В этот же период добыча каменного угля увеличилась почти в пять раз, с 11 миллионов до 50 миллионов тонн. В то время Великобритания была самым крупным производителем черных металлов в мире; железо и сталь составляли более 12 процентов всего экспорта.
Каменный уголь был не только важнейшим источником энергии для черной металлургии, но использовался и в других отраслях промышленности, где требовались высокие температуры, например в производстве кирпичей, в пивоварении, стекольном производстве, в качестве топлива для жилищ и, конечно, в паровых машинах. Вначале паровые машины использовались исключительно в угледобыче. Первые простые паровые машины начала восемнадцатого века выкачивали воду из шахт. Они могли делать только вертикальные движения.
Как отмечалось ранее, в пред-индустриальный период уголь не могли добывать на больших глубинах в связи с проблемой фунтовых вод. Воду вычерпывали вёдрами с помощью хитроумных механизмов,цкоторые приводились в движение лошадьми. В одной из шахт Йоркшира для этой цели использовали 500 лошадей!
В этой ситуации преимущество паровых насосов сразу стало очевидным. Рациональное использование такого большого объёма животной силы создавало гигантские проблемы. Кроме того, для этих источников энергии нехватало кормов, топлива.
Хотя в начальный период паровые машины, которые приводили в действие насосы, имели крайне малую производительность, принимая во внимание их потребление топлива, для угледобычи это не имело значения. Они работали на каменном угле, которого на месте было более,
262
чем достаточно. Прокормить 500 лошадей было гораздо труднее. Благодаря использованию паровых насосов, добыча угля быстро росла.
Помимо использования силы пара для выкачивания воды рост угледобычи происходил в первую очередь за счёт лучшего использования рабочей силы; подземные работы в угледобыче до двадцатого века выполнялись вручную.
Использование паровых машин вплоть до конца восемнадцатого века почти исключительно ограничивалось добычей угля. Только когда в 1769 году Джеймсу Уатту (Watt) удалось построить машину с гораздо более высоким коэффициентом полезного действия, а позднее, в 1782 году превратить вертикальные движения во вращательные, стало возможным применять паровые машины в более широких масштабах, например, в черной металлургии, в прядильном производстве и для приведения в движение паровых ткацких станков.
Железо и каменный уголь заменили дерево в качестве строительного материала и топлива. Констатация этого факта имеет чрезвычайно большое значение. В начале восемнадцатого века древесина стала дефицитной и потому дорогой. Из-за нехватки топлива во многих отраслях дальнейшее расширение производства стало невозможным. В принципе производство древесины можно было бы значительно увеличить, но только за счёт земельных площадей, использовавшихся для производства продовольствия.
Поэтому, с точки зрения таких классиков экономики, как Ри-кардо (Ricardo) и Смит (Smith), экономический рост неизбежно достиг бы своего потолка. Более интенсивное использование земли в конечном итоге привело бы к уменьшению прибавочной стоимости. Количество продовольствия, органического сырья и источников энергии, имевшихся в распоряжении общества, было ограниченным и, с их точки зрения этих экономистов, это неизбежно затормозило бы дальнейший экономический рост.
Использование минерального сырья прорвало этот потолок. Хотя мы очень хорошо знаем, что запасы этого сырья тоже ограничены, резервы каменного угля и железной руды в восемнадцатом и девятнадцатом веке всё ещё казались неисчерпаемыми. Технические инновации сделали возможным использование дешевого минерального сырья и это дало толчок развитию различных производственных процессов, которые по производительности далеко превосходили прединдустриальную экономику.
Использование местных запасов каменного угля и железной руды означало, что черная металлургия могла беспрепятственно расширяться. Когда в сороковых годах во время железнодорожного бума в английской экономике наступил новый скачок, снабжение железом уже не было проблемой.
263
6.2.5. Значение международной торговли
Индустриализация принесла Англии не только лидерство в области промышленности, но и сделала её крупнейшей в мире импортирующей и экспортирующей страной и это положение она сохраняла вплоть до двадцатого века. Экспортируя промышленную продукцию, Англия могла использовать разветвлённую сеть коммерческих связей, которую она создала в течение семнадцатого и восемнадцатого веков. В начале восемнадцатого века большое значение имела торговля колониальными товарами. Через Лондон Англия ввозила большое количество сахара, чая, кофе, табака и специй, часть из которых реэкспортировалась на европейский континент.
К концу восемнадцатого века в Европу экспортировались не только колониальные товары, но и хлопчатобумажные ткани, а позднее железо и сталь. Хлопчатобумажные ткани помимо Европы шли в Вест-Индию, Соединённые Штаты и с 1830 года во всё возрастающем объёме в Азию. Такая система торговых связей позволяла Англии ввозить большие количества пищевых продуктов я сырья, например, хлопка-сырца. Индустриальный характер британской экономики виден из состава импорта и экспорта: импорт с 1800 года более чем на 95 процентов состоял из продуктов питания и сырья, а экспорт почти на 90 процентов составляли промышленные товары. Финансировать огромный импорт можно было только за счёт достаточных доходов от экспорта.
Однако заморские производители продовольствия и сырья, обладали благодаря поставкам в Англию, достаточной покупательной способностью, для того чтобы создавать спрос на промышленные товары. Из таблицы 6.6 видно, например, какую большую роль для хлопчатобумажной промышленности имел внешний рынок сбыта.
Внушительные масштабы внешней торговли дают повод для дискуссии о значении внешнеторгового спроса как стимула Промышленной революции. Сколь существенны были торговые свя-
Табл. 6.6. Процентная доля хлопчатобумажных и шерстяных тканей в общем товарном экспорте Англии, 1700-1851

	хлопок	шерсть
1700	0,5	68,7
1750	1,0	46,7
1801	39,6	16,5
1831	50,8	12,7
1851	39,6	14,1

Источник: Н.Ф.Р.Крафтс, Экономический рост Британии во время Промышленной революции (Оксфорд 1985) 143. N.F.R. Crafts, British economic growth during the Industrial Revolution (Oxford 1985).
264
зи Британии для экономического роста Что было основным фактором экономического роста — узкие места внутри самой британской экономики, которые привели к возникновению технологий, сокращающих затраты труда, или же изменения в международной экономике, например рост внешнеторгового спроса Количественно влияние внешнеторгового спроса в первые десятилетия Промышленной революции было скромным. Тезис о росте, к которому привёл экспорт, сейчас уже не воспринимается всерьез. Правда, показатели экспорта по определенным отраслям, в частности по хлопку, внушительны, но доля хлопчатобумажной промышленности в национальном продукте до 1850 года была незначительной.
Как импульс для индустриализации гораздо важнее был рост внутреннего рынка сбыта в период 1750-1780 годов. Между развитием внутреннего и внешнего спроса, вероятно, существовала следующая зависимость. В результате роста народонаселения внутренний спрос увеличивался и реакцией на это было стремление к большему и более рациональному производству. В Англии, таким образом, с одной стороны, увеличивался спрос на продовольствие и сырьё, а с другой стороны, снижались цены на промышленные товары, то есть и экспортные цены.
Благодаря такому двойному развитию — возросшему сбыту в Великобританию и снижению цен на промышленные товары — росла покупательная способность заморских производителей продовольствия и сырья, что, в свою очередь, увеличивало экспортные возможности Великобритании. Конечно, это стимулировало дальнейшее промышленное развитие. Однако рост внешнего спроса нельзя рассматривать в качестве первоначального импульса индустриализации.

Золотой Век и время кризиса

В Англии повышение в шестнадцатом веке цен на зерно послужило стимулом рационализации сельского хозяйства. Площадь

Источник: Карло М. Чиполла, Перед Промышленной Революцией: Европейское общество и экономика, 1000-1700 (Лондон 1976) 249. Carlo M.Cipolla, Before the Industrial Revolution: European Society and Economy, 1000-1700 (London 1976).
обрабатываемых земель расширилась, земледелие и животноводство стали лучше сочетаться с друг другом. Сельскохозяйственное производство в целом возросло. В семнадцатом веке численность населения постоянно возрастала, что, однако, что не привело к нехватке продовольствия.
Во второй половине этого столетия производительность в земледелии возросла настолько, что Англия, начиная с 1670 года, смогла приступить к экспорту зерна.
Как и в сельском хозяйстве повышение цен в промышленности и торговле, в особенности на сырье и энергию, и снижение покупательной способности населения привели к перестройке экономики и к ее обновлению. Каменный уголь все более вытеснял древесину как источник энергии и как топливо для домашних печей. Производство и импорт железа увеличивались, так же как и производство стекла и свинца.
Текстильная промышленность ориентировалась на new draperies (новые ткани — прим. переводчика), после 1600 года реальная заработная плата вновь повысилась.
В последние десятилетия шестнадцатого и первые десятилетия семнадцатого века в Англии и, в меньшей степени, в Нидерландах, где этот процесс начался раньше, происходила перестройка экономики, которая вызвала к жизни ряд технических приспособлений и методов повышения производительности труда. Реальная заработная плата держалась на одной уровне или росла. Тот факт, что эти страны были торговыми нациями с развитым раграрным производством, стад приносить свои плоды. Если спрос
140
внутри страны был недостаточно высоким, делались попытки найти другие рынки сбыта, где вследствие нехватки сырья, и, в соответствии с этим, импортировались дешевые готовые изделия. Преимущества специализированной торговой экономики усиливали друг друга.
3.9.2. Семнадцатое столетие:
Золотой Век и время кризиса
Когда в семнадцатом веке, особенно во второй его половине, давление население уменьшилось, и вследствие этого цены на аграрные продукты, прежде всего на зерновые культуры, стали падать, во многих регионах возникли проблемы, в первую очередь там, где зерновое производство играло центральную роль в сельском хозяйстве, а экономика носила аграрный характер; более специализированные и процветающие области ощущали эти проблемы в меньшей степени.
В приведенном ниже очерке мы можем проследить в семнадцатом веке, а некоторых случаях и раньше, отчетливые различия развитии между крестьянскими районами и областями с ярко выраженной специализацией производства. Повышение цен на сельскохозяйственные продукты в крестьянских областях практически не повлекло за собой рост производительности сельского хозяйства, в результате чего возможности для специализации производства почти не было. Зерновое производство по-прежнему доминировало. Области к востоку от Эльбы, экономика которых так сильно зависела от продажи зерна, в первую очередь пострадали от последствий уменьшающегося спроса на зерновые культуры.
Уже примерно в 1600 году спрос на балтийское зерно стал снижаться ввиду того, что регионы, ввозившие зерно, стали больше производить сами, либо же вследствие демографического развития, стали меньше нуждались в импорте зерна.
Доходы землевладельцев сильно сократились; положение зависимых от них крестьян также ухудшилось. Тот, кто поставлял зерно на рынок, столкнулся с проблемами, порожденными низкими ценами. Это происходило по всей Европе.
В крестьянских областях такое снижение цен затронуло больше людей, чем в областях где сельскохозяйственное производство специализировалось на разведении торговых культур, мясомолочном животноводстве, и где значительная часть населения зарабатывали себе на хлеб в промышленности и торговле. Можно было бы возразить, что в крестьянских областях бесчисленное количество крестьян во время длинного шестнадцатого века разорилось и превратилось в безземельных. Для этой группы, которая теперь также должна была покупать зерно, снижение цен на этот основной продукт питания все же было благоприят-
141
ным Однако этот возможный положительный эффект снижения цен по ряду причин почти что свелся к нулю. В результате роста цен на зерно доходы крупных землевладельцев уменьшились, расходы, на поддержание соответствующего образа жизни и ведение войн в какой-то мере также сократились. Тем не менее в этот век войны и растущих трат на содержания двора расходы этой группы населения продолжали расти.
Там, где феодалы не владели крупными участками земли или сдавали их в аренду небольшие участками, их возможности повысить свои доходы в результате специализации и повышения производительности были весьма невелики. Поэтому они резко увеличили объем феодальных повинностей крестьян, в то же время, как мы уже видели, налоговое бремя также резко возросло. Если мы добавим к этому, что Франция и Германия в семнадцатом веке раздирались войнами, восстаниями и эпидемиями, то тогда будет понятно, что благосостояние населения, в особенности, мелких крестьянин скорее ухудшалось, чем улучшалось.
На западе Германии Тридцатилетняя Война нанесла гигантский урон. Проблемы, встающие перед множеством мелких крестьян, предоставляли возможность зажиточным горожанам и дворянам, располагавшим крупными капиталами, расширить свои земельные владения. Производительность крупных хозяйств была выше.
Во Франции и Германии уровень благосостояния сельского населения оставалось в целом низким, что тормозило развитие промышленности. Во Франции заработная плата повышалась незначительно как в рамках промышленности, так и в сельском хозяйстве. Кроме того, спрос на промышленные товары очень сильно менялся в зависимости от развития сельского хозяйства. Кризисы сбыта и безработица постоянно повторялись.
Правительство пыталось в любом случае удерживать заработную плату на таком низком уровне, чтобы конкурентоспособное положение страны не подвергалось опасности. На западе Германии при сильно снижающихся ценах на зерно многие мелкие крестьяне были вынуждены оставлять свои наделы, которые превращались в луга и пастбища. К концу семнадцатого века предложение рабочей силы было небольшим, так что труд оставался относительно дорогим. Когда население вновь возросло и цены на аграрные продукты опять повысились, положение людей, получающих заработную плату, ухудшилось.
Вследствие ограничения заработной платы всех занятых в промышленности, развитие сельской промышленность шло ускоренными темпами. Городская промышленность как в Германии, так и во Франции, столкнулась в результате этого с острой конкуренцией.
Естественно, для Германии было крайне невыгодно, что экономический центр Европы переместился из Средиземноморья и Южных Нидерландов в Голландию и Англию. Южно-немецкие
142
торговые центры, которые в позднем средневековье представляли связующее звено между Северной Италией, Фландрией и Брабантом, уже в шестнадцатом веке утратили свое положение. На востоке Германии экономика специализировалась на поставке продуктов питания и сырья, а промышленность пришла в упадок. В результате этого на международном рынке промышленные товары не смогли взять на себя роль зерна, древесины и т.п.
Объем внешней торговли, которая играла такую важную роль для Англии и Голландии начиная с последней декады шестнадцатого века, был в Германии гораздо меньше. На рубеже веков сильно возрос объем французской торговли, прежде всего колониальной. Экспортируемые товары весьма отличались по своему характеру от товаров, которые стали позже производится после обновления промышленности.
Экспортировались, по большей части, простые льняные ткани, сырье и продукты питания.
Также и на юге и востоке Республики продолжалось снижение цен на аграрные продукты, однако не столь значительно, поскольку сельскохозяйственное производство было меньше подчинено рынку. Также и здесь доходы крестьянина находились под угрозой. Кроме того, в Голландии не шло и речи об сокращении численности населения.
Затраты в аграрном секторе были теми же или возрастали, тогда как сбор урожая в денежном выражении снизился. Как и в других областях крестьяне реагировали на эту ситуацию различным образом, в зависимости от их имущественного положения, вида хозяйства, качества почвы, географического положения и т.п. Некоторые стали производить еще больше зерна и меньше использовали труд батраков, а другие пытались специализироваться на выращивании таких продуктов, как табак и хмель. Также и в других крестьянских областях мы видим осторожные попытки специализации. Наиболее выгодными были для мелких крестьян продукты, которые не требовали много земли и в расчете на один гектар приносили большой урожай.
Тот факт, что такие продукты были очень трудоемкими, не создавал никаких проблем. Крестьянин не рассматривал свой труд и труд членов своей семьи как затраты. Переориентация на такие культуры, как конопля, хмель, табак, рапс или плодо-овощеводство, имела шансы на успех только в уже урбанизированных областях, где хорошо были налажены транспортировка и сбыт аграрной продукции.
Средний крестьянин не располагал достаточным капиталом и трудовым потенциалом для перехода к крупномасштабному животноводству или виноделию.





    История: Деньги - Экономика

• История денег
  
• История русских денег
  
  
• Информационные технологии в экономике
  
• История экономики России
  
• История экономической мысли
  

---

---