ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В РИСКОВЫХ СИТУАЦИЯХ
Направления исследований восприятия рискаРиск многомерен по своей природе. Решения в рисковых ситуациях принимают не только на основе информации о вероятно-
сти (частоте) негативных событий, их возможных последствиях, выгодах от вида деятельности, затратах на реализацию рискового проекта и защиту, но и в соответствии с восприятием риска различными людьми и социальными группами, приемлемости для них различных рисков (рис. 17.1). Поэтому для принятия решений и управления риском важное значение имеют результаты исследований его восприятия. Восприятие риска — это отношение людей и общества к риску, которое необходимо учитывать при принятии решений об осуществлении рискованных проектов и выработке мероприятий по снижению риска, с тем чтобы они были правильно восприняты и адекватно реализованы.
При принятии решений об осуществлении деятельности с повышенным риском или о снижении риска необходимо учитывать не только количественные, но и качественные характеристики риска, которые обусловлены различными факторами и механизмами его восприятия. Выявленные приоритеты в обеспокоенности общества состоянием природной, техногенной, промышленной, пожарной, радиационной, общественной, экономической, экологической, национальной безопасности должны учитываться при подготовке необходимых мероприятий. Результаты исследований восприятия риска имеют существенное значение для адекватной коммуникации риска.
Психологические исследования риска с учетом субъективных суждений о природе и величине рисков ведутся в трех направлениях (О.Ренн, 1999).
1. Исследования различий в рискогенных действиях, т.е. индивидуальных предпочтений относительно вероятностей, для того чтобы объяснить, почему индивидуумы не вырабатывают свое мнение о риске на основе средних значений. Так, например, люди не склонны рисковать, если потенциальные потери высоки, и рискуют, если велика возможная прибыль.
2. Исследования индивидуального восприятия риска в процессе принятия решений, когда делают выводы на основе вероятностной информации. Они выявили ряд человеческих (интуитивных) предубеждений в восприятии риска, влияющих на его приемлемость:
доступность — события, которые сразу приходят на ум, рассматриваются как более вероятные, чем те, которые всплывают не сразу;
закрепляющий эффект — вероятности воспринимаются в соответствии с доступностью информации или ее значимостью;
репрезентативность — отдельные события, произошедшие с человеком, принимаются во внимание чаще, чем информация, основанная на их частоте;
избежание диссонанса — информация, которая вступает в противоречие с воспринимаемыми вероятностями, являющимися частью системы убеждений, будет либо проигнорирована, либо недооценена.
3. Исследования общественного восприятия риска. Психологические исследования могут помочь в создании более полного набора вариантов принятия решений и критериев их оценки. Подобно другим психологический взгляд на риск несет ценную информацию для понимания реакции на него людей и для выработки политики в отношении риска.
Выделяют следующие теории восприятия риска: теория знания, в основе которой лежит неявное представление, что люди воспринимают технологии как опасные, потому что они знают об их опасности; теория личности, объясняющая отношение к риску особенностями личного отношения к нему (одни люди любят рисковать, другие — не любят) и др. Установлено, что восприятие риска — интерактивный феномен: индивидуальное восприятие риска опосредовано восприятием риска в местном сообществе.
И вероятность, и величина ущерба как объективно-статистические характеристики ситуации влияют на поведение человека не сами по себе, а опосредованно: через рефлексию — осознание ситуации, «примеривание» ее к себе, своим возможностям. В этом случае риск выступает как вероятностная прогностическая характеристика действий личности, регулируемых рефлексивным механизмом. Это означает, что риск как психологическое понятие отражает лишь сознательную человеческую деятельность и является характеристикой сознательно действующего субъекта.
Исследование восприятия риска расширяет взгляды ученых на понимание отношения к риску, на общие и уникальные механизмы реакции, адаптации и действий, которые люди используют, когда имеют дело с неопределенными результатами. Несмотря на противоречивость, механизмы восприятия играют важную роль как противовес техническому анализу риска. В ходе эволюции люди приобрели сложное, многомерное (хотя довольно неопределенное) понимание риска, подразумевающее осторожный подход к его новым видам и лишь небольшое беспокойство в отношении тех из них, к которым человек уже привык.
17.2. Факторы и механизмы восприятия риска человеком
При изучении отношения людей к риску можно воспользоваться концепцией Маслоу, которая дает основу для рассмотрения действий индивидуума в связанных с риском ситуациях. Восприятие риска может быть понято из рассмотрения потребностей первого и второго уровней. Первый уровень отвечает физиологическим потребностям человека, которые служат фундаментом для психологических потребностей. Непосредственно на этом фундаменте находится низший уровень психологических потребностей — потребность в безопасности. Ее роль и положение относительно других потребностей имеют важнейшее значение в понимании психологической основы восприятия риска. Потребности двух низших уровней требуют удовлетворения в первую очередь для сохранения здоровья. После их удовлетворения заявляют о себе потребности более высоких уровней, становясь мотиватором поведения.
Потребность в безопасности имеет собственную внутреннюю структуру — она включает не только обеспечение физической безопасности, но также достижение чувства защищенности от физических и эмоциональных угроз. Чувство эмоциональной безопасности (комфорта) близко к чувству защищенности от болезни. Потребность в эмоциональной безопасности в значительной степени определяет восприятие риска. Таким образом, восприятием риска управляют сложные процессы, имеющие психологическую, антропологическую и социально-психологическую природу. Исследования по изучению факторов, определяющих восприятие риска, направлены на установление связи между двумя процессами: восприятием риска и выработкой решений по приемлемости (допустимости) риска. От восприятия риска зависит его оценка, управление им (принятие мер по его предотвращению или снижению), а также выбор пути информирования людей о том или ином риске. Проведенные исследования выявили закономерности этих процессов. Психологи и социальные психологи установили, что уровень риска — это не единственный фактор, влияющий на восприятие риска. Считаться необходимо также со следующими факторами (V.T.Covello, 1996).
Фактор катастрофичности. События, в результате которых появляются человеческие жертвы, сгруппированные по времени и месту (например, взрыв на потенциально опасном объекте), затрудняют восприятие риска по сравнению с событиями, жертвы которых рассеяны по месту и времени (дорожно-транспортные происшествия). Следствием действия данного фактора является социальное неприятие рисков аварий на потенциально опасных объектах, связанных со значительным ущербом.
Фактор знакомства, т.е. риски, вызванные незнакомыми яв--------или процессами, воспринимаются с трудом.
Фактор понимания явления или процесса простыми людьми. Чем меньше понимание, тем больше внутренняя обеспокоенность и недоверие и, следовательно, больше невосприятие соответствующего риска. Например, степень неприятия риска, связанного с воздействием радиации, непосредственно не воспринимаемой органами чувств, существенно выше, чем риска, которому подвергаются жители любого промышленного города в результате выброса в атмосферу и водную среду вредных химических веществ.
Фактор неопределенности в последствиях. Чем меньшим объемом имеющихся научных данных характеризуется событие или процесс, тем больше неприятие обусловленного им риска.
Фактор контролируемости действий или событий. Этот фактор проявляется в виде осознаваемой индивидуумом возможности влиять на то действие, в которое он вовлечен. Если человек находится в ситуации, развитие которой происходит независимо от его личного контроля, он склонен к большему беспокойству за последствия. Например, человек за рулем автомобиля воспринимает риск попасть в аварию в меньшей степени, чем его пассажир. Аналогичная ситуация имеет место в случае проживания в районе АЭС.
Фактор добровольности. Люди меньше задумываются о риске, если идут на него по собственной воле. Увлечение альпинизмом, например, сопряжено с немалыми угрозами жизни и здоровью, но в этих случаях проблем с восприятием риска нет. Напротив, экологические риски, обусловленные, например, загрязнением питьевой воды или воздуха, наличием даже небольшого превышения уровня ионизирующего излучения по сравнению с естественным фоном воспринимаются болезненно, так как не являются добровольными.
Фактор воздействия на детей (на будущие поколения). Риск, вызванный событиями или процессами, последствия которых сказываются в первую очередь на детях, труднее воспринимается. Примером может служить угроза попадания пестицидов или иных токсикантов в продукты детского питания.
Фактор времени проявления эффектов. Риски, обусловленные задержанными эффектами, воспринимаются хуже, чем риски от немедленных эффектов.
Фактор идентифицируемости жертв. Проявляется в различном отношении людей к конкретным лицам пострадавших в опасных ситуациях и к статистике жертв. Неприятие группой шахтеров риска оказаться в завале значительнее неприятия статистических сведений о среднем числе шахтеров, погибающих под землей ежегодно.
Фактор обратимости. Неприятие риска необратимых событий (например, кислотного дождя или радиоактивного загрязнения территории) больше, чем обратимых (например, перелом ноги У лыжника при неудачном спуске с горы).
Фактор доверия ответственным за управление риском государственным структурам. При достаточно высоком уровне доверия неприятие риска снижается и, напротив, неприятие риска возрастает в случае дефицита доверия к указанным институтам.
Фактор внимания средств массовой информации (СМИ). Если СМИ совсем не уделяют внимания каким-либо опасным событиям или информируют о них в незначительной мере, то неприятие риска этих событий как бы заторможено. Но стоит сведениям о таких событиях появиться в заголовках новостей, как неприятие соответствующих рисков существенно возрастает.
Фактор предшествующей истории. Риск деятельности, в ходе развития которой не было ни крупных аварий (катастроф), ни даже происшествий, воспринимается как малосущественный. Если же в истории производства или иной деятельности были аварии (катастрофы), то риск воспринимается как весьма серьезный. Так, новая технология — генная инженерия — имеет совсем короткую историю, в которой еще нет никаких фатальных происшествий. Поэтому люди не относят ее риск к категории важных (хотя это может быть неверным). История же ядерной энергетики включает несколько крупных аварий, следствием чего является негативное восприятие ее риска.
Фактор справедливости. Если риск распределен между членами общества более или менее равномерно, то его неприятие невелико. Однако оно резко увеличивается при явно неравномерном распределении (например, для людей, проживающих вблизи потенциально опасного объекта).
Фактор выгоды. Если польза, которую предполагается извлечь в ситуации риска, ясна, то неприятие риска мало, а в противном случае — велико.
Фактор личной вовлеченности. Возможность принятия решения прямо пропорциональна степени подверженности риску отдельного индивидуума.
Фактор происхождения. Отражает различие в восприятии риска, обусловленного антропогенными и неантропогенными опасностями. Чувствительность к риску, вызываемому опасными действиями (или бездействием) людей, выше чувствительности к риску, обусловленному, например, явлениями природы.
Действие перечисленных факторов на восприятие риска количественно изучают в ходе психометрических исследований с опросом десятков — сотен людей, данные которого обрабатывают с помощью методов многомерной статистики (например, фактор -ного анализа).
Механизмы восприятия риска исследуют такие науки, как психология и социальная психология. Эксперименты по восприятию сопряженных с риском событий и процессов показали, что при обработке получаемой информации люди по-разному относятся к «хорошим» и «плохим» новостям. Человеческой психике присущ особый механизм, который значительно повышает чувствительность к негативной информации {принцип асимметрии). Причины этого заключаются в следующем: по сравнению с положительными событиями отрицательные (катастрофы, разоблачение лжи или преступных действий) представляются более зримыми и эффектными; кроме того, люди склонны полагать, что источники плохих новостей в большей степени заслуживают доверия, чем источники, из которых поступает положительная информация (P. Slovic, 1993).
Социальное усиление риска. Исследования в области социальной психологии показали, что прохождение сообщений по информационным каналам (прежде всего, через СМИ), сопровождается изменениями нагрузки этих сообщений: сигналы о риске могут усиливаться или ослабляться. Роль социального усиления риска возрастает (сфера действия расширяется) по следующим причинам:
существенно расширились возможности выявления в среде обитания низких концентраций опасных веществ. Следовательно, возросло количество первоначально слабых коммуникационных сигналов о техногенном и экологическом рисках, которые могут усилиться в информационных системах. Вот образец представления данных по радиационной обстановке: «В течение года в приземной атмосфере г. Курчатова наблюдалось 27 случаев регистрации йода-131. Концентрация йода-131 была на 5 порядков ниже допустимой по НРБ-99». Здесь приведены факты регистрации радионуклидов на уровнях, в 105 раз меньших ПДК;
усиление зависимости людей от новых технологий, многие из которых в случае аварийных ситуаций способны привести к тяжким последствиям;
снижение доверия к оценкам безопасности, которые дают специалисты. В последние годы в мире имели место экологические и технологические катастрофы (авария на Чернобыльской АЭС, гибель космических кораблей «Челленджер» и «Колумбия», разрушение башен-близнецов Всемирного торгового центра в США), которые широко освещались в средствах массовой информации. Эти катастрофы произошли именно там, где были приняты максимальные меры по обеспечению надежности и безопасности;
наличие выгод от научно-технического прогресса обычно считается не требующим особых доказательств. Поэтому когда люди затрудняются осознать выгоды от какого-либо вида деятельности, они могут стать нетерпимыми даже к малой степени риска от нее;
в настоящее время людям говорят, что они способны контролировать многие виды риска. Действительно, использование ремней безопасности снижает количество жертв аварий на автотранспорте, отказ от курения снижает возможность заболеть раком легких, соблюдение диеты предотвращает появление лишнего веса и ведет к увеличению продолжительности жизни и т.д. Возросшая уверенность в способности держать некоторые риски под контролем приводит к тому, что люди болезненно реагируют на ситуацию, в которой они оказываются в результате увеличения количества неподконтрольных им рисков;
психологические исследования показывают, что чем богаче люди и больше у них того, что можно потерять, тем осторожнее они ведут себя при принятии решений. Это относится не только к богатству, но и к здоровью. Осторожность в решениях, касающихся здоровья, создает благоприятные условия для усиления даже самых слабых сигналов о риске;
возрос катастрофический потенциал современных опасностей.
Механизм усиления (ослабления) риска приводит к тому, что средства массовой информации в процессе передачи новостей уделяют очень мало внимания многим важным данным научного характера. Журналистов обычно не интересуют количественные оценки вероятностей и последствий реализации опасностей, они склонны искать связанные с ними политические причины или социальные конфликты.
Неадекватное восприятие вероятностей. Люди часто неправильно судят о вероятностях различных событий и в результате действуют вопреки логике, следующей из вероятностных представлений. Действие указанного механизма зависит от нескольких факторов, ведущим из которых является двойственный характер вероятности. Кроме объективной вероятности, рассматриваемой в математике, вводится понятие так называемой субъективной вероятности, определяемой как степень уверенности индивидуума в совершении действия или события. Объективная вероятность предполагает возможность использования частотного подхода к ее интерпретации. Такой подход характерен для специалистов, остальные люди склонны полагаться на интуитивную степень уверенности, т.е. пользуются субъективной вероятностью.
Если события или процессы происходят достаточно часто, то при решении связанных с риском задач трудностей обычно не возникает. Действительно, здесь для оценки вероятности неблагоприятного события можно ориентироваться на его частоту и применять такой показатель, как объективная вероятность. Но если приходится оценивать вероятность крайне редкого события, то частотный подход невозможен и тогда прибегают к субъективной вероятности, получаемой с помощью экспертных оценок.
Разновидностью механизма неадекватного восприятия вероятностей является систематическое искажение оценок риска. Это проявляется в недооценке людьми относительно высоких уровней риска и, напротив, переоценке ими низких уровней. Например, подавляющее большинство людей увеличивает риск полетов на самолете и занижает риск езды на автомобиле. Это можно объяснить влиянием таких факторов восприятия риска, как катастрофичность, контролируемость, добровольность, понимание и т.д.
Искажение оценок вероятности приводит к тому, что риски, характеризуемые низкими вероятностями событий, но тяжелыми последствиями, воспринимаются как более угрожающие по сравнению с рисками, обусловленными событиями с большой вероятностью, но умеренными последствиями. По этой причине общественное мнение склонно, в частности, преувеличивать опасность использования ядерных реакторов для Роизводства электроэнергии по сравнению с тепло- и гидроэлектростанциями.
Эксперименты свидетельствуют об определенной склонности людей подвергнуться риску, чтобы избежать потерь, и в то же время явной недооценке ими перспективы выигрыша. В этом заключается так называемая стратегия оптимизации риска («лучше синица в руках, чем журавль в небе»). Человек обычно идет на определенный риск, чтобы предотвратить потерю чего-либо или свести эту потерю к минимуму, даже если при этом он рискует большей потерей. Однако когда речь идет не о потере, а возможном приобретении, люди, как правило, не желают подвергаться риску, предпочитая получить меньше, но со стопроцентной уверенностью (теория ожидаемой полезности Бернулли).
Устрашение «скрытыми» рисками. Механизм устрашения рисками, условно называемыми скрытыми, близок по действию к эффектам, проявляющимся в случае восприятия риска от крайне редких, но катастрофичных событий. Люди склонны преувеличивать риск, обусловленный маловероятными событиями или процессами, являющимися катастрофами. Термин «скрытые риски» следует понимать в двух значениях.
Во-первых, он охватывает риски, связанные с гипотетическими событиями или процессами, которые не имели места в истории человечества, но теоретически могут произойти: ядерная война, столкновение Земли с крупным астероидом, изменение климата. Именно вследствие очень малой вероятности подобных событий их восприятие оказывается неопределенным и совершенно различным у разных людей, прежде всего у специалистов и неспециалистов.
Во-вторых, значение термина «скрытые риски» относится к радиационному риску. Угроза радиации воспринимается людьми по-особому, так как они знают, что ее носитель невидим и обладает высоким энергетическим потенциалом. В течение многих лет вся информация, связанная с ядерной энергией, хранилась в тайне. С термином «ядерная энергия» ассоциируются представления об атомных бомбардировках США японских городов Хиросимы и Нагасаки, мощных взрывах, разрушениях, радиоактивных осадках, лучевой болезни, генных мутациях. Все это способствовало формированию радиофобии (боязни облучения, неприятию ядерной энергетики).
Архетип «поверженного героя». Выдающийся психолог К. Юнг ввел понятие о коллективном бессознательном, обозначающем ту область человеческой психики, в которой удерживается и из которой передается по наследству многое из накопленного психологической сферой всего человечества. Имеются существенные различия между личным и коллективным бессознательным. Последнее можно считать суммой всех наследственных факторов духовной эволюции людей. З.Фрейд, как известно, считал область бессознательного вместилищем вытесненных комплексов (в основном сексуальных), т.е. той доли психической субстанции, которая выходит за пределы сознания в течение жизни индивидуума. К. Юнг полагал, что коллективное бессознательное отнюдь не является простым вместилищем комплексов, оно представляет собой более глубинный и несравненно более важный слой, в фундаментальной части которого хранится генетическая память всего человеческого рода. Коллективное бессознательное возрождается в мозгу каждого индивидуума, где оно впоследствии функционирует и проявляется. Основные виды этого проявления — разнообразные образы и символы, за которыми угадываются контуры универсальных структур, называемых архетипами.
Согласно представлению К. Юнга архетипы — это те устойчивые формы, в которых существует коллективное бессознательное. Их универсальная природа доказывается тем, что порождаемые ими символические представления с постоянством повторяются в снах, видениях, галлюцинациях и фантазиях совершенно разных людей в абсолютно разных условиях и обстоятельствах, а также в мифах различных народов, никогда не имевших контактов друг с другом. Архетипы несут на себе мощную эмоциональную нагрузку и могут интенсивно влиять на сознание человека, его поведение, отношение к чему-либо. Архетипические структуры коллективного бессознательного постоянно и активно воздействуют на сознание и играют важную роль в его формировании. Архетипы находятся вне сферы личного осознанного контроля, они могут быть вызваны некоторым стимулирующим сигналом в виде конкретного послания, мысли или внешнего события. Именно архетипы создают религии, мифы и философские течения, которые влияют на судьбы народов и характеризуют целые исторические эпохи. Одним из самых распространенных является миф о герое.
Миф о герое встречается повсюду — в античной мифологии Греции и Рима, в средневековых сказаниях европейских стран, в эпосе народов стран Ближнего и Дальнего Востока. Детали мифа варьируют, но главное остается неизменным: некий герой вначале был любим и обласкан богами, но потом возгордился и восстал против них, в результате был жестоко наказан. Это составляет основу архетипа поверженного героя, его типичными представителями можно считать Икара и Прометея. Можно предположить, что архетип поверженного героя играет значительную роль в формировании негативного отношения к ядерной энергии и в проявлении радиофобии. Последняя связана с представлением об энергии атома и заключается в необоснованном страхе, вызываемом возможностью подвергнуться даже ничтожному облучению. Люди подсознательно проводят аналогию между ситуацией с высвобождением атомной энергии и мифом о Прометее. По этой аналогии современный человек, овладевший невиданной энергией, уподобился похитившему у богов огонь Прометею и должен быть за это сурово наказан. Доказательством этого должны служить такие катастрофы, как чернобыльская, или возможность гибели цивилизации в результате ядерной войны.
Значение архетипов состоит в том, что человек становится зависимым, им управляет некая сила, о которой он ничего не знает, но которая еще с доисторических времен является ему в представлениях, напоминая с их помощью о себе. Зависимость людей от архетипов проявляется в процессе восприятия ими риска.
17.3. Восприятие риска обществом в целом
Психологические исследования выявляют различные смысловые значения понятия «риск» в зависимости от контекста, в котором этот термин используется. В то время, как в естественных науках риск обозначает вероятность эффекта, умноженную на его величину, в обыденное понимание риска входят различные дополнительные смысловые значения.
Можно выделить главные семантические образы техногенного риска в его общественном восприятии (О. Ренн, 1999):
неминуемая опасность («дамоклов меч») — искусственный источник риска; большой катастрофический потенциал; восприятие случайности как угрозы;
медленные убийцы («ящик Пандоры») — искусственные ингредиенты в пище, воде, воздухе; отдаленные некатастрофические эффекты; контингент населения в большей степени полагается на информацию, чем на опыт; поиск детерминированных решений по управлению риском;
соотношение «затраты — выгоды» («весы Афины») — ограниченное рассмотрение только денежных доходов и потерь; большая ориентация на дисперсию распределения, чем на математическое ожидание; асимметрия между рисками и прибылью; преобладание вероятностного стиля мышления;
любители острых ощущений (образ Геркулеса) — личный контроль над степенью риска; требуется индивидуальное мастерство для преодоления опасности; добровольная деятельность; некатастрофические последствия.
Они демонстрируют, что интуитивное понимание риска многомерно и не может быть сужено до произведения вероятностей и последствий. Восприятие риска сильно различается в зависимости от социальной и культурной среды. С точки зрения психологии риск включает в себя все нежелательные или желательные последствия, которые люди связывают с определенной причиной. Отражают ли эти причинно-следственные связи реальные опасности или выигрыши — не столь важно. Люди реагируют согласно своему восприятию риска, а не объективному уровню рисков или его научной оценке. Научные оценки риска заменяются верой в то, что люди знают из личного опыта о вероятности появления любого нежелательного результата. Это отражается формулой, в которой обычно больший вес имеет величина последствия, чем вероятность его появления.
Недостатком психологического подхода является излишняя концентрация на субъективных оценках индивидуума. Многообразие точек зрения, которыми люди пользуются, чтобы формировать суждения, а также зависимость от интуитивной эвристики и услышанного опыта делают почти невозможным объединение
индивидуальных предпочтений и нахождение общего критерия для сравнения индивидуальных восприятий риска. Восприятие риска меняется в зависимости от индивида и группы. В то же время это восприятие отражает реальные интересы людей и включает нежелательные последствия, которые часто пропускает технический анализ риска. Каким образом исследования восприятия риска, столкнувшись с этой дилеммой, могут способствовать совершенствованию политики управления риском? Они могут выявлять общественные интересы и ценности; служить индикаторами общественных предпочтений; помочь определить стратегию взаимодействия с общественностью; представлять личный опыт способом, небесполезным для научных оценок риска.
Перспективными являются следующие направления исследования восприятия риска:
концентрация внимания на межиндивидуальных разногласиях и общих чертах восприятия риска среди наций и социально-культурных групп;
изучение влияния условий проявления риска на его приемлемость;
совершенствование знания о взаимосвязи между восприятием риска, отношением к объектам риска и поведением людей.
Отношение людей к риску варьирует от активной готовности рисковать до пассивного безразличия к опасностям. Готовность бывает вынужденной или добровольной. Примером первой является освоение заведомо опасных территорий и технологий в целях повышения обороноспособности государства, замена неприемлемо высокого риска военного поражения на меньшие природные и техногенные риски. На добровольной готовности к риску основано рыночное предпринимательство. Безразличие к опасностям наступает у людей, отчаявшихся, с низким уровнем интеллекта, а также у людей, страдающих определенными психическими заболеваниями.
Характеристика факторов восприятия риска общественностью (коллективного восприятия) приведена в табл. 17.1.
Условия восприятия риска
доверие
Социально-экономическая обусловленность риска иллюстрируется кривыми безразличия в системе предпочтений индивидуумов (рис. 17.2), показывающими, что более высокого качества жиз-
ни можно достичь за счет снижения безопасности жизнедеятельности, и наоборот, повышение безопасности жизнедеятельности достигается за счет снижения качества жизни.
С повышением уровня социально-экономического развития улучшается качество жизни и одновременно возрастают требования к безопасности жизнедеятельности, при этом некоторые риски переходят в разряд социально неприемлемых. Аналогично в пределах одного уровня социально-экономического развития общества для конкретного индивидуума с более высоким уровнем жизни его кривая безразличия проходит выше и правее усредненной кривой, что указывает на большую степень неприятия рисков для него. Для конкретного человека повышение качества жизни связано со снижением безопасности жизнедеятельности, и наоборот. Аналогичная картина наблюдается в предпринимательской деятельности — возможность получения повышенного дохода связана с повышенным риском.
17.4. Поведение людей в условиях риска
Поведение людей определяется схемой: «потребности —интересы (осознанные потребности) —мотивы —установки —решения—действия». Коррективы в эту схему вносят неопределенности при принятии решения и возможный вред, причиняемый человеку из-за непредсказуемой по времени и месту реализации присутствующих в условиях деятельности человека опасностей. Рисковые спектры, угрожающие людям на разных социальных уровнях (индивидуум, семья, малые неформальные группы, организации, страны и группировки) существенно различаются. Принято считать, что рациональные люди склонны уклоняться от рисков. Это не значит, что они не согласны рисковать. Эти люди готовы рисковать, если компенсация за это их удовлетворяет. Склонность к риску можно определить как сумму денег, которые человек или организация готовы без сожалений заплатить (потерять) за проверку исходов данного проекта. Это внутреннее свойство человека, организации. У разных фирм и на разных этапах развития одной и той же фирмы склонность к риску может быть различной.
Люди не только по-разному относятся к риску, один и тот же человек в различных условиях также по-разному относится к риску. Динамика готовности пойти на риск и рискового поведения (реакции на риск) человека многомерна. Поведение в рисковых ситуациях может различаться в зависимости от следующих параметров, формирующих психологическую сторону восприятия рисков людьми:
• по периодам жизни одного и того же человека: младенчество, детство, отрочество, юность, молодость, зрелость, увядание, старость. Возможны и другие деления на этапы, например, дошкольный, школьный, добрачный, фертильный, климактерический, старческий. Каждый этап при любом делении имеет свою психологическую окраску, видоизменяющую поведенческую реакцию на риск;
• по психологическим типам — любая классификация людей по психологическим типам дает свой срез сложной картины рискового поведения людей — меланхолики, холерики, сангвиники и флегматики, экстраверты и интроверты будут реагировать на риск по-разному;
• по возрасту — люди разных возрастов как группа и каждый индивидуум в разном возрасте по-разному реагируют на риск. Дети, как известно, довольно безрассудны; юноши и девушки «круты»; старики становятся очень осторожными;
• по половой принадлежности, т. е половые различия в восприятии риска довольно очевидны — женщины, как правило, более пугливы и осторожны;
• по уровню накопленного человеком благосостояния. Бедные люди более смелы, чем богатые, так как им терять нечего. Богатые склонны скорее сохранять накопленное, чем рисковать им ради нового богатства;
• по национальности — существуют национальные различия в восприятии риска. Например, чувствительность к риску (рисковая толерантность) руководителей из Германии значительно ниже, чем у американцев. Эти различия важно учитывать в политике;
• по видам риска, т. е психологическое отношение к различным видам риска разное. Можно рискнуть и проиграть в казино. Для одних это вполне достойное занятие, а для других нет. Одну вещь мы не боимся потерять, а ради сохранения другой готовы броситься в горящий дом;
• по самооценке и оценке противника в противостоянии. Поведение человека и групп в рискованных ситуациях сильно зависит от оценки людьми степени серьезности опасности и близости этой оценки к пределу выживания человека или группы. В рисковой ситуации поведение человека, группы и организации зависит от соотношения оценки опасности и оценки их способности противостоять этой опасности. На уровне государств это используется, например, в процессе информационного противоборства конфликтующих сторон.
Известно, например, что люди с высокой самооценкой склонны преуменьшать вероятность отрицательных последствий, преувеличивать свои возможности достижения цели. Для такой личности «порог» опасности, при котором он может отказаться от действия, сдвинут в сторону большей вероятности неблагоприятного исхода, а для личности с низкой самооценкой — в сторону меньшей вероятности.
Прогнозировать отношение людей к тому или иному риску полезно, в частности, в риск-менеджменте: при оценке профессиональной пригодности в связи с приемом на работу. Не стоит, например, привлекать к определенной деятельности людей, которые слишком рискуют в опасных ситуациях, или, наоборот, избегают риска в ситуациях, когда он необходим; такие прогнозы необходимы при аттестации для работы в зонах повышенного риска.
